Жанр: Боевик
Мент
...енить не в голове, а на деле, во-первых, нужно иметь много денег. А
во-вторых, обладать реальной властью. Получить это невозможно, не извалявшись в
дерьме. Хотя по большому счету не дерьмом все это называется, а глубокой
жизненной философией. Тебе этого не понять. Ты же у нас пионер-герой,
разрушитель или... Черт, забыл, как там тебя кличут. Фараон, что ли?
- Сейчас речь не обо мне, - оборвал тестя Андрей. - Да и времени у нас не
так уж и много.
- Хорошо, - кивнул Полежаев. - Теперь по сути вопроса. Лет пять назад за
помощью ко мне обратилась молоденькая бизнесменша. Зажали ее налоговики, да и
группировки не прочь были прибрать к рукам ее фирму. Ситуация классическая - или
в гроб, или в тюрьму. Некоторые, правда, умудряются призанять нужную сумму, а
потом всю жизнь расплачиваются. У Кругловой такой возможности не было. Мне стало
жаль ее. Совсем еще юная... Короче, вытащил я эту Веронику Круглову из петли.
Отбили мы и налоговую, и бандитов. Потом помог ей подняться.
- Не слишком ли романтично? - не удержался Андрей. - Вы же никогда не были
филантропом.
- Естественно, не за просто так, - ничуть не смутившись, продолжал
Полежаев. - Это бизнес, и нарушать законы никому не позволено. Иначе получим
хаос. О чем это я? - Он на мгновение задумался. - Ах, да! Одним словом, создал
ей все условия для успешной работы. При этом ее фирма стала составной частью
выстроенной мною пирамиды. В вопросы макроэкономики я углубляться не буду. Ты
ведь не экономист... А история, которая тебя интересует, началась полгода назад.
Прибежала ко мне Вероника и говорит, что раскопала жутко умного мужика, который
озолотит нас. Я сразу не понял. Если он умный, зачем ему кого-то озолачивать?
Оказалось, она имела в виду другое. Мужичок этот, простой такой, уже лет десять
работал в Академии наук над созданием тригидрата кальцегония. Десять граммов
этого песочка идет на Западе за пол-"лимона". Слишком уж дорого производство.
Так вот, вроде бы у него что-то получилось. А тут его проект академия закрыла
из-за отсутствия средств, хотя до окончания работы оставалось всего несколько
месяцев. Ну а он, как все Кулибины, человек одержимый. Таким хлеба не надо,
работу давай! На вид идиот, но, думаю, мало ли? В конце концов, тридцать штук не
деньги. Выделили ему домик из тех, что под снос, закупили аппаратуру. И вот в
один прекрасный день оказывается, что он и в самом деле гений! Более того,
Кругловой удалось спихнуть первые десять граммов за четверть миллиона!
Продешевила, конечно, да что с нее возьмешь? Не ее масштаба это дело. Тут нужен
был опытный человек, и я взял все вопросы на себя.
- Естественно, - усмехнулся Андрей. - Выкупить фармацевтический заводик и
тихо запустить еще одну линию... Неплохая идея.
- Хоть тут ты меня понимаешь, - с азартом подхватил Полежаев. - Да, вот
подумай. Этому Кулибину для производства десяти граммов в кустарных условиях
понадобилось три месяца. А какой можно получить эффект, если вложить в дело не
тридцать, а триста тысяч и поставить производство на поток?
- И продавать на Запад, как аспирин, - уточнил Андрей. - Наверное, для
этого и нужна была Ника с ее "Сандорой"?
- Ей я предложил десять процентов от каждой сделки.
- Всего?
- Это хорошие условия, просто царские. Ей же показалось мало. Просчитав мой
план, она тайком начала скупать акции "Химмедпрепарата". В итоге из-за каких-то
двадцати шести процентов акций, которые перекочевали в ее карман, я не смог
получить полный контроль над заводом. И это при том, что уже вложил в него
двести пятьдесят тысяч! А представь, чего мне стоило вполне приличное
предприятие в предельно короткие сроки перевести в разряд банкротов и тем самым
наполовину сбить цену на его акции. И что она мне заявила? Миллион в швейцарском
банке и двадцать пять процентов от сделки! Какая наглость! В противном случае
пообещала найти другого партнера. И заметь, не в милицию собиралась обратиться.
