Жанр: Боевик
Спец экстра-класса
...товьтесь ко второму акту марлезонского балета, — приказал Игорь.
Бойцы второй подгруппы вытащили из чехлов металлические саперные лопатки.
Свинтив гайки шарниров и согнув лезвие лопаток, превратили их в опорные плиты.
Затем извлекли из рукояток заглушки.
Боевой комплекс
вариант
совмещал в себе свойства саперной лопатки и
портативного гранатомета, способного вести огонь как по наклонной, так и по
навесной траектории. Расположившись друг от друга на расстоянии нескольких
метров, бойцы вынимали из брезентовых чехлов серебристые цилиндры реактивных
гранат
ВОГ-25
, в основном использующихся для подствольных гранатометов...
Капитан Маклахов забрался выше на гору, облюбовав под раскидистым деревом
свой наблюдательный пункт. С этой позиции подножье горы было как на ладони.
Первая группа арабских наемников появилась через несколько минут.
Оснащенные тяжелым вооружением, они двигались не очень быстро. Уверенные в
своих дозорных, наемники шли, не особо таясь.
— Идут, как по проспекту, — недовольно пробурчал Игорь Маклахов, сквозь
линзы мощного бинокля наблюдая за арабами. Когда первые боевики достигли места
закладок
лягушек
, капитан в микрофон негромко произнес: — Приготовиться.
Диверсанты заложили в жерла
вариантов
серебристые цилиндры гранат.
Прячась в засаде у подножия горы, старший лейтенант Фамов откинул
предохранительный колпачок с красной кнопки
Пуск
на дистанционном управлении.
Боевики, негромко переговариваясь по-арабски, прошли место закладки мин. С
этой секунды все четверо были в прицеле оптики Сергунька, который в мохнатой
маскировочной накидке забрался в крону дерева и теперь с расстояния двухсот
метров контролировал тропу.
Когда основная масса боевиков с гружеными мулами вошла в зону поражения
лягушек
, Фантомас нажал красную кнопку. Дремавшие поддернем чугунные
чудовища, получив электронный сигнал, мгновенно проснулись и, своими
чувствительными датчиками учуяв поблизости добычу, рванулись наружу.
Почти одновременно вышибные заряды выбросили на метровую высоту двенадцать
осколочных мин, которые тут же взорвались, сея в радиусе десятка метров
смерть...
— Ориентир — вспышки взрывов, — не отрываясь от бинокля, проговорил в
микрофон Маклахов. —Три гранаты, беглым огнем.
На языке артиллеристов такая команда означает, что каждый из
гранатометчиков должен использовать по три гранаты и вести огонь самостоятельно
по мере готовности.
Приглушенно захлопали
варианты
, первые гранаты разорвались на приличном
расстоянии от основной массы наемников. Оглушенные близкими взрывами
ОЗМ-4
,
те арабы, кто не попал под смертельный град чугунных осколков, пытались
обороняться. Несколько человек стянули с трупа изуродованного взрывом мула
крупнокалиберный пулемет
утес
и начали его устанавливать, другие боевики
залегли, стреляя во все стороны.
— Увеличить угол на сорок пять градусов, — по ходу стрельбы корректировал
гранатометчиков Макнамара.
Диверсанты выставили указанный градус на угломерах, прикрепленных к
стволам
вариантов
. И сразу же три гранаты взорвались белыми фосфорическими
вспышками возле уже установленного пулеметного станка, отшвырнув ударной волной
одного араба и заставив остальных залечь.
— Добавить еще пять градусов, — продолжал корректировать огонь капитан.
Вскоре к остаткам отряда, залегшего на изуродованной взрывами поляне,
подошли еще два.
Маклахов тут же приказал перенести огонь
вариантов
в ту сторону, где
виднелись между деревьями навьюченные лошади и мулы. Остатки первого отряда,
прикрытые огнем остальных, отползали под защиту деревьев.
— Сейчас Бабай попробует сбить нас с горы, — негромко произнес Игорь,
обращаясь сам к себе, но фразу, сказанную в микрофон, услышали все бойцы. — Ну,
ну, парк аттракционов зажигает свои огни.
Действительно, у подножия горы диверсанты приготовили множество сюрпризов,
несколько десятков мин от растяжек и
лягух
до направленного действия
МОНов
.
