Жанр: Боевик
Бык в загоне
...Я здоровье на лесоповале оставил. Пока
ты тут жопу разъедал, я на "хозяина" горбатил. От воров оскорблений не терпел, строил, бля, а тебя, барыгана, вмиг
рассчитаю...
Мирза коротко кивнул Тахиру - в затылок самозваного урки уперся ствол револьвера.
- Ты кого сюда привел! - брызжа слюной, закричал азербайджанец. - Рэкетира, уголовника, бандита с большой дороги!
У Звездинского екнуло сердце - он понял, что взял слишком уж круто.
- Да ты, кочумай, брателло, не в падлу сказано, блатная жизнь - она ведь какая? Как и "блатная музыка", феня, с кровью и
потом въедается! И никаким одеколончиком ее из меня уже не вытравить!
У Мирзы немного отлегло на сердце - он мало что понял из сказанного, но по дружелюбному тону определил: этот
страшный человек, наверняка крутой вор в законе, не будет ему больше угрожать.
А Звездинский между тем изо всех сил старался поддержать нужный эффект.
- Я почему такой грязный и вонючий, - выдохнул он, с трудом подавляя в себе желание взять из мирзоевской пепельницы
окурок, - эти гнусные фашисты нашу русскую масть воровскую не ценят.
Да будь я сейчас в России, в Москве, я бы на "роллс-ройсе" разъезжал бы, у Кардена бы одевался!
Да я... Да ты не ссы, - он весело подмигнул побледневшему Самиду, - я тя не обижу...
И вновь раскинул пальцы веером, демонстрируя татуировки, - частично закрашенные ромбы и квадраты.
Тем временем Мирза, вызвав по селектору секретаршу Валю, распорядился накрыть стол для дорогого гостя.
- А теперь поговорим, - деланно радушно подмигнул он, когда стол был накрыт...
Прошло чуть больше часа, и Вика с Сергеем в ярко-красном спортивном автомобиле влились в поток машин на
оживленных улицах Москвы.
Первым местом, которое они посетили в это утро, стал "Ирландский дом" на Калининском проспекте, известный в
столице тем, что стал, пожалуй, первым магазином, при упоминании о котором москвичи, как правило, добавляли
немудреный эпитет "крутой".
Переходя от прилавка к прилавку, молодые люди рассматривали товар, выставленный на витринах, шумно обсуждали
возможные варианты покупок.
Никогда в жизни Сергею так не хотелось тратить деньги, как сейчас. Продавцы, глядя на эту счастливую пару, улыбались
от всего сердца.
В дверях на выходе Сергей неожиданно столкнулся со своими недавними знакомыми, безуспешно пытавшимися отнять у
него автомобиль.
Слегка расстерявшись, они потупили взор, а затем один из них нашелся:
- Привет.
- Здорово, - беззлобно улыбаясь, ответил Никитин; ссориться в такой замечательный день ему явно не хотелось.
- Володя, - представился один из них, - а это Сергей, - он указал на своего товарища.
- Антон, - Писарь протянул ему руку.
- А что же ты меня не представляешь? - вмешалась в разговор Вика.
Достав из карамана ключи от машины, Сергей протянул их девушке:
- Вика, иди в машину, я сейчас приду.
Она как-то странно взглянула на его новых знакомых, но тем не менее не противилась - послушно взяла ключи и пошла в
машину.
- Ну, как живете? - спокойно обратился Сергей к незадачливым угонщикам.
- У нас все о'кей, - ответил тот, который представился Володей.
- Мы тут подумали, - несмело начал второй, - хотим обратиться к тебе с просьбой.
- Валяй, - лицо Сергея озарила открытая улыбка, но его глаза при этом сохраняли холодность.
- Антон, нам показалось, что у тебя какая-то группировка, - приятели мялись, - хотим вот проситься к тебе, не возьмешь?
- Вот так-так, - присвистнул удивленный Никитин, - вам не кажется это слегка странным: сначала вы идете на отъем,
ставите на меня ствол, а получив по соплям, лезете с дружбой и засосами.
Переглянувшись друг с другом, приятели замолчали и как-то сникли.
