Жанр: Боевик
Во имя денег
...ало глоточек сделать.
Зрелище будет еще то. Прямо скажем, не для слабонервных. Свалишься в обморок, что я с тобой делать буду?
- Я такую гадость не пью, - брезгливо отвернулась я от бутылки.
- Никакая это не гадость. Нормальная водка Закуски только не хватает.
- Что-то я об этом не подумала, - начала оправдываться я. - Совсем из головы вылетело.
Зашла в бар, а там знакомый сидит... Он и так на меня с подозрением смотрел...
Мужчина протянул мне водку и настойчиво сказал:
- Выпей, легче станет. Сама потом благодарить будешь.
Набрав в грудь побольше воздуха, я сделала несколько глотков подряд.
- Фу, какая гадость! И как только ее люди пьют!
- Сама ты гадость, - усмехнулся незнакомец и вновь окинул меня любопытным взглядом. - Послушай, красавица,
мы тут с тобой столько времени общаемся, а я даже не знаю, как тебя зовут.
- Катя.
- А меня Эдик. Эдуард Борисович, если хочешь.
- Век бы тебя не знала, Эдуард Борисович! - огрызнулась я и громко икнула - водка начала действовать.
- А я бы себе никогда не простил, если бы не узнал имя девушки, которая меня от верной смерти спасла. Земля
круглая, авось встретимся. С меня ресторан в любом случае. Куда скажешь, туда и пойдем.
- Какой ресторан?! Я замужем, завтра мой муж приезжает. Мне не до ресторанов!
- Что ж, по-твоему, если ты замужняя женщина, то на других мужчин тебе и смотреть нельзя?
- Мне все можно, только самой не хочется. И вообще, отстань от меня! - В порыве злости я стукнула крепко
сжатыми кулачками по земле.
Сижу здесь черт знает с кем, оставив ребенка одного в комнате, даже не заперев как следует дверь!
В любую минуту он может проснуться и испугаться. И надо было мне влипнуть в эту историю!
- Ну что, приступим к операции? - невозмутимо сказал Эдуард. Взяв в руки нож, он облил его водкой и водкой же
смочил большой кусок ваты. - Давай, Катерина, спасительница моя, держи зеркало. Если не сможешь смотреть - закрывай
глаза. Главное, зеркало не убирай.
- Попробую, - понуро пробормотала я.
- Без фонарика тут не обойтись. Ты про фонарик не забыла?
- Не забыла, - сказала я и полезла в карман за фонариком. Одновременно с ним я достала пистолет и положила его
рядом с пакетом.
- Давай направляй свет на рану, - усмехнулся Эдуард.
Я зажгла фонарик и стала тупо смотреть, как нож все глубже и глубже заходит в податливую мякоть.
- Постарайся держать зеркальце ровнее, а то у тебя руки дрожат, не видно ведь ни хрена, - простонал Эдуард.
Я напрягла руку и крепко зажмурила глаза.
До меня доносилось тяжелое дыхание Эдуарда.
Наконец все стихло.
"Может, он умер?" - подумала я, опуская зеркальце.
- Ну вот и все. Посмотри, какая маленькая пуля. - Голос Эдуарда привел меня в чувство. Открыв глаза, я с
удивлением посмотрела на маленький кусочек железа, испачканный кровью.
- Вот такая крохотная пулька чуть было не лишила меня жизни, - прошептал Эдик и положил пулю на пакет. -
Посмотри, сколько крови! Перевяжи меня потуже. С этим ты, надеюсь, справишься. - Плеснув на рану водку, он добавил:
- Надо бы, конечно, зеленкой полить, но, боюсь, не вытерплю. Свалюсь к чертовой матери, и все.
- А вдруг будет сепсис?
- Попробуй ты, я сам точно не смогу.
Эдуард припал к бутылке и принялся жадно из нее пить. Я смочила вату зеленкой и со слезами на глазах стала
обрабатывать кровоточащую рану.
- 0-о-ох, - протяжно застонал он.
- Эдик, тише, - прошептала я. - Потерпи, осталось совсем немного.
Закусив губу, я стала делать тугую повязку.
Эдик затих.
- Послушай, ты живой? - испуганно спросила я.
- Живой, - шевельнулся он.
- Что ты сейчас чувствуешь?
