Жанр: Боевик
Кондор принимает вызов
...о личности его бывшего напарника
Бушмина. А заодно и выпотрошили на предмет известных ему сведений о руководстве
"Балтии", структуре фирмы и основных направлениях ее деятельности.
Внезапное исчезновение Карагана - еще одно подтверждение тому, что Сан Саныч не
слишком доверяет своему зятю. В противном случае ни он, ни его давние партнеры не
решились бы применять силу против людей "янтарного барона".
Впрочем, все это бездоказательно. В том смысле, что люди, умыкнувшие Карагана,
сработали профессионально, не оставив после себя никаких следов.
Как бы то ни было, Караган наверняка мертв. Или будет таковым уже в скором времени,
когда его закончат "потрошить". Помимо Карагана, под нож мясорубки в первомайские дни
угодили еще несколько человек, но в целом все это малопримечательные персонажи, из-за
которых не стоит даже морщить лоб.
А вот с Бушминым - полная неопределенность. Безусловно, что-то у него было на руках,
возможно даже, тот самый труп, который таинственным образом исчез с Барнаульской. Анализ
записи телефонной беседы Прохорова и Алтуфьева показывает, что речь идет о возможной
контрабанде оружия и каких-то происках "военной мафии". Вряд ли этой информации можно
доверять. Скорее всего троица экс-морпехов, на свою голову затеявших негласное
расследование, не смогла верно интерпретировать смысл событий, происходивших первого и
второго мая, и, соответственно, ни один из них даже не догадывался об истинной подоплеке
этого дела.
Сведениями о дальнейшей судьбе Бушмина силовики Казанцева не располагают. Но, судя
по тому, что к вечеру второго мая активность розыскных мероприятий резко упала, этого
наглеца "зачистили". Либо к тому времени была обнаружена пропажа - будь то злополучный
труп или нечто другое, - и в таком случае нет нужды проводить масштабные акции. Но даже
если Бушмин догадался избавиться от смертельно опасной находки, это не спасет его самого от
неизбежной ликвидации - это всего лишь вопрос времени.
- Так что с Бушминым? - спросил он безразличным голосом. - Я почему спрашиваю...
Может, я смогу вам чем-то помочь?
- Ты уже "помог", - едко, сквозь зубы процедил Кожухов - Надеюсь, ты ничего не
скрываешь от меня и твои борзые вояки вляпались в это дело по собственной инициативе. И
все, Алексей! Ша! Больше на эту тему ни слова!
Казанцев криво усмехнулся. Нет, Сан Саныч "свою" землицу никому не отдаст. Не
уступит и малой пяди. Наоборот, еще больше кольев понатыкает и заплетет все колючей
проволокой. Нечего, мол, шататься здесь разному сброду, "чужие" камушки подбирать.
К своим германским партнерам он зятя не подпускает, А жаль, могли бы столковаться. В
том случае, естественно, если бы "бундесы" согласились платить настоящие деньги.
Кожухов кивнул в сторону деревянной лесенки, карабкавшейся на невысокую дюну, за
которой располагался обширный участок с новым особняком.
- Будет на сегодня. Наташка небось заждалась тебя. У нас заночуете?
- Благодарствую, Саныч, у нас свой домишко тут неподалеку. А спозаранку я уже в
офисе должен быть.
- Ну, как знаешь... Жду на следующей неделе. Время уточню. И Ростика, нашего
старшего зятя, призову. Будешь на пару с ним рулить, потому как один ты уже не
справляешься... Подумаем сообща, как дальше быть. Но придется что-то менять. Может, за
кордон вас с Натальей отправлю на пару-тройку месяцев. Капиталистам тоже отдых
полагается... В структурах своих порядок наведи, само собой. Почему твои люди
своевольничают? Шубин, Рогожкин и Карсаков - этих выгонишь на улицу. И подумай над
тем, что ты здесь сегодня услышал.
- Буду думать, Сан Саныч, - серьезно произнес Казанцев. Он оглянулся с верхней
площадки лестницы на освещенный лунным светом и разгороженный кольями с "колючкой"
пустынный морской берег. - Вы правы, надо что-то менять. Вы знаете, я всегда
прислушиваюсь к разумным и дельным советам...
