Жанр: Боевик
Оторва с пистолетом
...свещении и в голом виде.
Как же она опустилась до того, чтоб спать с
таким уродищем?!
Конечно, Цигель налил минералку в один большой пивной бокал, сам выхлебал
половину, а остальное милостиво дал ей
допить. Лере даже прикоснуться к этому бокалу было противно, не то что пить из
него, но все же стоическим усилием воли она
преодолела отвращение и, зажмурившись, выпила минералку, как водку, единым
духом, потому что ей показалось, будто даже
от бокала тухлятиной пахнет.
- Ну что, промочила горлышко? - оскалил гнилые зубы Цигель и вдруг внезапно
схватил Валерию обеими руками за шею.
- Ты что?! - в ужасе прохрипела она.
- Рассказывай, сука, чем ты меня травануть хотела?! - прорычал Цигель, а
глаза у него налились кровью, будто у настоящего
кабана-секача. В следующую секунду он с силой ударил Валерию головой о стену, и
госпожа Корнеева потеряла сознание...
ИГРА В ГЕСТАПО
Какое время Валерия провела в отключке - неизвестно. Во всяком случае,
довольно долго, потому что очухалась она уже не в
квартире Цигеля, а хрен знает где. Не то в подвале, не то в гараже каком-то, с
заклеенным пластырем ртом и руками,
пристегнутыми стальными браслетками к батарее отопления. Оказалось, что она
одета в свой полушубок, под которым, однако,
даже трусиков не ощущалось. На ногах у нее были все те же унты, в которых она на
свою беду приехала к Цигелю, но обутые на
голые пятки. Кроме того, ноги туго стягивал ремень - не брыкнешься. Хотя пол был
цементный, Лера, сидя на полушубке,
холода, в общем, не ощущала, наоборот, горячая труба батареи жгла ей руки.
Голова у нее все еще гудела и соображала плохо. Возможно, что она гудела не
только от удара, но и от какого-нибудь
наркоза, которым ее усыпил этот гаденыш Цигель. Точно! Память сохранила какой-то
короткий момент, когда она уже
начинала приходить в себя еще там, в кухне, но Цигель сунул ей под нос тряпку с
хлороформом.
- Очухалась, курва? - просипел знакомый голос, и Лера, повернув голову,
увидела, что Цигель, ухмыляясь, держит в руках ее
авторучку, а кожаный рюкзачок лежит у его ног. С открытым клапаном и развязанный
так, что виднелись пачки баксов. Чуть
подальше Валерия увидела какой-то кейс, верстак, станки, полки с инструментами,
тусклую лампочку на потолке. Там же,
наверху, Валерия увидела нечто вроде кран-балки, предназначенной для того, чтоб
снимать моторы с автомобилей. Крюк на
талях из стального троса можно было с помощью электромоторов перемещать не
только вверх-вниз, но и по горизонтали вдоль
специальной рельсовой направляющей.
- Мычишь?! Ну и мычи, - осклабился Цигель, поскольку при заклеенном рте
Лера не могла ему ничего ответить. - Пока тебе
говорить не обязательно. Я еще не все удовольствия от тебя получил,
прошмандовка. Сперва мы с тобой в гестапо играть
будем. Я, конкретно, эсэсовец будуу-а ты, типа, партизанка. Всю жизнь мечтал!
Валерию охватил жуткий, животный ужас. Это ж настоящий садист! Похоже, что
Цигелю сейчас даже не интересно знать,
откуда у нее 500 тысяч баксов, что там лежит в пакете из черного пластика.
Сейчас он хочет получать наслаждение, причиняя
боль, - и все. Причем не так, как это принято в культурных европейских СМклубах.
Там, если "рабыня" скажет "мастеру"
"стоп", он тут же перестает ее мучить. Во всяком случае, Елена Ханга в передаче
"Про это" так утверждала. Здесь же пьяный от
безнаказанности, а может, и в натуре под-датый Цигель сделает то, что сочтет
нужным, не заботясь о здоровье "пациентки".
Больше того, он ее обязательно убьет до смерти, когда насытится. Только вот
когда он насытится и как именно убьет - это
вопрос...