- Дикую физическую боль. А еще моральную оттого, что рядом со мной сидит такая красивая девушка, а я даже не
могу се отблагодарить как следует!
- Я в твоей благодарности не нуждаюсь! Слушай, зачем ты так много пьешь?
- А иначе я боль не заглушу. У тебя же нет ничего обезболивающего...
- Ой, у меня все из головы вылетело! Нужно было с собой взять хотя бы анальгин. И почему я не додумалась? -
Посмотрев на остатки водки, я взяла бутылку и сделала несколько глотков. - Это чтобы нервы хоть немного успокоить.
Меня всю колотит. Я кровищи боюсь ужас как!
- А ты красивая, - улыбнулся Эдуард. - У тебя хорошая семейная жизнь?
- Нормальная, - пожала я плечами. - Разве семейная жизнь бывает хорошей? По-моему, она у всех обыкновенная.
У одних лучше, у других хуже, а так - отличий никаких. Мужа своего я люблю, скучаю, когда он уезжает надолго. Часто
впадаю в состояние депрессии. Такое у всех женщин бывает, как бы они ни хорохорились. Вот Пашка мой уехал, а мне хоть
волком вой. Ладно бы я хоть дома жила, а мне ведено тут торчать, пока мой муж не вернется... - Неожиданно я устыдилась
того, что сижу в кустах и изливаю душу совершенно незнакомому человеку. Поправив волосы, я опустила глаза и тихо
проговорила:
- Ну, мне пора. Желаю тебе удачно выбраться отсюда и больше не попадать в такие скверные ситуации.
- Я могу попросить тебя о последнем одолжении? - прошептал Эдуард.
- Да, конечно.
- Поцелуй меня на прощание...
Услышав это, я покраснела.
- Я тебя обидел?
- Нет, но с незнакомыми мужчинами не целуюсь, - прошептала я, машинально отметив про себя, как все-таки
красив этот незнакомец.
- Вот как? - сделав усилие, Эдуард приблизился ко мне и сел рядом. То ли выпитая водка дала мне в голову, то ли
взыграла обида на Пашку, который вовсе не отличался пуританскими взглядами на отношения с другими женщинами, но я
подняла голову и коснулась губами его губ. Эдуард вздрогнул и прижал меня к себе. Горячая рука расстегнула кофточку и
стала умело ласкать вмиг затвердевшие соски. Сказочная, волшебная ночь...
- Ах ты шлюха! Так-то ты своего Пашку дожидаешься! Оставила ребенка одного, взяла бутылку водки и пошла к
своему кобелю!!! - вернул меня на грешную землю знакомый голос. Отпрянув от Эдика, я увидела Дога. Он, извергая
проклятия, с ненавистью смотрел на меня:
- Я чувствовал что-то неладное. Я знал, что ты в одиночку пить не будешь! Я никогда не одобрял Пашкин выбор! Я
знал, что ты шлюха подзаборная! Я уже давно хотел тебя отодрать, да боялся, что ты Пашке расскажешь. Теперь вижу, что
напрасно боялся. Ты тут и без меня направо и налево развлекаешься. А еще фифочку из себя строишь!
Затем Дог перевел взгляд на Эдика и сделал свирепое лицо.
- А ты, хрен моржовый, как сюда попал?
Вместо ответа раздался глухой щелчок, и Дог упал. На лбу его появилась небольшая, словно нарисованная,
дырочка, из которой струйкой потекла кровь.
- Ты зачем его убил? - осипшим голосом спросила я.
- Не переживай, пистолет с глушителем, шума не было, - равнодушно ответил Эдуард.
- Зачем ты это сделал? - повторила я свой вопрос.
- Как это зачем?
- Зачем ты его убил?! Кто тебе дал право стрелять? Ты же мне обещал, что никого из наших и пальцем не тронешь!
- Катя, если бы я его не убил, он бы убил нас.
Правда, не знаю, как тебя, но меня бы он убил точно. Потом бы он рассказал твоему мужу, что видел тебя с
посторонним мужчиной. Неужели ты этого хотела?
- Но ведь он друг моего мужа!
- В бандах друзей не бывает. Он товарищ твоего мужа. У меня не было другого выхода.
Я положила голову на колени и громко заплакала. Эдуард поднял руку и провел по моим волосам.
- Да успокойся ты, Катька! Все нормально.
