Жанр: Боевик
Оторва с пистолетом
...блены. Потому
что Славик обмолвился: березки выросли после пожара. А пожаров в заповеднике не
было почти тридцать лет. Последний, о
котором Валерия знала со слов старожилов, произошел в 1972 году. Тогда выгорело
не больше двух гектаров, а на их месте эта
самая роща и выросла. Ну а пионер Толя Шипов впервые появился на биостанции
осенью 1973 года, все сходится!
Размышления отнюдь не мешали Лере довольно быстро поглощать
импровизированный супчик с макаронами и слушать то,
что продолжал говорить Чеграшов. Сам он ел медленно, как опытный блокадник,
знающий, что после долгой голодовки нельзя
торопиться с наполнением желудка.
- По итогам своих детских исследований, - продолжал Вячеслав, - тогдашний
Толя составлял таблицы, диаграммы, графики
всякие и подготовил доклад для юннатского кружка. При этом получилось, что одна
из берез, растущая, казалось бы, не на
самом выгодном месте, заметно обгоняет в развитии остальные. И подросла выше
других, и ствол нарастила более толстый, чем
положено, и ветвей выбросила больше, а отчего и почему - непонятно. Никто особо
задумываться над этим не стал. Похвалили
мальчишку за добросовестную работу - и все. А Шипов настолько заинтересовался,
что продолжил изучение этой березки уже
на более высоком уровне. И содержание влаги в почве уточнял, и химический
состав, и даже радиационный фон умудрился
проверить. Вот при этом-то и выяснилось, что березка стоит в центре маленького,
диаметром в метр-полтора, радиационного
"пятна". Точных значений я, конечно, не помню, но допустим, если на поляне было
пятнадцать микрорентген в час, то вокруг
березки - двадцать или даже двадцать пять. В общем, это тоже само по себе не
новость - о том, что растения прибавляют в росте
от повышенной радиации, уже давно знали. Но откуда это пятнышко тут взялось? И
опять один Шипов над этим стал
размышлять...
- Ну, и что же он надумал? - Валерия доела суп и нагребла себе в миску
половину из тех макарон с килькой, которые
оставались в кастрюльке. Еще позавчера она нипочем не стала бы есть такую бурду,
но сейчас поглощала с превеликим
удовольствием.
- Прежде он проверил фон вокруг того места, где росли березки, и обнаружил,
что чем дальше от них, тем ниже радиация.
Потом ему сведущие люди объяснили, что поскольку березки выросли на месте пожара
- "на гари", как лесники выражаются, то
ничего удивительного тут нет. Живые деревья имеют свойство радиацию накапливать,
а когда древесина сгорает, то часть
радиоактивных веществ улетучивается с дымом, а часть оседает на землю с золой и
пеплом. Потом все это уходит в почву, но
все равно на свежих "гарях" всегда повышенный радиационный фон. Однако отчего
под той конкретной березкой фон сильнее,
чем в других местах, - непонятно. Тогда Шипов пошел в канцелярию заповедника и
посмотрел дело о пожаре 1972 года. Как ни
странно, ему дали поглядеть, хотя парнишке только-только четырнадцать
исполнилось. Причиной пожара комиссия признала
грозовой разряд или шаровую молнию, потому что дело было летом, и хотя сушь
стояла, "сухие" грозы имели место. Но пожар
потушили быстро, сгорело только два гектара, жертв не было, так что разбираться
досконально и подробно никто не стал. В том
году лесные пожары были огромные, чуть ли не по всей России, а этот - сущая
мелочовка.
- И правда, - заметила Лера, - мы ж не Голландия какая-нибудь, где два
гектара дремучим лесом считаются!
- Между прочим, забыл сказать, что Шипов был родом из близлежащей деревни,
- Валерия это прекрасно знала, но
осведомлять об этом собеседника не стала, - и он прекрасно помнил тот день,
когда лес загорелся - зарево за пять километров
было хорошо видно. Так вот, гроза действительно была и "сухая", без дождя,
однако, когда зарево появилось, молнии совсем в
другой стороне сверкали. А был еще дед Сергей какой-то, который видел, как за
несколько минут до того, как зарево возникло,
по небу некий огненный шар пролетел, но не медленно, как шаровая молния, а очень
быстро, как метеорит. Однако никакого
грома, гула и свиста не слышалось. И когда этот шар скрылся за лесом - тоже
никакого грохота не было.
