Жанр: Боевик
Солдаты удачи 16: Погоня за призраком
...ели, и он
даже не удосужился их посмотреть, а тут ни с того ни с сего вдруг
заинтересовался.
- В таком случае все свободны.
- Извините, товарищ генерал, ещё один вопрос.
- Что ещё за вопрос? - недовольно нахмурился Зеленцов.
- По поводу охраны нашего сочинского "объекта".
- Я думаю, полковник, мы решим его в рабочем порядке. Останьтесь, а все
остальные свободны.
Офицеры, вставая, задвигали стульями, потянулись к дверям. Полковник
Голубков положил на стол генералу папку с документами, сел напротив,
выжидательно глядя на начальство.
Зеленцов подождал, пока закроется дверь, потом принялся листать папку.
- Не боишься, полковник?
- А чего мне бояться? Дальше Колымы не сошлют, ниже ада не опустят, -
пошутил Голубков. - Все-таки сейчас легче работать, чем в застойные времена...
- Легче? - удивленно переспросил Зеленцов. - Скажешь тоже - легче!
Наоборот, с каждым годом работать становится все сложнее. Раньше за идею
боролись и умирали, а сейчас? - Военнослужащих за бабки "чехам" продаем! Готовы
жопу лизать каждому, кто сотню тысяч "зелененькими" даст! Легче! Предавать -
легче, а дело делать - тяжелее во сто раз! - Генерал пододвинул к себе папку,
открыл её и стал листать бумаги. - Ишь ты, сколько накопал! Накопал, накопал,
полковник, да-а! Ладно, давай, что там у тебя по поводу охраны сочинского
"объекта".
- Усилить бы охрану, - вздохнул Голубков. - Пастухов, конечно, профи,
ничего не скажешь, но на •)тот раз он работает без своих парней.
- Это без тех, которых ещё "солдатами удачи" называют?
- Да нет, это мы их так в шутку прозвали.
- Говоришь - Пастухов и тут же требуешь усиления. И вообще, ты же знаешь,
какой напряг у нас с людьми.
- Знаю, - вздохнул Голубков. - А если мы киллера зевнем, тогда как?..
- Тогда будешь сухари сушить, - Зеленцов улыбнулся. - Ладно, полковник,
будет у твоего Пастухова приличное усиление. Только предупреди его, чтобы на
этот раз безо всяких фокусов, а то наслышался я о нем: то он эксперименты с
охраной объекта проводит, проверяя её боеспособность, то бросается в погоню,
никого не предупредив. Будет самовольничать - отстраню от операции. Никакой
самодеятельности в данном деле быть не должно.
- Не будет, - сказал Голубков. - У него строгие инструкции на этот счет. И
потом он все-таки человек военный, дисциплину какую-никакую соблюдать приучен.
- Вот именно, что какую-никакую. - Зеленцов повернулся к селектору,
который тихонечко мелодично запиликал. - Что и кто? - спросил он, нажав на
кнопку.
- Анкара, - раздался в селекторе голос секретаря.
- Анкара подождет. Пускай мне через час перезвонит. Сейчас мне линия
нужна.
- Есть!
Зеленцов повернулся к Голубкову:
- Ну что, вопросы по поводу проведения оперативных мероприятий есть?
- Никак нет, - отчеканил Голубков.
- А-а, вечно ты торопишься с ответом, полковник, - покачал головой
генерал. - Только что были вопросы по поводу прикрытия, а теперь куда-то
улетучились. Ладно, ступай, я поговорю с начальником оперативного отдела
тамошнего ФСБ. Сделаем так, Пастухов сможет к нему обращаться за помощью.
- Всего доброго, товарищ генерал.
- Пока, полковник.
Когда Голубков вышел, генерал тут же снял трубку и набрал номер.
- Э-э, барышня, Зеленцов на проводе, соедините меня с Антоном
Владленовичем.
В трубке раздалась приятная джазовая музыка, и через полминуты возник
голос Антона Владленовича:
- Алло, слушаю, генерал.
- Копают, Антон Владленович.
- Под кого, под меня?
- Думаю, и под вас тоже. А самое главное, что я процесс этого копания
никак остановить не могу. Иначе немедленно по шапке дадут.