Ничего не было.
- Да, не было! А что будет, когда его найдут? - Приподняв голову, я посмотрела на Дога. В то, что он мертв, верить
не хотелось. - Господи, и какого черта он сюда приперся?! Кадрил бы свою официантку дальше, так ведь нет, понесся меня
искать!
- Когда его найдут - похоронят по-человечески. Меня, я надеюсь, к этому времени уже здесь не будет, а на тебя
никто и не подумает. Запомни одно: ты ничего не видела и ничего не знаешь. И не вздумай откровенничать с мужем!
Кроме нас, никто не должен знать!
- Послушай, - вдруг осенило меня, - мне почему-то показалось, что Дог тебя узнал. Вы с ним что, были знакомы?
- Конечно, он меня знает. Мы никогда не пересекались по делам, но иногда встречались.
Смахнув слезы, я поднялась:
- Мне пора идти. У меня ребенок один остался. Проснется, увидит, что мамы рядом нет, и испугается.
- Иди. Тебе нужно выспаться и привести себя в порядок. Завтра все-таки муж приезжает.
- А ты?
- А я вздремну полчасика, а потом попытаюсь встать и выбраться отсюда. Не вздумай пистолет брать! Он паленый.
На нем труп висит. Я его скину в воду.
Эдик протянул мне руку в надежде пожать мою, но я проигнорировала его жест.
- Ты что, будешь спать рядом с трупом?
- А почему бы и нет? Мертвых не надо бояться, Катя, надо бояться живых. Мне придется снять с него рубашку, а то
ведь моя разорвана. Думаю, он не обидится. Она ему теперь без надобности.
- Ты хочешь снять одежду с трупа и надеть на себя?!
- Я же тебе сказал, что мертвых бояться нет нужды. Как я, по-твоему, без рубашки пойду, да еще с перевязанной
грудью? Слышь, Кать, помоги мне с него рубашку снять, мне надо силы экономить! - Голос Эдуарда прозвучал
насмешливо.
- Да ты с ума сошел! Я к нему в жизни не притронусь...
- Ладно, сам справлюсь...
Перешагнув через мертвого Дога, я замялась.
Что-то мешало мне уйти.
- Приятно было познакомиться, - улыбнулся Эдуард. Улыбка получилась неестественной, видно было, что он
нервничает не меньше моего, просто тщательно это скрывает. - Не забудь, что за мной ресторан. Может, телефончик
оставишь?
- Какой, к черту, телефончик? Я замужем, да и ты, кажется, не свободен, многодетный отец!
- Совсем недавно ты говорила, что хорошей семейной жизни не бывает.
- Это я просто так ляпнула. Даже сама не знаю зачем. У меня хорошая семейная жизнь.
- Тогда я рад за тебя. И все же, как обстоят дела с телефончиком?
- Да никак, - тяжело вздохнула я.
- Тебе виднее. - Эдик лихо крутанул вокруг пальца пистолет, как герой американского вестерна.
- Ты все-таки решил меня убить как ненужного свидетеля? - дрожащим голосом спросила я - Если бы я хотел тебя
убить, то убил бы давным-давно. Можешь в этом не сомневаться. Пистолет я заберу. Его нельзя оставлять тут. Когда я
выберусь отсюда, скину его в какой-нибудь водоем подальше от этих мест. - Сунув пистолет в карман, он весело подмигнул
мне. - Ну а как насчет последнего поцелуя?
- Ты совсем чокнутый, - пробубнила я и бросилась бежать, спотыкаясь и падая на каждом шагу. Поравнявшись с
баром, я вдруг вспомнила о пустой бутылке водки, которая лежала рядом с трупом Дога. Когда Дога найдут, а найдут его
очень скоро, она может сыграть роль улики. Официантка увидит бутылку и вспомнит, что водку покупала я. Кроме того, на
бутылке остались отпечатки пальцев. Не отвертишься ведь, черт побери!
- Катерина? Ты зачем вернулась? - удивился Эдик. - Неужели решила подарить мне последний поцелуй?
- Я пришла за пустой бутылкой, - выпалила я.
- Какого черта она тебе понадобилась? Сдавать собралась? Учти, импортные не берут!
- Перестань шутить! На ней остались отпечатки пальцев. Когда найдут Дога, будут всех трясти. Официантка сразу
вспомнит, что водку покупала я.
