Жанр: Боевик
Во имя денег
...яла парик и вынула из глаз контактные
линзы. Бросив их в баночку с раствором, достала из сумочки косметическое молочко и принялась смывать грим. Затем
помассировала лицо и слегка подкрасила ресницы. Что ж, кажется неплохо... Осталось только переодеться.
Стянув через голову узкое платье, я быстро надела коротенькую шелковую рубашечку на тоненьких бретельках,
расчесала волосы и, предварительно выключив свет, легла в кровать.
- Таня, можно к тебе? - послышался настороженный голос Павла.
- Заходи, дорогой. Я давно тебя жду!
- А что это ты в темноте сидишь? - открыв дверь, Пашка потянулся к выключателю, но я успела его опередить:
- О, прошу тебя, не надо! Свет раздражает меня...
- Но я хочу посмотреть на тебя при свете! Ты такая красивая, Таня...
- Не сейчас, потом... Раздевайся и иди ко мне - Я в такой темнотище ничего не вижу, даже до кровати не дойду.
- Ах, какой ты нетерпеливый! А может, я хочу поиграть с тобой в кошки-мышки? - промурлыкала я, натягивая
одеяло до подбородка.
- А ты озорная... Я ведь ожидал чуда! - Павел поспешно расстегивал штаны. - Я жену таблетками все же
подкормил. Надавал ей по щекам.
Она глаза открыла и ничего не поймет. Я ей тут же сунул еще стакан виски. Она у меня таблетки запивать
привыкла. Короче, вырубилась она. Чувствую, придется мне ее все же в дурдом оформлять. Никаких денег не пожалею, но
местечко для нее выбью. Мы с тобой ее навещать будем. Гостинцы носить...
Раздевшись догола, Пашка лег ко мне в постель и горячечно выдохнул:
- Ну, Танюшенька, я жду от тебя сюрприза!
- А сюрприз перед тобой, смотри, - сказал?
Я откинула одеяло.
Пашка, пока, еще не догадавшийся, кто перед ним, навалившись всем телом, впился долгим поцелуем мне в губы.
Рука его коснулась моих волос.
Насторожившись, он отпрянул.
- В чем дело, дорогой? - спросила я. - Тебя смущают мои волосы? Они, конечно, не рыжие, но вполне симпатичные
- длинные, густые... Но, если хочешь, я могу опять надеть парик.
Пашка вскочил, в два прыжка добежал до выключателя и с силой ударил по пластмассовой клавише. В комнате
сразу стало светло.
- Ну как тебе мой сюрприз? - Глядя в глаза мужа, я громко рассмеялась. - В чем дело, Паша?
Ты меня больше не хочешь?
- Катя?! А где же Таня? - Глупее вопроса он придумать не мог.
- Таня? Так Таня тебе нравится больше... Что ж, придется опять устраивать маскарад. - Потянувшись за париком, я
повертела его в руках и бросила на стол. Затем взяла контейнер с линзами, и вздохнув, сказала:
- Нет, не хочу надевать. Глаза устали. Я и так в них весь день проходила. Заработаю еще какую-нибудь катаракту. Я
ведь теперь Саньке и за маму и за папу. Мужа-то у меня нет.
Пашка сидел на полу, уткнув лицо в дрожащие ладони. Я подошла к нему и ласково провела рукой по коротким
волосам:
- Что же ты, Пашенька, молчишь? Может, ты не хочешь меня видеть? А почему? Ведь я же твоя жена. Же-на...
Правда, на сегодняшний день ты двоеженец. Хотя нет, даже не двоеженец. С Женей ты брак не зарегистрировал, а просто
купил новые паспорта... Честно говоря, я думала, Пашенька, что у тебя все о'кей. Теперь вижу - ошибалась. У тебя все
плохо, всех боишься. Даже Женю посадил на таблетки...
Пашка, не говоря ни слова, встал, подошел к шкафу, достал бутылку бренди и стал пить прямо из горлышка. Кадык
на его шее дергался. Когда бутылка опустела, он повернулся ко мне и глухо спросил:
- Как ты меня нашла?
- Милка помогла. Она вывела меня на модельное агентство, где работала Женя.
Паша скривился:
- Проклятая шлюха! Только на гадости и способна!
- Это ты о ком?
- О твоей подружке, о ком же еще?! Затащила меня в постель, сука, а потом начала шантажировать. Сексуальная
маньячка! Придушил бы собственными руками!
