Жанр: Боевик
Полицейская сага
...ловек, попавший сюда
впервые, не мог о нем знать. На следующее утро его нашел мальчик, разносчик газет.
Документов при нем не было. Мы предположили, что он ехал не один, - ведь тогда
многие снялись с мест, - и что те, кто с ним ехал, забрали его вещи.
- Вы полагаете, что его, возможно, специально столкнули вниз? - впервые
заговорила женщина.
- Это ничем не подтверждается, мэм. Эти... путешественники, с кем он был, не
очень-то любят представителей закона. И если умирает один из друзей, оставшиеся в
живых делят между собой его пожитки и идут дальше Мы совершенно уверены в том,
что именно так все и произошло. Ни у кого не могло быть ни малейшего повода убить
вашего мальчика.
Настала тишина, и он помолился про себя, чтобы они приняли его версию.
- Понятно, - еле слышно выговорила она.
- Хотелось бы забрать его домой, - заявил муж. - У нас есть грузовик. Как вы
думаете, это можно организовать?
Уилл Генри засомневался. Он не был уверен, уцелел ли дешевенький гроб за эти
семь лет.
- Почему бы вам не отдохнуть, пока я наведу справки? На плите стоит кофе, а
комната отдыха совсем рядом. Я скоро вернусь.
Он вышел в соседнюю дверь и позвонил по телефону хозяину похоронного бюро
Ламару Мэддоксу.
Мэддокс был далеко не в восторге.
- Уилл Генри, я не имею ни малейшего представления, что по происшествии всех
этих лет мы обнаружим в могиле. То есть, гроб был хороший, сосновый, но это же не
саркофаг, а участок, принадлежащий городу, расположен не на самом сухом месте.
Потом вы же знаете, что я мастер хоронить, но мне еще ни разу не приходилось
выкапывать. Не знаю, чего и ждать. Послушайте, побудьте с ними минутку, а я сейчас
приеду и сам поговорю.
Через пару минут задыхающийся Мэддокс прибыл в участок. После взаимных
представлений он сел и принял самое что ни на есть профессионально-утешительное
выражение лица.
- Послушайте, мистер Холт, я знаю, каким тяжелым ударом все случившееся
было для вас, но я полагаю, что мы вместе сумеем непредвзято разобраться в
ситуации. Считаю, и заявляю это, как профессионал, что вам станет намного легче,
если Джеймс будет покоиться там же, где и сейчас, а я бы с вашего разрешения
соорудил на его могиле отличный надгробный памятник. Ну, как, согласны, что это
было бы наилучшим решением?
Холты долго смотрели друг на друга, и, в конце концов, женщина покачала
головой. Мужчина же повернулся к владельцу похоронного салона:
- Мистер Мэддокс, вы дали нам бесценный совет, мы это отлично понимаем, но
нам все же хотелось бы забрать домой нашего мальчика, и мы были бы вам более, чем
признательны, если бы вы могли устроить так, чтобы мы сделали это уже сегодня.
Убедительно просим вас это сделать.
Мэддокс вздохнул и хлопнул ладонями по коленям.
- Ну, раз вы уверены в том, что хотите именно этого... - Он отозвал Уилла
Генри в коридор. - Послушайте, я даже не знаю, какие существуют законы насчет
эксгумации, но полагаю, что никто возражать не будет. Почему бы мне не набросать
текст распоряжения и дать его на подпись мировому судье, и тогда, что же, остается
лишь поглядеть, что там лежит в этой могиле.
Уилл Генри стоял рядом с Холтами возле грузовика, футах в пятидесяти от того
места, где под наблюдением Ламара Мэддокса работали лопатами двое черных. Он
был благодарен супругам за то, что они молчали, а особенно благодарен он был за то,
что не задавали лишних вопросов. С его стороны требовались гигантские усилия,
чтобы удержаться и не выложить все, как есть, показать им заключение медицинской
экспертизы и взять на себя всю полноту вины за то, что убийца их сына так и не
пойман. Все время их пребывания с ним он находился в постоянном напряжении,
челюсти плотно сжаты, а лицевые мускулы болели оттого, что он вынужден был
сохранять на лице неестественное выражение.
