Жанр: Боевик
Кондор принимает вызов
...запахи. Все
тип-топ. Как минимум еще одну ночь он сможет провести в этом гостеприимном для него доме.
Припрятав в тайник "инструмент", собрал пакет с бельем и туалетными
принадлежностями и отправился по ночному времени на канал. На собственном опыте он знал,
как важно постоянно содержать себя в чистоте и порядке. Стоит дать малейшую слабину, и это
наверняка повлечет за собой целую цепочку неприятностей. Чем круче развиваются события,
тем важнее сохранять полное присутствие духа и блюсти свой внешний вид.
После ледяных купаний в коллекторе вода в канале показалась ему парным молоком. Хотя
рядовой обыватель, доведись ему окунуться в такую, наверняка считал бы себя после бывалым
"моржом".
Бушмин помылся как следует, простирнул кое-что по мелочам и бесплотной тенью -
смешно сказать, но даже поселковые псины перестали на него реагировать - просквозил
знакомым маршрутом к "ничейному" дому.
Андрей Бушмин, естественно, был не в курсе, какое именно вознаграждение намерен
назначить за его голову "янтарный барон". Он предполагал, что подобный торг будет иметь
место, но резонно рассудил, что это проблемы его старого "приятеля" Казанцева.
У Бушмина своих хлопот хватает, зачем ему чужая головная боль.
Этой ночью у него тоже нашлось над чем поразмыслить. Он уже не раз и не два блуждал
по дому, вооружившись специальным фонарем. Чтобы блики света не были видны сквозь щели
в ставнях (а то соседи и вправду могут подумать, что здесь завелся полтергейст), он
использовал фонарь со светофильтром и точечной фокусировкой луча. Но на сей раз его
изыскания принесли неожиданный результат.
В томике стихов Сергея Есенина, стоявшем на книжной полке в одном ряду с
произведениями других русских классиков, обнаружилась черно-белая фотография. На фоне
башни Дона, в которой расположена экспозиция Музея янтаря, запечатлены двое: мужчина лет
пятидесяти, в светлом плаще и шляпе и - под ручку с ним - молодая привлекательная особа
лет двадцати с небольшим.
Судя по легко улавливаемому внешнему сходству, на снимке - отец и дочь.
Когда Бушмин всмотрелся как следует в снимок, брови у него изумленно поползли вверх.
М-да... Еще один неожиданный поворот в и без того лихо закрученной истории.
Эта девушка, вернее, молодая женщина была ему знакома, хотя сама она вряд ли об этом
подозревает. Бушмин видел ее лишь один раз, на вернисаже в Доме художника, но запомнил,
кажется, на всю оставшуюся жизнь.
Еще бы ему ее не запомнить. Рядом с мужчиной в светлом плаще - предположительно ее
отцом и, по всей вероятности, владельцем каменного строения и участка в поселке Дачный -
на снимке запечатлена та самая "прекрасная незнакомка", из-за которой у него произошел
конфликт с самим Алексеем Игоревичем Казанцевым, известным в миру под прозвищем
"янтарный барон".
Единственное, что было ему известно об этой молодой леди, так это то, что она художник
по янтарю и работает, если его правильно информировали, в Музее янтаря.
После памятного инцидента в Доме художника Бушмин даже не пытался разыскать эту
симпатичную особу. В конце концов, сама она его ни о чем не просила. Да и что он мог ей
сказать? "Я тот самый "крутой мен", что уберег вас от посягательств Казанцева. А теперь
"янтарный барон" из-за вас заимел на меня зуб..."
Бушмин за все эти дни ни разу не сомкнул глаз. Не шел к нему сон, хоть убей. Хотя по
любым человеческим меркам он давно уже должен был свалиться и спать без задних ног -
одни только его "прогулки" по коллектору чего стоят.
Иногда, правда, наступало какое-то странное оцепенение, как будто забрался в его родную
шкуру совершенно незнакомый ему человек и этот невесть откуда взявшийся незнакомец
подглядывает за ним, за Бушминым, изнутри - примерно так же, как и сам Бушмин
подсматривает за "вервольфами".
