Жанр: Боевик
Не дразните бультерьера
...идная трость, типа "клюшка", стучала резиновым набалдашником по асфальту. Я
приближался медленно, но неотвратимо, к дальней оконечности центральной
площадки "пиратской" базы, к спорткомплексу, к самому высокому строению и самому
глубокому, если забыть о бомбоубежище.
Поднимаюсь кое-как по ступенькам крыльца, толкаю палкой стеклянную дверь -
не заперто, значит, Ден в отличие от меня не опоздал на свидание.
Вхожу в холл, иду, хромаю мимо фрески, сработанной в конце семидесятых годов
прошлого века. Во всю стенку намалевана Красная площадь, по брусчатке маршируют
бравые десантники. В эпоху перестройки анонимный хулиган намалевал две круглые
точки над буквой Е, чем изменил смысл надписи на Мавзолее, а дядя Федор
периодически пугает Трофима собственным умением рисовать и грозится изобразить
на трибуне главного могильника страны Владимира Владимировича.
Сворачиваю к дверце, которую художник из патлатых семидесятых органично
вписал в контуры Василия Блаженного. Вхожу в раздевалку, словно в храм, вхожу со
словами:
- Честь имею, месье Гусаров.
- А совести не имеешь! Без двадцати шесть, маза фака!
- Неужели? Как бежит время, с ума сойти. Может, спустимся в бассейн, окунемся
для начала, а?
- Не, пошли сначала в зал.
- Как хочешь.
Гусар уже переоделся в широченные боксерские трусы до колен, я ограничился
тем, что скинул кроссовки и пошел за ним, тоже босым, мимо душевых, мимо поворота
к сауне, в зал.
Зал огромен, хоть в футбол играй, причем не мини, утреннее солнце робко светит в
бойницы зарешеченных окон под высоким, высоченным потолком. В зале сумрачно и
прохладно. Расплывчатые контуры тренажеров в дальнем углу смахивают на пыточные
агрегаты средневековой инквизиции. В другом углу - кладбище спортивных
животных, там валяются изувеченные пиратами легкоатлетические конь и козел, там
же болтаются, свисают с вмонтированной в стену консоли кольца, как две петли с
виселицы.
- Слышь, Гусар, лучше в мы в парке стрелку забили. Для нашенских забав зала в
принципе ни на фиг не нужно. В бассейн бы сходили, так был бы смысл приходить под
крышу, а...
- Показывай, - перебил Денис Гусаров.
- О'кей, как скажешь. С чего начнем?
- Со "спотыкалочки".
"Спотыкалочкой" ребята обозвали трюк, при котором исполнитель останавливает
прохожего криком. Хитрость в том, чтобы крикнуть коротко и звонко в тот момент,
когда человек собирается поднять ногу для следующего шага.
"Спотыкалочка" - фокус из арсенала гэндзюцу. Сие искусство - гэндзюцу -
было завезено в Японию в эпоху раннего Средневековья из Индии через Китай и
Корею. Конечно, в Индии это "искусство обмана" называлось иначе, там его
практиковали факиры, а на Островах искусных фокусников стали именовать
"гэндзюцуси". Ниндзя многому научились у иллюзионистов гэндзюцуси, многие трюки
и фокусы взяли, так сказать, на вооружение.
Я охотно показываю ребятам разные трюки, помимо прочего весьма полезные, но
никогда не объясняю, почему тот или иной фокус у меня получается, а у них нет.
Ребятам, между прочим, больше нравится осваивать фишки гэндзюцу, чем
нарабатывать иные, более серьезные навыки, ибо в каждом настоящем мужике до
конца жизни живет мальчишка, и это, на мой вкус, совсем неплохо, скорее наоборот. Я
демонстрирую группе желающих каждый трюк множество раз, разрешаю ученикам его
и себя обсуждать, дискутировать, однако тем, которые мозгуют до сути трюка, строгонастрого
запрещено делиться откровениями с товарищами. Я не издеваюсь над
ребятами, просто, ежели ты сам, самостоятельно, что называется, "просек фишку",
тогда трюк становится как бы твоим личным изобретением, и ты в силах не только его
повторить, но и усовершенствовать. Точно так же ремеслу гэндзюцуси учил меня
когда-то дедушка. Ребята не против подобной, в духе дзэн-буддизма, методики
обучения. Более того, им чертовски нравится так учиться. Той же "спотыкалочке" в
конце концов научились все, а один насобачился "спотыкать" прохожих беззвучно,
жестом, так, как даже я не умею. Денис Гусаров - исключение, ни фига у него не
получается, как бы он ни морщил лоб, как бы ни драл горло. Ребята над Деном
посмеиваются, а он злится. Ахиллесова пята Гусара - дефицит самоиронии. Гордый
Ден, замученный насмешками коллег, попросил меня об индивидуальном занятии, и
вот мы здесь, работаем.
