Жанр: Боевик
Десерт для серийного убийцы
...чень “подробный вопрос” я показал ему свою руку.
- Ну и что?
- Котенок меня оцарапал.
- Ну и что? - повторение звучало уже грозно.
Я снова показал руку.
- У меня появилась хоть капелька крови?
Лоскутков начал соображать.
- Что он сказал тебе, когда пришел с котенком?
- Сказал, что только что подарили. Не успел еще домой отвезти.
- То же самое он вчера говорил мне.
Соображает майор, надо сказать, быстро.
Но не всегда правильно.
- Леший?
- Может быть.
- Понял. Вызываю наряд. Буду задерживать.
- Не спеши. Никуда он не денется. Есть еще один способ проверки.
Отправь на экспертизу это. Если здесь найдутся остатки крови, тогда можешь
действовать смелее.
Я достал нож, который так и не отдал Гоше. Тот самый нож, который
выбил у него из рук Паша Гальцев.
- На “остатки крови” сделают быстро.
Чтобы кровь идентифицировать по группе, понадобится несколько
часов. А идентифицировать по ДНК смогут только к завтрашнему дню.
- Ну и пусть делают. Где искать Гошу, мы знаем.
- Царапины, которые он старательно хочет приписать котенку, и
пистолет Лешего в доме, где он часто бывал, - задумчиво процедил сквозь зубы
майор. - Это уже два совпадения. Слишком много для того, чтобы слепо верить в
случайность. Думаешь, не надо торопиться?..
- Надо посмотреть, как к этому делу причастна Александра
Чанышева. А я пока проанализирую записи всех бесед со своими клиентами. Может,
что и найду.
- Тащи кассеты сюда.
- Машина сломалась. Дай твою.
Майор молча протянул ключи.
2
Дождь моросил не переставая. Козырек остановки защитил бы от
сильного и тяжелого дождя, но такой мелкий превращался в воздухе во взвесь, и
порывистый сквозной ветер заносил ее даже под козырек, отчего скамейка намокла,
и на нее невозможно было сесть.
А Паша за день болтанки по городу устал.
Промокли ноги, и даже те полтора часа, что он продремал в
кинотеатре, усталость не сняли.
Хотелось элементарно выспаться в тепле.
Днем Паша вдруг вспомнил о матери. Даже ее привычная ругань
показалась сейчас ностальгически родной. Можно было бы и зайти, проведать ее,
пока отчим на работе. Но, подойдя к дому, Паша привычно проверил территорию. И
наметанный глаз сразу заметил две машины с людьми. Машины перекрывали основные
пути выхода из двора. Точно уверенности не было, но возможно, это ждали именно
его. Иначе зачем людям сидеть в этих машинах? Если бы они к кому-то приехали,
то поднялись бы в квартиру. На всякий случай Паша обошел двор стороной, погулял
еще часик и проверил снова. Машины стояли на месте.
Это едва ли могли быть менты. Менты знают, что он давно здесь не
показывается.
Значит, это - люди Хозяинова. Чем только Паша так насолил ему,
что тот настойчиво пытается его достать? Непонятно. Но путь к матери перекрыт.
Придется болтаться по улицам и дальше.
И так он болтался, пока стрелка часов не подошла к четырем. Тогда
Паша встал под козырек на остановке и оперся плечом о металлический мокрый
столб. Ждать пришлось недолго. “Инженер” с “помятым” приехали не на своем
привычном автобусе, а на троллейбусе.
“Инженер” раскинул приветственно руки, словно случайно встретил
Гальцева после долгой разлуки. Подошли.
- Есть что-нибудь?
- В трех экземплярах - на выбор.
- Давай.
- Здесь? - “инженер” усмехнулся. - Пойдем в арку.
Между двумя близко стоящими друг к другу домами встроили вставку.
А под ними образовалась арка. Они двинулись туда. Паша - рядом с “инженером”,
“помятый” чуть отстал.
- Баксы с собой?
- Конечно.
Они зашли в арку, остановились и дождались, когда наговорятся две
женщины, встретившиеся здесь. Это заняло около трех минут.
Женщины расстались.
- Давай.
“Инженер” достал три паспорта. Паша просмотрел фотографии и
выбрал один.
- Годится.
