Жанр: Боевик
Бык в загоне
...ться, я не дешевый банабак, раздающий милостыню, - затем,
смягчив голос, продолжил:
- Мне приятна твоя честность, так и должны поступать уважаемые люди, но я оценил твою помощь в эту сумму, короче,
базар окончен.
Немец молча взял конверт, протянул его сыну и сказал:
- Спрячь.
- Но это еще не все, - Сергей машинально проследил, как Эрик отнес деньги в дальнюю комнату, - я хочу купить себе
тачку.
- И в чем проблема? - удивился Герман.
- Проблема в том. - поспешил объяснить Писарь, - что мне нужно провезти в Союз деньги.
- А какую ты хочешь взять тачку? - спросил приятель Крытого.
- Как раз об этом я и хотел посоветоваться с тобой. Мне нужно, чтобы полиция и таможня проявляли к машине как можно
меньше интереса - В этом вопросе специалист он, - Герман указал на вернувшегося в комнату сына, - у него наверняка
найдется машина, в которой можно оборудовать тайничок?
- Смотря для чего, - уточнил Эрик.
- Для денег, - ответил гость.
Молодой человек на несколько минут задумался.
Мужчины не прерывали его размышлений. Видимо, придумав что-то, он спросил Сергея:
- Хочешь "М-5"?
- "БМВ"? - уточнил Никитин.
- Да. С нею можно будет кое-что придумать.
- А где ты собираешься оборудовать тайник? - вмешался в разговор Герман.
На лице парня даже веснушки заблестели, а уж о глазах и говорить нечего. Он важно встал из-за стола, взял с полки
каталог "Автомобили Баварского моторного завода", раскрыл его на середине. Внутри каталога помещались схемы узлов и
деталей автомобиля пятой серии.
Все трое склонились над каталогом.
Эрик пальцем показал на какую-то прямоугольную коробку и сказал уверенно:
- Думаю, это подойдет.
Внимательно всмотревшись в указанную деталь, Сергей попытался угадать:
- Аккумулятор, что ли?
- Ну, - теперь рыжеволосый откровенно хохотал.
- Постой, постой, - удивился Никитин, - а при чем здесь "М-5"?
Через секунду до него дошел смысл шутки, ведь аккумулятор есть в любой машине, независимо от марки, и он тоже
весело засмеялся. Вскоре к ним присоединился Бламберг старший.
То, что придумал Эрик, было просто до гениальности, как сказал потом Никитин.
Он предложил вытащить из корпуса батареи все содержимое и прикрепить к контактам плюса и минуса несколько
последовательно соединенных между собой "крон", которые можно подзаряжать. К отверстиям крышки приварить трубки,
которые не заливать электролитом, а заложить деньгами. После того, как крышка будет запаяна, внешне получится обычный
аккумулятор. Мощности нескольких "крон" вполне хватит для стартера. Если таможня решит открутить пробки, то
обнаружит там кислоту.
- А на всякий случай поставим в багажник вторую батарею, чтобы ты не застрял по дороге. Все действительно просто, -
закончил молодой человек.
- И, конечно же, все это в "М-5"? - спросил Никитин.
- Если захочешь. Дело в том, - Эрик перешел на серьезный тон, - что у меня сейчас есть новая тачка с полным фаршем.
Два дня назад угнали из Италии. У меня есть данные, что хозяева обнаружат пропажу не раньше, чем через два месяца. За это
время ты успеешь доплыть даже до Австралии.
- Мне нужны сутки, - возразил Сергей.
На том и порешили.
В один из хмурых дней посреди недели Эрик подогнал к стоянке гостиницы черную "БМВ".
Придирчиво осмотрев машину, на спидометре которой едва набралось пять тысяч километров, Писарь удовлетворенно
кивнул. Затем, присев за руль, указал молодому человеку на место рядом с собой и, достав пачку банкнот, спросил:
- Сколько?
- Ничего, - поспешно возразил Эрик. - Той суммы вполне хватит за все.
- Чувствуется влияние отца, - подметил Никитин, - однако я не хочу ничего бесплатного.
Тогда Эрик признался:
- Пацанам, угнавшим тачку, я должен двенадцать штук баксов... - голос парня звучал неуверенно.