- Уилл Генри! - окликнул его стоявший по ту сторону могилы Ламар Мэддокс.
Он быстро подошел и увидел, как наверх выбираются двое черных. - Беритесь за
веревку и помогайте нам. Начали! - И они стали тянуть, пока крышка гроба не
оказалась на уровне грунта. - Держим! - проговорил Ламар. Они замерли, и Уилл
Генри услышал шум стекающей с гроба в могилу воды. - Слава Богу, гроб не
растрескался, но, как я уже говорил, это не самый сухой участок кладбища. Подождем
минутку.
Вскоре перестало даже капать, и они вручную извлекли гроб из могилы, а двое
могильщиков стали стирать с гроба грязь мешковиной. Лак почти весь разъело, по
поверхности гроба пошли трещины, но Мэддокс оказался прав, вещь была сделана на
совесть. Холт подогнал грузовик, и гроб погрузили в кузов, а потом прочно привязали
веревками к бортам. Холт стал совать деньги Мэддоксу, в то время, как его жена
потерянным взглядом смотрела на гроб; затем муж помог ей сесть в грузовик. Он
долго и многословно благодарил Уилла Генри за помощь, сел за руль и уехал. А когда
Уилл Генри с трудом влезал в свою машину, оба могильщика уже закидывали могилу
землей.
Когда Уилл Генри пришел домой на обед, есть он не мог. Вместо этого он
поднялся наверх и прилег. Он чувствовал себя так, словно это он раскапывал могилу, а
потом засыпал ее. Болел каждый мускул, и эта боль добралась до самого сердца. Ему
удалось задремать.
Разбудил его телефонный звонок. Трубку внизу сняла Кэрри.
- Уилл Генри, это тебя! - громко крикнула она, чтобы он услышал наверху. Он с
трудом выбрался из постели, обулся и, все еще в полудреме, шатаясь, сошел по
лестнице.
- Начальник полиции Ли у телефона.
- Начальник, это Эд Роутон из бакалейной лавки.
- Слушаю, Эд, чем могу помочь?
- Ну, я нанял сегодня утром одного цветного мальчишку подмести у меня, и я
поймал его на том, что он выносил ветчину и мешок бобов. Думаю, вам лучше
приехать и забрать его с собой.
- Хорошо, Эд, - устало проговорил Уилл Генри. - Я приеду минут через
десять. Да, а кто этот мальчик? Как его зовут?
- Зовут его Уилли. Это парень Джесса Коула. Живет на улице "Ди".
Глава 28
Когда Уилл Генри прибыл в бакалейную лавку Роутона, тот складывал в сумку
купленный товар, одновременно расточая любезности покупательнице. Уилл Генри
осмотрелся, но не заметил Уилли. Он подождал, пока Роутон не кончит обслуживать
клиентку.
- Привет, Уилл Генри. Извините, что вытащил вас сюда.
- Это моя работа, Эд. Где мальчик?
Роутон бросил взгляд в конец лавки. И усмехнулся.
- Положил его на лед.
Он отомкнул висячий замок и распахнул массивную дверь ледника. Уилли сидел
на полу, страшно дрожа и подогнув колени к груди. Уилл Генри бросил взгляд на Эда
Роутона, тот же отвел глаза.
- Больше негде было его запереть.
Уилл Генри помог мальчику встать. И с удивлением увидел, что тот вытянулся
почти до шести футов, хотя и оставался худым. Под глазом у мальчика был синяк.
- Уилли, иди, садись в машину и грейся. Я сейчас приду.
Мальчик вышел. Эд Роутон забеспокоился.
- Да он убежит!
Уилл Генри покачал головой.
- Я знаю Уилли. Когда у меня была ферма, его семья там работала. Никуда он не
уйдет. Да, а вы что, задали ему трепку?
Роутон все еще смотрел в сторону.
- Я страшно рассердился. Дал парню работу, а он тащит у меня ветчину. Уилл
Генри кивнул.
- Эд, вам обязательно надо подавать на него в суд? Отец у мальчика давно болеет,
у них в доме и без того плохо. Впредь он будет вести себя как следует.
Роутон покачал головой.
