Жанр: Боевик
Готовность 1.
...ю.
- Следующим надлежит устранить Али Рамазанова. Этот тип обитает с отрядом в
полсотни штыков в лесах между селами Кири и Химой. Вот здесь... - описал он указательным
пальцем небольшую окружность по зеленой части карты Чечни.
- Ни хрена себе, райончик! - присвистнул Жорж. - Да в таком кружочке придется три
дня мыкаться в поисках "клиента", не меньше! Более точных данных нет?
Собеседник отрицательно качнул головой...
- Ну, а что же ваша хваленая спутниковая разведка, способная запечатлеть рублевую
монету на тротуаре? Или авиация, в конце концов?.. - съязвил Ярцев. Старлей ворочался
рядом, пытаясь заснуть, и потому слышал обрывки разговора старших офицеров.
- "Чехи" тоже поумнели, - вздохнул Болотов, - на открытой местности баз не
обустраивают, да и в лесах биваки более чем на две-три недели не разбивают. Пока их сверху
обнаружат, пока перебросят соответствующие силы - бандитов уж и след простыл.
- А бомбовые или ракетные удары?
- У этого оружия в горах слишком большая погрешность. Его все же целесообразнее
использовать на относительной равнине.
- Знакомо... - проворчал Извольский, улегся на спину, закинув руки под голову и,
надолго замолчал, устремив взгляд в клочок светлеющего неба, видневшегося меж густых
дубовых крон.
Когда время, отпущенное для отдыха, истекло, он резко поднялся на ноги и бодро
скомандовал:
- Подъем! Всем двадцать минут на завтрак и сборы.
До района дислокации банды Рамазанова они добрались к двенадцати часам дня. Лес на
затяжном пологом взгорье был невероятно густым, а местами разбавлен островками
низкорослого, труднопроходимого кустарника. Остановив отряд у одного из таких островков, и
объявив передышку, Жорж сбросил с плеч ранец. По привычке не выпуская из правой руки
автомат, поправил на себе мешковатую, не подогнанную по тяжеловатой фигуре камуфляжку и
глотнул какой-то жидкости из плоской фляжки, быстро извлеченной им из бокового кармана
брюк. Болотов выжидательно посматривал в его сторону с отчетливым желанием в глазах
узнать, какое же решение относительно поиска "иголки в стоге сена" созрело в командирской
голове.
- У нас имеется три радиостанции, посему делимся на три группы, - наконец уверенно
молвил тот. - Первая пара с позывным "Запад": Одинцов и Болотов - прочесывает сектор
района к юго-западу от этой точки. Назовем ее... ну, скажем, "Монблан". Вторая пара -
позывной "Восток": Ярцев, Кравчук - обследуете юго-восточный сектор. Я с молодежью ищу
следы банды в центре района. Наш позывной - "Центр".
- Предлагаю кого-нибудь из молодежи прицепить к нашей паре, - кося под просточка,
предложил Олег.
- Предлагать будешь на профсоюзном собрании, - грозно глянул на него
подполковник. - Опять за свое, Кролик?
Старлей откашлялся, смущенно потер лоб, словно он был у него ушибленный и
повинился:
- Нет... это я так...
- Тогда слушай и не перебивай, - рявкнул Извольский, нащупывая в кармане фляжку.
Он хотел было сызнова приложиться к ее узкому горлышку, да все ж, пересилив себя,
раздумал. - Банда немногочисленная. С одной стороны это неплохо - более четырех
круглосуточных постов не выставят. А с другого боку очень отвратительно - скоро их лагерь
не отыщешь. Но найти нужно... Найти, чего бы это ни стоило! И прошу проявить максимум
осторожности - на связь выходить только для оповещения о положительном результате
поиска. Не забывайте также о дозорах и минных ловушках... В случае неудачи за час до захода
солнца встречаемся здесь. Вопросы есть?
Понятливые подчиненные безмолвствовали...
- Приступаем.