Быстро прикинув в уме курс марки к доллару, Сергей отсчитал нужную сумму и протянул деньги Эрику.
Машина Никитину понравилась: относительно неброский внешний вид, мощный двигатель, комфортный салон.
Упаковав вещи, Сергей позвонил в Киев.
Киевский авторитет сам подошел к телефону:
- Коля, привет. Это Сергей.
- Здорово. Ты где?
- Я пока в Берлине. Через час выезжаю, - Сергей посмотрел на часы, - часов через двенадцать буду в Чопе. Нужно, чтобы
меня кто-нибудь встретил.
- Пошлю Толика, - пообещал Кроменский. - А ты с чем пожалуешь?
- С хорошей новостью.
- Можно собирать банкет? - разумеется, пахан имел в виду сходку.
- Да.
- Тогда до встречи, - попрощался Крытый, - удачи на дорогах!
До границы Писарь добрался без приключений.
Выстояв длинную очередь, он подъехал к таможенному посту.
Толстый таможенник в серо-зеленой форменной одежде с пышными усами а-ля Тарас Шевченко, не скрывая своего
интереса к машине, предложил Сергею заполнить таможенную декларацию.
Когда рука Никитина на секунду замерла над графой "оружие", цепкие глаза таможенника сразу же отметили это
обстоятельство.
Проставив внизу дату и расписавшись, Сергей протянул бланк чиновнику.
Усатый быстро пробежал глазами документ, но заверять его печатью не спешил.
- Вот вы тута указали, шо у вас ничего нэма, - волосатый палец тыкал в графу, где указываются сведения об оружии.
Владелец роскошной иномарки сделал вид, что смутился, внутренне радуясь бдительности инспектора. Затем как бы
непонимающе скривился, подражая акценту таможенника:
- Нема ничего, - он приподнял руки вверх, - обыщите.
- Ладно, ладно, подывымось, - буркнул тот в усы, обходя машину. - Откройте капот.
Никитин послушно выполнил распоряжение.
Толстый инспектор, засунув прикрепленное к металлическому пруту зеркало, нашел номера двигателя и кузова, сверив их
с данными техпаспорта.
Как он ни старался, ему не удавалось скрыть своего восхищения.
- Во делают буржуи, первый раз такую "БМВ" бачу.
Сергей молчал, снисходительно улыбаясь.
А толстяк уже просовывал свою красную физиономию в салон. Заглянул в бардачок, потом провел рукой под
водительским сиденьем и извлек оттуда картонную коробку, в которой лежал восьмимиллиметровый газовый пистолет.
Обернувшись к Писарю, таможенник спросил:
- А это шо? - его вид излучал самодовольство.
- Так это же не оружие, - Никитин старательно изображал слегка туповатого простака, всеми силами пытаясь сдержать
рвущийся наружу смех, это ж пуколка. Мамке везу, чтоб батя от нее получку не прятал.
- Ну знаешь, это еще как посмотреть. Скрытая от таможенного досмотра, не указанная в таможенной декларации, - усатый
прочно сел на своего конька, - это контрабанда. Административно наказуемое деяние. Статья сотая таможенного кодекса...
- Слушай, командир, - Писарь вплотную подступил к инспектору, - да забери его себе. Я тебе еще сто марок дам, только не
надо статьи. Знал бы, не покупал, - Сергей блестяще играл свою роль, - из-за этой железки еще и в тюрьму сядешь.
Таможенник явно был удовлетворен произведенным эффектом. Глазки так и лучились от предвкушения мзды. И
снисходительным тоном он произнес, глубоко вздохнув, как бы насилуя свою волю:
- Ну так и быть, ты парень молодой. Шо ж я, зверь какой или как? - а затем переходя на шепот, что было явной
предосторожностью, сказал:
- Дойчмарки положи в коробку.
Сергей заговорщически подмигнул, выполняя инструкцию, исходящую от чиновника. Не успел он закрыть крышку, как
упаковка с подарком и деньгами словно растаяла в воздухе.
