Жанр: Боевик
Братки
...редъявлял претензии романовским браткам. Титов и
Пастухов, продолжая есть, украдкой
наблюдали за беседующими бандитами.
Беседа их длилась довольно долго, около получаса.
Неожиданно входная дверь бара открылась, и в помещение вошел человек, один
вид которого вызвал у Титова
неоднозначную реакцию, чему очень удивился Юрий. Костя вдруг бросил на пол ножик
и резко нагнулся за ним, явно для
того, чтобы не попасться тому на глаза.
- Что случилось? - осторожно спросил Пастухов, когда голова Титова
появилась из-под стола.
- Это он, - произнес Титов, наблюдая за тем, как вошедший молодой парень
подошел к столу, за которым сидели бандиты,
и, поздоровавшись, уселся вместе с ними.
- Кто он-то? - продолжал недоумевать Юрий.
- Теннисист, - коротко ответил Титов и добавил:
- Я видел этого парня в толпе в день убийства Губина.
- Ну и что? - пожал плечами Пастухов. - Мало ли там было народу!
- Нет, - покачал головой Титов, - это уже дело не Гоши Кислицина, на
которого наехали бандиты, сдается мне, что здесь
дело куда более серьезное, а поэтому, прежде чем что-то предпринять, нам стоит
посоветоваться с Потаповым...
- Ну ладно, братаны, будем считать, что мы договорились, - хлопнув ладонью
по коленам, произнес Капа и поднялся, -
надеюсь, вы на меня не в обиде, я, может быть, резковато говорил, но от чистого
сердца.
- Да брось ты, Толян, какие обиды, - ответил Антон Грибанов, - ты все
правильно сказал. Ты извини, если мы на твои
интересы наехали, то случайно. Мы люди новые в городе, свое дело только
разворачиваем. Бывает, по незнанию
вторгнешься на чужую территорию.
- Угу, - пробубнил Капитонов, - только больно резво вы начинаете, и братве
это не нравится. Летайте, ребя та, лучше на
своем уровне, не то вам крылья пообломают.
- Мы же извинились, - холодно произнес Никита Грибанов, - чего ты еще
хочешь, зачем этот гнилой базар поднимаешь?
- Да так, для профилактики, - усмехнулся Капитонов, но все же протянул руку
для прощального рукопожатия.
Попрощавшись с братьями Грибановыми, он посмотрел на сидящего за столом
Моню. Во взгляде Капы засквозило явное
презрение. Он проигнорировал протянутую для рукопожатия руку Ильи и,
развернувшись, направился к выходу из бара,
сопровождаемый своими телохранителями.
- Что это с ним? - спросил Моня, бросив недобрый взгляд в спину уходящему.
- Почему он со мной не попрощался?
- Капитон хочет по понятиям жить, - усмехнулся Антон, - а людей твоей
профессии в воровском мире, сам знаешь, не
очень жалуют.
- Кто ты для него? - угрюмо произнес Никита. - Мокрушник отмороженный,
ничего больше.
- Опять меньше, - в голосе Ильи звучала явная обида, губы поджались, ямочки
на щеках углубились, - как вы там
договариваетесь с "папой", это не мое дело, но уже второй раз такие непонятки
возникают. Я что, плохо работаю?
- Работаешь ты чисто, - ответил Никита, - ничего не скажешь. Но ты и нас
пойми: с ребятами, которых мы тебе в помощь
дали, надо было рассчитаться.
Они говорят, что рисковали, и попросили больше, плюс стволы новые,
незасвеченные надо закупить для тебя же.
Мы тут с одним человечком переговорили - обещал стрелковый зал для братвы
устроить, тихий и незаметный... Ну, а если
тебе что не нравится, мы можем и других исполнителей найти, стрелков в городе
много.
Моня окинул Никиту недобрым взглядом. Но тот продолжал жевать, уткнувшись в
тарелку.
- Таких, как я, нет, и вы это знаете, - ответил Моня уверенным голосом, - у
меня ведь не было ни одной осечки, я не
ошибся ни разу.