Цигель нажал какую-то кнопку на стене, заурчал электромотор, и крюк с
талями, прокатившись по направляющей, оказался
почти точно над Валерией. Потом нажатием другой кнопки Цигель опустил крюк почти
до пола, взял с верстака стальной
тросик с двумя петлями на концах, продел его между стянутыми ремнем унтами
Валерии и набросил петли на крюк.
- Вира помалу! - весело объявил Цигель, вновь нажимая кнопку. Крюк стал
медленно подниматься вверх и тащить за собой
ноги Валерии. Наручники больно впились ей в запястья, натянувшиеся суставы и
связки при каждой попытке пошевелиться
отзывались резкой болью. Крик так и рвался из залепленного пластырем рта, но
слышалось лишь глухое мычание.
Когда Лера повисла лицом вниз в горизонтальном положении примерно в
полуметре над полом гаража, Цигель присел на
табуретку рядом с батареей, к которой она была прикована, ухватил за волосы и,
приподняв ей голову, повертел перед носом
стреляющей авторучкой.
- Хитрая, говоришь? - прищурился Цигель. - Решила всех вокруг пальца
обвести, да? Стырить денежки, слинять с ними, а
мы тут все пускай глотки друг другу будем рвать? Ох, и умна, змея! А я-то,
дурак, вчера утром, когда мне братки из Лавровки
позвонили и спросили насчет тебя, мол, не появлялась ли ты, очень удивился. И
особо удивился, когда они мне телефончик
дали, чтоб сообщить им, если ты вдруг появишься...
Валерия аж дернулась: откуда Лавровка узнала? Ведь она потому и отправилась
к Цигелю, что, по идее, ни Драч, ни кто иной
не знал о ее "дружбе" с этим дерьмом! А выходит, знали. И больше того - еще
вчера утром, когда она только-только уезжала с
Митей из бывшего скита, уже позвонили Цигелю.
- Никак, сказать чего-то хочешь в свое оправдание? - ощерив гнилые зубы,
произнес Цигель. - Позже скажешь. Покамест я
тебя просто так помучаю. От души! Чтоб тебе хотелось много-много говорить и не
останавливаться. Потому что жить тебе все
равно ни хрена не дадут, но чем быстрее все скажешь, тем быстрее отмучаешься...
Правда, рассказывать ты не мне будешь, а
Драчу. Он обещал через часок приехать.
Цигель встал, ушел куда-то в угол гаража, куда Валерия не могла поглядеть,
повозился там малость, побрякал чем-то, а
потом вернулся с каким-то жестяным поддоном.
- Вот, - возбужденно посапывая, сообщил Цигель, - это, блин, всякие
инструменты для удовольствия. Вот это - ножницы,
чтоб жесть резать. Чик! И нет пальчика! У тебя их двадцать, верно? Клево будет
по одному стричь! Сплошной кайф! Ну а это
дрель электрическая. Тр-р-р - и просверлю тебе дырку через кость. На ручках и на
ножках - клево будет до ужаса. Вот
пассатижики, видишь? Щипаться такими удобно, верно?! А ежели дернуть покрепче -
мясо клочьями драть можно.
Паяльничек - тоже удобная штука. Можно ноготочки поплавить, можно сиськи
прижечь, а можно и в жопу засунуть. Во
погреешься-то, а? Гы-гы! Но это все мы на потом оставим. Пока чем-нибудь
простеньким побалуемся...
Цигель порылся в ящике и вынул из него полуметровый пруток из арматурного
железа, диаметром в полсантиметра.
- По пяткам таким хорошо лупить! - мечтательно шмыгнул носом садюга. - Кайф
- обалденный! Но это потом, не сейчас.
Валерия в ужасе смотрела на все эти вполне обычные слесарные инструменты,
которые извращенная фантазия Цигеля
превратила в жуткий пыточный арсенал, и уже мечтала о том, чтоб сюда поскорее
явился Драч. Пусть пристрелит, пусть голову
отрежет - лишь бы чертов Цигель не успел осуществить все свои бредовые идеи.