По-видимому, это происшествие подняло настроение таможеннику, и он покровительственно поучал:
- Если в следующий раз повезешь, предупреди, меня Мишей зовут, - таможенник укоризненно посмотрел на протянутую
для пожатия руку, - ,и не компрометируй меня.
- Понял, - ответил Никитин, резко отдергивая ладонь.
Удаляясь от таможенного поста, - Никитин держал маленькую скорость, пытаясь обнаружить машину Лысого, который
должен был его встречать.
Но того не было видно. Тогда, свернув к обочине, он решил немного постоять: мало ли где тот мог задержаться?
Простояв у дороги больше часа, Сергей решил не дожидаться Лысого. Уже спускались сумерки.
Ночевать на трассе с суммой больше двух с половиной миллионов марок было по меньшей мере легкомысленно, а на
скорости его автомобиль становился менее уязвимой целью, Стрелка спидометра уверенно слилась с отметкой "сто сорок".
Трасса ближе к вечеру почти опустела. Вдруг с боковой дороги на шоссе, перекрывая его, выехал рефрижератор, тормозить
было поздно.
Черная "БМВ" летела прямо в бок пятитонному прицепу. Вдавив педаль тормоза, Сергей резко вывернул руль влево, что
спасло его от неминуемой гибели. Машина правым боком врезалась в задние колеса контейнера. Рукоять переключения
скоростей больно ударила в правый бок водителя.
В этот миг грузовик тронулся с места, разрывая осями задних колес прицепа металл "БМВ". Одновременно из
распахнутых дверей кузова выскочили четверо молодых парней и не спеша направились к покалеченному автомобилю.
Издав стон, Никитин вылез наружу, скривившись от боли в боку. Пальцы правой руки плотно сжали в кармане рукоять
выкидного ножа.
Подошедшие налетчики, а в этом Сергей не сомневался, даже не обратили внимания на водителя, с сожалением
разглядывая разбитую машину. Один из них произнес:
- Жаль, такую точилу загробили, - и кинув взгляд в сторону Никитина, погрозил ему рукой, у, бля, козел!
Не оставалось сомнений в том, что намерения этих парней были отнюдь не дружелюбными - скорей, вовсе наоборот. К
тому же такое оскорбление в свой адрес он не спустил бы никому Припадая на правую ногу, Сергей обошел свою машину и,
приблизившись к обидчику, воткнул нож тому в живот - раненый бешенно взвыл, пытаясь прикрыть ладонями кровоточащую
рану. Тогда Никитин еще раз с силой воткнул короткое лезвие выкидухи в тело жертвы и резко дернул снизу вверх Увидев
хлынувшую кровь и вываливающиеся наружу внутренности, остальные замерли как вкопанные, а Сергей, успев отереть
лезвие ножа о куртку падающего противника, хромая, направился в их сторону:
- Твари голимые, идите сюда, пидарасы, - его лицо перекосила зверская гримаса, - тачка вам нужна, кумовские бляди, я
вам сейчас жало под шкуру засуну...
Налетчики стояли в растерянности, испуганно моргая ресницами. И по мере того, как Писарь надвигался на них, они
пятились назад, переводя взгляд с распростертого на асфальте тела товарища на сверкающее лезвие ножа.
Неожиданно на голову Сергея обрушился сокрушительный удар. Ноги его подкосились, и, выпустив из рук выкидуху, он
рухнул на землю Наступая на грабителей, он не заметил, что есть еще и пятый, до сих пор остававшийся в кабине "КамАЗа".
Это он, когда увидел разыгравшуюся трагедию, подкрался к Никитину сзади и обрушил на его голову пустую бутылку из-под
шампанского.
Сергею на миг показалось, что произошла авиакатастрофа, землетрясение, цунами, причем ее эпицентром стал его
затылок. Полная тьма окутала сознание...
Он ожидал чего угодно, только не этого. Так блестяще задуманная операция уже подходила к концу, и вдруг неожиданный
финал...
Кто мог подумать, что бандиты тоже бывают жертвами дорожной шпаны?
...Сергей пришел в себя от резкого удара тяжелого ботинка. Над ним склонились налетчики За их спинами возвышались
стройные сосны. Сергей немного приподнялся и обнаружил, что лежит на земле.