- И вы решили убрать Нику. После ее смерти акции переходили к бабке,
которая наверняка продала бы их за цветной телевизор и была бы безмерно
счастлива. И вдруг осечка, всплыло завещание. Из-за него погибли четыре
человека:
нотариус, Тасканов... Вашего бандита мне не жаль, а вот зачем было убивать
Наташу и ее паренька? Они же были еще дети.
- А вот тут ты ошибаешься! - возразил Полежаев. - Это не дети, а настоящие
исчадия ада.Они набрались наглости шантажировать меня. Как видишь, во всей
истории нет ни одного порядочного человека. Порядочного с твоей точки зрения. А
по мне, так все нормальные. Только игроки плохие. - Он расслабленно откинулся на
спинку стула и с любопытством посмотрел на Андрея. - Теперь ты знаешь все.
Неужели еще не раздумал арестовывать меня?
- Нет. И не раздумаю. Твое положение не дает тебе права отнимать жизнь у
других. За это ты должен понести наказание. - Андрей даже не заметил, как
перешел на "ты".
- А у меня есть идея получше, - усмехнулся Полежаев. - Если' бы ты умел
читать между строк, давно бы уже все понял. - Он наполовину выдвинул из стола
ящик, достал какой-то документ и, на расстоянии показав его Андрею,пояснил: -
Это черновик контракта. Нашего контракта. Ты передаешь мне свои акции, а я в
свою очередь" назначаю тебя директором фармацевтического завода. Ну, как тебе
эта идейка?
- Любопытно... - с издевкой бросил тот. Однако его насмешливый тон ничуть
не смутил Полежаева.
- Более того, - спокойно продолжал тесть, - ты получаешь долю Кругловой. То
есть десять процентов от каждой сделки по тригидрату кальцегония. Даю слово,
через год все твое начальство к тебе на поклон ходить будет. А еще лет этак
через пять ты сможешь переписать устав МВД как тебе заблагорассудится. Если,
конечно, захочешь. И никто даже слова сказать не посмеет.
- То есть ты предлагаешь мне взятку?
- Я предлагаю сделку, - поправил Полежаев. - И совсем не потому, что боюсь
правосудия. Вспомни хотя бы одного человека из элиты, который отправился бы в
тюрьму. Таких нет. Хотя у всех рыльце в пушку. Тут дело в другом. Ты обладаешь
информацией, которая стоит именно столько, сколько предлагаю я.
- И если я соглашусь, меня тут же отпустят из-под ареста? - не поверил
Андрей.
- Достаточно одного моего звонка, - подтвердил тесть. - Хотя предупреждаю,
набивать Цену бессмысленно. Это не пройдет.
- А если я откажусь?
Полежаев, видимо, был готов к этому вопросу, ответив без промедления:
- Речь идет о сумме в несколько сотен миллионов. За такие деньги все ваше
министерство можно с потрохами купить. Считай, тебя уже продали.
- Ну и дерьмо же ты, Полежаев. - Андрей наконец решил высказать все, о чем
думал на протяжении разговора. - Оттого, что ты считаешь всех людей скотом, они
им не станут. Я понимаю, ты получаешь удовлетворение, когда видишь, что есть
кто-то похуже тебя. Только тогда ты чувствуешь себя апостолом. Не надейся, я
тебе такого удовольствия не доставлю.
Андрей вытащил из-за пояса пистолет и положил его на журнальный столик.
- Собирайся, мы едем в отделение. Калина тебя сдал. Секретарь арестован с
поличным при передаче пленки. Есть и еще кое-что, более убедительное, чем вся
твоя философия.
В первый раз за время их разговора Полежаев не сдержался:
- Скотина! - Отшвырнув листок в сторону, он заорал: - В Павлика Морозова
решил поиграть?! Так вот знай: единственное, что ты можешь сделать, это убить
меня. Взять и убить. Точно так же, как когда-то поступил с моей Светой. Ты же
профессиональный убийца. И нечего из себя святошу корчить.
Андрей и прежде слышал подобные обвинения от тестя, но на этот раз
по-настоящему растерялся.