Видя их замешательство, Сергей поспешил прийти им на помощь.
- Ладно, я пошутил. Давайте свой номер телефона, я вам позвоню, но ничего не обещаю.
Записав их телефон, Сергей пробурчал на прощание какое-то приветствие и отправился к своей машине.
Промотавшись весь день по городу, они к вечеру окончательно проголодались и решили поужинать в ресторане. Сергей
повез Вику в роскошный, мало кому известный в Москве ресторан клубного типа под идиллически-церковным названием
"Благовест".
Он был славен прежде всего тем, что там работали повара, в свое время готовившие для Брежнева.
Расслабленные качественной едой, дорогим вином и легкой музыкой тапера, они развалились в креслах.
- Сережа, а ты всегда незнакомым людям представляешься Антоном? - спросила вдруг Вика.
- Во-первых, они не незнакомые, а, скорее, малознакомые, а во-вторых, почти всегда, - сказал Писарь, затушив окурок в
хрустальной пепельнице; пепельницу тут же ненавязчиво унес услужливый официант, поставив на место прежней чистую, - а
тебя это нервирует?
- Да нет, - улыбнулась Виктория, - даже есть в этом нечто интригующее. Я тоже, пожалуй, придумаю себе имя для
малознакомых людей.
Сергей расхохотался:
- Удивляюсь - сколько в тебе наивности и непосредственности!..
- Да, вот такая, - откровенно кокетничала Вика, - а у тебя много малознакомых? - видимо, этот вопрос не давал ей покоя.
- Ты, как я понимаю, имеешь в виду девушек? - спросил Сергей и, не дожидаясь ответа, признался:
- У меня было много женщин, но пусть тебя это не смущает, я никогда никого не любил. Ты первая.
- Меня не беспокоит твое прошлое, - голос ее предательски доказывал обратное, - но коль скоро ты сам об этом заговорил,
я с удовольствием послушаю.
- Никогда ты об этом не услышишь, - проникновенно пообещал Сергей.
- А эти парни, что поздоровались с тобой около ирландского магазина, они кто?
- Так, был небольшой инцидент, они неосторожно пытались отнять у меня машину, - сказал Сергей таким тоном, как
будто речь шла о том, что они просили у него закурить.
- Я вижу, что у них ничего не вышло?
- Все это ерунда, - отмахнулся Сергей, - давай поговорим о чем-нибудь другом.
- Например...
- Например о нас, - предложил он.
Лицо девушки тронула легкая тень печали:
- Сережка, я так за тебя волнуюсь. Неужели у тебя недостаточно денег для спокойной жизни?
- Не в этом дело, - взгляд Никитина стал серьезным, - просто я не представляю себя греющим ноги у камина. В моей
жизни очень много впечатлений, азарт - вот что движет мной. Хотя последнее время благодаря тебе, - он бросил в ее сторону
благодарный взгляд, - я готов пересмотреть свою точку зрения. Однако это будет не раньше, чем я доведу до конца дело,
которым сейчас занимаюсь.
- Как бы я хотела, чтобы это так было, - из ее груди вырвался протяжный вздох.
- Еще я хочу, чтобы ты знала, что у меня в жизни есть друзья, как бы они ни были тебе неприятны, никогда не становись
между мною и ими.
И еще я хочу тебя попросить не вмешиваться в мои дела. Помни, что я взрослый, самостоятельный человек, и все, что я
делаю, вызвано либо моим желанием на то, либо обстоятельствами, не оставляющими мне другого выхода.
- Я люблю тебя, Сергей, - прошептала Вика, и слова эти прозвучали просто и безыскусно, - и никогда не осужу тебя ни за
что, но я боюсь именно обстоятельств.
- Что-то грустный получается у нас вечер, - Сергей потянулся за очередной сигаретой, - давай не будем об этом сегодня
говорить. Все может произойти, меня могут посадить, убить, покалечить.
Обещай мне, что если подобное случится, ты начнешь новую жизнь. Я не хочу, чтобы ты меня ждала из зоны, пожизненно
носила по мне траур или была сиделкой у постели инвалида.
- Перестань, - у Вики на глаза навернулись слезы.
