Жанр: Боевик
Вкус крови
...- кивнул Кол. Он с нежностью взял в руки драгоценный кейс,
словно это было потерянное и вновь обретенное дитя. Потом порывисто повернулся к
Дмитрию: - Гражданин следователь, просто не знаю, как вас благодарить.
- Тише, - покачал головой Самарин, - отойдем в сторону. Взгляните, все ли
на месте.
Они поднялись на второй этаж в кассовый зал и подошли к окну. Кол
поколдовал над цифровыми замками и приоткрыл кейс.
- На первый взгляд как будто все...- сказал он.
- Хорошо, пройдем в отделение, там посмотрите более внимательно.
Они вышли на привокзальную площадь и подошли к платной стоянке, где у
самого края припарковалась вишневая "девятка". Кол остался стоять, а Самарин
открыл переднюю дверь и сел на водительское место.
- Твое счастье, Константинов. Все на месте, - сказал он, обернувшись к
зажатой между двумя кожаными куртками фигуре. - Но есть еще вопрос. За
экспертизу кому платил?
- Я не зна-аю, - заблеял Василий. - Мой адво-ка-ат, это о-он...
- Знаешь.
- Нет, клянусь! Он не называл фамилию... Кожаные куртки сблизились, грозя
расплющить Васю.
- Этот, - полузадушенно прохрипел он, - который в детской комнате...
- Отпустите, - распорядился Самарин. Василий сказал достаточно.
Обстановка была такой, будто внезапно началась атомная война, причем
передовая проходит по Ладожскому вокзалу. Весь личный состав был на месте,
несмотря на воскресенье. Все подразделения приведены в состояние боевой
готовности.
Дмитрий знал, что это происходит не только на Ладожском вокзале и не
только в отделениях транспортной милиции. Ночное нападение на милицейский
"воронок", газовая атака, контузия сотрудника милиции майора Гусакова, похищение
подследственного, обвиняемого в тяжком преступлении, - все это было
беспрецедентным даже по нынешним временам.
Самарин придал лицу соответствующее обстановке выражение и коротко кивал
встречным. Кол, ничего не понимая, следовал за ним, крепко прижимая к себе кейс.
Комната следователей была свободна.
- А почему я должен забрать заявление? - Этого Шакутин никак не мог взять
в толк.- Вы нашли, вам это в плюс.
- Не так искал, - коротко рубанул Самарин. - Еще какие-то проблемы?
Посмотрите, кстати, повнимательнее, все ли там.
- Да-да..
Он вынул из бокового отделения проспект и стал сверять все по порядку.
Дмитрий не без интереса взглянул на черный бархат, на матовой поверхности
которого переливались темно-красные рубины в золотом обрамлении.
- Вроде все на месте, - выдохнул Кол. Самарин смотрел на темно-красные
камни. Красиво, но мрачно. Или это из-за черного бархатного фона? Рубиновокрасное
в золоте на черном. В воображении возникли средневековые замки,
придворные интриги, привидения...
- Не мрачновато?
- Нет, эго вы зря...
Кол склонился над столом и под диктовку Самарина написал "Заявление о
прекращении иска в отношении Константинова".
- Все равно не могу понять...
- Лучше и не понимайте.
Дверь открылась, вбежал взмыленный Анатолий Жебров.
- Самарин, ты в курсе? Вампир сбежал, Гусаков контужен... - Увидев
постороннего, он осекся.
- Я в курсе,- ответил Самарин.- Погоди, сейчас закончу.
- У вас тут что-то стряслось? - спросил Кол.
- Милицейские будни.
Кол написал заявление, размашисто подписался, поставил число.
- Ну что ж, большое вам спасибо, - сказал он. - Вы даже не представляете
себе, что вы для меня сделали.
- Да что вы, - усмехнулся Самарин, - не за что. Счастливо вам.
Кол закрыл кейс и двинулся к двери, но на полпути резко обернулся,
поставил кейс на стол и открыл его.
- Что-то забыли?
- Да, забыл. - Кол подошел к столу следователя и положил прямо на
заявление рубиновую каплю, прикрепленную к тонкой золотой подковке. - Это вам.
- Да вы что! - возмутился Самарин. - Вы понимаете, что делаете? Это же
взятка!
