Жанр: Боевик
Полицейская сага
...а
машину.
Такер передал их "копу", и тот бегло взглянул на них.
- Ладненько, Марвин, - заявил "коп". - Сейчас я сяду в свою машину и поеду в
участок, а ты поедешь следом, как миленький. - В правах Такер был записан, как он
числился в армии, Марвин Т. Уоттс. - А там уж мы посмотрим, твоя ли это машина.
И, кстати, я замерил по секундомеру, что ты давал все пятьдесят пять в
тридцатипятимильной зоне.
- Чушь собачья.
- Еще раз разинешь пасть, и я проделаю тебе в башке дырку, понял? А теперь
садись в этот новенький, хорошенький автомобильчик и поезжай за мной, да не
вздумай свернуть по дороге. - Располневший молодой человек подтянул штаны и
пошел к своей машине. Такер сел в свою и поехал вслед за ним в участок.
Перед участком стояли еще две полицейские машины, а когда полицейский с
Такером вошли внутрь, то обнаружили в служебном помещении еще троих
сотрудников. Один из них разговаривал по телефону, положив ноги на стол и ковыряя
в зубах зубочисткой; другие двое гонялись друг за другом по комнате и стреляли друг
в друга из водяных пистолетов.
- Кого притащил, Жиртрест-Мясозаготовка? - спросил тот, что разговаривал по
телефону.
- Лихача, оказавшего сопротивление при аресте, Бобби. И, может быть,
угонщика. Бобби вновь заговорил в трубку.
- Послушай-ка, милая, тут мне сейчас надо зарегистрировать одного цветного
джентльмена, которому предъявлена куча обвинений. Но примерно в двенадцать я у
тебя буду. Так что как следует раскочегарься, поняла? - Он положил трубку, встал на
ноги, потянулся и зевнул, затем вихляющей походкой приблизился к стойке,
разделявшей приемную и служебное помещение, и вытащил из ящика бланк, а из
кармашка рубашки - шариковую ручку. Взглядом, полным тоски и скуки, он
посмотрел на Такера.
- Ну, ладно, любитель веселых прогулок, как твое имя?
Жиртрест пустил по стойке права и документы о регистрации.
- Его зовут Марвин, Бобби. Просто и мило. Верно, Марвин?
- Меня зовут Такер Уоттс, - проговорил Такер, выкладывая на стойку
раскрытый бумажник со значком и служебным удостоверением. - Но вы ко мне
можете обращаться просто "начальник".
Хью Холмс вышел из банка и поехал в полицейский участок не без внутреннего
трепета. Он все время откладывал встречу с сотрудниками полиции, на которой
должен был объявить им о назначении нового начальника, но больше тянуть было
нельзя. Пора было предать это дело гласности, и начинать следовало именно с
полицейского участка.
Подъехав к зданию участка, он вдруг почувствовал, как внутри у него все
оборвалось. Новый "олдсмобиль"
Такера стоял перед входом вместе с тремя полицейскими машинами. Холмс
поспешил как можно скорее попасть внутрь, но остановился у входа, услышав, как
изнутри раздается голос Такера. Новый начальник вовсе не кричал: нет, он говорил
вполне нормальным голосом, но в словах Такера ощущалось такое напряжение, что
Холмс сразу же понял, что прерывать его нельзя, и просто стал прислушиваться,
прислонившись к стене.
- Из ваших личных дел я узнал, что все вы в тот или иной период служили в
вооруженных силах. Отлично, потому что тогда каждому из вас будет ясно, что я
имею в виду, когда говорю, что полиция является военизированной организацией, и
наше полицейское управление с этой минуты будет функционировать на
военизированной основе. Вы меня поняли?
Нестройный хор голосов ответил утвердительно.
- Вы меня поняли?
- Так точно, сэр!
- Сюда входит военный порядок приветствий, военная выправка и осанка, а на
данный момент - и воинский порядок. Мне абсолютно ясно, что никто из вас ни
черта не знает о полицейском порядке. Мы все это переменим, но пока что сойдет и
военный порядок, так что представьте себе, что опять служите в армии, а я ваш
командир. Если этого мало, тогда представьте себе, что я - Господь Бог. Вы меня
поняли?