Сейчас он развлекался тем, что мучил в основном ее душу. Показывал
инструменты и рассказывал, как он ими будет
пользоваться. Не раз и не два у Валерии мелькала мысль, будто скотина Цигель ее
просто пугает, на пушку берет, а на самом
деле ничего из того, что обещает, не применит. Впрочем, мелькнув, эта мысль
быстро затухала, едва Валерия видела
дьявольский, садистско-маньяческий огонек, поблескивавший в глазах Цигеля,
слышала его шумное сопение. Нет, он затеял
эту "демонстрацию" не для того, чтоб сознательно пугать Валерию, чтоб она
побыстрее раскололась! Он, гад, просто
удовольствие растягивает, будто мальчишка, которого привели в дорогое детское
кафе, посадили за стол с мороженым,
фруктами, конфетами, прочими сладостями и сказали: "Все это - тебе одному! Ешь,
Плохиш, и радуйся!" А через окно в это
время какой-нибудь бомжик-малолетка слюнки пускает. Плохиш то одну конфетку ко
рту поднесет, то другую - дразнится,
сволочь начинающая...
Конечно, тут был не совсем похожий случай, но у Цигеля явно глаза
разбегаются, и он, заполучив возможность делать с
Валерией все, что угодно, просто еще не выбрал, с чего начать.
Тем временем Цигель выдернул из ящика настоящую казачью нагайку, сплетенную
из тонких сыромятных ремешков.
- Хороша плеточка, а? Ух и постегаю же я тебя! - оскалился Цигель. -
Казачок один обменял на ширялово, когда крепко
прижало. После того, как атаман Кочетков свою братву в Приднестровье возил.
Этого, чья плетка была, там ранило, нога
болела, вот он и подсел на морфий. Потом морфий ни хрена уже не действовал, он
ко мне пришел. Все, что было, спустил,
православный, напоследок даже шашку. И передоз засадил, золотняк... Кочетков ему
похороны с почестями устроил, с попом,
самоубийце-то! Гы-гы!
Цигель встал, хлестнул нагайкой по воздуху, и от одного свиста плети у Леры
мороз по коже прошел. Господи, да он же ей
всю шкуру спустит этой штукой!
Но Цигель отложил нагайку.
- Не к спеху, - заметил он. - Неохота покамест тебя кровянить. Успеется...
И снова начал рыться в своем страшном ящике. Валерия, скосив глаза, с
трепетом душевным ждала, что же этот гад еще
оттуда выудит.
- Во! - гоготнул Цигель, вынув из ящика... ракетку для пинг-понга. - Вот
это - то, что доктор прописал. Клип был такой, про
финнов, кажется. Там, типа, три брата. Младший в чем-то провинился, и старшие
его такой ракеткой воспитывали - по голой
жопе. Проверим, как оно в натуре?!
И, закинув Валерии на голову полы ее полушубка, этот кабан вонючий
переступил через нее одной ногой, зажал талию
между ляжек, обтянутых жесткими джинсами, размахнулся и изо всех сил шлепнул
ракеткой по ягодицам.
Не будь пластыря, Лера бы в голос завизжала. Суставы и связки дернуло, кожу
на месте удара будто обожгло. А душу
охватили стыд и бессильная ярость... Потом последовал второй удар, третий,
пятый, десятый - Валерия хотела умереть, но не
могла, а скот только ржал похотливо, и чуялось сквозь джинсы, что у него от
этого развлечения шишка поднимается...
- Пинг! Понг! Пинг! Понг! - раздувая ноздри, приговаривал кабан после
каждого шлепка.
Валерия почти не сомневалась, что Цигель, вдоволь насладившись "пингпонгом",
пожелает изнасиловать свою жертву. И
вдруг подумала, что это может оказаться тем единственным шансом, который она
должна непременно использовать...
Шишка у Цигеля уже окрепла, а лупцевать бабу по заднице ему наскучило.
Поэтому он прекратил избиение и поспешил
нажать кнопку, опустить крюк и снять с него стальной тросик, удерживавший на
весу ноги Валерии. Потом он и ремень,
стягивающий Лерины унты, снял... Стал штаны расстегивать, шишку доставать. А
Валерия тем временем незаметно
передвинулась поближе к батарее, чтобы наручники не натягивали суставы.
Цигель для себя еще какой-то коврик подтащил, чтоб колени о цементный пол
не студить - берег здоровье, должно быть,
ревматизма опасался. Однако не догадался он, падла, что не ревматизм ему
угрожает, а кое-что похуже.