Так же пристально и недобро.
Нечто схожее происходило с ним на чеченской войне. Наверное, это чувство знакомо
каждому, кому доводилось убивать. И неважно, в форме ты или нет, в каком ты звании и какого
роду-племени, действуешь ли ты строго по приказу, то есть законно, или отрабатываешь
гонорар наемного убийцы. Важно, что, нажимая на курок, ты каждый раз переступаешь через
себя. Часто - неосознанно. Но от этого ведь ничего не меняется.
А потом наступает момент, когда ты ощущаешь на себе чужой липкий взгляд. Он
направлен изнутри. Это смотрит на тебя "черный человек". И сам ты вскоре начинаешь
смотреть на мир его глазами - пристально и недобро.
Начиная с того момента, как Рыжий купился на провокацию и своим звонком дежурному
оператору агентства поднял на ноги весь штат охранных структур, подконтрольных "янтарному
барону", включился обратный отсчет времени. В конце отсчета, если все сложится и заплетутся
все узелки, будет каждой сестре роздано по серьге. Из такого непопулярного металла, как
свинец. Каждая весом в девять граммов. Причем раздача будет щедрой и награда достанется
всем, кто этого заслужил.
И плевать на "черного человека". Пусть себе смотрит. Пристально и недобро в
снайперский прицел "винтаря". Значит, так тому и быть.
Да и нет у него времени на сон. Днем он либо колдовал над своим "чертежиком",
растиражированным на нескольких листах ватмана, либо наблюдал за распорядком дня на
"точке" и на расположенном неподалеку участке Водкоммунхоза. По ночам играл в
"кошки-мышки" с "маршрутными", накапливая полезную информацию и детализируя свой
план возмездия.
Пожалуй, он смог бы реализовать свою задумку даже в одиночку. В этом случае пришлось
бы действовать на пределе своих сил и возможностей. Но это было бы слишком эгоистично с
его стороны. Потому что в раздаче хотят поучаствовать и другие люди. И лишать их такой
возможности Бушмин не вправе.
Разогрев должным образом ситуацию и создав основные предпосылки для того, чтобы
события отныне спонтанно развивались в нужном ему направлении, Бушмин решил выдержать
гроссмейстерскую паузу. Место для предстоящей разборки уже определилось. Теперь важно
точно угадать по времени.
Иногда Бушмин бесцельно бродил по дому, пытаясь найти ответ на давно интересующий
его вопрос: что за люди здесь живут - или жили некогда? - и почему они с некоторых пор
перестали наведываться в Дачный? И для каких целей был реконструирован подземный ход,
воспользовавшись которым можно скрытно пробраться прямо в тоннель коллектора?
В доме было две комнаты и крохотная кухня. Общая площадь вместе с застекленной
верандой составляла примерно пятьдесят квадратных метров. Деревянная лесенка вела в
подчердачное помещение - очевидно, хозяева собирались оборудовать "летнюю" комнату, но
до этого у них руки так и не дошли.
Вся мебель в доме - "бэу", семидесятых годов. Кровать здесь только одна: с пружинной
сеткой и никелированными набалдашниками. Поверх сетки лежит поролоновый матрас.
Рядом с кроватью - шкаф с антресолями. Внутри - пусто. В нижнем ящике пузатого
комода обнаружился аккуратно сложенный клетчатый шерстяной плед. Там же, в верхнем
ящике, хранился завернутый в целлофанированный пакет комплект постельного белья.
На вешалке в обшитом вагонкой коридорчике висел ношеный мужской пиджак, в
нагрудном кармане которого Бушмин обнаружил очки в кожаном футляре. И еще нашлась
женская косынка, сохранившая легкий, даже легчайший, аромат духов - когда поднес кусочек
ткани к лицу, что-то шелохнулось в груди, как будто чьи-то легкие пальчики нежно задели там
какую-то струнку.