Взяв пустую бутылку; я положила ее в пакет.
- А ты башковитая, - покачал головой Эдуард и перевел взгляд на мои ободранные коленки. - Где это ты так?
- Ерунда! - махнула я рукой. - Просто ноги не держат. Пока бежала, упала несколько раз.
- Сейчас у тебя коленки, как у первоклассницы. Ты что, не можешь спокойно идти?
- Не могу!
- Почему?
- Во-первых, я водку пила, а во-вторых, мне страшно.
- Чего ты боишься?
- Не знаю. Я теперь каждого шороха, каждого звука буду бояться. Мне повсюду мерещится мертвый Дог. Кстати,
он точно мертв?
- Конечно. Я же ему в лоб выстрелил. Если есть желание, можешь пощупать пульс.
- Нет уж, спасибо, - испуганно замотала я головой. - Просто Дог такой большой, а пуля такая маленькая... Даже не
верится, что крохотный кусочек железа может убить здорового бугая... Ну ладно, я пойду.
- Иди...
Посмотрев на раздетого но пояс Эдика, я участливо спросила:
- А тебе не холодно?
- Да нет. Ночь-то теплая. А что, ты хочешь принести мне плед?
- Перебьешься! Я трясусь вся, а ты говоришь, что ночь теплая!
- Это ты от страха трясешься. Придешь домой, выпей горячий чай. Иди, а то ты и вправду вся дрожишь.
Представляю, что скажет твой муж, когда увидит твои коленки!
- При чем тут муж! - обиженно бросила я. - Коленки мои, а не мужнины. У меня болеть будут, не у него же. Ладно,
пока. Береги жену и детей!
Теперь я уже не бежала, а шла, раздумывая о том, как лучше избавиться от злополучной бутылки. Перебрав
различные варианты, я положила пакет на землю, взяла большой камень (найти его не стоило труда - декоративными
камнями были огорожены клумбы на берегу озера) и принялась колошматить им по хрупкому стеклу. Бутылка разбилась
вдребезги. Осколки я раскидала по урнам и туда же бросила пакет.
На мое счастье, в холле никого не было. Бильярдисты наконец угомонились и ушли спать.
Поднявшись в номер, я подошла к Саньке. Сынишка мерно дышал. Погладив его по спутанным волосам, я прошла
в ванную. Коленки нещадно щипало. Включив воду, я громко заревела. Мне было жалко себя, Эдика, который случайно
оказался в нашем поселке с простреленным плечом, его деток, его жену, которая уже наверняка обзвонила все морги и
больницы. Мне было жалко Дога, который хотел сходить с моим Санькой на рыбалку и так не вовремя поплелся меня
искать...
Наполнив ванну до краев, я села в горячую воду и, закрыв глаза, стала вспоминать наше с Пашкой знакомство. Он
был первым мужчиной в моей жизни, которого я по-настоящему полюбила. То, что он бандит, я знала с самого начала, но
меня это не пугало. Наоборот, крепкие ребята с бритыми затылками и толстыми золотыми цепями на бычьих шеях всегда
привлекали мое внимание. В них было что-то рисковое, запретное, а потому притягательное. Деньги у них не переводились,
правда, и девочки тоже, но я до поры до времени старалась этого не замечать. Мне безумно нравилась романтика блатной
дружбы. Жестокие по отношению к другим братки за своих готовы были положить жизнь. По крайней мере, мне так
казалось, да и, честно говоря, кажется до сих пор.
Пашкино предложение выйти за него замуж я приняла не раздумывая: еще бы, такой супермен!
Но потом мне все это надоело: постоянные отлучки по ночам, запах чужих духов в машине, презервативы в
бардачке... Внаглую обманывая меня.
Пашка не переставал клясться в верности. Даже когда я нашла тоненькие женские трусики-резиночки на заднем
сиденье его автомобиля, он стал твердить, что не имеет к этому никакого отношения. Одолжил, мол, джип другу на пару
часов, а тот учинил в машине такой беспредел. Поймать мужа на месте преступления мне никак не удавалось. Вообще-то, я
была уверена, что если бы я схватила его за ногу в момент интимных игр, он бы выпучил глаза и во всю глотку заорал, что
эта нога не его.
