Жанр: Боевик
Десерт для серийного убийцы
...лластом в имидже. Но генеральному директору компании, старому товарищу и
компаньону, он помогал со всем своим организаторским опытом. Противников будет
много.
Из них серьезный - только один. Генеральный директор крупного
завода. Вернее, сейчас уже можно смело сказать - противник был серьезным...
От слова “был” захотелось улыбнуться.
Хозяинов еще раз перелистал распечатку материалов, которые ему
Чанышев успел при жизни передать. Это будет такая хорошая “бомба”, что
сопернику придется очень и очень постараться, чтобы не попасть под суд и не
сесть надолго. Тогда ему будет уже не до депутатского мандата.
Газету Александр Матвеевич выбрал не случайно - не первую
попавшуюся и не самую популярную. Но - скандальную. Дело в том, что в этой
газете работает заведующим информационно-аналитическим отделом бывший старший
следователь прокуратуры Владимир Филичкин, известный своими разоблачительными
статьями против сильных мира сего в областном масштабе. Причем бывший следак -
а нынешний журналист - не видит разницы между полукоммунистической
администрацией и криминальным миром, доказывает, что они по уши “повязаны”. Сам
нынешний областной прокурор после нескольких статей слег в больницу в
предынфарктном состоянии. Со следователем-журналистом много раз судились, как и
с самой газетой. И все дела он выигрывал! Потому что всегда имел копии или даже
подлинники документов, на которые опирался при подборе материала. Однажды его
пытались взорвать - спасла случайность. И это все - тоже имидж.
Сейчас материал будет подаваться, минуя бывшего следователя. Но
об этом знает только определенный круг лиц. И сам Хозяинов и его подопечный
кандидат в депутаты останутся в стороне. Более того, газета будет давать за
копейки рекламные материалы других кандидатов - несерьезных и никому не
известных, у которых практически нет шансов на победу.
В этом случае автоматически будет прослеживаться связь между
этими кандидатами и появлением разоблачающего материала по директору завода.
Пусть ищут связь. Только до того ли будет после такой публикации?
Новый закон о выборах достаточно жестко регламентирует появление
средств, используемых в предвыборной кампании. И исключает пожертвования из
анонимных источников, чтобы не допустить использование криминального капитала.
Это как раз та статья, по которой директора завода окружная избирательная
комиссия будет вынуждена снять с выборов. А дальше дело перейдет в прокуратуру,
а потом уже и в суд.
- Александр Матвеевич, к вам Вениамин Вениаминович пришел, -
сказал селектор изуродованным голосом секретарши. - Примете?
Хозяинов аккуратно нажал на клавишу:
- Пусть заходит.
Вениамин Вениаминович пришел на сей раз один. Мрачный, в
расстегнутом плаще, он показал Хозяинову на дверь в комнату отдыха.
Там сразу сел в кресло и тяжело вздохнул.
- Что случилось?
- Менты забрали компьютер из квартиры Чанышева.
Александр Матвеевич с минуту, наверное, обдумывал ситуацию. Как
она повлияет на все дело?
- Что там может быть?
- Все там может быть. Я не знаю, какие данные он сохранил, а
какие уничтожил.
- При чем здесь мы?
- С одной стороны, вроде бы и ни при чем. Но с другой - когда
появятся в печати материалы, кое-кто может понять, что Чанышев причастен к их
добыванию.
- Кто сможет привязать к этому нас?
- Кто-нибудь найдется. Через ту же газету могут добраться. И это
- еще не самое худшее. Может возникнуть подозрение, что Чанышева не жена убила,
а заказчик работы - чтобы убрать следы. Доказать это невозможно, потому что мы
не убивали, но тогда мы можем по другому поводу “выплыть”. Эта операция с
банком...
- Хреново дело, - Хозяинов опустил голову, задумался. - На нас
могут выйти только через публикацию. Так?
- Так.
- Но мы же не можем от нее отказаться?
Тогда вообще зачем вся эта наша работа? Публикация - главное
звено. Самый сильный, решающий ход. Надо искать что-то иное. Твои предложения?
- Адвокат у Чанышевой уже был. Я с ним только что по телефону
разговаривал. Вечером мы встретимся и обсудим все в подробностях.
Он говорит, что защитить ее можно. Без проблем.
