Жанр: Боевик
Полицейская сага
...ю Холмс травил баланду о воинской службе, чести
и самопожертвовании, а у Санни эта служба уже вот где стояла, и все прочее тоже. Ну,
во время войны все это было еще о'кей; надо же было чем-то кровь разогревать, но вот
уже почти целый год самой трудной для него работой было играть в покер и ждать,
ждать и ждать демобилизации.
Он окинул взглядом переполненные трибуны. И головы поворачивать не надо. Они
пришли сюда поглядеть на него, а не на всех этих шутов гороховых. Парень из нашего
города, получивший больше всех наград в штате Джорджия. Не исключено. А, черт, он
чуть было не огреб Почетную медаль Конгресса, чуть было не огреб. Кто-то, однако,
торпедировал его по дороге. Дружок, писарь из ротной канцелярии, намекнул на это
дело. Вот дьявольщина, если бы он получил еще и это, то был бы так же знаменит, как
Один Мерфи, и получил бы на киностудии контракт, как и Мерфи. Внешность у него
достаточно привлекательная. Уж, конечно, более привлекательная, чем у Мерфи.
Он великолепно знал, как он выглядит, стоя на этом бейсбольном поле в форме,
которую этот старик-немец сшил за два блока "Лаки Страйк". Рост, конечно, не такой,
какой бы ему хотелось, всего пять футов девять дюймов, но за время службы он
прибавил в весе, и теперь в нем сто семьдесят пять фунтов. Если бы у него были эти
лишние двадцать фунтов, когда он кончал среднюю школу в Делано, он бы наверняка
получил футбольную стипендию в университете штата Джорджия или Алабаме, а то и
в Оберне.
Как заверили люди знающие, скорость у него была, а вот габариты подкачали. А
теперь он даст своим светлым волосам отрасти. Девчонки устали от парней, похожих
на солдат даже прической. А еще он купит парочку броских костюмов на деньги,
выигранные в покер, и еще останется на хороший подержанный автомобиль. Может
быть, даже с открытым верхом.
Санни услышал, как назвали его фамилию. Это Холмс зачитывал перечень наград.
Санни опять позволил себе отключиться, но внезапно насторожился и стал
внимательно прислушиваться. Холмс говорил то, что ему страшно хотелось услышать.
- Сегодня утром городской совет Делано проголосовал за то, чтобы предоставить
преимущественное право занятия муниципальных должностей возвращающимся
ветеранам, а среди ветеранов - тем, кто непосредственно принимал участие в боевых
действиях, - заявлял Холмс.
Санни заскрежетал зубами. Позавчерашний разговор с Холмсом вряд ли можно
считать удачным, подумал он. Холмсу он чем-то не понравился, чувствовалось явное
недоверие. Ощущение это было ему знакомо: такое же чувство тревоги всегда
вызывало у него общение со своим ротным командиром в Бельгии. Санни подозревал,
что именно этот его командир роты торпедировал награждение Почетной медалью
Конгресса, даже несмотря на то, что в это время он находился в госпитале, и на его
место была прислана замена.
А Холмс продолжал:
- Сегодня я имею возможность объявить во всеуслышание, что первая же
имеющаяся у нас вакансия предоставляется ветерану. Из числа имеющихся
кандидатов на вакантную должность в городской полиции принят старшина Санни
Баттс.
- Старшина Баттс, два шага вперед, марш! - скомандовал Билли Ли, самый
старший по званию офицер из более, чем двухсот ветеранов города, человек, которого
Санни знал лишь как спортсмена из средней школы, когда сам он учился в начальной.
Санни вышел из строя, и Холмс пожал ему руку.
- Поздравляю, сынок. Надеюсь, что мы и впредь будем гордиться тобой. В
понедельник в восемь утра доложишься начальнику полиции Томасу.