Лидером третьего отряда шел сам Извольский. Опытный спецназовец передвигался
словно барс, выслеживающий добычу - легко, беззвучно и в мгновенной готовности к
решительным, смертельным для будущей жертвы действиям. Даже лишний вес, набранный
Жоржем за полтора года спокойной гражданской жизни, не обременял и не сковывал движений.
"Да, прав был Маслов, - вспомнил он недавний разговор с другом, - наш опыт не пропьешь и
так запросто не растеряешь. Будто и не увольнялся в запас, а только вчера лазил по этим
лесным кручам..."
Лейтенант внимательно следил за каждым шагом командира, который в любую секунду
мог подать сигнал об опасности или приказать обойти его стороной. Кроме того, ему
приходилось постоянно опекать Арину, не слишком посвященную в особенности боевых
действий в лесистой и горной местностях. Не упуская из вида Извольского, Лунько отыскивал
на земле его следы, ступал точно в них, поминутно озирался по сторонам и успевал при этом
контролировать состояние и поведение спутницы.
Трижды с часовым интервалом Георгий Павлович устраивал привалы. Каждую
передышку он начинал с того, что извлекал из брючного кармана заветную фляжку и делал
затяжной смачный глоток. Потом неспешно и плотно завинчивал пробку, неизменно ловя на
себе взгляд девушки. Взгляд этот, как правило, выражал помесь недоумения с брезгливостью...
- Вы же так сопьетесь, - не выдержав, вздохнула Северцева, когда подполковник в
третий раз решил дать передохнуть молодым напарникам. - Ведь у вас же там, судя по запаху,
водка!..
- Ну, что вы, барышня! Какая водка?.. - бросил тот, по-спецназовски - в кулаке
прикуривая сигарету, - разве можно, выполняя ответственное задание, глушить водку?! И как
вам такое в голову могло придти?.. Там чистый спирт.
Усевшись на траву, Арина укоризненно покачала головой. Кажется, она была не прочь
отпустить что-то еще по поводу пагубного пристрастия Извольского, отвечающего и за
положительный исход операции, и за жизни подчиненных, да помешал тихий шелест
радиостанции, торчавшей из нагрудного кармана командирского разгрузочного жилета...
- "Центр" и "Восток", ответьте "Западу", - послышался приглушенный голос Ярцева.
"Вертекс" мгновенно оказался в руке Жоржа:
- "Центр" на связи.
- "Восток" на связи, - тут же вторил ему Одинцов.
- От "Монблана" - сто шестьдесят градусов. Удаление - шесть. Ждем... - лаконично
доложил старлей.
- Молодчина, Бешеный Кролик, - прошептал довольный Георгий, загоняя окурок
одним пальцем глубоко в землю. - Так, ребятки, отдыхать вам еще две минуты, пока раскину
пасьянс в картишки.
Он присел на корточки, разложил на коленях топографическую карту, нашел ту самую
точку, отчего-то названную им "Монбланом", где группа разделилась на три отряда и
разошлась веером к югу. В направлении сто шестьдесят градусов от нее отсчитал нужные шесть
километров и безо всяких пометок хорошенько запомнил искомое местонахождение банды.
Затем, оценив предстоящий путь, скомандовал:
- Вперед, дети мои! А в конце дня вас ждет хороший ужин и шесть часов крепчайшего
сна.
Извольский оказался прав. К подходу двух других отрядов, Ярцев с Кравчуком успели
обойти бандитский стан вокруг и убедиться: дозоров действительно было ровно четыре.
Теперь, когда вся группа вновь воссоединилась, Болотов, как и прежде потихоньку наблюдал за
действиями командира. На принятие решения у подполковника ушло не более десяти секунд...
- Одинцов и Ярцев с пулеметом обходят лагерь с востока. Остальные продвигаются как
можно ближе к базе, с тем, чтобы майор смог опознать Рамазанова. По радиосигналу капитан с
Кроликом начинают отвлекающую стрельбу, а снайпер в это же время производит пару
хороших выстрелов. Вопросы имеются?
Члены спецотряда понимающе переглядывались и молчали.
- Тогда с богом. Кодовое слово для начала операции - "Гром", для отбоя - "Ветер".
