Жанр: Боевик
Готовность 1.
...будущего плова, а
она, отчего-то позабыв о них, в нерешительности замерла посередине небольшой кухни. Потом
вдруг подошла к нему, наклонилась и поцеловала в губы, пахнущие густым кофейным
ароматом. Рука ее скользнула вниз по его груди, нашла брючный ремень, ловко расстегнув
который, переключилась на маленькие пуговки. Медсестра опустилась перед кавказцем на
колени, а он, прикрыв от наслаждения глаза, поглаживал ее белесые прядки, слегка
разбавляющие темный цвет волос и еще горше жалел, что взял в законные жены забитую
соплеменницу...
- Я оставлю тебе денег - достанешь обезболивающего. Сильного обезболивающего, -
тяжело дышал Арсен, обхватив руками голову Ирочки.
"Ясно. Нужны средства, содержащие наркотические вещества, - поняла она, не прерывая
своего занятия. - Иными словами: очищенные наркотики... Черт с ним, что-нибудь придумаю,
достану... Зато он обязательно появится. Минимум один раз навестит!.."
- Сумеешь?.. - почти простонал он.
Симпатичный ротик с красиво очерченными губками был занят, посему она просто
кивнула...
- Попробуй. Только осторожно... По большому счету мне глубоко безразлична ваша
районная власть, но понапрасну лучше не светиться. У моих людей и без того забот хватает...
"О чем это он?.." - не поняла девушка, подняв на него глаза.
Будто угадав безмолвный вопрос, Арсен пояснил:
- Что б им не пришлось потом, отстреливать прокурора, следователей и всяких там
ментов, вроде твоего Руслана. Ну, будет об этом... О-о-о!..
После зычного возгласа он шумно выдохнул, прислонив затылок к стене и, стал вяло
шарить рукой по обеденному столу в поисках мобильного телефона; она же потянула с той же
столешницы за уголок свежую салфетку...
А через минуту радостно вспорхнула и, допив свой кофе, вернулась к приготовлению
плова...
Глава пятая
Горная Чечня
- Честно признаться, Георгий Павлович, меня тоже начинает слегка раздражать охота за
неуловимым Арсеном. Но ведь приказ есть приказ, так ведь? Что же нам остается делать, кроме
беготни по долинам и по взгорьям в надежде выследить его, захватить, допросить?..
Извольский молча смотрел сквозь оптику ночного прицела на пустынную дорогу, по
которой несколько часов назад в неизвестном направлении укатил "клиент" и с трудом
сдерживал смех. Складывалось впечатление, будто юная напарница уговаривает его не
возвращаться в Петербург, пока не выполнено их совместное задание. Бесспорно,
подполковнику изрядно надоело гоняться за Умаджиевым - куда проще было бы просто
хлопнуть бывшего амира, но осознание того, что после расправы пришлось бы разыскивать
следы другого человека, владеющего важной для разведки информацией, сдерживало и
придавало терпения. Более того, каждый непредсказуемый фортель высокопоставленного
чеченца заводил шефа спецназовцев с новой силой, каждое неожиданное исчезновение Арсена
порождало в нем азарт и страстное желание взять "дичь" непременно живой, невредимой и
способной говорить. Но, увы, на данный момент он мог исправно фиксировать перемещения
помощника начштаба, не имея, однако ж, никакой физической возможности настичь его...
- Я все понимаю, девочка, - впервые с момента наступления темноты подал голос
Георгий Павлович, чем несказанно успокоил Северцеву. - Все, кроме ответа на один вопрос:
как же поступить дальше? Наш "клиент" волен появиться в Верандах через полчаса, через три
дня, через неделю... А это не устраивает ни нас с тобой, ни людей, ставивших вам с Болотовым
задачу добыть сведения в кратчайший срок. Верно?
Согласно кивнув, она примолкла. Несколько минут оба наслаждались тишиной, теплой
безветренной ночью и большими яркими звездами, мерцавшими над головами...