- Так точно, сэр!
- Начиная с этой минуты, ни у кого из вас нет званий. Нет и старшинства по
выслуге лет. В зависимости от того, как каждый из вас будет работать, я буду решать,
кого повысить в звании и на кого возложить более ответственные обязанности. Кто из
вас Стрикленд?
- Я, сэр!
- В армии вы были писарем ротной канцелярии, сержантом-делопроизводителем,
верно?
- Так точно, сэр!
- Быть может, вам приходилось когда-нибудь вести журнал дежурств?
- Так точно, сэр!
- Отлично. Хочу, чтобы вы завели журнал дежурств на шестерых наших
работников. Мне нужно, чтобы один человек постоянно находился в участке и взял на
себя телефонную связь и радиопереговоры. Две машины должны быть всегда на ходу.
Ясно?
- Так точно, сэр!
- Пока я не выйду на полный рабочий день, каждый из рядовых полицейских, а
вы пока что рядовые патрульные полицейские, отдежурит по семь восьмичасовых
смен в неделю. Обеденный перерыв тридцать минут, и никаких чаепитий. Смены
будут меняться, и каждый из вас станет назначаться как на дневные, так и на ночные
дежурства. Все отпуска отменяются. Каждый, кто надумает сказаться больным, пусть
лучше ложится в больницу. Усвоили, Стрикленд?
- Так точно, сэр!
- И обеспечьте доведение этой информации до сведения тех двоих, кто в
настоящее время отсутствует, полагаю, потому, что эти полицейские отсыпаются дома
по" еле ночного дежурства. И если кто-то будет действовать и вести себя вразрез с
этими указаниями, то я надеру жопу и вам, молодой человек, и тому, кто конкретно
позволит себе своевольничать. Следующие пару недель я буду то и дело наезжать в
город. И горе тому, кого я застану в неподходящий момент! Понятно?
- Так точно, сэр!
- А теперь я еду в хозяйственный магазин за краской. Буду здесь ровно в
двенадцать. Стрикленд, ваша смена будет первой, и, ведя отсчет от нее, назначайте
последующие дежурства. Когда я вернусь, то хочу, чтобы график дежурств уже висел
на доске объявлений и чтобы это место выглядело, как армейская канцелярия. Всем
остальным лучше быть на улице.
Тут Холмс услышал шум шагов, а потом вновь зазвучал голос Такера, на этот раз
гораздо тише:
- Теперь вы. Вы кто?
- Меррей, сэр.
- Ньютон Меррей?
- Меня тут все зовут Жиртрест-Мясозаготовка, сэр.
- Что ж, Ньютон, это прозвище вскоре уйдет в прошлое. Каков ваш вес?
- Примерно двести пятьдесят, сэр.
- Мало того, что вы скверный полицейский, так вы еще и лжец. Ваш вес
приближается к тремстам фунтам. Ладно, Ньютон, я хочу, чтобы вы сегодня же
побывали у своего врача и попросили его составить для вас диету и определить,
сколько, по его мнению, вы можете сбрасывать еженедельно, не нанося вреда
здоровью. Принесете мне все это завтра в письменной форме за подписью врача. А я
подготовлю для вас комплекс упражнений. Мы сделаем из вас нового человека,
Ньютон.
- Так точно, сэр!
- И еще одно. Избавьтесь от этого "магнума" триста пятьдесят седьмого калибра,
который вы с собой таскаете. Стандартным оружием у нас теперь будет служебный
револьвер тридцать восьмого калибра со стволом длиной в четыре с половиной дюйма.
И чтобы никаких перламутровых рукояток! Радуйтесь, что я не отобрал у вас это
оружие и не засунул вам в глотку, Ньютон. Ваши милые похлопывания не имеют
ничего общего с проверкой наличия оружия на теле подозреваемого, и вам даже в
голову не взбрело, что у меня в отделении для перчаток преспокойно лежит тридцать
восьмой калибр. А когда вы задерживаете граждан за превышение скорости, лучше
позаботьтесь о наличии доказательств.