Антон, некоторое время молча наблюдавший за разговором, решился вмешаться в
него, поскольку тот принимал
нежелательный характер.
- Илюха, да ты что, братан, - добродушно улыбаясь, похлопал Монина по плечу
старший Грибанов, - что за базар гнилой
мы ведем. Мы же все вместе - одна семья, одна бригада, вместе по этой жизни
непростой пробиваться будем наверх. Мы это
два года назад решили, когда вас в Романовке на сходняк позвали и предложили в
город поехать, дела делать - место себе
под солнцем расчищать. Как мы тогда решили, так и будет.
- Я и расчищаю, - угрюмо произнес Моня.
- А мы платим, - тут же заявил Антон, - но бывают разные накладки. Что же
мы из-за такого дерьма, как бабки, ссориться
будем. Главное, чтобы мы все вместе были. Мы одна бригада - земляки. Мы уже
сейчас заставляем с собой считаться, а это
только начало. Будут новые возможности, будут большие бабки.
Очень скоро нас все будут бояться, а твоим именем мы будем конкурентов
пугать.
Антон еще раз по-дружески потрепал Монина по плечу и добавил:
- Ну а теперь иди, занимайся своим делом, если что-нибудь понадобится для
исполнения нового заказа, обращайся.
Все, что потребуется, мы тебе достанем.
После того как Монин ушел, Грибанов-старший, разлив водку по рюмкам,
произнес с легким укором в голосе, обращаясь
к брату:
- Ты, Никита, будь поаккуратней в разговоре с Моней, он парень с амбициями.
- А кто он такой, чтобы ему большие бабки платить, - огрызнулся Никита, -
мокрушник обыкновенный, разве что работает
чисто, вот и все его достоинства. Кто он без нас? У нас связи и деньги.
- И тем не менее, - продолжил свою линию Антон, - исполнитель он классный.
Других искать, только время терять,
поскольку работы для него у нас немало. Чтобы занять место под солнцем, нужно
расчистить его от конкурентов. Другого
пути у нас сейчас нет.
Все в этом городе давно поделено, свободных ниш нету. Вот с помощью Мони и
таких, как он, мы их и освобождаем.
- Да ладно, понял я тебя, - с недовольным видом махнул рукой Никита, - нет
тут больших проблем. Накинем Моне бабок
сверху, и он усохнет.
Ты лучше скажи, что там "папа" говорит по поводу заказа.
- А ничего особенного, - ответил Антон, - доволен тем, что прошло все
нормально в последний раз. Говорит, есть
небольшая работенка по выкачиванию долгов, в ближайшее время поговорим об этом.
- Понятно, - сказал Никита, - ну что, может, воспользуемся его советом,
поедем к Дрюне, баб вызовем - отдохнем по
полной программе.
- Хорошая мысль, - усмехнулся Антон и еще раз разлил по рюмкам водку...
Потапов вошел в вестибюль здания областной администрации и, подойдя к
турникету, предъявил дежурному милиционеру
пропуск.
Молодой сержант знал Потапова в лицо как частого посетителя и, почти не
глядя в документ, пропустил его. Затем,
проводив Потапова взглядом до дверей лифта, сержант поднял трубку внутреннего
телефона и набрал короткий номер.
Сергей вышел из лифта на пятом этаже, здесь располагался кабинет одного из
вице-губернаторов Леонида Селантьева, к
которому и направлялся Потапов.
Но почти в дверях лифта Сергей столкнулся со знакомым ему чиновником
администрации Борисом Борщевым. Он
работал первым помощником другого вице-губернатора, Василия Горского.
- Сергей Владимирович, добрый вечер, - заулыбался Борщев, - я вам,
батенька, звонил уже сегодня. Так что я вас жду, у
нас к вам есть небольшое дело.
Потапов посмотрел на невысокого, хрупкого телом Борщева сверху вниз.
Первый помощник улыбнулся, мелкие и острые черты его лица еще больше
обострились, умные внимательные глазки
смотрели выжидательно.
- Конечно, если у вас есть время для этого, - добавил на всякий случай
Борщев.