- Тогда я знаю, что делать! - вдруг вскочила Арина и, схватив объемный ранец, исчезла
во мраке где-то за ближайшими кустами.
"Сейчас откроет очередную тайну ФСБ и ненароком выяснится, что мы могли взять
Умаджиева тепленьким еще неделю назад..." - усмехнулся про себя Жорж. От нечего делать
он опять высунулся из-под веток молоденьких дубков, что в изобилии покрывали край
невысокого обрыва, извилистой и неровной плоскостью выходящего на Малые Веранды, и
взялся с помощью ночного прицела обозревать сельские "достопримечательности". Ничего
нового он не увидел, а от оного занятия вскоре оторвал тихий шорох и голос напарницы:
- Ну, как?..
Обернувшись, спецназовец едва не схватился за оружие - в слабом лунном свете
проглядывался силуэт чеченской девушки...
- Господи... - проворчал он, переводя дыхание, разом сбившееся от сего наваждения.
- Похожа? - поинтересовалась она, явно довольная произведенным эффектом.
Кроме одной детали, наряд Северцевой полностью соответствовал той национальной
одежде, что Извольский тысячу раз лицезрел на кавказских женщинах: и обувь, и темная
кофточка, и такой же темный платок с белыми "коленвалами" - непонятной арабской вязью,
пущенной по краю. А не вписывающимся в традиционный костюм элементом оставалась
длинная поношенная джинсовая юбка, едва прикрывающая подолом коленки девушки, оставляя
открытыми голени, облаченные опять же в темные простенькие чулочки.
- Точь-в-точь Гюльчатай, - пробурчал он. - Вот только с юбочкой промашка вышла...
- Нет, не Гюльчатай, а в соответствие с легендой - Наджия, - поправила она. - А что
касается юбочки, то напрасно вы не обращаете внимания на молодых чеченских девушек. В
последнее время они стараются привнести в старомодную одежду некое разнообразие - носят,
например, джинсовую одежду, неброские обтягивающие кофточки, обувь на небольших
каблуках...
- Возможно... - безразлично пожал тот плечами и, сызнова смерив ее саркастическим
взглядом, осведомился: - И что же этим маскарадом ты хочешь сказать?
- Как что!? - искренне удивилась Арина. - Мне, кажется, настал момент, когда иного
выхода у нас просто нет!..
- Тебе нельзя идти в село, - твердо изрек сотрудник "Шторма".
- Почему?! - не понимающе смотрела она на него огромными ясными глазами, - меня
несколько лет учили агентурной и разведывательной работе, внедрению... А вы вдруг -
нельзя!..
- Хреновые у вас там преподаватели! - раздраженно перебил он, но через мгновение
немного смягчил категоричность и попытался донести до настойчивой барышни суть своих
опасений: - Я допускаю, что тебя примут в селе, но твое любопытство относительно места
пребывания или времени появления "клиента" неизменно вызовет подозрение односельчан
Умаджиева.
- А если мне утром спуститься в село, а когда появится Арсен - помаячить у него на
глазах, познакомиться... - смущенно возразила она.
- Эко тебя расплющило... Так вот на какую наживку ты собралась его ловить!..
Напарница изумленно повела головой... "А чем вас, собственно, не устраивает этот
проверенный всеми разведками мира способ? И уж не ревность ли в вас взыграла, товарищ
подполковник?!" - отчетливо читались на лице насмешливые и одновременно возмущенные
вопросы.
Извольский поддержал странный немой диалог, посмотрев так, будто с горечью отрезал:
"Господи, какая же ты, Северцева, дурочка! Ведь речь идет о твоей жизни! Ты же не в
компьютерные игрушки режешься, где все "понарошку". Поймали или нашпиговали пулями -
переиграла заново, учтя предыдущие ошибки... Здесь убивают навсегда и не просто убивают, а
так, что прежде чем испустишь дух, сорок раз проклянешь день своего появления на белом
свете".