Сергей быстро вышел из-за стола и, протянув ей руку, сказал:
- Пойдем потанцуем.
Контраст между его приглашением потанцевать и предыдущей тирадой был столь велик, что Вика усмотрела в этом нечто
веселое и, засмеявшись, послушно отдала себя в объятия любимого человека.
Больше за этот вечер не было сказано ни одного грустного слова. Они пили вино, танцевали, рассказывали друг другу
старые анекдоты и, счастливые, вернулись домой.
- Сережа, вам звонили из Киева, - вместо приветствия сказала Вера Львовна, - Кроменский Николай.
- Спасибо, - поблагодарил ее Никитин и, не "откладывая в долгий ящик, набрал номер Крытого.
- У нас есть новости, - сообщил киевский авторитет, - приехали гости, Лысый их встретил радушно, как и должно быть.
Они сообщили, что их родственники затерялись в Одессе. Те, которые гостили в Крыму, может, помнишь?
- Помню, - переваривая услышанное, протянул Сергей, - а кто их там встретит?
- Лысый сам поедет в Одессу к нашему другу, - Никитин понял, что под "другом" Крытый имеет в виду Соловья, - они
вместе поищут гостей. С Божьей помощью не дадут им пропасть.
- Надеюсь, что все пройдет удачно, - сказал Сергей, - может, мне тоже выехать?
- Не надо, там его нет, - Кроменский имел в виду Мирзу, - кстати, с его адресом тоже проблемы.
- Постараюсь найти, - пообещал Никитин.
- Пока не забыл, запиши адрес Германа, он окажет тебе посильную помощь Крытый продиктовал адрес и несколько
телефонов своего приятеля в Берлине.
Как только Киев дал отбой, Сергей тут же позвонил Васе Доктору и договорился с ним о встрече назавтра.
- Я к тебе завтра заеду, - пообещал он, - с будущей женой.
На следующий день в назначенное время Сергей с Викой пришли к Василию Григорьевичу Корину.
Василий Григорьевич и его жена Галина Никаноровна по случаю предстоящего знакомства принарядились: сутулая
фигура Доктора, облаченная в серый шерстяной костюм, застыла на пороге; Никитину почему-то бросился в глаза
старомодный галстук. Зрелище было несколько комичным - Корин никогда не носил костюмов, а уж тем более галстуков.
Пиджак сидел на нем мешковато, нелепо застегнутый на все пуговицы, а галстук явно мешал дышать, от чего Доктор
беспрерывно дергал головой из стороны в сторону, как бы желая избавиться от обременительной детали туалета.
Сергей откровенно рассмеялся:
- Ну ты даешь, Григорьич, ничего не видел более потешного!..
- Хватит тебе потешаться, - рассердился Доктор, - давай уж, знакомь.
Сквозь смех Сергеей с трудом выдавил из себя:
- Это... Вика, моя будущая.., жена, - и утирая выступившие слезы, указал на Доктора и его жену, - а это... Василий
Григорьевич.., ох, не могу, - и каким-то образом совладав с приступом смеха, закончил:
- а это Галина Никаноровна.
- Ладно, поржал и будет, жеребец, - Доктор резким движением сорвал с шеи галстук и расстегнул верхнюю пуговицу
рубашки. Затем, обращаясь к жене, бросил:
- Все ты, надень галстук, надень галстук, тьфу - посмешище.
Теперь уже смеялись все.
- Ну ты даешь, Григорьич, - не унимался Сергей, - прикинься соответственно положению и сними свой дурацкий балахон.
- Тоже скажешь, "балахон"! Это французский костюм, от Диора, - проворчал Корин, тем не менее скидывая с себя пиджак
и вешая его на плечики.
- А на вешалке-то клифт клево смотрится, - продолжал незлобливо издеваться Никитин.
- Ладно, хватит тебе зубоскалить...
Доктор всем видом производил впечатление рассерженного человека, однако из-под косматых бровей лукаво поглядывали
смеющиеся глаза. Наверняка эта сцена повеселила и его.
- Ну ладно, проходите в комнату.
Сергей, слегка подталкивая Вику, проследовал в столовую вслед за Галиной Никаноровной.