- Милы больше нет, Паша. Ее убили. Ее убили в стриптиз-баре, она хотела мне что-то сказать, но не успела.
- Собаке - собачья смерть...
- Вот как? Интересно, а что ты ей говорил в минуты близости?
- Никто не застрахован от ошибок.
- Да, только за твои расплачиваюсь я.
- А как ты нашла меня в Париже? Откуда ты узнала телефон? Женька, наверное, в мое отсутствие звонила комунибудь
из своих подруг.
Я прав?
- Возможно.
- Я это чувствовал. Я знал, что эта дура не может удержать язык за зубами. Надо было с самого начала заткнуть ей
рот!
- Да-а, быстро же ты остыл... А ведь ради этой девушки ты пошел на преступление! Предал нас с Санькой, предал
Лютого, который тебя в люди вывел...
- Зачем ты приехала? - резко оборвал меня Павел, сузив глаза. - Что ты хочешь? Говори...
- Зачем я приехала? У меня большие проблемы. Я в бегах. Меня ищет Лютый, хочет убить. И не только меня, но и
Саньку тоже. Ты поступил очень подло. Ради нашего сына ты обязан вернуть деньга. Слышишь, обязан!
Хлопнув себя руками по бедрам, Пашка рассмеялся. Я ожидала чего угодно, но только не этого.
- Заткнись, сволочь! Слышишь, заткнись! - заткнув уши, закричала я.
- Не смей на меня орать, дура, - холодным чужим голосом отчеканил мой муж. - Я тебя не знаю и знать не хочу. Я
Колесников Борис, выходец из России, обосновавшийся в Париже. А ты кто? Кажется, ты предлагала свои услуги по уборке
дома? А вид на жительство у тебя есть? Может, позвать полицейских - пусть проверят? Ты никому ничего не докажешь.
Катя. Ты зря приехала. Ты не получишь от меня ни копейки. Я и так поступил с тобой гуманно. Оставил тебе квартиру,
машину, не тронул в сейфе деньги...
- Что?! Ты считаешь, что поступил гуманно? - опешила я. - Нет уж, давай разберемся, дорогой! Три или четыре
месяца назад ты встретил Женю. Девушка молодая, красивая - перед такой действительно трудно устоять. Как в этом случае
должен поступить любой нормальный человек?
Прийти и честно сказать, что полюбил другую женщину, - так? Я бы подала на развод, и ты бы почувствовал себя
вольной пташкой. Взял бы дипломат с деньгами и сбежал куда глаза глядят, хочешь - с Женей, хочешь - один. Ты же
поступил по-скотски. Ты оставил нас с Санькой в качестве заложников, чтобы Лютый ничего не заподозрил... Паша, меня и
Саньку хотят убить, понимаешь? Я спрятала Саньку у матери на даче, а сама даже не могу вернуться домой, потому что там
сидят люди Лютого. В меня уже кто-то стрелял, я чудом осталась жива. Убили Стаса, а затем Милку...
Паша, я боюсь за сына. Умоляю тебя, останови этот кошмар! Только ты можешь убедить Лютого, что я никаким
боком не причастна к твоим махинациям. Попроси его, чтобы он оставил меня в покое. Я не могу так жить! Мне не нужно
ни копейки из тех денег, которые ты украл! Мне ничего не нужно! Нашего сына могут убить, убить!
Слушая меня, Пашка тупо уставился в одну точку. Глаза у него были пустые. Молчал он очень долго, а затем
сказал:
- Послушай, Катя, меня ты этим не проймешь. Я не Паша. Я Колесников Борис, житель города Парижа. Ты моя
прислуга. Почему я должен решать твои проблемы? Я не имею к ним никакого отношения. Ты, кажется, ищешь какого-то
Пашу? Вот и ищи. Я не Паша, пойми это наконец... Я Борис, и я ни от кого не сбегал. Если ты мне не веришь, я могу
показать тебе документы.
- Пашенька, но ведь ты же купил эти документы, а старые сжег. Мне об этом сказала твоя так называемая жена!
- Моя жена - больная женщина. У нее нарушена психика. Я предупреждал тебя о том, что не стоит принимать
всерьез ее слова.
- Но ведь она может пойти в полицию и заявить, что ты совсем не тот человек, за которого себя выдаешь. Ты
живешь по чужому паспорту.
