Жанр: Боевик
Мент
...хвостова отлегло. Вспомнив,
что уже с неделю не поливал свою любимицу, белую герань, он сокрушенно покачал
головой.
- С этим Фараоном все на свете позабудешь! - пробурчал он себе под нос и,
взяв графин, направился к окну.
Плеснув в горшок раз, второй, полковник поймал себя на том, что не получает
от этого ни малейшего удовлетворения. Зло сплюнув, одним движением вылил остатки
воды и вернулся за стол.
И что дальше? Он посмотрел на телефонный аппарат, словно тот был его
заклятым врагом.
Не выдержав пытки, телефон залился таким пронзительным звоном, что
нормальный человек, не раздумывая, швырнул бы его в мусоропровод и побежал в
магазин за другим. Бухвостов же вопреки логике, наоборот, обрадовался этому
звонку. Схватил трубку и скороговоркой выпалил:
- Полковник Бухвостов слушает.
- Привет, Сема, - послышался знакомый голос. К немалому разочарованию
Бухвостова, голос принадлежал не Корнилову, а старому дружку с Петровки, майору
Пичугину из отдела снабжения.
- Привет, Сашок, - мрачно отозвался Бухвостов и по привычке спросил: - Как
у тебя дела?
- Нормально. А у тебя, судя по голосу, не очень?
- Как обычно. Если бы не было проблем, кому мы были бы нужны?
- Это верно, - согласился Пичугин. - Вот хочу подкинуть тебе еще одну.
Снова подумав о пропавшем Корнилове, полковник покосился на часы и
поторопил:
- Ну, выкладывай.
- Тут одного твоего парня загребли. Бухвостов затаил дыхание:
- Неужели Корнилова?
- Точно.
- И что он натворил?
- Если честно, не в курсе. Слышал, что егс дело передали Астраханскому. Ну
а ты знаешь, что это за птица. Вот я и подумал, что неплохо бы тебе
просигналить. Мало ли что. А теперь, извини, спешу. Пока.
- Пока, - машинально повторил Бухвостов и положил трубку.
"И как я сразу не сообразил? - с досадой подумал он. - Ну кто еще мог его
загрести? Только свои. Бандитам он спуску не даст, а со своими вечно душа
нараспашку. Главное, жив. Это хорошая новость. А вот то, что под арестом и дело
поручили Астраханскому, дурная. Треть его подследственных покончила
самоубийством... Вряд ли следователь станет во всем разбираться. А с Фараоном
так нельзя... Что же могу сделать я?"
Бухвостов принялся перебирать в памяти имена и чины знакомых, к кому можно
обратиться за помощью.
"Только Колька Щукин", - заключил он и с ужасом подумал о том, что в
последний раз общался с Щукиным лет десять назад, когда тот был:
еще майором и служил в соседнем отделении. Теперь Колька носил погоны
генерал-майора.
Тяжело вздохнув, Бухвостов достал из стола справочник МВД и принялся нервно
листать его. Отыскав наконец нужную фамилию, придвинул телефон к себе.
"Захочет ли Колька вступаться за какого-то майора Корнилова? - усомнился
он. - Не дай бог, Щукин откажет, пиши пропало. Тогда я уже ничего не смогу. Даже
если так, моя совесть будет чиста: сделал все, что мог".
Набрав номер приемной, он на одном дыхании произнес:
- Генерала Щукина, пожалуйста.
- Генерал в Швейцарии. Возвратится не раньше чем через неделю...
За окном злобно завыл ветер. Бухвостов вздрогнул. Ему показалось, что это
не свист ветра, а звук падающего на шею Корнилова ножа гильотины.
После яркого прожектора "Хатыни" камера, в которую его втолкнули,
показалась Андрею погруженной в непроглядный мрак. Он на ощупь добрался до
шконки и опустился на матрац. Пружины пронзительно заскрипели.
- Ну что, баллон, вафлю отсосешь или сразу на флейте сыграем? - послышался
из темноты сиплый голос.
Андрей на мгновение растерялся. Он был уверен, что в камере, кроме него,
никого не будет.-
"Астраханский куда большая паскуда, чем я предполагал", - зло подумал он,
повернувшись на голос.
У окна на первом ярусе шконки, заложив руки за голову, лежал грузный
мужчина. Выражение его одутловатого лица не располагало к душевной беседе.