Впрочем, отказать в этой просьбе чиновнику такого ранга, как Горский, было
бы со стороны Потапова невежливо и даже
глупо.
- Хорошо, - согласился Сергей, - я с удовольствием пообщаюсь с Василием
Семеновичем.
- Я уверен, что господин Селантьев не обидится, мы задержим вас ненадолго,
- добавил Борщев и сделал пригласительный
жест рукой.
Кабинет Горского находился на этом же этаже, чуть дальше по коридору.
Они вошли в просторные апартаменты Горского, хозяин, встав из-за стола,
вышел навстречу Потапову и сердечно пожал
ему руку.
Вице-губернатору Горскому было чуть больше сорока пяти, но выглядел он
старше своих лет. Он был высок ростом и
крупного телосложения, пиджак с трудом скрывал большой живот.
Горский носил дымчатого цвета очки, туманные стекла которых отнюдь не
скрывали острый пронзительный взгляд их
обладателя.
- Здравствуйте, Сергей Владимирович, - поздоровался Горский, - я слышал об
этом.., трагическом происшествии, которое
случилось с вами вчера, когда погиб ваш партнер по бизнесу.
Надеюсь, что для вас эта трагедия прошла без тяжелых последствий.
- Это покажут время и дальнейшие события, - ответил Потапов, - ведь я пока
не знаю, кто стоял за этим покушением. Но в
любом случае спасибо за сочувствие.
Горский, выслушав Потапова, ничего не сказал в ответ, пригласил его
присесть за длинный стол, стоящий в центре
кабинета.
- Думаю, можно смело утверждать, что многие политики и деловые люди с
тревогой услышали о том, что вы были на
волоске от смерти, - продолжил Горский, когда они с Потаповым сели напротив друг
друга.
Борщев же, не дожидаясь команды своего шефа, покинул кабинет.
- Нашу общественность сложно чем-либо удивить, а тем более растрогать, -
усмехнулся Потапов. - Для бизнесменов
одним конкурентом было бы меньше, а для политиков...
- Позвольте за политиков высказаться мне, - улыбнулся Горский, - поскольку
серьезные политики области всегда с
интересом прислушивались к вашему мнению, как одного из самых уважаемых
предпринимателей.
"И, как правило, поступали наоборот, - улыбнулся про себя Потапов, -
поскольку все вы, политики, одинаковы, вам я
прежде всего нужен как денежный мешок, с помощью которого вы сможете прийти к
власти или остаться у властного руля
еще на один срок".
- Вы же знаете, что скоро близится кампания по выборам губернатора, -
продолжал вице-губернатор, - и ваше мнение, ваш
голос, не сомневаюсь, будет одним из самых заметных в общем распределении
голосов.
"Вот поэтому вы и забеспокоились слегка, когда меня чуть не укокошили перед
самыми выборами. Кто бы вам оплачивал
ваши избирательные кампании? - не без грустной иронии подумал Сергей. - Впрочем,
мои деньги можно использовать и без
меня".
- Спасибо за столь лестные оценки, - улыбнулся Потапов, - полагаю, что наша
сегодняшняя беседа если не о самих
выборах, то на тему, близкую к ним.
- Вы правы, - согласился Горский, - мне хотелось бы услышать ваше мнение по
нескольким беспокоящим руководство
области вопросам.
"Похоже, он собрался баллотироваться в губернаторы, - подумал про себя
Потапов, - и сейчас он мне будет разводить
свою политическую лабуду по поводу беспокойства за судьбу области и даже страны
и необходимости прихода к власти
новых людей, а потом предложит поддержать политическое движение с ним во главе.
Как оно у него там называется?
Народный реформатор или реформы из народа, впрочем, это не важно, главное, что
он во главе. Хотя он прав, во власти он
скорее новый человек. Год отработал министром, потом стал вице-губернатором,
первым вице-губернатором... Интересно,
что он скажет в пользу необходимости поддерживать его".
- Что же именно беспокоит руководство области в предстоящей избирательной
кампании? - вслух спросил Потапов.