Она раскусила тебя, она не будет тебя покрывать!
- Никуда она не пойдет. Завтра я положу ее в психиатрическую клинику. У нее будет справка, что она
душевнобольная. Я заплачу врачам, и ей назначат такое лечение, что она забудет собственное имя.
- Ну и сволочь ты, Паша! - схватившись за сердце, сказала я. - Еще скажи, что у тебя нет сына. Неужели повернется
язык?!
- У меня нет сына и никогда не было. Женился я недавно. Так как моя жена больна, ей нельзя иметь детей.
- Повтори, что ты сказал... У тебя нет сына?..
- У меня нет сына.
- Паша, да ты что, совсем сдурел? А как же Санька?
- Я не знаю никакого Саньки.
- Ублюдок! - закричала я и влепила Пашке пощечину.
Побагровев, он схватил меня за волосы, притянул к себе, прошипел:
- Если ты еще хоть раз посмеешь ударить меня по лицу, я размажу тебя по стенке, гнида. А ну признавайся, ты
сдала Лютому координаты где я нахожусь?
- Пусти, дурак, больно же! - Пашка ослабил хватку. - Лютый пока ничего не знает. Мне хотелось предварительно
встретиться с тобой. Я до последнего была уверена, что ты мне поможешь...
Но теперь у меня нет никаких иллюзий. Я пойду к Лютому и все ему расскажу. Он пришлет в Париж своих ребят, и
они накажут тебя за твой проступок. Если ты не думаешь обо мне, то почему я должна думать о тебе?
Пашка изменился в лице и, выдавив подобие улыбки, сказал:
- Ладно, Катерина, покричали - и будет...
Мы же с тобой не чужие. Договориться всегда можно. Я бы мог и сам убить тебя, но, как видишь, не убил...
- Тогда позвони Лютому.
- Позвоню, только позже. На разговор настроиться нужно. Скажи, а ты как до меня добралась.
- На перекладных! Взяла горящую путевку и приехала.
- Ты одна приехала или с кем-то?
- Одна.
- Замечательно. А кто-нибудь знает о твоей поездке?
- В смысле?
- Ну, может, ты матери проболталась или кому-то из подружек шепнула?
- Я не из болтливых. Послушай, а к чему ты это клонишь? Хочешь выпытать, будут ли меня искать или нет?
Вместо ответа Пашка подошел к окну и стал смотреть в темноту.
- Ты... убьешь меня?
Пашка неопределенно качнул головой.
Путаясь в рукавах, я натянула на себя платье, покидала в сумку вещи, схватила ее и бросилась к дверям.
- Можешь не стараться, дверь я закрыл на замок. - Плечи голого Пашки мелко затряслись - он смеялся.
- Выпусти меня отсюда!
- А куда ты собралась?
- Я уезжаю домой!
- На дворе полночь. Тебе не страшно скитаться по ночному Парижу?
- Нет, с тобой оставаться гораздо страшнее.
- Оно и видно. Ты так трясешься, что аж серьги звенят. Никуда ты не пойдешь. Ты ведь моя прислуга? Я тебя еще
не увольнял.
- Меня не устраивают условия работы, - пролепетала я, прижимая к себе сумку.
- Условия работы? Их можно пересмотреть. - Взгляд Пашки стал полоумным.
- Паша, я хочу уйти. Выпусти меня!
- Ой, как нехорошо получается! Ты позвала меня к себе на ночь. Ради этого я накормил свою жену колесами, а
теперь ты хочешь уйти? Давай, Катька, надевай свои линзы, парик и принимайся за дело. Впереди у нас фантастическая
ночь!
- Прекрати!
- Это ты прекрати из меня дурака лепить.
Порнозвезда! Да кто бы тебя взял сниматься!
Закомплексованная дурочка! Ты же такая правильная, честная, верная! Прям, как Крупская, ядрена мать! Говори,
зачем приперлась?!
- Паша, я тебя не узнаю... Мне всегда казалось, что мы любили друг друга...
- Любили?! Да какая, к черту, любовь! Какая любовь, если у меня в дипломате полмиллиона долларов?! За такие
деньги я могу любую отлюбить. Потому что все вы - суки продажные! Просто одна стоит меньше, а другая больше. На хрен
мне старуха вроде тебя, если за деньги я могу купить себе помоложе и поинтереснее.