- Значит, поставь ему противоположную задачу. Не понимаю, что
здесь сложного? “Потопить” девку, и дело с концом. Не будут искать убийцу, не
будут связывать разные дела.
- Понял. Я тоже так сначала думал. Потому и пришел
посоветоваться. Застрелила - пусть сидит.
- А это в самом деле она?
- Вот в этом я сомневаюсь. И не знаю, что будет, если суд
посчитает доводы обвинения неубедительными. Даже при активном противодействии
адвоката такую возможность исключить нельзя. К тому же слишком заметная
адвокатская контрработа будет судьями воспринята еще неизвестно как.
- Понимаю. Тогда мы контроль за ситуацией теряем. Возникает новая
и совсем непредсказуемая. Есть хоть какая-то надежда на ментов?
- Они со своим Лешим по уши завязли.
Им не до убийств никому не известных людей.
- Что предлагаешь? - настроение Александра Матвеевича начало
окончательно портиться.
- Я тут поднял на ноги кое-кого из своих старых знакомых. И смог
выяснить, что за человек был с ментами в квартире Чанышева.
- Ну?
- Это частный сыщик. Бывший офицер разведки. Говорят, что
толковый. Вчера он уже в райотделе знакомился с делом. Сегодня приступил
плотнее.
- Ну и что?
- Нам неясна пока его роль. Но я думаю...
- Понял... Тогда наймите его. Найти настоящего убийцу. Пусть и на
нас потрудится.
По крайней мере, тогда мы будем хотя бы знать, чем он
занимается...
- Частные сыщики обходятся в копеечку.
Александр Матвеевич кивнул.
- Придется платить.
- Платить так и так придется. Деньгами - это понятно. Только мне
кажется, что придется в какой-то мере вводить его в курс дела.
- Исключено.
- Тогда надо придумать обоснование нашей заинтересованности в
деле.
- Налепи ему что-нибудь про программы.
Ты лучше меня это дело знаешь. Придумай так, чтобы это было
достоверно. И посложнее, чтобы не все понял.
- А если он что-то ненужное найдет?
Хозяинов поднял глаза и посмотрел на гостя, как на откровенного
дурака.
- А о своей безопасности он пусть сам заботится...
Вениамин Вениаминович улыбнулся. С таким поворотом дела он тоже
согласился.
Глава восьмая
Я оставил двух ментов у крыльца горотдела - пусть залечивают
боевые раны, глотают людоедские, присущие всем ментам, слюни при воспоминании
об ушедшем погулять без разрешения Паше Гальцеве. И пусть разбираются с
компьютером - все равно это работа не одного часа. А сам я пока решил навестить
Гошу Осоченко на работе. Снова появились путаные вопросы, разрешить которые я
самостоятельно не в состоянии - и талантами, и образованием не вышел.
Консультироваться же по таким - лучше всего у своих людей.
Или, по крайней мере, у людей, в деле завязанных.
Визитная карточка была у меня с собой.
Адрес там указан. Хорошо было бы заранее позвонить, предупредить
о визите, чтобы мой клиент не исчез куда-нибудь, но соображать надо было
раньше, пока не отъехал от ментовки. Или уж сотовый телефон завести пора.
Сколько себе об этом твержу. Но каждый раз, когда получаю
солидную, по моим меркам, сумму денег, появляется такая куча всевозможных
насущных необходимостей, что денег катастрофически не хватает. И о телефоне
вспоминаю только потом, когда денег не остается.
Через десять минут я уже рассматривал пятиэтажный дом, у которого
остановился.
Обычно офисы в таких домах располагаются на первом этаже, потому
что верхние там - жилые. Прямо посреди дома - солидное и чем-то даже
симпатичное крыльцо под футуристическим козырьком. Только почему-то нет
вывески.
Сразу за дверью меня сидя поприветствовал охранник:
- К кому еще?
- Мне Осоченко нужен.
- Эт кто такой?
Не понимаю, зачем такая охрана нужна руководству фирмы? Насколько
я могу сообразить, обычно охрану нанимают для защиты в первую очередь от
грабителей. Будь я хоть наполовину грабитель, такой охранник просто остался бы
сидеть, где сидит, надолго.
Я показал визитную карточку Гоши.
- А... - охранник сообразил с такой радостью, словно выиграл в
бесплатную лотерею. - Эт с торца дома. Компьютерщики...