- Как всегда главное, чтобы к власти не пришли разные проходимцы,
безответственные люди, - ответил Горский, - в этом
смысле расклад нынешней избирательной кампании вызывает большую тревогу и
опасение.
- По-моему, - пожал плечами Потапов, - нет еще никакого расклада, борьба
еще только начинается.
- Боюсь, что вы ошибаетесь, - возразил Горский, - избирательная кампания
уже идет, пока на стадии консультаций и
формирования избирательных блоков. Сейчас складываются коалиции, которые
беспокоят губернатора. Ему не безразлично,
кому он передаст свое политическое наследство - здравомыслящему политику или
оголтелому бандиту.
В этой связи мне хотелось бы знать, на чьей вы стороне: на стороне власти
или на стороне мафиозников.
Потапов недоуменно пожал плечами и, усмехнувшись, ответил:
- Вопрос поставлен так, что другого ответа и не предполагает, я, конечно
же, на стороне власти, разумной и
прогрессивной, как вы только что сказали.
Внутренне, выслушав Горского, Потапов напрягся - каждый раз, когда речь шла
о борьбе с бандитами, о том, чтобы не
допустить их во власть, имелось в виду притеснение соперников.
Зачастую при этом страдали люди, не имеющие никакого отношения к
преступному миру, но так или иначе перебежавшие
дорожку какому-нибудь политическому лидеру или чиновнику.
- Скажите, Василий Семенович, а вы сами готовы баллотироваться на пост
губернатора? - неожиданно спросил Потапов.
Вопрос несколько смутил Горского, он отвел взгляд, видимо, размышляя, стоит
ли раскрывать карты, и неопределенно
передернул плечами.
- Я спрашиваю так потому, - добавил Потапов, - что слухи об этом уже
активно циркулируют в коридорах власти.
- Честно говоря, я еще не принял решения, хотя, не скрою, подобные
предложения поступали от разных людей. Не буду
также скрывать, что самым ценным было для меня мнение губернатора о поддержке
моей кандидатуры в случае, если я
соглашусь баллотироваться.
Горский бросил на Потапова пронзительный взгляд и продолжил:
- Поддержка власти - это немало, но для меня немало значила поддержка
продвинутой части бизнеса, к коей я отношу и
вас. Если такие люди, как вы, выскажут мне доверие, я уже без сомнений приму это
решение.
Горский снова замолчал, затем спросил Потапова:
- Каковы ваши планы, Сергей Владимирович, на этих выборах? Ваше движение за
экономические свободы пользуется
популярностью в области. Вы сами-то кого собираетесь поддерживать?
- Я лишь второй человек в этом движении, - скромно заявил Потапов, -
формально лидером является ваш коллега -
господин Селантьев.
- Да бросьте вы, мы же здесь не дети, все прекрасно понимаем, - на багровом
лице Горского отразилось подобие ухмылки,
- Селантьев - ваш выдвиженец, основную же роль в выдвижении играете вы -
человек, у которого есть деньги. Что же
касается Селантьева, то, надеюсь, вы прекрасно понимаете, что его шансы на этих
выборах очень незначительны. Скорее вам
нужно договариваться, чтобы Селантьев сохранил свое место в областном
правительстве. Думаю, что это реально.
Потапов молча обдумывал слова своего собеседника. Горский выжидающе смотрел
на Сергея, не торопя его с ответом.
Наконец Потапов произнес:
- - Что же, я приму к сведению все, что вы мне сказали сегодня, но мне
нужно все это обдумать.
- Для долгих размышлений нет времени. - Полные губы Горского расплылись в
тяжелой натужной улыбке. - Судья уже
сделал отмашку, старт дан, и лошади помчались по кругу, а вы еще не сделали ни
одной ставки. Вы можете опоздать - финиш
наступит очень скоро.
На сей раз усмехнулся Потапов.
- Я отвечу вам, пользуясь вашим же образным сравнением, - произнес он, -
все дело в том, что я верю в темных лошадок.
Горский помрачнел.
- А может быть, вы молчите потому, что уже связаны с кем-то
обязательствами, - предположил он, - например, с
господином Дадамяном.