- Спасибо, сэр. Я буду хорошо работать, сэр. Санни весь размяк, словно гора с
плеч свалилась. Его очень тревожила и мучила проблема работы. До войны он подавал
в аптеке соду и раскладывал товар на полках, и единственной для него перспективой,
если бы не выгорела возможность служить в полиции, была фабрика, но при одной
только мысли о фабрике его бросало в дрожь. А теперь он получил работу, исполняя
которую, он будет пользоваться таким же уважением, какое он заслужил своими
подвигами на поле боя.
Полковник Ли выстроил группу в одну колонну и промаршировал с нею по всему
полю. И когда они прошли за ограду и дошли до самой дренажной канавки, строй
распался, люди стали подходить, жать Санни руку и приносить поздравления. А когда
толпа стала редеть, Санни обнаружил, что рядом с ним очутился жилистый,
сморщенный человечек в форме старшего лейтенанта времен первой мировой войны.
Человек этот несколько секунд тряс Санни руку, и только тогда Санни узнал его.
Господи, да это же Фокси Фандерберк!
- Старшина, вы славно послужили своей стране, - говорил Фокси, - и я
надеюсь, что ваша служба в полиции будет столь же славной.
- Спасибо, сэр. Я сделаю все, что в моих силах.
Когда он был еще мальчишкой, его одолевал безумный страх при одном только
виде Фокси Фандерберка; и не только он один, но и любой из ребят готов был
обосраться от непонятного и беспричинного, казалось бы, ужаса. А теперь этот старый
пердун жмет ему руку.
- И не забывайте, что мой опыт всегда в вашем распоряжении. Если понадобится
помощь, просите, не стесняйтесь.
- Да, сэр. Само собой.
Какого черта он тут мелет? Какой еще опыт? Но прежде, чем Санни успел
задуматься всерьез, затянутая в форму фигура сделала поворот "кругом" и строевым
шагом удалилась.
Санни едва сдержался, чтобы не расхохотаться во весь голос.
А в дальнем углу поля формировалась еще одна группа бывших солдат. Все они
были черные. И черные жители Делано постепенно заполняли трибуны. Тут же
болталось несколько любопытствующих белых. Холмс почти слово в слово повторил
свою благодарственную речь и особо выделил немногих награжденных. Среди них
был и Маршалл Паркер.
Маршалл, принимавший участие в одном из тяжелейших боев в день высадки на
европейском континенте и награжденный Бронзовой звездой, обратил внимание на то,
что в обращении Холмса к черным ветеранам Делано ничего не говорилось о
муниципальных должностях. Неважно; он накопил денег, и у него есть собственные
планы. До войны он даже не осмелился бы предположить, что заведет собственное
дело, но служба в армии переменила его так же, как и его черных ровесников, и
вообще война, как он полагал, для всех для них многое переменила к лучшему. Холмс
поддержал его и даже сделал намек, что под разумное начинание может быть
предоставлен кредит.
И когда Маршалл Паркер стоял на солнце и слушал обращение Холмса, а потом
ему стали пожимать руки и сам банкир, и полковник Ли, его охватило редкое для него
прежде чувство - чувство оптимизма.
Хью Холмс и Билли Ли сидели в кабинете у Холмса и потягивали "бурбон". Билли
откровенно смеялся.
- Хитрый же вы человек! Я никогда не знал, что у вас тут тайный склад виски!
- Когда вы были тут в последний раз, вы были слишком юным, чтобы знать об
этом!
- Минутку! Мне тогда было уже двадцать восемь!
- Еще не тот возраст, чтобы знать мои секреты.
- Польщен, что дорос до того возраста, когда меня можно в них посвящать.
- Ну, что ж, если у кого-то и были раньше сомнения насчет вас, причем думаю,
что у немногих, то теперь ваш боевой послужной список полностью их устранил. Ваш
папа по-настоящему гордился бы вами.
- Спасибо, сэр!
- Ну и девушку вы себе отхватили! Патриция в это время гуляла по саду вместе с
Вирджинией, смотрела азалии и все прочее.
- Уж поверьте, я знаю, на ком женился. Она предпочла бы сейчас находиться
здесь с нами, а не разглядывать клумбы. И сегодня вечером мне придется ввести ее в
курс дела и рассказать ей обо всем, о чем мы тут будем говорить.
