Жанр: Боевик

Битва божьих коровок

сторінка №6

цами. Шлепанец так и не нашелся, но зато Настя
выудила небольшую косметичку. Это был её последний и главный трофей. Если бы не
грязь, облепившая добычу со всех сторон, её смело можно было бы причислить к
произведениям искусства.
Во-первых, бока косметички матово поблескивали - настоящая, хорошо
выделанная кожа, тут сомнений быть не может. Во-вторых, она была черной и
смотрелась очень дорого. Абсолютно, стопроцентно женская вещь, и, кажется, Настя
знает, кому она принадлежит... Присев на корточки, Настя очистила её бока и
щелкнула застежкой.
Вещей в косметичке было немного: два серых карандаша, губная помада и
небольшой флакончик духов. На обоих карандашах было вытиснено "ANGEL"; такая же
надпись сопровождала помаду, к ней прибавился только номер тона - "63".
И, наконец, духи.
Духи назывались "Nahema".
Даже далекая от каких-либо языков, кроме русского и грузинского, Настя
смогла перевести: "Наэма". Тот самый потерянный флакон, по которому так
убивалась Мицуко. Ради которого она была готова на все. Несколько секунд Настя
раздумывала: разбить ли ей флакон о пол или кафельная стена больше подойдет для
этой цели. Так ничего и не решив и все ещё злясь на Мицуко, она осторожно
открыла плотно притертую пробку.
Бр-р!..
Даже под страхом смерти Настя не стала бы пользоваться такими духами.
Проще сорвать лепесток розы и растереть его в руках. Проще влезть в банку с
ванилью и выпачкать в ней нос. А чистка гнилых фруктов, ежегодный летний кошмар!
О, она знает, что это такое...
Она поставила духи на полку, сняла с вешалки халат и снова зацепилась
взглядом за царапину на батарее. Пусть все, что сказала Мицуко, - правда, пусть
он никогда не вспоминал ее... Но Кирюша все-таки позвонил ей, - быть может, в
самый последний момент! Что именно он не успел или не захотел ей сказать?
Этого она не узнает никогда, а стиральная машина называется "Аристон".
У них в доме, на огромной, заполненной связками перцев и чеснока кухне,
тоже стоит машинка. Не такая роскошная, конечно, но стирать в ней - одно
удовольствие...
Настя вышла из ванной и направилась в кладовую, где уже лежали
рассортированные на стопки Кирюшины вещи. Уже поношенные и совсем новые.
Оставлять их здесь не имеет смысла, надо бы перевезти все в Вознесенское. Но
Зазе эти вещи не подойдут, Заза всегда был плотным и кряжистым, а в последнее
время, после сорока пяти, вообще заметно расплылся. Кирилл же был сух и поджар,
он пошел в мать, не то что ширококостная, широкоплечая Настя. Куртки, рубашки и
штаны Кирилла могут подойти разве что Илико, но он ещё мальчик. Надменный
грузинский мальчик. Он никогда не будет носить тряпки с чужого плеча...
Настя отобрала веши для стирки и сунула их в стиральную машину. И под её
тихий ровный гул снова занялась косметичкой. Не то чтобы ей особенно понравились
карандаши и помада... Просто...
Просто она никогда не пользовалась косметикой.
Она даже и вспомнить не могла, почему так повелось. В ящике у зеркала, в
их с Зазой спальне, хранились её нехитрые, ещё девичьи радости - выцветшие
польские тени, мамина тушь "Ленинград", почти бесцветный блеск для губ - в
Вознесенском всегда следили за нравственностью. И боевой раскраской пользовалась
только продавщица одного из двух Вознесенских магазинов Лидуха - бедовая
разведенка.
Вряд ли все эти причиндалы Мицуко подойдут к её выцветшим белым волосам,
узким бровям и смуглой коже... Но они такие маленькие, такие аккуратненькие, такие
замечательные...
И Настя решилась.
Сначала она подвела один глаз, потом другой. Получилось не очень хорошо и
не совсем ровно, но глаза, такие же выцветшие, как и волосы, неожиданно
сверкнули и приобрели глубину. Покончив с глазами, Настя раскрыла помадный
тюбик. Помада "Angel № 63" оказалась серо-пепельной, под стать карандашам.