И полез правой рукой во внутренний карман куртки за деньгами,
которые отсчитал заранее. И тут, совершенно неожиданно, “инженер” захватил его
сразу за куртку на локте и около кисти, не давая возможности вытащить руку
из-под куртки и выворачивая сам локоть вперед. В такой ситуации трудно было и
второй рукой ударить. Паша все же попытался, и по касательной достал “инженера”
кулаком в скулу, но тут же во вторую руку вцепился “помятый”. Но на свою беду
не рассчитал, и по инерции сделал лишний шаг, а в итоге оказался в опасной
близости от колена домушника.
Гальцев тут же ударил его в пах. “Помятый” сел в лужу и выкатил
глаза, но не издал ни звука. А Паша умудрился вывернуться. “Инженер” слишком
далеко заступил вперед ногой, что дало возможность сделать ему подсечку. Но
локоть “инженер” и падающий не хотел выпускать, и Паше пришлось потрудиться,
чтобы не упасть вместе с ним. От захвата он освободился только после двух
ударов левой прямо в лоб полулежачему-полувисячему. И тут же добавил ногой под
ухо. Самое время подошло срываться - Паша шагнул в сторону, но уже было поздно.
Арку перекрыли с двух сторон. Трое - с улицы, и трое - со стороны двора. На
Гальцева было наставлено сразу три пластиковых пакета. А что в пакетах
пистолеты - он не сомневался. Хозяинов все же достал его.
Паша только усмехнулся и расслабился, еще раз дав пинка
“инженеру” - под второе ухо - и поправив сбившуюся куртку. Против стволов он,
увы, бессилен. Со двора подошла машина. Его взяли под руки и быстро втиснули на
заднее сиденье.
- Поехали... Оружие есть?
- Братан, я же домушник... Квалифицированный... - и он улыбнулся
широко и даже добродушно.
Его не стали даже обыскивать. Это показалось хорошим признаком. И
то, что никто не попытался хотя бы раз врезать ему за “инженера” - тоже о
чем-то говорило.
Машина тронулась. А он даже не спросил, куда его везут, словно
знал это заранее. Уже через пять минут остановились у красивого крыльца с не
менее красивым козырьком и опять - под руки - Пашу провели внутрь.
Дальше - до конца коридора и вниз по лестнице. Металлическая
дверь открылась с лязганьем. Парил старый и дырявый бойлер. Наручниками Пашу
пристегнули к трубе. Наручники были импортные, стягивающие руку при малейшей
попытке натяжения, и потому он даже не попытался подергать трубу, проверяя на
прочность. А то, что она горячая, он и так почувствовал.
- Отдыхай пока... - сказал тот, что приковывал его к трубе. - И
жди гостей.
- Стул принеси, - хаметь так хаметь.
К удивлению, Паше принесли стул, и он смог спокойно вытянуть
уставшие ноги. Его оставили одного, ничего не объясняя. “А вот это - совершенно
напрасно”, - подумал он, глядя в спины ушедшим. Как только закрылась дверь,
Паша достал свободной рукой из кармана набор отмычек и одним легким движением
открыл замок наручников. Огляделся.
В бойлерной - только одно маленькое оконце, но оно забрано
прочной решеткой с улицы.
Не выберешься. На двери, как он видел, есть внешний засов. Тоже
отмычки не помогут. Оставалось только одно - ждать. Здесь было не просто тепло,
здесь было жарко, и пришлось даже расстегнуть куртку. Однако руку, подумав,
Гальцев опять засунул в кольцо. Пусть думают, что он прикован.
Долго ждать продолжения не пришлось.
Снова заскрипела дверь, и вошли три человека. Двое - типичные
телохранители. И за их спинами - Хозяинов.
- Привет, Пашенька, - голос Александра Матвеевича
приторно-ласков. Он умеет мягко стелить, но жестковато приходится спящему.
Это в блатном мире не новость.
- Здравствуй, коли не шутишь.
Они не знакомы. Знают друг друга только заочно. Но Паша сразу
определил, кто перед ним.
- Обыщите его.
Телохранители провели обыск быстро. Вытащили из карманов все.
Стали пересчитывать деньги.
- Сложите все это в пакет, - распорядился Хозяинов, не дав
закончить счет. - Отмычки ему отдайте. Его приказания выполнялись сразу и
молча.
- Выйдите.
Они остались вдвоем.
- Ты неплохо в последнее время заработал, - Хозяинов кивнул на
пластиковый пакет с деньгами.
- Выборы... Золотая пора... Вот только до твоего сейфа не
добрался...
Александр Матвеевич на очевидную наглость не отреагировал. Когда
надо было, он умел терпеть.
- Насколько я знаю, не только выборы.
