Жанр: Боевик
Готовность 1.
...зропотно брал,
но любовь к деньгам понемногу уступала пальму первенства другому человеческому естеству.
Девушка отвернулась от окна, неспешно приблизилась к мужчине, бывшему лет на
двенадцать старше нее, присела на широкий, мягкий подлокотник кресла. Правая рука
медленно легла на спинку - позади его темной, едва начавшей седеть головы, а левая,
привычно потянувшая полу длинного халата и прикрывая облаченное в темный чулок бедро,
вдруг на миг застыла... Спохватившись, дабы не смазать только что выбранной на ближайший
вечер роли, урожденная Жирнова не стала поправлять одежду. Напротив - вызывающе
закинув ногу на ногу, так что полы и вовсе разъехались, она запустила пальцы в жесткую
шевелюру гостя и, чуть закусив нижнюю губку, прикрыла глаза...
Теплое летнее утро ворвалось золотистыми лучами в уютно обставленную квартирку близ
"Петроградской". Вначале лучи медленно проползли по валявшейся у кресла одежде, среди
которой был халат с лежащими поверх него черными комбидрессом, чулочками и тончайшими
трусиками. Чуть дальше и в еще большем беспорядке вались вещи мужской принадлежности:
рубашка, брюки, галстук, носки... Солнце "обследовало" и их, прежде чем достигло
приземистого двуспального ложа.
Седеющий приятель Анны проснулся тотчас. Резко откинув махровую простынку, он
вскочил и, отыскав среди множества бумаг на журнальном столике золотые наручные часы,
тупо уставился на циферблат. Затем облегченно вздохнул и опять откинулся на подушку. С
минуту сотрудник Управления ФСБ лежал неподвижно, однако соседство с обнаженной
светловолосой прелестницей медленно, но верно возбуждало...
Девчонка крепко спала, не чувствуя его осторожных прикосновений к груди, животу,
бедрам... Лишь когда он, дойдя до предельной кондиции, стал громоздиться сверху, она
пробормотала сквозь сон какую-то нелепость, оттолкнула его и раздраженно перевернулась на
живот. Однако тут же в полудреме осмыслив негативные последствия сего каприза, сама
развела ножки и слегка подобрала колени. Не открывая глаз, подтолкнула приятеля ладошкой
за свою красиво изогнутую спинку, томно при этом шепча:
- Ну, где же ты?.. Скорее... Я жду...
Спустя полчаса фээсбэшник скакал на одной ноге у кресла, никак не попадая ногой в
брючину. Анна по-прежнему возлегала не кровати и, ни сколь не стесняясь наготы, листала
набранную и распечатанную на принтере еще ночью статью. Кажется, статья удалась, и ей
нестерпимо хотелось кого-нибудь познакомить со свежим творением...
- Вот послушай... - увлеченно пробормотала она и стала выразительно читать с самого
начала: - Возможно, кто-то из читателей нашей газеты наивно полагает, что когда-нибудь
наступит такое благодатное время, когда экстремисты всех стран одумаются или объявят
мораторий на проведение террористических актов...
- Анна, милая... - внезапно перебил ее мужчина, закончивший вязать узел галстука
перед зеркалом. - Я, к сожалению, опаздываю...
- Ну, тогда вот - самое главное!.. - настаивала она. - Ведь это место появится в
газете благодаря тебе.
- Хорошо-хорошо... - поморщился тот, накидывая пиджак.
- Так... Где это?.. Ага, вот!.. Главной и первейшей задачей на сегодняшний день
российские спецслужбы считают выяснение ближайших планов чеченских экстремистов. Да,
безусловно - гремящие взрывы на улицах наших городов - самая больная и злободневная
тема, не оставляющая ныне равнодушным ни одного гражданина Российской Федерации.
Поэтому, на недавно организованной специально для меня короткой встрече на одной из
засекреченных баз разведывательной службы, где весьма компетентный человек, имени
которого по понятным причинам я назвать не могу, намекнул...