- НЛО? - с легкой иронией спросила Валерия, вытирая хлебом миску.
- Шипов, когда с моим отцом говорил, был в этом убежден. Но отец, конечно,
только посмеивался. В общем, это неважно.
Важно то, что Толя еще в те давние времена предположил, будто березка выросла
именно в той точке, куда угодил этот самый
шар. Потом он, еще не поступив в институт, начал работать на биостанции
лаборантом, его загружали совсем другой работой,
но наблюдать за березкой Шипов все равно продолжал. И когда стал студентом, и
когда в аспирантуре учился. Хотя с течением
времени превосходство этой березы над остальными как-то стерлось и она уже ничем
среди них не выделялась. Более того,
радиационное пятно вокруг нее пропало и практически не выделялось из среднего
фона рощи. Но зато теперь все березы этой
рощи обогнали в развитии "сверстниц" из других мест заповедника, даже тех, для
которых природные условия были более
благоприятны, чем на бывшей "гари".
- Это тоже от радиации? - заинтересованно спросила Валерия. - Или было еще
что-то?
- Было. Шипов утверждал, что самая первая аномальная береза как бы
"заразила" другие неким, условно говоря, "вирусом",
который, однако, не убил деревья, а, наоборот, придал им жизнестойкость и
стимулировал рост. То есть получилась как бы
"прививка", понимаешь?
- Но как это могло быть? - изумленно спросила Валерия. - Как люди делают
прививки друг другу я знаю, но ведь навряд ли
береза в своих веточках шприц удержит?
Чеграшов улыбнулся.
- Ты знаешь, я, когда слушал Шипова, примерно такой же вопрос задал. А он
мне объяснил, что, по-видимому, "вакцина"
содержалась в пыльце этой самой березы. Кроме того, и в семенах берез какие-то
изменения произошли, потому что еще в
нескольких местах заповедника появились деревца с похожими свойствами. Ветром
разнесло. И, по словам Анатолия
Олеговича, ни одно деревцо не погибло от каких-либо естественных причин. То есть
оно имело мощный иммунитет. В общем,
тогда, когда мой отец с ним разговаривал, Шипов размышлял о том, что возможным
результатом исследований может стать
чуть ли не "панацея", то есть лекарство от всех болезней, которое безуспешно
искали еще средневековые алхимики. Отец,
конечно, и тут над ним подтрунивал.
- И когда этот разговор происходил?
- Да где-то, эдак, году в девяносто третьем.
- И больше ты с Шиповым не виделся?
- Почему, виделся еще пару раз. Но вот о том, насколько он продвинулся в
своей работе с тех пор, говорить не довелось.
Теперь я думаю, что отец и Анатолий Олегович просто не хотели беседовать при мне
на эту конфиденциальную тему. Ведь в
девяносто четвертом их начал финансировать Курбаши. А это значит, что Шипов
добился такого результата, который уже
стоил денег...
- Чайник вскипел, - сказала Валерия и бросила в клокочущий кипяток три
столовые ложки заварки.
ЧАЕПИТИЕ НА ФЕДОТОВСКОЙ
В 36-й квартире тоже пили чай, но, конечно, в более уютной и комфортной
обстановке. Тут был и расписной, "под гжель",
бело-синий самовар, и настоящий гжельский сервиз - свадебный подарок, и целый
набор варений: клубничное, земляничное,
черничное, черносмородиновое, брусничное. И конфеты, и печенье - класс! Лена в
своей жизни так мало видела сладкого, что
ежели бы не рамки приличий, то, наверно, все, что стояло на столе, могла бы
слопать. Но она себя в этих рамках держала. Всего
помаленьку попробовала, но при этом старалась вести себя культурно, а не так,
будто из голодного края приехала.