- Я обязан это сделать, Уилл Генри. Если ему это сойдет с рук, то все ниггеры из
Брэйтауна явятся набивать подол рубашки товарами из моего магазина. Я обязан быть
жестким, иначе тут начнут воровать с закрытыми глазами. Сами понимаете. Но я вам
вот что скажу. Он не получит много. Обвинение будет по минимуму. Как это можно
назвать, мелкая кража?
Уилл Генри кивнул.
- Это будет квалифицироваться всего лишь как правонарушение. По крайней
мере, его не отправят в лагерь. Спасибо, Эд. - Он вышел из магазина и прошел к
машине. Уилли все еще дрожал. Уилл Генри влез внутрь и включил обогреватель.
- Зачем ты это сделал, Уилли? Ты же знаешь, как это огорчит твою маму.
По лицу мальчика ручьем потекли слезы.
- Скоро День Благодарения. А в доме ничего. - Говорил он тихо, но Уилл Генри
понял, что голос у мальчика переменился. Уилли становится мужчиной.
- Ты же знаешь, что мог бы зайти к нам. Или к Флосси. И, кроме того, церковь на
День Благодарения обязательно даст вам индейку.
Уилли покачал головой.
- Мама сказала, что мы больше ни у кого не возьмем ничего. А мистер Роутон
платит мне десять центов в час. На такие деньги ничего не купишь.
Уилл Генри порылся в карманах и выудил две долларовые бумажки. И засунул их
в карман рубашки мальчика.
- А теперь послушай-ка. Мы не скажем правды. Не надо говорить маме, откуда
эти деньги. Скажи, что нашел случайную работу. Теперь, если в доме опять ничего не
будет, обязательно приходи ко мне, и я помогу. И ты никому об этом не расскажешь.
Договорились?
Из глаз Уилли опять полились слезы.
- Да, сэр. Договорились. Да, сэр.
- Но про Роутона рассказать придется. Это уже от меня не зависит. Суд соберется
завтра, и Роутон собирается предъявить обвинение в мелкой краже. Но не бойся, в
лагерь за это не посылают. Скорее всего, тебя приговорят к какому-то сроку в
городской тюрьме. Но поскольку я тут, все будет в порядке. А теперь перестань
плакать, и мы поедем к маме.
Уилл Генри приехал на улицу "Ди" и поговорил с Нелли, не заходя в дом. В доме
находился Джесс, страдающий от очередного приступа малярии. Нелли выслушала
новости молча, но Уилл Генри видел, что она сердита и сильно уязвлена.
- Вот что, Нелли, Уилли останется здесь на ночь. Суд состоится завтра, и он
должен явиться ровно в девять. Ясно? Мистер Роутон согласился предъявить
обвинение по минимуму, это значит, что вместо лагеря графства ему грозит городская
тюрьма. Так что он останется в Делано, и ты сможешь навещать его. Причем это
ненадолго.
Она кивнула. Зубы у нее были стиснуты, и непроизвольно дергалась челюсть.
- Я уже как следует поговорил с Уилли, и вдобавок его отмолотил мистер Роутон.
Он получил хороший урок, да и взрослый он уже для шлепков, так что будь с ним
поспокойнее, ладно? - Нелли еще раз кивнула. - Значит, завтра вы оба являетесь в
городской совет в девять утра. С Джессом посидит Флосси. Не забывай, Нелли, что я
оставляю Уилли на твое попечение вместо того, чтобы засадить его на ночь в камеру,
что, кстати, я обязан сделать, так что если вы не явитесь вовремя, у меня будут
большие неприятности.
- Мы придем, мистер Уилл Генри, - заверила Нелли. - И мы благодарим за то,
что Уилли остался дома. - Она говорила, а сама смотрела куда-то в сторону, мысли
ее витали где-то далеко, и наполнены они были мраком и отчаянием. Где-то в доме
раздался шум, а затем громкий стон, - Надо идти к Джессу, - проговорила она.
Уилл Генри медленно возвращался в участок, сердце его переполнялось горечью и
жалостью к Джессу и Нелли
Коулам. Мало им того, что было, так еще и это. А случилось все из-за парня
Спенсов. Чувство жалости сменилось чувством вины, да еще на это наложилась
встреча с родителями убитого мальчика. Такого он уже не в состоянии был вынести.
