Жанр: Биография
Биография
...ата не уменьшило завоевательного
пыла западных мусульман: испанских арабов и берберов Северной Африки.
Вспомним: испанские арабы захватили Крит и сделали его базой пиратства на
Эгейском море. В 842 г. тунисские берберы, действовавшие в Сицилии, взяли
Мессину, а в 878 г. - Сиракузы. В 902 г. греки потеряли все позиции в
Сицилии, а в 904 г. арабы разграбили второй город империи - Фессалоники - и
перенесли агрессию на материк, в Калабрию. Грекам стало трудно. Как было
показано, уже в IX в., после фактического раскола церкви, Византия стала
восточным царством, изолированным от всех соседей, превратившихся сначала в
соперников, а потом во врагов. Связанная постоянной войной с Болгарией и
безуспешными попытками удержать Южную Италию от натиска арабов, Византия не
могла активно противодействовать усилению хазарских царей, вследствие чего
православие потеряло свои позиции в Дагестане и на Северном Кавказе, с
трудом удержавшись на Южном берегу Крыма.
Попытка Карла Великого создать суперэтническую христианскую империю
германцев на Западе, подобно тому как на Востоке существовала аналогичная
империя греков, была небесперспективна, но растущая пассионарность в IX в.
опрокинула это грандиозное сооружение, как если бы это был карточный домик.
К 888 г. осуществилась "территориальная революция"*35, т.е. появились
этносы, называемые О.Тьерри "нациями": бретонский, аквитанский,
провансальский, французский, бургундский, итальянский и немецкий, причем
последний состоял из субэтнических "племен" саксов, франконцев, баварцев,
швабов (алеманы) и тюрингов. Все они тратили силы на борьбу друг с другом и
поэтому очень плохо сопротивлялись нападениям арабов и норманнов. Для хазар
они не были опасны.
Зато хазарские иудеи были опасны для Франции, так как, приезжая с большими
деньгами в Прованс, они покупали покровительство короля и вельмож и защиту
от преследований со стороны духовенства и народа. Ожесточение с обеих
сторон росло. Иудеи сохранили больше остатков древней образованности,
нежели французы, и поэтому побеждали христиан в диспутах, возникавших по
поводу Ветхого завета. Пропаганда их имела успех. Молодой монах из Алемании
принял в 847 г. иудаизм, женился на еврейке, уехал в Испанию и там
возбуждал арабов к преследованию христиан. Галльские епископы жаловались,
что иудеи покупают рабов-христиан и заставляют их исполнять иудейские
обряды, что они похищают христианских детей и продают их мусульманам, что
иудеи, по ненависти к своим соперникам, помогают мусульманам и норманнам,
открывая им ворота осажденных городов, и что они называют свинину
"христианским мясом", на что христиане очень обижаются*36.
Трудно сказать, что в этих обвинениях было справедливо, но для нас важно
другое: взаимные ожесточение и неприязнь между аборигенами и иудеями на
Роне грозили французам теми же последствиями, которые имело еврейское
проникновение на Волгу. Прованс легко мог превратиться в подобие Хазарии,
тем более что воинская сила берберов, охотно нанимавшихся в войска соседних
стран, была не меньше, чем у хорезмийцев. Но для этого было нужно, кроме
больших денег, время, а его-то и не хватило иудеям. Почему? Это мы сейчас
увидим.
Начиная с 800 г. все побережья Западной Европы стали подвергаться
нападениям скандинавских викингов. Больше того, норманны входили в реки,
проникая в глубь континента. Добыча была обильна. Но оказывается, что кроме
золота и серебра, сукна и полотна, а также женских украшений и дорогого
оружия викинги брали пленников и продавали их в рабство*37. Кому? Ведь не
тем хевдингам - зажиточным крестьянам, от которых они бежали в море,
покинув родину. В Исландию? Но там рабы убегали от своих хозяев или
получали свободу, так что "рабовладение не играло существенной роли в
исландском обществе"*38. Да ведь добывать пленных с риском для жизни имело
смысл лишь тогда, когда можно было их продать легко и выгодно.
И тут встает второй вопрос: как могли норманны, не имея данных разведки,
вести военные операции, удаляясь от спасительного моря? А ведь поднимались
они по Рейну, Везеру, Эльбе, Сене, Луаре, Гаронне. Они разграбили и сожгли
Кельн, Ахен, Бонн, Трир, Вормс, Тур, Орлеан, Анжер, Труа, Шалон, Дижон, не
говоря уже о городах Англии.
