Жанр: Боевик
Спец экстра-класса
...в, что ураган смертоносного огня стих, залегшие за могильными
плитами уцелевшие боевики и
амнистированные
с волчьим азартом бросились в
погоню. Прицельные очереди автоматов немного сбили с них спесь, но остановить
их напор не удавалось. Преследователи, подобно масляному пятну, растекались во
все стороны. Движение не прекращалось даже тогда, когда огонь чекистов прижимал
их к земле: залегая, боевики упорно ползли вперед, умело укрываясь от пуль
между могилами.
Правда, этот напор никто и не пытался остановить или хотя бы замедлить.
Дав несколько прицельных очередей, диверсанты поочередно отходили, чтобы занять
новую позицию.
Вырвавшись за пределы кладбища, преследователи бросились в погоню за
виднеющимися в отдалении редкими силуэтами
вымпеловцев
. Несколько человек
были лакомой добычей для толпы.
Сорвавшаяся на бег толпа охваченных жаждой мести и азартом погони людей
пробежала не больше десятка метров, как ее поглотила стена огня.
Гамбит — шахматный термин: нужно пожертвовать пешкой (или чем-либо), чтобы
подставить противника под мощный, сокрушительный удар.
В данном случае диверсанты, ретируясь, выманивали боевиков на заранее
установленные мины направленного действия
МОИ-100
, сработавшие одновременно
от дистанционного управления.
Вырвавшаяся наружу с неимоверной скоростью стальная шрапнель разила все на
своем пути, разрывая и пронизывая живую плоть. Стальные шарики, не найдя цели,
ударялись о кладбищенскую стену и рикошетили назад с не меньшей скоростью.
Когда дым и пыль, поднятая взрывом, рассеялись, из немногих уцелевших в
этом аду желающих продолжить преследование не нашлось.
— Потери? — спросил Маклахов после того, как диверсанты углубились в лес и
остановились на привал.
— Убитых нет, раненых нет, — последовал ответ.
— Отлично, можем возвращаться в
Забытый полк
, на нашем щите еще одна
победа, — улыбнулся Игорь.
Закончить он не успел, включилась зеленая лампочка внешней связи. Капитан
переключил рацию на волну центра управления операцией, и улыбка сразу же
сползла с его лица. После короткого радиосеанса капитан обвел строгим взглядом
подчиненных и сказал:
— Отставить возвращение. Идем в квадрат
12:12
, там нам доставят авиацией
продукты и боеприпасы. Продолжаем работать, Бабай вылез из своей норы и
направляется в сторону Панкийского ущелья;
На это августовское воскресенье у полковника ФСБ Клинаева были свои планы.
Заядлый охотник не мог пропустить открытие сезона. Тем более что за многие годы
компания подобралась весьма дружная и азартная, все было готово, чтобы отметить
такое радостное событие.
Но, как говорится,
человек предполагает, а начальство располагает
. Во
второй половине дня в пятницу в кабинете полковника Клинаева зазвонил телефон.
И не обычный городской аппарат, звонил телефон с гербом бывшего Советского
Союза в центре диска набора номеров. Это была внутренняя линия, по ней могло
звонить только руководство.
Тревожная пустота наполнила грудь начальника оперативного отдела.
Проклиная все на свете, он снял трубку.
— Полковник Клинаев, — произнес он громко, но без особого рвения.
— Андрей Иванович, — из динамика донесся слащавый голос. — С вами говорит
референт первого заместителя директора ФСБ.
— Слушаю вас.
— Дело в том-м, — последовала короткая пауза, — мой шеф хотел бы с вами
повидаться в неформальной обстановке. Скажем, в воскресенье в пансионате
Лесной рай
, это за городом. Во сколько вас бы устроило?
Меня бы устроил понедельник в моем или его кабинете, разницы это не
имеет
, — с горечью подумал Андрей Иванович, но тут же похоронил эту мысль в
извилинах своего мозга. Начальство не любит, когда с ним спорят, поэтому
полковник коротко произнес:
— Давайте с утра.
— Сами приедете или прислать машину?
— Сам.
— Вот и чудненько. Пропуск вам закажут на одиннадцать утра. — Не прощаясь,
референт отключился.
Андрей Иванович с досадой сплюнул, а заодно и выматерился в душе. Открытие
охотничьего сезона накрылось медным тазом. Пришлось сесть на телефон и
обзванивать друзей-охотников.