- Это была бы взятка, - серьезно ответил Ша-кутин, - если бы вы помогали
мне, рассчитывая на подарок. А это, ну поверьте, от души. Подарите жене. От
фирмы "Олеся".
- Я не женат.
- Ну любимой девушке. У нее какой цвет глаз?
"Голубые", - подумал Дмитрий. Но нет, Штопка теперь потеряна навсегда. И
не потому, что нашла другого. Он сам, такой, каким стал- злой, беспринципный, -
недостоин ее.
- Карие, - ответил он, вспомнив Таню Михееву. А что, разве она не "любимая
девушка"?
Агнесса не принадлежала к женщинам, которые обожают пешие прогулки. Тем
более в полной темноте в сельской местности.
Такой оживленный летом, поселок Ушково как будто вымер. Агнии показалось,
что она чуть ли не одна-единственная сошла на платформу из электрички. И теперь
она пробиралась вдоль ставших чужими и незнакомыми домов, которые на самом деле
помнила с детства. Тускло светили фонари - один из пяти. Агнесса смотрела под
ноги, стараясь обойти бесчисленные лужи. Это было бесполезно, потому что
грунтовая дорожка раскисла и теперь при каждом шаге под ногами Агнии чавкала
холодная грязь.
Агнесса уже не обращала на нее внимания, понимая, что сапоги так и так
придется отмывать, но. стараясь обходить глубокие лужи. Все же сапоги промокли
насквозь, а полы светлого пальто были сплошь покрыты черными жирными точками.
А ведь она было подумала, что ее ожидает романтическое, даже таинственное
приключение. Вот тебе и вся романтика - месить грязь ногами, рискуя споткнуться
и упасть в кювет.
Как и велел Дмитрий, она из автомата на вокзале позвонила по некоему
номеру, спросила Дубинина и сообщила, какой электричкой едет в Ушково.
Дубинин попросил ее идти от станции пешком, хотя можно было подъехать пару
остановок на автобусе. И ни в коем случае не "голосовать". Она послушалась, хотя
автобусные остановки здесь были не чета городским - раза в полтора-два длиннее.
Да, приключение не получалось ни романтическим, ни уж тем более приятным.
Зря она согласилась! Дмитрий может решать свои производственные вопросы без нее.
За какие такие грехи она вынуждена сейчас, проклиная все на свете, брести по
Ушкову, проваливаясь по щиколотку в холодную грязевую кашу!
Наконец-то!
Калитка была незаперта. Агния вошла в сад и поспешила к дому по дорожке,
выложенной кирпичами. Она поеживалась, представляя себе, как сыро и холодно
будет внутри. Прежде всего натопить - и уже через час станет вполне сносно.
Одно из окон было слабо освещено - значит, больного уже привезли, поняла
Агния.
"Как же они попали в дом без ключа?" - удивилась она, открывая дверь.
Первое ощущение было приятным. Пройдя веранду, она шагнула в теплое, сухое
помещение. Контраст с промозглой осенней погодой был таким резким, что Агния
невольно улыбнулась. Тепло создавало ощущение домашнего уюта.
Почему только "ощущение"? Здесь действительны было уютно.
"Какие молодцы! Натопили", - подумала Агнесса.
- Агния Евгеньевна? Здравствуйте.
К ней из смежной комнаты шагнула девушка. Очень подтянутая, очень
спортивная, она двигалась мягко и пружинисто, как пантера. И при этом какая
миловидная! Вовсе не "Шварценеггер в юбке". Впрочем, она была и не в юбке, а в
обтягивающих стройные ноги черных джинсах.
- Врач уже был, - начала девушка кратко и по существу,- все лекарства на
тумбочке у кровати. Расписание, как и что давать, там же. Дневную дозу он уже
получил и теперь спит. Вы ведь не профессиональная сиделка?
- Ой, нет,- махнула рукой Агния.
- Ничего, справитесь. Врач приедет завтра утром.
- Постараюсь...
- Тогда я пошла, - сказала девушка. - Если что, можете воспользоваться тем
номером, по которому вы звонили. Но это в самом крайнем случае. Поняли меня?
- Поняла.
Девушка-пантера надела куртку и бесшумно исчезла. Агния осталась одна.