- Кийя! - кричу я, Ден спотыкается.
- Продолжаем, - упорный Ден снова меряет шагами зал.
- Давай, повторение - мать учения... Кийя!
Ден споткнулся.
- Гусар, расслабься. На тебя смотреть больно. Да не сверли ты меня глазами,
шагай спокойно. Шагай-шагай... Кийя!
Ден упал.
- Почему ты упал, подумай.
- Одна нога за другую зацепилась. Подъем стопы за щиколотку. - Ден прыжком
поднялся с пола. - Фишка в крике, да? В тембре звука? Ну подскажи, не жмись! Я
читал, что криком можно научить вообще убивать. Фишка в инфразвуке, да?
Определенные частоты воздействуют на нужные участки мозга, да?
- Извини.
- За что?
- Я сморозил глупость, зря велел тебе думать. Выключи думалку, доверься
интуиции. Шагай и не смотри под ноги. Марш! Марш-марш... Кийя!
- Опять! Опять, маза фака, нога за ногу зацепилась! Как? Как ты это делаешь?!
- Шагай. Ать-два, ать-два... Кийя!
- Фак! Опять...
- Отставить трепотню. Шагом а-арш! Левой... левой... Кийя!
- Опять, фак по маза, я...
- Рот закрой! Левой - правой, левой - правой... Кийя!
Ден споткнулся.
- Марш, не стой. Правой - левой, правой... Кийя!
- Фак! - Гусар послушно споткнулся. - Ты меня, факер, с ноги сбиваешь.
- Чего я делаю?
- Под ногу говоришь, орешь то есть...
- Не понял?
- Есть такое выражение: "Не говори под руку", а ты не под руку, а под ногу
говоришь, то есть орешь...
О, великий Будда! Наконец-то до него дошло!
- Поздравляю, ты понял суть.
- Мазар факер... Неужто?.. Неужели все так просто?
- Все гениальное просто, месье Гусаров. Поздравляю, Ден, - научился
"спотыкалочке", пошли теперь в бассейн.
- Нет, погоди! Как это "научился"? Я понял...
- Стоп! Стоп, молчи. Ты ПОНЯЛ, остальное не важно. Раз понял принцип,
значит, сможешь им пользоваться, андестенд?
- Нес, оф кос... Не, погоди, ни хрена не оф кос. Я вот, к примеру, понимаю
принцип прыжков с шестом, подай мне шест, и хрен я...
- Стоп! А ты пробовал?
- Чего? Прыгать с шестом? Не-а, не доводилось... Неужто ты думаешь, что я, хы,
дай мне сейчас спортивный шест, ха-хы... Не, прыгни я сейчас с шестом, и его, шест,
сломаю, и сам дерябнусь, мало не покажется.
- Ежели правильно понимаешь принцип и физически способен в него вписаться,
то не дерябнешься, отвечаю.
- Как это "вписаться в принцип"?
- Объясняю на собственном примере. Тебе известно, что я, прежде чем стать
калекой, был неплохим бойцом, да? И сегодня мой мозг, психика, рефлексы помнят
принципы рукопашного боя, но тело уже не то, понимаешь? Форма, так сказать, не
соответствует содержанию. Помнишь, как ты меня в прошлом году отметелил? У меня
не то чтоб контратаковать, даже защищаться толком не получилось.
- Маза фака! - рассердился и одновременно смутился Гусаров. - Мы ж
договаривались: кто старое помянет, тому глаз вон.
- Во-во! В том-то и дело - ты мне глаз вышибешь запросто, а я... Ладно-ладно!