- А ты не останавливай. Ты процесс в нужное русло направь, - бодро сказал
Антон Владленович. В голосе его не слышалось никакого страха.
Зеленцов невольно поморщился: во-первых, он не любил, когда с ним
фамильярничали (с Антоном Владленовичем он на брудершафт не пил), во-вторых,
легко сказать - направь. Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается...
- Знаете, возникла у меня одна идейка, на кого перегрузить часть проблем
по поводу объекта. Хотелось бы с вами встретиться, поговорить не по телефону.
- Встречаться пока незачем. Когда перегрузишь часть проблем, как ты
говоришь, и поможешь моим людям, тогда встретимся и поговорим... по душам, -
добавил Антон Владленович и повесил трубку.
Только сейчас генерал понял, что его собеседник был пьян. Язык у него не
заплетался, но голос был несколько странный. Тембр и интонации выдавали, что
человек принял неплохую дозу спиртного.
- По душам так по душам, - вздохнул Зеленцов. - Ну что ж, обеспечим мы
господину Пастухову прикрытие, - сказал он и неожиданно рассмеялся.
16
Медпункт - одноэтажное деревянное здание с зарешеченными окнами - был
закрыт на большой висячий замок. Боцман положил истекающего кровью Айгаза на
траву, попытался сбить замок прикладом. Ему это не удалось. Тогда он отошел от
двери и дал короткую очередь. Дужка замка жалобно звякнула. Боцман внес мальчика
в медпункт.
Однако в медпункте все было закрыто. Боцман выбил дверь смотрового
кабинета и положил мальчика на кушетку. Принялся рыться в стеклянном шкафчике,
выискивая бинты. Айгаз громко застонал.
- Ты только не помирай, пацан, - сказал Боцман и подумал, что первонаперво
надо снять болевой шок. Он ещё раз огляделся. Все более-менее приличные
лекарства хранятся, конечно, в сейфе. И Боцман, круша двери, пошел по больничке,
пока наконец не обнаружил сейф - выкрашенный белой краской большой железный ящик
с красным крестом на дверце. Спрятавшись за косяк в коридоре, Боцман
традиционным способом - автоматной очередью - сломал замок сейфа. Несколько пуль
срикошетило и разбило окно кабинета. Боцман принялся лихорадочно рыться на
полках. Поди тут, разбери, где здесь обезболивающее. Эх, Дока бы сюда!
В армии все проще. Во время боевой операции у каждого солдата имеется
индивидуальная аптечка, в которой обязательно есть одноразовый шприц-ампула с
промедолом, как раз для обезболивания раны. Впрочем, чаще всего промедол из
аптечек таскает с собой фельдшер, а то и начмед, потому что иначе солдаты в
первую же ночь пообкалываются промедолом, чтобы кайфануть. Их тоже понять можно
- стрессы, война, страх смерти. Если рана серьезная - пускают в дело сразу
несколько тюбиков, чтобы снять болевой шок, если пустячная - хватит и одного.
Наконец под руку Боцману попался новокаин. Он поискал глазами стерилизатор
со шприцами. Стерилизатор стоял в углу кабинета на столике с хлипкими ножками.
Боцман схватил его и бросился назад, в смотровой кабинет. Айгаз уже был без
сознания.
- Потерпи, потерпи, сынок, - приговаривал Боцман, наполняя шприц
лекарством. - Скоро уже.
Боцман разорвал на Айгазе рубаху. Два входных отверстия в животе. Судя по
всему, облегченные пятимиллиметровые пули как следует погуляли по внутренностям
парня. Боцман принялся вытирать сочащуюся кровь. Потом новокаином обколол раны
со всех сторон.
Закончив с этим, он достал из кармана сотовый телефон и набрал Муху:
- Олег, срочно вертолет на "Большую землю" нужен.
- Тебя ранило, что ли? - раздался врубке встревоженный голос Мухи.
- Не меня - пацана. Объявился тут один... борец с терроризмом! Он из
охотничьего по разведчику пальнул, ну а тот по нему из автомата.
- Серьезная рана?
- Судя по всему - да. У вас как?