Хотя нет, почему же одна. Она должна ухаживать за больным. Она скинула сапоги,
сняла пальто и на цыпочках подошла к двери. Прислушалась - раздавалось ровное
дыхание. Спит.
Агния приоткрыла дверь и сделала шаг вперед. Она даже не знала, что
ожидает увидеть. Больного и избитого мужчину. Скорее что-то неприятное.
Действительно, на кровати лежал мужчина. На бандита не похож, на милиционера и
того меньше. Бледное, очень измученное лицо, синие тени под глазами,
кровоподтеки. Он спал. Угловатое голое плечо, вылезшее из-под одеяла. Пальцы с
распухшими суставами, сжимавшие угол простыни.
Рядом на тумбочке лежали коробочки с лекарствами. Тут же распечатанный на
принтере подробный перечень, когда и что давать.
Мужчина во сне застонал и что-то пробормотал.
- Вы что-то сказали? - Агния склонилась над ним.
- Я не убивал,- пробормотал мужчина. Агния села на стул у кровати. К горлу
подкатил горький комок. Она ничего не знала об этом человеке, не знала даже, как
его зовут. Теперь она пыталась вспомнить то, что говорил ей брат. Мучили,
требовали признаться в том, чего не совершал... Трудно было поверить, смотря на
это безжизненно лежавшее несильное тело, что в нем окажется столько мужества.
Агния села на стул перед кроватью. Очки внезапно запотели, и пришлось их
протирать.
"Ну ты и дура", - сказала она себе. Она встала и, взяв в руки предписание
врача, стала внимательнейшим образом изучать его.
Глеб заворочался и открыл глаза.
- Спасибо, - сказал он.
В этот момент Агния поняла, что сделает для этого человека все, что только
в ее силах.
- Через одну минуту с третьего пути отправляется электропоезд до Чудова.
Поезд проследует с остановками: Дача Долгорукова, Глухоозерская, Волковская,
Цветочная, Мариенбург, далее со всеми остановками.
Сам не зная зачем, Дмитрий вошел в вагон. В ту же минуту заверь за ним
закрылась. За окнами поплыли унылые строения правого берега Невы, затем
показались свинцовые воды, которые ветер с залива усиленно пытался сдержать, от
чего вода в реке заметно поднялась. Но Дмитрий не думал о наводнениях. Не думал
и о пожарах, хотя направлялся в Бабино, где недавно сгорел дом путевого
обходчика.
Дом Гринько нашел быстро. Но Николая не оказалось дома. Мать только
испуганно разводила руками.
Зря приехал. Самарин шел по улице к станции. Для очистки совести надо
спросить, уезжал Гринько или нет. Ясно, что уехал, а мать действительно ничего
не знает.
Проходя мимо дома Коржавиных, Дмитрий вдруг решительно свернул во двор.
Шварц зарычал, подняв на загривке шерсть. "Ага, собака Гринько здесь. Где же сам
Николай?"
Из дома выглянул старик. Он узнал следователя сразу. Вышел, отозвал
собаку.
- Добрый вечер, Леонид Пантелеймонович.
- Добрый.
Старик смотрел подозрительно. Ни тени деревенского добродушия, которое он
в избытке проявил в прошлый раз.
"Да знаю я, подожгла твоя Альбина, - подумал Самарин. - Но пришел я вовсе
не потому".
- Не пустите непрошеного гостя?
- Отчего ж... Проходите, раз надо.
- Ваша дочь дома? - сразу приступил к делу Дмитрий. Ломаться не хотелось,
да и не было времени.
- Альбина? - переспросил старик, как будто у него было несколько дочерей.
Самарин кивнул.
Старик не успел ответить, потому что в сени, куда только что прошел
Самарин, вышла сама Альбина Коржавина. Она молча уставилась на следователя,
скрестив руки на груди.
- Добрый вечер, - сказал Дмитрий.
- Докопались, - вместо приветствия ответила Альбина. Она вытянула руки
вперед. - Наручники, наверно, при вас. Надевайте. Куда меня? В "Кресты"?
- Аля, да ты что... - обреченно сказал Леонид Пантелеймонович.
- А что? - Альбина рвалась в бой. - Вынюхали, выследили, кто покусился на
имущество железной дороги. Что, будете теперь до конца жизни из зарплаты
высчитывать?