Они и нас обслуживают...
Вот так. И сразу дал “грабителю” наводку, что в фирме, когда
охранника уложишь отдохнуть, можно компьютерами поживиться.
А они, как Осоченко предупреждал, ныне стоят немало. Тому
подтверждением и настойчивые визиты воров в квартиру убитого Чанышева. Тоже
компьютером интересовались.
Пришлось выходить на свежий воздух.
Благо дождь уже устал, и только при порывах ветра с деревьев
падали большие капли.
Крыльцо с торца было не таким солидным, а козырек над ним вообще
“не тянул” в сравнении с соседским. И охранника за дверью не оказалось. Офис
был оборудован из обыкновенной квартиры. Две комнаты, а из кухни сделана
прихожая. За столом - парень, одного примерно возраста с Осоченко. Нос у парня
был сливового цвета. Алкоголик? Да нет, глаза вроде бы трезвые.
- Добрый день. Мне хотелось бы с Гошей пообщаться.
- Его сейчас нет. Что вы хотели?
Парень, что, заинтересован в моем приходе? По наивности
предположил, должно быть, во мне клиента? Как ни жалко его разочаровывать, а
придется.
- Я хотел бы лично с ним поговорить.
- По какому вопросу?
- По компьютерному...
- Я чем-то могу помочь?
А почему бы и нет?
- Если у вас найдется время.
Я представился. Оказалось, что компаньон осведомлен о заказе
Гоши. И с удовольствием мне поможет, чем сможет. Это, может быть, даже лучше,
чем разговор с самим Гошей.
Всегда есть вероятность поймать случайную фразу, характеристику,
на которую сам мой клиент был бы неспособен.
- Меня зовут Валера. Вы раздевайтесь.
В той комнате - вешалка, можете там куртку повесить. Я пока кофе
сделаю. Или вам чай?
- Лучше чай.
А то, чем черт не шутит, может, это от кофе у него сливовый нос?
Мне такой же заиметь не хочется. А может и еще что-нибудь случиться. Недавно
один из сотрудников нашего агентства купил себе обыкновенную вроде баночку
растворимого кофе. Так потом два дня уверял, что в жизни не встречал более
сильного слабительного. Одна чашка - и два дня в поте лица...
Вторая комната - размерами меньше, и представляет из себя склад и
мастерскую. Что лежит на столах и хранится на стеллажах, для меня - темный лес.
С компьютером я знаком только по тем временам, когда был еще женат, а у супруги
компьютер был. Да и то мое знакомство сводилось исключительно к использованию
меня в качестве помощника супруги во всяких мелочах, требующих, по ее мнению,
мужской руки - поковырять отверткой, что-то развинтить, что-то завинтить. Вот
если бы сюда запустить лейтенанта Славу, то он даже одним глазом смог бы многое
увидеть и понять. Думается мне, после визита лейтенанта в квартиру Чанышева, и
отсюда он не ушел бы с пустыми карманами. Ментовская привычка...
Я причесался перед зеркалом и вышел.
- За тот стол садитесь, - показал Валера на место у окна. Сам он
в это время наливал мне чай, а себе - кофе. Сахара здесь не оказалось, и потому
я расстроился, что не пригласил с собой Лоскуткова.
За окном опять начался дождь. Косые струи сбегали по стеклу,
стучали по жестяному подоконнику. Я обратил внимание, что у оконной
сигнализации обрезаны провода.
- А что у вас с сигнализацией?
- Это старая. От прежних хозяев. У нас только звуковая, на двери.
А на окнах - такие решетки, что их за ночь не распилить.
Решетки у них, конечно, мощные. Только какой же дурак их пилить
будет? Подъехал на машине, подцепил тросом, - и дергай. Вот и вся проблема.
- Так что вас интересует?
- Меня интересуют возможности компьютера. Конкретнее, можно ли с
его помощью, скажем, повлиять каким-то хитрым образом на результаты выборов?
Что-то заменить, нахитрить и прочее...
Парень задумался, потом произнес:
- Интересная задача. Я недавно даже где-то разговор об этом
слышал. Но с этим следует обращаться не ко мне, а к какому-то опытному хакеру.
Я могу только теоретически порассуждать об этом.
- Не припомните, где вы такой разговор слышали?
Валера скорчил задумчивую гримасу.
- Нет.