...Бушмин сидел за столом, положив подбородок на сомкнутые кисти рук. Лучи солнца,
проникавшие через щели в ставнях, косо ложились на пол. Тихонько потрескивала горящая
свеча. Перед ним черно-белая фотография.
Кто ты, "прекрасная незнакомка", и чем живешь ты сейчас?
Глава 2
Рано или поздно это должно было случиться: среди бела дня вплотную к воротам
подкатил длинный приземистый джип с четырьмя пассажирами на борту. Громко звякнула
металлическим косяком калитка. И наконец отчетливо послышался скрежет проворачиваемого
в замке ключа.
Мужчин было трое. Как минимум двое из них, судя по оттопыренным с левого бока
пиджакам, имели при себе табельное оружие. Компанию им составляет молодая
привлекательная женщина - та самая "прекрасная незнакомка", чье лицо на фотографии
Бушмин пристально изучал каких-то несколько часов назад.
Хотя он готов был к любым неожиданностям и превратностям судьбы и перестал уже
удивляться чему бы то ни было, появление этой компании повергло его в настоящее
замешательство. Даже если бы сюда вдруг пожаловали "вервольфы", он меньше бы изумился.
И по крайней мере, он знал бы, как ему следует в таком случае поступить.
В распоряжении Бушмина было всего несколько коротких мгновений, чтобы незаметно
убраться из дома. Выпрыгнуть, к примеру, в окно и прошмыгнуть через сад - там есть вторая
калитка. Или воспользоваться подземным ходом и выбраться из коллектора на поверхность за
несколько километров от Дачного. А ночью наведаться сюда еще раз, чтобы забрать свои
вещички. Две плотно утрамбованные сумки со снаряжением, продуктами и личными вещами он
спрятал на чердаке хозпостройки - вряд ли визитеры обнаружат его тайник. В самом доме они
также ничего подозрительного не найдут - невидимка не оставляет за собой следов, а запах
прогоревшей стеариновой свечки к этому времени успел уже выветриться.
При себе у Бушмина оказался лишь ватманский лист, на который он в очередной раз
перерисовывал свой "чертежик", и пяток цветных фломастеров: все это добро он рассовал по
карманам, едва заслышал звук движка подъехавшего к воротам джипа. Само собой - фонарь.
И еще неразлучный друг по прозвищу "вул", дремавший до поры в наплечной кобуре, -
"сбрую", наряду с другим снаряжением, передал ему Володя Гладкевич.
Семь бед - один ответ. Вместо того чтобы сигануть в окно или забуриться в подпол,
Бушмин одним махом взлетел по лесенке на чердак. Вряд ли визитеры будут обыскивать весь
дом, они не затем сюда приехали. А у него возникло острое желание подслушать, о чем будет
переговариваться эта прелюбопытная компания. И заодно выяснить для себя, каким вообще
ветром их занесло в эти края.
Могут, конечно, и на чердак заглянуть. Тогда придется объясняться. Сценка выйдет
похлеще, нежели у Николая Васильевича в "Ревизоре". Определенно это будет немая сцена. С
выпученными глазами.
Снизу долетел приглушенный мужской голос:
- А я и не знал, Лена, что твой отец такой "бункер" в Дачном отгрохал. Об этом доме он
мне ничего не рассказывал...
С этим человеком Бушмин был знаком лишь заочно. Но узнал без труда - благодаря
точному словесному описанию, прозвучавшему из уст Володи Гладкевича. И еще потому, что
много о нем думал на протяжении всех последних дней.
- Не только вам, Станислав Романыч. Папа вообще никому об этом доме не рассказывал.
Он даже как-то умудрился оформить его на подставное лицо. Бумаги на дом хранил вместе с
архивом. В тайнике, конечно, не весь его архив, там только самое ценное...
- Но тебе-то он рассказал?
- Не сразу и не все. А про тайник вообще рассказал в самый последний момент... Видно,
предчувствие у него возникло какое-то нехорошее...