- Погодите, Альбина Леонидовна, - махнул рукой Самарин. - Да черт с ней, с
собственностью! Ну подожгли вы дом, бог с вами! Я здесь совершенно по другому
поводу. Во-первых, мне нужен Николай Гринько. Я, собственно, к нему.
- Может быть, все-таки в комнаты пройдем, - засуетился Леонид
Пантелеймонович.
Он открыл дверь, и Самарин шагнул в горницу. Альбина молча последовала за
ними.
- Я не знаю, где он, - ответила она сухо, но уже без вызова.
- Это не так важно, - ответил Самарин. - Когда он вернется, передайте ему,
что погиб Митя.
- Митя? - переспросил старик, но в следующий миг понял. Он охнул и сел на
табуретку.
- Вы уверены, что это он? - Альбина тоже казалась потрясенной.
- Почти. Опознания трупа не было, - ответил Самарин, - потому я здесь.
- Вы ведете это дело? - вставил Леонид Пантелеймонович, чтобы заполнить
пустоту.
- Можно считать, что нет, - покачал головой Самарин. - Я занимаюсь
хищениями на железной дороге. Дело возбуждено по факту ограбления контейнера -
украли компьютеры. А из-за Мити дело никто открывать не будет - тут все яснее
ясного: погиб во время ограбления. Несчастный случай на производстве, если
хотите. - Самарин бросал слова, будто говорил в пустоту. - Он никого не волнует,
даже собственную мать.
- У него есть мать? - первое, что спросила Альбина.
- Каждого кто-то родил.
- В смысле, она жива?
- Три дня назад проживала в городе Клин, Московской области. Она свой
выбор сделала: сын или муж. Отчим не ладил с мальчиком. После Афгана вернулся с
тяжелым неврозом. Нам, может, и понятно, что такое бывает. Но Мите не легче
оттого, что отчим ни разу за все время не обратился к нему по имени, а самым
обычным обращением было "засранец" или "сопляк".
Альбина слушала, кусая губы.
- Собственно, все.- Самарин поднялся.- Вы ведь видели мальчика, который
жил у Гринько? - (Она кивнула.) - Завтра понедельник. Могли бы вы подъехать в
морг на опознание? Адрес я вам напишу. - Дмитрий снова взглянул на Альбину. -
Конечно, лучше бы приехал и Николай Степанович. Двое свидетелей, как вы
понимаете, более предпочтительно. Хотя, повторяю, вы можете и не приезжать.
- Тогда зачем?
- Сам не знаю. - Самарин пожал плечами: - Жаль парня. Да и кое-чьи делишки
хотелось бы прояснить.
- Я приеду, - тихо сказала Альбина.
Нащупав в кармане небольшой предмет, завернутый в бумагу, Дмитрий не сразу
понял, что это. И, только вынув его, вспомнил. Этот горе-бизнесмен, "полномочный
представитель" фирмы "Олеся", на прощание всучил ему этот кулон. Рубиновая
капля, прикрепленная к тонкой золотой подковке.
"Вы женаты? Нет? Подарите своей любимой девушке. У нее какой цвет глаз?"
Дмитрий положил кулон на середину ладони.
"Любимой девушке..." Какой же у нее цвет глаз? Штопка? Какая же она
любимая девушка, когда он так и не решился заговорить с ней. Да рубины ей и не
пойдут. Вот изумруды... Он вспомнил ее. Ну какой же он идиот, почему он так
долго не мог решиться и подойти? Думал, она замужем, на кой ляд он будет
приставать к замужней женщине. А вот другой оказался смелее. Да, кто не рискует,
тот не пьет шампанское. Избитая истина!
Нет, Штопке он никогда бы не подарил этот кулон. Он напоминал каплю крови.
Слишком мрачно, неприятный подарок. Куда его деть? Выбросить? Подарить Агнессе?
Нет, сестре тоже не пойдет.
Остается Таня Михеева. Она ведь хорошая девушка, и не ее вина, что старший
следователь Самарин ее не любит. Да и так ли это важно? Главное - она любит его.
Может быть, это гарантия счастья?