Конечно, Лену упоминание об Анатолии Олеговиче всерьез заинтересовало. Но
спросить прямо: "А его фамилия, случайно,
не Шипов?", гостья не решилась. Во-первых, ей показалось рискованным задавать
такой вопрос, потому что на него, как
представлялось Лене, неизбежно должен был последовать встречный: "А вы что, с
ним знакомы?" Надо будет что-то врать,
придумывать, а что придумаешь на ходу? Тем более что про этого самого Шипова
Лена знала только то, что его какая-то
белобрысая стерва невзлюбила и решила взорвать. А молодожены-аспиранты наверняка
знают о нем больше. И ежели Лена,
допустим, соврет, что познакомилась с ним в поезде, то ребята могут спросить:
"Когда?" - и сразу поймать на вранье, так как
точно знают, что Шипов в это время никуда на поезде не ездил. Во-вторых, Лена
опасалась, что Ваня и Маша видели по
телевизору фоторобот предполагаемой террористки и после вопроса о Шипове могут
присмот-реться к своей гостье, которая к
ним попала тоже после взрыва. Конечно, ей самой фоторобот показался не очень
похожим на оригинал, но кто знает, может,
Ваня с Машей углядят сходство?!
Правда, через несколько минут после того, как закипел самовар, Лена
вспомнила, что Ваня говорил об Анатолии Олеговиче
как о живом человеке: "Наверно, мог бы нобелевским лауреатом стать, а до сих пор
всего лишь доцент..." И у Маши тоже не
просматривалось скорби на мордашке. Хотя, между прочим, если он у них был
научным руководителем, то это сильно
осложнит им жизнь. Спортсменам, и то нелегко от одного тренера к другому
переходить, а ученым небось еще труднее, тем
более что они у него уже два года проучились. Нет, даже если они его не очень
любили, все равно должны были ходить как в
воду опущенные. Ведь всего-то два дня прошло, его еще и похоронить не успели
небось. Тем более что, наверное, менты
забрали то, что осталось от Шипова, на судмедэкспертизу.
"Да они просто не знают о том, что он погиб!" - осенило Лену. Впрочем, она
сразу же усомнилась в этом. Ведь по телевизору
сообщение было, небось весь город уже знает и треплется про взрыв на
Коммунистической. Да и позвонить им должны были,
из университета хотя бы.
- А вы давно поженились? - стараясь не показывать какой-либо озабоченности,
спросила Лена.
- Пятый день, вообще-то, - ответила Маша. - Анатолий Олегович нам разрешил
погулять недельку.
- Да, Шипов мужик добрый, - подтвердил Ваня солидным голосом, и у Лены
испарились последние сомнения в том, что она
пьет чаек с аспирантами своей невольной жертвы.
- По этому случаю мы уговорились отключить телефон, не врубать ни
телевизор, ни радио и никому дверь не открывать! -
хихикнула Маша.
- Чтоб только любовь была - и ничего больше! - патетически произнес Ваня.
- Значит, я это ваше уединение нарушила, - вздохнула Лена, - тогда еще раз
извините. Пойду я!
- Что вы! - воскликнула Маша. - Мы же понимаем, что у вас были форсмажорные
обстоятельства. Такое пережить! И
потом, вы ведь не звонили нам, мы сами с перепугу дверь открыли... К тому же,
если честно, то это уединение нам уже
немножко надоедать стало. Так что, наверно, вас нам сам бог послал, чтоб мы от
грешной земли не отвыкали...
- Тем более что нам уже через два дня надо в универ идти, - грустно заметил
Ваня.
- Мамочки! - вдруг всплеснула руками Маша. - Я же совсем забыла! У Шипова
то ли вчера, то ли позавчера юбилей был!
Сорок лет ему исполнилось. А мы и не поздравили...
- Но он же сам еще на нашей свадьбе говорил, что никаких торжеств не
планирует, - припомнил муженек.
- Но все равно, позвонить надо, - строго сказала Маша. - Хоть задним числом
поздравить...
- Ну да, - усмехнулся Ваня, - позвонить и сказать: "Третий день пьем за
ваше здоровье!" Лена, вы этот исторический
анекдот никогда не слышали?