- У нас нормально. Одного головореза в плен взяли, остальные "почили", так
сказать. Не волнуйся, Митя, "вертушка" уже идет к вам. Выноси пацана к окраине
села, где была засада.
- Ладно. - Боцман выключил телефон, и в это мгновение от двери раздался
грозный оклик: - А ну лечь мордой в пол! Оружие ко мне.
Боцман обернулся. Безусый лейтенант милиции целился в него из своего
табельного "Макарова"...
- Слушай, парень...
- Лежать, я сказал! - истошно завопил лейтенант.
Ну не стрелять же по своему! Боцман послушно лег на пол. Лейтенант
подскочил к стулу, на котором лежал его автомат, схватил его.
- То-то, бандюга!
- Да не бандюга я! - попытался отстоять свою честь Боцман.
- Молчать!
На руках Боцмана защелкнулись наручники.
- Экспедиция мы поисковая. А бандюги - они на улице мертвые лежат.
- Молчать, а не то мозги выпущу!
- Помрет же пацан! Вызвал бы "скорую", лейтенант, - умоляюще сказал
Боцман, чувствуя, как сталь "браслета" впивается в кожу запястья. 17. Пастухов
Теперь я выглядел как обычный курортник: сандалии на босу ногу, шорты,
панама, маечка с какой-то бессмысленной надписью, в руке пакет, в котором
полотенце, дешевый детектив и все, что необходимо для предстоящей работы, на
носу темные очки. Прикид, годящийся шпиону.
Я вышел из корпуса и направился в сторону пляжа.
- Сергей! - раздался сзади знакомый голос.
Я тяжело вздохнул и обернулся. Конечно, господин Ивлев собственной
персоной. Сейчас прилипнет как банный лист, хрен отвяжешься!
- На пляж?
Будто не видно! Ничего, сейчас я от тебя отделаюсь, козел!
- А вы разве не ходите на процедуры?
- Какие к черту процедуры! Полуденный отдых фавна: девочки, красное вино,
море, нега под зонтом. Вот что дает заряд энергии на весь год!
- Не знаю, не знаю. Излишества мне ни к чему. - Я упорно продолжал
изображать из себя этакого осторожного "чайника", который всего боится. И
солнца, и девочек, и моря. - Плаваю я плохо, и удары солнечные легко получаю. В
прошлом году вон на ровном месте, так сказать...
- Не прибедняйтесь... А вот и наш пляж. - Ивлев сделал широкий жест рукой,
показывая на огороженную мелкой сеткой полоску пляжа впереди.
На входе мы предъявили охраннику свои курортные карты. Я огляделся,
оценивая местность.
- Пойдемте вон туда, к девочкам, - предложил Ивлев, показывая на шезлонги,
на которых действительно загорали девицы.
- Нет-нет, придется их развлекать, да и шумят они... Молодежь.
- Экий вы бука! - покачал головой Михаил Станиславович. - Ну, как хотите.
- Я вот сюда под зонтик, - сказал я, полагая, что уж теперь-то Ивлев
оставит меня наконец в покое и отправится к своим девицам. Не тут-то было. Он
уселся на шезлонг рядышком.
- Эх, хорошо! Воздух морской.
- Да-да, морской, - согласился я торопливо. Ну что же, не хочет оставить
меня в покое по-хорошему, будет по-плохому. Я вынул из пакета красочную жестяную
коробку и открыл её. В коробке были конфеты. Наверняка этот жизнерадостный
толстячок любит сладкое.
- Угощайтесь. - Я протянул коробку Ивлеву.
- Спасибо. - Он робко взял одну конфету.
- Это даже неприлично брать одну. Берите еще.
Ивлев взял ещё одну конфету. Сунул обе сразу в рот, начал жевать.
- У-у! - произнес он, сладко жмурясь. - Какая вкуснятина!
- Это английские. Что-что, а шоколадные конфеты англичане делать умеют.
- Угу. - Ивлев потянулся ещё за одной конфетой.
- Пожалуйста, запейте! - Я протянул ему бутылку с минералкой.
Михаил Станиславович выхлебал полбутылки, после чего удовлетворенно икнул.
- Очень вкусные конфеты. Наверное, вам много приходится за границей
бывать? - поинтересовался он.