Маленькие поросячьи глазки злобно сверкали, а тонкие губы расплылись в подобии
ироничной усмешки.
- Ну чего зенки вылупил, гнида? - Он презрительно сплюнул на пол. - Иди
верзоху подмой. Сегодня у тебя первая брачная ночь.
- Что? - не понял Андрей, заметив еще две тени в дальнем углу камеры. . -
Хрен на что! - донесся оттуда визгливый голос. - Шоколадный цех открылся, вот
что. Слышал небось про армянскую королеву? Так это про тебя. - Раздался дружный
смех. - Ой, удружил. Барать ментяру это ж такой кайф. А будешь выпендриваться,
белики потушим и вмиг всю бубну выбьем.
- Не, сначала пусть танец живота забацает, - пробасил второй. - А то у меня
болт не встанет.
- Хорош бухтеть, - оборвал дружков лежавший у окна и вновь обратился к
Андрею: - Мы за тебя забашляли... твоим дружкам. Понял? Так что подмоги не жди.
И не зли меня. Теперь будет так: я сказал, ты сделал. А сейчас мигом к
умывальнику и в позу! Пока я добрый. Потом гордиться будешь, что тебя распечатал
сам Сагалай.
- Это ты, что ли, Сагалай? - Андрей заставил себя усмехнуться, хотя
подобный поворот событий его совсем не радовал. Он слышал байки о том, как в
тюрьме опускают новичков, но чтобы так, да с ним!
- Ты что, глухой? - с угрозой проговорил Сагалай. - Слышь, братишки,
прочистите этому мильтону уши, чтоб знал свое место и впредь братву уважал.
Братишки живо соскочили со шконок и решительно двинулись к Андрею. Один из
них был маленьким, беззубым, сморщенным, как печеное яблоко. Второй выглядел
более внушительно - накачанные бицепсы и грудь пестрели татуировками. Андрей про
себя окрестил его Расписным.
- Ну, ментяра, забуцаем по полной программе, - взвизгнул тщедушный тип. - А
за щеку все равно возьмешь. Летать тебе сегодня самолетиком до самого утра.
Андрей почувствовал, как кровь ударила ему в лицо. Мышцы напряглись. Он был
готов разорвать подонков за одни только оскорбительные речи.
Сверкавший оголенным торсом узник угрожающе сжимал в руках скрученную
рубаху. Судя по всему, он собирался использовать ее как удавку. Второй, блаженно
улыбаясь, поигрывал извлеченным из расстегнутой ширинки членом.
"Нет, это не противник", - заключил Андрей, смерив беззубого презрительным
взглядом.
- Может, подсобить? - подал голос Сагалай.
- Все путем, пахан, без тебя целку ломать не будем, - отозвался беззубый и
подмигнул Андрею. - Нучто, бареха, готов?
Андрей не успел ему ответить, потому что в следующий момент удавка взлетела
над его головой. Сделав кувырок назад, он ловко увернулся и оказался на ногах.
- Ты куда, зайка? - рассмеялся Расписной, поворачивая вслед за Андреем. -
Из этой берлоги без пистона в дупле тебе не выбраться.
Беззубый попытался подкрасться к нему сзади. Дождавшись, когда оба окажутся
на досягаемом расстоянии, Андрей сделал обманное движение влево. Туда же подался
и заходивший сзади беззубый. Андрей на встречном движении нанес ему мощный удар
пяткой прямо в пах. Этот маневр оказался для нападавших полной неожиданностью.
Беззубый приглушенно ойкнул и повалился на пол. Его дружок был сноровистее.
Воспользовавшись тем, что Андрей на секунду потерял равновесие, он снова
попытался набросить удавку. И хотя та соскочила, ему удалось-таки повалить
Андрея. Издав дикий воинственный клич, Расписной пнул его ногой под ребра и
хотел было навалиться сверху. Собрав силы, Андрей резко крутанулся вправо, и
Расписной, словно жаба, распластался на бетонном полу.
- Ну ты и сука! - простонал он, вставая на четвереньки.