При этих словах офицер службы безопасности обвел ироничным взглядом уютную
"засекреченную базу" с необъятным любовным ложем. Покосился на идеально ровно
выбритую "лунную дорожку" сексапильной блондинки и с усмешкой припомнил, как,
тщательно обследовал и многократно ублажал то, куда эта "дорожка" вела, пока барышня
внимательно слушала и основательно запоминала его "намеки".
А та, не замечая ироничной ухмылки, продолжала старательно выводить:
- ...Что в самое ближайшее время не исключает возможности заброски в дальние глухие
села южной Чечни наших агентов. Под видом беженок или беженцев они будут селиться в
аулах близ горных лагерей бандитских вооруженных формирований и по крупицам собирать
информацию о людях, имеющих прямое отношение к высшему руководству мятежной
республики Ичкерия. Ну а далее, по мере поступления ценной информации, наступит очередь
подразделений спецназа. Такого, например, как группа знаменитого подполковника
Извольского...
- Все замечательно, Анна. Извини, но мне пора - жутко опаздываю!..
Девушка нехотя прервала чтение, отложила скрепленные стандартные листы, встала с
кровати и босиком прошлепала через огромную комнату. Подойдя, отчего-то протянула руку...
- Когда мы встретимся? - игнорировав рукопожатие и притянув к себе Анну, поцеловал
он ее в губы.
- В любой вечер, - запросто и в тоже время весьма холодно отвечала она. - Ты
приносишь мне интересный свежий материал, получаешь деньги за предыдущий, и остаешься
до утра. Согласен?
Мужчина, не раздумывая, кивнул и тихо растворился за дверью...
По большому счету, все произошедшее накануне: и вечером, и ночью, и ранним утром его
вполне устраивало.
Глава третья
Горная Чечня
Подходить вплотную к Гомхою Извольский не хотел - опасался передового дозора,
наверняка выставленного в этом опорном селе предусмотрительным Абдул-Маликом. План
шефа спецназовцев предполагал одновременное наблюдение и за началом злосчастной лазейки
в минных заграждениях, и за южным подходом к аулу и, разумеется, за тем, что твориться в
немногочисленных кривых проулках самого аула. Поэтому, побродив в кромешной тьме и не
отрывая глаз от ночного прицела снайперской винтовки, подполковник выбрал
соответствующее местечко и повелел уставшей, заметно прихрамывающей спутнице
устраиваться на ночлег.
Он не смыкал глаз несколько часов, ожидая какого-либо значительного движения среди
домишек Гомхоя или появления людей на тропе, но кроме трех вооруженных мужчин, иногда
мелькавших то у домов на южной окраине, то у асфальтовой дороги на западной околице,
ничего примечательного не происходило.
По признаниям покойного Умалатова и расстрелянного на склоне чеченца из патрульной
группы, а в большей степени исходя из собственных умозаключений, Георгий знал: автомобили
руководства Главного штаба находятся где-то здесь. А это означало, что рано или поздно кто-то
из высокопоставленных функционеров обязательно спустится с горного плато с целью
отправиться по делам или же просто навестить семью, живущую в каком-нибудь получасе езды
от Гомхоя. Оставалось только дождаться этого функционера и хлопнуть охрану, ежели
количество оной не превысит разумных пределов. При этом желание выследить конкретного и
неуловимого Арсена Умаджиева теряло всякую актуальность - для допроса с пристрастием
вполне подошел бы любой штабной чин. Ну, а коль перебить охрану не представится
возможным, в силу вступит запасной вариант разработанного плана. Короче говоря, или же
пользуясь излюбленной фразой Жоржа, ситуацию можно было обрисовать так: "Поезд снова
тащился по расписанию"...
В половине четвертого утра девушка проснулась и, тронув его за руку, прошептала:
- Отдохните, Георгий Павлович - ваша очередь. А я подежурю.