Встречаемся в трех километрах отсюда к северу - там, на ровном, пологом склоне имеется
приметная высотка, похожая на женскую сиську. Вот на самом "соске" и соберемся...
Арина при последних фразах скривилась и покраснела, остальных же в данный момент
занимал жизненно важный смысл инструктажа, а не его "художественное и живописное"
оформление.
Капитан с подрывником тихо исчезли в зарослях, а прапорщик указал на карте примерное
расположение дозоров и осторожно повел группу в качестве лидера в сторону лагеря. Спустя
четверть часа он замер у основания крепкого, старого дуба и, не отрывая взгляда от чащи, подал
командиру соответствующий знак. Тот, повелев отряду оставаться на месте, быстро и
бесшумно приблизился.
- Самый северный дозор, - кивнул Кравчук куда-то в дебри.
Дивясь зоркости надежного коллеги, подполковник внимательно осмотрел лес в
указанном направлении. Лишь через несколько секунд он сумел уловить едва приметное
движение за высоким кустарником, что темнел продолговатым пятном средь бурелома и
частокола кривых древесных стволов.
- Кажись трое, - прошептал снайпер.
- Сколько до базы? - так же вполголоса вопрошал командир.
- Метров двести.
- А до соседних постов?
- Приблизительно столько же до восточного. Это вон там... - Серега указал чуть левее
обнаруженного дозора, - а западный раза в полтора дальше.
Извольский задумался, что-то прикидывая в уме, потом твердо и без колебаний изрек:
- Этих - с ближайшего охранения, надо убирать. Они неизменно помешают. Не сейчас,
так при отходе... Давай, Сергей, двигай влево - выбирай позицию, а я - вправо. Начинаем по
правым от себя мишеням, я стреляю первым...
Он подал отряду несколько знаков, означающих: "Рассредоточиться. Оставаться на месте.
Ждать". Потом проводил взглядом скрывшегося в "зеленке" прапорщика, аккуратно
перемещавшего перед собой специальную снайперскую винтовку "Винторез", и сам плавно -
без резких движений пополз, забирая правее чеченского поста. Изредка Жорж останавливался,
прислушиваясь, осторожно приподнимал голову, повязанную пятнистой, коричнево-зеленой
банданой и, посматривал в сторону "приматов". Таким способом он перемещался, пока не
оказался на идеальной для стрельбы позиции, с которой были отлично видны трое кавказцев,
расположившихся за дугообразным островком раскидистого кустарника.
Глянув на часы и сняв с предохранителя мощный "Вал", Георгий Павлович подумал:
"Кравчук уже должен быть на месте. В крайнем случае, сделаю три выстрела, за себя и за него
- для верности. Ну что ж, с богом!.." Не торопясь, он выбрал самого крайнего, справа от
себя...
В "Шторме" со дня его основания учили стрелять именно так: если предстоит уничтожить
несколько целей, всегда начинай с самой правой. Прицеливаясь, левого глаза не прищуривай, и
будешь видеть все, что происходит на вражеской позиции. А со временем и приобретенными
навыками вообще позабудешь про мушку, что торчит на конце ствола.
Самым правым оказался молодой паренек лет шестнадцати. Борода у юнца еще толком не
росла, но лицо, тем не менее, покрывала редкая поросль, боле похожая на бесцветный детский
пушок. Вероятно, он занимался приготовлением обеда, а двое других, возрастом постарше и
одетых не хуже спецназовцев, лежали среди кустов, всматриваясь в лес и лениво
перебрасываясь меж собой тихими фразами.
- Сам виноват, балбес. Война, конечно, дело молодых, но не до такой же степени!.. -
чуть помедлив и покусывая верхнюю губу, прошептал Извольский, прицеливаясь в грудь
чеченского мальчишки.