Довольно странно, если учесть, что перед ней Мицуко предстала в демоническичерном
макияже. Похоже, что Мицуко постоянно экспериментирует, и все её
косметические эксперименты зависят только от какой-нибудь мужской визитки.
Тонкий слой помады веригами повис на губах. Нет, волочить на себе такую
тяжесть она не способна! Но перед тем как избавиться от нее, Настя все-таки
заглянула в зеркало. И... осталась там на добрых десять минут. Пожалуй, она
ошиблась, определив цвет как серый. Влажный, слегка подрагивающий мутноватожемчужный,
блеск - так будет вернее. И так блестеть мог только восковой бок
груши сорта "Любимица Клаппа".
Нет, конечно же, в самой Насте ничего не изменилось, и все же...
Теперь самоуверенный прыщ из конторы "Валмет" никогда бы не сунул ей в
руки ведро и тряпку!
Настя вздохнула и подобрала с пола свою одежду: черная широкая юбка с
подкладкой (подарок зугдидской родни Зазы), черная, расшитая люрексом кофта
(подарок цхалтубской родни Зазы) и черный батистовый платок на голову - подарок
самого Зазы. Вещи удобные и практичные. Но все дело в том, что в этом городе
совсем другое представление о вещах: униформа для техперсонала, вот как
называются все эти Настины сокровища!

И надевать их теперь ей вовсе не хотелось.
Настя вернулась на кухню и посмотрела на часы.
Семь утра. Три часа прошли незаметно, кто бы мог подумать. Она присела на
табуретку, вытащила из сумки блокнот для заметок "Российский садовод" и
принялась писать. Перечень дел получился довольно большим, и нужно очень
постараться, чтобы до отъезда успеть их переделать.
1. Купить билет домой.
2. Купить обои.
3. Купить хорошие семена помидоров (импортные), если найду магазины.
4. Поклеить обои в комнате.
5. Навести в квартире окончательный порядок.
6. Поставить свечку за упокой Кирюши.
7. Поставить свечку за здравие Илико и Зазы, черт с ним.
8. Поехать на кладбище на девять дней.
9. Отправить Кирюшины вещи посылкой в Вознесенское.
10. Купить подарок для Илико.
11. Купить подарок для Зазы, черт с ним.
12. Купить что-нибудь Нине и Тамаре.
13. Позвонить Нине и Тамаре и узнать, сняли ли Мцване. Сказать, чтобы
Рислинг до моего приезда не трогали.
14. Выбросить шлюхину косметику.
Последний пункт всплыл так неожиданно, что Настя даже удивилась: неужели
это её рука вывела на бумаге столь категоричную строчку? Но отпираться
бессмысленно: она.
До открытия всех мыслимых магазинов оставалось по меньшей мере два часа, и
Настя решила всерьез заняться квартирой. И отправилась в кладовку, подыскать
себе кое-что из старых Кирюшиных вещей. Не будешь же корячиться в подарочном
люрексе, честное слово!.. Какой-нибудь - спортивный костюм её вполне устроит.
Но спортивного костюма Настя так и не нашла.
Зато совершенно неожиданно обнаружила кожаные джинсы. Такого Настя ещё не
видела! Черная кожа была мягкой, ни дать ни взять настоящий, тонко выделанный
сафьян. И заклепки! Вот Заза - он никогда не позволил бы себе надеть такую
женственную безделицу. А Кирюше, наверное, они очень шли, недаром в детстве он
был похож на девчонку. Настя подумала секунду и решительно облачилась в штаны
брата. С некоторой натяжкой можно сказать, что они сидят как влитые. Только
немного жмут в бедрах. Насте пришлось до невозможности втянуть и без того впалый
живот, чтобы застегнуть "молнию". И постараться по максимуму увеличить
промежуток между вдохом и выдохом.
А дальше...