- Подожди, подожди! - попытался он остановить Полежаева. - Ты хочешь
сказать, что я виновен в смерти своей жены и дочери?
- А кто еще подсунул им эту машину? Ведь это ты должен был тогда погибнуть,
а не она.
- Должен был?
- Лесовоз ждал тебя!
Андрей испытал настоящее потрясение. В то, что авария была подстроена,
верилось с трудом, в то же время подобная версия вполне логично объясняла
сходство обеих катастроф, а точнее, убийств. Мучившая его загадка вдруг
разрешилась. Конечно, Полежаев приказал убить Нику не потому, что хотел досадить
ему. Но именно по этой причине пожелал убить ее таким способом.
- А знаешь, чего я боялся больше всего? - Полежаев с ненавистью посмотрел
Андрею в глаза. - Я боялся, что ты согласишься.
В его руке неизвестно откуда появился маленький пистолет. Скорее всего он
лежал в ящике стола. Заряженный и снятый с предохранителя.
- Будем считать это напа... - Он не договорил, покачнулся, а потом выронил
оружие из рук.
На оконном стекле появилась снежинка из расползшихся в разные стороны,
трещин. Андрей на мгновение растерялся, не понимая, что произошло. А стекло тут
же разлетелось вдребезги. Содрогнувшись всем телом, Полежаев повалился на стол.
"Неужели снайпер? - промелькнуло у Андрея в голове. - Откуда?.. Кто?!"
Схватив свой пистолет, он бросился было к Полежаеву, чтобы помочь ему
встать, и тут во дворе гулко простучала автоматная очередь. Потом еще одна.
Дверь распахнулась, и в кабинет влетел охранник с пистолетом в руке. Глянув на
Андрея, он метнулся к лежавшему на столе хозяину. Окинув его беглым взглядом,
констатировал:
- Черт, убит! - Держа пистолет на изготовку, он сделал шаг в сторону
мансарды и тут же отлетел назад, повалившись на спину. Сквозь небольшую дырочку
в комбинезоне сочилась кровь.
Полежаев медленно сполз со стола и тоже оказался на полу. У него был
прострелен затылок. Еще одна пуля угодила в спину на уровне сердца. Поскольку из
живых в этой комнате остался он один и прицел снайпера теперь перемещается вслед
за ним, Андрей отскочил в сторону, намереваясь укрыться за шкафом. Маневр
оказался весьма своевременным: пуля просвистела у самого уха. И хотя "глок" был
у него в руке, стрелять в пустоту было глупо.
Автоматные очереди во дворе не утихали. И если вначале одиночными палили из
нескольких стволов, то через пару минут стало ясно, что теперь отстреливается
только один из охранников. А налетчиков, если судить по автоматным очередям,
было не меньше четырех, целая команда. Причем команда профессионалов. Одного
взгляда на распростершихся на полу Полежаева и его охранника было достаточно,
чтобы оценить мастерство снайпера.
Внезапно во дворе стало тихо.
"Значит, последний охранник тоже убит", - констатировал Андрей.
- Давай в дом, там еще один, - послышался чей-то приказ, и в холле
загрохотали тяжелые шаги.
Оставаться в укрытии было нельзя, иначе нападавшие в упор расстреляли бы
его. Андрей рванулся к двери, едва не поймав выпущенную снайпером пулю. Выскочив
в коридор, он бросился к лестнице, чтобы опередить боевиков и занять удобную для
ведения огня позицию. И ему удалось это сделать. Вначале выстрелил наугад,
просто для того, чтобы остановить поднимавшихся по лестнице боевиков. В ответ
полоснуло несколько автоматных очередей. Положение оставалось критическим. Для
того чтобы выстрелить прицельно и хотя бы ранить противника, нужно было
высунуться, то есть подставить себя под шквальный огонь. Да, одиночными
выстрелами Андрей мог удерживать противников на лестнице до тех пор, пока они не
откроют "второй фронт". Позади мансарда, для того чтобы десантироваться туда,
большого ума не надо. Однако нападавшие поступили иначе. Решив просто-напросто
выкурить Андрея с третьего этажа, они через мансарду подкинули в кабинет
Полежаева "черемушку". Едкий газ начал медленно заполнять коридор. Путь назад
был отрезан. Выбор, предоставленный Андрею, оказался невелик: либо продолжать
отстреливаться и в скором времени отключиться, либо пойти в атаку. То есть или
газовая камера, или подвиг Александра Матросова. Ни тот, ни другой варианты
Андрея не устраивали. Глаза резал газ, а немноп погодя он почувствовал первый
приступ тош ноты.