Вслух, однако, начал говорить спокойно и примирительно:
- Не знаю, кто занимался разработкой этого задания, но они либо совсем не знают
здешних порядков, либо... Пойми, мало кто из чеченских мужчин отваживается открыто
заводить стороннюю любовную связь с соплеменницами - не позволяют вековые устои,
традиции, Шариат и косые взгляды вкупе с порицанием местных старейшин. Понравилась
девушка - изволь взять ее в жены! Второй, третьей или четвертой - не имеет значения, но до
самой смерти обязан будешь заботиться о ней и общих с ней детях. Вот так...
Арина озадаченно молчала, а Георгию Павловичу вся эта тонкая восточная "механика"
давно набила оскомину. И чем думали фээсбэшники, отправляя на верную неудачу, а возможно
и гибель молоденькую сотрудницу, приходилось только гадать и, удивляясь, разводить
руками...
- Почему обязательно "любовная связь"? - тихо спросила она. - Можно ведь и
просто...
Но он вздохнул так, словно перед ним стояла и лепетала воспитанница младшей группы
детского сада. И девушка, кажется, сдалась, отступилась...
Офицеру "Шторма" удалось убедить ее, однако какого-либо другого способа заполучить
живого Умаджиева сам он пока в анналах памяти не находил. Не помогала и извечная союзница
- смекалка...
Подобрав подол юбки, Арина уселась рядом, насупила тонкие брови, и с четверть часа оба
напряженно размышляли над сложившейся ситуацией...
"Куда он отправился и надолго ли? В соседнее село за водкой или подарками для семьи,
потому как в Верандах нет и захудалого ларька? Обратно в Гомхой, но отчего тогда оставлена
вторая машина и большая часть охраны? На плановую встречу с амирами или в райцентр ради
решения каких-нибудь финансовых или организационных вопросов?.. - перебирал различные
версии Жорж. - Да, задачка отнюдь не из легких и зависнуть здесь можно безо всякого намека
на успех до второго пришествия. А время, меж тем, безвозвратно истекает - возможно, срок
проведения следующей экстремистской акции назначен, и подготовка к ней идет полным
ходом. Как бы нам не опоздать!.."
- Ладно, девочка, давай-ка устраивайся спать, - повелел он, разворачиваясь лицом к
селу. - А я подежурю, подумаю... Глядишь, что-нибудь к утру изменится...
Утром следующего дня и в самом деле произошли кардинальные перемены, заставившие
Извольского трансформировать отношение к намерению Арины отправиться в село...
Приблизительно через час после рассвета все по той же единственной дороге ведущей с
севера в Веранды вкатила кавалькада из четырех автомобилей. Они резво и безбоязненно
проехали по селу и остановились неподалеку от дома Умаджиева. Из машин вылезло, по
меньшей мере, полтора десятка хорошо вооруженных мужчин в пятнистой военной форме.
Георгий насчитал три ручных пулемета и столько же мощных, современных гранатометов на
плечах вновь прибывших бандитов... Остававшиеся в селе четверо охранников "клиента"
вышли встречать соплеменников, обнимались и о чем-то весело переговаривались - по всему
было видно, что они неплохо знали друг друга. Один из приехавших боевиков, с панамой
защитного цвета на голове и по виду старший - по-хозяйски вошел в соседний, такой же
большой и добротный дом за красивым каменным забором...
- Вы так и не ложились? - встрепенулась ото сна Северцева.
Он не ответил, лишь опустив от глаз бинокль, а затем и уронив на руки голову...
Тогда, подобравшись к краю обрыва, она устроилась рядом с командиром, подняла
снайперскую винтовку и с минуту всматривалась в изменившуюся диспозицию
противостоящих сил. Потом в ясных с темно-серыми крапинками глазах ее сверкнул смелый
огонек и, отложив оружие, девушка тихо сказала:
- Я готова спуститься в село через полчаса...
Со вчерашнего вечера, а точнее с того момента, когда Арина предстала перед ним в
чеченском наряде, он желал одного - удержать ее от рискованного похода в Малые Веранды.