Задержав на секунду дыхание, спецназовец трижды надавил на спусковой крючок,
аккуратно перебрасывая массивный ствол бесшумного "Вала" с цели на цель. Надежный
автомат издал столько же хлопков, и три кавказца немедля уткнулись головами в землю, не
успев даже вскрикнуть. Немного выждав и всматриваясь в сторону лагеря, от которого в любой
миг могли появиться сменщики или проверяющие, Жорж поднялся в полный рост, дабы его
узрел и узнал снайпер, засевший где-то в дальних зарослях и, побрел к неподвижным телам.
Кравчук вышел навстречу, когда он уже осматривал труп паренька. Пуля, выпущенная из
"Вала", попала тому точно в сердце, но к своему удивлению, подполковник обнаружил
кровоподтек и на шее молодого воина Аллаха...
- Похоже, мы с тобой стреляли одновременно, - буркнул он, насчитывая в каждом теле
по два пулевых отверстия.
- Неплохая работа, - буднично подтвердил прапорщик, щелкая предохранителем
бесшумной снайперки.
- Зови группу. Пора идти к лагерю...
- Дальнее от нас кострище видишь? - спросил Болотов у Кравчука, не опуская от глаз
бинокля.
- Вижу, - отозвался тот, изучая бивак сепаратистов сквозь оптику прицела.
Майор разведки опирался на сухой горизонтальный сук корявого дерева; прапорщик с
"Винторезом" пристроился рядом. Георгий Павлович со штатным оператором наблюдали за
происходящим в стане Рамазанова, находясь чуть дальше - метрах в пяти-шести. Юный
лейтенант держал наготове камеру, а подполковник, легонько поводя стволом "Вала" по
вражеской позиции, привычно рассчитывал возможность нанесения расслабленным бандитам
максимального ущерба...
- Рамазанов сидит у дальнего костра, левым боком к нам, - продолжал наводить
снайпера на очередного "клиента" фээсбэшник.
- С куском жареного мяса в правой руке? - уточнил Серега.
- Совершенно верно. Вот сейчас откусил, жует и скалится, повернув лицо в нашу
сторону...
- Да-да, понял!.. Ржет, как сивый мерин - аж здесь слышно...
Болотов порадовался понятливости прапорщика и, сделав свое дело - направив того на
цель, стал спокойно ожидать развязки. Майор вообще выглядел и держался неплохо, чего
нельзя было сказать о его напарнице. Северцева в эту напряженную ответственную минуту,
когда до старта второй промежуточной операции оставались считанные мгновения, сидела на
мягком травянистом бугорке, сжавшись в маленький, трепещущий комочек позади - в десятке
шагов от четверых мужчин. Именно здесь ей приказал быть грубоватый и вечно
прикладывающийся к спиртному командир спецназовцев. Боже, как она сейчас завидовала этим
спецназовцам! Их безмятежной уверенности, способности все точно просчитать до мельчайших
деталей... К шестнадцати годам девушка окончила полный курс музыкальной школы по классу
фортепиано и теперь - совсем некстати, в голове, помимо ее воли, настойчиво и с
нарастающей силой звучал давно забытый не то реквием, не то ноктюрн. Она и не пыталась
припомнить ни автора, ни названия сочинения, а, закрыв ладонями уши, отвернулась, уткнув
взгляд в спутанные клочья травы. Но это не помогало - торжественно траурная музыка не
утихала, напротив - приближался апофеоз дивного, волнующего произведения...
- Все, Палыч, цель в перекрестье - к выстрелу готов, - доложил Кравчук.
- Отлично. Начинаем... - бегло взглянув на часы, кивнул Извольский.
Апофеоз навязчивой музыкальной фантазии совпал с командой "Гром", отчетливо
произнесенной заместителем командира "Шторма" в микрофон радиостанции. В ту же секунду
раздался хлопок "Винтореза" и сразу же откуда-то слева донеслись пулеметные очереди -
четко выполняя приказ командира, Ярцев с Одинцовым отвлекали бандитов от основной
группы.