- Всякое бывало.
- Короче, Паша, я искал тебя сначала по одному поводу. Думал, ты
против меня работаешь. А я этого не люблю. Хотел тебе кое-что объяснить. Потом
узнал, что ты работаешь только на себя. Это уже легче. Но тебе, чтобы вернуть
свои деньги, придется еще немного потрудиться. Теперь уже на меня.
- Ты меня за раба держишь?
- Нет. Просто никто, кроме тебя, за такое не возьмется.
Хозяинов знал, что сказать. Паша заулыбался. Он сам высоко ценил
свои таланты и любил, чтобы их другие тоже оценивали по достоинству.
- Зачем тогда это? - Паша кивнул в сторону наручников. - И зачем
отбирать деньги?
Проще было бы меня нанять и заплатить.
- Вот тут ты не прав. Если бы мы встретились чуть раньше, то так
бы все и было.
Я очень хотел с тобой встретиться, поверь.
И мне пришлось пойти на большие расходы, чтобы все-таки тебя
найти. Эти расходы я списываю на твой гонорар.
- А ты жадный.
- Я просто бережливый.
Хозяинов протянул Паше ключ от наручников. Гальцев усмехнулся и
сам вытащил руку.
- Я так и думал, - спокойно сказал Александр Матвеевич. - Но,
может быть, мы поговорим о деле?
- Валяй.
- Один из моих помощников сильно поторопился рассказать некоему
известному тебе частному сыщику о том, как тесно мы сотрудничали с убитым
Чанышевым, чьей хатой ты сильно интересовался.
- Ну и что?
- Я сам с этим “частником” беседовал.
И нанял его найти настоящего убийцу. Кроме того, я хотел нанять
его с той же целью, с какой наши конкуренты нанимали тебя. Достать мне
винчестер с компьютера Чанышева или хотя бы стереть оттуда данные. Оказалось,
что это уже невозможно. Мало того, компьютер уже исследуют вместе с ментами
парни из ФСБ.
- Это тебе “частник” рассказал?
- Нет. У меня в ментовке свои люди сидят. От разборок нам уже
никак не отвертеться. Следует только сделать так, чтобы все претензии в нашу
сторону были бы голословными. Не работали мы с Чанышевым по выборам - и все.
Попробуйте доказать обратное.
- А что от меня требуется? Чтобы я забрался за винчестером в
ментовку?
- А ты бы мог?
- Я бы мог попробовать. Но только не за эти деньги, - кивнул Паша
на пластиковый пакет.
- Я понимаю, что такая работа стоит больших денег. Тем более, что
ты - в розыске.
Я рад, что ты предложил мне подобное. Признаться, не думал, что
кто-то найдется, готовый рискнуть. Но это, к сожалению, уже бесполезно. Данные
с винчестера разделили на части, переписали и исследуют на разных компьютерах.
Все винчестеры собрать невозможно.
- Тогда что же надо от меня?
- Мои люди видели, как “частник” покупал в магазине микрокассеты
к диктофону.
- Точно такие же ставятся на телефонные автоответчики. Может, он
покупал как раз для этого?
- Мы проверили. Ни дома, ни в агентстве у него нет автоответчика.
Это значит, что он записывает разговоры. И со мной, и с моим помощником.
Особенно я боюсь за помощника. Он, как сам сознался, слегка откровенничал. Не
подумал, что дело может зайти так далеко.
- А далеко дошло?
- Может дойти до суда.
- Серьезно. Значит, мне надо добыть кассеты?
- Да.
- А где они хранятся?..
- А вот этого я не знаю. Они могут храниться и дома, могут и на
службе. Сейчас, пока есть время, тебе неплохо бы наведаться к нему домой. Если
там не найдешь, то вечером следует поискать в агентстве. Но там - охрана.
Придется выделять тебе помощников.
- Не надо. От помощников только вред.
Тут как-то мне выделили двоих. Оба сейчас...
- Я знаю. Так ты берешься?
Паша поднялся.
- Машину дай. Чтобы в транспорте не трястись. Но гонорар с тебя я
все же сдеру.
Нужен будет хороший паспорт. Это сможешь?
- Это смогу.
- Считай, что кассеты у тебя в кармане, если они существуют на
самом деле. Но если их у него много, не буду же я все прослушивать.
- Забирай все.
- А если не отдаст? - Паша посмотрел даже лукаво.
- Ты так и так в розыске. Тебе терять нечего. Но приобрести в
этом случае кое-что можешь. При обострении обстоятельств за ценой я не постою.