Одно мгновение - и рубашка-удавка оказалась в руках у Андрея. Обхватив за
горло противника и не давая ему подняться, он резко потянул его за собой к
нарам. Просунув концы удавки между металлическими прутьями, изо всей силы
потянул их на себя. Расписной судорожно задергался, пытаясь освободиться. Не
вышло. Несколько ударов пяткой в солнечное сплетение вмиг остудили его.
Больше всего Андрей опасался, что в бой вступит Сагалай. С троими
справиться было бы уже непросто. Но Сагалай даже не пошевелился. Как и прежде,
лежал на своем ложе, закинув руки за голову, и спокойно наблюдал за
происходящим.
Прижатый к нарам Расписной начал подавать признаки жизни. Андрей сжал
удавку посильнее. Вдруг он почувствовал, как сзади, словно клещ, в него вцепился
беззубый. Андрей не ожидал, что тот так быстро оклемается, и в первое мгновение
опешил. Потом попытался сбросить нападавшего с себя. Чтобы зря не расходовать
силы, слегка наклонился вперед и, резко распрямившись, головой нанес удар в
челюсть. Клешни разжались, и, перелетев через нары, беззубый рухнул на пол. Но
тут же вскочил на ноги. В руке у него что-то блеснуло.
"Финка", - догадался Андрей.
Положение стало критическим. Отразить нападение он мог, лишь отпустив
удавку. А где гарантия, что Расписной- не встанет на ноги? Иметь такого
противника за спиной гиблое дело.
- Ну все, теперь ты труп, - размахивая финкой, взвизгнул беззубый и
двинулся на Андрея.
Тот сосредоточил все внимание на посверкивающем лезвии... И тут произошло
неожиданное. Глухой звук удара - нападавший, выронив финку, отлетел метра на
три, а перед Андреем выросла могучая фигура Сагалая.
- Я же сказал, без поножовщины! - раздраженно проговорил тот и презрительно
сплюнул на пол.
Андрей приготовился к схватке, однако Сагалай повернулся к нему спиной и не
спеша пошел к своей шконке. Лег, заложил руки под голову и, кив,нув Андрею на
соседнюю шконку, предложил:
- Сядь. Побазарим.
Андрей вдруг понял, что с этой минуты ему ничто не угрожает. Однако строить
из себя Геракла и поигрывать мускулами над поверженным драконом он не собирался.
История ведь только началась. Он отпустил удавку. Получивший свободу Расписной
закашлялся, чуть погодя его вырвало.
- Дуй на парашу, мразь! - зло приказал ему Сагалай. - А потом дерьмо свое
уберешь.
Зажав рот ладонью, покачиваясь и с трудом сдерживая позывы, Расписной
покорно мотнул головой и нетвердой походкой поплелся к унитазу.
Андрей, без лишней спешки подойдя к Сагалаю, опустился на соседнюю
койку-шконку. Молча достал сигарету и закурил. Сагалай внимательно наблюдал за
ним, а когда Андрей шумно выпустил дым, спросил:
- Где так махаться надрочился?
- В морпехе.
- Понятно, - протянул Сагалай. - Матро-гон, значит. А я уж подумал, кинули
нас. Обещали мента, а тут...
- А что, не похож? - усмехнулся Андрей. Сагалай покачал головой и тут же
усомнился:
- Хотя чем черт не шутит. Еще пофартило, что к этим лохам попал. - Он
кивнул на зализывающих раны сокамерников. - Обычно таких, как ты, или опускают
по-черному, или в расход. Больше месяца менты на зоне не живут. Опустить тебя,
может, и не опустят, а вот брюхо вспорют, это я гарантирую.
- Не слишком ли мрачно?
- А что поделаешь, если ваша не пляшет. Ты лучше скажи, чем ко двору не
пришелся? За просто так в один аквариум с блатными не сунут.
Андрей пожал плечами.
- Не знаю. Взяли и списали на меня четыре убийства.
- Четыре? - не поверил Сагалай. - Ну, это ты дурочку гонишь...
- Да не убивал я никого, - возразил Андрей. - Дело в другом.
- А-а-а, кажется, я врубился, - облегченно вздохнул Сагалай. - Короче, ты
начал рыть и закопался. Точнее, тебя закопали. Знакомая байка. Все верно. Нечего
совать рыло в чужую грядку. Если ты еще не понял, кто тебя так, могу сказать
прямо: твои хозяева тебя и закопали.