Прямо перед ним, вырывая щепки, пол продырявила автоматная очередь. Как
показалось Андрею, она грохотала бесконечно долго. И вдруг ее словно обрубили.
Пол, мерно раскачиваясь, стал накреняться вправо. А бандиты ни с того ни сего
заговорили знакомыми голосами...
"Неужели это все? - пронеслось в воспаленном мозгу Андрея. - Неужели я
теряю сознание?.."
Решив стоять до конца, он еще успел сменить обойму, но на большее уже не
хватило сил...
Глава 9 СЕМЕЙНЫЕ РАЗБОРКИ-2
Влетев в дом вслед за двумя рослыми парнями из окружного ОМОНа и прижавшись
к стене, Бабкин затаил дыхание. В нос ударил едкий противный запах.
- Похоже на "черемушку", - поведя носом, предположил один из омоновцев,
занявший оборонительную позицию за выступом шкафа.
Второй, удерживая палец на спусковом крючке автомата, застыл у двери
гостиной. Его напарник перебрался ближе и отсчитал:
- Раз, два, три!
Парни дружно ломанулись в комнату, а Бабкин тем временем шмыгнул к двери,
ведущей в кухню. Заметив в ней два пулевых отверстия, распахнуть не решился.
- Никого, - донеслось из гостиной.
- Ну, что здесь? - дохнул в затылок Лехе Дорофеев и брезгливо поморщился. -
Ну и вонища!
- Короче, на три! - предупредил Леха и начал отсчет: - Раз и...
Дорофеев со всего маху саданул в дверь ногой. Слетев с петель, она с
грохотом повалилась на пол.
- Ну вот, все испортил. - Старший лейте-
нант неодобрительно покачал головой. - Я даже до двух не досчитал!
- Смотри! - оборвал его Дорофеев, ткнув пистолетом в правый угол.
У кухонного шкафа в луже крови лежала женщина.
- Кровь не успела свернуться, - озадаченно заметил Бабкин. - Те двое во
дворе тоже еще тепленькие. Не могли же они сквозь землю провалиться!
- Меня сейчас волнует только судьба Фараона, - жестко отозвался Дорофеев.
- Газ идет сверху, - прервал их спор голос омоновца.
Не раздумывая. Бабкин с Дорофеевым бросились назад в холл.
- За мной! - приказал майор и первым побежал вверх по лестнице.
За ним последовали омоновцы, а потом и Бабкин. На втором этаже
притормозили.
- В доме никого нет, - предположил Бабкин. - На втором этаже точно. А на
третьем... - Он повел головой вверх. - Газ идет оттуда. Вряд ли они там. Только
идиоты станут травить сами себя.
- Прочешите второй, - приказал омоновцам Дорофеев, а сам ринулся на третий
этаж, на ходу бросив: - Леха, прикрывай!
- Если ты думаешь, что за твоей спиной что-нибудь можно разглядеть... -
бурчал Леха, взбегая вслед за майором.
Добравшись до конца лестницы, Дорофеев наткнулся на своего командира.
Корнилов сидел на полу, привалившись спиной к стенке. Его голова была низко
опущена, рука крепко сжимала пистолет. Вначале Дорофееву показалось, что фараон
мертв.
- Андрей! - в ужасе вскричал он. Тот даже не пошевелился. Сунув пистолет за
пояс, Дорофеев прикрыл нос воротником рубашки и бросился к Андрею. Опустившись
на колени, слегка встряхнул его и позвал:
- Андрей! Ты меня слышишь? Очнись, это я, Ваня.
Подбежавший Бабкин окинул Андрея тревожным взглядом, нащупал пульс и
просиял.
- Все нормально, - объявил он. - Дышит. Нужно поскорее вытащить его из этой
душегубки. Не то в сводках на три трупа больше окажется.