Молчу, молчу, проехали. В чем смысл корявого словосочетания "вписаться в
принцип", усек?
- Да...
- Вот и славно. Аида купаться.
Я похромал обратно в раздевалку. Гусар нехотя пошел следом. Хоть и вспомнил я
о рукоприкладстве Гусарова вроде и к месту, и по делу, однако Денис угрюмо сопит,
неприятны ему воспоминания об избиении калеки убогого, ясен пень. Обижать слабых
и больных недостойно бойца, тем паче обижать незаслуженно. Разве я виноват в том,
что Корейца, образно выражаясь, "ушли"?
Ден обожал Корейца, чуть ли не боготворил узкоглазого отца, командира,
которому пришлось написать рапорт после провала операции, в коей я был ключевым
звеном. Бультерьер выполнил полученное от Корейца задание, не щадя себя, чудом
выжил, один из всех, присутствующих на ристалище берсеркеров, превратился в
инвалида, и, сами посудите, какие могут быть к нему, то бишь ко мне, претензии?
Никаких! В том, что Держава проворонила "эликсир Тора", виновным сочли Корейца,
ну а я, честное слово, едва не разрыдался весьма натурально, узнав от Черных, что на
самом деле выполнял роль носителя радиомаячка всего лишь.
До ухода Корейца в отставку генерал Черных, недавно переведенный из
Ленинградского военного округа в столицу, ограничивался посреднической
деятельностью. Господин Черных Александр Ильич, наш бравый верховный
военачальник, чуть ли не от Самого лично получал задания, доносил их суть до
Корейца и давал "добро" узкоглазому на разработку оперативных мероприятий. И
деньги на осуществление тех мероприятий Черных принимал, и поощрения за решения
поставленных задач получал исправно, и знал загодя, на кого свалить груз
ответственности, ежели в отлаженном функционировании спецподразделения
произойдет сбой.
Сбой произошел. Корейца назначили крайним, и Александр Ильич Черных
вынужденно взял бразды правления пиратской гвардией в свои волосатые руки.
На поиски, поимку и вербовку Бультерьера были потрачены деньги и время,
которое тоже имеет экономический эквивалент, разумеется. Я пребывал в госпитале в
состоянии средней тяжести, а генерал Черных тем временем турнул Корейца и
проштудировал отчетность по теме "Бультерьер". Глянул их высокоблагородие на
столбик цифирей и распорядился прежде всего похитить Клару вместе с Машенькой.
За Кларой, конечно же, приглядывали, а потому изъяли ее и дочку легко, чисто,
быстро. Без шума и пыли, как говорится. Зачем их похищать? Спросите об этом у
Александра Ильича, думаю, он ответит глубокомысленно и туманно: мол, женщину с
девочкой переместили, дабы "привязать" Бультерьера к базе. Вы спросите: за каким
чертом держать калечного Бультерьера, образно говоря, "на привязи"? Полагаю,
Черных ответит еще более расплывчато и уклончиво. Сильно подозреваю, он и сам
себе не ответил внятно на сей каверзный вопрос. А невнятный ответ очевиден: надо же
как-то "подбить бабки", подвести баланс под столбиками цифр. Хоть какой-то баланс,
типа - "эликсир Тора" в минусе, зато разработка "по Бультерьеру" в плюсе, повязан
он теперь, нам служит, собака.
Между прочим, формально Бультерьер, он же Семен Андреевич Ступин, по сию
пору числится в розыске. Еще навещая меня в госпитале, то есть приехав на меня
полюбоваться "вживую", так сказать, Черных намекал, что "дела" (не "дело", а "дела")
Бультерьера прокуратурой отнюдь не закрыты. Формально меня прячут на базе от
следствия и в то же время мне присвоено гордое звание прапорщика (хотя я и офицер
запаса, наверное, уже капитан как минимум по документам, что пылятся в военкомате
одного из районов Москвы).
Формально С.А. Ступину, помимо позорного звания, присвоен задним числом
оперативный псевдоним "Бультерьер". Так сказать, нарекли собачьим псевдонимом
официально. И в то же время мне, а также моей женщине, запрещено покидать
территорию базы.