Как на ней оказались ремень и черная (почти новая) рубашка Кирилла, она не
помнила. И объяснить появление на своих плечах куртки (той самой, в которой было
найдено письмо) - тоже не могла. Все остальное было делом техники.
Она вернулась в ванную, машинально изменила режим работы стиральной машины
и как безумная (неужели безумие заразно?) набросилась на "шлюхину" косметику.
Теперь подкрашивать глаза стало легче - у неё появился маленький опыт.
"Angel № 63" довершил картину её морального падения.
Холодея от предчувствия, она заглянула в зеркало. Да. Светлые глаза,
вызывающе светлый рот, разбавивший загар; черное-белое, черное-белое - витрина
непристойности, лярва-продавщица Лидуха может отправляться на заслуженный отдых!
Настя запустила пальцы в воланы на макушке, прошлась по затылку и
подергала себя за косу.
Чего-то явно не хватает, голова кажется совсем незащищенной, как какойнибудь
только что привитый черенок яблони. Скорее назад, к любимому и такому
вечному платку: эта крепость надежно укроет её от всех напастей!..
Но в Настю как бес вселился. Хитрый грузинский ква-джи.
Плохо соображая, что делает, она взяла с полки ножницы и отрезала половину
косы. Безропотной, всегда услужливой и верной мужу косы. А потом распустила
волосы и опрокинула на голову полбанки геля.
Теперь она не нуждалась в зеркалах.
Теперь она наверняка обманула бы Большой Город. Теперь ни один сопляк не
всучил бы ей стиральный порошок. И все было бы совсем по-другому, если бы она
пришла в "Валмет" именно в таком виде. Настя вышла на кухню и присела перед
фотографией маленького Кирилла.
- Значит, я никто и звать меня никак? - спросила она у фотографии. -
Сельская родственница, которую нужно стесняться? Ну ладно...
Ей все ещё было не по себе, но цепь безрассудств продолжалась. И чтобы
ухватиться за кончик этой цепи, она открыла холодильник, достала оттуда водку и
сделала большой глоток прямо из горлышка. В другой ситуации она обязательно
поперхнулась бы и кашляла по меньшей мере минут пятнадцать, но сейчас все прошло
гладко.
Самое время отправляться за обоями. Наверняка они продаются где-нибудь на
рынке. А рынок здесь недалеко, она даже видела его из окон троллейбуса, когда
проезжала мимо.
. Но стоило ей выйти в прихожую, как флер Кирюшиных вещей моментально
улетучился: и всему виной были её старенькие резиновые сапоги. Именно в них
Настя приехала в Питер. А все Тамара! Напела ей в уши, что в Петербурге не
прекращаются дожди и часто бывают наводнения. Теперь сапоги, стоящие у входа,
служили ей немым укором. Совместить их и кожаные джинсы с курткой было так же
невозможно, как лакать молоко после селедки!

Но во сто крат более невозможным представлялось ей возвращение на кухню, к
её собственной, разложенной на табуретке одежде. Настя намотала на палец прядь
волос и задумалась. Есть два варианта дальнейшего развития событий. Она
переодевается, пристраивает свои же сапоги к своей же юбке и идет на рынок за
обоями. Это первый вариант. И второй - она не переодевается, а вынимает из
кладовки Кирюшины ботинки - и идет на рынок за обоями.
Она видела эти ботинки в кладовой. Огромные, с высокими голенищами и
толстой подошвой. Илико это чудо обувной промышленности обязательно бы
понравилось.
Вот только у Кирюши нога сорок второго размера. А у неё всего лишь
тридцать восьмой... Через пять минут Настя устранила и это препятствие, забив
носки ботинок туалетной бумагой. Не очень-то удобно, но привыкнуть можно. Она
быстро ко всему привыкает. И никогда ни на что не жалуется.
Несколько раз подпрыгнув, она сунула руку в карман куртки и вытащила
Кирюшины очки. Совсем неплохо, только не хватает какого-то одного-единственного
штриха. Она задержала дыхание и спустя секунду поняла - какого именно.
Духи.
Дрянные, пошлые, сомнительного аромата духи "Наэма".