Решено, он подарит рубиновый кулон Тане. Тем более что Журба просил узнать
о Завене. Самарин снова взглянул на ладонь. Капля крови. Почему-то вспомнился
маньяк из электрички. Тому бы, наверно, такое украшение понравилось. Капля
крови. К крови он был неравнодушен. Недаром перегрыз артерию. Кровь... что в
этом привлекательного?
Но вот ведь кто-то придумал такой дизайн - капля крови на шее. Может быть,
тоже был скрытым маньяком?
"Чушь, Самарин! Больное воображение! Теперь тебе маньяки будут повсюду
мерещиться!"
Окна в квартире не светились. "Агния на концерте, - подумал Самарин, но
вовремя вспомнил про ответственное поручение, которое получила сестра. - Как она
там... Надо же, сразу согласилась, даже не спросила ни о чем..."
Чак, знавший о приближении хозяина, когда тот еще только выходил на
"Петроградской", заливисто залаял, стоило Дмитрию открыть дверь парадной.
- Да, пес, да. Сейчас выйдем с тобой. А потом мне придется тебя оставить.
У хозяина тоже может быть личная жизнь. Даже если она и не совсем такая, как
хотелось бы...
Таня сняла трубку сразу же:
- Дмитрий Ев... Дима... Я сегодня была на работе, всех вызвали, вы
представляете себе! Когда я была у вас, в то самое время произошел этот ужас.
Иван Егорович в таком состоянии... А Валентина Николаевича как жалко!
Представляете, его контузило. Говорят, он уже к нам не вернется. Поправится-и
сразу на пенсию по инвалидности. Бедный... "Туда ему и дорога", - зло подумал
Самарин, но вслух сказал:
- Да, ужасно.
- Я до сих пор не могу прийти в себя. Как страшно! И маньяк теперь снова
на свободе, вот что самое главное!
- Об этом я тоже думал.
"Маньяк действительно все еще на свободе, и это действительно страшно".
- Я как раз об этом и думал. Может быть, успокоим нервы, сходим куданибудь.
Или давайте, давай заходи ко мне. Сестра ушла на концерт. Я за тобой
заеду.
- Хорошо, только...
- Что?
- Нет, нет, ничего. Давайте посидим где-нибудь с вами, с тобой...
Самарин не стал подниматься наверх. Чего-чего, а знакомиться с Таниными
родителями не было никакой охоты. Он и так чувствовал себя бог знает кем - то ли
опереточным соблазнителем, то ли провинциальным донжуаном, то ли просто
подлецом. И все эти роли ему совершенно не нравились.
- Обязательно в кафе? - спросил Самарин, понимая, что дома можно будет
говорить куда свободнее. "Да и обойдется дешевле", - пропищал внутри кто-то уж
совсем мерзкий.
- Я... - Таня замялась. - Просто я... - Она трагически взглянула на
водителя, который со скучающим видом ждал, когда ему наконец укажут маршрут. -
Не... Вчера мы... А сегодня...
- Ну что ты, Таня, - с трудом выдавливая "ты", сказал Дмитрий. - Мы
посидим, потанцуем... Большая Пушкарская, - объявил он наконец водителю.
- Таня, это вам, то есть тебе. - Самарин положил в ее ладошку рубиновую
каплю на золотой подковке.
- Ой, какая прелесть!
Да, Таня была той самой девушкой, на вкус которой и были рассчитаны такие
вещи. Агния бы никогда такого не надела. Штопка тем более.
- Простите, что без цепочки.
- А на мне как раз цепочка без кулона.
Они сидели в гостиной. Дмитрий принимал гостью по первому разряду.
Приглушенный свет, приятная музыка, шампанское. Благо сестра точно не вернется
не вовремя. Но эта мысль утешала мало. Дмитрий постоянно вспоминал о ней: "Как
там Агнесса в Ушкове? А все-таки она у меня молодец!"
Совсем не таким молодцом казалась Таня. И духи у нее были какие-то
странные. Говорили о разном, в том числе и о работе. Дмитрий потихоньку подводил
к теме Завена Погосяна и его отношений с руководством отделения. Но спрашивать в
лоб не решался.
- Может быть, потанцуем?
На "Радио-ретро" заиграли "А у нас во дворе есть девчонка одна".
Таня положила руки ему на плечи.
"Черт возьми, какие только запахи не бывают в моде", - с раздражением
подумал Самарин. И в то же время в запахе было что-то знакомое. Неужели Агния
тоже душится такой пакостью...