Ухватившись обеими ладонями за горячую трубу батареи, Валерия не щадя
коленей оттолкнулась от цементного пола, и,
подпрыгнув, уже в воздухе повернулась вполоборота. Цап! Ее согнутое правое
колено зажало жирную шею Цигеля как
тисками, и любитель острых ощущений шмякнулся затылком об пол. Сознания он не
потерял, хрипел, дергался, вцепился
обеими руками в Лерину ногу, но ничего сделать не мог. Лицо его, и без того
малиновое, дошло до свекольного оттенка, глаза
вылезли из орбит. Еще несколько судорожных движений - и все. Минуту или две
Валерия не разжимала свой удушающий
захват - боялась, что эта куча дерьма еще может ожить. Но нет - фирма веников не
вяжет. Садист-любитель отправился к
чертям в зубы. Там ему такие уроки садизма преподадут - будь здоров, не кашляй!
На какое-то время Валерия забыла про боль - а у нее и задница была одним
сплошным синяком, и колени об пол ободраны, и
ладони обожглись о горячую батарею. Тут она неожиданно поблагодарила
новопреставленного вонючку: не захотел бы он ее
постращать, не приволок бы свой ящик с инструментами, не поставил бы его так
близко - трудненько было бы Валерии
отделаться от наручников. А так, эта вроде бы шибко сложная задача решилась
быстро. Те самые слесарные ножницы,
которыми Цигель обещал ей пальцы отстричь, легко перекусили цепочку, соединявшую
браслетки. Правда, доставала она их из
ящика зубами, но тем не менее смогла перехватить ножницы руками, повернуть
поухватистей и крепко сжать. Потом
пришлось пошарить по карманам трупа. Нашлись ключи от наручников, очень кстати -
браслетки-то оставались
защелкнутыми, и у Леры лиловые кольца на запястьях отпечатались, кисти рук
опухли. А кроме ключей от наручников, и
другие ключи нашлись - от машины. Это тоже было не лишним, хотя Валерия еще не
знала, собственно, где находится и нет ли
тут у Цигеля каких-нибудь дружков-корешков поблизости. Правда, Лера уже вернула
себе авторучку, а потому беззащитной
себя не чувствовала.
Она застегнула полушубок, убедилась, что из-под него ничего не отсвечивает
и полы дубленки даже голые коленки
прикрывают. Прихватила с полу свой рюкзачок, надела его, после чего решила
полюбопытствовать, что лежит в кейсе, который
стоял рядом с рюкзачком.
Кейс оказался закрыт на кодовый замок, но Валерию это не остановило.
Инструментов кругом было предостаточно, и
взломать замки оказалось минутным делом.
Первым делом Валерия увидела свою одежду, которую в смятом виде Цигель
запихал в чемоданчик. Джинсы, водолазка,
свитер, теплое белье, носки, все, вплоть до трусиков. Не было только
мотоциклетного шлема с очками - их она еще перед тем,
как поймать машину до города, зарыла в придорожный сугроб.
Ниже шмоток обнаружился охотничий нож - тот самый, которым она себе
костыль-рогульку в лесу вырубала. А дальше, на
самом дне чемодана обнаружились "вещички" самого Цигеля - заряженный "ПМ" с
двумя запасными обоймами, кнопочная
выкидуха с узким и острым как бритва лезвием, а также пять перетянутых
аптекарскими резинками пачек стодолларовых
купюр.
Как ни хотелось Валерии поскорее сбежать отсюда, она все же решила одеться,
раз уж появилась такая возможность. Сняв
"Макарова" с предохранителя и обнаружив, что у него, кроме восьми штатных
патронов в магазине, девятый находится в
стволе, Валерия положила его на верстак рядом с собой, вновь скинула полушубок и
унты, а затем, бросая опасливые взгляды
на ворота гаража, принялась натягивать на себя одежду.
В процессе одевания Валерия успела подумать о том, почему Цигель прихватил
сюда ее шмотье. Может, он не только
садюга, но еще и фетишист по жизни? Есть же такие козлы, которые балдеют, нюхая
женские тряпки... Впрочем, то, что рядом
с одеждой лежало оружие и деньги - полета тысяч сумма немалая, учитывая явно
невысокое положение Цигеля в блатном
мире, - навело Валерию на мысли, более близкие к истине.