...Выйдя на улицу, Настя остановила первого попавшегося прохожего (им
оказался старик с крошечным шпицем на поводке) и кротким голосом спросила у
него:
- Вы не подскажете, есть ли здесь где-нибудь поблизости магазин "Товары
для дома"? Или "Стройматериалы"?..




...Метелица остановил свой выбор на журнале "ДАМЫ И АВТОМОБИЛИ" после
многолетней мучительной селекции. И вовсе не потому, что являлся обладателем
роскошной тачки (тачек у него отродясь не было). И не потому, что являлся
обладателем роскошной телки (телки сбегали от него на следующее утро, забыв даже
принять душ). И не из-за качества полиграфии, и не из-за количества пикантных
снимков, вовсе нет.
Все дело было в гороскопах.
Гороскопы были фишкой "ДАМ И АВТОМОБИЛЕЙ", а в гороскопы Метелица верил
свято. Он и шагу не мог ступить, не проконсультировавшись с колонкой
"Астропрогноз" на последней странице. И ещё ни разу благословенный "ДиА" и
ведущий (-ая) рубрики Д. Корзун не подводил(-а) Метелицу. Все его (ее)
предсказания сбывались, во всяком случае - для Метелицы.
Метелица был Овном, и все его неприятности произрастали именно из
принадлежности к этому знаку. Он был упрям, прямолинеен, несдержан в гневе и
гнусен в быту. Чертов знак толкал его на самые необдуманные поступки, из всех
возможных путей решения проблемы он выбирал самый тернистый. И никогда не
доходил по нему до конца.
И все же некоторая последовательность в судьбе Валентина Метелицы
просматривалась. Его с завидной методичностью выпихивали отовсюду: сначала из
института киноинженеров, потом - с должности второго оператора на киностудии
"Ленфильм", затем - с должности помощника звукорежиссера на студии
документальных фильмов, позже - с должности ассистента на кабельном телевидении
района Ржевка-Пороховые. И, наконец, - с должности осветителя в Театре
музыкальной комедии.
После унизительного увольнения из гребаного опереточного сераля терпению
Метелицы пришел конец.
Он на время забросил свой любимый портвейн "Три семерки", сбрил бороду и
поклялся себе, что больше никогда не будет слепо доверять судьбе. Наоборот, сам
её взнуздает. Но для того, чтобы взнуздать судьбу, нужно было по крайней мере
просчитывать её выбрыки. И тогда Валентин обратился к гороскопам. Он скупил всю
литературу по теме, он даже пытался сам составлять "карты судьбы", но все было
напрасно. Звезды словно сговорились обманывать Метелицу и обводить его вокруг
пальца. Если гороскоп с утра утверждал, что "говорить правду в лицо иногда
бывает очень даже приятно...", то вечером Валентин обязательно приползал домой с
расквашенной у пивного ларька физиономией. Если гороскоп с вечера обещал ему,
что "все ваши финансовые проблемы будут решены", то утром у него обязательно
вытаскивали кошелек в абсолютно пустом общественном транспорте. С последней
сотенной. Но чем больше астрологические календари били Валю мордой об стол, тем
крепче становилась его уверенность в том, что он на правильном пути. И что
подсказка обязательно будет. Нужно только немного подождать.
Журнал "Дамы и Автомобили" попался ему в руки случайно. Вернее, даже не в
руки, а в ноги: Метелица поднял несколько аляповатое издание с пола в
троллейбусе. И сразу же сунул нос на задворки, где каждый уважающий себя журнал
печатал гороскоп.
"Крепитесь, потеря близкого человека необратима", - предостерегла его
рубрика "Астропрогноз" в лице её ведущей (-его) Д. Корзун. И действительно,
бабка Метелицы, врач-гинеколог на пенсии, никогда не болевшая даже простудой и
собиравшаяся дожить до столетней годовщины Октябрьской революции, отдала богу
душу, угодив под инкассаторскую машину.

Самого Метелицу поразила не столько скоропостижная кончина старой
перечницы, сколько пророчество скромной журнальной рубрики.
"Дамы и Автомобили" выходили с периодичностью раз в две недели, и
следующий номер журнала Метелица купил уже совершенно осмысленно.
