Жанр: Боевик
Солдаты удачи 16: Погоня за призраком
...у
всех глаза горят, хотя некоторые утверждают, что без них жить проще. Хотел бы
Антон Владленович привести хоть одного скептика к себе в дом, показать ванну из
горного хрусталя, малахит на кухне, бассейн с приливной волной и большим зимним
садом, спальню в стиле Людовика Пятнадцатого, кабинет, отделанный дубом... Да хотя
бы и бильярдную взять - сколько в неё средств и сил вложено - один стол
пятьдесят тысяч баксов стоит. Предложи здесь этому скептику пожить - наверняка
не откажется. Так, слова это все. Просто одни родятся, чтобы жить в роскоши, а
другие - в нищете. Бог велел помогать бедным, вот он и помогает в меру сил. В
прошлом году детскому дому компьютеры подарил, организовал поездку малышей на
черноморский курорт. Тут тебе и пиар-акция, и доброе дело.
В бильярдную вошел Саша:
- Добрый день, Антон Владленович.
- Здравствуй, Сашенька, здравствуй, дорогой. - Дядя заключил племянника в
свои объятия. Саша несколько оторопел от такого приема - никогда раньше Антон
Владленович не выказывал нежных чувств. - Сейчас мы с тобой тяпнем по чуть-чуть,
погоняем шары, а через часик пообедаем. У меня сегодня трюфели с седлом косули.
Как тебе, а?
- Замечательно! Только вот нельзя мне тяпать, Антон Владленович. За рулем
я...
- Вот тоже нашел отговорку! Прикажу Сереже - он тебя куда надо отвезет.
- Нет-нет, не могу, - замотал головой Саша. - Чуть выпью - вся работа из
рук валится.
- Все работаешь, работаешь, - ворчливо сказал Антон Владленович. -
Отдыхать тоже надо уметь. Что, и партию со мной не сыграешь?
- Почему, партию сыграю, - согласился Саша и взял в руку кий.
Антон Владленович выложил треугольником шары на сукне.
- Разбивать я буду, - сказал он, - а то больно часто ты меня обыгрываешь.
- Пожалуйста, - согласился Саша.
Антон Владленович хлестко ударил кием по шару. Удар был удачным - один шар
с ходу закатился в лузу.
- Так-то лучше будет, - удовлетворенно сказал Антон Владленович,
примеряясь к очередному шару. - Налей-ка мне пока коньячку.
Саша направился в кабинет к столику-глобусу, вернулся с бутылкой.
- В общем, так, послезавтра поедешь на вокзал, в этот раз Белорусский.
Ячейка 084. Все как обычно. Код стандартный. Сразу ко мне. На этот раз очень
приличная сумма. Много "откатили", так что заработаем мы с тобой хорошо. Ты не
против, надеюсь?
- Отчего же не заработать? - улыбнулся Саша, наливая дяде коньяк. - Вы
сегодня в хорошей форме.
- Когда дела идут как надо, у меня и тонус, и форма, и хрен морковкой, -
пошутил Антон Владленович и сам рассмеялся своей шутке. - Остался бы, а? Баб
позвали бы. Скучно мне одному.
- Ну, не знаю, не знаю, дела... - Саша на мгновение задумался. - А впрочем,
ладно, вы для меня важнее всяких дел.
- Ох и льстец! - покачал головой Антон Владленович, делая большой глоток
из бокала.
14
Через два поста мы пробрались благополучно, на третьем нас пытался
тормознуть сержант, но я приказал водителю КамАЗа гнать, не обращая внимания на
всякую милицейскую "шелупонь". Надо было видеть, с каким страхом водитель
смотрел в зеркало заднего вида, в котором замелькали проблесковые маячки
патрульной машины.
Около ворот, за которыми виднелось летное поле, он остановился.
- Вы как хотите, мужики, но дальше я пас, - потерянно сказал парень.
- Тогда вылезай из машины, дальше мы сами порулим, - сказал я ему.
- Не, ну, мужики, так же не делается - машину отбирать. Я вас подвез, все
по-доброму. А вы теперь вон как...
- Никто у тебя машину отбирать не собирается. Заберешь её в целостисохранности,
когда мы свои дела закончим.