Для большего разнообразия в специально оставленных просветах установили
самострелы из
АКМов
в автоматическом режиме огня. В конце
тропы ужасов
стояли два авиационных пулемета, электроспуски которых позволяли Лису вести
огонь на расстоянии из хорошо защищенного укрытия. Если сквозь это боевики
пройдут (что вряд ли), то в ход идет основной аргумент —
человеческий фактор
в виде двух подгрупп, которыми командуют Фантомас и Шнифт.
В этом случае арабы окажутся между молотом и наковальней, но Маклахову не
хотелось переходить к основному аргументу. Огневой контакт, какой бы ни был
успешный, без потерь не обходится, а терять своих людей капитан не собирался.
У подножия горы, как и было задумано, захлопало несколько взрывов, к
которым тут же примешались звуки автоматных очередей. Через минуту все стихло.
— Прекратить огонь, — скомандовал Маклахов, и сразу же в воздухе повисла
звенящая тишина. Опустив бинокль, командир диверсантов стал спускаться вниз к
плато, где разместилась группа Фантомаса.
Сам старший лейтенант, превратив свой
вариант
из портативного миномета в
саперную лопатку, сидел на небольшом валуне и курил, спрятав сигарету в ладонь.
— Как дела? —подойдя поближе, спросил Игорь.
— В лучшем виде, — буркнул старший лейтенант. — Ни раненых, ни убитых. Как
по нотам отстрелялись,
духи
так пятились, что даже жмуров своих побросали. Мы
их, как говорится, прижали научно-технической революцией, мать его так.
И, как в подтверждение слов Фамова, где-то вдалеке грянула серия взрывов и
громогласным эхом прокатилась по горам.
— Ну, вот и
охотники
сработали, —усмехнулся Маклахов. —Теперь у Бабая
только один выход — вниз на равнину. Что и следовало доказать.
— Не понимаю. — Фантомас зло сплюнул себе под ноги. — Такого матерого
зверюгу выследили, зажали, пощипали хорошенько и отпускаем. Для чего? Чтобы
этот вурдалак солдатской кровушки попил? Да сюда надо было бы бросить полк
грачей
(1), чтобы они из этих гор футбольное поле сделали. А мы его щелкнули
по носу и отпускаем. Не понимаю, зачем?
1
Грач
— сленговое название штурмовика
Су-25
.
Игорь присел рядом со старшим лейтенантом и, улыбнувшись, сказал:
— Знаешь, как говорят фартовые люди?
Хороший понт дороже денег
. Ты
правильно заметил, Бабай кровожадный зверюга, более того, он, возможно, главная
знаковая фигура, с ликвидацией которой совсем по-другому будет выглядеть эта
кампания и ее результаты. Удар авиацией — это, конечно, один из самых
эффективных способов уничтожения. Но после плотного авианалета вряд ли удастся
отыскать труп ненавистного алжирца. А отсутствие трупа — первый признак
недоказуемости смерти и благоприятная почва для создания всяких мифов и легенд.
Как уже было с Летуном, первым президентом независимой, мать ее, Ичкерии. Наше
начальство играет наверняка, поэтому мы только загонщики, загоняем этого
кровожадного зверюгу в ловушку, где его поджидает настоящий охотник, от
которого он не уйдет.
Переключив рацию на волну группы Христофорова, Маклахов устало произнес:
— Волк спускается в долину.
После возвращения с учений Владимир Христофоров, как и основная масса
бойцов, завалился спать. Проснулся он, когда за окном купе вечер раскинул
сиреневый занавес сумерек. Набросив на плечи китель, Христофоров распахнул
дверь и вышел в коридор, на глаза ему тут же попался дневальный матрос, который
с прилежностью проводника фирменного поезда подметал пол. Увидев старшего
офицера, дневальный вытянулся по стойке
смирно
и не совсем по-уставному
спросил:
— Чаю не хотите, товарищ полковник?
На мгновение задумавшись, Христофоров отрицательно покачал головой.
— Нет, дружок, ты мне лучше скажи: где расположились разведчики?
— А-а, — матрос расплылся в довольной улыбке, — они с комендантским
взводом и прочими кавалерами оккупировали седьмой плацкартный вагон. — Немного
подумав, он добавил: — Нумерация вагонов начинается от хвоста поезда.
— Отлично, — кивнул Христофоров и направился к выходу.