Это далеко не полное перечисление городов-жертв показывает, что викинги
могли награбить значительно больше, чем увезти на кораблях с малой осадкой,
только и пригодных для плавания по рекам. Такие корабли найдены в Дании.
Они рассчитаны не на далекие путешествия, а на плавание в мелких прибрежных
водах*39. Но коль скоро так, то, очевидно, у норманнов были скупщики
награбленного, и, по-видимому, они были достаточно богаты, чтобы покупать
пленных в надежде на будущий барыш, и достаточно влиятельны, чтобы
транспортировать христианских рабов от берегов Северного моря до Испании,
где кордовские халифы покупали рабов за большие деньги. Неужели это
знакомые нам рахдониты?! Могло ли быть такое?
Сопоставим факты. В 768-772 гг. евреи в Нарбонне являются крупными
землевладельцами, а на полях и виноградниках работают
крепостные-христиане*40. Через 70 лет, после окончательного объединения
Западной Европы Карлом Великим, ту же картину мы видим в Лионе (849). Таким
образом, в наиболее богатых областях Священной Римской империя евреи
составляют господствующий класс, диктующий свои порядки. Так, по желанию
евреев базарный день в Лионе был перенесен с субботы на воскресенье, против
чего тщетно протестовали епископы, особенно знаменитый епископ Агобард*41.
В Испании еврейские купцы в 854-874 гг. торговали андалузскими девушками и
для этой цели имели торговый маршрут от Марокко до Египта*42. В Египте при
Ахмаде ибн-Тулуне царило изобилие, и испанок покупали для гаремов. Надо
полагать, христиане оказывали сопротивление где могли и умели. Поэтому
евреи, не довольствуясь административной поддержкой императоров Каролингов,
использовали язычников-норманнов. В начале IX в. к берегам Южной Франции
подошла эскадра кораблей, которую прибрежные жители приняли за еврейскую...
и стали жертвой норманнских пиратов*43. Невозможно допустить, что ошибка
была делом случая. Прибрежные жители умеют разбираться в оснастке кораблей.
Очевидно, евреи просто ссудили свои корабли норманнам, разумеется за долю в
добыче. Первое упоминание о евреях в Англии датируется 833 г. - сразу после
успехов викингов*44 В 848 г. норманны разграбили и сожгли Бордо благодаря
измене тамошних иудеев*45, которые от викингов не пострадали. Это могло
быть лишь в том случае, если между теми и другими была налажена связь. И
текст "Повести временных лет" поясняет, какова она была. Два хищника -
рахдониты и викинги - в 859 г. договорились о разделе сфер будущих
завоеваний, которые предстояло совершить*46. Русский каганат тоже должен
был стать жертвой этих хищников. И действительно, все последующее столетие
Киев был ареной жестокой войны, которую славяно-русы вынуждены были
вынести. О ней-то и пойдет речь.
Предложенный здесь вывод на первый взгляд кажется парадоксальным. Мы
привыкли видеть в евреях и норманнах антагонистов, ибо они в самом деле
весьма непохожи друг на друга. Но в политических коллизиях, особенно
диктуемых элементарной алчностью, симпатии, основанные на сходстве
психологических складов, уступают место расчету, пусть даже самому
циничному. Искренность в таких случаях не только не нужна - она вредна. И
поэтому рахдониты спокойно использовали викингов, оставляя тех в
уверенности, что они не являются игрушкой в руках опытного партнера. Больше
того, когда иудеи проиграли ставку на гегемонию в мировой торговле,
норманны, напавшие на Англию, взяли с собой евреев*47, и те с 1100 г.
держали в своих руках кредитные операции английских королей и их
вассалов*48. Привычный союз был нарушен только Эдуардом I в Англии и
Филиппом Августом во Франции, но эта страница истории выходит за
хронологические рамки нашей темы.
42. ПОИСК НЕПРОТИВОРЕЧИВОЙ ВЕРСИИ
Итак, следуя версии "Повести временных лет", мы постоянно натыкаемся на
неразрешимые противоречия, мягко говоря, недоговоренности и неточности,
начиная от "призвания варягов" до рассказа о расправе Ольги над древлянами.
Похоже на то, что летописец дает заведомо ложную схему событий. Судя по его
намекам, варяги и хазары были злейшими врагами, а никак не союзниками.