•а
- Ага, все вы так говорите...
- Блин, пока мы тут с ним базарим, они улетят! - вмешался в разговор Док.
- Рули, командир!
- Ты все вали на нас - мол, под страхом смерти заставили! - Я сунул в руку
водителя две стодолларовые купюры и вытолкал его из кабины. Переключил передачу,
тронул машину с места. Слегка разогнавшись, протаранил ворота так, что их
створки со звоном разлетелись в разные стороны. Вдогонку КамАЗу бросился
вооруженный охранник, выстрелил сначала в воздух, потом по скатам. Только нам
это что слону дробина!
- Митя, смотри в оба, ищи их! - приказал я Боцману.
Боцман свесился со своей лежанки, принялся старательно всматриваться в
сгущающуюся вечернюю темноту, выискивая знакомые фигуры. Я включил дальний свет.
Фары выхватывали то белоснежный бок Ту-154, то Ила-86...
- Да вот же они! Вон он, Гера, мудак! - неожиданно закричал Боцман.
Я вгляделся. Действительно, похоже, тот самый парень, который пятьдесят
минут назад тащил по шоссе к вертолету девушку, сейчас задраивал люк
"сорокового" Яка. Кажется, он нас не заметил. Я вдавил педаль акселератора в
пол, а Як медленно покатил по рулежной дорожке по направлению к взлетной полосе.
Появилось-таки то самое "окно" между взлетами!
- Улетят ведь, что делать будем, Пастух? - закричал Боцман.
- Как - что делать? Обгонять и захватывать. - Я сказал это так, будто всю
жизнь только тем и занимался, что обгонял и захватывал самолеты.
Я свернул с рулежки на поле, чтобы срезать угол, л самолет все так же
медленно катил к взлетной полосе. Я прикидывал, где наши курсы пересекутся.
- Сережа, ты что делаешь? - закричал Док, вжимаясь в сиденье.
- Довожу до конца то, что Муха с Боцманом начали. Во всяком деле надо идти
до конца!
- Больной! Ну ты больной!
- А ты на то и доктор, чтоб лечить! - закричал я весело. С чего это мной
вдруг овладел какой-то нездоровый азарт - ума не приложу! Как пацан,
насмотревшийся американских боевиков. Нет, правда, почему капитан-спецназовец не
может на КамАЗе преследовать бандитов, которые пытались убить его друзей? Чем я
хуже Брюса Уиллиса?
Теперь я направлял КамАЗ наперерез самолету, но с таким расчетом, чтобы
тот все же успел затормозить. Сквозь стекло кабины Яка мне было видно неожиданно
вытянувшееся от испуга лицо пилота. Я наддал еще, самолет начал тормозить,
заскрежетала о бетон резина колес.
- Док, руль держи! - крикнул я и на ходу выпрыгнул из кабины ещё до того,
как КамАЗ оказался на взлетной полосе.
Взвизгнули тормоза, и КамАЗ замер перед самым носом самолета. Еще
мгновение - и произошла бы катастрофа. Да, вот такой я друг - взял да и бросил
руль... А если бы Док не успел среагировать? Если б не успел - я бы руль и не
бросил. А я был уверен в Доке, как в себе самом, недаром мы прошли с ним бок о
бок сотни, тысячи километров боевых рейдов. У настоящего спецназовца мгновенная
реакция в любой, самой непредвиденной и сложной ситуации.
Я бросился к самолету и замер около люка. Через мгновение ко мне
присоединились выскочившие из кузова Артист с Мухой.
У спецназовцев, занимающихся освобождением заложников в захваченных
террористами самолетах, есть куча способов проникнуть внутрь салона, не открывая
люка. Тут тебе и шасси, и кабина пилотов, и грузовой отсек, но, на самом деле,
самое эффективное - исхитриться заставить негодяев открыть люк и проникнуть
внутрь по трапу. Геморроя меньше, да и вообще удобней.
Я все правильно рассчитал. Люди Николая Викентьевича восприняли
появившийся на взлетной полосе КамАЗ с неизвестным им Доком в кабине как
недоразумение, и Гера отдраил люк.
- Ты че, идиот, сука, жить надоело? Кретин! Ну-ка, убирай машину с полосы!