- Да так, иногда, - ответил я уклончиво.
- А я вот все никак выбраться не могу. То времени нет, то денег. Дочь
родила, теперь вот с внуком нянчиться надо. Уж не знаю, как там без меня бабка
справляется...
- А у меня дочь ещё маленькая. Руку недавно сломала. Ходит теперь в гипсе.
- А-ах. - Ивлев широко зевнул. - Что-то меня в сон потянуло. Странно,
вроде выспался.
- А чего мучиться? Ложитесь да поспите под зонтиком.
- Разбудите меня через полчасика?
- Разбужу, - кивнул я.
Ивлев улегся на расстеленное полотенце и закрыл глаза. Я посмотрел на
часы. Еще три минуты, и все - будет спать как сурок. На всякий случай отпустим
ему четыре. В конфетах, которые я предложил своему навязчивому соседу, было
сильнодействующее безвкусное снотворное, которое благодаря минералке
растворилось довольно быстро. Когда Голубков давал мне эту коробку, я думал не
пригодится. Не буду же я с убийцами конфетами воевать! Смотри-ка, пригодилось!
Теперь у меня есть часа два, чтобы обследовать окрестности дачи министра.
Я поднялся, скинул с себя одежду и вынул из пакета спасательный жилет.
Надел жилет на плечи и неторопливо направился к морю.
Я проплыл метров триста и выбрался на берег в глухом месте, где не было
людей. Чтобы не поранить ноги об острые скалы, надел специальные тапочки,
которые были спрятаны под тканью спасательного жилета.
Чуть поодаль от берега была густая растительность, в которой прятался
забор министерской дачи. Именно туда я и направился. В пробках спасательного
жилета умельцами из ФСБ были сделаны специальные тайники, в которых находился
пистолет ТТ, ножи для метания, мощный электрический фонарь и даже крохотная
пластитовая шашка в полиэтиленовой упаковке. Вот такой я был курортник!
Я обследовал периметр забора, которым была огорожена дача, и убедился, что
позиции у снайпера, если, конечно, киллер задумает убирать министра таким
традиционным способом, слабые. Во-первых, негде спрятаться, потому что кустарник
низкорослый, деревьев с большими кронами и двухэтажных домов поблизости нет.
Кроме того, сама дача скрыта от посторонних глаз густой растительностью. Вовторых,
подходя к ней близко, ты рискуешь нарваться на охрану, которая,
естественно, предупреждена о возможном покушении и не будет церемониться с
непрошеным гостем.
Остаются два варианта: пляж, где министр всегда будет как на ладони, и
коммуникации. Прирожденный убийца легко преодолеет и заграждения в море, и
сухопутные препятствия, чтобы подобраться к министру на расстояние выстрела. Но
ведь вполне вероятно, что министр будет загорать у себя на даче и там же
купаться - в бассейне с морской водой. Так что когда он ещё появится на пляже,
сколько его придется ждать... И потом, даже если он и снизойдет до пляжа, то
наверняка будет появляться там в разное время: то в семь, то в восемь, то в
десять - чтобы у снайпера было меньше шансов. Теперь мне надо было найти точки,
с которых пляж министра простреливается лучше всего. Я насчитал таких пять.
Голубков сказал мне тогда на аэродроме, что в случае необходимости я всегда могу
позвонить и в мое распоряжение в течение часа поступит столько людей, сколько
мне будет нужно. Конечно, я привык работать со своими пацанами, в которых
уверен, как в самом себе, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. Придется
просить ФСБ о пяти "человечках", которых я посажу вокруг пляжа, чтобы
обезопасить министра. С пляжем просто - тут все можно просчитать и постараться
опередить противника. А вот с коммуникациями труднее. Судя по тем бумагам,
которые дал мне для изучения Голубков, киллер по кличке Вэн со своей командой
неплохо "ходил" под землей. Обычно коммуникации - самое слабое место в системе
защиты объекта.
Я нашел канализационный люк, подцепил тяжелую крышку специальным крючком и
сдвинул её в сторону. Внизу шумела вода и, конечно, попахивало не лучшим
образом.