Собранные нами факты говорят об обратном, и я предпочитаю не верить
летописцу. Нестор, писавший свой труд в 1100-1113 гг., - сторонник великого
князя Святополка II, который был другом немецких и датских феодалов,
противником греческой митрополии и ее защитника Владимира Мономаха, врагом
истребителя последних хазарских иудеев - черниговского князя Олега
Святославича. Кроме того, описываемые им события отстояли от него более чем
на 200 лет. Может ли историк, наш современник, без особой специальной
подготовки изложить историю царствования Екатерины II с учетом нравов, мод
и личных взаимоотношений? Даже при обилии источников это трудно. А помимо
этого Нестор, подобно М.Н.Покровскому, понимал историю как "политику,
обращенную в прошлое" и защищал интересы своего монастыря и своего князя,
ради чего грешил против истины. Д.С.Лихачев охарактеризовал "Повесть
временных лет" как блестящее литературное произведение, в котором
исторические сведения либо преображены творческим соображением автора, как,
например, легенда о призвании варягов, либо подменены вставными новеллами,
некоторые из коих восходят к бродячим сюжетам. Он весьма критично разбирает
соображения А.А.Шахматова, и это дает возможность на основе обеих работ
установить последовательность и связь событий древнерусской истории, пусть
не в деталях, но в том приближении, которое для нашего сюжета необходимо и
достаточно. Поэтому в дальнейшем мы будем базироваться не на летописной
версии, а на той, которая получена в результате добросовестной исторической
критики.
Установив наличие союза рахдонитов с викингами в Западной Европе, мы можем
с этой точки зрения рассмотреть ситуацию в Восточной Европе. Аналогия на
первый взгляд парадоксальна, но рассмотрим факты и сделаем вывод.
История варяжского проникновения в славянские земли темна, потому что
детали этих событий сознательно затушеваны летописцами XII в.*49.
Общепризнанно, что в 862 г. (хронология сбивчива) варяжский конунг Рюрик
появился в Новгороде и, сломив сопротивление антиваряжской партии,
возглавленной неким Вадимом Храбрым, обложил данью северных славян. Но от
вторжения в Русскую землю Рюрик воздержался.
В IX в. Русской землей именовалось Южное Поднепровье*50, где два этноса -
россомоны и славяне - еще в IV в. воевали с готами на стороне гуннов.
История их до IX в. неизвестна. Ясно лишь, что Киевский каганат был сильным
и независимым государством наряду с каганатами Венгерским, Болгарским и
Хазарским. В 860 г. русы совершили победоносный поход на Константинополь
(неверно датированный Нестором 866 г.)*51, принудили Византию заключить
выгодный для них мир и частично приняли православие.
В 864 г. русы воевали с болгарами, в 865 г. - с полочанами, в 867 г. - с
печенегами (?! - Л.Г.), в 869 - с кривичами. Однако при столь активной
внешней политике столкновений с хазарами не было: миссия св. Кирилла в
Хазарию в 860 г. проходила в мирной обстановке. Это говорит не о миролюбии
правительства Хазарии, а о могуществе Киева, союза русов с мадьярами и
сложности обстановки на Каспии. В 860-880 гг. киевское правительство
Аскольда и Дира было настолько крепким, что могло не страшиться хазарской
агрессии. Более того, киевляне расширяли зону своего влияния на севере, не
опасаясь конфликта со шведами.
На территории Швеции около 859 г. было несколько королей: Бьерн Прихолмный,
его соправители Эмунд и Олаф. Сын Эмунда, Эрик, в 854 г. совершил поход на
восток и обложил данью куров, эстов и финнов, но, как видно из перечня, его
интересовали только берега Балтийского моря, а кривичи, мери (черемисы) и
весь (вепсы) жили на залесенных водоразделах Восточной Европы. Если бы
кто-то из шведских королей подчинил себе столь обширные земли, это было бы
отмечено хотя бы в сагах. Не упоминает об этом и католический миссионер св.
Ансгар, проповедовавший в Швеции в 849-852 гг. и поддерживавший отношения
со шведами до своей кончины в 865 г.*52.
И даже если бы шведы хотели подчинить себе северные земли Восточной Европы,
то это было выше их возможностей. Как все скандинавы, они двигались на
ладьях, и, следовательно, в пределах их досягаемости были только берега
рек. Не имея лошадей, они не могли уходить далеко от своих плавучих баз, а
провезти лошадей и необходимый тем фураж на легких лодках было невозможно.
Кроме того, любой набег имел смысл только осенью, когда обитатели поселков
не могли скрыться в лесу. Для такого набега были необходимы дороги и
надежные проводники из аборигенов. А в IX в. не было ни дорог в лесу, ни
нужного количества изменников хотя бы потому, что шведам было нечем
оплачивать их услуги.