Арина все так же сидела средь густой листвы и отворачивалась от устроенной
спецназовцами бойни. Она не могла видеть, как опрокинулся навзничь, поверженный Али
Рамазанов; как его сподвижники и телохранители повскакивали у двух кострищ и, толком не
понимая, откуда по их позиции ведется прицельный огонь, открыли беспорядочную стрельбу
во все стороны. Не заметила девушка и того, как молодой лейтенант привстал из-за укрытия,
дабы получше заснять на камеру результаты работы группы. Не слышала и команды "Ветер",
обозначавшей окончание скоротечной операции...
Очнулась она лишь тогда, когда кто-то рявкнул прямо над ухом:
- Уходим!
Мимо проскочили три фигуры, а старший лейтенант ФСБ все еще медлила. Тогда чьи-то
сильные руки подхватили ее, встряхнули и поставили на ноги. В этот миг зрение Арины
сфокусировалось на рассерженном лице Извольского...
- Потом кваситься будете, Северцева. Я выделю вам для этого время, - строго отчитал
он ее, обдав крепким спиртным духом, и еще раз тряхнул за плечи. Затем, увлекая за собой, уже
мягче сказал: - Пойдемте, барышня - нужно поторапливаться...
Вдвоем они быстро нагнали Болотова, Кравчука и Лунько. Взвалив на плечо ее ранец,
подполковник распорядился:
- Держитесь за ними и поглядывайте по сторонам. Я приотстану на десяток метров -
прикрою.
Спустя минут десять она окончательно пришла в себя и старалась хоть как-то помочь
товарищам - стала внимательнее вглядываться в заросли на случай неожиданной встречи с
чеченцами. В этаком порядке они и добрались до ровной выпуклой возвышенности, недавно
названной Георгием Павловичем "женской сиськой". Странно, но, увидев форму этой горушки,
девушка не смогла подобрать для нее более подходящего названия.
"Сейчас объявит привал и опять приложится к фляжке со своим вонючим спиртом..." -
раздраженно подумала она о командире, догнавшем основную группу перед самой вершиной
сопки именуемой "соском"...
Глава вторая
Урус-Мартан
Что ни говори, а душа у Арсена все ж побаливала за оставленный в горах отряд - сколько
съедено из общего казана плова или жижиг-галнаша, сколько совместно прочитано молитв,
сколько времени провели вместе, в постоянном противостоянии федеральным силам!.. Да к
тому же воины Аллаха, некогда набранные Умаджиевым для проведения боевых операций,
являлись его земляками. Все до единого, за исключением одного легионера из ближнего
зарубежья...
Минуло несколько дней с момента последнего посещения Урус-Мартана, когда он
побывал на перевязке в районной больнице. Рана действительно стала затягиваться, подживать
и беспокойств, ежели забывшись, Арсен не производил рукою резких движений, не доставляла.
Сегодня он снова решил заехать в райцентр - отпросившись у Шамиля и снарядив свой
темный "Джип", встретился в условленном месте с преемником - Асланбеком Джабаевым и
ближе к вечеру отправился по небойкой, грунтовой дороге в поселок. На передних сиденьях как
всегда находились охранники, сзади восседали Умаджиев и новый командир небольшого
отряда.
- Как служба в Главном штабе? - прервал долгое молчание Асланбек.
Молодой родственник Татаева нехотя оторвал взгляд от тонированного окна, за которым
мелькали красоты родного края и, неопределенно пожал плечами:
- Пока еще сам не пойму. В основном суета, связанная с рассылкой приказов и указаний
в отряды. Присутствовал на нескольких совещаниях; готовил карты и отчеты...
- Ясно. Одним словом, не то, что было раньше: скитания по холодным горам, ночевки в
лесах, засады, перестрелки...
- От этого и в штабе никто не застрахован. Недавно провожал бригадного генерала Арби
Мусаева до грузинской границы, так опять же заночевали в палатках...
- А для чего он отправился в Грузию? Набирать легионеров?
- Нет, - коротко ответил Умаджиев. Мусаев отбыл из Чечни с секретным заданием, и
вдаваться в подробности Арсен не хотел, но Асланбек всегда оставлял впечатление надежного
и неболтливого человека, посему немного приоткрыть завесу таинственности следовало, дабы
не обидеть преемника: - Он вылетает из Тбилиси в Исламабад, где возобновляется
переговорный процесс по некоторым финансовым вопросам. А моя спокойная штабная жизнь
скоро закончится, толком не начавшись - вот завершим разработку очередной операции и...