Похоже, что Цигель, забравшись к Лере в рюкзак и увидев там очень большие
баксы - в десять раз больше, чем ему удалось
накопить прежде! - решил, что этого ему на остаток жизни хватит. И решил слинять
куда-нибудь. Насчет того, что ему
Лавровка звонила - это брехня. И Драч, конечно, не собирался приезжать - просто
этот Цигель, сукин сын, ее на пушку брал.
Хотел, гад, посильнее ее запугать, а нагнав страху, выпытать у нее, куда она
хотела с такими деньгами ехать. Наверняка думал,
что у нее какая-нибудь хата есть в Москве, где ей документы сделают и помогут за
кордон ушмыгнуть. Надеялся, говнюк, что
она ему этот адресок выложит, записочку кому надо напишет, а потом ее и почикать
можно будет. Конечно, догадывался, что
баба крутая и если Драч возьмется всерьез, то может и до него докопаться. Вот
поэтому и постарался все вещички Валерии из
квартиры убрать...
Одевшись и как следует замотав шарфом шею с синяком, Лера упрятала
накопления Цигеля в свой рюкзачок, положила туда
же охотничий нож и выкидуху. Авторучку пихнула на место, во внутренний карман
полушубка, а затем, взяв пистолет на
изготовку, подошла к воротам. И обе главные створки, и маленькая дверца в одной
из них были заперты на крепкие засовы
изнутри. Отодвинув засов, Валерия осторожно приоткрыла дверцу и поглядела в
щелку, одновременно прислушиваясь. Ничего,
кроме карканья ворон, до ее ушей не доносилось. А через щелку она увидела капот
зеленой "девятки", стоявшей в нескольких
метрах от ворот, у начала наклонного спуска в подземный гараж. Кроме того,
втянув носом воздух, Лера тут же определила, что
находится где-то за городом. Хотя разглядеть, что тут вокруг конкретно, было
трудно - до рассвета еще часа два оставалось.
Сообразив, что ее может кто-нибудь заметить при свете лампочки, горевшей в
гараже, Валерия поискала глазами выключатель,
но вместо него нашла большой рубильник, должно быть, обесточивавший весь гараж.
Щелк! Темнота - друг молодежи!
Осторожно выбравшись через маленькую дверцу и поднявшись к машине, госпожа
Корнеева еще раз зыркнула глазами по
сторонам. Похоже, Цигель привез ее на свою дачку. Участочек соток на двадцать,
дача рубленая, в один этаж, но с мансардой.
Гараж подземный. Дорожку от гаража до ворот кто-то прочистил, и, похоже, совсем
недавно. Но машина уже стояла на
очищенном месте. Навряд ли это сделал сам Цигель. Нет, он небось какого-нибудь
приходящего дворника нанял. Тот в шесть
часов почистил и ушел досыпать, а Цигель уже после этого Валерию приволок. Это
даже хорошо - неприятно было бы с этим
дворником сейчас столкнуться...
Валерия отперла "девятку", запустила мотор, убедившись, что он не застыл за
два часа, а сама побежала к воротам. Они были
заложены деревянным брусом, который слегка примерз, но вытянуть его из скоб у
нее сил хватило. Распахнув ворота, она
бегом вернулась к машине, уселась за руль и выехала со двора на пустынную улицу
дачного поселка. Дачи, судя по всему, по
зимнему времени пустые стояли, хотя в них, наверно, и зимой можно было жить.
Только где-то далеко, в нескольких сотнях
метров, какие-то огоньки мерцали.
Вообще-то Валерия, выкатив за ворота, собиралась тут же уехать как можно
быстрее. Но сообразила, что у того же дворника,
если он тут поблизости живет, незапертые ворота вызовут подозрения. Вызовет
милицию, найдут труп в гараже, начнут искать
зеленую "девятку", номер которой загодя известен. А Лере надо еще целые сутки
переждать. Нет, надо задержаться!
Оставив машину за воротами, она вернулась, закрыла ворота, заложила их
брусом изнутри и вышла через калитку, которая
снаружи запиралась на ключ. Ключ этот висел на связке у Цигеля, и у Валерии
проблем не оказалось.