Я скользнул по ступенькам лестницы вниз, осторожно водрузив крышку на
место. Включил фонарь и укрепил его с помощью специального ремня на голове,
чтобы освободить руки. Не хватало только шахтерской каски, чтобы защитить голову
от ударов. Ладно, каска - это уже барство.
Стараясь дышать пореже, я скользнул вниз в зловонный поток. Туннель был
достаточно большой, чтобы передвигаться по нему почти в полный рост.
Я двинулся вперед. Судя по всему, туннель этот был сделан ещё до
семнадцатого года. Дорогу мне преградила прочная металлическая решетка,
сваренная из толстых прутьев арматуры. Я тщательно обследовал её на предмет
того, не пытался ли кто-нибудь её подпилить или сломать. Ага, вот он, след на
уровне колен. След от ножовки по металлу или от какого-то другого, более мощного
инструмента. Значит, уже была попытка проникновения на территорию министерской
дачи через подземные коммуникации, которая, судя по всему, не удалась. То ли
кто-то вспугнул диверсантов, то ли он просто решил продолжить в следующий раз.
Как бы то ни было, сюда тоже придется ставить людей.
Я взглянул на светящийся циферблат часов. Я отсутствовал на санаторном
пляже уже более часа. Пока дойду до моря, пока доплыву, пока отмоюсь от всего
этого дерьма... Пожалуй, пора возвращаться к моему спящему соседу. Все, что можно
было узнать за время прогулки по окрестностям министерской дачи, я узнал.
Я поднялся по скользким ступенькам металлической лестницы, подпер головой
люк. Уперся спиной в холодную стену колодца и руками сдвинул люк в сторону.
Подтянулся на руках и только выбрался на божий свет, с непривычки щурясь от
яркого солнца, как тут же раздался грозный оклик: "А ну-ка стоять!"
Произошло то, чего я больше всего боялся: охрана дачи засекла меня раньше
времени. Знакомство с охранниками не входило в мои планы. У нас с ними разные
задачи. Их - охранять "важную персону" от непрошеных гостей, моя - не допустить,
чтобы "персону" эту шлепнули из-за угла, как какую-нибудь перелетную утку. Ведь
если начать защищать министра, когда его уже будут убивать, ему никакая охрана
не сможет помочь! Это закон! Слишком быстро все всегда происходит.
Я поднял руки вверх и глянул в ту сторону, откуда донесся окрик. Опасность
быть застреленным в пятистах метрах от моего родного санатория быстро заставила
мои глаза ускорить процесс привыкания к свету. Охранник был один. В руке у него
подрагивал пистолет.
- Лег на землю! На землю, быстро! - приказал он мне, приближаясь.
- Парень, ты че, я ж сантехник, сток проверял. - Я двинулся ему навстречу.
- Я сказал - на землю! - Было видно, как охранник нервничает. Конечно, не
каждый день удается задерживать сантехников. Где ж ты был, гад, когда этот самый
Вэн пытался подпилить решетку? Почему в него не целился? Охранник достал из
кармана рацию. - Я тут задержал одного, в плавочках. Из люка вылез, - сказал он
быстро. - Ага, жду.
Жди-жди, щас дождешься.
- Ложись, а то башку снесу! - снова грозно предупредил охранник.
- Сейчас, сейчас. - Я нагнулся, якобы собираясь лечь, а в следующее
мгновение сделал мощный прыжок. Одним движением выбил из его руки пистолет,
вторым уложил охранника на землю, заломил ему руку. - Дурак ты, я ж для твоего
босса стараюсь, чтоб с его головы ни один волосок не упал, - проговорил я тихо.
- Не мешай мне больше никогда! - Коротко ткнув охранника в шею, я отключил его
на несколько минут, а сам, забросив его пистолет в ближайшие кусты, побежал.
Через полминуты здесь начнется такой переполох! Правильно, правильно,
пускай посуетятся, потренируются в поимке "опасного преступника", а то у этой
охраны от безделья и сладкой жизни совсем глаза жиром заплыли.
Через пару минут я уже был на берегу. Не раздумывая, прыгнул в воду и
поплыл. Сомневаюсь, что кто-нибудь из министерской охраны смог бы за мной
угнаться.