Субботу полковник провел перед телевизором. Домочадцы, информированные о
горе
, постигшем главу семейства, старались обходить его стороной, ни под
каким предлогом не беспокоя. Вечер и ночь прошли без эксцессов. Утром Андрей
Иванович после обязательной гимнастики и водных процедур неожиданно задумался.
Перед полковником встал вопрос, как одеться на неформальный выезд за город. В
костюме и при галстуке вроде бы ни к месту, а вырядиться в спортивный костюм
как-то неловко.
В конце концов полковник остановил свой выбор на повседневном костюме и
стального цвета водолазке-
гольфе
.
Оставшись весьма довольным своим видом, Клинаев бодро вышел из квартиры.
Через час темно-вишневая
девятка
остановилась перед коваными воротами
пансионата
Лесной рай
. Двое охранников в черных комбинезонах, высоких
шнурованных ботинках, с пистолетами в открытых кобурах проверили документы
полковника, затем сверились с журналом пропусков. На Клинаева пропуск был
выписан.
— Ступайте по центральной аллее до стоянки, там вам укажут, куда дальше
двигаться. — Охранник говорил абсолютно бесстрастным голосом, как будто перед
ним находился не полковник ФСБ, а заштатный инженеришка. Впрочем, с учетом
отдыхающего здесь контингента, ничего удивительного не было.
Ворота медленно открылись, и
девятка
мягко вкатилась на территорию
пансионата. Вокруг царил образцовый порядок: до блеска подметенная дорожка,
фигурно подстриженная живая изгородь, лужайки с оригинально выложенными
альпийскими горками
. Все вокруг дышало здоровьем, роскошью, богатством.
На стоянке было припарковано всего несколько машин, длинный черный лимузин
Роллс-Ройс
, пара
шестисотых
Мерседесов
, похожих друг на друга, как
близнецы-братья, за немцами пристроился серебристый
СААБ-9000
. Полковничья
девятка
на фоне этого великолепия западного автомобилестроения смотрелась,
как гадкий утенок в кругу павлинов.
— Клинаев Андрей Иванович? — Возле машины появилась симпатичная девушка в
белой рубашке и красной форменной жилетке.
— Так точно, — неожиданно для себя по-военному бодро ответил полковник.
Девица с трудом подавила улыбку и серьезно проговорила:
— Вас ждут у пруда. — Кивком головы она указала направление, куда гостю
следовало идти.
— Спасибо, — произнес Андрей Иванович, выбираясь из салона своих
Жигулей
, но девушка его уже не слушала. Повернувшись, она быстро удалялась в
направлении двухэтажного коттеджа.
Первый заместитель директора ФСБ, высокий, атлетического сложения мужчина
со здоровым румянцем на щеках, был одет не менее демократично, чем Клинаев: в
бледно-голубые джинсы и легкий пуловер телесного цвета.
— Товарищ генерал, — начал было полковник приветствовать старшего по
званию и по должности, но первый зам недовольно поморщился. К военным или
спецслужбам до недавнего времени он не имел отношения, находясь на
хозяйственной работе сперва в Думе, где был рупором зарождающегося крупного
капитализма, потом в правительстве, откуда его и направили на службу в ФСБ.
— Спасибо, что приехали, Андрей Иванович.
Первый зам пожал руку Клинаеву и тут же двинулся по краю пруда, не
оглядываясь на гостя. По водной глади скользила пара белоснежных лебедей, от
вида которых у полковника защемило сердце. Все-таки сегодня открытие сезона
охоты на пернатую дичь.
Генерал, сделав несколько шагов, неожиданно остановился и пристально
посмотрел на полковника:
— Ваш отдел занимается операцией
Бумеранг
?
— Да,
Бумеранг возвращается
, —уточнил Клинаев.
— Меня интересует ее ход, — все тем же обыденным тоном произнес первый
зам.
— Пока все идет согласно утвержденному плану. — Начальник оперативного
отдела хотел обойтись общими фразами, но генерала это не устраивало.
— Меня интересуют детали. Особенно что касается охоты на алжирца. Как там
его, Бабай, кажется?
— Так точно, Абдулл Камаль, позывной
Бабай
, — четко ответил Клинаев,
потом проглотил подступивший к горлу ком и добавил: — Операция
Бумеранг
возвращается
находится под грифом
Строго секретно
и замыкается лично на
директоре ФСБ. Если вам нужны детали, то необходима его санкция, а так... —
Полковник развел руками.