- Ах, как невежливо! - Еще до того, как трап опустился к земле, я,
выскочив из-под самолета, выпрыгнул из-за бортика трапа и рывком дернул Геру на
себя.
Гера вылетел из самолета как пробка и уже в следующее мгновение оказался
лежащим на бетоне с заломленными за спину руками.
- Сколько вас там? - спросил я шепотом, приставляя к его виску пистолет.
- Пятеро и два пилота, - прошептал ошалевший Гера.
- Это с девушкой?
- Да. Четверо, два пилота и девушка.
- Отлично. А это тебе за Боцмана! - Я ударил его рукоятью пистолета по
затылку с таким расчетом, чтобы заглох на время. Показал ребятам на люк -
штурмуем!
- Гера, ну че там? Разобрался? - В проеме люка показался ещё один боец
Николая Викентьевича, но ещё до того, как он заметил лежащего на земле Геру,
Муха выключил и его. Не мешкая больше, мы вломились внутрь самолета втроем.
Никто нас, конечно, не ждал. Двое остававшихся с девушкой бойцов глазели в
иллюминатор на КамАЗ, м котором с несколько растерянным видом вес ещё сидел наш
Док. Опомнились они только тогда, когда мы направили на них стволы. Муха с
Артистом обезоружили их.
- Мордой в пол! - приказал я тихо.
Герины бойцы послушно выполнили мое приказание. Их примеру последовала и
девушка. Она уже успела переодеться - вместо грязной, рваной одежды на ней были
новые джинсы и клетчатая рубаха не по размеру. Да, ничего девица, симпатичная.
Недаром Боцман с Мухой за ней столько охотились.
- А вы можете сидеть.
Я жестом показал Мухе и Артисту на переборку по бокам от дверей кабины -
пусть займут позицию для атаки. Металлическая дверь пилотской отворилась сама, и
передо мной возникла физиономия летуна в традиционной белой рубахе.
- Скоро вы этого козла убере... - он осекся, увидев меня.
- Скоро, - сказал я, приставляя к его лбу пистолет. - А ну на место и
готовься к взлету!
Пилоту ничего не оставалось, как поспешно ретироваться в кабину.
- Артист, следи за этими. Муха, помоги Доку доставить Боцмана в салон.
Машину подайте назад. Через полминуты взлетаем, - приказал я и зашел в кабину
вслед за пилотом.
Второй пилот обернулся ко мне, спросил испуганно:
- Это захват?
Надо было видеть выражение его лица!
- Нет, это восстановление справедливости.
КамАЗ перед носом самолета дернулся и отъехал со взлетной полосы. Через
несколько секунд я услышал, как у меня за спиной закрылся люк.
Со всех концов поля ко взлетной полосе уже мчались машины с мигалками.
- Ну, чего сидим? Взлетайте!
- Мы уже сообщили о ЧП!
- Значит, нужно сообщить, что у вас все в порядке. Вам дали взлет?
- Дали.
- Ну вот и взлетайте.
Пилоты переглянулись, защелкали тумблерами, взревели турбины.
- Полоса свободна, помеха устранена, все в порядке. Нет-нет, это свои.
Выполняю взлет, - сказал в микрофон первый пилот.
Самолет покатился по взлетной полосе, набирая скорость. Я сел на откидное
сиденье и перевел дыхание. Весь захват, начиная от того момента, когда мы
увидели самолет, занял чуть более трех минут, но теперь мне казалось, что прошла
целая вечность...
- Куда летим-то? - обернувшись, поинтересовался второй пилот, когда
самолет оторвался от полосы.
- Куда летели, туда и летим. В Москву, как три сестры. - Я еще,
оказывается, был способен шутить.
Внизу около брошенного КамАЗа копошились люди. На взлетном поле мы не
оставили никого - все бойцы Николая Викентьевича были на борту. Нет жертв, нет
захвата. Хотя водилу КамАЗа мы, конечно, подставили на все сто. Долго придется
бедолаге с властями объясняться. Что теперь поделаешь - война со злом стоит
жертв! Замолвлю за него при случае словечко Голубкову, если, конечно, после
недавних событий в Зеленом театре мое собственное словечко хоть чего-то стоит!