- Не думаю, - возразил Андрей. - Тут скорее Марк подсуетился. Знаешь
такого? Он в этом районе спортзал арендует...
Сагалай не ответил. Обведя Андрея внимательным взглядом, он неожиданно
спросил:
- Слышь, а ты часом не Фараон? Что-то рожа больно знакомая... - Уловив на
лице Андрея легкое смущение, уточнил: - Ну, букварь из сто тридцать шестого...
Верно?
- Оттуда, - подтвердил Андрей.
- Ну и пофартило же мне! - обрадовался Сагалай. - Я, когда услышал, как ты
богадельню на Мосфильмовской тряхнул и Хромого на восемь лет упрятал, десять
кусков поставил на спор, что в ментовке ты долго не протянешь. Значит, сорвал
кон.
- Только лет пять подождать придется, - язвительно заметил беззубый.
- Закрой поддувало, вахлак! - оборвал сокамерника Сагалай. - Завтра я буду
гулять в "Будапеште", а менты мне задницу лизать будут. - Он вновь переключил
свое внимание на Андрея. - Значит, Марк, говоришь, подставил? Знаю я этого ужа.
Лет пять назад он меня так прокатил, что до сих пор в себя прийти не могу. А
тебя на чем взял?
- Парнишку одного заточкой пырнул, нотариуса на струне подвесил, дружка
своего подушкой накрыл. Ну а начал с радиоуправляемой бомбы.
- Это ты про тачку возле французских вин? - деловито уточнил Сагалай.
Получив утвердительный ответ, на мгновение задумался. - Ну, с заточкой, подушкой
и струной... это похоже на Марка. Он любит, когда его пацаны вот так, с
придурью, кого-нибудь... А бомба... Нет, с бомбой ты загнул. Слишком круто для
него. И вообще зря ты на Марка гонишь. Он - обычная "шестерка". Ему сказали, он
сделал, получил бабки и отвалил.
Достав из кармана пачку "Мальборо", Сагалай выбил из нее сигарету, ловко
подхватил ее зубами и щелкнул зажигалкой. Глубоко затянулся, а потом, выпустив
дым кольцом, убежденно изрек:
- Извини, но насчет Марка ты не прав. А бросаешься на него потому, что не
можешь укусить того, под кем он ходит...
- И под кем же?
Посмотрев на Андрея недобрым взглядом, Сагалай презрительно сплюнул:
- Знаешь что, не становись на рога. Я никогда не шестерю. Заруби это раз и
навсегда! - Он зло швырнул сигарету на пол и закрыл глаза. - А теперь иди
покемарь... Вдруг завтра кинут в другую торбу, и братишки там окажутся менее
сговорчивыми. Да и мало ли что... А теперь вали. - Сагалай вяло махнул рукой,
показывая, что аудиенция закончена.
Через пять минут тишину камеры нарушил его громкий храп. Андрею тоже
хотелось спать, однако подремать он не рискнул, в дальнем углу все еще
копошились Расписной и беззубый, которые наверняка жаждали реванша.
Глава 2 ПОД АРЕСТОМ
В зарешеченном окне брезжил рассвет. "Дней десять в таких условиях, и меня
можно брать голыми руками..." - подумал Андрей, в который раз окидывая камеру
взглядом.
Утром она уже не казалось такой мрачной. Сагалай и его подручные мирно
спали. "Братишки" отрубились в середине ночи. Сделав робкие попытки приблизиться
к Фараону и убедившись, что обидчик бодрствует, они, видимо, решили, что не
горит, и расползлись по своим норам. Тем не менее Андрей так и не сомкнул глаз
до рассвета. Впрочем, немного вздремнуть ему все-таки удалось. В общей сложности
минут тридцать. Спать с открытыми глазами он научился в Курдистане. Такой сон
был единственным гарантом жизни в тех ситуациях, когда турецкая полиция, прочно
сев на хвост, неделями преследовала его отряд. Один переход сменялся другим.
Привал, десять минут на отдых и вперед. Не расслышал хруста сломанной ветки,
крадущихся шагов в ночи, слегка расслабился - и ты мертвец. Тот, кто засыпал
по-настоящему, как правило, становился легкой добычей охотников. В таком ритме
удавалось продержаться неделю. На девятый-десятый день даже самые стойкие
валились с ног. А потом наступал жесточайший кризис. Подобная перспектива не
прельщала Андрея. Что же было на другой чаше весов? Сдаться и всю оставшуюся
жизнь презирать себя?