Взвалив Андрея на плечо, Дорофеев поспешил вниз. Выбравшись на свежий
воздух, опустил свою ношу на крыльцо и тяжело выдохнул. Выскочивший вслед за ним
Бабкин хотел что-то сказать, но натужно закашлялся.
Оглядевшись, Дорофеев заметил командира ОМОНа и пальцем поманил его к себе.
- В доме пять трупов, - объявил тот, подойдя, и окинул Андрея оценивающим
взглядом. Парень в рубашке родился. При таких налетах обычно в живых никого не
оставляют. Как он? Я смотрю, ранен в плечо...
- Ерунда, - встрял в разговор Бабкин, однако из-за душившего его кашля,
махнул рукой и отошел.
- Ранение пустяковое, - пояснил Дорофеев. - А вот отравился всерьез.
Ничего, в больнице откачают. Думаю, оклемается. А как с налетчиками?
Командир ОМОНа пожал плечами:
- Никаких следов.
- Да ты что?! - возмутился Бабкин, нервно кашлянув в кулак. - Особняк в
решето превратили, а ты - никаких следов! Лес прочесать надо. Они не могли
далеко уйти.
Омоновец покачал головой.
- Не могу. Только что получил приказ дождаться спецназовцев и сваливать.
ФСБ займется этим делом. Их спецы уже выехали. - Он замолчал, заметив, что
Андрей слегка приподнял веки.
Все мгновенно переключили свое внимание на него. Посмотрев сначала на
Дорофеева, потом на Бабкина, он расслабленно улыбнулся и прошептал:
- Будем жить, ребята...
- Еще бы! - радостно воскликнул старлей. - Тебе как минимум медаль светит
от мэра за героическую оборону особняка его второго зама. - Он на мгновение
задумался. - Нет, за мертвого мэр медаль не даст. А вот руку пожмет точно.
- Кончай трепаться, - оборвал его Дорофеев. - Давай лучше перенесем его в
джип и отвезем в больницу.
- Я уже вызвал "Скорую", - напомнил о себе командир ОМОНа и, козырнув,
направился к своим ребятам, сгрудившимся у выезда со двора.
На этот раз "Скорая помощь" оправдала свое название: не прошло и минуты,
как машина с красным крестом въехала во двор. Выскочившие из нее санитары
бросились было к лежавшим у стены дома охранникам, но начальник ОМОНа остановил
их, указав на Андрея. Развернувшись на девяносто градусов, санитары бросились к
крыльцу. Врач, бегло осмотрев Андрея, заключил:
- Нужна срочная очистка легких. И дай бог, чтобы в рану не попала
какая-нибудь дрянь, иначе заражения не избежать. - Он перевел взгляд на
санитаров и приказал: - В машину его и в первую клиническую.
Немного погодя и сам он занял место рядом с водителем. На выезде со двора
путь "Скорой" преградил черный комфортабельный "Опель". Из него выскочили два
автоматчика, а вслед ними еще двое в кожаных куртках,
- Вот и службы пожаловали, - усмехнулся Бабкин. - Как всегда, вовремя.
Один из прибывших щуплый, невысокого роста мужчина с большими залысинами,
подошел к "Скорой" и обменялся с врачом парой скупых фраз. Потом кивком подозвал
к себе автоматчиков и, бурно жестикулируя, что-то приказал им. Парни метнулись к
задней дверце "Скорой".
Тем временем позади "Опеля" остановилась еще одна машина с кунгом, окна
которого были зарешечены. Из нее выскочили еще человек семь в пятнистых
бронежилетах.
Увидев, что носилки с Андреем уже наполовину вытащили из "Скорой", Дорофеев
налился кровью и двинулся наводить порядок.
- Что эти козлы собираются делать? - растерянно пробормотал Бабкин, едва
поспевая за ним.
- Не знаю, что они собираются, - проскрежетал зубами Дорофеев, - зато точно
знаю, что сейчас врежу кому-то по морде.
Подскочив к одному из спецназовцев, cxватил его за руку:
- Майору нужно в больницу! Парень недоуменно посмотрел на него, потом
перевел взгляд на лысого в кожаной куртке.
- Не мешайте работать! - гаркнул тот, обращаясь к Дорофееву, и приказал
спецназовцам: - Давайте поживее, ребята. В нашу машину.