"Крепитесь, вас ждет фантастическая удача", - напел в его уши журнал.
И точно - покойная бабка, с которой он расплевался десять лет назад на
почве полной несовместимости идеологических платформ, завещала ему дом в Лисьем
Носу. Дом был не так чтобы очень, но земля в Лисьем Носу стоила дорого.
Курортная зона, залив - пятьсот метров и престижное соседство: напротив
бабкиного двухэтажного скворечника свили себе гнездо (по финской технологии)
какие-то ушлые ребятки из Норильска. Поговаривали, что и сам норильский мэр не
гнушается наведываться в это фешенебельное бунгало.
Последние два года Метелица действовал только по указке Д. Корзун.
Он переехал в Лисий Нос и продал свою скромную квартирку на метро
"Проспект Большевиков" после короткой резолюции Д. Корзун: "Операции с
недвижимостью в четверг будут особенно удачны, а смена жилья принесет вам много
приятных неожиданностей". Приятных неожиданностей оказалось немало, и в их числе
- небольшое наследство, оставленное все той же бабкой.
Но поворотным в своей судьбе Метелица по праву считал выпуск "Дам и
Автомобилей" за декабрь прошлого года. Из небесной канцелярии была спущена новая
директива для Овнов, а её педантичный (-ая) ведущий (-ая), как всегда, донес (-
ла) её до широких народных масс:
"ПОПЫТАЙТЕСЬ ОТКРЫТЬ СОБСТВЕННОЕ ДЕЛО - Я РЕЗУЛЬТАТ НЕ ЗАМЕДЛИТ СКАЗА
ТЬСЯ!"
Следует отметить, что такие мысли и раньше приходили в голову Метелице, но
теперь он решился. Собственное дело было хорошо уже тем, что выгнать его с
работы мог теперь только он сам. Это обстоятельство оказалось едва ли не
главным. И после двухмесячного хождения по инстанциям, инспекциям и комиссиям, а
также с помощью самой обыкновенной мзды "Управлению по лицензионноразрешительной
работе", "собственное дело" торжественно открылось.
Часть квартирных денег Метелица потратил на взятки санэпидстанции и
пожарной инспекции, ещё часть ушла на аренду однокомнатной квартиры в переулке
Бойцова и закупку офисной мебели, компьютера, канцелярских принадлежностей и
сотового телефона. Мобильник был нужен Метелице, как рыбке зонтик, но наличие
номера сотовика на визитках - свидетельство финансовой стабильности фирмы. А это
благотворно влияет на потенциальных клиентов.
Оставался ещё неприкосновенный запас - на зарплату будущим сотрудникам
детективного агентства "Валмет".
"Валмет" расшифровывался просто, по первым буквам его имени: "ВАЛЕНТИН
МЕТЕЛИЦА". Уже потом, от старого приятеля Додика Сойфера, Метелица узнал, что
"валмет" - это ещё и марка винтовки, находящейся на вооружении финской армии.
Что ж, тем лучше, причинно-следственная связь сугубо штатского Метелицы с
хорошо вооруженным миром - налицо.
Собственно, Додик Сойфер и был тем самым человеком, который надоумил
Валентина открыть детективное агентство. Додик начинал свой трудовой путь, как и
положено скромному еврейскому юноше, - зубным техником. Но копаться в чужих
зубах ему быстро надоело, и он укатил в Израиль, где обитал последние восемь
лет. В Израиле он успел послужить в полиции и даже собирался сделать карьеру,
если бы не темная история с двумя палестинцами, после которой арабы оказались в
морге, а Сойфер - в когда-то брошенной им гойской России.
После неудачных попыток пристроиться в какую-нибудь охранную структуру
Додик прибился к Метелице и к денежкам его покойной бабки. Так как полицейский
зуд все ещё одолевал его, а почесаться никак не удавалось, Додик предложил Вале
открыть ни от кого не зависимое детективное агентство.
- И что мы будем делать? - спросил лох Метелица.
- То, что делают все детективы. Выслеживать, вынюхивать, собирать
сведения... Дело верное.