Глава 2
После переговоров по закрытой линии со своим столичным начальством Белицкий в
срочном порядке вызвал на рандеву Сергея Сотника. Тот приехал на явку УЭП с небольшим
опозданием - по дороге "жигуленок" едва не издох, но после изрядной порции уговоров и
проклятий все же "согласился" доставить седока на улицу Грига.
Белицкий ожидал его один в опустевшем к концу рабочего дня офисе турагентства
"Янтарный берег".
- Сергей, я забираю тебя у Паламарчука, - сказал начальник УЭП, обменявшись с
Сотником крепким рукопожатием. - Решение согласовано всеми сторонами, приказ будет
подписан уже завтра утром.
- Ну наконец-то, - обрадовался известию Сотник. - Притомился я в уголовке,
переберусь к вам с а-аграмадным удовольствием.
- Это еще не все, Михалыч. - Белицкий невольно улыбнулся. - Я только что по
телефону общался с Мордвиновым. Касательно тебя есть две новости, и, представь себе, обе
хорошие.
Он разлил по рюмкам пахучий дагестанский коньяк.
- Во-первых, тебе присвоили подполковника. Поздравляю тебя, дорогой, от всей души...
Вот за это и выпьем.
Спустя короткое время Белицкий вновь наполнил рюмки.
- А во-вторых, с настоящего момента с твоим агентурным прошлым покончено. Твое
московское начальство упиралось, однако Мордвинов решил вопрос в нашу пользу. Так или
иначе, но ты работал на нас все эти годы, а система двойного подчинения лишь создавала
помехи. Опять же в плане конспирации были неудобства, а теперь в управлении у тебя будет
свой кабинет, рядом с моим...
Нельзя сказать, чтобы прозвучавшие новости были из разряда неожиданных, но Сотник
все равно не смог сдержать довольной улыбки.
- Бог троицу любит, Станислав Романыч, - он кивком показал на опустевшие рюмки. -
Продолжим обмен хорошими новостями?
- Придется отложить празднество до лучших времен, - лицо Белицкого стало
серьезным. - Отметим, конечно, по всей программе. Но сейчас давай потолкуем о деле.
На столе ароматным парком курились две кружки крепчайшего свежезаваренного чая.
Сотник, придвинув стул, уселся напротив Белицкого. Дружно задымили сигаретами. После
небольшой паузы начальник УЭП обозначил тему предстоящего разговора:
- Андрей Бушмин. А точнее, события второго мая. У тебя был кратковременный контакт
с Бушминым во второй половине дня. Вот об этом мы сейчас и будем с тобой толковать.
Сотник подавил тяжелый вздох:
- После сладкого полагается клистирная трубка. Я так и знал, что та история добром для
меня не закончится... Будет проводиться служебное расследование?
- Нет, - Белицкий медленно качнул головой, - расследования не будет. О
случившемся знают только трое: ты, я и Сухотин.
- А Мордвинов?
- Его я пока не стал информировать. У меня к нему была одна просьба, имеющая
непосредственное отношение к Бушмину, но о твоем "подвиге" я умолчал. Никаких рапортов и
устных заявлений на эту тему не будет. Я так решил. У нас есть ниточка, и, если мы будем
неосторожны, ее тут же могут оборвать.
- Постой, Станислав Романыч, - Сотник бросил на него удивленный взгляд. - Ты
думаешь, Бушмин все еще трепыхается? Пятые сутки пошли... А его даже в розыск не подали.
Странно как-то все это...
- Есть основания надеяться, что он жив. Я получил от Мордвинова любопытное
известие, косвенно подтверждающее мое предположение, но о нашем с ним разговоре я
расскажу чуть позже, чтобы не сбивать тебя сейчас с толку. Надеюсь также на Сухотина, он
сейчас обхаживает одного из ветеранов морского спецназа, тот, в свою очередь, хорошо знает
Бушмина и его ближнее окружение из моряков.