- Я не хочу с тобой разговаривать! Выпусти меня. Я уйду и никогда больше о себе не напомню.
Я сама разберусь с Лютым. Деньги затмили тебе мозги, из-за них ты рассудок потерял!
- А зачем мне мозги, если у меня деньги есть.
- засмеялся Пашка. - Девочки не за мозги любят. Хочешь покажу за что? Давай надевай парик...
- Прекрати, слушать тебя тошно!
- А ты не слушай, ты к делу приступай. Сними платье, раздвинь ножки. Я поразвлекаюсь с тобой самую малость, а
потом утоплю в собственном бассейне. Мне за это ничего не будет. Ты обманом проникла в мой дом. Внешность тоже вон
изменила. "Защищая свое имущество, я тебя убил", - полиция клюнет на эту удочку.
- Паша, ты это серьезно?
- Вполне. А ты, дурочка, подумала, что я выпущу тебя отсюда живой? Ты, значит, уедешь, а мне придется ждать
гонцов от Лютого... Нет, Катя, этот номер не пройдет. Я утоплю тебя в бассейне, а затем закопаю за домом.
- Паша, прекрати! - вскрикнула я, пытаясь унять дрожь в коленях. - Подумай о сыне!
- Сына у меня нет, я уже говорил. Раздевайся, мы поиграем в хозяина и прислугу.
Я сняла платье, достала из сумки парик, натянула его на голову, вставила контактные линзы и посмотрела на мужа.
- Нет, ты не похожа на Таню, - покачал он головой.
Пришлось вытащить коробочку с гримом и трясущимися руками подчеркнуть скулы.
- Ну вот теперь совсем другое дело. Послушай, Катька, я столько лет с тобой прожил, но даже не догадывался, что
ты, оказывается, великая фантазерка. Чуть было с ума меня не свела...
Иди ко мне, моя курочка, сейчас немножко побалуемся, а потом выроем за домом крохотную такую могилку, в
которую я положу тебя, свернув калачиком.
Улыбаясь во все тридцать два зуба, Пашка шутовски раскрыл руки для объятий. За его спиной, на подоконнике, я
увидела ключи. Времени для размышлений не оставалось. Выхватив из сумки дезодорант (благо он лежал сверху), я нажала
на распылитель и, пока Пашка протирал глаза, выскочила из комнаты.
В коридоре было темно. Спотыкаясь и падая на каждом шагу, я побежала к выходу.
- Катя, остановись, - раздался за спиной Пашкин голос. - Я ведь не дурак оставлять дверь открытой. А ты мне даже
нравишься такой испуганной. Иди ко мне, иди. - Щелкнув выключателем, Пашка включил свет и не торопясь, вразвалочку
пошел ко мне. Глаза у него были белые от бешенства, веки непрерывно подергивались, ноздри раздувались, как у гончей
собаки, напавшей на след.
- Паша, ты пьян, - закричала я. - Тебе нужно выспаться. Ты и так выше крыши дерьма навачил. - Дай мне уйти!
- Я не сделаю тебе ничего плохого, курочка моя. Я просто хочу с тобой немного поиграть.
Обещаю тебе, потом ты уйдешь...
- Я не верю тебе, не верю, - прошептала я и метнулась к лестнице. Взлетев на второй этаж, я толкнула первую
попавшуюся дверь и, почти теряя сознание, вломилась в комнату. Повернув ключ в замке, я без сил опустилась на пол и
отерла со лба холодный пот.
Глава 16
Немного отдышавшись, я включила свет и поняла, что нахожусь в Жениной спальне. Женя лежала поперек
кровати, закинув руки за голову.
На тумбочке стояла полупустая бутылка виски, рядом с ней - пузырек с таблетками.
- Женя, просыпайся, - затормошила я девушку. - Нам надо отсюда бежать. У Пашки крыша поехала. Он хочет меня
убить, а тебя положить в психиатрическую клинику. Он сделает из тебя дуру. Вставай немедленно. Вдвоем нам будет легче
с ним справиться. В доме есть оружие? Ты знаешь телефон полиции?
Женя не отвечала. Оно и понятно. Выпить столько спиртного да еще таблетками накачаться... Как бы ее разбудить?
- Женя, черт бы тебя побрал! Я не могу тебя здесь оставить. Очнись! Очнись! Женя, да что с тобой?!