Надо признать, что стремление приписать древним шведам основание огромной
империи в северных лесах наталкивается на непреодолимые препятствия,
связанные главным образом с физической географией. Но так как скандинавы
овладели землями русов и славян в IX в., то, очевидно, существовал
дополнительный фактор, который следует найти.
Если не шведские короли и не греческие базилевсы были заинтересованы в
уничтожении Киевского каганата, то остается только один сосед, который
этого хотел и имел средства для осуществления своей цели. Это был Хазарский
каганат, который в 834 г. вышел на рубеж Дона. Построенная там крепость
Саркел должна была служить базой для наступления на запад, но эта акция
почему-то задержалась на полвека. Хазарским евреям удалось включить в свою
политико-экономическую систему только северян, о чем говорит
распространение восточных монет IX в. на левобережье Днепра*53.
И тогда, не имея способов устанавливать искренние отношения с этносами,
"химера" использовала "свободные атомы" - скандинавских варягов,
захвативших Киев в 882 г.
Вспомним, что Рюрик был варяг (это профессия) из этноса "руси"
(россомонов). Не ужившись дома, он принял предложение "Гостомысла" (или
партии "гостомыслов") и укрепился в Новгороде. Согласно Начальной летописи
- "Повести временных лет", под его контролем была небольшая и
редконаселенная территория: Ладога, Белоозеро и Изборк. Полоцк и Смоленск в
864-869 гг. были подчинены русам, т.е. Киеву, где сидели враги Рюрика -
Аскольд и Дир. Пополнять свое войско Рюрик мог только одним способом -
наймом варягов из заморья. Они-то и захватили Киев для его сына,
называемого в летописи Игорь Старый.
И тут возникает новая неясность: почему хитрый захватчик, убив только двух
правителей города, не встретил сопротивления в народных массах? Очевидно, у
варягов была столь мощная поддержка, что славяно-русы не рискнули повторить
попытку Вадима Храброго, пытавшегося в 864 г. выгнать Рюрика из Новгорода.
Летопись об этом молчит.
Лакуну отчасти восполняет краткая справка Масуди, что "русы и славяне
составляют прислугу хазарского царя"*54. И как мы вскоре увидим, так оно и
было.
Смена власти в Киеве повлекла за собой смену политики. Олег подчинил
древлян в 883 г., северян - в 884 г. и радимичей - в 885 г., причем
последние до этого платили дань хазарам. Это не могло не вызвать войны с
Хазарией... и в летописи возникает провал в 80 лет! Что, здорово?
Итак, на самом деле варяжские конунги были недругами славяно-русов и
сначала союзниками, затем соперниками, а потом вассалами евреев-рахдонитов.
Гордые своей воинственностью варяги постоянно терпели поражения, при
которых гибли подчиненные им славяне, мобилизуемые для походов на Каспий и
Понт (Черное море). Варяжским командирам не было жалко славянских воинов.
Русская земля перенесла много страданий, вызываемых постоянными неудачами
бездарных правителей. Это-то и затушевывал лукавый летописец Нестор*55.
И все-таки как дошли славяно-россы до такого унизительного положения? Если
история на этот вопрос не отвечает, обратимся к этнологии.
Византия и Русь по возрасту ровесники. Надлом в Византии был в VIII в., а
инерционная фаза началась в середине IX в. На Руси надлом, видимо, наступил
позже и затянулся до конца IX в. При надломе происходит раскол этнического
поля. Вот поэтому-то варяги обрели себе сторонников - "гостомыслов" или
первых "западников", которым 250 лет спустя сочувствовали великий князь
Святополк II и летописец Нестор. А поскольку только версия Нестора пережила
века, ее приняли без критики историки Нового времени.
Но ведь иудейская община Хазарии должна была бы по закону этнической
энтропии выродиться и ослабеть, так как это была замкнутая система, не
пополнявшаяся даже теми бастардами, которые становились караимами (дети
евреев и хазарок). А она все усиливалась. Для этого должно быть научное
объяснение.
Замечено, что, если особи некоей популяции упрощают свою морфологическую
структуру, они резко увеличивают биогеохимическую энергию (для животных это
энергия размножения), т.е. биогенную миграцию своих атомов, что улучшает их
шансы в борьбе за существование*56.