- Нет... - мотнула головой "террористка", отметив про себя, как же ей, уже
знающей, что сталось с Шиповым, странно и
страшно слышать этот разговор. И молчать при этом. Ведь не рассказывать же этим
ребятам, что мол, я, Лена, передала вашему
доброму Анатолию Олеговичу заминированный телефон?!
А Ваня, очень довольный, что может блеснуть эрудицией перед дамой,
улыбнулся и начал рассказывать:
- Дело было в конце XIX века. Тогда царь Александр III то ли тезоименитство
отмечал, то ли юбилей какой-то. И все
генерал-губернаторы должны были его поздравить. А киевский генерал-губернатор
Драгомиров - герой русско-турецкой
войны, между прочим! - был не дурак выпить. В общем, из-за этой пьянки он
позабыл вовремя телеграфировать государю и
вспомнил о том, что не послал поздравление, только на третий день. А Александр
III был государь крутой, мог и в отставку
выгнать за такое непочтение к персоне. И Драгомиров придумал, как выкрутиться.
Послал царю телеграмму с текстом: "Третий
день пьем за здоровье вашего императорского величества!" Царь телеграмму получил
и отправил в Киев короткий ответ: "Пора
бы и перестать!"
- И генералу ничего не было? - спросила Лена, хотя это ее совершенно не
интересовало.
- Нет, - ответил Ваня, - царь ведь тоже выпить любил...
- Ладно, - строго сказала Маша, - давай-ка ты, энциклопедист доморощенный,
звони Шипову. Он уже наверняка пришел на
кафедру... Сейчас как раз перерыв между парами, так что его искать не придется.
Поздравишь сам, а потом меня позовешь, я
тоже от себя лично поздравлю...
Ваня ушел из кухни в комнату и принес сотовый. Лена как-то сразу поняла,
что молодожены, видать, не на одну
аспирантскую стипендию живут, раз такими дорогими игрушками пользуются. Может,
мамы и папы богатенькие, а может, и
сами на чем-то деньжата делают.
Ваня попикал кнопками, поднес телефон к уху. Лене вдруг подумалось: а вдруг
и этот грохнет? Не на шутку страшно стало.
Ведь раз Шипова, научного человека, взорвали, то и этих, молодых учеников,
которые с ним работали, тоже могут на воздух
поднять. Возможно, "Лисичка-Чернобурочка" и у них на свадьбе побывала... А что,
преподнесла в подарок сотовый и
понадеялась, что молодые им после свадьбы воспользуются.
Минуту, наверно, Лена на полном серьезе ждала взрыва. Но ни бежать, ни
просто вскакивать с места не стала. Ну рванет, ну
убьет ее вместе с этими ребятишками. Значит, судьба такая. Она-то уж точно
заслужила. Четыре трупа на совести, Шипов -
пятый... Ребят этих, конечно, жалко, но и они, видать, не совсем безгрешны, раз
с Шиповым и Чернобуркой имели дело. Могли
ведь они вместе со своим научным шефом в промежутках между писанием диссертаций
придумывать какую-нибудь новую
шмаль? Ведь богато живут, сразу видно... А кто сейчас живет богато? Да только
те, кто закон нарушает!
Но взрыва все-таки не произошло. Из телефона долетели длинные гудки, потом
кто-то отозвался, и Ваня заговорил:
- Будьте добры, Анатолия Олеговича! Что??? - На лице у него появилось
странное выражение, какая-то смесь удивления,
ужаса и недоверия к услышанному. - ...Нет, не знал, абсолютно! Как это
случилось? Аркадий Андреевич, это Иван Тюрин,
аспирант Шипова. Нет, телевизор не смотрел... Да, конечно, мы с женой придем. До
свидания...
- Что случилось?! - явно догадываясь о том, что произошло нечто ужасное,
вскинулась Маша.
- Шипова убили... - не веря, кажется, даже собственным словам и плохо
ворочая языком, пробормотал Ваня. - Взорвали в
собственной квартире. Еще позавчера утром. Завтра похороны, гражданская панихида
в универе...
- Ужас... - полушепотом выдохнула Маша.