- Вряд ли они пойдут на доверительный контакт с нами, - скептически произнес
Сотник. - Им и без нас есть кому голову морочить. Госбезопасности, к примеру,
контрразведке, военной прокуратуре... Из Москвы следственная бригада должна прилететь.
Фамилия Бушмина, кстати, в материалах следствия пока не фигурирует. Даже в качестве
свидетеля он не проходит. И это, согласитесь, весьма показательно.
- Кое-кому невыгодно афишировать Бушмина, - задумчиво сказал Белицкий. - Нам,
кстати, тоже. Ни на гражданской панихиде, ни на кладбище во время похорон Прохорова и
Демченко он замечен не был. Но это и неудивительно. В его нынешнем положении
показываться на людях опасно.
- Ко мне, кстати, сегодня Володя Гладкевич подкатывался. - Сотник неторопливо
загасил окурок о край пепельницы. - Он дальний родственник Прохорова. В общем-то,
неплохой парнишка, мне и раньше приходилось с ним по работе контачить...
- И что ему от тебя надо было? - насторожился Белицкий.
- Спрашивал, как расследование идет и что новенького в этом плане у нас появилось.
Какие, по моему мнению, есть перспективы по раскрытию... Ничего нового я ему не сказал, к
тому же он служит в оперативно-розыскном и просекает ситуацию не хуже меня. Минут эдак
двадцать поговорили на эти темы, потом он отстал от меня.
- Ну вот, видишь, тебя уже пытаются прощупать. Думаю, ты сам догадываешься, в чем
тут дело. Конкретные предложения с его стороны были?
Сотник покачал головой:
- Нет, а сам я форсировать события не решился... Кстати, Романыч, есть ли какие еще
новости из министерства? Дата совещания по нашему вопросу уже назначена?
- Да. Ты не поверишь - на тринадцатое число. На все про все у нас осталось не больше
недели. Совещание будет проводиться в узком кругу, чтобы предотвратить возможные утечки
информации. Велихов, начальник антикварного отдела главка, готовит подборку материалов по
Уолтмэну и основным зарубежным участникам "янтарного бизнеса", включая посредников.
На мою долю выпал Казанцев и весь комплекс вопросов, связанных с положением дел на
Янтарном комбинате и производством художественных ценностей из янтаря. Вместе мы
попытаемся доказать далеко не бесспорную вещь - Алексей Казанцев, наш "янтарный барон",
вернее контролируемые им структуры, в условиях строжайшей секретности вот уже несколько
месяцев работает над изготовлением дубликата царскосельской Янтарной комнаты.
- И это, насколько я понял, далеко не весь твой замысел?
- Я намерен подготовить отдельный доклад по "кенигсбергскому следу". И особый упор
хочу сделать на анализе событий первого и второго мая, иначе мы рискуем повторить
трагические просчеты наших коллег из военной разведки и госбезопасности.
Белицкий устало потер тыльной стороной ладони высокий, с поперечными
бороздками-морщинами лоб. Затем посмотрел в упор на Сотника - в его взгляде сквозило
скрытое напряжение.
- Бушмин - это архиважно. Ты контактировал с ним второго мая. Сейчас ты еще раз, в
подробностях, расскажешь всю эту историю. Напряги память, важны тончайшие нюансы.
Эмоции, мимика и тайные мысли. Тебе придется сыграть сразу за двоих: за себя и за Бушмина.
Мне нужен эффект присутствия. Я хочу разобраться, что же там в конце концов произошло и
почему Бушмин в пиковой ситуации повел себя столь неожиданным образом. Задачу понял?
- Как прикажете, начальник, - без всякого энтузиазма ответил Сотник. - Не знаю
только, с какого места крутить пленку.
- А я подскажу. Итак, возвращаемся к событиям второго мая. Время - примерно 14.15.
Во дворе крупнопанельного девятиэтажного дома по Некрасова наблюдается скопление
транспорта и людей. Да - несколько десятков людей в форме и без, включая и зевак. Двое
санитаров только что затолкали тело Демченко в чрево спецтранспорта...
Двое дюжих санитаров, кряхтя от натуги определили тяжелую ношу в холодное чрево
"труповозки". Оперативник привычно засек время по наручным часам - 14.15.