Здесь был накрыт роскошный стол.
Хозяйка, усадив гостей, выносила из кухни и расставляла на столе, покрытом белоснежной скатертью, блюда. Вика,
несмотря на упорное сопротивление со стороны Галины Никаноровны, вызвалась ей помочь.
Воспользовавшись тем, что женщины задержались на кухне, Василий Григорьич признался Сергею:
- Ну, Писарь, ну, бродяга, не думал, что ты на такое способен, - он имел в виду предстоящую женитьбу, - вообще-то
ладная деваха, дай Бог, чтобы все у вас было хорошо.
- Будет, Григорьич, - заверил Сергей, - все будет хорошо.
За столом во время обеда разговор поддерживали в основном женщины, мужчины лишь тихо улыбались, наблюдая за
ними. Посчитав официальную часть знакомства и связанной с ним трапезы оконченной, Писарь с Доктором удалились на
кухню.
- Григорьич, мне Крытый звонил, - сообщил Сергей, наблюдая за тем, как старик раскуривает папиросу, - Лысый с
пацанами в Киеве взяли черных.
- И что?
- Те сдали своих подельщиков в Одессе и Крыму.
- Тех, которые Абрашку завалили?
- Подробностей не знаю, но думаю, что да.
Корин открыл холодильник и вытащил оттуда две запотевшие бутылки пива, продолжая при этом внимательно слушать
Сергея.
- Коля сказал, что отправляет Лысого к Соловью в Одессу. Дал мне концы в "бундесе".
- Когда собираешься отваливать? - спокойно спросил Доктор.
- Визу еще надо дождаться, - сказал Сергей, протягивая руку к телефонной трубке, - сейчас заодно и позвоню.
- Добрый день, - приветствовала его секретарь фирмы, услугами которой он пользовался для поездки на отдых в Пальмаде-Майорку.
Сергей попросил соединить его с Леной.
- Сережка, здравствуй! - заверещала она радостно. - Опять куда-то пропал. Наверняка звонишь по делу или все же
соскучился на этот раз?
- К сожалению, по делу, - Сергей притворно вздохнул, - мне срочно нужна виза в Германию.
- Как срочно? - Елена слегка расстроилась.
- Дня за два, за три, - Сергей сделал вид, что не заметил, как изменились интонации в голосе девушки.
- Все, что я могу сделать, это-неделя.
Но Сергей не отступал:
- Мне действительно нужно срочно.
- Вообще-то есть один вариант, - сказала Лена, - но это при условии, что в Германии ты долго не задержишься. Я могу за
день сделать тебе визу в Швейцарию, а ты купишь билет на поезд и обратишься в немецкое посольство за транзитной визой.
Как правило, немцы делают ее где-то за час.
- О'кей, - согласился Сергей, - а если я все же полечу самолетом?
- Объяснишь, что опоздал на поезд, - как вариант предложила Елена.
- Тогда я сегодня же к тебе заеду?
- Давай ближе к вечеру, - согласилась она, - часов в пять, сможешь?
- Буду, - пообещал Сергей.
Доктор, внимательно следивший за разговором, дождавшись, когда Никитин положил трубку, спросил:
- Ну что?
- Думаю, что послезавтра буду топтать немецкую землю, - охотно пояснил Писарь.
- Ладно, пойдем к дамам, - сказал Василий Григорьевич и встал из-за стола.
- Подожди, Григорьич, - остановил его Никитин, - есть еще один разговорчик. Помнишь, я тебе рассказывал про двух
пацанов, которые хотели отмести мою тачку?
- Ну, - Доктор поморщился, прикрывая один глаз от едкого табачного дыма.
- Я вчера их встретил, им пошел на пользу мой урок, - Сергей не сдержал самодовольной улыбки, - просятся в дело. Ты
сам говорил, что отмороженную молодежь нужно приобщать к воровским канонам.
Корин ничего не сказал, подошел к окну, приоткрыл форточку и долго смотрел на весенний пейзаж московских
новостроек. Серые бетонные коробки, рвущиеся в голубое небо ажурные башенные краны, фигурки строителей в оранжевых
касках...