Раз он решил поближе познакомиться с командиром разведчиков, то лучше это
сделать не откладывая. Выйдя из вагона, он не спеша направился в конец состава,
поглядывая на номера. Вот и седьмой. Владимир ступил на пол тамбура, где на
входе со штык-ножом на поясе стоял широкоплечий матрос-дневальный, круглолицый,
как луна, с хитрыми раскосыми глазами.
Увидев вошедшего, дневальный хотел подать команду, но Христофоров жестом
руки остановил его. Из открытой двери доносились громкие разговоры, смех и
звуки настройки гитары. Неожиданно голоса смолкли, и под аккомпанемент музыки
кто-то с легкой хрипотцой запел:
Нас в такие гоняли дали,
Что не очень-то и дойдешь.
Мы годами в засаде ждали,
Невзирая на снег и дождь.
Мы морпехи, солдаты удачи,
Головорезы номер один.
Мы морпехи, солдаты удачи,
Головорезы номер один.
Говорят, что за эти годы
Басмачей пропал и след,
Что в анналах родной природы
Этих тварей в помине нет.
Говорят, будто в дальние страны
Подались они навсегда.
Только я заявляю прямо —
Это полная ерунда.
Басмачей не стало меньше,
Только в свете последних дней
Слишком много подразделений,
Тех, что сдуру гоняют
зверей
.
Подкрадешься, а они обманут,
И вот уже навсегда ушли.
И только горы тебя поманят
Красным трассером из кустов.
И только горы тебя поманят
Красным трассером из кустов.
И только горы тебя поманят
Красным трассером из кустов.
Последние строчки пел уже весь вагон. Дождавшись, когда песня закончится,
Христофоров обратился к дневальному:
— Где я могу найти старшего сержанта Федорова?
— В конце вагона в купе проводника, товарищ полковник.
— Ясно, спасибо.
Полковник прошел в глубь вагона. Несмотря на распахнутые окна, в вагоне
стоял спертый разгоряченный воздух. В узком коридоре и отсеках белели голые
торсы. Лишенные для конспирации полосатых тельняшек, морпехи демонстрировали
мускулистые тела.
Пройдя через весь вагон, Христофоров остановился перед купе проводника. В
открытую дверь он видел старшего сержанта, который, что-то бормоча себе под
нос, точил длинный самодельный нож с разборной рукояткой, сделанной из толстой
кожи.
Негромко постучав в тонкую пластиковую перегородку, Владимир спросил,
обращаясь к хозяину купе:
— Можно войти?
— Конечно, товарищ полковник. — Отложив нож в сторону, Дядя Федор поднялся
навстречу гостю и тут же спросил: — Какие-то проблемы?
— Да нет, —успокаивающе проговорил Христофоров, протягивая руку. — Ваш
комбат сказал, что взводом разведки командует бывший наемник. Вот, значит, я и
решил познакомиться поближе. Интернационалистов доводилось видеть, а наемника
первый раз.
— Ну, может, тогда по пятьдесят граммов за знакомство? — с усмешкой
спросил разведчик, указывая на фляжку в брезентовом чехле.
— Хорошо бы, но... — вздох огорчения перечеркнул возможность расслабиться
при помощи зеленого змия. — Но мы находимся в состоянии боевой готовности,
тревога может быть в любую минуту. Мозги надо держать в трезвом состоянии.
— Ну, тогда чай, — развел руками разведчик. И тут же громким командирским
голосом приказал: — Дневальный, мне и полковнику чай.
Пока Дядя Федор отдавал распоряжения, Христофоров разглядывал его ладную
фигуру. На правом боку он заметил глубокий рваный шрам.
Осколочное ранение
, — отметил про себя чекист. На левой стороне груди
немного выше соска виднелся розовый шрам, похожий на многолучевую звезду. Такие
отметины остаются только от пулевых ранений, цвет ясно говорил, что разведчик
получил эту отметину не так давно. Но наиболее ярко отображала сущность
собеседника татуировка, сделанная обычной тушью и от времени сильно
потускневшая. Двуглавый орел, сжимающий в лапах автомат Калашникова, и
подковообразная надпись над вооруженной птицей старославянским шрифтом:
Мне
все равно, лишь бы платили
.