Короче, положение более чем двусмысленное. Трехсмысленное положение, я бы
сказал, помня о Кларе и Машеньке. Они, мои любимые, с одной стороны, вроде как
спасены от тирании ублюдка, который по закону до сих пор является мужем Клары и
отцом Машеньки, а с другой стороны - они живут за забором, как в тюрьме. Пусть и в
комфортабельной, но в тюрьме, черт подери. Они заложницы, а я вроде осужденного в
ожидании суда. И одновременно я числюсь прапором, то есть типа амнистирован, но
ВРЕМЕННО. В общем, черт знает чего, а не положение. "Система сдержек и
противовесов" - так называли схожую кадровую политику во времена Ельцина.
А самое неприятное - для ребят пиратов я вроде бы и свой в доску, и в то же
время чужой совершенно, особь из другого КЛАНА. И у Клары с той же "подружкой"
Зинкой весьма неоднозначные отношения, хоть и замечательные на первый взгляд.
Даже дети, Сашка с Машкой, дружат как-то не так, как-то не по-детски осторожны
они в общении...
Мы с Денисом Гусаровым гуськом - я впереди, он за мной - вышли из
раздевалки в холл и потопали навстречу живописному строю нарисованных
десантников к дверке, вписанной в контуры Василия Блаженного.
- Фак дэд ю маза! Забыл совсем! - Ден меня нагнал, пристроился рядом,
невольно пытаясь попасть в такт ковыляния хромоногого. - Забыл привет передать.
На той неделе, когда ездил... - Ден запнулся, кашлянул. Ну разумеется: куда и зачем
он ездил на той неделе, не моего ума дело. Рад, что он не проболтался, правда, рад. А
то сболтнул бы лишнего и надулся бы, как индюк, будто это я виноват в его излишней
болтливости.
- Экхе, кхе... Маза фака, кашель... Когда уезжал по делам, кхе... освободился и
заскочил к Юлию... кхе... к Корейцу...
Таки сболтнул лишку молодой. Вы не поверите, но я впервые услышал имя
человека, известного мне под псевдонимом Кореец.
Ден сбился с ноги без всякого "кийя" и для разнообразия выругался по-русски:
- Мать твою, перемать!
- А? - Я повернул голову, заглянул ему в ясные очи, улыбнулся виновато. -
Прости, я задумался, не расслышал, о чем ты? Ты чего-то говорил о забывчивости, да?
Чего-то в раздевалке забыл? Чего у тебя с горлом? Чего ты все кашляешь, а?
- Першит в горле.
- Постой-ка. Стой, стой. На-ка, подержи мою палку. Смотри: встаешь прямо,
потом слегка отводишь плечи назад так, чтоб грудь колесом, а теперь по выгнутой
груди барабанишь кончиками пальцев. Отдай тросточку и повтори.
Ден вернул мою "клюшку", встал в позу "грудь наружу колесом".
- Голову слегка запрокинь, Гусаров. Глаза в потолок и пальцами обеих рук,
кончиками побарабань по центру грудной клетки, легонько.
Он сделал как я сказал, поперхнулся, кашлянул раз, другой и зашелся в кашле.
- Запомни этот приемчик - лучший из всех для чистки бронхов... Ой! Ну, куда ж
ты на пол мокроту сплевываешь, поросенок!
- Ничего, срочники полы вымоют, пошли дальше.
- Ты ж чего-то забыл в раздевалке...
- Не. Я привет тебе от Корейца забыл передать: На той неделе на Большой земле
выдалось свободное время, и заскочил к Корейцу в гости, переночевал у него. Тыквы у
него - охеренные, огромные, гладкие. Ты пробовал корейский салат из тыквы?
- Да, случалось! Вещь! Пальчики оближешь... - улыбнулся я, делая вторую
зарубку в памяти: значится, тезка Цезаря, сняв погоны, занялся огородничеством.
Именно так я трактовал слова Гусарова "тыквы у НЕГО". Про овощи, купленные в
магазине или на рынке, говорят иначе. Следовательно, правомерно предположить, что
Кореец имеет за городом земельный надел, и, возможно, на даче у Корейца и
переночевал Гусаров, вполне возможно.
- Кореец просил передать, - Ден наморщил лоб, - велел передать дословно
следующее: "Рад буду видеть Бультерьера у себя на фазенде в Черниговке".