Когда он наконец обернулся и в упор уставился в глаза Никитину, от радушного хозяина не осталось и следа: на Сергея
смотрел матерый уголовник.
- Что-то не так? - спросил Сергей, выдержав тяжелый взгляд старого авторитета.
- А ты не боишься, что не ты их, а они тебя обратят в свою веру, - сказал Василий Григорьевич, словно не слыша Сергея.
- Доктор, ты знаешь, что блатной может скурвиться, ссучиться, - лицо Сергея тоже стало жестким, - но никогда не станет
беспредельничать.
- Я не о том, - отмахнулся Корин, - а если это мусорская подставка... Можно, конечно, их проверить...
- Григорьич, - прервал собеседника Сергей, - если это постава, то я сам вальну негодяев. Слово!
Старик продолжал размышлять вслух:
- Устроим им обкатку мусорами. Это я возьму на себя, - и приняв окончательное решение, распорядился:
- Завтра позвонишь им и забьешь стрелку на вечер, в Строгино около автосервиса. А там посмотрим...
- Идет, - согласился Сергей.
Через пару часов, раскланявшись с гостеприимными хозяевами, Никитин отвез Вику домой и отправился на встречу с
Леной.
Яркие блики весеннего заката причудливо играли на полированной поверхности капота автомобиля, отражаясь в окнах
двухэтажного здания офиса туристической фирмы.
Лена впорхнула в салон спортивного "опеля", благоухая французскими духами.
- Привет, - девушка склонилась для поцелуя.
- Привет, - отозвался Сергей.
- Ну, куда поедем? - весело прощебетала она, удобнее усаживаясь в кресле.
- Домой, - кратко ответил Никитин.
- К тебе?
- Нет, к тебе.
На минуту зависла пауза. Лена все продолжала улыбаться, затем, нарушив молчание, спросила:
- Ты что, сегодня занят?
- И сегодня, и завтра, и всегда, - Сергей отвечал рассеянно: его не отпускали слова Доктора о возможной провокации со
стороны его новых знакомых.
Улыбка медленно растворилась - теперь Лена была серьезна как никогда.
- Все дело в том, что я женюсь.
- Понятно, - спокойно ответила она, как будто речь шла о чем-то обыденном.
- Извини, - Писарь смутился.
- А ты ни в чем передо мной не провинился. Я никогда никаких прав на тебя не имела, - она старалась, чтобы ее голос
звучал беззаботно, - когда-нибудь это должно было произойти. Надеюсь, мы останемся добрыми друзьями, быть может, я
еще стану другом семьи.
- Не хочу тебя расстраивать, - тихо произнес Сергей, - но скорее - просто друзьями.
Весь оставшийся путь они проехали молча.
Лишь у подъезда своего дома она сказала:
- Паспорт-то привез?
Никитин протянул документ.
- До завтра, - попрощался он.
- Пока, - по ее щекам катились предательские слезы.
Сергей сделал вид, что не заметил этого.
К автосервису в Строгине Никитин подъехал без опоздания.
Заметив парней, ожидающих его рядом с черной "девяткой", он подал им знак следовать за собой.
Две машины двинулись в сторону кольцевой автострады. Немного не доехав до нее, Сергей остановился и вышел
навстречу недавним знакомым.
Сергей с Володей приветствовали его широкими улыбками.
Едва они успели пожать друг другу руки, как с двух сторон дороги выскочили три белых "жигуленка". Из распахнувшихся
дверей вновь прибывших машин к ним устремились несколько человек в гражданской одежде со вскинутыми стволами
пистолетов.
Один из бегущих, на ходу доставая красную корку удостоверения, выкрикнул:
- Стоять, руки на машины, милиция!
Никитин послушно уперся о крышу своего автомобиля. К нему подскочили двое оперативников, один из которых
приставил к нему пистолет, а второй быстрыми, но точными движениями ощупал задержанного с ног до головы в поисках
возможного оружия.
Сергей с Володей, по-видимому, оказались в такой ситуации впервые, поэтому не сумели отреагировать должным
образом, из-за чего были сбиты профессиональными ударами на землю, лицом вниз. На их запястьях защелкнулись
наручники.