Когда он заходил в участок, там надрывался телефон.
- Говорит начальник полиции Делано Ли.
- Начальник? Это звонит Т. Т. Браун. А, представитель компании по
изготовлению полицейского имущества. Уилл Генри регулярно виделся с ним два раза
в год, но Браун еще ни разу не звонил по телефону.
- Как поживаете, мистер Браун?
- Превосходно, просто превосходно. На будущей неделе направляюсь в ваши
края. Если позволите, заеду к вам.
- Да конечно, мне как раз нужны кое-какие мелочи.
- Хорошо, но звоню я не поэтому. На прошлой неделе мы получили заказ из
Делано.
- Я ничего не заказывал.
- Я знаю. Заказ, похоже, от гражданского лица. Такие заказы мы получаем время
от времени, но широкой публике мы наших товаров на продаем. Если кто-то хочет
купить что-то из нашего каталога, мы просим сделать заказ через местное
полицейское управление; тогда у нас не возникает ненужных проблем.
- Понятно. Так кто же направил заказ, и что конкретно было заказано?
- Заказ безымянный. Просто просьба выслать две пары наручников с
приложением денежного ордера на соответствующую сумму, а в качестве адреса
указывается абонементный ящик в Делано. Номер восемьдесят два. Не исключено, что
это ребенок, такие случаи бывают сплошь и рядом. Они хотят играть в "сыщиков и
воров" и копят деньги, чтобы купить "настоящее". Тем не менее, я решил, что вам
следует знать об этом. Фирма уже вернула деньги с письмом, где дается совет
действовать через вас.
- Что ж, спасибо за информацию, мистер Браун, и заезжайте, когда будете у нас.
- Уилл Генри повесил трубку. Он так и не понял, почему Браун взял на себя труд
позвонить. Деньги возвращены, значит, и делу конец. Весьма сомнительно, чтобы ктонибудь
пришел к нему разместить через полицейское управление заказ на наручники.
И он занялся другими делами. Лишь бы отвлечься. Вот письмо от группы женщин,
желающих, чтобы у них на углу поставили знак "Стоп". Он пометил, что это письмо
следует показать в городском совете Уиллису Гриру, и положил его в отделение для
исходящей корреспонденции, чтобы не забыть захватить его с собой, когда он туда
поедет.
Вечером он рассказал дома о задержании Уилли.
- Бедная Нелли! - проговорила Кэрри. - Я прослежу за тем, чтобы ее фамилия
была включена в список получающих индейку. И еще поговорю с Фрэнком Мадтером
и попрошу его почаще присматривать за Джессом. Я бы сама к ней съездила, но я
слишком хорошо знаю Нелли и понимаю, что этим только поставлю ее в неловкое
положение. Знаю, сколько ей потребовалось душевных сил, чтобы обратиться к нам,
когда Хосс Спенс выбросил их. Она терпеть не может просить о помощи, даже у
Флосси и Роберта. Знаешь, следует подумать, как найти для нее постоянную работу,
которая была бы ей по силам. Или что-то подобное для Уилли, хотя теперь, когда все
узнают, что произошло у Роутона, вряд ли что получится. А она так старалась, чтобы
он продолжал учиться в школе, и если бы ей удалось продержаться, он бы в будущем
году окончил школу. Флосси говорит, что он умен и сообразителен. Первый ученик в
классе.
- Завтра намекну на это судье; может быть, поможет.
Они поужинали и поболтали, но Кэрри и дети видели, что Уилла Генри опять
терзает его личный демон.
Уилли получил десять дней с отбыванием срока в городской тюрьме. Мать дала
показания, что у него раньше не было никаких неприятностей и что он прилежный
ученик. Уилл Генри засвидетельствовал, что знает мальчика с младенчества, что он
хороший работник и родители воспитывали его надлежащим образом. Уилли принес
публичные извинения Эду Роутону за кражу, и Роутон заявил, что наказание, по его
мнению, не должно быть слишком уж строгим. Мировой судья Джим Бус, по
совместительству владелец фуражной лавки, отнесся к обвиняемому с симпатией, но
заявил, что мальчику должен быть преподан урок. Результатом было десять дней
общественных работ на улицах города под надзором управляющего городским
хозяйством. Уилл Генри передал его в распоряжение Уиллиса Грира сразу же, как
закончился суд. Роберт отвез Нелли домой в машине Ли, а Флосси было официально
поручено начальником полиции приносить заключенному правонарушителю,
оплаченное городом питание. В тюрьме он оказался единственным заключенным.