Перенеся эту закономерность с организменного на популяционный уровень, мы
констатируем, что при начинающемся вырождении, или упрощении структуры,
имеет место выброс свободной энергии, проявляющийся в стремлении к
расширению ареала. Примеры того - ханьская агрессия II-I вв. до н.э.,
колониальные захваты европейских стран в XIX в. и интересующее нас
столкновение на тропе войны Иудео-Хазарии с Киевской Русью. В IX в.
результаты этого столкновения было невозможно предвидеть.
По "Повести временных лет" Олег в 907 г. совершил свой главный подвиг -
поход на Константинополь - "на конях и на кораблях". Русский десант будто
бы опустошил предместья Константинополя, убив или замучив захваченных
врасплох греков. Затем Олег поставил ладьи на колеса и, снабдив их
парусами, с попутным ветром достиг городских стен. Испуганные греки дали
огромный выкуп и заключили договор, очень выгодный для Руси. Тогда же Олег
повесил свой щит на воротах Константинополя*57.
В летописи все получилось очень красиво, но вот беда - греки об этом походе
не знали; они его просто не заметили.
Русская историография XVIII в. приняла версию Нестора некритично, благодаря
чему этот рассказ, несмотря на всю несообразность, закрепился в
гимназических учебниках. А.А.Пресняков, С.П.Обнорский, С.В.Бахрушин,
Д.С.Лихачев и многие другие отнеслись к описываемому факту скептически.
Договор 907 г. слишком напоминал исторически зафиксированный договор 911
г.*58. Однако спор продолжается поныне, ибо, хотя фантастичность описанных
Нестором деталей очевидна, но речь пошла о юридической стороне проблемы -
тексте договора. Возникла концепция о прелиминарном характере договора 907
г., перезаключенного в 911 г. За это компромиссное решение высказались
Б.Д.Греков, М.В.Левченко, В.Т.Пашуто, третья версия защищала универсальное
значение договора 907 г., а Г.Острогорский и А.А.Васильев, считая Олега
варяжским вождем, принимали летописную версию. В столь запутанном диспуте
конструктивно предложение А.Н.Сахарова разделить вопросы о реальности
похода Олега и о достоверности текста договора*59. Второй вопрос лежит вне
наших интересов, а первый можно считать решенным большинством цитированных
работ, с чем согласен и автор этих строк. Похоже, что Нестор приписал Олегу
поход Аскольда 860 г., достоверность коего бесспорна*60. Но что же было в
начале Х в.? Посмотрим и подумаем.
Согласно принятой нами методике, следует рассмотреть панораму, историю
всего ареала, связанного с Хазарией, по 907 г., а вернее, с 904 по 910 г.
Таким путем будем осуществлен хронологический срез, который позволит
отбросить большую часть негодных версий.
Поставим вопрос так: кто был за Византию, а кто против нее? Византию
окружали три суперэтноса: мусульманский, романо-германский и кочевой
(евразийский), но ни один из них не представлял единства. Мусульмане
делились на суннитов, враждебных Византии и покупавших меха из Хазарии,
шиитов Дейлема, враждебных суннитам, и карматов, которые были врагами всех
как яркий пример антисистемы. На Западе шла феодальная революция против
императора Каролингов, которые опирались на еврейские общины, снабжавшие их
деньгами; только поэтому Каролинги могли держаться; расплачивались они
привилегиями, и очень щедро.
В Степи печенеги оттеснили венгров в Европу, где те обрушились на Моравию,
Италию и Германию.
Таким образом, враги Византии - это арабы-сунниты, римские папы, императоры
Запада и, конечно, хазарские иудеи; друзья - шииты Дейлема, феодалы Франции
(от них было мало толку) и печенеги, что отметил Константин Багрянородный.
А русам был предоставлен свободный выбор... и они его сделали в 904 г., о
чем и пойдет речь.
43. ВОЙНА РУСОВ С ГРЕКАМИ В 907 г.
А была ли такая война? Летописец не жалеет похвал Олегу, который будто бы
за удачную осаду Константинополя и заключение кабального для греков
торгового договора получил от киевлян имя "вещий": "бяху бо людие погани и
невеигласи"*61.
Отношение летописца к князю двойственное: с одной стороны, он достоин славы
как победитель, с другой - хвалили его невежественные язычники, что, с
точки зрения монаха Киево-Печерской лавры, нехорошо. А как отнеслись к нему
якобы пострадавшие греки - неясно, ибо они Олеговых подвигов просто не
заметили. Поиски косвенных сведений о событиях 907 г. привели В.Д.Николаева
к анализу хроники Псевдо-Симеона*62 (X в.), и тут настала пора
неожиданностей.