В результате осмотра у Володи из-за пояса был извлечен пистолет "ТТ".
Старший из группы, спокойно повертев оружие в руках, сказал:
- Этого в отделение, - и пальцем указал на Никитина, - а этих, - он кивнул в сторону распластавшихся на земле парней, - на
явочную квартиру.
Ребят посадили в разные машины, доставили в одну из квартир еще не заселенной новостройки и развели по разным
комнатам.
Войдя в помещение, где на полу, покрытом пестрым линолеумом, лежал Володя с заведенными за спину руками и где не
было никакой мебели, кроме единственного табурета, старший представился:
- Старший оперуполномоченный Московского уголовного розыска майор Петрило.
Он выдержал небольшую паузу, а затем начал допрос:
- Фамилия, имя, отчество, год рождения?
Володя, еще не до конца осознавая происходящее, молчал.
- Молодой человек, настоятельно советую вам отвечать на вопросы. Двести восемнадцатая статья у тебя уже в кармане,
будешь ерепениться, припишем и наркоту, - сказал майор, доставая из кармана пакетик с зеленой травкой.
Задержанный угрюмо насупился, обдумывая услышанное. В тюрьму ему, разумеется, не хотелось.
За считанные секунды перед ним возникла перспектива: или вольготная жизнь с кабаками, пьянками, шлюхами, или
унылые деревянные нары в серой камере, которую он видел по телевизору.
Опер не торопил его с ответом.
- Шпырин Владимир Петрович, семьдесят первого года рождения, - пробурчал парень.
- Так-то лучше, - оскалился Петрило, - а фамилию дружка?
- Пусть он сам вам скажет, - огрызнулся Володя.
- А ты не можешь?
- Могу, но не хочу.
Майор опустился на табурет.
- Не строй из себя блатюка. Ты "первоход", зелень неученая, - майор намеренно использовал блатной жаргон, - будешь
оказывать содействие, глядишь, и условным сроком отделаешься.
- Больше ничего не скажу, - отрезал Володя.
Майор пристально посмотрел в лицо парня, лежащего на полу, и зловеще произнес:
- Жаль, думал, с тобой договоримся. Столбенко с Бесовским, - обратился он к кому-то в коридоре, - клиент созрел.
На призыв старшего в комнату ввалились два здоровенных детины с тупыми садисткими рожами и выжидательно замерли
около пленника.
- Смотрите, чтоб не сдох, - предупредил майор, - ему еще суд предстоит, - и Петрило скрылся за дверью.
В комнате, где находился Сергей, произошла похожая сцена, но при этом допрашиваемый не проронил ни слова - даже не
назвал себя.
Тогда за него принялся сам майор.
Двое оперов поставили на ноги упорно молчавшего молодого человека, крепко держа его за руки.
Вялая улыбка сползла с лица майора, и, подойдя вплотную к задержанному, он нанес пацану сильный удар в солнечное
сплетение. Дыхание у Сергея остановилось, он тут же обмяк на руках ментов, при этом от боли на глаза его навернулись
слезы, но он не издал ни звука.
- Ну-ка, слегка отпустите, - распорядился Петрило, обращаясь к своим подручным.
Те послушно исполнили приказ. Молодой человек вот-вот был готов упасть. Воспользовавшись этим, майор нанес ему
резкий удар коленом в челюсть - голова жертвы откинулась назад, словно это был не человек, а тряпичная кукла. Сжав
пальцы на горле Сергея, старший опер спросил:
- Теперь будем говорить?
Переведя дыхание, тот процедил сквозь зубы:
- Не вечно тебе боговать, мусорская рожа.
Прежде чем сдохнуть, я успею посмотреть на твои киш...
Майор не дал ему договорить, оборвав фразу резким ударом в нос:
- Заткнись, падла!
В дверном проеме показалась потная физиономия Столбенко.
- Товарищ майор, молчит, - посетовал он.
В голосе Столбенко прозвучало такое неподдельное уныние, что старший решил ему помочь.
- Пойдем разговорим, - отозвался он, отходя от поверженного Сергея.
Забившись в угол и беспрестанно отплевываясь кровью, Володя с ненавистью посмотрел на майора.