Уилл Генри совершал свои регулярные осмотры и объезды как-то бездумно,
отрешенно, находясь в очередном приступе депрессии. Он приехал в участок к шести
часам, к моменту, когда ему должны были доставить заключенного.
- Как прошел день, Уилли? Какую работу задал тебе мистер Грир?
- Я вычищал листья из уличных дренажных стоков. Завтра, - сказал он, - буду
заниматься тем же.
- Нет, десять дней - это недолго. В конце будущей недели срок уже истечет.
- Да, сэр.
Флосси принесла Уилли ужин и задержалась у него поболтать, пока Уилл Генри
ездил домой поесть. Дверь камеры он оставил незапертой, а по дороге подумал, что
здесь Уилли поест гораздо лучше, чем у себя дома. На обратном пути Уилл Генри
вдруг испугался, подумав, что Уилли мог сбежать. Но Уилли был на месте, он глазел в
окно, а дверь камеры все еще была не заперта. Флосси уже ушла. И Уилл Генри
задумался, почему это вдруг ему пришло в голову усомниться в мальчике.
- Все в порядке, Уилли?
- Да, сэр. Теперь вы меня запрете?
- Да, так что устраивайся. Тут много одеял, и я еще перед уходом подкину в
печку угля. Тебе будет удобно. - И Уилл Генри затворил дверь и стал запирать ее.
Уилли отскочил от окна и вцепился в решетку, выпучив глаза от страха.
- Вы ведь меня тут одного не оставите, да, мистер Уилл Генри? Ведь не оставите?
Уилл Генри просунул руки через решетки и положил их на плечи мальчику.
- Ну, сынок, я же не могу остаться здесь на всю ночь. Ты в полной безопасности.
Все в порядке.
Уилли схватил Уилла Генри за запястья и расплакался.
- Ой, не надо, сэр. Не могу один! Мне тут страшно! Пожалуйста, сэр, мистер
Уилл Генри, не надо со мною так! Не оставляйте меня одного! Пожалуйста!
Уилл Генри задумался.
- Ну, вот что, Уилли...
- Пожалуйста, сэр!
Уилл Генри на минуту задумался. Он располагал некоторой свободой действий,
ведь никто никогда у него не спросит, где конкретно находится заключенный. И он
решился.
- Ладно, Уилли, послушай меня. Пока ты отбываешь срок, я буду разрешать тебе
на ночь уходить домой. Ты будешь после работы являться сюда, Флосси будет тебя
кормить, а ночевать ты будешь дома. Но ты обязан пообещать мне, что каждое утро в
восемь часов ты будешь являться в городской совет к мистеру Гриру, и он будет давать
тебе работу. Ты можешь дать мне такое обещание?
Уилли опять чуть не расплакался, на этот раз от радости.
- О, да, сэр! Конечно, могу! Спасибо, сэр!
Уилл Генри отвез мальчика домой и смотрел, как он бежит по ступенькам
крыльца прямо в объятия матери. И Уилл Генри уехал домой, чувствуя себя немного
лучше, чем в предыдущие дни.
На следующее утро, впервые с тех пор, как он был назначен на должность
начальника полиции, Уилл Генри опоздал на работу. Он приехал только в двадцать
минут девятого, и его уже ждали. Тщедушный старичок с мешком за спиной и узелком
под мышкой стоял на пороге.
- Доброе утро, сэр, - произнес он. - Зовут меня Дули. Я разъезжаю по округе и
плету корзины и тростниковые стулья. Когда я попадаю в новый город, первым делом
иду к полицейскому начальству и предлагаю свои услуги. Так люди и полиция знают,
что когда я хожу по домам, то не затем, чтобы красть серебро. Вам тут не надо чтонибудь
сплести или починить, сэр?
Уилл Генри улыбнулся посетителю.