- Так вот она какая?
- Да, сэр, и я этому рад. Она умнее меня.
- Да вы счастливчик! Она в огромной степени сможет вам помочь. И, думаю, ни в
малейшей степени не повредит даже то, что она иностранка.
- Повредит?
- Вас ведь до сих пор интересует политика?
- Больше, чем когда бы то ни было.
- Отлично. У вас есть планы? Не собираетесь возвращаться к Блэкберну, Хеджеру
и так далее, и тому подобное?
- Они хотят, чтобы я вернулся. Обещают полное партнерство в течение года.
- А что вы думаете насчет конгресса?
- Эта мысль приходила мне в голову. Холмс покачал головой.
- Насколько я могу судить, лишь одно место в районе Атланты находится в
достаточно слабых руках, чтобы переменить в этом году хозяина, а вы в том округе
никогда не жили. И на него претендуют уже по крайней мере два достойных
кандидата, оба ветераны и потомственные жители. Вы там окажетесь в весьма
невыгодном положении.
- Вы правы. Но я думал выдвигаться отсюда.
- Вместо Джо Коллинза? Выбросьте это из головы. Даже я не сумел бы провести
вас в ущерб Джо. Он тут проделал слишком хорошую работу, и это мой добрый друг.
- Так что же, по-вашему, мне следует делать?
- А вас, что, интересует только Вашингтон, или у вас есть хоть какой-то интерес
к политической жизни нашего штата Джорджия? Скажем, с перспективой на пост
губернатора?
- Это меня интересует, и очень.
- Отлично. Мне представляется, это более подходящая цель, даже если в итоге
намечается Вашингтон. Начинать надо с сената штата, тем более, Уолтер Джордж уже
довольно стар. На несколько лет этот пост вполне сгодится, тем более, это отличный
трамплин для поста губернатора или, для начала, вице-губернатора. Предупреждаю,
придется потерпеть еще восемь лет. Старик Джин Толмедж делает последнюю
попытку на своем месте, и он, по-моему, выиграет. Правда, здоровьем он не блещет,
может не дожить до конца срока. Вице-губернатором будет, очевидно, избран Мелвин
Томпсон, и если Джин умрет при исполнении служебных обязанностей, губернатором
станет именно он, но его, как такового, вряд ли изберут на этот пост. По моим
расчетам, следующим будет Герман Толмедж. Ну, а к тому времени, как окончится
срок пребывания Германа в этой должности, вы как раз и будете готовы.
- Так с чего же, по-вашему, мне следует начать?
- С выдвижения своей кандидатуры в сенат штата.
- По какому округу?
- По этому округу.
У Билли в горле встал ком.
- Вы, что, собираетесь в отставку?
- Собираюсь. Мне семьдесят. Я проработал в этими мерзавцами уже тридцать
пять лет. Я останусь в совете штата по вопросам образования и буду совать нос и в
другие дела, но готов уйти из сената, если буду знать, что меня заменит подходящий
молодой человек.
Билли притих.
- Ну, как?
- Это блестящая возможность, мистер Холмс, но...
- Что вас тревожит? Полагаете, что Патриция не захочет переехать из Атланты в
Делано?
- Вовсе нет. Ей даже в какой-то мере предпочтительнее жить здесь. - Билли
беспокойно заерзал. - Мистер Холмс, после смерти отца вы стали для меня самым
близким человеком. Даже когда мама вышла замуж за мистера Фаулера, человека
очень хорошего, я все же был ближе к вам, и хочу, чтобы вы знали, как я вам
благодарен за все те советы, что вы мне все эти годы давали, и за все ваши старания в
связи с армией и всем остальным...
Холмс взмахнул рукой.
- Билли, когда дело касалось чего-то по-настоящему важного, вам никогда по
существу не была нужна моя помощь. Какую бы цель вы ни поставили перед собой, вы
обязательно подниметесь на самый верх. Но сейчас я могу вам помочь во многом и
хочу это сделать. У нас с Джинни никогда не было детей, и я отношусь к вам как к
сыну.