Чудный женский голос. У Бушмина даже мурашки по коже забегали. Он вдруг осознал,
что обозначает открытая дата на календаре, - день смерти ее отца.
- Показывайте, Елена Владимировна, где у вас здесь погреб оборудован.
А вот с этим Бушмин был знаком очно. Еще один прелюбопытный тип. Недавно общались
с ним по телефону, изображали из себя пернатых.
- А вы как раз на крышке стоите. И половичок нужно поднять... Вот так... А теперь
беремся за кольцо и приподнимаем люк на себя...
- Спасибо, Елена Владимировна, дальше сами управимся.
Голос принадлежал молодому плечистому мужчине, примерно такого же возраста и
комплекции, что и Бушмин. Очевидно, один из подчиненных Станислава Романыча.
- Посветите себе фонариком, - произнес женский голос. - Над верстаком стенд с
инструментами... Нашли? Он прикреплен к пробкам в стене шурупами, нужно их вывернуть. А
в стену вмурован сейф, надо только обшивку снять...
Бушмин обозвал себя в душе кретином. Мог бы и сам допереть, что в доме оборудован
тайник. Хотя, по правде говоря, у него уже голова трещит от всех этих разом свалившихся на
него чужих секретов. Как будто специально для него раз за разом срывают покровы со
зловещих тайн. Вот только зачем? Какую, интересно знать, миссию ему предстоит выполнить в
будущем?
- Сергей Михалыч и ты, Леонид, вы пока займитесь сейфом... Пойдем, Лена, покалякаем
с тобой наедине.
Ориентируясь на голоса, Бушмин сместился чуть вправо. Распластался на полу. Слух у
него в последнее время обострился, став поистине сверхчеловеческим. И пусть ему не удалось
подслушать весь разговор целиком, обрывки прозвучавших фраз позволили составить
представление о цели приезда этих людей.
- Лена, ты в курсе, чем занимался твой отец... последние год-полтора своей жизни?
- Только в общих чертах. До середины девяносто четвертого года он работал в Комиссии
по поискам музейных ценностей... Экспедиции и приборная разведка в районе Ланге Райе, на
Штайндамм и на территории бывшей пивоварни "Понартер"...
- Эти версии проверяли, наверное, уже по десятому разу...
- Да, отец тоже был недоволен. Говорил, что это заколдованный круг... С конца
восьмидесятых ощущается сильнейшее давление извне, часть материалов комиссии вначале
засекретили, затем и вовсе изъяли и отправили в московские архивы...
- ...исчезли с концами.
- Да, я слышала об этом. Короче говоря, отец вышел из состава комиссии и предпринял
собственное расследование...
- И с тех пор он стал плотно контачить с некоторыми чинами из военной разведки...
Почему, кстати, ты так долго держала у себя отцов архив? И почему не передала его людям из
ГРУ?
- Большую часть архива отец сам перевез в Москву, здесь хранился лишь мизер... Из
военной разведки я знала троих, через отца, естественно... Они поочередно приезжали из
Москвы, гостили у нас по нескольку суток и о чем-то наедине переговаривались с отцом... Но
после смерти папы никто из них здесь не появлялся. Мало того, один из них, в самых высоких
чинах, через несколько дней погиб в странной автокатастрофе...
- Я знаю, о ком ты говоришь... А остальные двое?
- Одному из них я позвонила недели через две после смерти отца. Он заявил, что не
знает никакого Розанова, и попросил его больше не беспокоить. А второго я разыскать так и не
смогла, поскольку он больше не работает в этом ведомстве...
- И ты решила довериться мне?
- Отец часто вас вспоминал... Говорил, жаль, что Станислава Романыча в Москву
перевели. Вы были единственный, кому он доверял из местных работников органов... К тому же
после нашей беседы о местных янтарных промыслах я подумала, что будет лучше всего, если я
передам остаток отцовского архива именно вам...