- Так точно, сэр!
У Холмса чуть ноги не подкосились. Так Жиртрест задержал Такера Уоттса? О,
Господи!
- Вопросы есть?
Молчание. И тут Холмс зашел в служебное помещение.
- Доброе утро, джентльмены. Вижу, что вы уже познакомились с вашим новым
начальником. Рядовой Стрикленд, не будете ли вы любезны позвонить в редакцию
"Мессенджера" и спросить у Боба Блэнкеншипа, не смог бы он сейчас же приехать
сюда с фотоаппаратом? Спасибо. Начальник, я уже организовал подводку телефона к
вашему дому. - Он подал Такеру листочек бумажки. - Вот ваш номер. Уорт принял
ваше предложение.
- Рад это слышать, мистер Холмс. Жена будет безумно рада. - Он поглядел на
бумажку с номером и передал ее Стрикленду. - Выучите наизусть и проследите за
тем, чтобы все остальные сделали то же самое.
Холмс и Такер обменялись короткими репликами, и тут приехал Боб Блэнкеншип.
Он сделал снимок, как Холмс и Такер обмениваются рукопожатием, с патрульными на
заднем плане.
- Боб, - обратился к нему Холмс, - если даже вы просто дадите этот снимок в
очередной четверг, это уже даст кое-какую дополнительную информацию о нашем
новом начальнике полиции. А еще вы можете добавить, что сегодня начальник
полиции города Делано Уоттс впервые посетил полицейский участок и познакомился
со своими подчиненными, и что все остались довольны встречей.
Глава 8
Ранним утром пятнадцатого ноября Билли разбудил звонок из бюро агентства
"Ассошиэйтед Пресс" в Атланте, и сразу же последовали звонки из журналов "Тайм"
и "Ньюсуик", с трех телевизионных станций Атланты, с телестанции в Коламбусе, из
газет "Вашингтон пост" и "Лос-Анджелес таймс". После этого он посадил на телефон
Патрицию, чтобы на звонки отвечала она. Исключение было сделано только для Хью
Холмса.
- Билли, все точно с цепи сорвались, - заявил банкир.
- Знаю, мне тоже звонят беспрерывно. Я переговорил с тремя или четырьмя и
после этого перестал подходить к телефону. Сегодня утром была публикация в
"Конститьюшн", вы ее наверняка видели, но весь шум поднялся, конечно, из-за статьи
в "Нью-Йорк Таймс".
- С журналистами я пока еще не разговаривал. Как, по-вашему, мне стоило бы
поступить?
Билли на мгновение задумался, а потом сказал:
- Мистер Холмс, самое лучшее, как мне представляется, - это позвонить в
Атланту в бюро "Ассошиэйтед Пресс" и сообщить им, что мы назначаем прессконференцию...
ну, допустим, на час дня. Они сейчас же передадут об этом. Тогда
телевизионщики успеют дать материал в шестичасовом выпуске последних известий.
Проведу ее в помещении полицейского участка я с участием вашим и Уоттса, и
заранее устрою так, чтобы все рядовые в это время были на дежурстве вне стен
управления. Трудно предугадать, как они будут реагировать, когда им в нос сунут
микрофон и спросят, как им понравился новый начальник.
- Хорошо, только, Билли, вам надо быть обязательно. Тогда, надеюсь, все пройдет
хорошо. Члены совета будут по этому поводу страшно нервничать.
- Я уже сказал, что обязательно буду, а членам совета надо разъяснить, что нам
вдруг представилась возможность публично продемонстрировать город Делано в
самом благоприятном свете. В этом, собственно, и заключается дело. Я не
предполагал, что это событие пробудит столь значительный интерес к себе, но коль
скоро это так, то надо извлечь максимум пользы. Даже вот что: почему бы не
попросить секретаря торговой палаты сделать памятные наборы для прессы и
разложить по конвертам брошюры из тех, что отпечатал Боб Блэнкеншип, с
приложением плана города? И вручать их всем, кто приедет. И не забыть позвонить
Блэнкеншипу. Он тогда сможет опубликовать в "Мессенджере" материал о том
внимании, которое оказывают городу Делано.