- Говорят, было даже сообщение по телевидению, - выдавил Ваня, - а мы и не
знали ничего...
- Ой, так я это сообщение слышала! - "вспомнила" Лена. - Только фамилию,
имя и отчество позабыла. Он на
Коммунистической жил, да?
- Ara, - кивнула Маша, у которой все глазки уже слезами наполнились. - Мы у
него бывали в гостях несколько раз...
Маша уткнулась лицом в грудь своего Ванечки и зарыдала в голос. Ваня,
конечно, как настоящий мужчина реветь не стал.
Он рассеянно поглаживал супругу по головке, но никаких слов утешения не говорил.
Более того, Лене показалось, будто он не
столько расстроен известием о смерти любимого руководителя, сколько явно ею
напуган. Похоже, его и впрямь заботило, а не
взорвут ли и его вместе с Машей...
- Вы это сообщение про взрыв хорошо помните9 - спросил он у Лены. - В
смысле, что там говорилось?
- Не очень, - ответила Лена, и это было чистой правдой. То есть она,
конечно, прекрасно помнила, как все было на самом
деле, но в этом-то и состояла вся загвоздка. За всей этой возней, начиная с
порнушных съемок и кончая вчерашней автогонкой
от милиции, она действительно позабыла, что конкретно говорили по телику, а что
не упоминали. И если Ваня с Машей узнают
от нее то, о чем в сообщении не упоминалось, то могут догадаться...
- Но все-таки, - понастырничал Ваня. - Неужели вы ничего не запомнили?
- Да я запомнила только то, что был взрыв на Коммунистической улице, что
один погиб и трое ранены, а погибший был
доцентом университета. Сейчас чуть не каждый день где-нибудь что-то взрывается.
Разве все упомнишь? - вздохнула Лена.
- И никаких версий не передавали? - спросил Ваня.
- Да вроде передавали что-то, только я не врубалась, - почти проворчала
несостоявшаяся "камикадзе". - Если б я была
знакома с Шиповым и если б знала, что сегодня к вам попаду, наверно, постаралась
бы все от и до запомнить...
Лена при этом подумала, что именно сейчас самый подходящий момент
распрощаться с убитыми горем молодоженами и
поскорее выскользнуть на улицу, благо милицейская возня на лестничной клетке,
кажется, прекратилась. Она уже собиралась
поблагодарить хозяев за чай и гостеприимство, сказать что-нибудь ободряющее,
типа: "Мужайтесь, товарищи!", но тут
Машенька, горько всхлипывавшая на груди Вани, внезапно оторвалась от него,
сверкнула мокрыми глазенками и, свирепо
шмыгнув носом, буквально прорычала:
- Это все Чернобурова! Я уверена! Именно эта фраза почему-то заставила Лену
помедлить с уходом. Мозги у "госпожи
Павленко" сработали быстро.
- Вспомнила! - Она хлопнула себя по лбу, будто что-то вернулось в память. -
Я ж эту фамилию вчера в автобусе слышала!
Бабки какие-то ехали и обсуждали взрыв. Так вот, одна и говорит, что, мол, по
фотороботам, которые в телевизоре показали, не
то что бандита, а мать родную не узнаешь. А другая отвечает: "Не правда! Баба,
которая блондинка, очень похожа на
бухгалтершу одну, которая в нашем доме живет, Лизу Чернобурову". Мне тогда
только смешно стало. Очень уж здорово
сочетается: Лиза и Чернобурова. Почти Лиса Чернобурая...
- Может быть, бабка сказала не "Лиза", а "Лииса"? - Маша внимательно
поглядела на Лену.
- Я опять же особо не прислушивалась, - пожала плечами Лена. - А что, у
вашего шефа с ней какие-то сложности были?
Ваня и Маша переглянулись, словно бы спрашивая друг друга, стоит ли
посвящать эту незнакомую брюнетку в свои
маленькие тайны. Но потом, похоже, решились...