Я выбрался на берег недалеко от того места, где под зонтиком в шезлонге
спал Ивлев. Снял спасательный жилет, сунул его в свой пакет, вытерся полотенцем
и, плюхнувшись в шезлонг, закрыл глаза.
Итак, будем надеяться, что после случившегося со мной охрана дачи будет
усилена, а люк, через который можно проникнуть на территорию, заварен. Да, а
люди Голубкова пускай займутся пляжем. Главное в нашем деле - все организовать,
а потом сидеть в шезлонге, лениво потягивая холодный сок, и смотреть на плоды
трудов своих.
Где-то сейчас мои пацаны, в каком краю? Сегодня же надо им отзвонить и
выяснить, как движутся дела, выполнили ли они задание, получили ли за него
бабки. И Настене с Ольгой надо позвонить. Вроде первый день здесь, а уже так
соскучился без своих девчонок.
- Хэ, спит он! - раздался голос Ивлева. - Вроде молодой, а хуже старикана.
Ведь просил через полчаса разбудить!
- Что? - Я часто заморгал, будто бы спросонья.
- Я говорю, плохо, что в вашем возрасте вы ничем не интересуетесь. Большая
польза для сердца именно от активного отдыха, а не в шезлонге под зонтиком
дремать. Поди, и не окунулись даже?
- Нет-нет, окунулся, - кивнул я. - Очень хорошая вода.
- А хотите, я вас как следует плавать научу? - неожиданно предложил Михаил
Станиславович. - У меня, между прочим, второй разряд по плаванию. Километров на
десять в море уплыть могу.
- Да ну! - наигранно удивился я.
- Вот тебе и "да ну"! - гордо произнес Ивлев.
- Знаете, мне уже поздно учиться. Я уж лучше так, у бережка побултыхаюсь.
- Не хотите как хотите... Конфеток английских больше не найдется? Уж больно
вкусны.
- Конфеток? - Я улыбнулся. - Конечно, угощайтесь на здоровье.
Пусть лучше спит, чем треплется ни о чем.
Антон Владленович курил сигару, сидя в глубоком кресле в своем кабинете, и
потягивал из большого бокала коньяк. Рядом стоял столик-бар, сделанный в виде
глобуса. На экране огромного телевизора бесшумно скакали лошади с привставшими
на стременах жокеями. Звук был выключен. Раздался робкий стук в дверь.
- Ну, чего? - несколько раздраженно спросил Антон Владленович.
В кабинет заглянул охранник.
- К вам...
- Знаю, знаю, кто, - перебил его хозяин. - Давай зови скорей.
Вошел Саша. В руке у него был большой пластиковый кейс с металлическими
вставками - в таких обычно возят телеаппаратуру.
- Добрый день. - Саша не решился первым протягивать руку, и Антон
Владленович тоже руки не подал.
- Сюда клади! - показал себе под ноги хозяин.
Саша послушно положил кейс перед креслом, достал ключи, вставил их в
миниатюрные замки. Вопросительно посмотрел на Антона Владленовича.
- Открывай, открывай, - кивнул тот. - У меня от тебя секретов нету.
- Слушаюсь! - по-военному отчеканил Саша и открыл кейс. Кейс был доверху
набит пачками стодолларовых купюр. Саша даже присвистнул.
- А ты думал, здесь старое тряпье? - усмехнулся Антон Владленович. - Это
моя законная зарплата за три месяца. И так задержали.
- И сколько же тут? - не удержался, спросил Саша, не в силах оторвать
взгляда от пачек с купюрами.
- Должно быть, два с половиной. Ты вот что... ты пересчитай их и поезжай в
наш банк. Положишь на счета нашей конторы. Управляющий знает, что к чему, что
куда... Двадцать штук твоих - за риск, за благородство. Шучу... За работу. Теперь
меня интересует только одно - Вэн.
- Вэн сказал, что через день все будет о'кей.
- Его устами да мед пить. Если канал этот потеряем - все потеряем. Так что
ты смотри, Саша.
- Я смотрю, Антон Владленович. У меня глаз - алмаз. Муха не пролетит.
- Вот и молодец. Иди работай. Я отдохнуть хочу.