- Спасибо, сэр. Мне лестно слышать это. Но мне хотелось бы, чтобы с самого
начала было ясно... ну, как только я займу какое-то место в системе управления, я с
самого начала буду сам по себе. Простите за прямоту, но я не хочу быть избран в совет
штата только для того, чтобы представлять там Хью Холмса.
Холмс ухмыльнулся.
- Ну, я иногда бываю довольно настырным парнем, и признаюсь, что лелею
надежды, что вы будете преследовать хотя бы отчасти те же самые цели, которые
ставил перед собою я, попав в законодательный орган штата.
- Уверен, что это так, сэр, но рано или поздно я, безусловно, в чем-то не буду
соглашаться с вами, это вполне естественно, и я хочу предупредить вас, что приму
вашу помощь только в том случае, если это не будет противоречить велению моей
совести.
- У меня появилось предчувствие, что вы уже имеете в виду что-то конкретное.
Билли опять заерзал.
- Думаю, что война бесповоротно изменила многое. Думаю, что на Юге грядут
перемены, да еще такие, от которых многим жителям штата Джорджия станет не по
себе.
- Билли, уж не превратила ли вас армия в сторонника интеграции?
- Думаю, что в этом штате предстоят болезненные изменения переходного
характера. Те цветные, которые сегодня днем собрались на школьном поле, воевали и
проливали кровь, как и все прочие, и общество должно быть им за это благодарно.
Многие из них впервые в жизни ощутили себя взрослыми людьми, и этого они уже не
забудут. И более не будут мириться с тем, что было раньше. И если меня изберут в
сенат штата, я собираюсь быть их представителем.
Холмс едва заметно улыбнулся.
- В высшей степени политичный ответ на мой вопрос. Позвольте мне высказать
свою точку зрения по этому поводу. Полагаю, что смешение рас и межрасовые браки
- это самое худшее, что только может случиться с: нашей страной. Это может ее
погубить. Я не хочу, чтобы мы стали нацией полукровок. Но я считаю, что цветные у
нас имеют те же самые права, что и белые, на образование, на труд, и я всегда
заботился о том, чтобы отстаивать это в сенате и представлять эту точку зрения.
- Знаю, что это так, сэр.
- Тем не менее, независимо от моих личных взглядов на проблему смешанного
общества, предстоят важнейшие перемены. И в свете этого предметом моих забот
является предотвращение конфронтации, которая стала бы губительной для всех нас, и
белых, и черных. И главной моей заботой была постановка образования в этом штате,
куда, соответственно, входит и образование негров. Я думаю, что в ближайшие
пятнадцать-двадцать лет федеральное правительство заставит нас произвести
школьную интеграцию, хотя если вы кому-то это передадите и сошлетесь на меня, я
назову вас лжецом. Я с ужасом думаю об этом, и пока жив, сделаю все, что от меня
зависит, чтобы это не разрушило систему образования в штате. Так что, как видите,
даже если наши мнения по этим вопросам не совпадают, мы преследуем одни и те же
цели и, полагаю, сумеем работать вместе.
- Для меня большое облегчение услышать это, сэр, поскольку я не смог бы
просить у вас помощь и принимать ее, если бы нам пришлось сражаться по этому
вопросу не на жизнь, a на смерть. Хочу, чтобы и вы это знали, сэр, что я не собираюсь
становиться во главе какого бы то ни было движения за интеграцию. Я хочу сделать
карьеру в органах управления, и, чтобы этого добиться, надо, чтобы тебя выбрали. Я в
достаточной степени реалист, чтобы понимать это.
Холмс склонил голову набок и стал внимательно вглядываться в сидящего
напротив молодого человека.
- Знаете, а я думаю, что вы еще более честолюбивы, чем я предполагал.
- Полагаю, что моей целью будет пост губернатора. Не хочу забегать вперед.
- Правильно. Значит, будете баллотироваться в сенат штата? Вам обеспечена моя
полная поддержка, и не думаю, что мы столкнемся с какими бы то ни было
трудностями.