Вздохнув, Сотник бросил под ноги докуренный до фильтра окурок. Нужно подниматься
наверх, в разгромленную квартиру Демченко. И в тот самый момент, когда он уже готов был
двинуться к подъезду, метрах в пяти от него, чихнув выхлопной трубой, остановилась бежевая
"волжанка".
Кого это еще черт принес?
В общем-то, это чистая случайность, что его взгляд зацепился за пассажира,
расположившегося на заднем сиденье легковушки. И если бы не утренний разговор с Белицким,
то вряд ли он обратил бы внимание на прибытие человека, за которым нынче охотятся сразу
несколько ведомств, включая сволочей-"вервольфов". В распоряжении Стаса был лишь один
снимок Бушмина, увеличенная копия фотографии на водительские права, добытой через
картотеку ГАИ наряду с фотоснимками всех владельцев "Жигулей" 8-й и 9-й моделей цвета
"коррида". Вероятнее всего, Сотник не признал бы оригинал по неважнецкой копии, но при
осмотре квартиры Демченко оперативники обнаружили солидную пачку фотографий -
очевидно, сволочи в спешке не обратили на них внимания. На доброй дюжине снимков в
компании с покойным теперь уже Демченко был запечатлен его однокашник по КВВМУ и
однополчанин Андрей Бушмин.
И что теперь прикажете делать, спросил самого себя Сотник. Попытаться "тормознуть"
Бушмина, благо это не составит труда - рядышком прохаживаются двое коллег Демченко при
полном параде да несколько сотрудников райотдела в "брониках" и с "калашами" на плече.
Сотник повернул голову в сторону "наблюдателей", расположившихся с
противоположной стороны "труповозки" и, кажется, не обративших внимания ни на бежевую
"Волгу", ни на ее пассажиров. А может, увидели за рулем пожилого дядечку и равнодушно
отвернулись в сторону.
Гэбистов двое. Одеты в штатское: один в расстегнутом плаще, другой в кожанке.
Фамилий их Сотник так и не припомнил, всерьез заниматься ими еще не приходилось. Но рожи
эти где-то уже мелькали. Определенно эти двое были гэбистами.
Поди догадайся, кого они здесь караулят. Может оказаться и так, что их интересует
именно Бушмин.
Опять же он не имеет права "светиться" перед всей этой разномастной публикой. Если он
все же решится задержать Бушмина, то ничего этим не добьется. Не успеет переброситься с
морпехом и парой фраз, как тут же на шум сбегутся здоровенные быки и вырвут из рук ценную
добычу. Что дальше? Чисто проформа - Бушмина определят в СИЗО, быстренько там
выпотрошат и оформят "несчастный случай", либо в петлю сунут, либо траванут.
А может, и в другое какое место определят, это уже не Сотнику решать и не его
милицейскому начальству.
Эпизод длился всего несколько кратких мгновений. Сотник, можно сказать,
гипнотизировал сейчас Бушмина: не вздумай вылезать из машины! У него даже пульс
зашкалило за крайнюю отметку и лоб взмок от напряжения...
Слава богу, Бушмин воспринял его ментальный посыл. Хотя может статься, что он и не
собирался выходить из салона. Не дурак же он, в самом деле! И если уж догадался смыться
вовремя из квартиры, где его могли застукать недобрые люди, то должен понимать, что в
местах, где полно милиции и гэбистов, нынче появляться не с руки. Тем более что своему
несчастному товарищу он уже ничем пособить не сможет.
Вообще-то странно, что он здесь появился. Гораздо благоразумнее было бы для него
залечь на дно и переждать бурю в какой-нибудь тихой заводи. Люди порой ведут себя
совершенно непредсказуемо...
Водитель частной "ГАЗ-24" стал сдавать кормой. Гэбисты по-прежнему скучали,
прохаживаясь подле казенного транспорта. Лопухи, за что им только зарплату платят?
В отличие от фээсбэшников старший опер СКМ обладал не только острой
наблюдательностью, но и завидной реакцией.