Снова сели за стол.
- Поражаюсь таким людям, как Погосян,- между прочим заметил Дмитрий.- Все
ему удается. Вот что значит настоящий бизнесмен. Оккервильский рынок, я слышал,
тоже скоро будет его вотчиной.
- Хорошо бы,- кивнула Таня.- А то там засели "тихвинцы". Я слышала, как
Завен Сергеевич говорил об этом с Иваном Егоровичем. Это же настоящая мафия; что
они творят - ужас просто. Он говорил, что пора их притянуть к ответу.
Организовать рейд. Наверняка найдут и водку липовую, и просроченный товар.
Главное, появиться внезапно, чтобы они не успели все попрятать. Ведь травят
народ, - серьезно рассуждала она, полностью поддерживая линию начальства.- Эти
"тихвинцы" - настоящие бандиты.
- Хорошо! - энергично кивнул Дмитрий. - Только вдруг проверка ничего не
даст? Они, конечно, бандиты, но вдруг работают честно?
- Завен Сергеевич уверен, что проверка даст многое, - убежденно сказала
Таня. - Он в этих делах разбирается.
- Давай еще по одной! - Дмитрий разлил шампанское. Подождал, пока погаснет
пена, и долил Танин бокал до самого верха. - За нас! - проникновенным голосом
произнес он, смотря девушке прямо в глаза.
- За нас, - одними губами прошептала она.
- Пьем до дна, - сказал Самарин. - Есть такая примета.
Таня послушно выпила полный бокал. Щеки ее порозовели, глаза заблестели.
- Я так счастлива, Дима...
- Я тоже, - он обнял ее за плечи, - жаль только, что на свете есть такие,
как Журба...
- Ничего,- прижимаясь к его могучей груди, сказала Таня. - Завен Сергеевич
и Иван Егорович уже обо всем договорились. Завтра утром, прямо в девять, капитан
Чекасов пойдет по рынку с рейдом. Они будут особенно тщательно проверять не те
линии, что ближе к метро, а отдаленные, ближе к реке. Там контроль всегда
меньше. Они с Завеном Сергеевичем просто уверены, что найдут спиртное без
акцизных марок, просроченные продукты и неучтенную водку...
Самарин с силой прижал девушку к себе.
"Подбросят ящик палёной водки, вонючие продукты и вино без акциза", -
думал он.
- Ой, а сейчас по телевизору начнется "Санта-Барбара"! - воскликнула Таня.
- Давайте посмотрим!
Дмитрий включил телевизор с чувством облегчения: можно будет спокойно
позвонить.
Он выщел в прихожую и набрал номер. На том конце включился автоответчик.
Самарин сказал:
- Дмитрий. Сообщение для Андрея. Надо встретиться. Есть разговор.
Обязательно сегодня.
Когда Самарин вернулся в комнату, по телевизору шла реклама. "Эмма
Петровна, это же "Ариэль"! Каждый раз во время еды возникает опасность... У
женщин свои секреты... Девушки, вам не надоело волноваться из-за каких-то там
пятен!"
"Так вот что за запах!" - до Самарина наконец дошло.
Он взглянул на рубиновую каплю на шее у Тани - возникла неприятная
ассоциация. Ладно, пусть смотрит свой сериал - и домой. Все, что ему было нужно,
он узнал. Было неловко, что использовал женщину... Прежний Самарин так никогда
бы не поступил, но "новый" не был щепетилен в выборе средств.
Когда очередная порция страстей, горящих в маленьком калифорнийском
городке, закончилась, Самарин выключил телевизор.
Времени на девушку больше не было. Он и так узнал от нее все, что мог.
- Большое спасибо за вечер. - Он обнял Таню за плечи.- Я провожу вас?
Когда Таня махнулала прощание рукой и скрылась в парадной, Дмитрий испытал
облегчение. Было очень стыдно, и потому он с подчеркнутой нежностью попрощался с
девушкой.
"Какой же я все-таки мерзавец", - пронеслось в голове, но в следующий миг
он думал уже о другом.
Срочно надо сделать один звонок. Но только не из дома. Проклятие! По пути
попадались только автоматы, работающие на телефонных карточках! Наконец нашелся
принимающий жетоны. Дмитрий нащупал в кармане пару кругляшков и набрал номер.