- По правде говоря, надо. Как приятно, когда нужный человек появляется как раз
тогда, когда требуются его услуги. Проходите. - Он провел мастера в кабинет и
показал ему два просевших стула с плетеными сиденьями. - Сколько за оба?
- Я бы рад был починить их даром из одного доброго расположения к вам, сэр.
- Ну, а если я назначу за оба доллар? Старичок улыбнулся и скинул шляпу.
- Как вам будет угодно, сэр.
Он поставил мешок на пол, туда же высыпал содержимое узелка - это оказался
нарезанный тростник, устроился на полу и принялся за работу, орудуя острым ножом
и что-то монотонно напевая под нос. Тут зазвонил телефон. Это оказался Скитер
Уиллис.
- Доброе утро, Уилл Генри.
- Доброе утро, Скитер.
- Звонил мне вчера старый друг, шериф графства Фултон. Просил об одолжении.
У приятеля его жены в воскресенье убежал парень, после того, как он кое-что затворил
и получил основательную порку. Шериф думает, что он отправился к тетке во
Флориду, и считает, что он может ехать на путных по сорок первому шоссе. Он 5ыл
бы признателен, если бы мы поискали парня. Вы слушаете, Уилл Генри?
- Да. - Он в это время думал о другом мальчике, впервые в одиночку
отправившемся в дорогу, а теперь вернувшемся, наконец, домой, к родителям в
деревянном ящике, привязанном к кузову грузовика. - Есть описание?
- А как же! Имя и фамилия - Рэймонд Кертис, возраст пятнадцать лет, но
выглядит старше; пять футов девять дюймов роста; вес сто сорок пять фунтов; шатен;
глаза карие; на подбородке шрам длиной в один дюйм; чуточку заикается. Усекли?
Уилл Генри быстро записывал сведения.
- Усек. Когда его видели в последний раз?
- В воскресенье, во второй половине дня. Если т действительно отправился во
Флориду, то уже проехал мимо; сегодня уже среда, но все равно надо доглядывать.
Ладно?
- Ладно. Буду рад помочь.
- И еще, Уилл Генри. Наткнетесь на него - звоните мне, а не в графство Фултон.
Понятно. Скитер хочет огрести все лавры.
- А как же, Скитер!
Тот повесил трубку.
Уилл Генри сидел, опершись о стол и прикрывая ладонью рот, точно его вот-вот
вырвет. Боясь шевельнуться, он смотрел в одну точку. Неужели опять? Но почему у
него возникли подобные мысли? Просто мальчик убежал из дому. И тут до него
дошло, что перед ним что-то знакомое, что-то давно виденное. Он стал вглядываться в
то, что делает в другом углу комнаты этот человек, Дули. Руки его так и летали над
стулом, когда он плел новое сиденье, закрепляя его на раме. Второй стул,
подготовленный к работе, стоял рядом, как бы голый, раздетый, вызывающий какие-то
непонятные воспоминания. Он прошел к письменному столу, выдвинул тяжелый
нижний ящик, порылся в бумагах и нащупал нужную папку. Отложив в сторону
фотографии, он стал вчитываться в аккуратно отпечатанный на машинке отчет; вот
оно, до мельчайших деталей: "...горизонтальные и вертикальные шрамы,
приблизительно от восьми до девяти дюймов в длину, один дюйм в ширину,
имеющиеся на ягодицах". Но в отчете было не все; кое-что было просто сказано вслух
за столом у Франка Мадтера во время ужина, который он не в состоянии был есть: в
ушах зазвучал глубокий голос Картера Солза: "Мальчик был привязан за запястья и
лодыжки к некоему подобию стула, к примеру, это мог быть стульчак
доватерклозетного образца..." Теперь он вспомнил. Первый визит в дом Фокси... в
доме никого... на кухне чинятся плетеные стулья... один еще не готов. Тогда его
напугала собака, потом через щель в кухонной двери вылезли щенята, перепугав его до
полусмерти, да так, что он начисто забыл про стулья. Он про них даже не вспомнил,
когда Солз говорил за столом. Да, вот что сказал тогда Солз: руки у мальчика были
связаны, а то возможно, и скованы наручниками. Он снял телефонную трубку и назвал
номер.