Через несколько минут появился дневальный и поставил на стол два стакана
чая в подстаканниках из нержавеющей стали. Чай был обжигающе горячим,
ароматным, но из-за долек лимона внушительных размеров абсолютно бесцветным и
приторно сладким. Полковник, прихлебывая чай, невольно улыбнулся, вспомнив свои
курсантские годы. В первое время, когда организм попадает в условия режима,
хорошо сдобренного физическими нагрузками, страшно хочется есть, и особенно
сладкого. В конце концов чувство голода проходит, а вот к сладкому полковник
по-прежнему был неравнодушен.
— Так что вас, товарищ полковник, интересует? — нарушил молчание старший
сержант.
— Да, в общем-то, праздное любопытство. — Опытный чекист-оперативник
хорошо знал, как вить словесные петли, чтобы потом арканить необходимых для
работы
фигурантов. Главное в этом деле — расположить человека к себе, снять
подсознательную психологическую защиту. — Как это вас угораздило попасть в
наемники?
— Обычное дело, — пожал плечами Дядя Федор. — Когда в девяносто втором в
Приднестровье вспыхнула война, я, еще молодой, неженатый, решил испытать острые
ощущения. Ну и поехал. Примкнул к Черноморскому казачеству, повоевали там
немного с румынами за Бендеры. В общем, на этом и закончилась эпопея, конфликт
хоть и был кровопролитным, но коротким. Потом забурлила Югославия, мои новые
кореша решили туда податься, ну и я с ними. Против кого только мы не воевали за
братьев сербов, и что? А ничего... если не крайними, то лишними обязательно
были. Денег там никаких не нажил, а вот друзей потерял много. Самое обидное,
что многие сгинули по глупости, обидно.
— А как в Чечне оказался? — прихлебывая не желающий остывать чай, спросил
Христофоров.
— В девяносто четвертом, когда началась первая чеченская война, я подумал:
без меня обойдутся. Тем более что министр обороны на весь белый свет заявил:
Одним полком за два часа
. Заявить-то он заявил, а вот справиться... —
Разведчик развел руками. — Зато когда вспыхнула вторая война, я на все плюнул,
к тому же на Балканах уже делать было нечего, ну и рванул прямо в Североморск.
Там выслушал нотацию, что не будет мне махновской вольницы, и с группой таких
же
контрабасов
полетел догонять свой батальон.
— И где же воевать сложнее?
— После нынешних дел кажется, что в Югославии была военно-патриотическая
игра
Зарница
. А здесь, как говорится,
раззудись, плечо, размахнись, рука
.
Особенно на начальном этапе, в этом отношении комбат наш золотой человек. Да и
потом тоже навоевались вволю. Противник мало того, что серьезный, так еще и
коварный, как змея подколодная. Не так ухватишь— сразу жалит.
Дядя Федор встал со своего места и, протянув руку, достал с верхней полки
свой ранец. Расстегнув, вытащил небольшой альбом для фотокарточек.
— Вот моя разведгруппа, так сказать, первые мои официальные подчиненные.
Сколько мы тут навертели, и Грозный штурмовали, и в поиск ходили, колонны
сопровождали, взрывали
самовары
(1). И вроде как неприятности обходили нас
стороной, а вот когда уже объявили, что вскоре батальон вернут на север,
послали нас в поиск. Задание было — тьфу, ерунда, но на войне никогда
не,угадаешь, где и что тебя ждет. Попали мы в засаду, радиста и пулеметчика
наповал, меня тяжело ранило, моего зама контузило. Что говорить, кранты бы нам,
если бы не Савченко. Прикрыл отход группы...
1 -
Самовар
— сленговое название кустарных мини-нефтеперегонных заводов.
Христофоров рассматривал цветные фотографии в альбоме. Молодые крепкие
парни в камуфляже, обвешанные оружием, такие веселые, улыбающиеся, то на
привале, то на боевой технике: БМД, танки, грузовики, БТР. Пулеметчика и
радиста можно было легко узнать, у одного на коленях лежит
ПКМ
с перекинутой
через плечо пулеметной лентой, у другого из-за спины выглядывает антенна
полевой рации. Сколько ни пытался полковник разглядеть на их лицах невидимую
печать смерти, ничего подобного не увидел. Молодости свойственно презрение к
смерти.
— А вот это Виктор Савченко. — Палец старшего сержанта уткнулся в молодого
парня, устало сидящего на башне БТР, меж его широко расставленных ног
примостился автомат с оптическим прицелом. Лицо этого морского пехотинца
показалось Христофорову знакомым, и он не смог удержаться от вопроса:
— Он тоже погиб?