- А Осоченко - хакер? - спросил вдруг я.
- Нет. Он хорошо работает, хорошо знает аппаратные средства, а
вот по поводу программирования слабоват. Хотя это и его профессия. Хакер должен
быть не просто программистом, а программистом очень остроумным.
- Короче говоря, нестандартным?
- Можно и так сказать. Можно сказать просто - талантливым. Вот вы
задали вопрос насчет выборов. Думаю, что забраться в сеть избирательной
комиссии даже школьник сможет. Пароль взломать - это пустяк. Но как сделать
работу - вот в чем вопрос. Если просто менять данные, то контроль это заметит.
И запросто пропадешь с таким желанием.
А что сделать? А сделать можно только одно - внести изменения в
саму программу подсчета голосов.
- Это как? - не понял я.
- Сложная задача, но вполне выполнимая.
Заранее, еще до выборов, следует забраться к ним в сеть и
переписать используемую программу к себе. Хорошенько ее “расковырять” и найти
место, куда можно вставить программу-сателлит. Написать такую программу и в
нужный момент, только перед самым моментом голосования, вставить ее в программу
избиркома. Очень аккуратно вставить, чтобы незаметно было.
Хорошо, что уже глубокая осень, скоро и снег пойдет. И из-за
этого не летают мухи.
А то я от удивления так раскрыл рот, что все мухи были бы моими.
- А что это может быть за программа?
- Я не знаю... У каждого программиста свой вкус, - сказал Валера.
- Вот первое, что на ум мне пришло: считать каждый голос, отданный за кого-то
из кандидатов, не за “единицу”, а за “один, ноль пять”, скажем. В большом
списке это будет солидный перевес. Тут следует цифры аккуратно подбирать, чтобы
подозрения не было. Специально изучать ситуацию надо.
- Но ведь это могут обнаружить?
- Могут. Поэтому следует “вертеться”, соображать. Я бы лично,
если бы сумел, то сделал бы еще одну программу-сателлит, которая уничтожила бы
мои вставки в определенный час, но сохранила бы при этом данные. Эх, что я могу
посоветовать, вот вам бы с третьим нашим компаньоном поговорить. Но, к
сожалению...
- Третий компаньон? Это кто?
Он посмотрел удивленно:
- Валентин Чанышев. Мы же свою фирму втроем открывали. Работаем
только мы двое, а он у нас - основной финансист. Первоначально семьдесят
процентов аппаратуры было куплено на его деньги. Я думал, вы знаете, раз
занимаетесь его делом.
- Я не его делом занимаюсь, я занимаюсь делом его жены... -
сказал я скромно и изо всех сил постарался не показать, насколько меня
заинтересовало неожиданное, прямо скажу, сообщение Валеры.
Значит, что-то темнит Осоченко...
- А вообще, чем хакеры занимаются?
- Это только благодаря газетам они стали чуть ли не
преступниками. На самом деле хакер - это очень талантливый компьютерщик. Лучше,
если он программист, но это вовсе не обязательно. Просто хакер - любопытный,
пытливый человек, вот и все. Кто-то любит кроссворды разгадывать, а хакер любит
“взламывать” чужие пароли и иногда стремится извлечь из этого какую-то пользу -
например, программку переписать. Вот вы, предположим, прекрасный автомобилист.
Бог за рулем, и машину знаете, как содержимое карманов. Это же не значит, что
вы потенциальный нарушитель и угонщик? Так же и хакеры.
Если они настолько хорошо знают компьютер, что могут с его
помощью сделать очень многое, это еще не значит, что хакеры - преступники.
Они могут стать преступниками, но не обязательно становятся ими.
Не мне объяснять вам, что это такое. А благодаря газетам о хакерах думают
невесть что. И вы тоже думаете...
Иначе не пришли бы сюда. Я правильно понял ваш интерес?
- Но в последнее время компьютерные преступления становятся
настолько популярными, что это уже сегодня представляет опасность. А что же
будет завтра? - попытался я незаметно плеснуть в огонь масла.
- Когда в городе было два десятка машин - их никто не угонял.
Тогда только лошадей воровали. Когда компьютеров было два десятка, не было и
компьютерных преступлений. И готовьтесь - дальше будет больше. Осваивайте
компьютер, ловите преступников...
Я молча кивнул. Валера говорил убедительно, и нос его - от
возбуждения или же от кофе - стал совсем-совсем лиловым.