- Ни хрена! - Дорофеев так вцепился в руку спецназовца, что тот не мог
пошевелить ею. - Я сказал, он едет в больницу.
Лысый недовольно покачал головой, жестом подозвал еще нескольких парней и,
указав на милиционеров, скомандовал:
- Уберите их!
Парни сорвались с места и, сделав пару шагов, остановились, поскольку
Бабкин выхватил пистолет и взял их на прицел.
- Я психованный! - заорал он. - Могу и выстрелить!
Спецназовцы тоже схватились за оружие. Видя, что ситуация накаляется,
Дорофеев вырвал из-за пояса свой "ТТ". Добрую минуту милиционеры и парни из ФСБ
стояли друг против друга в ожидании, когда лысый примет решение. А тот не
спешил. Достав из внутреннего кармана пальто сотовый телефон, отошел в сторону.
О чем он там говорил, никто не слышал. Наконец лысый спрятал телефон и, подойдя
ближе, негромко произнес:
- Пусть едут. Двое в сопровождение. Опера вскочили в "Скорую", и та
тронулась с места. Вслед за ними выехал "Опель".
- Ну и что ты наделал? - упрекнул Леху Дорофеев. - Какого черта было
хвататься за пистолет? Не знаешь эту публику? Еще чуть-чуть, и от нас бы мокрого
места не осталось. Вот бы удружили Фараону.
- Извини, так уж получилось, - виновато отозвался Леха, украдкой посмотрев
на Андрея. Тот по-прежнему был без сознания.
- Ну и что дальше? - Дорофеев обхватил голову руками. - Только мы за дверь,
и Андрюха в полной их власти.
- Да и нам ввалят по полной программе, - согласился Бабкин. - Хорошо еще,
что я пленку из магазина прихватил, а то инкриминировали бы вооруженный налет и
ограбление.
- Эх, если бы Полежаев не погиб... - вздохнул Дорофеев и вновь помрачнел. -
А теперь на Андрея повесят еще и побег из-под ареста.
- Черт! - Леха хватил себя кулаком по голове. - Ну и баран же я!
- Америку открыл! - хмыкнул коллега. - Не знаю, как другие, а я понял это
сразу, едва ты переступил порог нашей-конторы.
- Да я не об этом, - махнул рукой Бабкин. - Я о кассете.
- И что? - Дорофеев тупо уставился на него.
- Вот она, родная. - Леха, вытащив из-под куртки видеокассету, нежно
погладил ее и повернулся к Дорофееву. - А теперь объясняю для особо тупых. Здесь
записаны показания Калины против Полежаева. Верно?
- Верно, - кивнул майор.
- Ну, а раз верно, завтра мы идем на прием к мэру.
Дорофеев ожидал продолжения, но, так и не дождавшись, недоуменно покосился
на старшего лейтенанта.
- И что?
- А то, что мараться перед выборами ему совсем ни к чему.
- Паспорт, удостоверение работника угро, кожаный ремень... - Астраханский
выложил названные вещи на стол и вопросительно посмотрел на Корнилова. - Все
верно? Или что-нибудь забыл? - Он на мгновение задумался, потом воскликнул: -
Ах, да! Кое-что еще. - Достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, отсчитал
пять стодолларовых бумажек и положил их рядом с паспортом. - Это компенсация, -
пояснил, улыбнувшись. - За моральный ущерб, так сказать.
Андрей взял документы, ремень, даже не взглянув на лежащие на столе деньги.
- Смелее! - Следователь кивнул на банкноты. - Они твои. Выпали из паспорта
при аресте.
- Это не мои деньги, - холодно произнес Андрей.
То, что Астраханский вдруг решил опуститься до взятки, вначале его
несколько озадачило. С чего бы это? На что он рассчитывает? С другой стороны,
схвати его сейчас Андрей за руку, в списке обвинений прибавилась бы всего одна
статья. К трем, по которым запросто можно было возбуждать дело. Причем этих трех
было вполне достаточно, чтобы всю оставшуюся жизнь следователь провел на нарах.
Скорее всего Астраханский это понимал и старался любой ценой разжалобить Андрея.