Только осторожнее с ним. Он - не мент и даже не два.
- Я видел его в деле. Это серьезный человек.
- Ты - тоже человек серьезный. Если влипнешь, это твоя беда. Но
твои баксы я могу в банк положить до освобождения. Под проценты.
- Утешил... Спасибо...
Они вышли из бойлерной, и Хозяинов собственноручно закрыл дверь
на засов и на навесной замок.
- Ключ будет пока у меня. Ну да, тебе же ключи не нужны, когда
отмычки в кармане.
Определенно, поведение Гоши Осоченко меня сильно смутило.
Пресловутого котенка, который и царапать всерьез может почему-то только своего
хозяина, ему дарят второй день подряд. Или произошло какое-то смещение времени
и пространства, или Гоша добивается определенной цели. Если второе, то он
переборщил. Но ведь он же не знал, что я могу заглянуть в кабинет к майору
Лоскуткову так не вовремя. И не знает закона спецназа - то, что удачно прошло
один раз, во второй должно дать сбой, поэтому повторяться нельзя. Он
повторился, и сбой произошел.
Царапины! Он хотел скрыть царапины!
Вернее, не скрыть, а обосновать их наличие. И какая жалость, что
в первую нашу встречу я не посмотрел на его руки. Впрочем...
Впрочем... Да, восстанавливая в памяти ситуацию визита заказчика,
я вспоминаю, что он все старался делать левой рукой. Левой рукой протягивал мне
корешок приходного ордера, левой рукой поправлял очки. А в правой руке держал
куртку.
Остается дождаться ответа экспертов. Но все же не это меня
беспокоило полчаса назад, когда я пил чифирь в компьютерном отделе.
И беспокойство не прошло. Что-то я еще упустил важное. А чтобы
понять - что конкретно, следует прослушать заново все записи.
Машина у Лоскуткова - поновее моей, завелась сразу, я объехал
самую большую лужу, памятуя, что где-то там была яма, в которой недолго и
рессору сломать. Чужую рессору.
Майор мне такого не простит. И не спеша направился в сторону
дома. Часть кассет хранилась у меня там, часть - в офисе. Надо их собрать и
прослушать все подряд, чтобы сопоставить факты.
Дверь подъезда оказалась открытой. Некоторые из жильцов никак не
могут привыкнуть к кодовому замку и предпочитают вообще им не пользоваться. Я
же предпочитаю ее всегда закрывать. Особенно зимой, когда на первом этаже с
открытой подъездной дверью элементарно холодно. Тех же принципов придерживаются
и бомжи, которые время от времени живут у нас под лестницей в подвал. Вероятно,
тоже не любят холода - а, кроме того, закрытая дверь подъезда отгораживает их
от улицы, создавая иллюзию почти отдельной квартиры.
Кассеты оказались на месте, я сунул их в карман пиджака и кстати
вспомнил, что сегодня не обедал. Просто времени на обед не нашел. Забегался.
Поджарить пару яиц - это недолго. До конца рабочего дня успею еще три раза в
“Аргусе” отметиться. Особенно на чужой машине. Я уже заканчивал трапезу, когда
меня насторожил непривычный звук. Я прислушался. Звук повторился. Определенно
он мне знаком, только никак ассоциативно не связывается именно с моей
квартирой. Он здесь просто посторонний.
Я встал. И вспомнил. Точно такой звук я слышал, когда Паша
Гальцев открывал дверь в квартире Чанышева, а мы устроили там засаду.
Это работает отмычка! Мой замок несколько посложнее. И
провозиться с ним взломщику придется долго. Я расстегнул на всякий случай
кобуру, неслышно перешел из кухни в комнату, чтобы спрятаться за проемом стены
и атаковать гостя так же, как атаковал незваного типа во время засады. Но в
комнате понял, что тот, кто откроет дверь, сразу поймет, что я - или дома, или
только что был дома. Запах яичницы. Но кто может пожаловать ко мне?
Кто-то такой же голодный?
Надо идти навстречу.
Дверной глазок расположен так, что свет из квартиры на него не
попадает. Следовательно, мое появление перед ним из подъезда не видно. Обзор
глазка - сто восемьдесят градусов. Можно увидеть многое. Чем я и
воспользовался.
Паша Гальцев старается вовсю. Может быть, даже потеет. И щелчки,
которые замок издает, говорят о том, что дело у него продвигается. Но
поторопить его все же следует.