Он передал ей "Винторез" с ночным прицелом, указал секторы наблюдения и прилег
рядом. Однако уснуть не получалось...
- Скажи на милость, а почему в вашем волшебном списке нет такой известного злодея
как Абдул-Малик? - повернулся подполковник к Северцевой. - Только сразу хочу
предупредить: никогда не поверю в непричастность этого господина к налету на Ингушетию, да
и к другим громким терактам тоже.
Она пожала плечиками:
- Я не составляла того списка... Не знаю... Кажется, у нас не было его точных
координат.
- Думаю, дело не только в координатах, - нехорошо усмехнулся он. - Слишком уж
много набирается странностей в пользу знаменитых главарей: и нежелание твоих боссов
зачислить их кандидатами на уничтожение, и малообъяснимый пробел в данных о
колоссальной по размерам базе, и два присланных штурмовика вместо четырех, и удивительная
невнимательность пилотов, неспособных заметить, откуда взлетает первая желтая ракета.
Очень странно и... неприятно.
Соглашаясь с данной оценкой, Арина вздохнула и промолчала. Да и о чем тут,
собственно, было говорить? Оба прекрасно осознавали, что влиятельные чины двух
противоборствующих сторон делают на этой войне баснословные деньги и полное физическое
уничтожение противника с дальнейшим наведением порядка в маленькой республике не
вписывается в их долгосрочные планы...
- Георгий Павлович... - вдруг тревожно прошептала девушка, - Машина!
Тот моментально схватил винтовку, прильнул к окуляру и быстро отыскал несколько
фигурок мужчин, маячивших возле одного из многочисленных дворов. Через открытые ворота
действительно пятился, выезжая в проулок, крупный внедорожник, по виду напоминавший
американский "Джип".
- Отлично!.. - изрек спецназовец. - Слушай меня внимательно! Поступим следующим
образом...
Близился рассвет, но пока еще мрак оставался густым, непроглядным. Это было на руку
Георгию, подобравшемуся почти вплотную к автомобилю. Иномарка мерно урчала на
повышенных оборотах - водитель прогревал двигатель, а трое других вооруженных
охранников о чем-то болтали в стороне.
Затаившись в узком переулке у каменного забора - в каких-то семи-восьми метрах от
"Джипа", Извольский ждал сигнала. Раньше к машине подбираться не следовало - во-первых,
кто-нибудь из этой троицы определенно заметит, а во-вторых, устанавливать маячок, возможно,
не придется вовсе...
Наконец, "Вертекс" в нагрудном кармане дважды ожил, издав приглушенное шипение.
Это означало, что с гор по тропе спускается не менее пяти человек и вступать в единоборство с
телохранителями, дабы захватить кого-то из бандитских лидеров слишком рискованно.
Вторым пунктом в плане заместителя командира "Шторма" значилось опознание Ариной
Арсена Умаджиева, если, конечно, его персона наличествовала среди идущих в село боевиков.
Подполковник напрягся, почти перестав дышать...
И еще один тихий щелчок радиостанции принес благое известие. Так и есть, она его
вычислила - Умаджиев спускается вниз!!
Теперь третий, завершающий этап для напарницы - очередь из "Вала" обычными - не
трассирующими пулями по ближайшему к селению крутому каменистому склону.
Георгий Павлович впился взглядом в силуэты трех боевиков...
Те по-прежнему непринужденно трепались и вдруг разом смолкли, повернув головы в
противоположную от Жоржа сторону...
- Умница! - прошептал тот и незаметной тенью прошмыгнул к внедорожнику.
Включив маячок, быстро приткнул его магнитной стороной под днище громоздкого
"Джипа", так, чтобы усик антенны слегка выглядывал сбоку и метнулся обратно к забору.
Муслимы тем временем прислушивались к шуму скатывающихся со склона камней, задрав
головы, вглядывались в темноту и выдвигали версии причин не интенсивного и неопасного для
жителей Гомхоя селя.
- Получилось? - трепетно спросила Арина вернувшегося напарника.