- Ты думаешь?
- Еще бы! Ты знаешь, сколько сейчас "новых русских"...
- Старых евреев, - осторожно поправил Метелица, многолетний подписчик
газеты "Завтра". - Все "новые русские" - это старые евреи! Разграбили страну,
сволочи!..
Подобные разговоры Додик пресекал в зародыше.
- Всему виной ваше русское пьянство. И воровство. Но дело не в этом. А в
том, что "новые русские" слишком заняты бандитскими разборками. Их жены остаются
без присмотра и вполне могут нарваться на какой-нибудь левый фаллос. Мужья,
естественно, легко просчитывают эту ситуацию - сами с фаллосами, - Додик сделал
ударение на предпоследний слог. - И что они делают в таком случае?
- Что''
- Обращаются к детективу. Чтобы он, так сказать, выпас их сокровище.
Метелица надолго задумался.
- А я думал, что у бизнесменов есть своя служба безопасности, - наконец
сказал он.
- Есть, - Додик ничуть не смутился. - Но существует и другой вариант:
крутой папик боится огласки. Не хочет выносить сор из избы. Стыдлив-с... Значит,
нужна третья, незаинтересованная сторона. Или повернем ситуацию подругому: жена
какого-нибудь папика подозревает его в неверности. И слежка устанавливается уже
за ним.

Эта мысль показалась Метелице и вовсе абсурдной.
- Если ты начнешь следить за крутым папиком, то не проживешь и двух дней.
У них ведь профессионалы работают... Это даже хуже, чем с арабами лаяться.
Но и это не смутило Додика.
- Хорошо... Пример с папиками не совсем удачный, признаю... Но есть же масса
других деликатных дел...
- Каких?
- Других, - упрямо повторил Додик. - В жизни все случается. Например,
уголовка отказалась от ведения какого-нибудь заведомо обреченного дела.
Потерпевшие в панике, пишут жалобы в Генеральную прокуратуру, копия - на
оппозиционный правительству телеканал. А тут - мы. Бросаемся на "глухарь", как
гиены на падаль...
Метелица иронически хмыкнул, и Додик сразу же поправился:
- С гиенами перебор, конечно... Скажем так, частному детективу можно
доверить самую неприличную тайну. Частный детектив - это душевный гинеколог.
"Душевный гинеколог" - это было совсем неплохо. Это был привет бабке,
сидящей сейчас где-то под небесными кущами. В конце концов, именно смерть
отставной гинекологини дала ему средства к существованию.
И Метелица сдался.
А Додик побежал заказывать визитки., Через две недели они поместили в
газетах первые объявления. А ещё через три дня объявились и первые кандидаты на
должность сотрудников. Два совсем молодых парня. Кирилл Лангер и Арик
Дергапутский.
Первый забрел в "Валмет" совершенно случайно: он был торговым агентом и
попытался втюхать Метелице автопылесос с пятью насадками, электрогриль и целую
коллекцию вибромассажеров. Вещи, безусловно, первой необходимости.
Но как только Лангер узнал о профиле их конторы, вибромассажеры были
напрочь забыты. Он остался и был принят Метелицей в штат.
Нельзя сказать, что работы у "Валмета" было завались и вся она была
серьезной. Так, мелочи, оскорбленные мужья, униженные жены, свихнувшиеся
экстрасенсы и такие же ненормальные любители экзотических животных... Первым
соскочил Кирилл Лангер, которому было поручено какое-то пустяковое дельце. Суть
этого дельца сейчас, по прошествии полутора месяцев, Метелица не вспомнил бы и
под дулом пистолета. Какой-нибудь очередной клон любовной слежки, не иначе. Но,
судя по всему, в ходе этой слежки Лангер отследил другое место работы. Этим и
объяснялся его скоропалительный уход из конторы, а вернее - бегство. Лангер
смылся в его, Метелицы, отсутствие (вызванное сезонным обострением портвейновой
лихорадки). Бегство было таким скоропалительным, что Лангер даже не освободил
свою половину стола. Стопка журналов, пара блокнотов, ручка, связка каких-то
ключей, фотография какой-то красотки... Не то чтобы уход сотрудника как-то
особенно расстроил Метелицу, нет. Просто Кирилл не посчитал нужным даже
проститься с ним, хотя исправно, на протяжении двух месяцев, получал приличную
зарплату.