Тот, который только что пнул его носком ботинка, сказал:
- А ты, оказывается, богатый, - только сейчас Никитин рассмотрел, что тот держит в руках его пухлое кожаное портмоне. -
Ну что будем делать?
За жизнь Червонца, - по-видимому, так звали убитого, - этого мало. Если достанешь еще столько же, может, мы тебя и
простим, - говоривший окинул взглядом своих товарищей.
- Отсосешь, мразь, - процедил Сергей.
Тот, к кому была обращена эта фраза, еще раз зло пнул жертву в ушибленный бок.
Другой произнес.
- Ботва, чего с ним возиться? - в руках у него была веревка. - Давай вздернем его, и всех делов.
Тот, кого называли Ботвой, уныло проговорил:
- Жаль, можно было еще бабок срубить, но, видно, ничего не поделаешь. Дай сюда, - его рука потянулась к веревке.
Соорудив петлю, он накинул ее на шею Сергея, приказав подельникам - Ботва явно был среди них главным - подтащить
того к дереву.
Двое парней взяли Никитина под мышки и поставили на ноги. Когда веревка наконец была перекинута через сук, Ботва
указал на куртку Сергея:
- Она ему больше не понадобится.
- Может, тебе еще и трусы отдать? - разозлился Сергей.
- Шутник, однако, - на лице одного из налетчиков, стягивающего с жертвы куртку, мелькнула саркастическая улыбка. -
Слышь, Ботва, глянь, какая рубашка, джинсовая, на кнопках. Может, тоже снять? Почти новая.
- Носки у меня тоже ничего, всего месяц ношу, и заметь, ни разу не стирал, - Никитин, несмотря на близкую смерть,
продолжал ерничать.
Не дождавшись ответа от старшего по поводу того, что делать с рубашкой, мародер резко дернул за ворот, обнажая всю в
наколках грудь Писаря. Замерев от неожиданности, отпрянул назад.
- Ботва! Ботва! Глянь на него!
Старший обернулся на окрик. Рассматривая причудливые узоры наколки, он слегка растерялся.
Желающий заполучить рубашку неуверенным голосом спросил:
- Слышь, а может, он какой вор в законе? Может, бросим его? А то, я знаю, за это его дружки могут нас и за яйца
повесить.
- Вот если мы его отпустим, - возразил главарь, - то, будь уверен, не только подвесят, но и заставят тебя сожрать свою
мужскую гордость.
- Да-а-а, - протянул один из налетчиков, - напоролись...
Сергей, наблюдая замешательство на лицах бандитов, ухмыльнулся:
- Быдло позорное. Твари. Козлы. За, свои жопы трясетесь...
- Заткнись, - бросил Ботва, - тихо... - вдруг предупредил он остальных, услышав звуки автомобильного двигателя,
доносившиеся со стороны дороги.
Послышался скрип тормозов. Захлопали дверцы машин.
- Ты машину убрал? - спросил старший у одного из своих подручных.
- Фуру да, а "бимир" не трогал, - ответил тот.
На его лице отразился испуг. - Думаешь, мусора?
- Идиот, - Ботва в гневе побледнел, переходя шепот, он закончил:
- Хрен его знает.
- А может, это проезжающие водилы тачку разбирают на запчасти?
Тем временем послышались голоса.
Парни замерли, боясь пошевелиться.
А из-за кустов со стороны шоссе уже обозначился темный силуэт.
- Братва, вали сюда! - Сергей узнал голос Лысого.
Новоявленные палачи, забыв о своей жертве, бросились от Никитина врассыпную. Но не успели они сделать и двух шагов,
как на поляну выскочили человек десять. У каждого в руке был пистолет - это команда Ботвы поняла лишь после того, как
грохнул выстрел и пуля пронеслась в нескольких метрах над их головами, сбивая сухие ветки с вековых елей.
- Стоять, шпанка! - выкрикнул Сопко, подскакивая к одному из парней, и ударом рукоятки пистолета сбил того с ног. -
Какой прыткий!
Люди Лысого скрутили всех четверых, положив их в ряд на том самом месте, где десять минут назад лежал Сергей
Никитин. Ребята из команды Сопко подобрали куртку и портмоне, оброненные перепуганным Ботвой.