В глаза бросилась неестественная бледность девушки. Пальчики ее посинели и казались нарисованными. Схватив
Женю за руку, я попыталась нащупать пульс и с ужасом поняла, что его нет.
В этот момент раздался громкий стук в дверь.
- Немедленно открой, сука, если ты разбудишь мою жену, я разнесу тебе голову! - В подтверждение Пашкиных
слов грохнул выстрел. Кубарем скатившись с Жениной кровати, я легла на пол и по-пластунски поползла к окну. Окно было
закрыто решеткой - единственный путь к бегству оказался отрезанным.
Следующий выстрел разнес замок. Дверь распахнулась, и в комнату ввалился мой муж. Он уже успел одеться,
только носки забыл натянуть. В правой руке он держал пистолет, направив дуло мне в лоб.
- Паша, опомнись, - тихо сказала я. - Женя мертва...
- Мертва?! Ты ее убила?
- Нет. Ее убил ты. Ты перекормил ее таблетками.
- Не говори ерунды! Эти таблетки слабенькие, от них не умирают.
- Да, но она запивала их виски. Сколько таблеток ты ей дал?
- Не помню... Штук пять... Она выпила все до единой и заснула.
- Но это же сумасшествие... Зачем ты это сделал?
- Я боялся, что она нам может помешать. Во всем виновата ты, Катька. Это ты ее убила. Если бы ты не вторглась в
мой дом. Женя бы осталась жива... - Голос Пашки предательски задрожал.
Опустив пистолет, он по-мальчишески всхлипнул. - Это ты пообещала мне райскую ночь. Это ты заманила меня к
себе... Я ее не убивал. Это все ты, Катька, ты, ты, ты...
- Паша, я тут ни при чем. Ты превратил жизнь молоденькой девушки в ад. Зачем ты поставил решетку на окно?
- Затем, чтобы она никуда не сбежала от меня.
- Значит, она хотела от тебя сбежать?
- Она не хотела жить так, как хочу я. Она постоянно говорила о какой-то свободе... Купив этот дом, я сразу заказал
решетки... Мне не нравилось ее поведение, но, когда я уходил, я был спокоен...
Павел подошел к Жене и стал гладить ее по руке.
- Она как ребенок. Такая красивая... Я ее любил, Катька. Я из-за нее семью бросил, ну почему она не хотела меня
слушаться?.. Она все знала про деньги, но не захотела жить тихо. С первого дня она закатывала мне истерики, требуя
выхода в свет. Она стала неуправляемой. Она забыла о том, что я вытащил ее из коммунальной квартиры и привез в эту
роскошь. Мне пришлось посадить ее на таблетки... Потом она начала пить... Когда я уходил по делам, я всегда закрывал ее в
этой комнате. Здесь нет телефона. Как она умудрилась позвонить в Москву, ума не приложу... Наверное, когда я плавал в
бассейне... Ей хотелось ходить на дискотеки, в бары, но как только она принимала таблетку, она становилась совершенно
другой: тихой, спокойной... и тогда я ее любил... Что же мне теперь делать, Катька? - По Пашкиным щекам катились слезы.
- Она мечтала вернуться на Родину... Твой долг похоронить ее там. Паша, ты уже наделал много глупостей. Ты убил
совсем молоденькую девушку. Продавай дом, собирай деньги и возвращайся в Москву. Возможно, Лютый простит тебя.. -
А потом мы мирно с тобой расстанемся - и живи как хочешь.
- Я что, похож на дурака?! - вскинул голову Пашка. - Ты убила мою жену, а я должен отдуваться перед Лютым. Я
не собираюсь тебе помогать, не рассчитывай! Проблема разрешилась сама собой. Да, я любил Женю, но она стала мне
мешать. Чтобы оформить ее в дурдом, пришлось бы потратиться. Сейчас мы закопаем ее за домом. Ночь темная, соседи
спят...
- Паша, ты должен вызвать полицию.
- Я никому ничего не должен. Катька, а знаешь, что я придумал? - Глаза его засверкали. - Я закопаю вас в одну яму.
Это чтоб вам не было скучно. Вас никто не найдет, никто...
- А как же Санька? - спросила я дрожащим голосом.
- Санька не пропадет. Его вырастят твои родители.
- Паша, в чем я провинилась?
- Тебе не стоило приезжать сюда, Катя. Я не могу отпустить тебя. Да и зачем? В Москве тебя убьет Лютый, а здесь
тебя убью я. Выбор" как видишь, небогат.