Саша выставил на стол Антона Владленовича большую черную кожаную сумку.
- Вот. Нал. Честно сказать, дрожал как осиновый лист, когда вез.
- Откуда знаешь, что нал? - подозрительно прищурился Антон Владленович.
- Да уж догадываюсь по прошлому разу, - усмехнулся Саша.
- А вот и не догадываешься, щенок! - У дяди сегодня было очень дурное
настроение - с утра болела голова, кроме того, "Спартак", за который всегда
болел Антон Владленович, проиграл во вчерашнем матче. - Открывай, открывай,
догадывается он! Или уже пооткрывал все?
- Да что вы! Не трогал я ничего! - возмутился Саша. Он расстегнул молнию
на сумке. В сумке лежали какие-то бумаги. - Что это?
- Акции, дружок. Акции наших замечательных отечественных предприятий. Мы
их продаем, а наш банк покупает. Потом глядь, а какой-нибудь там крупный
металлургический завод уже принадлежит нашему замечательному банкиру Александру
Сергеевичу, потому что контрольный пакет у него. А через месяц-другой он своего
директора поставит, весь руководящий состав сменит. Большой бизнес, Саша. Очень
большой. Не с твоими куриными мозгами в нем работать. Хочешь, возьми себе
"бумажек" на двадцать тысяч, как обычно.
- Нет уж, спасибо! Еще не хватало мне акциями металлургического завода
владеть!
Антон Владленович громко рассмеялся:
- Ну молодец, а! Сразу видно, в какую эпоху мальчик рос. Еще неизвестно,
сколько они завтра стоить будут. Может, в два, в три раза больше? А?
- Сомневаюсь, - покачал головой Саша.
- В общем, ты не сомневайся ни в чем, вези в банк. Возьмешь расписки на
всю сумму. Да, ещё попроси сделать распечатку доходов за прошлый месяц. Сколько
там набежало, интересно знать?
- Хорошо, все сделаю, - кивнул Саша. Он застегнул молнию на сумке и вышел
за дверь.
Охранник проводил его до входной двери. Сделал знак рукой - подожди,
глянул на монитор, экран которого был разделен на четыре картинки. На каждой из
картинок была видна своя часть дома.
- Давай!
Щелкнул электронный замок.
- До свидания, - попрощался Саша и вышагнул за дверь.
Калитка открылась перед ним сама - охранник наблюдал за всеми его
действиями в монитор. Саша сел в машину, завел мотор. Проехав метров двести, он
свернул на грунтовку и углубился в лес, который начинался сразу же за дачным
поселком.
Саша остановил машину перед большой лужей. Дальше ехать не решился, боясь
завязнуть. Вышел, огляделся, достал сигареты.
- Тебя как будто не учили ничему, - раздался сзади знакомый голос Вэна.
Саша резко обернулся. Вэн стоял в метре от него с прутиком в руке. И ведь
как неслышно подкрался - ни шелеста, ни шороха, ни хруста.
- Привет.
- А если б это не я был, а другой опасный паренек? - насмешливо спросил
Вэн.
- Да ладно, слышал я тебя, - соврал Саша. - Плохое ты место выбрал. Лужа
вон какая!
- Лужа - это хорошо. Здесь твою тачку и найдут.
- Шуточки у тебя дурацкие, Вэн.
- Шуточкам меня не учили. Ну чего, где бабло-то?
- Облом, Вэн.
- То есть как - облом? - Лицо Вэна вытянулось - Кинуть меня задумал?
- Ты в сумочку загляни, потом ори.
Вэн рывком расстегнул молнию, сунул руку в сумку.
- Это что, акции? - удивился он, вытаскивая несколько разноцветных
бумажек.
- Это то, что нам даром не надо, Вэн. Акции закрытого акционерного
общества. То есть владеть ими может только тот, кто является сотрудником
предприятия. А мы с тобой погулять вышли.
- Ты че меня как первоклассника учишь? Будто я про твои акции не знаю!
- А раз знаешь, значит, не ори! В следующий раз выгорит. Ждать надо.
- Нет, Санек, все не просто так. Твой Антоша неладное заподозрил, не
доверяет он тебе.