- Влад, мне ненадолго нужно отлучиться, - внезапно оборвал он словоохотливого
медэксперта, нагружавшего его уши весь перекур. - Передай Димычу, что меня высвистали в
управление.
Круто развернувшись на каблуках, он направился к патрульной машине Центрального
РОВД, не забывая при этом постреливать по сторонам глазами.
- Не понял, - растерянно произнес врач. - И какая муха его укусила...
- Стоп! - оборвал его Белицкий. - Ты уверен, что эти двое гэбистов или кто-то из их
коллег не уселись тебе на хвост?
- Обижаешь, начальник...
- Но с Бушминым-то ты прокололся? - Белицкий задумчиво потер подбородок. -
Впрочем, никакого "хвоста" не было. В противном случае, как принято выражаться, с тобой бы
сейчас разговаривали в другом месте... Сержант ничего не заподозрил?
- Не должен, я ему мозги запудрил. Да и ехать далеко не пришлось - на Александра
Невского, в двух кварталах от пересечения с Некрасова Бушмин вышел из "волжанки" и
направился в сторону небольшого рынка...
- Ты пытался прозвонить мне по служебному?
- А что оставалось делать? - Сотник пожал плечами. - Контактный телефон на явке
тоже не отвечал...
- И ты потащился за ним? - Белицкий невольно усмехнулся.
- Да, ничего умнее я не придумал. - Сотник тоже слегка повеселел. - Сам же говоришь
- архиценный кадр. Я почему-то решил, что мне удастся проследить за ним вплоть до
местности, где он решил устроить себе "лежку". Короче, решился действовать на свой страх и
риск, исходя из конкретной ситуации.
- Будь повнимательнее, Сергей, - напомнил ему начальник УЭП. - Мне не только
действия и слова Бушмина нужны, но и его мысли.
На базарчике было немноголюдно. Некоторые торговцы уже принялись разбирать свои
палатки и упаковывать товар в картонные ящики и объемные крафтовые мешки. Поляки зимой
ввели дискриминационные меры на своем пограничье. Россия после небольшой паузы выдала
адекватный ответ. В итоге торговля по обе стороны границы стала медленно приходить в
упадок.
Для Сотника все поначалу складывалось неплохо. Бушмин задержался на рынке всего
пару минут. Купил сумку и кое-что из мелочей: бритвенный набор, зубную щетку и пасту,
перочинный нож, комплект нижнего белья, блок сигарет, продукты... И еще фонарь с
запасными батареями к нему.
Далее переулками он направился в сторону Краснокаменной. Не сказать, что он куда-то
торопился. Не крутил по сторонам головой, не бросался перешнуровывать ботинки, не замирал
надолго у витрин немногочисленных магазинов, короче говоря, вел себя как обычный
обыватель, у которого нет причин опасаться за свою жизнь. Складывалось впечатление, что он
всецело поглощен собственными мыслями и на окружающих не обращает внимания. Город он,
кстати, знает очень даже прилично. Сотник успел уже в этом убедиться, следуя за Бушминым
на предельной для слежки дистанции. Несколько раз он едва не терял "объект" из виду, но
затем вновь восстанавливал визуальный контакт.
Сотник неплохо владел искусством негласной слежки и контрнаблюдения, но в одиночку
работать в таких условиях чертовски сложно. Он намеревался проследить за Бушминым до
упора, надеясь установить местонахождение его "лежки", чтобы сообщить Белицкому, весьма
некстати застрявшему на совещании у начальника управления. А там уж Стас пусть сам решает,
как ему сподручнее контачить с Бушминым и на каких условиях можно перетащить того на
свою сторону.
Но он недооценил Бушмина. У того оказалось поистине звериное чутье.
Нырнув в арочный проход, напоминающий короткий тоннель, Сотник нарвался на
поджидавшего его Бушмина. Сделав равнодушное лицо, он попытался пройти мимо, но
наткнулся на повелительный окрик:
- Стоять!
В сырой подворотне царил полумрак. Сотник выронил из пальцев окурок, тот, угодив в
небольшую лужицу, обиженно зашипел. В руке Бушмина был пистолет. Черный зрачок
задумчиво уставился в переносицу "топтуна".