Конечно, не все было так плохо. Я чувствовала, что Пашка по-своему любит меня. Когда я родила Саньку, он
выложил розами мое имя под окнами палаты, чем вызвал дружную зависть всех без исключения молодых мамаш... Изредка
мы устраивали торжественные вечера при свечах и, отправив Саньку к бабушке, наслаждались обществом друг друга... Я не
могла относиться к Пашке плохо. С ним я стала матерью, почувствовала себя женщиной, женой. Я боялась потерять его,
потому что боялась вернуться в прошлую жизнь. Прошлая жизнь... О ней не хотелось вспоминать... После окончания
школы в институт я решила не поступать. Пример родителей, имевших по два высших образования и получавших, мягко
говоря, копейки, не вдохновлял. Через случайную подругу я узнала, что некая частная студия приглашает молодых девушек
без комплексов сниматься в кино. Позвонив по записанному второпях телефону, я получила приглашение приехать и...
через месяц стала порнозвездой. У меня появились деньги, красивая, модная одежда, золотые украшения, по городу я
передвигалась исключительно на такси... Матери я сказала, что меня приняли на работу в иностранную компанию, адрес
которой попросили не разглашать. Будучи неискушенным в житейских делах человеком, она поверила мне на слово и
лишних вопросов старалась не задавать. О моей истинной профессии не догадывался никто. Опасности быть узнанной
почти не существовало, так как снималась я в гриме и парике. С партнерами по фильму я не общалась - имитировала на
площадке оргазм, одевалась и уезжала домой. На работу меня вызывали по пейджеру - по понятным причинам помещение
для съемок приходилось менять очень часто... В один из дней, разыскивая какой-то переулок на окраине Москвы, я
встретила Пашку. Притормозив у обочины, он предложил меня подвести. Бросив оценивающий взгляд на его джип, я
согласилась.
На съемки в тот день я не попала, а на следующий не поехала уже сознательно. Коробочка с гримом, парик и
пейджер отправились в мусорное ведро.
Родителям я сообщила, что кормившая меня фирма распалась, и, выслушав сочувствия, с головой окунулась в
любовь. Вскоре мы с Пашкой поженились, а потом родился Санька. Вот, собственно, и все...
Вода в ванне совсем остыла. Замерзнув, я встала, закуталась в теплый махровый халат и пошла на кухню
вскипятить чайник. Посидев немного, я прилегла рядом с сыном. Нервы, проклятые нервы... Завтра приедет Пашка и увезет
нас домой. Дома я приготовлю вкусный ужин, а может быть, мы пойдем в ресторан... Только бы он побыстрее приехал... Я
не могу больше ждать... Он приедет, и ему сообщат о смерти Дога. Интересно, как он воспримет это известие? Дог
постоянно косился на мои ноги и норовил ущипнуть за бочок. Когда я рассказывала об этом Пашке, он смеялся и говорил,
что Дог импотент... Вот дурак... Не таскался бы за мной, остался бы жив...
Веки стали тяжелыми, как будто их намазали медом. Закрыв глаза, я провалилась в сон.
Глава 3
Проснулась я от того, что кто-то трепал меня за ухо и щекотал нос. Открыв глаза, я увидела Саньку. Он сидел
рядом со мной, поджав под себя крепенькие ножки.
- Саня, ты почему не спишь? - потягиваясь, спросила я.
- Мама, давай вставать, я уже выспался, - закапризничал он. - Пойдем на озеро, я купаться хочу!
- На озеро? - Вспомнив вчерашнюю ночь, я вздрогнула.
- Мама, ты что? - удивился Санька.
- Ничего, сыночек, я уже встала.
"Надо взять себя в руки", - подумала я и пошла на кухню готовить завтрак.
После завтрака мы пошли гулять. На озере было много народу. Отдыхающие загорали, катались на лодках и
катамаранах, сидели в уединенных местах и удили рыбу. Посмотрев на часы, я подумала о том, что скоро должен приехать
Пашка. В этот раз я ждала его как никогда.
Поравнявшись с кустами шиповника, я, замедлив шаг, прислушалась. Оттуда не доносилось ни звука.
- Сыночек, - сказала я, стараясь придать голосу беззаботность, - беги-ка пока на пляж, а я тебя догоню, - и нырнула
в густые заросли.