- Спасибо за доверие, Лена... Ты сама хоть смотрела эти бумаги?
- ...три общие тетради, а в них квинтэссенция исследовательских работ, которыми отец
занимался на протяжении последних двух десятилетий. Первую тему я бы назвала
исторической... Отслеживая судьбу вывезенных нацистами с территории СССР и Восточной
Европы ценностей, отец выявил три основных "грузопотока": пограничье Австрии и Южной
Германии, собственно материнская Германия и район Восточной Пруссии. Причем последний
маршрут был преобладающим, в чем прослеживается личный интерес таких "супернаци", как
Геринг и Эрих Кох... Из того, что было вывезено в район Кенигсберга, до сих пор не найдено
почти ничего... И еще интересный факт. Какое-то время в Кенигсберге дислоцировалось
узкоспециализированное строительное подразделение, находившееся под опекой "черных" СС.
Именно эти строители возводили в свое время подземные ставки под Смоленском, Винницей и
знаменитую "Вольфшанце"...
- Я слышу об этом впервые.
- Я и сама не знаю, откуда папа раздобыл эти сведения, возможно, через свои контакты в
спецслужбах и архивах Минобороны... В остальных двух тетрадях он комментирует основные
версии комиссии о возможном местонахождении царскосельской Янтарной комнаты и излагает
собственную версию, объясняющую бесплодность многолетних поисков похищенных
нацистами ценностей... Записи сделаны при помощи стенографии, а фамилии некоторых
известных людей зашифрованы. Если потребуется нужда в комментариях, я всегда к вашим
услугам... И если вам понадобится внештатный эксперт, я готова к сотрудничеству. Не хочу
бахвалиться, Станислав Романыч, но лучше меня вы все равно никого не найдете...
- О-хо-хо... Ну и задала ты мне загадку, Лена Розанова... Во-первых, я не говорил, что мы
собираемся разматывать этот чертов клубок. И если я задал тебе несколько вопросов как
специалисту по янтарным промыслам, то это еще ровным счетом ничего не значит...
- Я все понимаю... Вас сковывает служебный долг. Ноя ведь не прошу, чтобы вы
раскрыли мне свои ведомственные тайны. Я предлагаю вам свою добровольную помощь. И это
мое предложение вас абсолютно ни к чему не обязывает...
- Приятно иметь дело с умным человеком. Лена, мне вскоре предстоит небольшая
служебная командировка в столицу. Если не возражаешь, более предметно поговорим на
следующей неделе...
Визитеры долго здесь не задержались. Опустошили тайник, уложив его содержимое в
обычный кейс, и отбыли восвояси, заперев после себя все замки и запоры.
Какое-то время после их отъезда Бушмин пребывал в глубокой задумчивости. Он
по-прежнему не верил официальным властям. Он не верил в то, что правоохранительные
органы способны выявить в ходе следствия истинных виновников гибели Ивана Демченко и
Александра Прохорова. В этом вопросе он не питал никаких иллюзий. Он предпочитал
оставаться реалистом и именно по этой причине в этой ситуации мог надеяться только на себя,
да еще на тех людей, в ком был уверен как в самом себе.
Список таких личностей сегодня значительно пополнился. Если еще несколькими часами
ранее Бушмин колебался, стоит ли ему в будущем сотрудничать с Белицким и его людьми, то
теперь его сомнения развеялись. У него даже пропало чувство одиночества, преследовавшее все
последние дни.
И еще у него возникло стойкое предчувствие, что в недалеком будущем ему предстоит
более тесно познакомиться с этой удивительной молодой женщиной. Кажется, у них немало
общего. Когда-нибудь их пути обязательно должны пересечься. И тогда, возможно, у него
появится шанс избавиться от "черного человека", глазами которого нынче он смотрит на
окружающий мир.
Проследив при помощи оптики за процедурой пересменки вначале на предприятии
водозабора, а затем и на "точке", Бушмин уже в густых сумерках выбрался в соседний
микрорайон.