— Непонятная тут история получилась. После того как наша группа вырвалась
из боя, по деревне ударил артдивизион. После
работы
двух дебятков самоходок
мста-С
можете себе представить, что там осталось. Естественно, сплошные
руины, трупы двоих наших и чеченцев, погибших в этом бою, мы нашли, а Савченко
как в воду канул, вернее, испарился. Абсолютно никаких следов. После госпиталя
меня вызвали в Москву. В Кремле сам Президент вручал награду; вот там-то мне
довелось увидеть главного начальника РУБОПа. Они ведь вместе с чекистами
занимаются выяснением судеб пропавших без вести и выручают пленных. Обратился я
к этому генералу, но он меня даже слушать не захотел.
Старший сержант замолчал, в его словах были горечь бессилия и скорбное
неверие в произошедшее.
Чай совсем остыл, Владимир в два глотка осушил стакан и, морщась, разжевал
лимон. Чтобы отвлечь разведчика от грустных мыслей, он спросил:
— Чем будете заниматься, когда батальон вернется на север?
— Уволюсь, — спокойно ответил Дядя Федор. — Мне уже скоро сорок стукнет,
стар я бегать марш-броски и заниматься шагистикой.
— Ну а если... — Христофоров сделал паузу, еще раз внимательно посмотрел
на разведчика, как будто решая, говорить или нет, и произнес: — Если я вам
предложу сотрудничество с ФСБ? Возможно, мы подыщем интересную работу. Или вы,
как большинство интеллигентов, негативно относитесь к сотрудничеству с
госбезопасностью?
Дядя Федор улыбнулся во весь рот и весело парировал:
— Во-первых, не надо меня обзывать
интеллигентом
, этой собачьей кличкой.
А во-вторых, я не шпион, не изменник Родины, не даже диссидент, чтобы бояться
или, как вы говорите, негативно относиться к госбезопасности. Если я могу вам
чем-то помочь, то, как говорили царские офицеры, — почту за честь.
— Значит, по рукам. — Христофоров протянул Дяде Федору свою руку. Но что
ответил разведчик, пожимая ее, не расслышал. Вой боевой тревоги заглушил все
иные звуки.
Стоны раненых буквально резали слух Абдуллу Камалю. Только за один день
его отряд, напоровшись на засаду, потерял около четверти убитыми и столько же,
если не больше, ранеными и контужеными. Таких потерь в отряде не было со
времени вторжения в Дагестан.
Бабай всегда был хорошим командиром, берег своих людей, не заставляя их
напрасно рисковать жизнью. За это моджахеды его ценили, по-своему даже любили.
Но теперь его авторитет был сильно подорван. Арабы, отошедшие от шока
внезапного нападения, между собой роптали, косясь на идущего в центре под
охраной своих приближенных Абдуллу.
Аллах всемогущий, за что ты меня так наказываешь? Или я был плохим
мусульманином, или я не хотел безбожников привести к истинной вере, или, может,
мало неверных я убил во славу тебе?
— обращался к своему богу Камаль. Но Аллах
безмолвствовал или же говорил с алжирцем стонами раненых, а это слышать ему
было неприятно.
Потрепанный отряд арабских наемников представлял собой жалкое зрелище.
Легкораненые шли сами или при помощи товарищей, тяжелораненых уложили на
самодельные носилки, к которым прикрепили с двух сторон навьюченных лошадей или
мулов. Бедные животные, и без того нагруженные вооружением, боеприпасами,
продуктами, едва передвигали ногами, а с ранеными и вовсе еле двигались.
Несмотря на это, Бабай строго-настрого запретил бросать что-либо из
грузов. Что создавало почву для недовольства наемников. Впрочем, подобное
недовольство он считал делом десятым.
Достаточно захватить нескольких шурави и
отрезать им головы, сразу все придет в порядок
, — продолжал размышлять Камаль.
Сейчас его волновало совсем другое: на отряд напали силы значительно меньшие,
но успевшие ко встрече основательно подготовиться (установить мины, разместить
снайперов). Это было похоже на действия российского спецназа. Их команды,
переняв тактику повстанцев, как лешие, бродили по горам и лесам, минируя тропы
и устраивая засады. Единственное, что не укладывалось в обычную схему: вступив
в бой с превосходящими силами, спецназ сразу же вызывал бомбардировщики или
боевые вертолеты, а в этот раз поддержки с воздуха не было, и это наводило на
очень печальные размышления.