- Погоди размахивать пистолетом, Бушмин, - выдохнул из себя Сотник. -
Потолковать надо.
- К стене! И без фокусов, иначе пристрелю!!!
Приставив ствол к затылку незнакомца, Бушмин торопливо обхлопал его карманы. Так...
Пистолет в наплечной кобуре, мобильник в кармане. А вот рации нет, и это странно. Проверил
лопатник, документов в нем не оказалось.
Отступив к противоположной стене, Бушмин скомандовал:
- Кр-ругом!
Сотник облегченно вздохнул. Удостоверение старшего оперуполномоченного СКМ и
водительские права он всегда держит в отдельном кармашке. В спешке Бушмин не обнаружил
его. И слава богу. В этой ситуации Сотник предпочитает сохранить инкогнито.
Но уже в следующий момент он наткнулся на острый безжалостный взгляд морпеха.
- Только без нервов, Бушмин, - сказал Сотник напряженным голосом. - Если
нажмешь на курок, это будет самой большой ошибкой в твоей жизни.
Он обратил внимание на пистолет Бушмина. Хлопнет он его сейчас в этой вонючей
подворотне, и никто ничего не услышит. Неплохо, однако, экипирован этот шустрый моряк!
- Я ее уже сделал, - сухо произнес Бушмин. - Так что придумай что-нибудь новое. У
тебя времени, кстати, в обрез.
Похоже, ему представился случай шлепнуть для коллекции еще одного "оборотня". Но
для начала следует выслушать его, может, с испугу выболтает какую-нибудь ин формацию.
Из груди Сотника вырвался нервный смешок.
- Ну и влип я в историю! Дур-рацкое положение... Пойми, не могу я показать тебе свои
корочки. Расклад такой выдался... И назваться не могу. Впрочем, можешь звать меня Филином.
Кличку себе Сотник придумал на ходу, среди его агентурных прозвищ такой не
встречалось.
- Вот что, "пташка", - строго взглянул на него Бушмин. - Я вижу, придется-таки
пристрелить тебя.
- Не дави на психику! - огрызнулся Сотник. - Я твой союзник, понимаешь?! Может, и
не союзник, хрен знает, что ты навалял за последние сутки, но уж точно не враг...
Бушмин сместился чуть в сторону, чтобы держать под контролем оба прохода.
Любопытный у них завязался разговор. Может, хитрит? Надеется, к примеру, выиграть время,
пока кореша не подоспеют. Да нет, один он "хвостом" шел, хоть и не сразу, но Бушмин заметил
его. И "уоки-токи" при нем не обнаружилось. Хотя мог, конечно, и по мобильнику с
остальными переговариваться.
И все же интуиция подсказывала Бушмину, что перед ним совершенно иной типаж,
нежели преследующие его по пятам "оборотни".
- Значит, так, Филин... Давай по порядку. Если на горизонте вдруг возникнут твои
дружки, первая пуля достанется тебе. Считай, что ты у меня в заложниках...
- Да один я, один...
- Не перебивай! - строго оборвал Бушмин. - Ствол, как ты заметил, я тебе оставил, так
что веди себя аккуратно, не нервируй меня. И откуда ты только на мою голову свалился?
Кстати, где ты меня зацепил? Возле базарчика? Или еще раньше?
- Я тебя еще на Некрасова заприметил. - На этот раз Сотник решил сказать правду. -
Ты туда на частнике подкатил, верно? Кстати, тебя там гэбисты пасли. Это тебе информация к
размышлению.
- Гэбисты, говоришь? - Бушмин призадумался. - А ты сам-то кто будешь? Ангел
небесный? И что ты делал на Некрасова?
- Я работаю в системе МВД, - уклончиво сказал Сотник. - Убрал бы ты свой
пистолетик, а? Еще пальнешь ненароком... Да и со стороны кто-нибудь может увидеть. Еще
подумают, что у нас здесь разборка, и звякнут куда надо. Зачем тебе лишние хлопоты? Да и мне
рядом с тобой светиться вовсе не с руки...