Время шло. Мы уже почти полчаса беседовали, а второй компаньон
заявиться не спешил. Ну что же, у Гоши могут быть и свои дела. Возможно,
адвоката разыскивает. Очевидно, одного адвоката Саньке мало. Пусть делает свое
дело. Я буду параллельно делать свое.
И за все время, пока я пил чай, а Валера - кофе, клиентов я не
заметил. Никто не зашел не то чтобы что-то купить, даже посмотреть не заглянул.
- Торговля, вижу, почти не движется? - это я между делом спросил,
то есть между двумя глотками чая.
- Какая сейчас торговля... - Валера вздохнул, - Раньше хоть нас
Чанышев выручал.
Мы его программы продавали. А что сейчас будем делать... - он не
закончил фразу, но эта незаконченность была красноречивой. И даже более того.
Выходит, и в этом Осоченко что-то “накрутил”? Хотя я вполне могу
его и понять. Тот, кто в наше время полностью платит налоги, не получает
ничего, кроме нищенской пенсии в старости. Скорее всего, Гоша не решился
посвящать меня в тонкости своих взаимоотношений с убитым именно по такой
прозаической причине.
Дожидаться Осоченко я не стал. Валера и так рассказал мне
достаточно много интересного, и стоило бы сначала “переварить” информацию.
Дождя я, к счастью, не боюсь. Да и не пешком предстоит идти. А в машине мокрота
мне не страшна, потому что я не потребляю сахара столько, сколько потребляет
его майор Лоскутков, и не рискую растаять.
К тому же у меня появилось ощущение, что полностью доверять Гоше
и всему, что он говорил, - слишком рискованно. Или заказчик преследует свои -
непонятные мне - цели, или умышленно пытается ввести меня в заблуждение. И то и
другое мне не слишком улыбается, потому что работать с открытым забралом всегда
приятнее. И еще приятнее, если с тобой работают так же.
Помимо всего этого, мне не слишком понравился чай, которым угощал
меня Валера.
Сорт не тот. И я решил отправиться в “Аргус”, где имею
возможность чай заваривать самостоятельно и по своему вкусу. Да и вести
какие-то дела - ко мне пока народ валом валит.
И не ошибся. Показалось - я стал нарасхват. Чуть ли не самый
популярный частный сыщик в городе! А внешний вид человека, дожидающегося меня
на диванчике рядом с дверью кабинета, вселил в меня такую надежду на
приобретение сотового телефона, что мне захотелось преодолеть длинный коридор
бегом.
Тот, кто собирает деньги по крохам, чтобы заплатить за
расследование похищения щенка из сарая своей бабушки, так не одевается. И
очевидно, черный “Мерседес-280”, припаркованный недалеко от входа в “Аргус”,
дожидается этого же человека. Такое приятно вдвойне.
Номер автомобиля легко выплыл из памяти, и я подумал, что зверь
опять бежит на ловца.
Именно этот “Мерседес” стоял у подъезда рядом с моим потрепанным
“жигуленком”, когда я впервые повстречал хорошего, судя по всему, рукопашного
бойца Пашу Гальцева. Но Паша, как оказалось, хотя и предпочитает ту же солидную
автомобильную фирму, ездит на машинах покруче. Его привозили сегодня на “дело”
в “шестисотом”.
- Вы ко мне? - на всякий случай поинтересовался я у мужчины,
открывая одновременно дверь.
Он ответил с доброй полуулыбкой уверенного в себе человека:
- Если вы Толстов, то я - к вам.
- Проходите, - распахнул я дверь в кабинет величественным жестом,
как вышколенный английский дворецкий распахивает парадные двери в зале для
приемов. Только что вошел я без доклада. Некому было его сделать.
Но вот поклониться все же, как истинному дворецкому, пришлось.
Даже ниже, чем этого требуют английские приличия. Вернее, не поклониться, а
наклониться, потому что под дверь мне подсунули листок. Его я и поднял.
Телефонограмма от Лоскуткова с данными на машины, как я и просил.
В том числе и на “Мерседес-280”.
- Погода сегодня у нас нелетная. Чай будете?
Гость поднял брови. Не сразу понял мою шутку. Потом улыбнулся:
- Если вас это не затруднит.
Меня это не затруднило.