- Нет, - ответил Потапов, - я просто еще не сделал свой выбор.
Горский на секунду задумался, затем, широко улыбнувшись, произнес:
- Ну что ж, я уверен, что в конце концов вы сделаете правильный выбор, - он
поднялся, давая понять, что разговор
окончен, - позвольте на прощание подарить вам буклет с программой нашего
движения "Власть народа".
Горский подошел к тумбочке у окна и, взяв из пачки буклетик, протянул
Потапову. Тот поблагодарил и, попрощавшись,
покинул кабинет.
...Пройдя по коридору, Потапов зашел в приемную другого вице-губернатора,
Селантьева.
- Здравствуйте, Оленька, - поздоровался он с секретаршей, - шеф у себя?
- Да, он один и ждет вас, Сергей Владимирович.
- Ты куда пропал? - спросил Селантьев у Потапова, когда тот вошел в
кабинет. - Мне сообщили, что ты уже минут
пятнадцать как в здании находишься.
- Перехватили по дороге, - недовольным голосом произнес Потапов и, швырнув
на рабочий стол Селантьева буклетик,
только что подаренный Горским, уселся в кресло, стоящее перед столом хозяина
кабинета.
Селантьев, молодой светловолосый мужчина с приятными чертами лица, одетый в
светло-серый дорогой костюм, глянул
на буклет и скривился, словно от зубной боли:
- Убери, у меня такое говно уже есть. Люди Горика по всей администрации
этот хлам раскидали. Я даже в сортире
несколько штук видел, рядом с туалетной бумагой висят.
- Там и место, - хмуро согласился Потапов и, вынув из кармана пачку
сигарет, закурил.
Некурящий Селантьев поморщился и молча пододвинул к Потапову пепельницу.
- Чего он тебе наговорил там? - ревниво спросил Селантьев.
- Ничего особенного, - отмахнулся Сергей, - прощупывал почву, стоит ли
ждать от меня поддержки на выборах.
- Ну и как - прощупал?
- Ага, - кивнул Потапов, - но остался недоволен и после того словесного
поноса, который он излил в нашей беседе,
сжалился и дал мне кусок туалетной бумаги.
- Не советую ею пользоваться, жестковата больно, да к тому же лощеная.
Потапов лукаво взглянул на Селантьева.
- Ты что, уже опробовал?
- Конечно, - широко улыбнулся Селантьев, - подтереться агитлитературой -
это акт политической борьбы.
Оба рассмеялись, после чего оживившийся Селантьев наклонился к Потапову и
спросил:
- Ну что, ты наконец решился, мы начинаем с тобой борьбу за губернаторское
кресло?
Потапов тяжело и раздраженно вздохнул.
- Да вы что, с ума все посходили, что ли! Только и слышишь на каждом углу:
даешь меня в губернаторы, точнее, даешь
мне денег на губернаторство. Старик еще свою жопу из губернаторского кресла не
вынул, а вы все за это кресло уже
передрались.
- А чего ты, собственно, ждешь? - серьезным голосом спросил Леонид у
Сергея.
- Сложно сказать, - ответил Потапов, - с одной стороны, не хочется остаться
в дураках, с другой - поддерживать этих, так
сказать, лидеров, которые считаются фаворитами, мне тоже не хочется. Не верю я в
них и в их будущую политику.
- А чем тебя не устраивает моя кандидатура, почему ты в меня не веришь? -
спросил Селантьев, в упор глядя на Потапова.
- Надо быть реалистами, Леонид, - ответил Сергей, - в этот раз нам приз не
взять, ты слишком молод, я не настолько богат,
чтобы оплатить победные выборы. И самое главное, за нами нет широкой коалиции,
объединяющей несколько политических
движений. А без политического согласия успеха не добиться... Такую коалицию мог
бы создать, к примеру, действующий
губернатор.
- Старик устранился от выборов, похоже, он послал все к чертовой матери, -
с горячностью заявил Селантьев. - Он свое
будущее обеспечил.