Пашка склонился над Женей и нежно поцеловал ее в лоб. Я выбежала из комнаты, спустилась по лестнице, не
помня себя пролетела по хорошо освещенному коридору первого этажа и всей грудью навалилась на ручку двери черного
хода, надеясь на то, что она окажется открытой.
- Катюша, привет, - услышала я, оказавшись на улице. Передо мной, улыбаясь во весь рот, стоял Пашка. Протянув
руку, он схватил меня за волосы и потащил к бассейну.
- Паша, прекрати, - прохрипела я, даже не пытаясь вырваться.
- Ты убила мою жену, а я должен прекратить...
- Я никого не убивала!
- Если бы ты не появилась в моем доме, она была бы жива.
У бассейна он поставил меня на колени и, больно толкнув в спину рукояткой пистолета, окунул головой в воду.
Набрать в грудь воздух я не успела... Как сквозь вату, до меня долетел странный щелчок, и я пошла ко дну...
- Катя, Катенька, Катюша... Ты слышишь меня? Очнись! - Кто-то тряс меня за плечи и звал по имени. Открыв
глаза, я увидела "Эдика". Вид у него был испуганный.
- Катя, сколько раз я говорил тебе о том, чтобы ты без меня никуда не ходила. Появись я чуть позже, мы бы уже не
встретились никогда.
Повернув голову, я увидела лежавшего рядом со мной Павла. Широко открытыми глазами он смотрел в одну
точку, из раны на шее непрерывной струйкой текла кровь. В темноте она казалась совсем черной.
- Он мертв? - с трудом разлепив губы, спросила я.
- Да, я его убил. Такое говно нечего жалеть.
Ты со мной согласна?
- Согласна. - Опершись на руку "Эдика", я встала. - Это ты правильно сказал, что он говно.
Но, знаешь, он не всегда был таким. Это деньги его изменили. Деньги всегда меняют людей. Жадным он стал и...
жестоким.
Уткнувшись "Эдику" в грудь, я дала волю слезам. "Эдик" гладил меня по голове и шептал ласковые слова. Когда я
немного успокоилась, он достал из кармана большой носовой платок и протянул мне:
- На, держи, Катерина! У тебя смылся весь грим. Ты бы линзы-то достала... Мозги теперь пудрить некому.
Я улыбнулась, вынула линзы и бросила их в бассейн. Затем посмотрела на "Эдика" благодарным взглядом и,
вздохнув, сказала:
- Спасибо тебе за то, что ты меня спас.
- А по-другому и быть не могло. Главное, что ты осталась жива. Все остальное не так важно.
Посмотрев в сторону дома, я взяла "Эдика" за руку и повела к открытой двери черного хода.
- Он убил Женю. Она лежит в спальне...
- Женю? А кто такая Женя?
- Женя - любовница моего мужа. Ну, та манекенщица, помнишь? Он перекормил ее "колесами". Передоз у девочки
получился... Убил он ее...
Мы поднялись на второй этаж и зашли в спальню. Я посмотрела на кровать и застыла от ужаса. Кровать была
пуста. На полу рядом с ней валялось одеяло.
Вцепившись "Эдику" в руку, я прошептала:
- Женя... лежала здесь... Где же она теперь?
- Может, ты ошиблась. Катя? - удивленно посмотрел на меня "Эдик". - Может, тебе показалось?
- Нет... я не могла ошибиться... Господи, а это что?! - Вскрикнув, я подбежала к тумбочке и растерянно провела
вспотевшей ладонью по гладкой поверхности. Пузырек из-под таблеток бесследно исчез, не было также и недопитой
бутылки виски.
- Когда я выбежала из комнаты, Женя лежала на кровати, на тумбочке стояла бутылка виски и пустой пузырек.
Куда же это все подевалось?
Прямо чертовщина какая-то...
- Кать, ты успокойся... - "Эдик" с сомнением посмотрел на меня. - Ты, наверное, переволновалась...
- Да не смотри ты на меня как на дуру! Я знаю что говорю! Когда я забежала в спальню, Женя лежала тут. Я
пыталась найти пульс, но не смогла. Она была мертва. У нее даже пальчики на руках посинели. Пашка и меня хотел убить.
Он обхитрил меня. Поймал у черного хода и потащил к бассейну. Он бы не успел спрятать труп. Понимаешь, не успел...