Сунул в прорезь таксофона магнитную карточку. Пробежался пальцем по кнопкам. И
сделал короткое сообщение:
- Готовность - двадцать четыре часа.
К двум часам пополудни часть личного состава отдела спецопераций была спешно
переброшена на базу управления в Больших Прудах, известную в обиходе как Пятый форт.
Дюжина сотрудников подразделения, доставленных на территорию базы двумя
микроавтобусами, вначале сменила цивильную одежду на экипировку бойцов "антитеррора", а
затем под присмотром инструктора занялась проверкой и подгонкой спецснаряжения.
Спустя короткое время из информационного центра фирмы поступил лаконичный приказ:
начальнику подразделения срочно явиться к Первому. Оставив за себя старшим Лупарева и
прихватив с собой "на всякий пожарный" Круглова, Долматов тотчас выехал в управление.
- Разрешите, товарищ генерал?
Как Долматов и предполагал, в кабинете начальника оказался и его первый зам. Вид у них
был озабоченный. Как у опытных хирургов, которым предстоит провести сложнейшую
операцию.
- Присаживайтесь, Алексей Николаевич. - Тихомиров кивнул на ближайший к нему
стул. - Есть сдельная работа. Как раз по вашему профилю.
Долматов уселся напротив Кульчего, выложив на зеленое сукно стола сцепленные кисти
рук. Пал Семеныч даже не поднял на него глаз - кажется, он всецело погружен в какие-то
тревожные мысли.
В повисшей тишине отчетливо слышался ход маятника напольных часов. Неприятно
зудел глубокий шрам на лице - отметина четырехлетней давности. Он тогда лично "зачистил"
двух местных спецов, приложивших руку к безвременной кончине предшественника
Тихомирова. Чтобы не оставалось никаких концов. Пришил их на конспиративной квартире,
когда делили общий гонорар. Один, правда, успел огрызнуться огнем - пуля оставила
сабельный след после себя. Но на этом все и закончилось, в том числе и дележка, - весь
гонорар, с разрешения Кульчего, Долматов оставил себе.
И еще его раздражали эти старомодные дурацкие часы. Уж больно громко они тикают.
Как часовой механизм "адской" машинки, отсчитывающий последние мгновения в чьей-то
жизни.
- Фирма "Балтия", - обозначил тему для разговора Тихомиров. - С некоторых пор в ее
недрах существует боеспособная команда. Кстати, Алексей Николаевич, а откуда появилось это
странное название - "зондеркоманда"?
- Так прозвали эту публику сами "старатели". Когда Казанцев пришел на комбинат, ему
пришлось действовать сверхжестко, сами в курсе, какие дела там творились. Поменял к чертям
почти всех охранников "режима", но и это не сильно помогло. Тогда из числа специально
отобранных людей в недрах "Балтии" было сформировано нечто вроде "группы немедленного
реагирования". По максимуму человек восемь в ней наберется. У каждого из них боевой опыт и
спецназовская подготовка. Бьют они "диких" нещадно, и поэтому на комбинате и на других
месторождениях их боятся как огня. Недавно они в районе Зеленоградска проводили
"зачистные" мероприятия. Там вольные старатели еще с прошлой осени напали на "голубую"
жилу, и к весне там собралось уже несколько шаек - порядка двухсот человек. Даже "лабаз"
умудрились открыть и организовали доставку шлюх. До поры их не трогали, пока они не
оконтурили "раскопами" новое месторождение. А потом на них натравили "зондеркоманду"...
Долматов в задумчивости потер квадратный подбородок.
- Народу они, конечно, покалечили или вовсе угробили немало, хотя раньше это и не
афишировалось. Я уже докладывал, что эта публика может доставить неприятности. Помимо
натаски на разного рода конфликтных ситуациях, где присутствовала поножовщина и даже
пальба, их гоняют еще и в тренировочном лагере. Плюс к этому, как я уже говорил, каждый из
них и раньше держал в руках оружие. Впрочем, все это вам известно и без меня.