К моему глубокому удивлению, ни раненого Эдика, ни мертвого Дога я не обнаружила. Трава была примята.
Присев на корточки, я увидела засохшие черные пятна и догадалась, что это кровь.
- Эдик! Ты где, Эдик? - тихонько позвала я и затаила дыхание. Мне никто не ответил.
Постояв пару минут, я пошла обратно. Чертовщина какая-то получается... Даже здоровый человек потратил бы
немало сил, чтобы поднять тяжелого Дога и перетащить его в другое место.
Но Эдик... Как он смог?
Вытащив Саньку из воды, я повела его к бару.
Заказав сыну мороженое, взяла себе баночку тоника и попыталась привести мысли в порядок.
Может, хватит забивать себе голову? Будет лучше, если все забыть... Забыть Эдика, мертвого Дога и эту страшную
ночь. Просто вычеркнуть из памяти, и все. Как будто ничего не было. Так, приснилась какая-то ерунда...
Неожиданно к нашему столику подошел Лютый. Приветливо посмотрев на меня, он сказал:
- Здравствуй, Катерина! С минуты на минуту твой Павел должен подъехать. Устала, наверное, ждать? Соскучилась?
- Соскучилась, - нехотя улыбнулась я. - Домой хочется, сил нет! Надоела мне ваша тюрьма, хуже некуда.
- Тоже мне, тюрьму нашла, - рассмеялся Лютый. - Да эта тюрьма получше любого курорта будет. Что тебе здесь не
нравится? Отдыхай, дыши свежим воздухом, купайся, учись верховой езде.
Ешь сколько хочешь, пей в свое удовольствие. Катерина, а ты случайно Дога не видела? - внезапно переменившись
в лице, спросил он.
- Нет, - опустив глаза, ответила я.
- Не могу понять, куда он подевался. Машина его здесь стоит, а самого нет нигде. Как сквозь землю провалился.
Если увидишь, скажи, чтобы он немедленно ко мне зашел. Он мне нужен.
- Хорошо. Увижу, передам.
Попрощавшись, Лютый ушел. Я перевела дыхание и посмотрела на часы. Уже двенадцать.
Обычно Пашка возвращается в это время. Поправив волосы, я достала из сумочки помаду и слегка подкрасила
губы. Затем улыбнулась Саньке, жадно уминающему уже вторую порцию мороженого, и сказала:
- Санек, поумерь аппетит! Ангину схватишь, что я с тобой делать буду?
- Мам, а папа скоро приедет? - оторвался от мороженого Санька.
- Скоро.
- А когда скоро? Через сколько часов или минут?
- Думаю, в течение часа, - пожала я плечами.
- Это много или мало?
- Не знаю. Не задавай липших вопросов. Как только приедет папа, он обязательно нас найдет!
- Дотошливость сына стала раздражать. Чтобы сгладить резкий тон, я сказала помягче:
- Сынок, ты, наверное, уже домой хочешь? Потерпи немного! Папа приедет и увезет нас в Москву...
- Я не хочу домой, - замотал головой Санька. - Мне здесь нравится. Тут так здорово, а дома скучно!
- Ничего ты еще не понимаешь! Дома у тебя игрушек полно, а тут нет ни одной игрушки.
- Зато тут есть лошадки, озеро и много рыбы.
Мама, а где Дог? Он обещал сводить меня на рыбалку и удочку хотел подарить.
- Раз обещал, значит, подарит, - дрожащим голосом ответила я и вновь посмотрела на часы.
- Мама, а можно, я сбегаю в конюшню? Дядя Ваня обещал покатать меня на пони. Я покатаюсь, а затем ты за мной
придешь.
- Нет. Скоро приедет папа.
- Мама, ну пожалуйста. Дядя Ваня всегда меня катает в это время. Я тебя очень прошу!
Увидев в Санькиных глазах слезы, я смягчилась и тяжело вздохнула.
- Ладно, беги катайся. Только никуда не уходи. Я сама за тобой приду.
- Ты самая лучшая мама на свете, - захлопал в ладоши Санька и побежал в сторону конюшни.
Проводив сына глазами, я подошла к барной стойке и заказала виски со льдом. Какого черта Пашка задерживается!
Знает ведь, зараза, как мне осточертел этот райский утолок!