- Еще как!.. Ты уверена, что это был он?
- Абсолютно.
- Ну и ладненько. Сейчас дождемся, когда "клиент" отъедет, и свяжемся с твоим
начальством.
Тем временем группа чеченцев, спустившаяся с охраняемого высокогорного плато, вошла
в село. Помимо помощника начальника Главного штаба в ней насчитывалось более десятка его
телохранителей. С одним из них Умаджиев уселся в "Джип", четверо других выехали со двора
на "Ниве", остальные, потолкавшись в проулке, и дождавшись, когда оба автомобиля исчезнут
за поворотом, отправились в обратный путь...
- Вместе с водилой "Джипа" опричников шестеро. Годится... - пробормотал
Извольский, меняя винтовку с ночным прицелом на обычный бинокль - вокруг начинало
светать. - Все, девочка, пора - доставай свой "пейджер" и говори заветные слова.
Та привычными движениями приготовила аппарат спутниковой связи и вопросительно
посмотрела на подполковника, искавшего с помощью оптики самый оптимальные и безопасные
пути обхода горного селения...
- Значит так... - пробубнил он, не отрываясь от важного занятия, - попросишь
отследить маршрут, а особо меня интересуют координаты остановок, где наш "клиент" изволит
задержаться на срок более одного часа. Первые данные нам понадобятся... - Георгий глянул
на часы, прикинул, сколько времени уйдет, чтобы добраться до замаскированного в лесу
"уазика", а потом доехать до дорожной развилки близ Итум-Кале и уверенно молвил: - в
десять ноль-ноль.
Девушка нажала несколько клавиш и, закрыв ладошками уши, заговорила с далеким
абонентом непонятными кодовыми фразами...
- Все нормально, Георгий Павлович. Они получают сигнал и уже начали слежение, -
доложила она спустя минут десять. Потом, улыбнувшись и сменив полуофициальный тон на
мягкий, идущий от души, добавила: - Я была уверена, что у нас все получится.
Улыбнулся и он...
Осторожно тронув ее правое колено, поинтересовался:
- Как наше боевое ранение?
- Замечательно... Я о нем почти забыла.
- Тогда в путь? - поднялся командир и протянул ей руку.
Арина без колебаний подала холодную ладошку и через мгновение оказалась на ногах. И
скоро, нагруженные несметным багажом, они медленно поднимались в гору, плавно
подворачивая на запад и обходя одно из самых южных селений горной Чечни...
Жорж наблюдал за сноровистыми действиями напарницы скорее из элементарного
любопытства или, точнее, из-за маленькой несправедливости: она - юная девица умела легко
управляться с продвинутой аппаратурой космической связи, а он - видавший виды мужчина
был абсолютно не в теме. Арина же, не обращая внимания, на его косые и отчасти завистливые
взгляды, связалась с координационным управлением и получила первые данные слежки за
"клиентом"...
- Итак, - оповестила она, - записывайте...
Продиктовав кучу цифр и несказанно удивив командира отменной памятью, старший
лейтенант ФСБ стала деликатно ожидать, пока тот установит искомое место по карте...
- Село Малые Веранды, - озвучил он через минуту. - По прямой двадцать километров,
а по дорогам и тропам все тридцать... Ладненько, главное мы выяснили. Поехали...
Он завел двигатель, вырулил из лесочка на асфальт и повел серый камуфлированный
"уазик" по направлению к Шатою. Пятнадцатикилометровый отрезок пути вдоль Аргуна не
отнял много времени - автомобиль послушно несся по шоссе и немного притормозил лишь
однажды - когда они проезжали злосчастную лощинку, где недавно угодили в искусно
сработанную людьми Умалатова засаду. Хмуро окинув печальное место тяжелым взглядом,
Георгий снова вдавил до пола педаль газа...