В июне 904 г. арабский флотовладелец Лев Триполитанский сделал попытку
напасть на Константинополь, но был отогнан византийским флотом адмирала
Имерия. И тогда же Византия подверглась нападению россов-дромитов*63,
разбитых другим византийским флотоводцем - Иоанном Радином. Часть
россов-дромитов спаслась благодаря сверхъестественным способностям
волшебника Росса. Прочие погибли от греческого огня у мыса Триксфал в
феме*64 Опсикий.
Хроника Псевдо-Симеона вызвала острую полемику, критически разобранную в
цитированной статье В.Д.Николаева. Защитники Несторовой версии -
победоносного похода Вещего Олега- проиграли спор. Теперь наиболее
убедительными следует считать выводы В.Д.Николаева, сводящиеся к
следующему: "...очевидно, что ''русы-дромиты"... не войско Олега, а
славяно-варяжская вольница, обитавшая в устье Днепра и на побережье Черного
моря... Эта вольница совершала грабительские набеги на византийские
владения... под предводительством "божественно озаренного вождя".
Совпадение похода русов-дромитов с походом Льва Триполитанского - не
случайность. Дромиты воспользовались отсутствием имперского флота около
столицы. Отплыв ночью, чтобы не быть замеченными херсонским стратигом,
дромиты двигались вдоль болгарского берега, ибо болгары ненавидели греков:
затем они пограбили окрестности столицы и были рассеяны византийским
флотом. И произошло это в 904 г. - на три года раньше, чем поход Олега. И
уж если такие мелкие события фиксируются в истории Византии, то "щит на
вратах Цареграда" - на совести Нестора.
И тут встают два вопроса, причем второй является ответом на первый. Нестор
не мог не знать, что в 860 г. русы чуть было не взяли Константинополь
военными приемами, весьма сходными с теми, которые якобы применил Олег в
907 г. Фантазия любого автора не безгранична. Здесь мог быть просто перенос
событий похода презираемого летописцем Аскольда на поход любимого Олега,
для прославления которого достаточно было только сменить дату. Ведь
летопись писалась через 200 лет после Олега (1100-1113), и вряд ли все
читатели того времени обращали внимание на столь давнюю хронологию.
Но если так, то правы критики источника, доказавшие, что здесь была не
победа, а поражение, и не в 907 г., а в 904 г., и византийцы события своей
истории описывали, а не замалчивали. Примем эту версию*65 и посмотрим, к
каким результатам должно было привести поражение Льва Триполитанского и его
союзников.
Легко представить себе, какие чувства обуревали русов-дромитов осенью 904
г., как спасшихся от греческого огня, так и родственников погибших. Мечта о
расплате с Царьградом стала этно-психологической доминантой. Можно даже
вообразить, что именно тогда создалась легенда о расправе над греками, чего
на самом деле не было, да и быть не могло, но ведь как патриотический сюжет
она годилась, и, может быть, ее использовали как вставную новеллу при
составлении ранних летописей.
Но была и жестокая действительность. Месть грекам при помощи арабов
оказалась нереальной. Надо было искать другого антихристианского союзника,
т.е. выбирать между венграми и хазарами. Венгры, только что захватившие
долину Дуная, обратили свое внимание на Западную Европу: Германию, Францию,
Италию и даже Испанию. Поэтому им было некогда. Зато иудео-хазары всей
душой ненавидели греков. Государства их граничили в Крыму, а торговые
интересы пересекались на всех морях.
Русы-дромиты, бывшие оплотом воинствующего язычества*66, и их
единомышленники в Киеве и Новгороде, естественно, видели в итильском царе
надежного союзника. Они решили использовать его силы и... оказались сами
используемыми.
Да, заводить неискренних друзей бывает опасно, но, раз начавшись, цепь
событий закономерно распутывалась полвека, пока инерция содеянного не
иссякла и не заменилась другой, как часто бывает в этнической истории.
Но даже если традиционная версия справедлива, то придется признать, что
успехи Олега и обилие добычи - преувеличение, характерное для авторов той
эпохи, а вывод - союз Олега с хазарским царем против греческого автократора
- остается в силе. Такая коллизия была выгодна обоим партнерам, но за счет
кого? Как мы видели, "дромиты" при всей храбрости и маневренности не могли
соперничать с регулярными, обученными войсками. Хазарские наемники из
Гургана и Табаристана были войском стойким, но уж очень дорогим. Кроме
того, они отказывались сражаться против мусульман, а конфликты иудеев с
м
...Закладка в соц.сетях