Чтобы спрятаться от солнца, я пересела в тень - за дальний столик у самого леса. Виски приятно обожгло рот, через
пять минут жизнь показалась не такой мрачной.
- Катя, - вдруг донесся до меня чей-то шепот. - Катя, ты слышишь меня?
Вздрогнув, я оглянулась.
- Катя, это я, Эдик. Подойди ко мне!
Присмотревшись, я увидела в густом ельнике в трех метрах от столика очертания знакомой фигуры. Посетителей в
баре было мало, на меня никто не смотрел. Воспользовавшись этим, я встала и пошла на зов.
Эдик сидел под елкой в той самой рубашке, которая еще вчера принадлежала Догу.
- О Господи, а я-то думала, что ты уже давным-давно выбрался отсюда, - охнула я. - А ты, оказывается, здесь
торчишь!
- Я не один, - улыбнулся Эдик. - Я с Догом.
- С Догом? - Ноги предательски задрожали.
- Дог тут неподалеку лежит. Я его еловыми ветками закидал. Вонять, зараза, уже начал. Поведи-ка носом, ты
ничего не чувствуешь?
- Не чувствую, - истерично ответила я, глотая воздух.
- Значит, я его как следует прикрыл.
- На хрена ты его за собой таскаешь? Зачем ты его к бару приволок?
- На шашлык, - засмеялся Эдик.
Не сдержавшись, я влепила ему пощечину.
- Извини, Катя, - обиженно произнес Эдик. - Должен же я был его куда-нибудь спрятать. Если бы его нашли, то и
на меня бы вышли.
Я уже тысячу раз проклял себя за то, что залез в этот чертов джип, когда началась пальба. Я ведь чуть копыта не
отбросил, когда понял, где нахожусь. Весь забор в видеокамерах, на выходе пропускной контроль - комар не пролетит!
Хорошо вы тут устроились!
- Кто это мы?
- Ну ты, твой муж, короче, клан ваш. Огородили себе территорию и плевали на всех. Куда только власть смотрит!
- Тоже мне, праведник нашелся! Про власть он заговорил! Власть сама сюда приезжает отдыхать, и, между прочим,
ей здесь нравится. А тебя никто не просил сюда приезжать. Теперь выбирайся как хочешь!
- Слушай, Катька, будь человеком, - взял меня за руку Эдик. - Выполни мою последнюю просьбу, принеси чегонибудь
пожрать! Тут такой запах от шашлыков стоит, что аж в желудке сосет и голова кружится. Я уж и забыл, когда в
последний раз ел. Мне без еды никогда отсюда не выбраться.
Принеси, а! Я подкреплюсь немного, а затем уже на сытый желудок начну соображать, как мне отсюда побыстрее
испариться.
- Слушай, в любую минуту может вернуться мой муж! Твои дурацкие просьбы у меня уже в печенках сидят!
Господи, ну почему ты свалился именно на мою голову? Другой, что ли, не нашел?
- Кать, кончай нотации читать, принеси лучше что-нибудь поесть. Ну что мне, шашлычника, что ли завалить и
положить рядом с Догом?
Приподнявшись, я с ужасом посмотрела на дагестанца Али, который мирно жарил шашлыки, что-то напевая себе
под нос. Нет уж, жертв, пожалуй, уже хватит...
- Ладно, жди меня здесь. А еще лучше спрячься подальше. Я только к сыну схожу и сразу приду. Только не
вздумай никого заваливать! Али - прекрасный парень и повар хороший!
- Договорились, - улыбнулся Эдик. - Я не такой кровожадный, как ты думаешь!
Санька, заливаясь радостным смехом, катался на пони.
- Катерина, не переживай, он крепко держится, - успокоил меня старый конюх дядя Ваня.
- Посмотри, как пацан радуется! Ну где он так вдоволь накатается!
- А вдруг упадет? - спросила я.
- Да я за ним смотрю, дочка. Ты о чем?
- Мама, я домой не хочу! - закричал Санька, всем своим видом показывая, что не слезет с пони.
- Хорошо, сынок, катайся, - пробормотала я и пошла к бару.
Увидев целого и невредимого Али, я облегченно вздохнула.
- Али, я голодная, как мамонт. Сделай мне палочек шесть или семь.
- А ты съешь? - удивился Али, - Съем, - улыбнулась я. - Ты не с
...Закладка в соц.сетях