"Буду стоять до конца!" - решил он и грустно улыбнулся: более дурацкого
финала и не придумать.
Звук проворачивающегося в замке ключа в мгновение ока разогнал мрачные
мысли.
"Что это? Завтрак или утренняя прогулка?" Дверь распахнулась, однако порога
никто не
переступил. Вместо этого послышался громкий окрик:
- Корнилов, на выход!
Андрей встал и не спеша направился к двери.
- Руки за спину! - вновь напомнил о себе охранник.
Пришлось выполнить и этот приказ.
- Три шага вперед и лицом к стене! Теперь Андрей уже видел плечистого
светловолосого парня.
- Налево, прямо по коридору! - скомандовал тот, заперев дверь.
Андрей повернул влево и. пошел вперед. Опять же по команде спустился этажом
ниже. Затем последовал еще один коридор, двери, потом опять коридор, поворот
направо, коридор, двери... Неприглядная серая стена сменилась аккуратной желтой
побелкой. А это скорее всего означало, что его привели в административный
корпус.
- Стоять! - скомандовал охранник и, толкнув дверь, доложил: - Андрей
Корнилов!
- Пусть войдет, - донеслось из глубины комнаты.
"Голос не Астраханского, - констатировал Андрей. - Уже неплохо..."
- Три шага вперед!
Андрей послушно ступил за порог и застыл в изумлении, увидев перед собой
полковника Бухвостова. Тот стоял у зарешеченного окна, а в центре кабинета за
столом сидел начальник сизо Коновалов.
- Я сказал три шага! - грозно повторил охранник.
- Все нормально, - успокоил его Коновалов. - Подожди за дверью.
Охранник вышел. А в кабинете повисла гробовая тишина.
- Ну вот, а вы, Андреич, боялись, - произнес Коновалов, продолжая
прерванный разговор. - Здоровый и невредимый. Ни одной царапинки. Недоспал
немного, да кому на новом месте спится хорошо?
Бухвостов нервно кивнул.
"Уж он-то наверняка понимает, чего мне это стоило", - подумал Андрей,
слегка задетый шутливым тоном начальника сизо.
- Досадное недоразумение. - На этот раз начальник обращался уже к нему. - Я
бы такого не допустил. Да вот меня вчера не было. А зам из кожи вон лезет, чтобы
подсидеть. Он и постарался.
В его искренность верилось с трудом, но спорить Андрей не стал.
- Ну что, майор, - благожелательно продолжал Коновалов, - сейчас поедешь
домой, выспишься как следует, водочки выпьешь...
Андрей недоуменно посмотрел на Бухвостова.
- Значит, подозрения с меня сняты?
- Поговорим об этом после, - холодно ответил тот.
- Ты переведен под домашний арест, - пояснил вместо него Коновалов. - И
знаешь почему? Потому, что у тебя отличный командир. Если бы не Семен
Андреевич... - Он махнул рукой. - Ну да ладно. Тебе, наверное, осточертели эти
стены и хочется поскорее вырваться отсюда?
- Хочется, - подтвердил Андрей.
- Перехочется, - буркнул Бухвостов, указав на дверь. - Пошли.
Андрей вышел, а полковник, задержавшись на минутку, принялся жать руку
Коновалова, повторяя слезное "спасибо".
Во дворе их ждал знакомый "уазик", за рулем которого сидел Славик. Увидев
Корнилова, он радостно заулыбался и бросился навстречу. Бухвостов жестом
остановил его.
- Быстро на место!
Славик недоуменно пожал плечами и, подмигнув Андрею, мол, все о'кей,
попятился к машине.
- Я могу идти? - вытянулся сопровождавший их охранник.
- Свободен, - небрежно бросил полковник.
Видя, что они остались вдвоем, Андрей решился задать Бухвостову вопрос,
который мучил его с того самого момента, как он увидел полковника в кабинете
начальника сизо.
- Как вам это удалось?
- Что удалось? - не понял тот.
- Вытащить меня отсюда. Я отпущен под залог?
- В каком-то смысле да, - мрачно подтвердил полковник. - Пришлось заложить
свои погоны. - Он открыл заднюю дверцу "уазика". - Залазь. У меня и без тебя
масса дел.