- Да, сэр, буду баллотироваться в сенат. Не знаю, как и благодарить за
предоставленную возможность. Надеюсь, что в Делано найдется место для
практикующего юриста.
- Вы знаете, что Гарри Микс скончался три месяца назад?
- Мама писала мне об этом.
- Банк еще не назначил нового юридического советника. Забирайте всю нашу
работу и начинайте почитывать банковское право, ибо это не совсем то же самое, что
выступать в суде.
- Это великолепно, сэр. Спасибо.
- Фабрика тоже будет кое-чем вас загружать.
- А разве их представителем не являются Блэкберн и Хеджер?
- Да, но я уже разговаривал с Томом Делано. То, что решается на месте, возьмете
на себя вы, и, может быть, даже кое-что из их судебных споров.
- Блэкберну и Хеджеру это вряд ли понравится.
- А это их не касается.
- А как поживает старик Делано?
- Несмотря на свои восемьдесят два, правит железной рукой, потому что попрежнему
хваток и цепок, как стальная мышеловка. Думаю, что один лишь доход от
дел банка и фабрики составит за год тысяч десять. Молодому юристу для начала этого
вполне должно хватить.
- Да такую работу любой юрист будет беречь, как зеницу ока!
- Вам понадобится офис. Есть помещение в здании банка на втором этаже.
Небольшое, но для начала сойдет. И вдобавок вам потребуется собственная
библиотека. Вы что-нибудь скопили во время службы в армии?
- Все мои полетные деньги и надбавку за службу вне Соединенных Штатов, плюс
кое-что еще. У меня примерно восемь тысяч долларов в. облигациях военных займов.
- Молодец. И все же, чтобы обосноваться как следует, понадобится еще. Надо
будет где-то жить, а поскольку в войну строительство не велось, то с жильем туго.
Думаю, надо найти что-нибудь временное, а потом начнете строиться. И народ
увидит, что у вас серьезные намерения.
- Я обещал Триш ферму, работающую ферму.
- Прекрасно, прекрасно. Найдем тут какой-нибудь участок и обеспечим
закладную. В нашем штате политическая комбинация "фермер - юрист" непобедима.
- Холмс встал. - По такому поводу надо выпить еще.
- Мне и так уже с трудом устоять на ногах. Холмс налил им обоим.
- Чепуха. С самого раннего детства, Билли, вы твердо стояли на земле. Все будет
у вас хорошо, мой мальчик, по-настоящему хорошо. - Он опять уселся в кресло и
оценивающе поглядел на Билли. - Есть шанс, если вам, конечно, как следует повезет,
что вы пройдете весь путь до самой последней точки. - Маленькими глотками он
попивал "бурбон" и одновременно глядел на огонь. На губах блуждала легкая улыбка.
- И будете первым южанином со времени войны между штатами. А это уже кое-что!
По пути в дом матери, где они остановились, в машине отчима Патриция тесно
прижалась к нему.
- Ну, давай, докладывай, - заявила она.
- В общем, похоже, меня назначили сенатором штата Джорджия.
- Назначили? А разве тебя не должны выбрать?
Он рассмеялся и обнял ее за плечи.
- Да, конечно, мне придется баллотироваться. И тебе придется знакомиться со
всеми владельцами магазинчиков и фермерами, высаживающими овощи в открытый
грунт, во всех трех графствах. Но в данном конкретном округе решает только один
голос, и этот голос - "За".
- Отлично. Начни с самого начала.
Глава 3
Санни сидел за столиком в уголке танцевального зала Флетчера - придорожного
заведения в пяти милях к северу от Делано, и наблюдал за девушкой. Оркестрик в
ковбойских нарядах, играющий кто в лес, кто по дрова, исполнял что-то тоскливое,
причем надрывную мелодию вела гитара в металлическом корпусе; площадка для
танцев была набита битком, но Санни видел только эту девушку. Рядом с ним сидел
Чарли Уорд, единственный, за исключением начальника, офицер полиции в Делано, и
взирал на Санни через толстые стекла очков, спасших его от участия в боевых
действиях.