Саша вышел из кабинета, прошел через бильярдную в небольшую комнаткугардеробную
без окон, опустился на банкетку, стоящую посреди гардеробной,
раскрыл кейс и начал пересчитывать пачки.
Кейс этот он забрал из камеры хранения Ленинградского вокзала. Ничего
необычного, ничего сверхъестественного - традиционная схема: регион получает
деньги на развитие какой-нибудь области промышленности, некоторая часть этих
денег разворовывается, а для того, чтобы не было неприятностей с Центром,
делается черный "откат" наличкой - процентов в пятнадцать - двадцать от
сворованной суммы. Деньги достаются тому, кто лоббирует интересы региона, то
есть Антону Владленовичу, а он их "отмывает" через банк, превращая в абсолютно
законные капиталы, нажитые непосильным трудом.
- Сорок три, сорок четыре, сорок пять, - сосредоточенно шевелил губами
Саша, выкладывая пачки на пол. "Если Вэн не сделает своего дела, и ему, и
Владленычу тогда конец - это верно. Кислород перекрыть - человек сам
задохнется".
Вертолет уже давно стоял на небольшой площадке на окраине села, а Боцмана
с раненым парнем все не было. Муха несколько раз набирал номер сотового
телефона, но операторша металлическим голосом сообщала ему, что телефон отключен
или временно недоступен.
- Твою мать! - выругался Муха. - Что же там случилось? Подождите меня, я
быстро, - сказал он Гере. - Одна нога тут, другая там.
- Ладно, минут десять подождем, - согласился Гера, глянув на прикованного
наручником к спинке сиденья Бурыгу.
Муха побежал в село.
Около трупов бандитов, лежащих посреди улицы, уже толпился народ. Люди
громко обсуждали случившееся. Заметив вооруженного человека, бегущего по дороге,
все бросились врассыпную.
- Да, блин, свой я, свой! Не бандит, - сообщил Муха, сбавляя шаг. - Эй,
где у вас тут медпункт? - крикнул он зычно.
Какой-то древний старик, боязливо выглянув из калитки, неопределенно
махнул рукой.
- Совсем вас запугали, - сказал Муха. Старик торопливо захлопнул калитку.
Медпункт найти не составило большого труда.
Дверь со сбитым замком была нараспашку, в окнах горел яркий свет. Муха
побежал по коридору. Через дверной проем он увидел двух женщин в марлевых
повязках, склонившихся над парнем, лежащим на столе.
- Это... Боцман где? - спросил у них Муха. - Большой такой, высокий.
Одна из женщин подняла на него взгляд и пожала плечами.
- Это раненый, да? Там вертолет ждет, чтоб в город отвезти.
- Сейчас, сейчас. Еще пять минут, - сказала женщина. - Вы не мешайте.
"Черт, куда же Боцман пропал?" - встревожено подумал Муха, выйдя на
крыльцо медпункта. Где-то на окраине щелкнули звонкие выстрелы. "Автомат", -
определил Муха по звуку.
Через минуту врачиха его окликнула:
- Идите помогите переложить раненого на носилки.
- Иду.
Вдвоем с врачихой они переложили Айгаза. Муха взялся за носилки спереди,
медсестра сзади, врачиха подняла вверх банку с каким-то лекарством, от которой к
руке раненого тянулась капельница. Так втроем они побежали по улице к вертолету.
Гера сидел на камне рядом с "вертушкой" и курил. Увидев Муху с носилками,
он вскочил, подбежал, перехватил носилки у медсестры.
Айгаза с ходу погрузили в вертолет. Взревел двигатель, начали вращаться,
набирая обороты, винты.
- Ранение очень серьезное. Одну пулю мы достали, вторую нет. Довезете -
немедленно на операционный стол, - давала последние наставления врачиха,
стараясь перекричать рев двигателя.
- Это вы ему. - Муха кивнул на Геру. - Я не лечу.
- Я тоже не лечу, - покачал головой Гера. - Ты с пацаном полетишь, - ткнул
он пальцем в одного из своих бойцов. - Потом отзвонишь мне, как и чего.
Только сейчас Муха заметил, что пленного в вертолете нет. Он удивленно
уставился на Геру.
- Где?..
...Закладка в соц.сетях