Ого! Имя Корейца Гусаров сболтнул случайно, а его координаты передал дословно.
Черниговка - очевидно, деревушка или поселок в Московской области... Мда,
интересно... Комплекс вины по отношению ко мне у Корейца, так, что ли? Выходит,
что допускает узкоглазый вершитель судеб в отставке вариант, при котором я
вынужден буду пуститься в бега, и намекает на возможную помощь со своей стороны...
Или Гусар брешет по заданию начальства? Может, и брешет, возможно, начальство
перестраховывается на тот случай, ежели я когда-нибудь решусь на побег с базы, и
заранее готовит ловушку... Мда, информации для размышлений месье Гусаров
подкинул мне более чем достаточно.
- Спасибо за приглашение. В смысле - за то, что передал приглашение и
приветы.
- Не за что. Меня попросили, я и передал, жалко, что ли.
- Света не зажигаем, - сказал я, толкнув загогулиной для кулака на конце
инвалидной "клюшки" дверку на лестницу в подвальное помещение, где находился
бассейн. - Доверься интуиции, разреши ногам самим искать заданный мозгом путь, и
руками, чур, не шарить, не изображай из себя слепого, андестенд?
- Йес, маза фака.
Я перешагнул порог первым, поковылял вниз по ступенькам настолько быстро,
насколько позволяла изуродованная нога. Раз, два, шестая ступенька, площадка.
Поворот, сзади сумрак, впереди мрак.
- Эй, Ден! Дверку-то закрой поплотнее, слышь?
Ден послушно хлопнул дверью, теперь и сзади мрак. Используя фору в шесть
ступенек, я поспешил преодолеть второй и последний лестничные пролеты, стукнул
культей дверную панель, что отделяла подвал с лоханью бассейна от лестницы, ступил
на скользкий кафель.
Глаза лучше закрыть, чтоб зрительные органы не работали вхолостую. Я умею
видеть в темноте, дед меня научил, но темень и мрак - суть субстанции разные.
Палочкой по кафелю стучать не буду, негоже пользоваться инвалидными
преимуществами в присутствии ученика. До кромки бассейна, ежели память не
изменяет, что вряд ли, метра четыре, иду, ориентируясь на запах воды с хлоркой, сзади
смачно стукается о дверной косяк Гусаров.
- Фак ю! Темно, фак, как в жопе у грязного нигера!
Хочется задать уточняющий вопрос: "А что, доводилось залезать в попу
чернокожим?", но я сдерживаюсь, молчу. Откровенно признаться, постоянная
пиратская брань мне изрядно надоедает, однако ничего не поделаешь, на воине без
ругани сложно, а ребята фактически живут в состоянии постоянной войны. Короткие
или длинные, плевать, какие, промежутки между разнообразными по риску и
сложности операциями не что иное, как паузы в играх со Смертью, передышки, не
отдых, отнюдь не отдых. Их бытие похоже на мое, очень похоже, но я ищу гармонию в
боях, и я уважаю Смерть. Да, да, я УВАЖАЮ костлявую старушку, вооруженную
косой, и она отвечает мне взаимностью, она мой партнер в опасных играх, соратник, а
не соперник. И еще я точно знаю, что жизнь не кончается за гранью бытия. Я не спешу,
но готов выйти из тела, когда это будет угодно еще одной моей соратнице - Судьбе.
- Ау-у! Ты где? Фака маза...
- Возле тумбочки для прыжков в воду. Неужто не слышишь, как я шуршу
одеждами, раздеваясь?
- Слышу, шуршишь... А теперь не шуршишь... Ау-у!.. Ты чего там? Умер, что ли?
- Не дождешься.
Я прыгнул в воду, нырнул, подтянул единственной пятерней плавки, дрыгнул
здоровой ногой и лег спиной на искусственное дно, распластался, будто камбала.
Вот с такого же лежания на дне бассейна, с аналогичной позы камбалы и началась
чуть больше года тому назад моя карьера пиратского инструктора в области всяких
разных полезных хитростей и навыков.