— Резонно, — кивнул первый зам. — Впрочем, детали не столь важны, главное,
чтобы операция шла по намеченному плану. Пресса должна продемонстрировать
голову Бабая. Если возникнут какие-либо трудности любого характера, обращайтесь
непосредственно ко мне. Ликвидация лидеров бандформирований, как говорил вождь
мирового пролетариата,
задача архиважная
. Это вам понятно?
— Понятно, — кивнул Клинаев.
— И еще. — Первый зам сделал короткую паузу. — Как бы там ни было, все мы
люди, Андрей Иванович. Время идет, и в один прекрасный момент понимаешь, что
дошел до критического возраста и впереди маячит не очень большая пенсия.
Поэтому приходится подрабатывать, и, как мне кажется, должность начальника
службы безопасности коммерческого банка лучше, чем место сторожа. Вы со мной
согласны, Андрей Иванович?
Только сейчас полковник заметил, что у первого зама пронзительные синие
глаза, обычно такие бывают у людей расчетливых и мстительных.
— Полностью с вами согласен, товарищ генерал, — выдавил из себя Клинаев.
— Вот и отлично, — узкие губы первого зама расползлись в довольной улыбке.
Новино
, — прочитал про себя Виктор название населенного пункта, сидя на
неудобном сиденье вагона электрички. Неожиданно он почувствовал, как учащенно
забилось сердце. Он даже не мог себе представить, что будет такая реакция при
виде малой родины.
В этом маленьком тихом городишке он родился, здесь прошли годы его детства
и юности. Отсюда его
забрили в солдаты
, вернее, на флот... Здесь остались
родители, младший брат. Самые близкие и дорогие ему люди, те, ради кого он
отказался от собственной фамилии, собственной жизни, став мертвым среди живых.
Как хотелось Виктору подняться и выйти из вагона на этой остановке, пройти
по улицам своего детства и вспомнить то, что старался забыть и что приходило к
нему во сне. То самое, что заставило его сесть в электричку, идущую домой. Но
вот сойти на своей остановке Виктор Савченко уже не мог. Сознание не позволяло
ему это сделать, в мозгу пульсировала фраза, сказанная Сэнсеем:
Всякое
действие имеет свое продолжение, и не всегда оно бывает положительным. Поэтому
думай, когда собираешься что-то сделать
. Он был прав, его учитель, хотя самому
и не повезло. Виктор это помнил, поэтому и не встал с обшарпанного сиденья.
— Следующая остановка...—каркнул динамик под крышей вагона и заглох. С
шипением закрылись створки дверей, состав медленно поплыл вдоль железнодорожной
платформы, постепенно набирая скорость. За окном замелькали зелено-желтые шапки
деревьев, из которых проглядывали серые шиферные крыши домов частного сектора,
вдали виднелись прямоугольники пятиэтажных
хрущоб
, где жило основное
население небольшого промышленного городка.
Виктор прильнул к стеклу в надежде увидеть окна родительской квартиры,
хотя точно знал: их дом со стороны железной дороги не виден.
С утра вокруг блокпоста на въезде в Грозный толпился народ. Грузовые
машины с различной поклажей, легковушки, набитые пассажирами, лошадьми с
телегами, смешные навьюченные ослики, множество людей, пришедших сюда пешком,
направляющихся в столицу с целью разжиться чем-либо. Солдаты внутренних войск и
командированные из российской глубинки омоновцы стояли редкой, но прочной
цепочкой, сдерживая живую, голосящую на все лады людскую массу. Пройти сквозь
них можно было только после тщательной проверки, поэтому поток не иссякал.
Двое уже немолодых чеченцев, одетых в обычную крестьянскую одежду,
состоящую из застиранных, видавших виды рубах, застегнутых на все пуговицы,
потрепанных пиджаков еще советского производства и штанов из домотканого
материала, заправленных в тяжелые кирзовые сапоги, с самодельными холщовыми
сумками, когда-то расшитыми цветными узорами, спокойно дождались своей очереди
и предъявили мордатому милиционеру сперва паспорта с золотым двуглавым орлом,
потом показали содержимое своих хурджинов. Хлебные лепешки, овечий сыр,
золотистые луковицы, несколько сморщенных огурцов выложили прямо на землю у ног
омоновца. Наконец с невозмутимым видом позволили себя обыскать, после этого,
оголившись, продемонстрировали свои плечи, где отсутствовали синяки, остающиеся
от отдачи оружия. И только после этого получили разрешение следовать в город.