- Господи, Санни, как будет здорово, когда ты поступишь к нам на службу,
правда, здорово! Дай срок и мы с тобой такие дела будем проворачивать, что только
держись!
- Ага, само собой, Чарли. - Санни подозвал официантку, и та принесла еще
одну кружку "Пабста". А когда та самая девушка проплыла мимо в объятиях
скотоподобного парня в морской форме, спросил:
- Кто она такая?
- Рыжая? Она из Лагрейнджа. Зовут Шарленой, фамилии не знаю. Недурна?
Она была не просто недурна. Высокого роста, волосы зачесаны набок, цветок за
ухом. Свитер из ангорской шерсти туго обтягивал груди и был схвачен на талии
поясом.
- Люблю таких, - проговорил Санни. - Люблю стройных девок с большими
сиськами. - Он отпил пива из только что принесенной кружки и отправился на
танцплощадку. Чарли схватил его за рукав.
- Послушай-ка, с этим парнем не стоит связываться. Лучше подождать, пока она
сядет.
Санни вцепился в запястье Чарли и сдавливал его до тех пор, пока пальцы у того
не разжались.
- Не мни мне форму, мальчик!
- Прости, Санни, я просто...
Но Санни уже ввинчивался в толпу. Через плечо партнера он поглядел прямо в
глаза девушки и по мере ее приближения не отводил от нее взгляда. Она чуть-чуть
нахмурилась и скосила взгляд на моряка. Санни понял, что она хотела этим сказать.
Ты, конечно, интересный, как бы говорила она, но берегись этого парня. Он подошел к
танцующей паре и крепко хлопнул матроса по плечу. Молодой человек обернулся и
удивленно поглядел на него. Санни улыбнулся.
- Прошу прощения, - проговорил он в самой что ни на есть дружественной
манере. - Не будете ли вы столь любезны уступить на танец вашу даму?
Глаза у матроса сузились, а ноздри раздулись.
- Уебывай! - проговорил он и вновь повернулся к девушке.
Санни вцепился в плечо форменки и медленно развернул парня лицом к себе. Он
больше не улыбался.
- По-моему, ты ничего не понял, палубная швабра. К тебе обращается армия.
Матрос оглядел его с ног до головы и увидел нашивки. Были у него и свои, но
рангом поменьше.
- Армии дам не уступают, - заявил он, - армии яйца отрезают.
Внезапно возник владелец клуба Флетчер. Он навис над обоими, просовывая
между ними огромный живот. В одной руке он держал детскую бейсбольную биту,
широкий конец которой был перевязан черной изоляционной лентой.
- Ладно, парни, задняя дверь вон там. - Он кивнул в направлении пожарного
выхода в углу комнаты. - Дискуссию продолжите на улице, - произнес он, для
вящей убедительности перебросив биту из правой руки в левую. - И прямо сейчас.
Санни опять улыбнулся.
- Так точно, Флетчер! - Жестом он указал моряку на дверь. - После вас,
уважаемая палубная швабра! - Толпа раздалась, чтобы пропустить их, и сразу же
сомкнулась. Когда Санни проходил мимо девушки, та прижалась к нему.
- У него в носке нож, - быстрым шепотом сообщила она.
Санни кивнул в знак признательности.
- Пошли, милая, мне нужна публика.
Пока они шли к двери, Санни перебросил кольцо с левой руки на правую. Камень
так и играл, открывая острые углы оправы. Санни внимательно изучал идущего. У
парня гора крепких мускулов, фунтов тридцать. Бой на близком расстоянии
исключался; удары следовало наносить на дистанции. Посмотрим, как ему понравится
вид собственной крови.
Матрос распахнул дверь и стал Спускаться вниз к автостоянке по невысокой
лестнице. Санни наступал ему на пятки. Моряк начал оборачиваться:
- Ну, солдатик, как ты хочешь...