Из госпиталя на базу меня перевезли еще плохого, еще лежачего, но я быстро
поправлялся всем на удивление, на радость Кларе, и вскоре пришла пора задуматься о
будущем. Проанализировав свой весьма специфический статус, я понял, что не хочу
совершенно уподобляться срочнику из обслуги или дяде Федору, не желаю прозябать
на административно-хозяйственных работах. Прикинул собственные возможности и
устремления, прокрутил в голове разные варианты и одним, столь же прекрасным, как
и сегодняшнее, солнечным утром похромал в спортзал. А там как раз Гусаров
разминался на тренажерах. Я скромно намекнул, мол, есть методы увеличения силы
более простые, полезные и эффективные, чем идиотские забавы с железными
агрегатами, но спустя десять минут после того, как я разинул рот, Денис пошел звать
срочников, дабы те отволокли избитого Гусаровым Бультерьера в медпункт. Первая
попытка предложить свои интересные услуги вышла мне боком. Отбитым левым
боком, синяки после месяц держались, хвала Будде, ребра остались целы и желудок
сильно не пострадал. А вообще-то ерунда. За одного битого двух небитых дают, и если
следовать логике сей справедливой поговорки, если вспомнить годы учебы под
руководством дедушки японца, то за меня следует просить не меньше роты, а то и
цельный полк, ха!..
Удачной оказалась вторая попытка. Я пришел в пустующий бассейн, зная, что
вскоре интересный мне контингент соизволит сюда спуститься, чтобы ополоснуть
вспотевшие этажом выше тела. Как и сейчас, войдя, я проигнорировал осветительные
приборы. Дождался подле стартовой тумбы звука шагов на лестнице, и нырнул, и лег
на дно, и лежал камбалой неправдоподобно долго. Ребята успели спуститься, свет
включить, подивиться моему экстраординарному умению притворяться рыбой и даже
пошутить на тему Ихтиандра инвалида. Естественно, сразу по всплытии меня спросили
о технике задержки дыхания. Я доходчиво рассказал, охотно продемонстрировал коечто
простое, но действенное, они попробовали, им понравилось. И пошло-поехало.
Сначала научились ребятки жить под водой, после заинтриговал я их иными
умениями, показал, каким образом сравнительно легко и быстро выработать другие
полезные навыки, и в итоге превратился для них в Гуру, пусть и малость
неполноценного внешне, однако с богатым внутренним, так сказать, миром.
Единственное, о чем я умалчивал, так это непосредственно о мордобое, ибо лучшее
в моей ситуации - забыть самому и заставить позабыть остальных о былом
смертоносном потенциале прежнего Бультерьера с двумя здоровыми ногами и парой
стальных кулаков. Нынче я другой, как говорится - укатали сивку крутые горки...
Я пролежал на дне уже довольно-таки долго, а всплеска воды так и не
почувствовал. Не иначе, совсем заплутал в потемках бедолага Гусар. Однако пора и
всплывать, пожалуй, пора кончать притворяться камбалой - недостаток кислорода
дает о себе знать, и организм шлет в мозг тревожные сигналы SOS.
Назло организму лежу еще десять секунд без движения и потом медленно
всплываю, игнорируя пожар в легких, шум в ушах и головокружение, медленномедленно,
поборов истинное желание выскочить на поверхность поплавком. Тихотихо
всплываю.
Всплыл без всплеска, бесшумно втянул воздух носом, зрачки закрытых глаз
среагировали на свет.
- Гусар, ты чего? - спрашиваю без всякой одышки, хоть это и нелегко, хоть и
просятся мехи легких заработать на пределе возможностей. - Кто, блин, велел свет
включать? А?.. Капитан Гусаров, чего молчишь?
Глаза я приоткрыл чуть-чуть, чтоб не ослепили яркие люминесцентные лампы под
потолком, увидел в щелочки растерянного Гусара с краю прямоугольника бассейна,
открыл глаза шире и узрел рядом с Денисом нашего бравого генерала Александра
Ильича, одетого в гражданское, скосил зрачки - плечом к плечу с Ильичом
незнакомый холеный господин, тоже в гражданском, а строй у бортика замыкает
здоровущий человечище в камуфляже, и лицом, и фигурой, и осанкой весьма схожий с
депутатом-борцом Карелиным.