- Звучит здорово. Что еще?
- Неплохо было бы проинструктировать патрульных вежливо отказываться от
ответов на вопросы и переадресовывать прессу непосредственно к вам на тот случай,
если кто-то из репортеров их где-нибудь изловит.
- Правильно. Почему бы нам не собраться заранее в кабинете начальника
полиции, скажем, где-то в двенадцать сорок пять?
- Отлично. - Билли положил трубку и повернулся к Патриции. - Эта штука
разрослась, как гриб после дождя, и приобрела гораздо более крупные размеры, чем я
мог предположить.
- А это хорошо или плохо?
- Это станет ясно только тогда, когда мы увидим, какое освещение все это
получит в прессе.
- Тогда желаю удачи!
В помещении полицейского участка Билли жал руку Такеру. Они не виделись с
тех пор, как Такер подписал контракт.
- Слышал, начальник, что вы полным ходом обустраиваетесь.
- Да, сэр, уже доставили нашу мебель, и кое-что мы переделали. Жена ждет - не
дождется весны, чтобы заняться садом.
- Со многими уже познакомились?
- Мистер Холмс поводил меня сегодня утром по Главной улице, и перезнакомил
со всеми хозяевами магазинов. А также с множеством людей на улице.
- Телевизионщики уже за работой, - заметил Холмс. - Одна из съемочных
групп все время ходила за нами по пятам и брала интервью у всех, кто им попадался.
- Как я понимаю, ваше представление подчиненным носило несколько
необычный характер. Такер улыбнулся.
- Что ж, пожалуй.
- С подчиненными есть сложности?
- Один или два до сих пор не решили, сумеют ли примениться к новым
обстоятельствам, зато большинство сотрудников мало-помалу привыкают к ним.
- На днях видел Жиртреста Меррея в аптеке. Похоже, он уже начал сбрасывать
вес.
- Полагаю, что ему придется как следует похудеть, если он собирается работать у
нас.
Холмс взглянул на часы.
- Ну, уже час. В приемной уйма народу. Пора выйти к ним.
Билли задержался в городе, давая интервью уже от своего имени в помещении
собственной юридической конторы, и из-за этого пропустил шестичасовой атлантский
выпуск новостей, однако, когда он приехал домой, то все же поспел к передаче "ЭнБи-Си".
Он уселся и стал глядеть, как Чет Хантли смотрит прямо в камеру и говорит:
- На Юге все кипит и бурлит, старые законы и обычаи уступают место новым, и
суды выносят обязательные к исполнению решения об интеграции школ и
общественных мест. Однако, в одном маленьком южном городке сделали совершенно
неожиданный шаг, причем целиком и полностью по собственной инициативе. В
Делано, штат Джорджия, небольшом городке с населением около шести тысяч
человек, находящемся всего в нескольких милях от Уорм-Спрингса, где поправлял
свое здоровье и а итоге скончался Франклин Рузвельт, сегодня на должность
начальника полиции назначили черного.
Тут появилось изображение Такера во весь экран, снятое во время прессконференции,
а голос Хантли говорил теперь уже за кадром:
- Такер Уоттс, коренной житель штата Джорджия, только что демобилизовался,
отслужив полный, тридцатилетний срок в вооруженных силах, и именно он стал
первым черным начальником городской полиции за всю историю Старого Юга.
Кстати, ему самому это представляется в порядке вещей.
"Меня сердечно встречали жители Делано, с которыми я знакомился, и" я не
предвижу особых затруднений при исполнении служебных обязанностей", - заявил
Такер в ответ на вопрос репортера.
- Председатель городского совета, бывший в свое время доверенным лицом
Рузвельта, сказал, что кандидатура Уоттса вовсе не была последней соломинкой, за
которую хватается утопающий.