Долматов прекрасно понимал подоплеку разговора. Так же как понимал и то, что пришла
пора очень серьезно заняться такими фирмами, как "Балтия" и "Хронос". Потому что люди,
возглавляющие эти структуры, очень много на себя берут и слишком высокого о себе мнения,
ярким примером чему являются события двух первых дней месяца мая.
- У нас есть верный источник в охранных структурах, - поднял на него глаза
Кульчий. - В настоящий момент "зондеркоманда" осела на секретной базе в Рижском, это в
трех километрах от Пятого форта. Всего их там восемь человек. На базу уже доставлены
экипировка и спецснаряжение, включая автоматическое оружие. Экипировка - частей
спецназа ВВ...
- Так-так... - мрачно изрек Долматов. - Под "ряженых" решили сработать? Известно,
где и с какой целью их собираются задействовать?
- Источник не располагает такой информацией, - сказал Кульчий. - Нам известно, что
охранные фирмы "Балтия" и "Хронос", а также служба безопасности банка "Балтийский"
вторые сутки работают в чрезвычайном режиме. К примеру, в районе улицы Горького и на
Ленинском проспекте сразу в нескольких местах прямо в своих служебных автомобилях
дежурят сотрудники вышеупомянутых фирм. Есть и другие признаки "чрезвычайщины", но с
чем это связано, выяснить пока не удалось.
- Вы предлагаете мне заняться "зондеркомандой"? - решил внести ясность Долматов.
- Можно, конечно, прихватить их прямо на базе вместе со всем их нелицензионным
оружием и снаряжением, - Кульчий бросил на него пристальный взгляд. - Это уже даст
достаточный повод для санкций в отношении некоторых охранных фирм и отдельных
личностей. Но мы пойдем другим путем, как завещал нам Вэ И... Пусть проявят себя как
следует. А заодно и увязнут всеми коготками...
Через несколько минут Долматов забрался в джип и приказал сидевшему за рулем
Круглову "в темпе" доставить его в Большие Пруды. Он понял, чего добиваются от него
начальнички. Они не против, если ему удастся спровоцировать боевую стычку с сотрудниками
"Балтии".
"В случае даже малейшей попытки сопротивления..."
И если подобная стычка будет иметь место, то ого-го-го... Можно будет так наехать на
спецов Казанцева, что от них одно мокрое место останется.
На лице Скорцени блуждала кривая ухмылка. Предстоит целая серия крупных разборок, а
это его родная стихия.
В качестве напутствия начальство заявило примерно следующее:
- А вам, Долматов, даем полный карт-бланш...
- От чертова босота! - в сердцах выругался охранник. - Опять на наш пляж пролезли!
Он подошел к срезу верхней площадки лестницы, полого спускавшейся с верхушки
песчаной дюны на морской берег. Недовольно покрутил головой, затем громко крикнул,
адресуясь к троице невзрачных мужичков, забравшихся через дыры в проволочном ограждении
на "охраняемую территорию".
- Эй, вы, трое! Мать вашу так и разэдак... А ну назад! Назад, кому сказал! Вы что,
оглохли?!
Судя по внешности этих людей, по их одежде, наличию котомок и "миноискателей", то
есть тонких палок-тростей, при помощи которых можно, не нагибаясь, ковырять тот или иной
камушек - не янтарь ли? - то были дикие старатели, обшаривающие песчаные пляжи в
поисках "солнечного камня". Может, на пропитание людям не хватает или таким необычным
способом решили на бутылку разжиться - в "скупке" хотя и гроши платят, но зато сразу и
вопросов никаких не задают.
Но кто бы они ни были, им здесь не место.
Из флигеля, где располагались на дежурство сотрудники охраны, тут же выглянул один из
"бодигардов".
- Что там у тебя, Вадим?
- Да старатели хреновы! - выругался охранник. - Ну-ка, тащи "демократизаторы"!
Отметелим как следует,
...Закладка в соц.сетях