Тот, не замечая его взгляда, взял парня за подбородок и приподнял голову, собираясь нанести ему удар в лицо.
В этот момент в комнату вошел Вася Доктор.
- Хватит, Плошка, оставь пацанов в покое, - жестко распорядился он, обращаясь к майору.
На этот раз Володя Шпырин обалдел по-настоящему. В вошедшем можно было бы узнать кого угодно, но никак не
работника милиции. Татуированные пальцы Доктора подсказали ему ответ: перед ним тот, кого в милицейских протоколах
характеризуют как "уголовный авторитет".
- Отведите его в ванную, приведите в божеский вид, - продолжал распоряжаться Корин. - Не забудьте снять браслеты.
На этот раз бывшие "оперативники" улыбались искренне; видимо, им самим разыгравшаяся сцена была не очень-то
приятна.
Спустя несколько минут оба приятеля сидели перед Доктором, а бывший "майором" прикурил им по сигарете.
- Толковые пацаны, без гнилинки, - сказал он.
- Значит, Писарь не ошибся, - констатировал Василий Григорьевич, - мальцы, вы на меня зла не держите, не забавы ради
вам вывески немного попортили. Просто в своих людях нужно быть уверенным. Более подробно побеседуем с вами завтра. А
пока Плошка свозит вас в баньку, - он обернулся в сторону "майора". - Приведешь врача, попаришь косточки, можешь
побаловать телками и пивком. А завтра они должны быть у меня.
Растоптав окурок, Доктор не торопясь вышел.
У подъезда его ждал Никитин.
- Ну как? - поинтересовался Сергей, пытаясь по его глазам прочесть ответ.
Тот откашлялся.
- Честные фраера.
- И что дальше?
- А дальше смотреть будем.
- Не перестарались твои "быки"?
- Все в норме. Могло бы быть и хуже, - честно признался Вася.
- Ну что, Григорьич, тогда встретимся после "бундеса"? - вместо прощания сказал Писарь и двинулся в сторону своего
автомобиля.
В самый последний момент Доктор окликнул его.
- Ты.., это... Береги себя - понял?
Никитин в ответ только улыбнулся.
Когда все поданное секретаршей Валей было съедено без остатка, Император протер тарелку хлебной горбушкой и,
понюхав ее, отправил в беззубый рот.
- Зоновская привычка, - пояснил он Самиду, который недоумевающе смотрел, как он ест. - Я как с зоны откинулся, потом
три года тюремной пайкой отрыгивался...
Звездинский, выпив несколько рюмок дорогого шнапса, порядком захмелел. Он то и дело посматривал на дешевые
гонконговские часы, словно боясь куда-то опоздать, и этот характерный жест не укрылся от внимания наблюдательного
Мирзоева.
- Что такое? Спешишь?
- Да там хавчик халявн... - начал было пидар, но тут же осекся. - Извини, дорогой, у нас, у воров, каждая минута на учете.
Само собой, обзови себя пидар вором где-нибудь в Бутырке - его бы как минимум убили. Но тут, с "этими лохами", можно
было бы позволить себе и не такое.
А чем плохо?
Сиди королем - жратвы, выпивона на дармовщинку до отвала, куражься, сколько хочешь, и за это еще денег дадут.
Хорошо быть при понятиях!
Правда, Пантелей немного переживал из-за того, что не успевал к бесплатной раздаче ужина, организуемой
благотворительным обществом для бродяг и бездомных, однако разносолы хозяина-лоха говорили в пользу того, что сегодня
можно и не спешить.
- Так что, брателло, чем тебе помочь? - дружелюбно подмигнул Звездинский Мирзоеву.
Тот откашлялся.
- Мне бы татуировочку...
- Ха! Делов-то!
И тут слово взял Тахир.
Он еще раз повторил, что Самид - очень уважаемый человек, но чтобы быть уважаемым еще больше, хочет нанести себе
несколько татуировочек - сродни тем, какими наколот блатной гость.
Неожиданно пьяно икнув, Император произнес:
- Такие - не надо!
И потянулся к бутылке со шнапсом.
Пока гость наливал себе полный стакан водки, Мирза
...Закладка в соц.сетях