"Как раз наоборот, - сообщил Холмс репортеру. - Мистер Уоттс оказался
наиболее подходящим по квалификации кандидатом на этот пост. У нас в Делано
живет избранное общество, и мы хотим, чтобы городские служащие тоже
соответствовали наивысшим критериям, и потому стремимся привлекать таковых,
точно так же, как мы хотим привлечь самые передовые и современные производства".
Но больше всего потрясло Билли то, что на экране вдруг появился он сам, а Хантли
произнес следующее:
- Очевидно, подобное стало возможным благодаря вот этому человеку, УильямуЭйч-Ли,
вице-губернатору штата Джорджия, возможному кандидату на
губернаторское место во время выборов будущего года, известному умеренностью
своих взглядов, а также активной деятельностью по разрешению межрасовых
конфликтов. Делано - его родной город, и кандидатуру Уоттса предложил именно
он.
"На пост начальника полиции Уоттс пришел с отличными рекомендациями, а его
высочайшая квалификация подкрепляется многолетним опытом службы в военной
полиции, так что я был в высшей степени рад иметь возможность рекомендовать его
кандидатуру городскому совету", - услышал Билли собственный голос.
Затем последовала серия быстрых переключении на другие лица, попавшие в кадр
во время съемок на Главной улице, и пошли высказывания этих людей.
"Я прочел в газете, что это человек опытный, значит, все в порядке".
"Насколько мне известно, у него великолепный послужной список, и он прекрасно
проявил себя в бою. К тому же, долгое время он был военным полицейским. Нам надо
только радоваться, что заполучили такого человека".
"Раз он способен справиться с этой работой, то какая разница?"
Тут появилось лицо патрульного Бобби Патрика. Кто-то все-таки изловил
полицейского! Выражение лица у него было довольно кислым.
"Мне нечего сказать по этому поводу", - заявил он и быстренько укатил в
патрульной машине, камера зафиксировала его поспешный отъезд.
И опять на экране возникло лицо Хантли.
- Пресс-служба Белого Дома опубликовала сегодня заявление, в котором
приветствовалась инициатива города Делано, проявившаяся в назначении черного
начальника полиции, выражена надежда, что это послужит примером для других
населенных пунктов, как на юге, так и на севере. Можно с уверенностью сказать, что в
первый раз за всю историю страны Белый Дом комментирует назначение на
полицейский пост, имеющее место в небольшом городке. После короткого перерыва
- продолжение передачи новостей.
Билли обратился к Патриции:
- Глазам и ушам своим не верю, - проговорил он. - Не верю, и все. Я
разговаривал во второй половине дня с корреспондентом "Тайма" и с Джоном
Хауэллом из "Нью-Йорк таймс", приезжавшим к нам пару недель назад. Это его
материал заварил всю эту кашу, и он еще собирается подготовить чуть позже новую
статью, на этот раз для еженедельника "Нью-Йорк тайме мэгэзин", с обзором
конкретной деятельности Такера на новом посту.
Патриция прижалась к нему, полулежа на диване.
- Все это окажет тебе огромную помощь в борьбе за губернаторское место, разве
не так?
- Сейчас кажется, что это так, но столь благоприятный для меня материал может
лишь сделать еще более твердокаменными тех, кто выступает против меня, и победить
их окажется еще труднее, чем я предполагал. И мне очень хотелось бы знать, как весь
этот театр повлияет на колеблющихся.
- Но не повлияет на перспективы попасть в Белый Дом, не так ли?
Билли так и подпрыгнул на пружинах кожаного дивана.
- Не повлияет, если все пойдет, как по маслу. А если что-то будет не так?
- Что конкретно?
- Еще не знаю. Но вся эта, ситуация, какой бы благоприятной она сейчас ни
казалась, вызывает у меня серьезнейшее беспокойство и тревогу.
Второе рабочее утро Такера оказалось поспокойнее. Как только он проверил
журнал дежурств и убедился, что все его подчиненные находятся на своих постах, он
занялся канцелярскими шкафами, стоящими у дальней стены служебного помещения.