Я достал пистолет, одним движением открыл замок и тут же
распахнул дверь. Ствол уперся Гальцеву чуть ниже живота.
- Паша, у меня отменная реакция, поэтому попрошу без фокусов, а
то у меня уже есть опыт травматической кастрации одного боевого парня. Может,
тебе этого не надо?
- Не надо, - мирно согласился Паша и улыбнулся. - А мне сказали,
что ты надолго застрял в ментовке.
- И ты решил забежать ко мне попить чайку?
- Что-то вроде этого.
- Тогда - проходи. И обещай мне, что обойдешься без фокусов.
Тогда мы, может быть, и договоримся.
- Обещаю.
Я убрал пистолет. И повернулся к Паше спиной, проходя в квартиру.
Почему-то поверил ему после нашего ночного разговора по телефону. Он, конечно,
вор. Но он - не подлый парень. И я себя подставил. Естественно, ему ничего не
стоило моментом воспользоваться. Среагировать я просто не успел бы.
Он не воспользовался.
Я выиграл.
- Есть будешь? Могу яичницу предложить.
- Нет, спасибо.
- Тогда садись. Поболтаем.
Он сел. Диван у меня не такой мягкий, как в квартире Чанышевых;
более того, кое-где пружины неприятно в тело вдавливаются, но и там посидеть
можно.
- Ты хочешь меня сдать? - Паша опять улыбнулся.
- Как договоримся... Ты почему не уехал, как хотел?
- Куда ж без документов... Попробовал добыть - и на Хозяинова
нарвался. Засаду мне устроили.
Я пожал плечами:
- И что он до тебя так докопался?
- Сначала, говорит, думал, что я против него работаю. А потом ему
специалист понадобился.
- И ты купился?
- За свои же деньги. У меня семьдесят тысяч баксов было. Он
забрал и обещал вернуть, когда дело сделаю.
- Дело это касается меня?
- Да.
- Кассеты от диктофона?
- Да.
- Бесполезно. Они уже в работе, - пошел я на обман. - Что думаешь
в этом случае делать?
- Значит, я остался без гроша в кармане.
- Ты не пропадешь, - сказал я довольно горько, потому что мне не
совсем приятна оказалась мысль, что сидит у меня в квартире домушник,
находящийся в розыске, а я даже не пытаюсь задержать его. Более того, я даже
испытываю к нему симпатию.
Паша ухмыльнулся.
- Много ты понимаешь... Лангар против Хозяинова не пойдет. Сейчас
не тот расклад сил. И где я найду наводчика? За десяток тысяч рублей я не
пойду, привык покрупнее работать. Я не хвастаюсь, но таких, как я, называют
“элитными” ворами. Я работаю только с крупными бизнесменами и солидными
фирмами. Вещи не беру принципиально. Только деньги и драгоценности. Понимаешь?
Так что теперь?
- Забери у Хозяинова свое, вот и все.
Он вдруг игриво засмеялся.
- Поможешь?
- Каким образом?
- В подвал попасть надо. Там в пакете мои деньги остались. В
бойлерной.
Мне пришла в голову мысль.
- Запросто. Только если ты пообещаешь мне сразу после этого из
города смотаться.
- Договорились.
- В том же здании находится еще одна фирма. Компьютерщики. Только
там на двери - звуковая сигнализация. Не идущая на пульт. У меня от фирмы -
ключи. Есть там дверь, рядом с входной. Мне кажется, за этой дверью - спуск в
подвал.
- Да. Я видел в подвале Хозяинова перегораживающую дверь.
Кажется, там - внутренний замок. Это пустяк. Главное, что нет засова.
- А сигнализация у компьютерщиков?
Надо войти, не потревожив охранников Хозяинова.
- Звуковая? Я такую еще в школе научился отключать. Иголкой.
Протыкаешь кабель так, чтобы замкнуть провода до лампочки. Вот и все. Цепь всей
системы работает в прежнем режиме.
- Это я тоже умею.
Я достал из куртки ключи и протянул Паше.
- Ключи потом вернешь. Ночью.
- Договорились.
Он поднялся и покачал головой.
- Что? - спросил я. - Что-то не так?
- Никогда бы не подумал, что “частник” - то есть почти мент -
будет мне помогать.
- Я тоже никогда так не думал. Иди. А то мне тоже пора.
Паша подбросил в руке связку ключей и положил на стол. Достал из
кармана связку отмычек.
- Ладно. Обойдусь своим инструментом.