"Ну, теперь к Вячеславу!" - решила она, усаживаясь на сиденье.
В ПАРКЕ ГОРЬКОГО ПЬЯНИЦЫ
Валерия довольно быстро нашла выезд из дачного поселка, без приключений
добралась по шоссе до города и меньше чем
через час припарковала угнанную "девятку" на неохраняемой, а значит, бесплатной
стоянке, располагавшейся примерно в сотне
метров от входа в так называемый "Парк культуры".
Вывеска, сохранившаяся над входом еще с брежневских, если не с хрущевских
времен, теперь уже не отражала основного
содержания сего объекта. Культуры и отдыха тут почти не сохранилось, зато еще в
доавгустовские годы возник стихийный
базарчик, который позже, во времена покойного Кур-баши, разросся до крутых
размеров и превратился в самый крупный и
относительно дешевый рынок в городе. Разумеется, он и сейчас находился под
полным контролем "Куропатки", которая
установила пирамидальный порядок отстежек и каждый месяц снимала отсюда очень
крутые суммы. В основном, конечно, за
счет продажи водяры, которая тут была самая дешевая в городе. Конечно, водяру
эту производили из гидролизного, но все-таки
этилового спирта, и поэтому клиенты сразу копыта не отбрасывали. Все алкашипрофессиона-лы
так и валили сюда толпами,
ибо в других местах за те же деньги или даже большие могли метанолом напоить. В
общем, наиболее точно отражалаЛУЧШЕ ПОЗДНО, ЧЕМ НИКОГДА
Примерно в это же время, около девяти утра, ее бывшее сиятельство, она же
госпожа Павленко, соизволили продрать свои
карие глазки. Хотя после ночных трудов по приведению "дрели" в боевую
готовность, которые завершились в пять утра, она
только четыре часика проспала, но притом, что она еще до этого с девяти вечера
до трех ночи продрыхла, получилось вполне
прилично. Выспалась очень хорошо, несмотря на то что спала не раздеваясь.
Первым делом Лена сунула руку под подушку. "Маргошка" никуда не делась,
мирно пролежала рядом с хозяйкой весь
остаток ночи. Запрятав пистолетик в карман, Лена пошла на кухню и с легким
разочарованием обнаружила, что узбекский
гражданин Кузовлев Валентин Сергеевич отсутствует. Раскладушка и прочие
причиндалы возвратились на антресоль, а на столе
лежали ключи от квартиры и записка, написанная не очень аккуратным, но вполне
разборчивым почерком:
"Уважаемая Лена!
Извините, что не накормил Вас завтраком, но не хотелось мешать Вашему сну.
К сожалению, я должен спешить - мне
назначили встречу по поводу трудоустройства. Поэтому если захотите кушать -
смело пользуйтесь всем, что есть на кухне и в
холодильнике, не стесняйтесь. Часам к 12 я, наверно, вернусь, но если Вы раньше
уедете, то отдайте ключ бабушке Шуре - она в
курсе. Рекс тоже у нее.
На случай, если мы с Вами больше не увидимся, позвольте пожелать Вам
счастливого пути.
Валентин".
Сказать, чтоб Лена сильно растрогалась от этой заботливости, конечно,
нельзя, но твердое убеждение, что гражданин
Кузовлев скорее всего не сволочной парень, у нее появилось. Да и вообще, тон
письма как-то приятно пощекотал ее самолюбие.
"Уважаемая" - это, конечно, канцелярией отдает, но все же приятнее, чем просто
"Лена". Не будет же он писать "дорогая",
"милая" или тем более "любимая", если проспал всю ночь на кухне?! "Вы", "Вас",
"Вами", написанные с большой буквы, тоже
из какого-то уважительно-казенного обихода, но... Лене так никто и никогда не
писал. Похоже, не наврал пацан, что два с
половиной курса юрфака окончил! Интересно, он после учебы адвокатом станет или
прокурором? Может, пригодится когданибудь.
Лена поймала себя на мысли, что вообще-то была бы очень даже не против,
если бы каждое утро находила на кухне
подобные записочки. Даже если б в них ее обзывали просто "Леной", согласно
паспорту, изготовленному Федюсиком и Ромасиком,
или "Лидой", как ее на самом деле звали. Конечно, если б кто-то называл
ее "Леночкой", "Лидочкой" или
"Лидуськой", например, как запропавший куда-то папочка, было бы еще лучше...