Он не планировал сразу приниматься за разборку дел, но его подмывало покопаться в
них и разыскать тот самый листочек, на котором было написано его прежнее имя. Он
понятия не имел, вел ли Уилл Генри Ли отдельное дело о задержаниях и арестах, но
проверить не мешало. И если такое дело существует, то подобный документ явился бы
единственным упоминанием в письменной форме о том, что Уилли Смит вообще жил
на свете, и ради собственного душевного спокойствия он должен был этот документ
уничтожить. Патрульный Венделл Бартлетт, в. просторечии именуемый "Бадди", в
этот день дежурил у рации.
- Начальник, вы ищете что-то конкретное? Бадди Бартлетт, светловолосый,
загорелый парень лет двадцати пяти, выглядевший, однако, гораздо моложе своих лет,
похоже, единственный из всех патрульных искренне выказывал нечто, напоминавшее
желание помочь новому боссу, и Такер был ему за это благодарен. Однако, Такер
считал необходимым сохранять определенную дистанцию до тех пор, пока не будет
уверен в каждом из своих подчиненных.
- Нет, Бартлетт, я не ищу ничего конкретного. Просто хочу ознакомиться с
состоянием делопроизводства.
Бартлетт встал и подошел к шкафам.
- Боюсь, что тут все в страшном беспорядке. Лет шесть-семь назад тут был
пожар, и бумаги просто выкидывали из окон, так что часть их намокла. А то, что
удалось высушить, расставили, как попало, в этих новых шкафах, а то и просто
покидали без разбора. Дела, заведенные после 1950 года, имеют цветные обложки, так
что их легко отличить, а те, что были заведены раньше, - в простых серых папках, их
все закинули вон туда, и в них всякая всячина, наверное, еще со времен основания
города. И если вдруг нам понадобится отыскать что-то конкретное, придется как
следует порыться.
Такер хмыкнул.
- Боюсь, что придется, если дело дойдет до этого.
- Начиная с 1950 года, введена двойная регистрация по фамилиям задержанных и
по совершенным ими преступлениям. - Бартлетт выдвинул картотечный ящик, чтобы
это продемонстрировать. - При каждом аресте мы заполняем формуляр в двух
экземплярах, и один из них идет в пофамильную алфавитную картотеку, а другой - в
предметную, в соответствии с предъявленным обвинением. А если обвинений
несколько, то карточка заводится по самому серьезному из них.
- Нам надо будет завести копировальную машину, чтобы отражать случаи
предъявления нескольких обвинений одному лицу сразу, - заметил Такер.
Тут у входа послышались шаги, и он обернулся. Высокий, плотно сбитый человек
в летах в габардиновом костюме цвета загара и "стетсоновской" шляпе встал у стойки,
снял шляпу и пригладил пальцами растрепавшиеся белоснежно-седые волосы.
- Доброе утро, Бадди.
- Доброе утро, шериф. Не думаю, чтобы вы были знакомы с нашим начальником
Уоттсом. Начальник, это шериф Уиллис.
Такер узнал бы шерифа Уиллиса в любое время и в любом месте, независимо от
возраста. А выглядел шериф лет на десять моложе своего возраста.
- Рад познакомиться с вами, шериф, - проговорил он, протягивая руку. - Рано
или поздно я бы обязательно приехал к вам в Гринвилл. Но я рад, что вы к нам
заехали. Можно угостить вас чашечкой кофе?
Скитер жал протянутую руку буквально мгновение.
- Нет, спасибо. Я тут по делу.
- Чем можем служить?
- Слышал, у вас в тюрьме сидит такой парень, Уилкс.
Такер поглядел на Бартлетта.
- Так точно, - произнес молодой полицейский. Затем он подошел к шкафу и
вытащил оттуда папку.
- Мне он нужен по самогонному делу - заявил Скитер. - На его земле, по ту
сторону от Уорм-Спрингса, я обнаружил агрегат.
Такер взял папку из рук Бартлетта и просмотрел дело.
- Городской суд приговорил его к десяти дням за лихачество и нанесение ущерба
городскому имуществу. Он отбыл только шесть. У вас есть постановление?