- Что за операция?
- Нет, об этом пока рано, Асланбек, - на сей раз, непреклонно молвил Арсен. - Меня и
самого посвятили лишь в общие черты. Через несколько дней Главный штаб будет заседать по
этому поводу - утвердит план, поставят мне конкретную задачу... Ну, а когда все будет готово
до последней запятой, до самого маленького значка на карте - тогда известят каждого амира,
включая тебя. А сейчас отдыхайте, набирайтесь сил, залечивайте раны...
Они подъехали к трехэтажному панельному дому, выходящему торцом на улицу Южную,
когда уже совсем стемнело. Умаджиев покинул салон, а перед тем, как захлопнуть за собой
дверцу, лаконично предупредил попутчиков:
- Могу задержаться...
Прежде чем надавить на кнопку звонка под табличкой с аккуратной цифрой "5", он
немного постоял у двери, прислушался... В квартире было тихо, хотя еще с улицы кавказец
подметил: дома кто-то есть - в окнах горел приглушенный свет. После первого короткого
звонка никто не открыл, тогда поздний гость нажал на клавишу еще раз и долго не отпускал...
- Кто? - наконец послышался встревоженный женский голос.
- Сайдали, - коротко ответил он.
Сразу же щелкнул замок, и дверь распахнулась...
- Ты?.. - удивленно спросила Ирина, торопливо застегивая на груди домашний
халатик. - Извини, но я уж не ждала тебя. Проходи...
В прихожей Арсен сразу же увидел чьи-то мужские туфли и висящий на крючке
милицейский китель с капитанскими погонами. Он остановился и с грозным вопросом в глазах
повернулся к девушке...
- У меня гость, - понизив голос до полушепота, виновато сообщила она и тут же
пообещала: - я скоро его выпровожу, потерпи и не сердись.
В зале двухкомнатной квартирки и впрямь находился мужчина лет тридцати пяти,
по-хозяйски развалившийся на широком диване. На журнальном столике, втиснутым между
стеной и диваном, стояли открытые бутылки со спиртным, тарелочки с легкой закуской,
пепельница, в беспорядке лежали гроздья винограда и сочные персики. Кажется, мужчина был
немного пьян - помятая форменная рубашка распахнута, брючный ремень расстегнут, а
темно-серый галстук и вовсе небрежно свисал с настенного бра.
- Кто это?! - вызывающе спросил капитан медсестру, смерив вошедшего чеченца
испепеляющим взором.
- Это мой давний знакомый. Нам нужно с ним поговорить о делах, а тебе, Руслан, пора
домой.
- С чего бы вдруг?.. Мы же с тобой, кажется, тоже не закончили "о делах"!.. Пусть
подождет на улице...
- Нет, Руслан, это невозможно - мы не так часто с ним видимся, - со спокойной
настойчивостью объяснила Ирина, быстро наводя порядок в зале. - А дела у нас
действительно важные, касающиеся здоровья его уважаемых родственников.
Не произнеся ни слова и пристально глядя сопернику в глаза, Умаджиев медленно завел
правую руку под полу пиджака, нащупал за поясом рукоятку "ТТ" и взвел курок. Это
движение, равно как и щелчок механизма, заставили местного мента немного протрезветь и
более реально оценить ситуацию.
- Так бы сразу и сказал, что оттуда... - кивнул он на юг - в сторону гор, встал и нехотя
начал собираться.
Приведя мундир в надлежащий вид и, обувшись в прихожей, капитан милиции молча, не
прощаясь, покинул квартиру молодой девушки, громко хлопнув входной дверью. Арсен сразу
же выудил из кармана сотовый телефон, набрал номер мобильника своего охранника и
приказал:
- Альберт, сейчас из подъезда выйдет мент... Зовут, кажется, Руслан. Пусть один из вас
проводит его до дома. Если выкинет фортель - задумает сообщить в отдел или силовикам о
нашем появлении - заткните ему пасть навсегда. Только аккуратно, не наследите...