На подъезде к Шатою, он решал нелегкую задачу: либо отмахать семьдесят верст на
машине по нормальной дороге через Дуба-Юрт и Урус-Мартан - других автомобильных трасс
кроме этой не существовало, либо опять замаскировать "УАЗ" где-то в здешних зарослях и
отправиться пешком в двенадцатикилометровый переход по горам напрямую к Малым
Верандам. Усталость от постоянной беготни по пересеченной местности достигла апогея, но
риск быть засвеченными на вполне узнаваемом автомобиле, взял в этом споре верх. Кроме того,
наличествовала и еще одна причина, из-за которой Извольскому не слишком-то хотелось
красоваться в людных местах - на въездах в относительно крупные населенные пункты
располагались блокпосты федеральных сил. Командиры же спецгрупп "Шторма" издавна
привыкли работать скрытно, как от противника, так и от союзников, дабы лишний раз не
искушать и не испытывать судьбу...
И вскоре они снова топали друг за другом по склонам, долинам и ущельям, держа курс
почти строго на запад...
- Сегодня нам чертовски везет, - оптимистично заявил подполковник, передавая
Северцевой бинокль. - Наконец-то мы его настигли...
Та внимательно изучила с недавно выбранной идеальной позиции чеченское село и легко
обнаружила среди десятка проулков, замеченные ранним утром в Гомхое автомобили. Вскоре
она так же наткнулась и на самого "клиента", обосновавшегося в одном из больших домов. Он
то появлялся во дворе, ведя за руку двух мальчиков лет четырех-пяти, то разговаривал с
какой-то невзрачной женщиной-чеченкой, вероятно женой... Два чеченца из его охраны
бродили по огромному участку, а четверо сидело за обеденным столом, стоящим в саду - под
сенью раскидистых деревьев.
- Дальнейший план предельно прост, - Жорж по давней привычке перевернулся на
спину, расслабляя мышцы тела, - дожидаемся темноты, я спускаюсь вниз, а ты контролируешь
ситуацию отсюда - наблюдаешь, прикрываешь и подсказываешь по рации.
- А там - внизу, вы будете в одиночку противостоять семерым? - с сомнением
спросила девушка.
- Не в первой... - тихо бросил тот. - Да и других вариантов все одно не предвидится...
Она хотела возразить, да, глянув на напарника, промолчала - слишком уж уверенным и
спокойным выглядел он...
До вечернего намаза, традиционно начинавшегося на закате солнца и длившегося, пока не
погаснет заря, оставалось менее часа, когда на участке возле особняка Умаджиева затеялось
какое-то странное движение. Извольский с Северцевой припали к оптическим приборам...
Пара телохранителей неспешно заняла места в "Джипе", помощник начальника Главного
штаба что-то сказал жене и тоже нырнул в салон черной машины. Вездеход плавно вырулил в
проулок и покатил к северному выезду из села. "Нива" с четырьмя охранниками так и осталась
во дворе...
- Да, вечер не удался... - вполголоса констатировал Жорж, опустив "Винторез"
Кравчука. Прикрывая уставшие глаза, проворчал: - Как он мне надоел со своими внезапными
исчезновениями!..
Урус-Мартан
Арсен решил последовать совету Шамиля и немного отдохнуть от праведных трудов по
подготовке операции в недавно построенном доме в Малых Верандах. Тем более что его
весомый вклад в теоретическую разработку грандиозного теракта во Владикавказе был по
достоинству оценен руководством. Практические же приготовления к его осуществлению шли
полным ходом: в тайники завозилось все необходимое для взрыва; проверенные, умелые люди
устанавливали контакты с теми, кто был вхож на стадион и имел доступ к самой вместительной
трибуне центрального стадиона. Найденные и завербованные работники центрального стадиона
вкупе с ценной информацией щедро оплачивались из казны руководства Ичкерии. Все
развивалось строго в соответствие с придуманным Умаджиевым сценарием...