Толик подошел к Сергею и аккуратно, стараясь не поранить друга, перерезал петлю. Они обнялись - Здорово, Писарь.
- Опаздываем, - вместо приветствия протянул Никитин таким тоном, будто речь шла о банальном опоздании на званый
ужин.
- Прости, дружище, - Лысый понуро опустил голову, а затем, зло сплюнув, выдавил из себя - Бля, надо же, второй бок
запорол за месяц.
- Ладно, не стоит расстраиваться, - успокоил его Сергей, - можешь считать, что ничего страшного не случилось.
- Да если бы я не успел, - резко выговорил Сопко, - то клянусь головой, застрелился бы у этого самого дерева, - он указал
на сук, на котором еще болталась веревка с разрезанной петлей.
- Брось, - Сергей похлопал друга по спине.
- Я этих тварей разорву, - гнев Лысого обрушился на лежащих рядком пленников.
Подойдя к ним, Толик тяжелым каблуком наступил на промежность одного из лежащих, одновременно направив ствол
тому в голову:
- Пискнешь, пристрелю сразу.
Сморщившись от нестерпимой боли, мародер пытался удержать рвущийся наружу крик, но напрасно.
- А-а-а... - крик был прерван звуком выстрела, эхом раскатившегося по лесу.
Лысый сдержал свое слово. Парень конвульсивно дернулся, и из его легких вырвался последний вздох. Ботва, скосив
взгляд на убитого приятеля, по-собачьи взвыл.
- Заткнись, вафлер, - ствол Толика теперь был направлен на него.
Сергей подошел к другу и, взяв его за локоть, остановил:
- Подожди, так ты всех перешмаляешь. А я хочу удовлетворения, - он заметил среди прибывших Карпуху, - ты подал
хорошую мысль.
Склонившись над Ботвой, Никитин приподнял его за волосы.
- Помнишь, я тебе сказал - отсосешь? - тот быстро закивал. - Вот и соси...
Через несколько минут Карпуха по просьбе Сергея притащил из машины ручку, иголку, которой он прочищал дырки
омывателя, а потому всегда возил с собой, и фонарь. Никитин разложил этот нехитрый набор для татуировок перед собой.
- Давайте их сюда по-одному, - весело произнес он, имея в виду бывших налетчиков. - Ну что, гребни, как вам новая
корона? Не тяготит? - Ботва не поднимал глаз.
- Пусть Карпуха колет, - предложил Лысый.
- Пускай, - охотно согласился Сергей, протягивая молодому приятелю предметы, - чего колоть, знаешь? - вопрос был
адресован Поликарпу.
Тот отрицательно качнул головой. Сопко заржал:
- Мушки на губах и короля бубей на спине, да не жалей чернил. Ха-ха-ха.
Новоявленному кольщику вызвались помочь еще двое из бригады Лысого. Пришлось испортить все имеющиеся в
наличии ручки. Когда дело близилось к завершению, на поляну вбежал один из подручных Сопко, оставленных на шоссе:
- Толян, там гаишники, спрашивают хозяина "БМВ", - взволнованно выпалил он.
Услышав о том, что поблизости находятся менты, на лице Ботвы промелькнул луч надежды на спасение и он
непроизвольно вздрогнул. Карпуха, заметив это движение, назидательно произнес:
- Не дергайся, "акробат".
"Акробат" на уголовном жаргоне - синоним слова "петух", но Ботва, будучи не при понятиях, разумеется, не мог этого
знать.
- А что ты мусорам сказал? - спросил прибежавший Толик.
- Сказал, что хозяин машины пошел до ветру, - пояснил тот.
- Пойдем, Серега, твоя тачила, покажешь им ксивы, - обратился Лысый к другу, - техпаспорт-то у тебя в порядке?
- А то как же!
- Вот и ладненько...
Выйдя на дорогу, они увидели патрульную машину ГАИ и стоящих около нее двух инспекторов.
Никитин, на ходу доставая документы, протянул их молоденькому лейтенанту, не преминув заметить:
- Извини начальник, запор.