Уже через минуту после этих мыслей Лена с самым злобным сарказмом
раскритиковала их. Мол, ты что, подруга, никак,
насчет замужества размышляешь? Флаг тебе в руки! Трехцветный, российский, с
орлом двуглавым. Может, забыла, что на тебе
уже четыре "мокрухи" повисли, если не считать взорванного Шипова? 105-2а твоя, в
натуре. Правда, двое последних, там, на
шоссе, могли и выжить, но Гриб с Гундосом тоже на помянутую статью тянут.
Минимум восемь лет, но не это главное.
Попадись только - и братва дяденьки Драча тебя у ментов выкупит, специально,
чтоб шею тебе свернуть в домашних условиях.
Опять же, неизвестно, не достанут ли тебя еще здесь, на бабушкиной квартирке, и
не пристукнут ли заодно Вальку этого
самого?! Чтоб потом баба Нюша тебя, погань, всеми чертями до скончания веку
проклинала! Нет, подруга, перехвати-ка ты
чего-нибудь на халяву, да вали отсюда поскорее, пока цела!
В холодильнике, который, естественно, после своего приезда затарил
Валентин, обнаружились яйца, масло и свежая
полукопченая колбаса. А в шкафу появилась банка растворимого кофе. Лена
быстренько соорудила себе яичницу с колбасой и
солидную кружку черного кофейку. Сердце у нее еще выносило такие дозы, хотя
другая девушка на ее месте небось и о
будущем подумала. Но Лена особо насчет этого будущего не переживала. Вполне
могло оказаться, что будущего у нее всего
ничего - только из подъезда выйти. Впрочем, при особо удачном стечении
обстоятельств могли и прямо в подъезде ухайдакать.
Лена, однако, все же помыла за собой посуду, смела со стола крошки и даже
пол подмела веничком - не захотела после себя
свинарник оставлять. После этого надела куртку, ботинки, шапочку, повесила на
плечо сумочку мадам Чернобуровой, взяла
ключи и уже собралась было выходить из квартиры, когда с лестничной площадки
донесся собачий лай. Похоже, Рекс лаял, но
уж больно злобно. А откуда-то снизу сердито отозвалась еще более мощная псина.
Лена, конечно, толком не знала, какие в этом
подъезде собаки обитают, но как-то сразу догадалась, что пес этот нездешний.
Вряд ли он был такой молчаливый, что она за две
ночевки это мощное гавканье хоть разок да не услышала. Да и Рекс, похоже,
"приветствовал" именно чужого зверюгу.
Большого, крутого и опасного. Может, служебного милицейского?!
Подтверждение этому Лена получила почти сразу же. Снизу долетели тяжелые
шаги нескольких пар ног, и кто-то сердито
прикрикнул на собаку:
- Казбек, фу! Что ты орешь, балбес? Совсем из ума выжил, что ли?
- На пенсию пора... - заметил чей-то насмешливый бас. - Вчера-то вы где
были? Неужели думаете, что он до сих пор в доме
сидит?
- Ну ты что, не понял еще? Думаешь, я хуже тебя понимаю, что такое
отработка следа через полсуток после происшествия?
Тем более после того, как народ на работу ушел... Если и было что - затоптали на
фиг. Отмаз это называется. Следственное
действие для галочки. Лучше поздно, чем никогда. Ищи! Ищи, Казбек! Да не крутись
ты, е-мое! Нюхай, нюхай, старый хрыч!
Лена мигом поняла - это по ее душу. Хорошо еще, что этим ментам не дали
приказа ночью след отработать! Взяли бы
тепленькой...
Что же делать-то? Понадеяться, что собака старая и собьется со следа?! То
есть сидеть и ждать, пока овчарка ментов сюда, на
третий этаж, приведет? Тогда - все, отпрыгалась. Может, через чердак
попробовать? Если он, конечно, тут есть и дверь не
заперта. В окно, конечно, с третьего этажа не выпрыгнуть.
Лена все же решила попробовать уйти через чердак и осторожн
...Закладка в соц.сетях