Что только не приходило в голову за прошедшие ночные часы! Устройство засады на подъезде
к Верандам грозило неизвестностью и таким же нескончаемо долгим ожиданием, что и здесь
под дубами невысокого холма. Вторичный запрос координационного управления об очередной
длительной остановке Умаджиева, с последующим переходом к какому-нибудь аулу обещал
опять лицезреть корму "Джипа", отъезжающего куда-то дальше - в третье, четвертое или
пятое села... Теплилась в душе подполковника слабая надежда на возвращение "клиента" и
претворение в жизнь того, самого первого, простейшего плана с ночным вторжением в аул,
убийством охраны и взятием помощника начштаба. Но, увы и он с внезапным приездом
полутора десятков вооруженных до зубов боевиков летел в тартарары...
Наличествовала, правда, еще одна мизерная закавыка, препона, говорящая в пользу
решения Арины отправиться в Малые Веранды. По большому счету Извольскому до этой
препоны не было дела, если бы не четкие инструкции полковника Маслова, обязывающие не
корректировать, не запрещать, не вмешиваться, а лишь содействовать и всячески помогать
фээсбэшникам. В этом-то сия закавыка и заключалась, что в заранее проработанной в
бесчисленных отделах ФСБ операции по внедрению старшего лейтенанта Северцевой в одно из
родовых чеченских сел он - подполковник Извольский терял всякую силу и непререкаемость
командира. Данная операция являлась частью самостоятельного задания девушки...
- Как мне не хочется тебя отпускать... - тяжело вздохнул он, глядя на нее, словно
пытаясь запомнить каждую черточку приятного, открытого лица перед очень долгой разлукой.
- Не переживайте за меня, Георгий Павлович, - попросила она, мягко улыбнувшись и
чуть тронув при этом его руку: - Поверьте, моей подготовкой занимались настоящие спецы
разведки, у меня отработанная до самых последних мелочей легенда, даже документы
подлинные, а не липовые - настоящая Наджия Шарипова лежит в ставропольском госпитале
под охраной и присмотром наших людей. Кстати я очень похожа на нее!..
- Ты все запомнила?
- Да, конечно. Вы ведете наблюдение за селом с нашей возвышенности. Если мне
удастся познакомиться и неожиданно выманить "клиента" на прогулку вдоль берега реки, то,
появившись в проулке, я поправлю на голове свой платок. Вся остальная информация с
двенадцати до тринадцати и с девятнадцати до двадцати часов по рации. Сегодня по каналам
два и четыре, завтра один и три.
- Все правильно, но не забывай: сеансы связи не более двух минут, - кивнул он и
спросил: - А что у тебя с оружием?
Она раскрыла узелок с черствыми, привезенными с собой из Питера сухарями, парочкой
тряпок и завернутыми в целлофан документами. В середине этого вороха лежал ее компактный
"Каштан" без длинного глушителя и лазерного целеуказателя.
- Не годится, - угрюмо оценил шеф, извлекая из пожитков пистолет-пулемет, - не
башку ему крошить идешь...
- Тогда вот... - запросто, безо всякого намека на стеснительность приподняла она юбку
и показала прикрепленное к ноге приспособление, удерживающее на внутренней стороне бедра
изящный пистолет с пластиковой отделкой и глушителем. Расправив складки на юбочке, с
гордостью пояснила: - Одна из последних разработок для спецслужб. Еще в моем арсенале
имеется нож...
- А рация?
"Вертекс" оказался сбоку под просторной кофточкой.
Жорж снова вздохнул...
- И еще одно... - напоследок молвил он, - если, не приведи господь, вдруг
проколешься и попадешь к ним в лапы - не дергайся. Торгуйся, тяни время - выдавай
информацию маленькими порциями, а я что-нибудь придумаю. Расшибусь, но придумаю...
- Я знаю, - доверчиво улыбнулась девушка.
Они отошли от села к северу на несколько километров, дабы "беженка" могла как
полагается приехать в село на попутке и остановились. Асфальт узкой дороги едва
просматривался сквозь плотный частокол дубовых стволов, шагах в ста ниже по склону.