Просмотрев бумаги, инспектор вернул их владельцу, спросил, указывая на покореженную "БМВ":
- Это где ж так угораздило?
- Шел на обгон и впаялся в задние колеса фуры, - пояснил Сергей, - а водила грузовика даже не остановился. Бывает.
- А кто был виноват? - спросил лейтенант.
- Я, конечно. Да если бы и он, что толку, номера все равно не заметил.
- Претензий, значит, ни к кому нет? - продолжал интересоваться гаишник.
- Только к себе, - вздохнул Писарь, разведя руками в стороны.
- Тогда ладно, - удовлетворенный ответом, инспектор сел за руль желто-синих "Жигулей" и быстро покинул место
происшествия.
Вернувшись на поляну, друзья увидели, как подсвечивая фонарем, Карпуха любовно осматривал результаты творчества,
при этом приговаривая:
- Извини, "петушок", слегка кривовато вышло, но я ж не Рембрандт, а тебе не в Эрмитаже висеть. А в общем, ничего. На
зоне оценят.
Лысый только рассмеялся, а затем одобрительно заметил:
- Молодец, Пикассо. Не знал, что в тебе скрыт такой талант. Я раньше думал, что ты только баб трахать умеешь да,
нажравшись, лохов в кабаке гонять.
- Видишь, какая тебе честь, - сказал Сергей, обернувшись к Ботве, - еще целка, а уже "король всех мастей". Вздернуть бы
тебя, да с покойника какой спрос, а так, если у тебя есть, конечно, хоть капля гордости, ты и сам повесишься.
Новоиспеченный педераст ничего не ответил. Оставив пидаров-новичков в лесу, все вышли на дорогу.
Сопко обратился к Никитину:
- Ну что, поехали? Только не знаю, что с твоей тачкой делать?
- Это мелочь, хотя и досадная, - отозвался тот, - главное вот что...
Сергей открыл капот автомобиля и снял клеммы с аккумулятора.
Все настолько были удивлены его действиями, что никто не догадался помочь.
Отвинтив пробки, он аккуратно выливал на землю электролит. Покончив с этим, он спросил - Молоток есть?
- Ну, Писарь, ты даешь, - удивленно процедил Сопко, тупо уставившись на приятеля.
- Молоток, говорю, дай, - повторил Сергей свою просьбу.
- Правильно, раздолбай его, - указывая на аккумулятор, засмеялся Сопко, - чтоб врагам не достался.
Так и не дождавшись молотка, Никитин высоко приподняв корпус батареи, с силой грохнул его оземь. Пластмаса
треснула, однако не обнажила своего содержимого.
- Свинец плавить будет, - пошутил кто-то - На грузила...
Тогда Сергей, не обращая внимания на реплику, повторил попытку. Лишь после третьего удара в сторону разлетелись
осколки блестящей "кроны", и на асфальте появилась груда синих банкнот В воздухе повисла долгая пауза - никто так и не
смог должным образом отреагировать.
Первым ее нарушил сам Сергей:
- Сумка есть?
Несколько человек стремглав метнулись к машинам. Первым вернулся Карпуха с огромной спортивной сумкой. Высыпав
содержимое на дорогу, он протянул ее Никитину.
Аккуратно сложив деньги и застегнув молнию, Сергей повесил сумку себе на плечо, бросив на ходу:
- Поехали.
Глава 14
Пока Никитин занимался Мирзой в Берлине, парни в Крыму тоже не дремали - почти месяц люди Тягуна, сбиваясь с ног,
искали концы, через которые можно было зацепиться за мирзоевских головорезов.
Тягуновцы показали такой профессионализм, которому бы позавидовали лучшие сыскари - не было в Крыму такого
казино, такой гостиницы, такого кабака, в котором бы они не побывали. Таксисты, крупье, квартирные хозяйки, официанты
лишь отрицательно качали головами, когда те описывали приметы: мол, может быть, и были, может быть, и не были - в
Крыму теперь азеров, наверное, не меньше, чем в Баку или Нахичевани.
Короче говоря, поиски были тщетными - азеров точно след простыл.
Делать было нечего, и Тягун, скрипя зубами, решил, в отличие от коммунистки Нины Андреевой, "поступиться
принципами".