По-видимому, кто-то из полевых командиров узнал (разведка засекла), что
мой отряд уходит и увозит с собой все свои запасы. Вот и решили поживиться,
шакалы. Проходы заминировали, потом отряд обстреляли, в надежде на то, что мы,
уходя, бросим лошадей и мулов с их поклажей. Но шакалы ошиблись, — сопоставляя
факты, думал Бабай. — Шайтан их забери, как бы то ни было, переходить границу с
таким количеством раненых не получится. Придется спускаться на равнину
.
У подножья гор был небольшой кишлак, где ему всегда были рады, как
дорогому гостю. Еще бы, дочь тамошнего муллы два года назад стала его третьей
женой. Теперь они кровные родственники, а мулла в кишлаке первый человек, его
даже старейшины слушают.
Тяжелораненых оставим на равнине, часть грузов тоже придется оставить
,—
направляя отряд на равнину, подумал Бабай. Он даже не мог себе представить, что
с того момента, как отряд попал в засаду, за ним неустанно следили мощные
оптико-электронные приборы, ни на секунду не выпуская из виду.
К вечеру усталые, изможденные наемники спустились с гор. Кишлак находился
всего в трех километрах. Три десятка больших двух-, а то и трехэтажных домов
раскинулись на равнине. Богатое село раньше было, здесь в основном селились
водители-дальнобойщики. В каждом дворе по
КамАЗу
, а то и по два стояло.
Теперь машин в кишлаке, если не считать небольшого автобуса
ПАЗа
, на котором
крестьяне ездят в город, и вовсе нет. Со времен второй войны кишлак живет своей
отдельной жизнью, не принимая ни одну из сторон. Бабаю такое положение вещей
подходило как нельзя лучше. Было предчувствие, что рано или поздно придется
воспользоваться этой
норой
, вот и пробил этот час.
Группа разведки вернулась быстро.
— В кишлаке русских нет, мулла ждет, —доложил Магомед Хусейнов.
Абдулл Камаль выбрался в голову колонны и, почувствовав прилив сил от
мысли, что сейчас он встретится со своим тестем, вальяжно взмахнул рукой и
негромко произнес:
— Вперед.
Испачканные кровью, грязью, от усталости и под тяжестью оружия наемники
еле тащились. Со стороны отряд был похож на банду кочевых разбойников, попавших
в сложный переплет. Впрочем, так оно и было.
В центре на сельской площади у мечети наемников встречали старейшины в
высоких каракулевых шапках, с кинжалами на поясах в дорогих инкрустированных
ножнах.
Вперед вышел мулла, по случаю встречи с зятем он был облачен в праздничные
белые одежды. К нему приблизился Абдулл и поздоровался:
— Салам аллейкум.
— Аллейкум ассалам, дорогой, — ответил мулла, обнимая алжирца.
Он хорошо владел не только вайнахским и русским языками, но и арабским,
что позволяло общаться с зятем без переводчика. Про дочь он не спросил, она с
двумя другими женами Бабая жила в одной из стран Ближнего Востока и изредка
звонила отцу.
— Что тебя привело к нам, сынок? — спросил мулла, когда его зять оказал
почтение всем старейшинам, поздоровавшись с каждым в отдельности.
— Нам необходимо несколько дней передохнуть, — устало ответил предводитель
наемников. — Еще нужен фельдшер, чтобы посмотрел наших раненых. Мы вскоре
уйдем, но весь груз увезти не получится, придется кое-что у вас спрятать.
— Все будет на должном уровне, — пообещал мулла. —Людей твоих мы разместим
по домам, там их накормят и дадут отдохнуть. Раненых положим в подвале мечети,
их осмотрит не фельдшер, а настоящий врач. Был раньше заведующим хирургического
отделения в областной больнице, вот только медикаментов у нас немного.
— Медикаменты у нас есть, — небрежно махнул рукой Бабай.
— А насчет того, чтобы спрятать что-то, — тоже не проблема. Есть у нас
укромные места.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул предводитель наемников.
Только сейчас, попав в относительно спокойную атмосферу мирного села, он
расслабился и почувствовал, как все-таки устал за последние дни.
Из-за тучи выглянул острый рог молодого месяца, его свет был слабым и
холодным.
Аналитики ФСБ намного раньше просчитали и смоделировали ситуацию.
Установив благодаря агенту
...Поділитися у соцмережах