Оба молчали...
Потом Арина сделала едва уловимое движение к нему, и Георгий обнял девушку,
податливо прижавшуюся к нему. Запах духов и шампуня почти выветрился, но волосы ее все ж
продолжали источать неповторимый аромат свежести...
Он мимолетно тронул их губами и тихо шепнул:
- Будь осторожна.
Она не ответила, а лишь опустив густые ресницы, легонько оттолкнулась от него и
решительно зашагала вниз...
Горная Чечня
Северцева прогуливалась по обочине, готовая при появлении любого автомобиля
моментально сделать вид, будто медленно и бесцельно бредет в неизвестном направлении. Она
была уверена: Георгий Павлович наблюдает со склона за происходящим и, случись
непредвиденное - обязательно поможет, выручит, защитит... Убеждена была и в том, что в
Малых Верандах придется несладко, ибо беженцев, оставшихся без крова и родственной
поддержки, не привечают нигде.
Да, сейчас на этой пустынной дороге оживший страх явственно давал о себе знать. Там -
в лесочке, когда она отстаивала свое право на самостоятельное задание, все представлялось
по-другому - легче, проще и тривиальнее. Риск, сопутствующий прямому контакту с врагом
казался далеким и подернутым какой-то густой пеленой. Теперь Арина оказалась один на один
с реальной опасностью...
И все же девушка наслаждалась победой, одержанной в нелегком споре с многоопытным
командиром. Победа радовала не только удовлетворенным тщеславием, но и двумя
достигнутыми целями: во-первых, ее сердечко, не взирая на леденящий ужас, предшествующий
встрече с Умаджиевым, всякий раз замирало от приятного волнения, связанного со стартом
долгожданного задания. А во-вторых, Арине удалось удержать Извольского от ночного вояжа в
аул и неравной схватки с шестерыми охранниками. Она точно не знала, не помнила, но в
какой-то момент вдруг поняла, что ей отнюдь небезразлично, возвратятся ли они вдвоем в
Петербург живыми, или же он навсегда останется где-то здесь, как и те пятеро мужчин,
начинавших эту операцию вместе с ними...
Лишь в обед - около четырнадцати часов, со стороны райцентра послышался гул
работающего двигателя и скоро из-за поворота на бешеной скорости вылетел... черный
"Джип".
"Удача!.. Господи, какая удача!" - мелькнуло в подсознании сотрудницы ФСБ, едва
успевшей развернуться лицом к селу, понуро опустить плечики и засеменить по пыльной
обочине.
Иномарка лихо тормознула возле шарахнувшейся в сторону девушки.
- Ты кто? - гоготнул в окно бородач, сидящий рядом с водителем.
- Шарипова... А вы? - отвечала она на хорошем чеченском языке, скромно опустив
взгляд.
- Здесь мы спрашиваем, - снова оскалился бандит. - Куда идешь?
- Беженка я...
- Откуда родом?
- С Нижнего Алкуна.
- Это, которое федералы недавно бомбили? - допытывался боевик.
- Да... Наш дом сгорел... полностью. Вся родня погибла, кроме меня и старшего брата.
Внезапно открылась задняя дверка внедорожника с поднятым тонированным стеклом, и
Северцева почувствовала, как дыхание перехватило не то от радости, не то от испуга - на
широком кожаном сиденье в расслабленной позе пребывал сам Умаджиев. В правой его руке
покачивался старенький "ТТ" со взведенным курком...
Немного сузив глаза, Арсен продолжил допрос вместо телохранителя:
- А где же твой брат сейчас?
- Его неверные забрали сразу после штурма села. Куда - не знаю. Выйдя из больницы,
пыталась разузнать, найти, но... - она правдоподобно шмыгнула носом, достала из кармана
кофточки маленький платочек.
- Проверь-ка ее вещи, - распорядился помощник начштаба. Дуло пистолета при этом
недвусмысленно уставилось в голову девушки...