- Тогда что же, по-твоему, труп сам ушел? - усмехнулся "Эдик".
- Я не знаю, - всхлипнула я и заглянула под кровать.
- Кать, а может, она жива? Может, она не умерла, а просто спала? Знаешь как бывает, вмажешь "колеса" и спишь
как убитый...
- Она умерла, Петя. Я пыталась нащупать пульс, но его не было.
- Пульс - это еще не показатель. Катюша.
- Как это "не показатель"? Не понимаю...
- Ты была испугана, взволнована, а пульс бывает очень слабым. Возможно, Женя проснулась и ушла.
- Куда? - вздрогнула я, бросив взгляд на пустую кровать.
- Давай лучше попробуем ее отыскать.
Обхватив голову руками, я застонала. Я не могла ошибиться. Женя была мертва. Спящий человек отличается от
покойника.
"Эдик" подтолкнул меня к двери и повел за собой. Мы обыскали весь дом, но никого не нашли. В кухне я открыла
холодильник и достала начатую бутылку виски.
- Петь, давай выпьем. У меня от страха уже зуб на зуб не попадает. Везде мертвая Женя мерещится.
- Не сходи с ума, Катерина. Женя твоя жива, я уверен в этом. Муж твой помчался за тобой, она проснулась, увидела
простреленный замок на двери, сообразила, что к чему, испугалась и куда-то спряталась. Ты в кладовке хорошо посмотрела?
- Петя, не говори ерунды! Стала бы она с собой пустой пузырек брать...
- А что тебя смущает? Может, у нее крыша поехала? Я видел решетку на окне. Ее тут, как скотину, держали. Она
увидела, что дверь открыта, - и бежать. Когда человек напуган, он не видит, что берет. Из горящего дома, говорят, графин с
водой выносят. Вот она и схватила пузырек. Она же, по твоим словам, не расставалась с ним в последнее время... и с виски
тоже.
- Она была мертва, - сказала я.
- Кать, а помнишь, я в Дога выстрелил понарошку? Ты тогда тоже подумала, что он мертв.
- Лучше бы ты мне это не напоминал, - нахмурилась я. - Ну и гад же ты, Петенька! Я тебе этот случай с Догом
никогда не прощу. Да и связь с Лютым тоже.
- Ладно, Катерина, дело прошлое. А я-то думал, что ты уже все забыла и больше вспоминать не будешь...
- Ничего я не забыла и забывать не собираюсь!
- Могла бы и простить. Я ж тебе сегодня жизнь спас. Надеюсь, это мне зачтется?
- Ладно, потом поговорим. Нашел время! Из спальни труп пропал, а мы тут сидим и отношения выясняем. Пойдем
в гараже посмотрим.
Гараж находился под домом. Чтобы попасть в него, надо было выйти на улицу. Открыв входную дверь, я
машинально бросила взгляд в сторону бассейна и, не удержавшись, вскрикнула. Убитого "Эдиком" Пашки на месте не
было. Только небольшая лужица крови, скорее угадывающаяся, чем заметная, на светлом кафеле говорила о том, что здесь
лежал труп.
- Ну что ты теперь скажешь? - взяв себя в руки, сказала я.
- Я убил Пашку, он был мертв... - Вид у "Эдика" был до смешного растерянный; - Я выстрелил ему в шею. От
такого ранения не выживают.
Вытащив пистолет, "Эдик" огляделся.
- Петь, а в кого ты собрался стрелять? Ты же сам сказал, что Пашка мертв...
- Замолчи. Будет лучше, если ты спрячешься за дерево и посидишь там.
- Зачем?! - вскрикнула я. - Я лучше с тобой постою.
- Затем, что в доме кто-то есть. Разве ты не поняла? Кто-то решил поиграть с нами в прятки.
- Что?! - Посмотрев на "Эдика", я поняла, что он боится не меньше моего. Красивое, мужественное лицо исказила
гримаса ужаса.
- Петенька, пожалуйста, не оставляй меня одну! - взмолилась я. - А вдруг нас тоже убьют?
Кому эти трупы могли понадобиться?
- Ума не приложу. Но получается, кому-то понадобились... Катя, прошу тебя, посиди под деревом, а я еще раз
обойду дом.
- Нет, только не это! Да я от страха с ума сойду! Я пойду с тобой. Ты на меня внимания не обращай. Я не буду
...Закладка в соц.сетях