В машине Андрея ждали двое парней в форме. Одного из них он узнал сразу,
это был прапорщик Ануприенко из родного сто тридцать шестого отделения. Второго
видел впервые.
- Знакомься, - представил незнакомца Бухвостов. - Лейтенант Коростылев с
Петровки. Отныне твой личный телохранитель. Шаг в сторону - стреляет... Понимаю,
неприятно. Таковы условия договора.
Несмотря на улыбку, которую Коростылев пытался изобразить, тупой бы понял,
что порученное задание ему совсем не по душе...
Перехватив взгляд лейтенанта, Андрей усмехнулся:
- Неужели выстрелишь?
- Выстрелит, не сомневайся, - ответил Бухвостов за лейтенанта и втолкнул
Андрея в машину.
Андрей нисколько не удивился, оказавшись перед дверью собственной квартиры,
- это и есть домашний арест, зато был немало смущен, увидев, как лейтенант
Коростылев достал из кармана ключ и сунул его в замочную скважину. Попробовав
провернуть ключ, лейтенант занервничал.
- Еще у кого-нибудь есть ключ? - настороженно спросил он.
- До того, как я попал к вам, не было, - ответил Андрей.
Вытащив из кобуры пистолет, Коростылев легонько толкнул дверь. Она
отворилась. Лейтенант, сделав несколько шагов, затаил дыхание. Андрей держался
за ним. В нос ударил запах жареного мяса, а чуть погодя на кухне прогрохотала
упавшая кастрюля. Только теперь Андрей начал догадываться.
- Оружие на пол, руки за голову и ко мне по одному! - проорал Коростылев,
принимая боевую позу. Сняв пистолет с предохранителя, направил дуло на дверь,
ведущую в кухню.
В ответ оттуда донесся отборный мат в исполнении Дорофеева. Андрей и
вошедший вслед за ним прапорщик Ануприенко понимающе переглянулись, а потом,
переведя взгляды на застывшего в боевой позе лейтенанта, залились смехом.
Коростылев растерянно обернулся. В этот момент дверь распахнулась и на пороге
кухни показался Дорофеев. На нем был клетчатый фартук, а в руках сковородка с
яичницей. Ванино лицо светилось от радости, глаза блестели, словно маслины. Он
здорово напоминал персонажа с обложки книги о вкусной и здоровой пище.
При виде пышущего здоровьем крепыша со сковородкой Коростылев стушевался
еще больше.
- Слышь ты, стрелок латышский, хорош тыкать мне в лоб своим ржавым болтом,
- возмущенно проговорил Дорофеев. - Или вот эта стерлядь, - он кивнул на
сковородку, - сейчас окажется у тебя на голове.
- Это майор Дорофеев, - разрядил ситуацию прапорщик.
- Предупреждать надо, - сконфуженно пробормотал лейтенант, сунув пистолет в
кобуру. Поняв, что оказался в дураках, он попытался восстановить пошатнувшийся
авторитет и строго вопросил: - Почему в доме посторонние?
Бросив короткий взгляд на Андрея, Дорофеев сочувственно покачал головой.
- Ну и барбоса тебе подкинули. - Он перевел взгляд на лейтенанта. - Родной,
тебе что приказали? Следить за тем, чтобы майор не слинял за границу, а если ему
вдруг приспичит отметиться под деревом во дворе, составить компанию. Верно?
Коростылев обиженно насупился.
- Кресло и телевизор в той комнате. - Дорофеев кивнул на дверь, ведущую в
гостиную. - Отдыхай, родной. Когда между собой общается высший офицерский
состав, лейтенанту в этой компании делать нечего. А ты, - он ткнул пальцем в
грудь прапорщику, - мигом в магазин. За водочкой. Деньги с зарплаты отдам.
Понял?
Прапорщик пулей вылетел за дверь. Коросты-лев, немного помявшись, ушел в
гостиную.
- Теперь порядок, - удовлетворенно улыбнулся Дорофеев. - Можно и
побазарить. Сейчас закончу свои дела...
Когда прапорщик возвратился, стол был сервирован по высшему разряду.
Выставив бутылку "Пшеничной" на самое почетное место, по центру стола,
Дорофеев виновато развел руками.