- А разве это важно? - нетерпеливо спросил Скитер.
- Видите ли, если вы предъявите постановление мировому судье, то тот снизит
срок до фактически отбытого. Тогда я имею право освободить его, а вы - арестовать.
- Послушайте, почему бы вам просто не передать его мне и сбыть с рук? Мне бы
не хотелось ехать за ним еще раз.
- Шериф, я бы с удовольствием помог вам, но я не могу его выпустить без
согласия мирового судьи. Это было бы незаконным. А если вы заберете его, не
предъявив постановления, и добьетесь обвинительного приговора, то он получит в
подарок основание для опротестования приговора в апелляционном суде: незаконно
произведенный арест. Я думаю, что все будут чувствовать себя гораздо спокойнее,
если вы получите постановление и сходите к мировому судье.
Скитер побагровел. Он нагнулся и оперся ладонями о стойку.
- Послушай-ка, парень, мне дела нет до того, сколько времени ты прослужил в
военной полиции, теперь ты работаешь в моем графстве, и если ты не будешь следить
за тем, как со мной разговаривать, то скоро узнаешь, что это такое.
Такер помолчал некоторое время, а потом заговорил негромким, сочным голосом:
- Шериф Уиллис, мы всегда рады предложить вам чашечку кофе и возможность
отдохнуть, вытянув ноги. В любое время. Но если вы хотите забрать кого-то из моей
тюрьмы, то будьте добры подготовить соответствующие бумаги. Вот так работают на
территории, на которую распространяется моя юрисдикция.
Лицо Скитера превратилось в темно-вишневое... Он сделал на пятках поворот
"кругом" и вышел, не говоря ни слова.
- Ууу! - присвистнул Бартлетт. - Я еще ни разу не видал старину Скитера
таким бешеным!
- Он предъявил необоснованное требование. Я не мог его удовлетворить.
- Знаю, начальник, но этот человек пробыл шерифом в нашем графстве дольше,
чем кто-либо в состоянии припомнить, и с этим человеком вам лучше ладить.
- Пойду ему в чем-нибудь навстречу.
- Что ж, сэр, надеюсь, что вам предоставится подобный шанс. Уж поверьте мне, а
я знаю, что говорю: он этого так не оставит.
- Бадди, я очень благодарен вам за совет. Действительно, благодарен. - На
Такера произвела впечатление искренняя озабоченность молодого человека, и потому
его заявление прозвучало убедительно. А для подстраховки он позвонил мировому
судье и между делом известил его о запросе Скитера, отказе и совете, который он дал
шерифу. Затем, как следует все обдумав, он позвонил Билли Ли и рассказал о
случившемся.
Билли выслушал его до конца, а затем заявил:
- Такер, Бадди Бартлетт прав. Теперь надо глядеть в оба. Думаю, что вы
поступили правильно, позвонив мне, а не мистеру Холмсу. Если между вами и
Скитером возникнут проблемы, звоните немедленно, неважно, дома я буду или в
Атланте. Понятно?
- Я так и поступлю, губернатор, и признателен вам за заботу.
Фокси Фандерберк не знал, что ему делать с кудзу. Он уже испробовал все. Как и
многие южане, он считал это широколиственное вьющееся растение, похожее на
плющ, чуть ли не идеальной чудо-подстилкой, зеленым ковром для прежде голой
земли. Его завезли с Филиппин в двадцатые годы и считали сельскохозяйственной
панацеей. Штат засевал им откосы и обочины дорог, чтобы прикрыть пятна липкого
краснозема, через который прокладывалось шоссе, и тем самым добиться двойного
эффекта: эстетического и антиэрозионного. Беда, однако, заключалась в том, что
кудзу не знал, где остановиться. Он спускался по откосам насыпей и залезал на
соседние поля, глушил культурные растения, оплетал деревья', телеграфные и
телефонные столбы, и даже дома. Поговаривали, что дом того человека из Алабамы,
который завез кудзу в страну, был, в конце концов, съеден этим вьющимся растением.
Возмездие в поэтико-романтическом духе,
...Поділитися у соцмережах