Кавказец спрыгнул на землю, грубо вырвал из рук соплеменницы узел и стал в нем
копаться. Арина мысленно и в сотый раз поблагодарила мудрого Георгия Павловича за
дальновидную осторожность, но с нарастающим ужасом ждала продолжения досмотра...
Бородач протянул молодому боссу найденный документы, а остальное вернул девушке.
- Пусто, Арсен. Сухари, бабские тряпки... - лениво пробормотал он, забираясь на свое
место.
- И что же собираешься делать, сестра? - более миролюбиво спросил Умаджиев,
ознакомившись с ее паспортом, какими-то справками, свидетельствами о смерти каждого из
близких родственников.
Та пожала плечами и, устремив взгляд в сторону Веранд, тихо сказала:
- Пока не знаю. Была в Урус-Мартане, но там работы для беженцев нет. Сказали: может,
где-то в дальних селах повезет...
- Садись, - неожиданно еще шире распахнул дверцу Умаджиев.
Она в нерешительности помедлила, чувствуя на себе его цепкий изучающий взгляд...
- Мы не обидим тебя, сестра, садись, - мягким голосом повторил тот и придвинулся к
левому окну.
Беженка опасливо заглянула внутрь просторного салона, удивленно цокнула язычком,
словно впервые в жизни довелось увидеть начинку дорогой иномарки и осторожно села на
краешек сиденья. Автомобиль плавно тронулся...
- Судя по документам, тебя зовут Наджия? - не отрывал от нее взгляда молодой
чеченец.
- Наджия.
- Наджия... - медленно повторил Арсен, убирая пистолет за пояс и вдруг широко
улыбнулся, словно в голову нежданно пришла счастливая мысль: - А тебе известно, что
означает это имя?
- Кажется, Несущая победу.
- Правильно. Несущая победу или Предвещающая удачу... Кстати, меня зовут Арсен...
До самого села он боле не проронил ни слова, а только задумчиво любовался сидящей
рядом молодой девушкой. Отточенным профилем изумительной красоты лица; немного
перепачканными, но замечательной формы руками; плавными линиями плеч, груди, ровной
спины и бедер, обтянутых старенькой, выгоревшей на солнце джинсовой юбкой...
- Шамиль со своими людьми уже здесь, - внезапно оторвал его от созерцания
прелестной попутчицы водитель.
"Джип" подъезжал по проулку к дому Умаджиева...
- Я найду тебе отличную работу, - вдруг наклонившись, с жаром зашептал он Наджие
перед тем, как машина завернула в открытые охранниками ворота. - А жить будешь в моем
доме - вот здесь. Согласна?
Теребя от волнения свой узелок, девушка безмолвствовала. И без того большие глаза
выражали неподдельное изумление при виде огромного, хорошо отделанного особняка,
обнесенного вычурным каменным забором...
- Амаль, познакомься... Это Наджия, - сухо обратился Арсен к подошедшей встретить
его женщине, - выдели ее комнату на своей половине. Она беженка и поживет у нас.
Женщина с невзрачной внешностью послушно кивнула, повернулась и пошла обратно в
дом. У самого крыльца остановилась, приглашая молоденькую гостью пройти первой и,
проводила ее завистливым, недобрым взглядом. Тем временем муж ее, поздоровавшись с
каждым из охранников за руку, неторопливо направился к родственнику - Шамилю...
- Арсен, ты заставляешь меня нервничать, - обнял его тот у раскрытой настежь
калитки.
- Что случилось?
- Почему не выполняешь мой приказ?
- А, ты об усиленной охране... - догадался тот.
- Именно. Я ведь запретил тебе куда-либо выезжать без пяти-шести человек
сопровождения.
- Я отлучался в Урус-Мартан. Ты же знаешь, это в двадцати минутах езды...
- Опять плечо? - участливо спросил Татаев, беря его под руку и ведя к своему дому.
- Если честно - нет, - улыбнулся помощник.