Еще затемно - ранним утром, он спустился по тайной тропе из лагеря и вошел в
ближайший аул. Впереди и сзади следовала охрана - двенадцать хорошо вооруженных бойцов
из личного отряда Татаева. С одной стороны Арсена раздражала подобная опека, но с другой -
забота Шамиля о безопасности дальнего родственника и помощника была и объяснима, и
приятна.
С двумя старыми, проверенными телохранителями он уселся в "Джип" с загодя
прогретым двигателем. Еще четверо соплеменников оседлали "Ниву" и обе машины тронулись
в путь. Бывший десантник вознамерился провести день с семьей в Малых Верандах, а потом,
ближе к вечеру, сославшись на возобновившиеся боли в плече, двинуться в районный центр.
Никакие боли его, конечно же, не мучили - о затянувшейся ране он уж позабыл и
думать. Просто перспектива провести ночь с русской длинноногой девушкой радовала и
возбуждала куда сильнее, нежели слабое, еле теплившееся желание оставаться верным
поблекшей и потерявшей всякую привлекательность чеченской жене. Впрочем, утром
следующего дня Арсен планировал сделать кое-какие покупки в Урус-Мартане, включая
разнообразные подарки для всей семьи и, вернувшись в село, должным образом ублажить
истосковавшуюся по мужской ласке Амаль.
А пока, откинувшись на удобную спинку сиденья и слегка разомлев от уютного тепла
нагретого салона, он созерцал просыпавшиеся горы с вершинами, смутно проступавшими
сквозь туманную синеву...
- Ты?.. - удивленно молвила Ирина, открыв входную дверь. Она только что приняла
душ и подумывала о мягкой постели, когда неожиданно раздался звонок в прихожей.
В последний раз девушка видела молодого человека почти неделю назад. Тогда, отдав ему
сумки с медикаментами и придя в себя от экспансивной близости у кухонного окна, почему-то
решила, что он больше никогда не появится...
- Разве мы простились навсегда? - сухо спросил Арсен, проходя в зал.
- Нет... Но от тебя долго не было никаких вестей.
- Извини, пришлось много работать. Ты сегодня одна?
- Как видишь. Присаживайся... Ужинать будешь?
- Благодарю... Если не трудно, приготовь закуску.
Он подал пакет, доверху набитый деликатесами: сырами, мясной нарезкой, икрой,
зеленью и фруктами. Сверху лежала бутылка отменного французского коньяка.
Вскоре они сидели возле низенького столика, уставленного тарелочками с
разнообразными яствами. Яркая люстра была выключена, а комнату освещали настенное бра,
да экран небольшого телевизора. Прежде чем опустошить первую рюмку, Умаджиев вынул из
кармана бумажник, отсчитал тысячу долларов и, положив на стол, изрек с оттенком вины:
- Знаешь, в прошлый раз я был немного не в себе... Слишком резок... устал, наверное...
Да и попрощались мы как-то сумбурно. Вот держи... Это тебе.
Не сдержав изумления, Ирочка застыла, приоткрыв ротик. За такую сумму ей пришлось
бы вкалывать в районной больнице целый год...
- Спасибо, Сайдали...
Они выпили. Молодой чеченец налил снова и постепенно разговор меж ними стал
ровным, непринужденным и даже приятным. Девушка повеселела - в глазах то ли от
спиртного, то ли из-за подаренных долларов появился азартный блеск. Когда бутылка опустела,
она перебралась к нему на колени и тихо смеялась, пока он расстегивал знакомый шелковый
халатик, ласкал губами ее красивую грудь, гладил ровные бедра...
- Танцуй, - весело распорядился Арсен, приметив какой-то клип на экране телевизора.
Предложение было подстать ее настроению.
- Минуточку терпения, - таинственно шепнула она. Прибавив звук, выхватила с полки
шкафа запечатанный пакет с новеньким черным кружевным бельем и удалилась в спальню.
Через минуту стройная полуобнаженная брюнетка медленно и грациозно вошла в зал,
чувствуя на себе восторженный взгляд единственного зрителя. Оказавшись посередине
большой комнаты, она стала ритмично пританцовывать под музыку и понемногу разоблачаться.