Как бы в подтверждение его слов, с Краснокаменной в арочный проход шумно вломилась
компания подростков.
Было их человек семь, в возрасте от четырнадцати до шестнадцати. Один стучал по земле
баскетбольным мячом.
Бушмин мгновенно переместил пистолет за спину. Малолетки, приметив в подворотне
двух рослых мужиков, застывших в напряженных позах, разом притихли и мимо них
прошмыгнули во двор. Бушмину отчасти было любопытно, что предпримет сейчас "топтун".
Он мог воспользоваться случаем и, прикрываясь компанией подростков, выскользнуть из
подворотни. Вскоре шум шагов затих. Филин остался.
- У тебя был шанс, Филин, - хмуро сказал Бушмин. - Признаться, ты меня озадачил.
Даже не знаю, что мне с тобой делать...
- Можно я закурю? - спросил Сотник.
- Валяй, - милостиво разрешил Бушмин. - Только не вздумай лапать ствол,
договорились?
Глядя исподлобья на Бушмина, Сотник прикурил сигарету. Морпех по-прежнему держал
его на мушке, с той лишь разницей, что руку с "ПСС" он просунул в расстегнутую сумку,
болтавшуюся у него на плече. Теперь, если кто и увидит их со стороны, вряд ли заподозрит
что-нибудь неладное.
- Я участвую в расследовании вчерашнего налета на автостоянку. Уверен, ты
понимаешь, о чем речь. - Сотник поперхнулся табачным дымом. - Черт бы тебя побрал,
Бушмин! Ты даже не представляешь, в какую историю вляпался! Откуда у тебя "винторез"? Не
ты ли, случаем, подстрелил человека на проспекте Мира?
Бушмин отрицательно покачал головой:
- Я поспел только к шапочному разбору. О чем искренне сожалею...
- Может, скажешь, где ты разжился спецназовским стволом? Ну не на барахолке же ты
его прикупил?
- Это военный трофей.
- А что в таком разе сталось с прежним владельцем?
Бушмин многозначительно хмыкнул.
- Сразу видно, что ты мент, Филин. Замашки у тебя ментовские. Да еще и большой
наглец вдобавок. Здесь я задаю вопросы, понял? И хватит крутить хвостом! Ты мне начинаешь
действовать на нервы! Насколько я понял, ты участвуешь в расследовании гибели Демченко?
Выкладывай, что там произошло!
- Хочешь знать, как погиб твой приятель?
- Именно этого от тебя я добиваюсь уже битый час!
Сотник принялся излагать известные ему факты. Напряжение заметно спало, худо-бедно,
но разговор между ними наладился. Бушмин воспринял сообщение хмуро и сосредоточенно.
Хотя он явно не собирался пускать в ход оружие без веского повода, ледок отчуждения между
ними не таял. Эти двое мало что знали друг о друге, никто из них не планировал этих
переговоров; как это часто бывает, все случилось нежданно-негаданно, поэтому диалог выдался
нервный и отличался повышенным давлением. Причем если Бушмин давил на своего
нежданного пленника с позиции силы, надеясь разжиться ценной информацией, то его визави
избрал путь психологического давления, одновременно пытаясь наладить с зкс-морпехом
доверительный контакт.
Сотник прекрасно осознавал, что затеял рискованную игру. Без санкции руководства он
не имеет права раскрывать перед Бушминым все карты, вот и приходится трепыхаться, как
карась на раскаленной сковороде. Ни на секунду нельзя забывать, в каком положении
находится нынче Бушмин. "Вервольфы" могут добраться до него в любой момент. Мужик он с
виду стойкий, вдобавок ко всему и вооружен, но всякое может случиться. Неизвестно еще, как
он себя покажет под пытками. Поэтому делиться с ним информацией следует крайне
осторожно, ибо она может попасть в чужие уши.
Да и сам Сотник ходит нынче по лезвию бритвы. Ни на миг нельзя забывать о том, что его
жизнь находится на кончике указательного пальца Андрея Бушмина.
- Короче говоря, как минимум одного из сволочей Демченко пр
...Закладка в соц.сетях