Он удобно и раскованно уселся в кресло для клиентов, забросил
ногу на ногу, и меня даже слегка удивило, что, в отличие от большинства, кто в
кресло садится, этот человек совсем в нем не потерялся, не стал меньше ростом и
незаметнее. Очевидно, знает себе цену.
- Меня зовут, кстати, Вениамин Вениаминович, - он протянул мне
визитку, - а ваши паспортные данные я уже знаю. Можете не представляться. Я не
к кому-то, сознаюсь сразу, шел, а к вам специально. Персонально, то есть. Зная
о вашей репутации и о том, что вы занимаетесь делом, которое меня тоже весьма
волнует.
- Весьма рад.
Через пару минут мы уже чайком баловались и между делом
разговаривали на взаимоинтересные темы. Для меня этот разговор оказалась
весомее, чем можно было предположить. И потому я включил диктофон.
- Наша фирма уже больше года сотрудничает с Валентином Чанышевым.
То есть я хочу сказать, что мы сотрудничали... Никак, простите, не могу
привыкнуть... Вы его знали?
- Нет.
- Оч-чень был талантливый молодой человек...
- А в какой области протекало это сотрудничество?
Вениамин Вениаминович посмотрел на меня долгим и почти добрым
взглядом.
- Я надеюсь, мы можем говорить откровенно?
- Естественно. Если только вы не пришли ко мне для того, чтобы
сознаться в убийстве.
Тогда я не смогу вас прикрывать, предупреждаю сразу, - и я даже
улыбнулся, чтобы показать, что я, может быть, шучу.
- Что вы... Какое убийство? Наоборот, я пришел попросить, чтобы
вы нашли убийцу.
Насколько я понимаю, вы уже заняты этими поисками?
- Не совсем так. Я нанят не для того, чтобы найти убийцу, а для
того, чтобы доказать невиновность Александры Чанышевой.
- Но это же, как я понимаю, одно и то же?
- Вовсе не обязательно. Я уже почти доказал требуемое. Она не
могла убить мужа по той простой причине, что не умеет обращаться с пистолетом,
не знает, что такое предохранитель, и не понимает, для чего он предназначен.
Выстрел был произведен с расстояния не менее трех метров. Александра не
стремилась бы попасть в голову, даже если бы и стреляла.
Несомненно, стрелял человек, знакомый с оружием и умеющий сделать
правильный, точный выстрел. Хладнокровный человек, не находящийся под
воздействием наркотика.
- Вот и прекрасно, - Вениамин Вениаминович просто выплескивал
обаяние и явное довольство моим отношением к делу. - Все ваши доводы говорят
мне, что мы придерживаемся одного и того же мнения. Убийца - человек со
стороны. И что-то этому человеку надо было от Чанышева. А Валентин, как я уже
вам сообщил, тесно с нами сотрудничал.
- И я спросил, в какой области... И заверил вас, что умею
молчать. Это необходимое для частного сыщика качество. Иначе у меня просто
никогда не будет ни репутации, ни клиентов. Такая гарантия вас устраивает?
- Вполне. Я думаю, мы сможем договориться.
- Давайте попробуем. Итак, в какой области вы сотрудничали? В чем
конкретно это сотрудничество выражалось? И, если можно, я хотел бы знать
денежный эквивалент такого сотрудничества. Потому что не исключаю возможности
простого ограбления.
- Может быть, сначала решим наши финансовые дела?
- Можно и так. Я к таким вопросам всегда подхожу трепетно.
- Вы же уже по этому делу работаете?
- Но от меня требуется иной конечный результат, так?
- Хорошо. Первоначальный аванс в тысячу баксов вас устроит?
Я сделал кислую мину, хотя мне захотелось подпрыгнуть до потолка.
- Две, - сказал Вениамин Вениаминович без раздумий. - А в
дальнейшем гонорар будет зависеть от результата. Мы никогда не обижаем людей, с
которыми сотрудничаем. Поверьте, это выгодно. Может быть, это будет не
последняя наша с вами совместная работа...
И он без раздумий выложил на стол бумажник, из которого тут же
отсчитал мне обещанный гонорар. Стодолларовые купюры приятно хрустели в
пальцах, а мне осталось только удивиться - почему у нас в стране так не любят
баксы другого достоинства? Большинство наличных расчетов почему-то произ
...Закладка в соц.сетях