- Демонстрируешь, как всегда, класс? - риторически спрашивает у меня
Александр Ильич Черных, улыбается по-отечески и поворачивает голову к холеному
господину. - Вот он, наш герой. - Волосатый генеральский палец тычет в меня,
грешного. - Прошу любить и жаловать. Уникум!
Холеный вежливо кивает, переводя взгляд то на меня, плывущего к бортику, к
лесенке, то на оратора Черных. Холеный - полная противоположность Александру
Ильичу. Наш Ильич смугл, обильно волосат, вынужден бриться три раза в день,
подстригать шевелюру раз в неделю, а холеный белокож и с жидкими волосиками. Про
нашего Ильича говорят: "Ему всего пятьдесят", а про холеного скажут: "Ему уже
полтинник".
Александр Ильич заметно доволен тем, что все так совпало, что он с гостями
спустился в бассейн, а я, словно мы с Черныхом заранее договаривались, тут как тут,
на дне, демонстрирую аттракцион "камбала".
- Бультерьер, - Черных произносит мой псевдоним уважительно, весомо, будто
каждая буква тянет на килограмм, - как вы, Арсений Игоревич, только что случайно
могли убедиться, спец по выживанию экстракласса. Эксперт! Живучее кошки, верно
вам говорю! Таких живучих еще поискать, не найдете! Никаких рефлексий, одни
сплошные рефлексы выживания, в аду выживет, верно вам говорю...
Черных расхваливал меня, как малость некондиционный внешне, но все равно
исключительного качества товар, а я тем временем подгреб к никелированной лесенке
и, цепляясь здоровой рукой за перекладины, приволакивая больную ногу, кое-как
выбрался из воды, залез на кафельный борт, оказался рядом, в метре от замыкающего
условный строй двойника чемпиона Карелина.
- ...великолепно обманчивое тело, - продолжал расточать похвалы живому
товару Черных. - Верно вам говорю: прикинется доходягой, никто и не заподозрит,
что он эксперт. Пострадал человек при выполнении заметно, но рефлексы и реакции у
него... Вы с ума сошли!
Генерал Черных произнес слово "реакция", и в ту же секунду псевдо-Карелин
влепил мне ногой на зависть мощный и неожиданно быстрый для его комплекции
дуговой удар под ребра.
Увернуться я не успел. Нет, вышеозначенная "реакция" не подвела, подкачала нога,
левая, хромая.
Армейский тяжелый ботинок ужасно огромного размера бил по правому боку, я
натурально дернулся, уходя от удара, однако прооперированное полтора года назад
бедро вроде как не сумело вильнуть с достаточной амплитудой, а мою блокирующую
руку ножища богатыря попросту снесла, ощутимо ушибив предплечье.
"Вы с ума сошли!" - Черных заорал, когда я, опрокинутый мощнейшим ударом
ноги-молота, плюхнулся обратно в воду. Брызг при моем падении образовалось более
чем достаточно, чтобы замочить и Александра Ильича, и Арсения Игоревича, и
камуфляжного молотобойца. Даже до стоявшего дальше всех Гусарова долетела пара
капель. До сих пор не пойму - орал Черных, выражая криком недовольство тем
неприятным фактом, что его обрызгало, или тем, что его заверения относительно моих
уникальных рефлексов сразу же подверглись сомнению, проверке и опровержению.
- Не обижайтесь, Александр Ильич, не сердитесь, - заулыбался заискивающе,
обнажив мелкие зубы, Арсений Игоревич. Смахнул со щеки хлорированные капельки,
кивнул на громилу в камуфляже. - Герасимову я шепнул, улучил минутку, пока мы
сюда добирались, чтобы Герасимов проверил ваш материал на сопротивление
активным воздействиям. Все чудненько, для нашего дельца как раз и нужен такой
человечек - живучий, но ударонеустойчивый, чтобы не только выглядел, но и был
уязвимый, чтобы, когда его станут брать, он не прикидывался немощным, вызывая
ненужные подозрения, а был в реалиях таковым. Все чудненько, ваш Бультерьер
подходит. - Арсений Игоревич глянул под ноги, заглянул в лохань бассейна и с
прежней улыбочкой обратился ко мне: - Товарищ прапорщик
...Закладка в соц.сетях