- Да, - сказал Ваня мрачно, - и мы, и Анатолий Олегович получали от нее
деньги за то, что вели кое-какие внеплановые
исследования. Мы, правда, в основном какие-то древесные экстракты исследовали на
химический состав, на микробиологию и
так далее. Толком не зная, для чего. Конечно, это неэтично и даже, возможно,
незаконно. Но деньги... Понимаете, у нас стипуха
по 500 рублей была, а тут к ним по 300 баксов добавилось. Тем более жениться
собирались. А сам Анатолий Олегович где-то за
городом, скорее всего на бывшей экологической станции, какие-то эксперименты
ставил. Первое время он был очень доволен,
говорил, что мечты его детства сбываются, и еще что-то в этом духе. А потом стал
очень мрачный и как-то обмолвился: "Я
хотел создать панацею, а меня заставили сделать монстра..."
- Жутковато! - Лена аж поежилась. - И вы теперь боитесь, что с вами могут
тоже разобраться?
- Конечно! Я не сомневаюсь, что Шипова убили за то, что он отказался
продолжать работу в том направлении, которое
заказала Чернобурова. Или, что вернее, потому что он уже сделал то, что просили,
и стал ненужным. Ну а раз он стал ненужен,
то и нас могут убрать, чтоб где-нибудь не сболтнули лишнего.
- А вы, конечно, знаете, что он имел в виду под "монстром"?
- Нет, мы только догадываемся. Вы ведь не биохимик и не генетик, вам трудно
понять, если все объяснять по науке.
- А по-простому никак не получится? - прищурилась Лена.
- Попробую, хотя зачем вам это знать? Допустим, что в экстрактах, которые
мы изучали, содержались какие-то необычные,
еще не описанные в литературе микроорганизмы. Шипов, между прочим, утверждал,
что они либо видоизменились под
воздействием каких-то неизвестных факторов, либо вообще имеют внеземное
происхождение.
- Они опасные, микробы эти?
- Нет, наоборот, в чистом виде даже очень полезные. Если они попадают в
организм, то многократно усиливают иммунитет
практически против всех болезнетворных микробов. Правда, все это мы знаем только
со слов Шипова. Мы с Машкой только
изучали динамику размножения этих существ в различных средах и изменение
химического состава среды от продуктов их
жизнедеятельности. Машка, например, гоняла донорскую кровь на установке,
имитирующей кровеносную систему человека...
- Ага, - кивнула Маша, - и получалось, что они, в принципе, могут и от
лейкемии вылечить, и от тромбоза. Регулировали
состав крови, численность кровяных телец так, будто осмысленно все это
выполняют, понимаете? А Шипов говорил, что какнибудь
покажет нам человека, которого он от СПИДа вылечил. Он тоже подозревал,
будто эти микроорганизмы - разумные
существа...
- Ну, это я вроде поняла, - произнесла Лена. - Во всяком случае, верю на
слово. А как же этих полезных в монстров
превратили?
- Я же сказал: мы просто догадываемся, - поморщился Ваня. - Самыми сложными
и опасными экспериментами Шипов
занимался сам, и не в университете, а за городом. Так вот, в самом общем виде
догадка может быть такая: Шипов с помощью
генно-инженерных методов видоизменил эти микроорганизмы и придал им свойства,
которые сделали их смертельно
опасными.
- Например, превратил их в возбудителей каких-либо неизлечимых болезней,
против которых никакие лекарства не
действуют, - добавила Маша.
- Впрочем, могло быть и другое, - предположил Ваня. - Он мог пересадить
какие-то гены этих микроорганизмов животным
или даже человеку. Или вообще создать еще более сложное композитное существо из
трех-четырех, а то и десяти
составляющих.
- Короче, - мрачно пошутила Лена, у которой вполне хватило интеллекта, чтоб
понять сентенции Вани, - почти, как в басне:
"проказница-мартышка, осел, козел и косолапый Мишка" плюс этот самый микроб
инопланетного производства. И получается
монстр!
- Это только догадка! - еще раз подчеркнул Ваня. - Что там на самом деле -
мы с Машкой абсолютно не в курсе. Но бандиты,
между прочим, могут посчитать, что раз мы учились у Шипова, то знаем об этих
микроорганизмах не меньше его. И если он
отказался, допустим, делать этого "монстра", то мы сможем его заменить. Но в
том-то и дело, что мы ничем им не сможем
помочь... Когда они поймут, что от нас никакой пользы, то просто убьют - и все.