Я слыхал, что у него в области целая сеть мини-спиртзаводов, которые он
контролирует. Ходят слухи и о других не менее
прибыльных предприятиях, в которых он имеет свою долю. Дочь в Америке учится,
сын в Москве работает, особняк за
городом. Что еще человеку надо, чтобы встретить старость?
- Спокойствие, - ответил Потапов, - спокойствие за свои спиртзаводики, за
дочь, за сына, за особняк.
А для этого нужно обеспечить политическую стабильность в области и не
утратить целиком рычагов влияния на
действующую власть.
- Да брось ты, - отмахнулся Селантьев, - кто будет трогать старика.
Он уйдет и никому не будет мешать.
Старик это знает и не лезет лишний раз в затевающуюся политическую свару.
- Давай не будем об этом сегодня, отложим до ближайшего координационного
совета нашего политического движения. У
меня к тебе был другой вопрос, который сейчас меня волнует не меньше.
- Ты все этим Губиным интересуешься? - спросил Селантьев.
- Да, - подтвердил Потапов, - и, по-моему, это естественно, я еще вчера
стоял под градом пуль и хочу знать, кто устранил
моего делового партнера. Ты выяснил для меня информацию о сделке, которой я
интересуюсь?
- Об этом тебе было бы лучше спросить того же Горского, - съязвил
Селантьев, - это он у нас в правительстве курирует
международные экономические связи. Что касается этих немцев, мне удалось узнать
немного. Я знаю, что фирма "Бригель"
уже пыталась инвестировать что-то в нашу промышленность. В области они построили
какой-то заводик. Губин был тогда их
представителем здесь. Очевидно, его работа им понравилась, поскольку к нему они
обратились с новым крупным проектом.
Дима полгода назад ездил в составе областной делегации в Германию, похоже,
что там он и вышел на людей,
предложивших и сотрудничество по этому проекту.
- А почему ты считаешь, что это он вышел на них, а не они на него? -
спросил Потапов.
- Потому, что немцы раньше занимались бизнесом у нас в области через
посредничество местного Министерства
внешнеэкономических связей. Говорят, что и с проектом станции техобслуживания
они вышли сначала на правительство
области. После чего кто-то из чиновников скинул информацию Дмитрию. Подозреваю,
что не бесплатно, а Губин уже
проявил активность и убедил немцев сотрудничать именно с ним.
- Значит, так получается, - начал рассуждение Потапов, - что Губин все-таки
увел этот проект у кого-то, кто имел на него
виды.
- Наверно, это так; - согласился Леонид. - Не министерство же само начало
строительство. Наверняка оно отдало бы
проект кому-нибудь из местных бизнесменов, специализирующихся на подобных
проектах и имеющих сильные связи среди
местных чиновников.
- А почему это прошло мимо тебя, ты же, как вице-губернатор, курируешь
местную промышленность и строительство?
- Нас четыре вице-губернатора, и далеко не всю промышленность области
курирую я. Сам понимаешь, хлебные места
стараются распределить поровну.
К тому же этот проект шел по линии внешнеэкономических связей, что не
является моим профилем. А потом он вообще
ушел из правительства благодаря стараниям Губина.
- Надо во что бы то ни стало узнать, кому этот заказ на строительство
изначально предназначался, - ответил Потапов.
- Легко сказать, - усмехнулся Селантьев, - я думаю, что эти деятели,
решившиеся на "заказуху", подстраховались от утечки
информации.
- Займись этим, Леонид, это для меня очень важно сейчас.
- Хорошо, я попробую кое-что еще разузнать, но, сам понимаешь, действовать
надо осторожно, чтобы не было тяжелых
последствий.
В этот момент в кармане Потапова зазвонил сотовый телефон.
- Слушаю вас, - произнес; Сергей, поднеся трубку к уху.
- Это я, Титов, - послышался в трубке знакомый голос Константина, - у меня
срочная информация. Я тут кое-что
разнюхал.., дело касается вчерашней стрельбы...
Глава 5
Джип "Ниссан-Террано", управляемый Костей Титовым, остановился на окраине
города, на тихой, слабо освещенной
улочке под названием Березовая.