А то мало ли что может случиться. Не буду тебя подставлять.
Спасибо за наводку.
- Только в компьютерной фирме ничего не бери.
- Слово...
Заехав в “Аргус” и забрав остальные кассеты, я вернулся в
городское управление. Признаться, мне весьма понравилось ездить на чужой
машине, которая так хорошо подчиняется воле водителя. Захотелось самому заиметь
новую. Пусть и не совсем новую, но хотя бы бегающую не хуже, чем “пятерка”
Лоскуткова.
Рабочий день уже подходил к концу, но майор обсуждал что-то в
компании со Славой и с Панкратовым. Должно быть, они выложили ему результаты
своих исследований. Это не могло не вызвать обсуждения.
Привезенное вместе с диктофоном я вывалил на стол.
- Начнем по порядку?
- Начнем, - согласился Лоскутков.
Компьютерщик Слава и следователь ФСБ остались в кабинете,
поскольку чувствовали себя уже причастными к делу и надеялись на право голоса.
Все кассеты были пронумерованы. Порядок я люблю еще с армейских
дней, когда привык знать, в каком подсумке у меня лежат патроны от пистолета
Макарова, а в каком - весомые обоймы от пистолета Стечкина. И никогда не путал,
если приходилось срочно доставать.
- Если можно, начнем с Хозяинова и с Вениамина Вениаминовича,
поскольку их деятельность целиком вписывается в следствие, которое я давно
веду, - попросил Панкратов.
- Нет, - не согласился майор, - лучше начинать сначала. С первого
визита Осоченко в “Аргус”. Чтобы выстроить все по...
Телефонный звонок не дал ему закончить.
- Майор Лоскутков. Слушаю. Да, Володя.
Так... Так... Отлично. И как она? Куда? Понял.
Продолжай наблюдение. Держи меня постоянно в курсе дела.
Он положил трубку и резко хлопнул ладонью по столу:
- Александра Чанышева вышла из дома, куда заглянула сразу же
после освобождения.
С ней - ноутбук. Видимо, сейчас она при деньгах, потому что
остановила машину. После СИЗО у нее хватало только на пару поездок в трамвае.
Сейчас двинулась в Ленинский район. Володя продолжает наблюдение вместе с
“наружкой”.
- Про ее состояние ничего не известно?
Не укололась?
- Не знаю. Володя ничего не сказал. Если бы заметил, думаю, он не
стал бы скрытничать. Итак, вернемся к кассетам...
Новый звонок опять не дал ему договорить.
- Майор Лоскутков. Слушаю. Да. Человеческой? А по группе? Что?
Понятно...
Он положил трубку и посмотрел на меня уже решительно.
- Включай кассету с Осоченко.
- Что сообщили? - спросил я. - Экспертиза?
Лоскутков выдохнул:
- Да. В рукоятке обнаружены остатки человеческой крови. Причем
крови разных людей. Кровь разных групп. Леший созрел...
Я включил диктофон...
- И ты сразу не понял, что тебя там взволновало? - Майор
посмотрел на меня с усмешкой. - Пинкертон...
- Я и сейчас не понял...
- Перемотай пленку назад. Хватит. Включай.
Зазвучал голос. Тот же голос неуверенного в себе человека. Но
каким он зловещим казался сейчас, когда мы уже знали, что на ноже обнаружена
человеческая кровь.
+++
“ - Санька не могла это сделать.
- Вас как зовут ?
- Осоченко.
- А имени у вас нет ?
- Есть. Гоша.
- Гоша, я понимаю, что вы по каким-то причинам переживаете
случившееся, принимаете все это близко к сердцу. Но давайте сразу договоримся -
вы заплатили деньги с определенной целью. Я пока не понимаю, с какой именно.
Поставьте мне конкретную задачу, а потом я буду задавать вам вопросы. Так у нас
разговор получится более членораздельный. Итак, чего вы хотите?
- Я хочу, чтобы вы доказали невиновность Саньки.
- Но она сама призналась ?
- Она ничего не помнит. Она же была под кайфом...
- Хорошо. А откуда у вас уверенность, что она не могла этого
сделать?
- Я их очень хорошо знаю. Знал, то есть...
Его - знал, ее - знаю... Мы в одном классе учились, и до сих пор
дружим. Дружили, то есть...
Она любила его...
- Это еще ничего не значит. Наркотики существенно меняют психику
человека.
- Она не была конченой наркоманкой...
...Закладка в соц.сетях