Уложив свою поклажу в холщовые сумки-хурджины, мужчины степенно
направились в сторону полуразрушенных построек города.
— Значит, к смерти моего Руслана причастен Гасан Камаев? — нарушил
молчание идущий впереди чеченец в кепке-аэродроме.
— Сколько раз тебе надо повторять, брат. Да, твоего сына и моего
племянника убили по приказу Гасана, — проговорил его спутник в соломенной
шляпе, какие носят пасечники. — В прошлый мой приход в горы мне по секрету
рассказал Муса. Он сейчас работает в городской администрации, помогает
спустившимся с гор джигитам легализоваться, чтобы менты и чекисты не цеплялись
к ним. Говорит, что этот шакал, сын шакала, последнее время совсем озверел, как
бешеный пес бросается на своих и рвет их насмерть. Не один джигит уже
отправился на встречу с Аллахом. Поговаривают, что Шамиля Одноногого федералы
достали не без его помощи.
— Мне плевать на Одноногого, —угрюмо прервал его брат и с раздражением
сплюнул под ноги. — Но закон кровной мести требует отомстить за сына, который
был в его oхранe. Кровь за кровь. Но как это сделать? Гасан большой начальник,
и у него полно вооруженной охраны, а у меня только две руки, две ноги и три
десятка сточенных зубов. Я разве что плюнуть в его рожу смогу.
— Не переживай, — приглушенно, словно кто-то мог их подслушать, произнес
дядя покойного. — Мы с тобой братья, и месть — мой долг, как и твой. Главное,
мы решились... В городе я кое-что припрятал еще в первую войну, когда был в
ополчении. Как будто знал, что пригодится.
— А где мы будем искать Гасана? — спросил отец погибшего. Обычный
крестьянин, всегда сторонившийся политики, зарабатывающий на жизнь своим
трудом, уже жалел, что ввязался в это дело. Сына не вернуть, а ведь надо еще
поднять на ноги двух младших дочерей, выдать их замуж.
— Мы его не будем искать, мы его подождем в засаде. Муса рассказал, где
живет этот шакал, там и подождем его.
Чтобы не привлекать к себе внимания, мстители направились прямиком на
городской рынок, заодно и посмотрели на действующие порядки. Вскоре их
остановили патрульные, но, проверив документы, отпустили.
— Теперь пошли, — глядя вслед удаляющемуся патрулю, сказал
пасечник
в
соломенной шляпе.
Мужчины свернули в ближайший переулок и быстро зашагали в направлении
разрушенного артобстрелом квартала пятиэтажек. Теперь впереди шел дядя
погибшего.
Поднявшись на второй этаж, чеченцы прошли в одну из полуразрушенных
квартир, заваленную битым кирпичом и другим строительным мусором. Сняв с головы
соломенную шляпу,
пасечник
отодвинул метровый кусок бетонной плиты, за
которой оказался небольшой паз. Опустившись на колени, чеченец запустил внутрь
руку и вытащил большой сверток из водонепромокаемой ткани, перевязанный
капроновой бечевкой.
Положив сверток на бетонную плиту, мужчина развязал пакет. Внутри
оказалось два автомата
АКС-74
восточногерманского производства со складными
проволочными прикладами, несколько снаряженных магазинов, пистолет Макарова с
перемотанной синей изолентой рукояткой, пять яйцевидной формы наступательных
гранат
РГ-5
, отрезок черной резины и автомобильный уплотнитель стекол.
— Это берем, — сказал
пасечник
, отложив в сторону автоматы и по магазину
к ним, потом добавил еще гранату и отрезок уплотнителя.
— А это зачем? — не понял брат ополченца, глядя на резину.
— Сейчас покажу. — Чеченец вытащил из кармана обычный складной нож,
отрезал небольшой кусочек резины, потом, оттянув затвор, вставил резину в
гиль-зовыбрасыватель. — Вот так, это для того, чтобы, когда загоняешь патрон в
патронник, затвор не гремел.
— Может, лучше сразу подготовить оружие к бою?