- Извини, фирменных огурцов не будет. Не успел домой заскочить. Как узнал
обо всем, сразу сюда. Ну да черт с ними, с огурцами. Главное, выцарапали тебя из
лап Астраханского. - Он сорвал с бутылки пробку и налил на двоих. - Давай
шахнем. Сейчас тебе это просто необходимо.
Андрей не стал возражать. Поставив пустой стакан на стол, заглянул в глаза
Дорофееву.
- Только не говори, что пришел сюда накормить меня до отвала.
- Ну почему? - обиделся Дорофеев. - Тебя выпустили. Разве это не повод?
- Не ври.
Дорофеев, задумчиво почесав мясистый нос, налил по второй.
- Ты прав. Есть еще кое-что. Только сначала давай дернем за Бухалу.
Ей-богу, старик это заслужил. Разведка донесла, вчера он ходил на поклон к
Кричевскому. Представляешь? Ради тебя на поклон к своему лютому врагу! А ведь
они с Кричевским уже невесть сколько не здороваются. Раньше друзьями были, но
Кричевский в свое время круто Бухалу подставил. И все ради того, чтобы скакнуть
в министерское кресло. Вчера старик так испереживался, что даже сердце
забарахлило. "Скорая" весь вечер торчала под окнами отделения.
Андрей недовольно покосился на Дорофеева.
- Думаешь, меня это остановит?
- Нет. И все же мне кажется, что со стариком надо бы поаккуратнее. Не такой
уж он и зануда, как мы думали. :
- Хорошо, давай за Бухалу, - уступил Андрей и первым осушил свой стакан.
Подождав, когда Дорофеев повторит его подвиг, спросил: - Что еще?
- Еще? - Собеседник опустил глаза и, заикаясь, проговорил: - П-прямо не
знаю, как сказать. Ну, ты п-пока п-подготовься... Хотя, в общем-то, не так все
плохо, как может показаться...
- Не тяни, - подстегнул его Андрей.
- Короче, твоя Виноградова... ну, эта секре-туля... мертва. Пару часов
назад нашли неподалеку от ее дома.
Если бы не вторая стопка, выпитая минуту назад, Андрей воспринял бы эту
новость гораздо эмоциональнее. А так лишь растерянно пробормотал:
- Марка ведь в Москве нет! Дорофеев бессильно развел руками.
- Как ни странно, в данном случае сработал киллер. Пуля в висок, и прощай,
девочка Наташа!
- Этого не может быть! Какой, к черту, киллер? Наташа глупая, наивная
девчонка. Я уверен, она ничего толком и не знала!
- А вот тут ты попал пальцем в небо, - возразил Дорофеев, делая вид, будто
выдавливает из бутылки последние капли "Пшеничной". - Не стоит ее
идеализировать. Мы провели обыск в ее квартире и нашли там парочку интересных
вещей. Во-первых, несколько любопытных снимков. А любопытно то, что снялась она
вместе с Адамчиковым. Ну, тем пареньком, который работал в винном магазине и
которого потом кокнули в поезде.
Андрей с досадой хлопнул себя по лбу:
- И как я сразу не догадался, что они были знакомы! Она - секретарша, он
часто загляды-
вал в "Сандору", разносил заказы. Ну, конечно, знакомы!
- Близко знакомы, - уточнил Дорофеев. - Уже полгода Адамчиков заглядывал к
ней домой на правах жениха.
- Почему она не рассказала мне об этом?
- Потому, что эта сладкая парочка вела свою игру. В столе Виноградовой к
днищу одного из ящиков изолентой был прилеплен конвертик. На нем почерком твоей
усопшей пассии написано: "Н. В.", то есть Наташе Виноградовой. Внутри конверта,
естественно, ничего не оказалось. А позавчера питерские опера обнаружили на
почтамте письмо до востребования, адресованное Адамчикову Владимиру
Вячеславовичу. Скорее всего, он сам его туда и послал.
- Неужели завещание? - догадался Андрей.
- Вот именно!
- Выходит, в магазине Ника не только купила шампанское, но и успела
передать Адамчикову конверт. После ее гибели ребятки, конечно же, вскрыли сие
послание. Чего им бояться? Кроме них и самой Кругловой, о конверте никто н
...Закладка в соц.сетях