- Ясно, ездил к женщине, - приглушенно хохотнул начальник штаба, но тут же
сделавшись серьезным, изрек: - Что ж, дело понятное, но послушай мой совет: найди себе
вторую жену - помоложе, посимпатичнее, погорячее и наслаждайся ей безвылазно в Верандах
под прикрытием надежных людей. А не то, неровен час, нарвешься на засаду федералов... А
они, брат, церемониться не станут - в пять секунд изрешетят твой "Джип" с двумя
телохранителями.
- Хорошо, Шамиль. Даю слово: боле без двух машин сопровождения никуда.
- Тот-то же... - проворчал Татаев, приглашая его в просторный холл. Проходя по
толстым коврам, пнул ногой по внушительной стопке газет и журналов, упакованных в
целлофан, а сверху туго перехваченных скотчем и проворчал: - Я привез пачку свежей прессы
- доставили в лагерь прямо перед выездом, но сам читать вряд ли стану - хочу отоспаться в
тепле и на мягкой подстилке. Будь добр, полистай, когда нечем будет заняться, ознакомься...
Затем отпер ключом бар и плеснул в два стакана импортного бренди. Подав один Арсену,
свой приподнял со словами:
- За удачное претворение в жизнь твоего шикарного плана!.. Вчера вечером
подтверждена дата взрыва во Владикавказе...
Одним махом осушив посудину, брякнул ее массивным дном об открытую крышку бара и
только тогда заметил вопросительный взгляд Умаджиева, застывшего с бокалом в руке.
- Извини, забыл сообщить тебе радостное известие сразу: подготовка к операции
полностью завершена. Осталось дать команду...
- И когда же?.. - взволнованно спросил тот.
- Ты выпей-выпей! И расслабься, а то эдак вообще позабудешь, как зовут собственных
детей!.. - вдруг рассмеялся родственник. - Ну, когда ты сам планировал произвести взрыв?
Вспомни!..
Арсен просиял:
- О, Аллах! Ну, конечно же!.. В ближайшее воскресенье - на матче "Алании" с
"ЦСКА".
- Совершенно верно. Сегодня четверг, значит через три дня. Пока отдыхаем, Арсен, а
ранним утром в воскресенье мы должны вернуться на базу...
Спустя час взмыленный помощник начальника Главного штаба возлегал на мягком
ковровом покрытии своего небольшого спортзала, устроенного в одной из комнат мужской
половины особняка. Вдоль стен стояло несколько дорогих импортных тренажеров, в самой
середине помещения с потолка свисали кольца, сбоку возвышалась шведская стенка и была
смонтирована перекладина. Неторопливо прихлебывая из пиалы ароматный чай, Арсен с
полотенцем на шее пролистывал периодические издания. Сие спокойное занятие позволило
восстановить дыхание и продолжалось до тех пор, пока в руки не попала одна из питерских
газет, а взгляд случайно не натолкнулся на статью Анны Снегиной. Читая ее, молодой кавказец
сначала приподнялся на локтях, затем порывисто сел, отбросив далеко в сторону махровое
полотенце, а потом, вскочив и насилу втиснув ступни в кроссовки, бросился к сановному
соседу...
Горная Чечня
После стремительного появления на дороге "Джипа", Жорж внимательно и не без
волнения следил и за допросом с коротким обыском "Наджии", и ее посадкой в автомобиль.
Все это время он покусывал от отчаяния губы - сейчас представлялся самый удачный момент
для того, чтобы взять "клиента" тепленьким, однако сквозь перекрестье оптического прицела
"Винтореза" было видно, как тот направил на Арину пистолет и не опускал его до тех пор, пока
она не оказалась в салоне. Потому-то Извольский и решил не дергаться - один
подозрительный звук в лесу, хлопок того же "Винтореза" или появление на дороге незнакомца,
и помощник начальника штаба не оставит Северцевой ни единого шанса...
Перекрестье неотрывно скользило за головой самого правого бандита; левый глаз
спецназовца при этом был открыт, а указательный палец лежал на спусковом крючке... При
малейших признаках того,
...Закладка в соц.сетях