- Вообще-то, - заметила Лена, - мне эти ваши догадки какими-то
сомнительными кажутся. Насколько я в бандитах
понимаю, для них главное - то, на чем заработать можно. Лекарство от всех
болезней - это, наверно, очень выгодно. На нем
действительно можно хорошие деньги нажить. А создавать возбудителя ничем не
излечимой болезни могут только маньяки
какие-нибудь... Ведь всякий дурак поймет, что от такой болезни все повымрут, все
человечество, в том числе и сами злодеи
тоже. А значит, и никаких прибылей не будет. Ну а насчет этого гибрида, человека
с микробом, и вовсе непонятно, зачем он
нужен и кто за него заплатит...
- Справедливо, - кивнул Ваня, - но если, допустим, устроить где-то
искусственную эпидемию неизвестной болезни, а потом,
когда несколько сот тысяч человек помрут, выступить в роли спасителя
человечества, предложить чудодейственную вакцину,
которую государства и частные медицинские центры станут закупать в огромных
количествах? А фармацевтические компании
за "ноу-хау" будут миллиарды платить!
- Вот это уже близко к теме, - кивнула Лена.
- Неужели кто-то смог бы до такого додуматься? - захлопала глазками Маша.
В это время позвонили в дверь. И собачий лай за дверью послышался. Тревога
холодной волной прокатилась по сердцам...
СНОВА В ТРИДЦАТОЙ
- Сперва посмотри в "глазок"! - дрогнувшим голоском напомнила Маша, когда
Тюрин не очень уверенными шагами пошел
к двери. А Лена, положившая во время чаепития сумочку на пол, рядом со стулом, в
уме уже прикинула, что удобнее
применить, если за дверью окажутся менты: "маргошку" или "дрель"? В отличие от
Тюриных, которые явно побаивались, что к
ним постучались те, кто расправился с Шиповым, Лена опасалась только ментов.
Ясно, что все нормальные бандиты, узнав из
милицейских радиопереговоров о шухере на Федотовской, загодя слиняли из этого
района, чтоб не угодить под горячую руку.
Тем более что те двое бандюков кинолога убили, а участкового тяжело ранили. А
когда менты злы - лучше им не попадаться! К
тому же Лена, в отличие от Вани и Маши, отлично знала, кто взорвал Шипова.
Точнее, кто помог ему взорваться...
Поглядев в "глазок", Ваня явно взволновался и нетвердым голосом спросил:
- Вам кого?
- Вань, это ты? - спросили из-за двери. - Я Валентин, из Ташкента. Мы с
тобой лет десять назад во дворе мяч гоняли, не
помнишь?
- Д-да, помню... - пробормотал Ваня. - Только ты, по-моему, меньше ростом
был... Ниже меня, во всяком случае.
- Подрос, значит, - хмыкнул Валентин. - Просто тебе четырнадцать лет было,
а мне - десять... Вань, ты извини, конечно, но к
вам такая девушка, черненькая, по имени Лена не заходила?
- Ой, ключ! - вскричала Лена, подхватывая сумочку, и подбежала к двери. - Я
же должна была ключ бабе Шуре оставить, но
из-за всей этой катавасии - позабыла... Теперь Валечка в квартиру попасть не
может!
На самом деле ключ-то она отдала, но теперь после всех своих приключений на
лестнице и откровений, услышанных в 36-й
квартире, позабыла об этом. Память-то девичья...
Ваня, испустив вздох облегчения, отпер дверь. Действительно, за порогом
скромненько стоял Валентин. А рядом с ним
пританцовывал Рекс, который уже не гавкал, а радостно вилял хвостом.
- Извините, ради бога, - произнес он, по-восточному приложив руку к груди,
- я волновался... А ключ у меня. Вы, Лена,
отдали его Александре Семеновне, только забыли, наверно.
- Во голова дырявая! - расхохоталась Лена, и Ваня с Машей тож
...Закладка в соц.сетях