Санни, превратив нижнюю ступеньку в точку опоры, стал разворачиваться, как
только матрос обратился к нему. Удар в челюсть пришелся на полуобороте, и
собственное встречное движение сделало его еще более мощным и с силой швырнуло
его оземь. Ругаясь, матрос попытался встать на ноги, но Санни быстро подскочил и
приложил ему левый глаз, отчего он вновь плюхнулся на землю. Тут до матроса
дошло, что у него по обеим сторонам лица течет кровь, но когда он потянулся за
ножом и стал доставать его снизу, раскрывая на ходу, Санни сделал широкий шаг
вперед и двинул его ногой в лицо движением футболиста, зарабатывающего лишнее
очко. Ноги у матроса подкосились, он упал спиной, а нож вылетел из рук. Тут на него
наступил Флетчер, но это оказалось излишней мерой предосторожности: матрос так и
не встал.
- Ладно, - обратился Флетчер к зевакам, - все уже кончилось. Давайте все
назад, оркестр будет играть только полчаса. - Тут он повернулся к Санни. -
Смывайся, пока он не пришел в себя, иначе тебе придется его убить.
Санни подошел к девушке, возвращая кольцо на место, на левую руку.
- Дай мне ключи от машины, - обратился он к стоящему рядом Чарли. Он
заметил, что девушка дышала столь же учащенно, как и он сам.
- Ты за мной заедешь, правда Санни? - спросил Чарли.
Санни взял девушку за руку и направился на стоянку.
- Почему бы тебе, Чарли, не договориться с кем-нибудь, чтобы тебя подвезли?
Увидимся завтра. За машину не беспокойся. - Он пропустил девушку со стороны
дверцы водителя, а затем сел сам и завел машину. - Тебя зовут Шарлена, верно?
- Шарлена Перл. - Она все еще тяжело дышала. Как и он.
- А я Санни Баттс. - Он вывел машину с грунтовой стоянки на шоссе, а проехав
несколько сот ярдов, свернул на проселочную дорогу, ведущую к рыбному пруду
Флетчера. Она скользнула к нему и положила руку ему на бедро.
- А знаешь, ты хорошо приложил Макси. Он так и не понял, как ты сумел его
уложить. - Она была совсем близко и дышала в ухо. Рука уже легла поверх ширинки.
- Эге-ге! - взвизгнула она.
- Снимай штаны! - приказал он, сосредоточенно и быстро ведя машину. Она
рассмеялась и выпросталась из них. - Свитер и лифчик тоже.
- И все, милый?
Он рывком въехал на небольшую поляну в стороне от дороги и остановил машину.
Они вышли, и девушка, не говоря ни слова, полезла на заднее сиденье. Санни
расстегнул ремень, спустил штаны, снял мундир, и вот уже он очутился на ней и в
ней, двигаясь, покусывая крупные соски, двигаясь, двигаясь. Меньше чем через
минуту они одновременно кончили, с шумом на это реагируя. Усталые, они валялись
на заднем сиденье и жадно глотали воздух.
- Это все драка, да? - наконец, проговорил он, все еще тяжело дыша. - Драка
тебя здорово завела.
- Еще бы, - произнесла она, тоже тяжело дыша. - Она и тебя завела, разве не
так?
- Ага, - отвечал он. - Драка всегда меня заводит. Каждый раз заводит.
Хью Холмс и Маршалл Паркер стояли в тускло освещенном бывшем хлеву на
окраине Делано.
- Что, по-вашему, надо, чтобы привести это помещение в порядок, Паркер?
- Мистер Холмс, я собираюсь покрыть крышу черепицей, укрепить стены,
поставить пару круглых печек и вообще подготовить помещение для работы. На это
потребуется примерно тысяча пятьсот долларов при условии, что большую часть работ
я выполню собственными руками.
- А как насчет инструмента и первоначального запаса деталей и узлов?
- На это, по моим расчетам, уйдет еще пятьсот долларов.
- А текущие расходы, арендная плата и все прочее?
- Они уже учтены, сэр. При этом владелец предоставляет мне опцион на право
покупки в размере трех тысяч долларов. В объем сделки также войдут примерно два
акра прилегающего участка.
Холмс счел цифру довольно высокой, но ведь это белый продает свою
собственность черному, и если у Маршалла дела
...Поділитися у соцмережах