Кроме Титова, в машине был лишь один пассажир - Сергей Потапов, сидевший на
заднем сиденье. Титов посмотрел на
часы и сказал:
- Без десяти десять...
- Не суетись, Глеб не опаздывает, - закуривая сигарету, успокоил его
Сергей, - скорей всего он уже где-нибудь здесь нас
поджидает.
Потапов оказался прав: через несколько секунд из подворотни, ведущей в
ближайший двор, вышел высокий худощавый
мужчина и направился к джипу.
Подойдя к машине, он открыл заднюю дверцу и уселся рядом с Потаповым.
- Здорово, мужики.
- Здравствуйте, господин Панкратов.
Титов был из тех людей, которые мало чего и кого боятся в этой жизни.
Но и Глеб Панкратов был из таких же, поэтому Титов к нему относился с
уважением и даже слегка побаивался, хотя
тщательно скрывал это.
В структуре Потапова Глеб занимал особое положение - чистильщика. На его
плечи ложилась самая грязная и кровавая
работа, которую он, впрочем, выполнял безупречно. О существовании Панкратова
догадывались многие, но знали о нем
наверняка лишь несколько человек в организации.
Панкратов подчинялся напрямую Потапову, и никому другому. Впрочем, Глеб был
последним аргументом Сергея в
спорах с соперниками, который он пускал в ход лишь в те моменты, когда угроза
жизни самого Потапова и его людей была
очевидной и реальной.
Панкратов был угрюмый, замкнутый человек. Его жизненный опыт и профессия не
слишком способствовали
человеколюбию.
Глеб жил в одиночестве за городом, официально числясь охранником колхозного
сада.
Потапов, пожалуй, был единственным человеком, к кому Глеб относился с
непререкаемым уважением и к кому он был почеловечески
привязан.
Сергей был уверен, что главной причиной, заставляющей Глеба работать на
него, была личная симпатия, а отнюдь не
высокие гонорары, которые Потапов платил Панкратову.
- Ну что, - усмехнулся Глеб, - в городе, похоже, опять стреляют, раз вы
меня вызвали.
- Да, стреляют, - подтвердил Потапов и, помолчав, добавил:
- И убивают.
- Ты говоришь о том парне, которого застрелили рядом с тобой на выходе из
ресторана? - спросил Глеб.
- Ты, Глеб, похоже, за губернскими новостями регулярно следишь, - с улыбкой
предположил Титов.
- Конечно, слежу, - ответил Глеб, - я хоть и в глуши живу, но телевизор у
меня все же есть. Из него я зачастую и узнаю о
том, что у меня будет работа.
Как, например, в этот раз. Я ведь знал, Сергей, что ты мне позвонишь.
Глеб посмотрел на Потапова, его маленькие зеленые глаза блеснули недобрыми
огоньками.
- Ну что, вы нашли этих козлов, которые стреляли в тебя и этого парня...
Кажется, его фамилия Губин? - спросил Панкратов помолчав.
- Ищем, - хмуро ответил Потапов, - и кое-что на этом пути раскопали. Костя,
расскажи Глебу о том, что ты узнал вчера.
Титов подробно рассказал о банде романовских братков, об их предводителях -
братьях Грибановых, о "теннисисте".
Костя к тому времени узнал от Танькиного ухажера, что последнего зовут Илья
Монин.
- Наш рыжий пленник сказал, - пояснил Константин, - что Монин работает в
бригаде романовских штатным киллером. Он
утверждает, что каждый из членов бригады может выполнить заказ и убить клиента.
Грибановы практикуют этот метод
связывания людей кровью. Правила в банде очень строгие: за любой промах или
отказ выполнить команду жестко карают.
Монин же, судя по рассказу, самый профессиональный убийца из этой бригады. По
словам рыжего, у него не было ни одной
осечки. Короче, нахождение такого человека на месте преступления явно указывает
на его причастность к нему.
Глеб выслушал Титова молча. Его грубое морщинистое лицо не выражало никаких
эмоций, лишь горящие глаза выдавали
интерес к рассказу Кости.
Когда Константи
...Поділитися у соцмережах