- Доверяет. Так карты сошлись. Деньги-то вот они, но только чужие, просто
так в банк не положишь и с собой не возьмешь.
- Нет, Санек, не просто так, - задумчиво повторил Вэн. - Старик нас
проверяет... Ничего, мы его тоже за вымя пощупаем.
Саша смотрел на Вэна испуганно. Еще каких-нибудь три недели назад он не
знал ни забот, ни хлопот. И приспичило же дяде нанять в киллеры именно Вэна! Да,
у него имя, у него фирма, безупречные по исполнению заказы, но он никогда не
позволит себя кинуть, взорвать, убить, утопить. Скорее сам взорвет, убьет,
утопит. Схватил железной хваткой, почувствовав слабину, и будет душить, пока не
добьется своего! Саша помнил Вэна таким ещё по Академии КГБ.
А ведь он пытался отговорить Антона Владленовича от использования в деле
Вэна. Не хватило аргументов. А у дяди они были довольно вескими: во-первых, Вэн
поблизости от объекта, во-вторых, работает профессионально, без хвостов и
свидетелей, в-третьих, не сможет шантажировать заказчиков, потому что у самого
руки по локоть в крови, достаточно маленькую наводочку фээсбэшникам дать, и все
- сгорел Вэн! - в-четвертых, его можно будет незаметно и безболезненно убрать.
Вот оно - незаметно, безболезненно. Как бы самого не убрали!
Саша боялся боли, боялся смерти, боялся громкого голоса. Да, он был трусом
и знал это про себя. Конечно, он был профнепригоден и не мог учиться в академии,
но сзади всегда маячила тень всемогущего дяди. Кажется, Антон Владленович был
сказочно богат ещё во времена Хрущева... Эта тень следовала за ним по пятам и
беспрестанно твердила: "Ты не трус, ты сможешь! Такими делами ворочать будем!"
Какими делами? Людей убивать, деньги воровать? Он струсил тогда перед дядей,
трусил и сейчас, до смерти испугавшись того, что взорванный им Вэн жив и
невредим.
- Дядю нельзя, он слишком заметная фигура. Нас тогда тут же... уберут.
- А мы пощупаем так мягко и незаметно, что он даже не заметит, -
рассмеялся Вэн. 16. Пастухов
Наш самолет принимал аэропорт Шереметьево-1. Мы покружили немного, ожидая,
когда освободится полоса, и пошли на посадку. Я все время слушал в наушниках, о
чем переговариваются пилоты с "землей". Диспетчерам не было ни слова сказано ни
про вооруженных людей на борту, ни про захват самолета, но я, только глянув
вниз, сразу понял - в аэропорту объявлена тревога. Поле было пустым: ни одного
человека, ни одной машины. Около терминала, где обычно было многолюдно, тоже ни
души. Я приставил бинокль к глазам. Ага, аэропорт оцеплен вооруженными людьми в
касках и бронежилетах. Вот один пытается слиться с фонарным столбом, другой
сидит в тени автобуса для перевозки пассажиров с винтовкой на коленях. Теперь
мне все стало ясно: истории водителя КамАЗа и охранника у ворот адлерского
аэропорта произвели на местное управление ФСБ неизгладимое впечатление. Несмотря
на то что "угонщики", то есть мы, не предъявляли никаких требований и условий
властям, не объявляли о захвате, не меняли курс и даже почти не били пассажиров
- хотя следовало бы их отмутузить до потери пульса за все, что они сделали, -
приземлившись, мы попадем в объятия спецназа. Видно, судьба у нас, у "солдат
удачи", такая - из огня да в полымя. Только сейчас я понял всю серьезность
нашего поступка, сказать проще - преступления. Увлекшись погоней, мы захватили
воздушное судно, так, кажется, это называется на казенном языке. А теперь, когда
уже все сделано и ничего исправить нельзя, иди попробуй докажи, что это не мы
бандиты, а они, люди Николая Викентьевича. Быстро найти крайнего - это у нас
умеют...
Я вышел в салон, чтобы посоветоваться с ребятами. Муха с Артистом
приглядывали за людьми Николая Викентьевича, которые были прикованы наручниками
к сиденьям, а Док занимался Боцманом, перевязывал рану. У Боцмана опять
открылось кровотечение.