Услышав подобную инструкцию, Ирочка на миг оторопела, застыв посреди комнаты...
Да, она не ошиблась, предполагая немалые власть, могущество и положение нового знакомого.
Однако ж он вовсе не был бизнесменом, как показалось при первой встрече, и теперь,
зародившееся после странной просьбы накупить на приличную сумму медикаментов
подозрение относительно его принадлежности к верхушке вооруженной оппозиции, наглядно
подтверждалось.
Быстро опомнившись, она закружилась вокруг гостя...
- Присаживайся. Кушать хочешь? - лепетала девица, незаметно застегивая верхнюю
пуговку шелкового халатика. Все больший страх охватывал ее перед этим неразговорчивым
молодым чеченцем, и мысль о возможной близости уже не согревала, как прежде, не бередила
воображение буйными фантазиями, а напротив - настораживала и пугала. Пытаясь отвлечь его
от своей привлекательной внешности и эротического наряда, одетого для свидания с Русланом,
Ирина тщетно старалась увести нить сегодняшней весьма неожиданной встречи в сторону: - У
меня в духовке томится чудесная баранина - минут через десять будет готова. Попробуешь?..
- Поставь другие рюмки, - холодно приказал Умаджиев, садясь не на диван, примятый
милицейским задом, а в кресло напротив телевизора.
Хозяйка моментально упорхнула на кухню, а сам он, открыв кейс, предусмотрительно
прихваченный с собой, вынул бутылку отличного французского коньяка, сервелат и коробку
дорогих конфет.
- О!.. Вот это я понимаю - славное угощение! - искренне восхитилась девушка,
принеся чистую посуду и презрительно стрельнув взглядом на остатки того, чем потчевал
предыдущий кавалер.
Кавказец откупорил бутылку, плеснул коньяк в рюмки, подал одну медсестре и, сделав
маленький глоток, невзначай справился:
- И давно ты с ним?..
- Нет, - мотнула она головой, выпив до дна ароматный напиток и присев на диван -
подальше от Сайдали. - Он-то уж с год напрашивался, и сегодня я впервые проявила слабость
- пустила его...
- Медикаменты купила?
- Разумеется. Получилось две огромных сумки...
- Молодец, - впервые смягчился молодой человек. - Так говоришь, этот мент совсем
достал?
Та с безразличием пожала плечиками и вынула из протянутой им коробки шоколадную
конфету. Арсен снял дорогой пиджак, сунул в его внутренний карман пистолет и все это подал
ей...
- Повесь, - распорядился он, сызнова ощупывая взглядом красивую фигуру
подошедшей к платяному шкафу Ирочки.
Домашний халатик был тонким, но не прозрачным, как рабочий, зато короткий подол его
едва прикрывал ровные, округлые ягодицы. Помещая плечики с пиджаком меж своих одежек,
она подняла руки и слегка привстала на носки - халат пополз по бедрам вверх, и Умаджиев
вновь узрел черные кружевные трусики...
- У меня чуть больше часа, - устало сказал он, опрокинув в рот коньяк и поймав за
руку, возвращавшуюся к дивану девицу. - Иди ко мне...
Неприметно вздохнув, та повиновалась...
- Сейчас тебе никто не мешает? - негромко спрашивал он, расстегивая легкую,
соблазнительную одежку.
Молодая обворожительная женщина промолчала, чуть прикрыв веки и, стояла перед ним,
не двигаясь. Безмерное и страстное желание, едва не подтолкнувшее к близости с
малознакомым мужчиной прямо в больничном кабинете, отныне бесследно исчезло. Все что
осталось от тогдашнего куража и неуемного азарта - приглушенное чувство удовлетворения.
Странного, малообъяснимого удовлетворения то ли самолюбия, то ли тщеславия оттого, что
этот высокопоставленный и не лишенный привлекательности субъект обратил внимание
именно на нее и даже снизошел до визита в ут
...Закладка в соц.сетях