Все-таки первому он позвонил Дубинину. Болит братская душа: добралась ли
сестричка до дачи и как там дела. Оказалось, все в порядке. По сведениям
Дубинина, Агния прекрасно справлялась с заданием.
"Молоток, сеструха! - подумалось на чужом языке, а потом уже на своем: -
Боже мой, вот это да. Прожить столько времени и не знать, что у тебя сестра -
клад!"
Эти мысли мелькнули и исчезли. Потому что на Большой Пушкарской рядом с
его домом стоял припаркованный "джип-чероки".
Разговор вышел недлинный. "Что, где, когда" - больше главу "тихвинцев"
ничто не интересовало.
- Да, Андрей Аркадьевич, - уже выходя из машины, сказал Самарин,- есть
небольшая просьба... Есть такая фирма "Инесса". Не могли бы ее проверить на
вшивость?
- И? - спросил Журба.
- Никаких "и". Просто хочется кое в чем убедиться.
10 ноября, понедельник
- Нет, это черт знает что такое! - разносилось по коридору из кабинета
полковника Жеброва. Шея у бедной Тани по цвету приблизилась к рубиновой капле,
украшавшей ее.
Из кабинета вышел очень злой Завен Погосян. Самарин как будто и не заметил
его, только кивнул Тане. Слава Богу, на работе можно особенно не рассыпаться...
- Гроза с утра пораньше?
- Завен Сергеевич так злится, я никогда не видела его таким...
- Что, "Ёлки" сгорели?
- Нет, - не поняла юмора Таня, - что-то случилось на рынке. Там капитан
Чекасов проводил рейд... Игоря Власенко избили. Как его жалко... Вот если бы
Валентин Николаевич не был контужен...
Да, "тихвинцы" сработали четко.
Бедная Таня, знала бы она, что носит на шее! Если построить логическую
цепочку, то она приведет от найденного кейса прямиком к разборке на рынке
Оккервиль. Правда, вряд ли кто-нибудь сможет такую цепочку составить. Ну и слава
Богу...
Теперь можно со спокойной совестью обратно в прокуратуру.
Самарин сел за стол. Больше всего его сейчас волновала личность капитана
Жеброва. Судя по тому, что сказал Константинов, именно он обеспечил подлог
"пальчиков". Это что-то новенькое. Уже не трудные подростки... Многостаночник
ты, оказывается, Анатолий Григорьевич...
- Дмитрий Евгеньевич, тут вам звонят из Бабина. - Катя Калачева просунула
голову в дверь. - Спрашивают про опознание. Когда им приехать?
- Сейчас я сам подойду.
Звонил собственной персоной Гринько:
- Я и Коржавина готовы подъехать в морг. Когда нужно быть?
- Так, сейчас у нас одиннадцать... Вы все равно попадаете на перерыв.
Выезжайте первой электричкой после перерыва.
Самарин повесил трубку, и телефон немедленно зазвонил снова.
- Дмитрий Евгеньевич? - Голос был незнакомым, но по тону сразу определялся
кто-то из братков. - Не хотите пройтись? Есть что обсудить.
- Через полчаса на углу Невского, у аптеки, - ответил Самарин.
- Это вы с этим обходчиком? - удивилась Катя.
- Ты думаешь, он за полчаса успеет из Бабина?
Как и ожидал Самарин, на Лиговке, недалеко от аптеки, стоял серебристый
джип. Любой мало-мальски разбирающийся в питерской "пятой власти" знал:
пожаловал собственной персоной глава "тихвинцев" Андрей Журба. Дмитрий подошел,
и задняя дверца немедленно распахнулась.
- Здоров, Андрей Аркадьевич. Что слышно? Какие новости?
Рядом с водилой сидел Андрей Журба. Он повернулся к севшему на заднее
сиденье Самарину:
- Спасибо за предупреждение, Дмитрий Евгеньевич. Наши с утречка
пошустрили. Нашли кое-что. Кого надо проучили, и кое-кто пока не будет совать
нос.
Последовала пауза. Самарин усмехнулся:
- Неужели позвали, только чтобы "спасибо" сказать?
- Следак,
...Закладка в соц.сетях