- Ну хорошо, - тяжело вздохнул он. - Если ты считаешь, что я должен
извиниться, извиняюсь. Признаю, был не прав. Слава богу, все обошлось. Я очень
рад этому. - Заглянув Корнилову в глаза и не прочитав в них прощения,
Астраханский занервничал. - Уж кому, как не тебе понять меня. Сам в органах
работаешь. Наверняка и тебе приходилось ошибаться. По-моему главное - найти в
себе мужество и признать свои ошибки. Если возможно, исправить их.
- Таким образом? - Андрей кивнул на долары. - Не слишком ли просто?
- Если они тебя смущают, я их спрячу.
Дрожащей рукой Астраханский взял доллары и, смяв их, сунул в брючный
карман. - Ну что, мир? _ Не дождавшись ответа, он бросил на Корнилова
ненавидящий взгляд. - Или ты решил все же накатать донос в прокуратуру? -
Взывающий к состраданию ягненок на глазах вновь превратился в матерого волка. -
Я не так слаб, как ты думаешь, - пересел он на нового конька. - Ты хоть
понимаешь, с кем имеешь дело?
Уж чего-чего, но услышать угрозу в свой адрес, да еще от Астраханского,
Андрей не рассчитывал. Ну что ж... Почти без размаха он сунул крепко сжатый
кулак прямо в лицо следователю. Тот даже ойкнуть не успел. Выскочившая изо рта
вставная челюсть полетела в одну сторону, а сам он, перевалившись через свой
рабочий стол, в другую. Зацепив кресло, шмякнулся на пол.
- Будем считать, если не компенсацию, то сатисфакцию я получил, - сухо
проговорил Андрей. - Или есть какие-то претензии?
- Все нормально, - простонал из-под стола Астраханский. - Все нормально...
- Тогда нам больше не о чем говорить. - Андрей направился к выходу.
Оказавшись на улице, он вдохнул полной грудью теплый, пахнущий сырой землей
воздух.
В метре от него разбилась в пыль сорвавшаяся с крыши сосулька.
"Черт, а ведь уже весна..." - подумал Андрей и вдруг услышал давно забытое
журчание бесчисленных ручейков.
Подойдя к гранитному бордюру, он собрался тормознуть частника, и тут поймал
себя на мысли, что еще не решил, куда поедет. Вот и хорошо, вот и ладненько...
Вернулся на тротуар и неспешно зашагал, куда глаза глядели.
"Как давно я не гулял просто так... - вздыхал Андрей, ловя на себе игривые
взгляды идущих навстречу девушек. - Все дела, дела... А может, послать к черту
все дела, подать рапорт и... оттянуться на полную катушку? Столько лет в голове
одни боевики да бандиты. Ну погиб Полежаев. И что? Разве от этого хоть
кому-нибудь стало легче? А какой смысл тащить в опорный пункт :ООПа орущего
песни алкоголика, если поет он от души, а пьет потому, что вначале его прокатил
какой-нибудь банк, потом фиктивное агентство недвижимости лишило квартиры, а
директор завода, на котором он работает, платит такой мизер, за который можно
разве что напиться? Благо хоть пьет, а ведь мог взять в руки оружие... Так с кем
бороться? С ним или с теми, кто обобрал его до нитки и не устает это делать,
преступая все законы?"
Впереди, метрах в двухстах, из-за угла выскочил не по сезону одетый парень.
Резко затормозил, проскользив по льду, оглянулся, потом опрометью бросился
навстречу Андрею.
"Похоже, спасается бегством", - подумал тот и, как вскоре выяснилось, не
ошибся.
Через секунду-другую из-за угла того же дома показался молодой милиционер.
Так же, как и беглец, пролетев несколько метров по льду и едва не упав, он во
все горло заорал:
- Стоять, я сказал!
Беглец и не подумал подчиниться. Наоборот, побежал еще быстрее. Переведя
дыхание, милиционер бросился за ним.
На вид убегавшему было лет семнадцать. Старые потертые джинсы, вышедшая из
моды дутая сиреневая курточка, на ногах кроссовки...
"Небось, жрать нечего, вот и стянул что-то", - предположил Андрей.
Он еще не знал, как поступит, но сработал
Закладка в соц.сетях