Он позвонил и сказал, что больше не придет. И попросил придержать его
вещи. Он-де зайдет за ними в самое ближайшее время.
Но так и не зашел.
И уже потом всплыло, что Лангер смылся не просто так, а оставив бешеный
счет за переговоры с Испанией. Ни сам Метелица, ни остальные его сотрудники в
Испанию не звонили и потому не стали оплачивать подленький счет из принципа.
Телефон благополучно отрубили, и с тех пор вся команда пользовалась только
одним-единственным на контору сотовым.
А Арик Дергапутский собрал весь хлам предателя Лангера в коробку и
задвинул её в самый дальний угол железного шкафа. Коробка так до сих пор и стоит
в углу, а Арик... Ох уж этот Арик!
Если Кирилл Лангер попал в контору случайно, то "прыщавый Дергапут" (как
называл его за глаза Метелица) оказался в "Валмете" по знакомству. Он был сыном
двоюродного брата первой жены Додика. Арику недавно исполнилось восемнадцать, и
он дневал и ночевал в "Валмете". И все потому, что в офисе стоял компьютер, а
Арик обожал компьютерные игры. И не всякие, а исключительно интеллектуальные
бродилки.
Квесты, так он их называл.
Только раз "дядя Додик" перекинул ему вшивое дельце некоего господина
Таратуты, у которого украли фамильный перстень в городской бане № 17. Арик
отправился туда с целью собрать информацию о возможном круге подозреваемых, но
был нещадно бит банщиками и с позором бежал с поля боя. Больше его никуда не
посылали и никаких дел не поручали, да и дела сходили на нет, их и без того
тоненький ручеек пересыхал и грозил высохнуть окончательно.
Фонд заработной платы стремительно таял, и так же стремительно таял
интерес Метелицы к своему скоропалительному детективному детищу. Спрятавшись за
фанерной перегородкой, он тайком от Додика Сойфера обдумывал" новый, гораздо
более перспективный, если не сказать - грандиозный проект: создание
экспериментальной кинокомпании платного кинодебюта. Он даже подыскал ей название
- "Я и звезды".
Метод платного кинодебюта был прост, как геморроидальные свечи.
И рассчитан на жен, дочерей и любовниц "новых русских", или "крутых
папиков", как называл их Додик Сойфер. Если какой-нибудь сумасшедший папик
согласился бы профинансировать постановку, то его жена, дочь или любовница
автоматически получила бы роль в фильме. Второстепенную или главную - на выбор
новоиспеченной исполнительницы.

Причем роль ей доставалась без всяких проб.
Критерий оценки мастерства потенциальной актрисы был только один: толщина
"папикиного кошелька". Подобную творческую беспринципность Метелица стыдливо
именовал "Новая оригинальная политика в кино". И вот уже две недели работал над
манифестом кинокомпании "Я и звезды". Манифест начинался так:
"КОМПРОМИССНОЕ КИНО И МЕТОД ПЛАТНОГО КИНОДЕБЮТА"
ПРАКТИЧЕСКИЙ МЕТОД МОЛНИЕНОСНОГО ФИНАНСОВОГО
ВЗЛЕТА РОССИЙСКОГО
КИНОПРОИЗВОДСТВА В ПЕРИОД КРИЗИСА
Если бы Додик накрыл Метелицу с этими писульками, детектива-отступника
постигла бы участь двух несчастных палестинцев...




...Утро начиналось из рук вон. Вчера Валентин получил очередной номер "Дам и
Автомобилей" с очередным набором директив Д. Корзун. Директивы выглядели
следующим образом:
- "в ближайшее время вам стоит опасаться представителей противоположного
пола. Их появление в состоянии нарушить хрупкое равновесие вашей жизни";
- "во всем, что касается работы и ведения юридических документов, следует
собл

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.