- Мужики, наши действия расценены как угон самолета. Внизу вооруженный до
зубов спецназ. Что будем делать?
- Мы разве объявляли об угоне? - удивился Артист.
- Мы нет - но кто-то другой мог... У пилотов может быть условный сигнал, о
котором мы даже не догадываемся, с помощью которого они сообщают на землю о
захвате. Честно сказать, все наши действия в Адлере я расценил бы как терроризм
чистейшей воды.
Шутка моя парням понравилась - они дружно рассмеялись.
- Что делать будем? Дело-то серьезное. Поймают, мало не дадут.
- А может, действительно захватим всю эту трихомундию да и уйдем в
партизаны? - весело предложил Артист.
- Погоди, Семен. Я серьезно. Через пять минут пилоты посадят самолет, и
тогда будет поздно что-либо менять.
Артист с Мухой переглянулись.
- А может, боевое десантирование, а? Как в старые добрые времена?
- С раненым Боцманом? - Я покачал головой.
- А что? Два спасательных жилета, и все дела. Продержимся.
Я размышлял несколько секунд, прежде чем принял решение.
- Всему десанту надеть спасательные жилеты! Вернулся в кабину пилотов.
- Отменить посадку! Набрать высоту! - У меня был такой тон, что пилоты
повиновались беспрекословно. - Идем в сторону озера Круглое.
От Шереметьева до Круглого всего семнадцать километров - меньше минуты
лету. Я велел пилотам снижаться до предельно возможного уровня - меня вовсе не
грела перспектива разбиться о воду. Пилоты послушно выполняли все мои
приказания, и уже через сорок секунд внизу, совсем близко, мелькнула узкая
полоска шоссе, сразу за которым начиналась водная гладь.
- Ниже, ниже, ещё ниже! - командовал я. - Вот так и держите!
Озеро промелькнуло под пилотным колпаком, и пошла "зеленка" - перелески и
рощицы вперемешку с дачными поселками. Прежде чем пилоты сделали разворот, я
велел пацанам открыть аварийный выход. Сделали они это весьма проворно, и вот по
салону уже загулял холодный, бьющий в лицо ветер.
Ребята шустро напялили на себя спасательные жилеты. Такой же жилет был
надет и на Ирину. В её глазах читался испуг. Оно и понятно - какие-то люди все
время хватают, тащат, каждый в свою сторону. Ничего, ничего, теперь мы с этим
Викентьичем по полной программе за все разберемся!
Самолет ещё не дошел до кромки озера, когда я велел всем приготовиться к
десантированию. Первыми должны были пойти Ирина и Артист. Артист в случае чего
мог подстраховать девушку в воде. Потом шли Боцман с Доком. С Боцманом тоже было
непросто: а вдруг он потеряет сознание, ударившись о поверхность, - поэтому я и
поручил его постоянному попечению Перегудова. Потом прыгал Муха, последним - уже
на пределе - я сам. А до того мне придется приглядывать за пилотами.
Сверху, с воздуха, хорошо были видны глубокие и мелкие места. Нам,
конечно, нужно бы где поглубже, чтобы не разбиться о дно. Вот одно из них, чтото
типа омута, ямы.
- Пошли! - что есть силы крикнул я из кабины, перекрывая вой ветра и рев
моторов.
Артист вытолкнул из самолета визжащую Ирину, а в следующее мгновение
прыгнул и сам. Вот ещё одно место поглубже.
- Пошли!
В этот второй пролет над озером десантироваться удалось четверым. Мы с
Мухой остались на следующий заход. Я прекрасно понимал: стоит только оставить
пилотов без контроля, они тут же резко поднимут самолет вверх и направят его
назад, в Шереметьево, поэтому мне придется сидеть рядом с ними до последнего.
Самолет сделал разворот и снова пошел над озером. Сверху хорошо были видны
фигурки четверых людей, плывущих к берегу.
Я увидел, как приводнился Муха, подняв фонтан брызг, помедлил немного,
дожидаясь следующей ямы, потом резко выскочил из кабины и, не раздумывая,
сиганул вниз...