— Можно, — кивнул брат. —Только известны случаи, когда долго взведенная
пружина в нужный момент не срабатывала, давала осечку. Сам понимаешь, что это
означает.
Спрятав обратно в тайник оставшееся оружие, ополченец снова задвинул
бетонную плиту, закрывая вход в паз. Снаряженные магазины и гранату спрятал в
свой хурджин. Один автомат он протянул брату, второй оставил себе. Сняв пиджак,
показал, как незаметно прятать оружие под одеждой.
— А если снова встретим патруль и нас обыщут? Убьют ведь, — неуверенно
спросил крестьянин, подозревая, что
пасечник
ездит в Грозный не только
торговать медом и покупать необходимый товар.
— Я знаю дорогу, где патрули не ходят, — с усмешкой ответил бывший
ополченец.
Жилье Гасана Камаева представляло собой двухэтажный дом средних размеров,
стоящий едва ли не в самом центре Грозного. Двухметровый кирпичный забор
закрывал двор, предохраняя обитателей дома от случайного обстрела.
Но двое чеченцев, расположившись на пятом этаже одной из полуразрушенных
пятиэтажек в двухстах метрах от дома, не были случайными стрелками. Они были
кровниками Гасана.
Разложив оружие, мужчины перекусили принесенными с собой продуктами и
стали ждать. На город постепенно опускались сумерки. Улицы быстро пустели,
наступил комендантский час, время господствования теней, когда все кошки серые
и не знаешь, что ожидать от той или иной тени.
Наступила смолянистая ночь с рассыпанными по всему небосводу далекими
звездами и огромным желтком холодной луны.
Тишина в разрушенном городе, городе-призраке обманчива. Сперва где-то
завыла бродячая собака, одна из тех, что голодными военными зимами поедали
трупы убитых солдат, гражданских, боевиков, брошенные на улицах. Теперь с едой
было намного сложнее, да и солдаты остервенело отстреливали падальщиков,
которые шныряли по развалинам в поисках трупов.
Собачий вой неожиданно заглушил звук гранатометного выстрела, затем гулко
хлопнул взрыв. И сразу же к звездам взмыло несколько осветительных ракет,
розовыми светлячками понеслись пунктиры трассирующих пуль. Через несколько
минут стрельба утихла, но ненадолго. Вскоре на другом конце города загремели
новые выстрелы. Сперва трещали автоматы, потом к ним присоединились тяжелые
пулеметы и автоматические гранатометы. И наконец в симфонию боя вступили
басистые уханья полковых минометов. Ярко-оранжевые вспышки выстрелов поочередно
возникали на дальней сопке. И снова воцарилась тишина...
Под утро братья заснули, от выпавшей росы они совсем продрогли. Поэтому
сидели, плотно прижавшись друг к другу. Восходящее солнце согрелоТйх, а затем,
начав припекать, разбудило.
— Не приехал, — протирая глаза и зевая, проговорил ополченец. — Ничего,
подождем. Рано или поздно он приедет домой.
Брат ничего не ответил, он молча достал из хурджина остатки еды и стал
раскладывать. Но позавтракать не удалось, с улицы донесся шум приближающихся
машин.
Оба брата подошли к окну и выглянули наружу. К дому Гасана Камаева
подъехали два джипа
Лендровер
. Оба вездехода остановились возле металлических
ворот. Из первой машины выпрыгнули четверо охранников в черных комбинезонах с
закатанными по локоть рукавами, держа в руках десантные
АКМ
. Из второй машины
выбрался Гасан Камаев, от также был облачен в черную форму, перетянутую ремнями
портупеи из-под правого майорского погона выглядывал берет.
— Приехал с ночного дежурства, —зло усмехнулся ополченец.
Два автомата синхронно вогнали патроны в патронник, оба брата, взяв оружие
на изготовку, прильнули кокну...
Начальник штаба чеченского ОМОНа майор Камаев еще стоял перед воротами
своего дома, отдавая последние распоряжения подчиненным, когда из соседнего
дома ударили два автомата. Горцы не промахиваются, они стреляют с детства, едва
научившись ходить. Несколько пуль попали в Гасана, пригвоздив его к.шершавой
стене кирпичного забора. Охрана сразу же среагировала, открыв ответный огонь.
— Уходим, — закричал ополченец, сделав несколько выстрелов в сторону
рассеявшейся охраны.