Вначале в сторону кавказца полетел лифчик... Начав же стягивать с себя ажурные трусики,
Ирина на миг остановилась, потом соблазнительной походкой приблизилась, всем видом своим
предлагая сделать это ему. Все еще находясь во власти игривого расположения духа, он так же
не спешил снять с нее последнюю деталь одежды...
Девушка уже не извивалась, а плавными движениями лишь демонстрировала красоту
своего тела и страстное желание принадлежать этой ночью молодому мужчине. Арсен же,
веселость которого неудержимо вытеснялась вожделением, совершенно терял голову от
смелого представления; целовал гладкий живот и возбужденно шептал:
- Я останусь сегодня до утра... Этой ночью все будет по-другому - не так, как в
прошлый раз... Вот увидишь...
Прервав, наконец, эротический танец, Ирочка приподняла правую ножку в черной
замшевой туфельке на каблучке, оперлась коленкой о подлокотник кресла и стала сама
прижимать пальцы Сайдали к себе, поглаживая и направляя их. Она едва слышно постанывала,
ощущая, как рука его, продвигается все дальше меж ее бедер...
Измученные неистовой, взрывной близостью, они уснули лишь под утро на скомканном
постельном белье широкой двуспальной кровати. Она проснулась первой, когда часы уж
показывали полдень. Осторожно, дабы не потревожить сон любовника, встала, прихватила из
платяного шкафа длинную футболку и, приняв освежающий душ, занялась приготовлением
завтрака...
Чеченец появился на кухне через полчаса. Ирина чмокнула его в щеку, но тот был явно не
в духе - скоро предстояло покинуть эту уютную, ни к чему не обязывающую обитель и
отправиться в Малые Веранды, где ожидало однообразие глухого аула, невыносимая скука и
осточертевшее раболепие невзрачной сельской женщины.
- Ты голоден? - справилась девушка, подавая чашечку только что сваренного крепкого
кофе. На столике уже стояла тарелочка с разнообразными бутербродами.
Тот мотнул головой, провел ладонями по осоловевшим от хронического недосыпания
глазам и сделал первый глоток горячего, ароматного напитка. Задумавшись, он неотрывно
смотрел на ослепительную хозяйку двухкомнатной квартиры, кажется, вздумавшую готовить
плов... Все в ней вызывало в Арсене, проведшем молодость в центральной России, тихое
восхищение: и темные волосы с вкраплением светлых прядок, и легкие движения, и отточенная
походка, и даже тонкая футболка, небрежно одетая на голое тело. "Моей жене и в голову не
придет, что подобная вольность порой оценивается мужчиной в тысячу крат выше, чем
аккуратно скрывающая прическу косынка; тщательно - до последней складочки выглаженная
и навьюченная так, что и пяток не видно одежда... Да простит меня Всевышний, но как не
хочется никуда ехать! Не хочется, да придется..." - вздохнул Умаджиев, поставив на стол,
пустую чашечку.
- Выпей еще, коль отказался позавтракать, - подхватила Ира турку и снова наполнила
чашку.
Она так же не желала расставаться. Или, по крайней мере, была не прочь заручиться
гарантией того, что молодой человек появится вновь - в глубине сознания девицы уже
зародился соблазн получить очередное денежное вознаграждение. Пусть не такое щедрое, как
вчера, но... И пара сотен долларов не стала бы для нее лишней. Да и в постели Сайдали
оказался хорош. Весьма хорош!..
- Мне пора... - угрюмо буркнул кавказец.
- Как, уже?! - удивилась она.
Тот попытался было встать, да Ирочка взмолилась:
- Ну, допей хотя бы кофе, Сайдали! Не торопись, у тебя же есть время...
Молодой человек повиновался, придвинув поближе красивую чашечку из тонкого, почти
прозрачного фарфора. На рабочем столе хозяйку дожидались компоненты
...Закладка в соц.сетях