Нам с парнями за время службы часто приходилось десантироваться без
парашютов. Есть такая горная тактика: сначала самолет-разведчик проверяет
наличие противника в горах, дает его координаты, и через несколько мгновений в
воздух взмывают "вертушки" с десантом (рота, две, а то и батальон). Во-первых,
десантировать людей надо таким образом, чтобы противник их не сразу обнаружил,
во-вторых, так, чтобы они при приземлении не поломали себе ноги о скалы. Днем
ещё куда ни шло, а ночью такое десантирование превращается в опаснейшее занятие.
Погибнуть можно не от вражеской пули, а от собственной неосторожности, иногда
даже приборы ночного видения не помогают... Так что опыт у нас в этих цирковых
номерах был немалый. Вода - это не страшно, вода - родная стихия. Из неё человек
родился, в неё в конечном счете и уйдет.
Я вошел в озеро строго вертикально. Легонько коснулся ногами илистого дна,
и спасательный жилет тут же потащил меня к поверхности. Вынырнул, отфыркиваясь,
задрал голову, высматривая самолет, так и есть - он ушел резко вверх и повернул
в сторону аэропорта.
Я снял с себя жилет, который теперь только мешал, и энергично поплыл в
сторону лесистого берега.
Наше десантирование собрало у противоположного берега рядом с дорогой
большую толпу зевак, которая долго аплодировала моему прыжку. Зрители, видно,
решили, что над озером проходит какой-то военно-спортивный праздник.
Я знал, что в нашем распоряжении очень мало времени. Сейчас пилоты сообщат
куда надо наши координаты, если уже не сообщили, и минут через двадцать в район
озера подтянутся воинские и милицейские подразделения. Но не на тех напали,
козлы!
Я выбрался на берег, парни выжимали одежду и ждали меня. Ирина сидела на
упавшем дереве, сжавшись в комок, и дрожала от холода.
- Давайте-ка раздевайтесь, отжимайтесь и согревайтесь. Нам ещё долгий
путь, - сказал я, протягивая девушке фляжку с коньяком.
Через две минуты мы, разделившись (не забывайте, что Боцмана нужно было
нести на руках), уже пробирались к шоссе. Нужно было успеть уйти до того, как
район полностью перекроют...
Саша, перед тем как спуститься в камеру хранения, несколько раз оглянулся.
Прошел вдоль бесконечного ряда ячеек. Нашел ту, которая ему была нужна, открыл
кейс, сунул в ячейку прозрачную пластиковую папку с какими-то бумагами. Сунул в
прорезь жетон, набрал шифр с внутренней стороны двери...
Вэн сидел в машине на стоянке рядом с Киевским вокзалом, приложив к
правому уху небольшой наушник, от которого тянулся провод к прибору, лежащему на
панельной доске. На жидкокристаллическом дисплее прибора отражались всплески
звуковых волн, а в наушнике слышались щелчки...
Саша закрыл дверцу. Послышалось характерное гудение. Замок закрылся. Саша
несколько раз подергал ручку ячейки и направился к выходу...
Вэн щелкнул кнопкой записи автомагнитолы, нажал на перемотку. Кассета
зашуршала. Он нажал "плей", и в машине раздались шаги, шуршание, а потом
несколько характерных щелчков.
- Ну вот и хорошо, - удовлетворенно сказал Вэн. 18. Пастухов
Уйти из оцепленного района нам не удалось. Конечно, если б не были ранены
Боцман и девушка, может, оно и вышло бы, но... Как говорится, человек
предполагает, а Господь располагает. Когда мы вышли к шоссе, оно уже было
перекрыто, и мы наблюдали из-за кустов за тем, как к кромке леса подъехали два
"Урала", из которых начали выпрыгивать солдатики с автоматами. В данной ситуации
мне виделся только один выход - до ночи отсидеться в подвале какой-нибудь дачи,
а потом уйти "огородами". Прочесывать перелески солдатики наверняка будут только
в светлое время суток, так что оставалось только найти подходящий домик...
Мое внимание привлек один такой, стоящий на опушке леса за забором, -
огромная трехэтажная дача красного кирпича, у которой все окна были закрыты
плотными металлическими жалюзи. По всему было видно, что на даче сейчас никого
нет. За этим коттеджем виднелись и другие, но этот
...Закладка в соц.сетях