Они поспешно покинули квартиру и, петляя между завалами мусора, бросились
к лестнице. И все же возраст давал о себе знать. Пока мстители спустились вниз,
охранники уже были возле дома.
— Шайтан, —закричал ополченец и швырнул заранее приготовленную гранату. Ее
взрыв дал ему несколько секунд, чтобы вырваться из окружения и попытаться уйти,
раствориться среди соплеменников.
Ему повезло, брату нет. Автоматная пуля, угодив в лоб, снесла основание
черепа, далеко отшвырнув кепку-аэродром. Крестьянин умер, даже не успев
подумать ни о жене, ни о малолетних дочерях, потерявших старшего брата, а
теперь и отца.
Ополченец бежал среди скелетов разрушенных и обгоревших руин, силы его
были уже на исходе, но преследователи не отставали. К охоте на террориста
подключились и солдаты федеральных войск, вскоре район был окружен плотным
кольцом.
Обессилевший беглец, не разбирая дороги, неожиданно выбежал прямо на
стоящий у обочины БТР. Тут же пулеметная башня развернулась в его сторону.
Уже ничего не соображая, ополченец с криком
Аллах акбар
попытался
вскинуть автомат, но не успел. Очередь крупнокалиберного пулемета разорвала его
пополам.
— Дозор удалился на достаточное расстояние, — тихо произнес командир
первой подгруппы
Вымпела
Юрий Фамов по прозвищу Фантомас. — Пошли, Сергунек
прикрывает.
Пятеро диверсантов бесшумно выбрались на лесную тропу, по которой вскоре
должны будут пройти основные силы арабских наемников. Умело подрезав саперными
лопатками дерн, отложили его в сторону и стали рыть небольшие лунки, пряча
грунт в заранее подготовленные полиэтиленовые кульки. А в готовые лунки сразу
же устанавливали выпрыгивающие осколочные мины
ОЗМ-4
со специальным
радиоуправляемым запалом. После этого закладку тщательно маскировали и
переходили на новое место. Работали диверсанты споро, за десять минут
установили двенадцать мин, после чего бесследно скрылись в лесу.
Переключив рацию на волну командира группы, Фантомас доложил:
Все
готово
, — и услышал ответ:
Понял
.
Отключив рацию, Маклахов жестом показал командиру второй подгруппы Сергею
Шинину по прозвищу Шнифт — работайте.
Вторая подгруппа также состояла из шести бойцов, снайпера Лиса и пяти
автоматчиков.
Лис, замаскированный под куст орешника, вскинул
винторез
, остальные
проползли вперед и затаились у тропы с обнаженными ножами.
Тропа змеей вилась по горе, густо поросшей молодыми кустарниками. Вскоре
на тропе появилась группа флангового охранения. Семь арабов в длинных, до
колен, накидках-дождевиках, с автоматами на изготовку, на ногах у всех были
легкие, удобные для долгих переходов ботинки
джангл-бутс
с камуфлированными
голенищами. Впереди шел старший, высокий афганец. Его скуластую щеку
обезобразил темный рваный шрам, на голове шапка-планшерка, черные глаза
внимательно всматривались вперед.
Прижав лезвие ножа к рукаву куртки, Шинин наметил себе противника.
Тропа в очередной раз вильнула, и афганец, первым ступив за поворот,
скрылся из виду остальных...
Два снайперских выстрела сбили с ног замыкающих, звук падения тел заставил
боевиков замереть и оглянуться...
Увидев затылок афганца, Шнифт кошкой прыгнул ему на спину, коленями сжал
боевику руки в локтях, ладонью левой руки зажал рот и рванул голову боевика на
себя, а ножом правой рассек натянутую кожу на шее. Остро отточенная сталь
глубоко проникла в плоть, наружу ударил фонтан горячей крови. Афганец рухнул на
землю в судорогах агонии.
Шинин отшвырнул автомат убитого в сторону, потом вытер окровавленный
клинок о его одежду. Тут же появились бойцы его подгруппы. Остальные арабы были
также зарезаны.
— Чисто, —доложил командир подгруппы.
— Хорошо, — ответил Макнамара.
Только что наблюдатели доложили — замыкающая группа охранения прошла
минное поле, установленное заранее в узкой горловине между гор. Капитан при
помощи радиоперехватчика активизировал взрыватели расставленных в шахматном
порядке шести противопехотных комплексов
охота
.
— Го
...Поділитися у соцмережах