- Почта. У телефона Питтмен.
- Джордж, это говорит Уилл Генри Ли.
- Как дела, начальник?
- Прекрасно, Джордж, скажите-ка мне, кто абонирует ящик номер восемьдесят
два? - Ответ он уже знал заранее.
- Фокси Фандерберк. Получил его в прошлом году. У нас ведь очередь, сами
знаете. Уилл Генри призадумался.
- А Фокси каждый день забирает свою почту, Джордж?
- Никогда не забывает. Стоит мне приехать на работу, как он уже тут как тут. За
исключением...
- Ну, говорите же, Джордж?
- В общем, это просто смешно, но Фокси... погодите минуточку, не вешайте
трубку!
Уилл Генри стал ждать, постукивая носком ноги по полу. Он уже знал, что сейчас
услышит, и страшился услышать это.
- Ага, в точности, как я и думал! Фокси не брал почты с субботы! Надеюсь, он не
заболел, один на этой горе.
- Спасибо за информацию, Джордж.
- Не за что, Уилл Генри, а в чем дело?
Но Уилл Генри уже повесил трубку. Начальник полиции вынул доллар из кармана
и подал его Дули.
- Не будете возражать, если кончать работу придется в помещении пожарного
депо? Мне надо уехать ненадолго и закрыть тут все.
- Пожалуйста.
Дули собрал свои вещи и прошел через дверь. Уилл Генри запер помещение и
направился к машине. За спиной зазвонил телефон. Он задержался ненадолго, потом
решительно сел в машину и уехал.
Он заставил себя ехать по городу медленно. Нечего беспокоить людей. И, лишь
проехав последние дома, он прибавил газу и поехал вверх, в гору, достаточно быстро
поднявшись на перевал. Затем он остановился и заставил себя успокоиться, привести в
порядок дыхание. Уже два раза он приезжал к Фокси в связи с убийством и уезжал ни
с чем. На этот раз он поступит по-иному. Вместо того, чтобы ехать через гору прямо к
Фокси, он повернул направо, на Живописное шоссе, и проехал по гребню перевала.
Убедившись, что из трубы дома Фокси идет дым, он поставил машину на обочине и
вышел. В нескольких сотнях ярдов, под горой, он заметил часть крыши. Ветер относил
клубы дыма прямо на него. Отлично. Ветер в его сторону, собаки его не учуют. Он
отошел от машины, но затем вернулся. Отомкнул багажник, вынул ружье калибра
тридцать на тридцать и зарядил его. Возможно, там, внизу, оно ему понадобится. Он
дослал патрон в патронник, взвел курок наполовину и стал спускаться с горы.
Он двигался вниз, окруженный буйством красок, осенними деревьями, одетыми в
прекраснейший золотой и огненно-красный наряд. Под ногами расстилался ковер из
листьев тех же расцветок. Но он не обращал внимания на всю эту красоту, он думал
лишь о том, с каким столкнется ужасом в конце пути.
Когда он приблизился к дому, то стал двигаться медленнее, чтобы не
побеспокоить собак. Теперь сквозь деревья он видел отдельные части дома,
поленницу, распахнутые двери гаража сбоку, грузовик внутри. За двадцать ярдов от
дома деревья расступились, давая место поляне. Последние ярды перед открытым
пространством он передвигался скрытно, от дерева к дереву, от куста к кусту, следя за
тем, чтобы между ним и домом оказывалось естественное укрытие. У края поляны он
остановился и огляделся. Тихий утренний пейзаж, ничего особенного, дым из трубы,
грузовик, гараж. Ему захотелось обойти поляну по периметру, и он стал искать
удобную тропку. И замер. Что-то не так. Земля на листьях, поверх листьев. Он
опустился на колени. Красноземная глина. Листья нетронуты. Он разгреб листья и
запустил руку в грунт. Черный подзол. Черный подзол под листьями, красная глина
сверху. Все не так. Он осмотрелся. Глина, смешанная с черноземом, разбросана на
расстоянии нескольких ярдов. И тогда он поглядел в сторону поляны. Вот оно. Футах в
десяти отсюда, там, на поляне, лис
...Поділитися у соцмережах