- Надо подписать под это дело ментов, - сказал он однажды утром, мрачно поморщившись.
Витя Хитрый, глянув на пахана, удивленно почесал затылок - Ты что? А понятия?
- Ничего не поделаешь, - тяжело вздохнул старшой. - Мы, конечно, профессионалы, но менты-опера - профессионалы не
меньшие. Да и возможностей для легального розыска у них больше.
- Мне, что ли, к мусорам заяву писать? - казалось, Витя никак не может поверить в то, что такой уважаемый человек,
каким всегда считался в воровской среде Тягун, может пойти на такой шаг.
- Тебе - не надо, - ответил тот, доставая "беломорину" и прикуривая, - а вот жена Рудковского - ей положено...
Конечно же, по факту зверского убийства известного бизнесмена было возбуждено уголовное дело - тем более, что в
"Крымской правде" появилась даже соответствующая заметка. Однако стараниями людей Тягуна дело было замято: как
говорили в ментовке, его просто "сунули под сукно", понимая, сколь оно бесперспективно.
Теперь приходилось давать откат, приходилось давать обратный ход...
- Думаешь, больше толку будет? И так раком весь Крым поставили.
- Надо их заинтересовать, - парировал Тягун более спокойно, - и предупредить, что в случае удачи зверей отдают нам на
разрыв.
- Как?
- Так же, как и всех... Лавэ все уважают, и менты тоже.
- Так мне, что ли, с псами базлать?
- Жену Рудковского предупреди, когда та к следаку пойдет. Она баба-то неглупая, опытная...
Встреча была назначена в ресторане "Березка", славном тем, что он, как было известно в Симферополе всем и каждому,
принадлежал одному очень известному симферопольскому авторитету.
Ресторан назывался так потому, что в зале у входа, подобно часовым у "поста номер один", то есть у Мавзолея В. И.
Ленина, стояли в кадках две субтильные березки - полутрезвые завсегдатаи иногда стряхивали в кадки сигаретный пепел, а
наиболее отчаянные даже удобряли остатками недопитого спиртного.
Менты предпочитали не соваться в кабак - "непонятки", происходившие тут не часто, гасились собственными силами.
И каково же было подполковнику милиции Гуденко узнать, что ему назначена встреча именно тут, в столь печально
известном месте.
Начальник уголовного розыска - а именно такую должность занимал подполковник - прибыл к подъезду "Березки" в точно
назначенное время.
Сержант-шестерка, выпорхнув из машины, приоткрыл дверцу шефу - тот опустил на асфальт одну ногу, осмотрелся по
сторонам и только после этого вышел из автомобиля.
Войдя в зал, подполковник без особого труда узнал в сидевшей за дальним столиком пожилой женщине вдову убитого
бизнесмена. Однако не только она привлекла его взгляд - недалеко от входа, как раз у кадки с субтильной березкой, сидел
человек, чье лицо было хорошо знакомо - и не только тут, в Крыму. Это был известный вор в законе Гросич Михаил
Яковлевич по кличке Тягун.
У подполковника нервно задергалась щека - надо было быть полным идиотом, чтобы не увязать желание вдовы покойного
Рудковского поговорить о делах в присутствии известного "законника"; тем более что в достаточно большом зале "Березки"
больше никого не было, если не считать братвы авторитета.
Однако отступать было не в обычаях подполковника. Напустив на себя независимый вид, Гуденко направился в сторону
сидящей в глубине зала Рудковской, однако наперерез ему двинулся Витя Хитрый.
- Гражданин начальник, пожалуйте к нашему столику, - с улыбкой произнес бандит.
Гражданин начальник нахмурился: первым его желанием было, конечно же, отказаться - не для того же он прибыл сюда,
чтобы развлекаться с окружением Тягуна.
Подполковник сделал вид, что не расслышал приглашения.
Однако Хитрый не зря носил свою кличку - он и не думал сдаваться: загородив проход к столику Рудковской, он легонько
подтолкнул мусора к Тягуну, который, в свою очередь, хмуро взглянув на опера, произнес:
- Перетереть надо...
Гуденко уди
...Закладка в соц.сетях
