Жанр: Боевик
Спящий зверь
... майор. Ничего.
- Все - и ничего. Здорово!
Первой не выдержала Грязнова и затряслась от беззвучного смеха.
- Простыни еще не остыли, а ты веселишься, - укоризненно сказал Николаев.
- Так, вы оба, - Князев указал на Людмилу и на Зю, - опросить
обслуживающий персонал кафе - это раз.
- Можно, я вам буду пальцы загибать? - спросил Николаев.
- Ты у меня довеселишься, - пообещал Князев и продолжил инструктаж: - Там
же вас ждут два десятка ротозеев, жаждущих посмотреть на мертвого начальника
милиции. Этих - если потребуется - задержать.
- Князев говорил громко, четко и раскатисто, - прокомментировал слова
начальника все тот же Николаев.
И это ему сошло с рук. Князев понимал, что все эти плоские шуточки буквально
над телом покойника есть не что иное, как естественная защитная реакция организма
на свалившееся вдруг... горе. Его самого лихорадило, и он сдерживался, чтобы не
ответить соответственно настроению. Лихорадило еще и по той причине, что в
Полякова стреляли едва ли не над ухом жены и сына. Не пострадали только по чистой
случайности. Спасло чудо - подруга жены, которая приехала из Сочи на рейсовом
автобусе.
Досталось и покойному. Князев не мог не возмутиться, словно Вадим знал о
готовящемся покушении и прикрылся живым щитом, предложив Алле подвезти ее до
горотдела.
- И постоянно докладывать, - напутствовал он следователя и опера.
- Докладывать кому? - в конец осмелел Николаев.
- Хрену моему! - взорвался заместитель.
- А где Валеев? - спросил Олег.
- Там. - Князев кивнул на кусты. - Давно не видел товарища? Иди посмотри.
Только не наступи на него.
Если бы Дима к этому времени не был трупом, Скачков наверняка напоролся бы на
вопрос: "Где ты был в районе десяти - десяти тридцати утра?" Но единственный
человек, который мог рассказать о ссоре начальника и подчиненного, остывал сейчас
за кустами. В связи с этим хлопоты Шерстнева насчет алиби - вот сейчас - оказались
лишними, видимо, в планы старика не входило убийство Валеева. Что, Дима оказался в
ненужном месте и в неподходящее время? Может быть. Но кто убрал Полякова и
Валеева? Вывод один: Олег не знал этого человека, но тот был тесно связан с
Шерстневым; а то, что им мог оказаться Араб - против которого затеяна эта сложная
игра, - выглядело довольно дико.
Во всяком случае, делать выводы пока рано, подумал Олег. Ясно одно - Вадима и
его охранника убрал профессионал. Не исключено, что убийц было двое. Но все это
выяснится после определенных оперативно-следственных мероприятий, включая
медэкспертизу, когда следствие будет обладать данными баллистической экспертизы.
А судя по обрывочным разговорам оперативников, на месте преступления были
обнаружены гильзы калибра пять и семь десятых миллиметра - за живой изгородью в
непосредственной близости от трупа Полякова и неподалеку от тела Валеева. Что, всетаки
убийца был один? И это не факт. Если больше, они могли использовать один тип
оружия.
Олег закончил измываться над собственными мозгами, которые просили
похмелиться. Хотя бы в том же кафе, куда направились Людмила и Геннадий
Андреевич.
- Я больше не нужен? - задал он неуместный вопрос.
Князев долго созерцал его отекшую, как всегда, похмельную физиономию. Не
нужно быть прозорливым человеком, чтобы догадаться, что сейчас больше всего
интересует Скачкова.
- Нет, не нужен. Иди, помяни начальника.
Олег кивнул.
- Хороший начальник - мертвый начальник. Чего не скажешь о его заместителе.
Отвечая на собственные мысли, Князев кивнул в сторону удаляющейся пары:
- Кажется, я догадываюсь, почему у вас сегодня такое хорошее настроение.
Сам же Князев испытывал двоякое чувство. Скорее всего его ждет повышение и он
займет место Полякова. Взгляд зама скользнул по камуфлированной под цвет бойни
простыне, которая стала временным саваном Вадиму Полякову.
На площади морского вокзала Радзянский влился в толпу экскурсантов, которых
набирал бойкий молодой человек с мегафоном, приглашающий посетить ущелье
Цихерва, Бзыбскую крепость и другие достопримечательности приморского
побережья. Для Льва это был лучший способ покинуть горячее место. Сейчас на нем
была цветастая рубашка с крупными узорами, в широких льняных брюках некоторая
помятость носила отпечаток шарма. Белая панама, солнцезащитные очки довершали
его облачение, которое, как камуфляжный костюм под соответствующую местность,
надежно вписывалось в пеструю толпу отдыхающих.
Туристический автобус марки "Мерседес" миновал Гудауту, немного задержался на
железнодорожном переезде у населенного пункта Бармыш и наконец сделал остановку
в непосредственной близости от крепости.
Лев незаметно отстал от группы экскурсантов и вернулся на шоссе. Частник на
шестой модели "Жигулей" довез его до Гагры, где Лев уже окончательно договорился с
одним из многочисленных водителей, предлагающих свои услуги, отвезти его в
Туапсе.
Он без труда отыскал автостоянку, где перегонщик оставил машину, и, когда
пальцы сомкнулись на руле "БМВ", Радзянский с облегчением выдохнул, подумав, что
основная часть долгой операции прошла довольно успешно. На его лице даже
проступила улыбка. Он позволил себе расслабиться еще больше, немного
пофантазировать; то ли потому, что такие мысли приносили ему облегчение, то ли он
искусственно маскировал ими действительное положение дел. А думал он о том, что
все эти невероятные действия со стрельбой и погонями, с хитроумными комбинациями
происходят не по той болезненной причине, которая словно клеймом была помечена
близким родством с Леной, а по другой, носящей, однако, все те же определения -
самая близкая и любимая, ради которой он...
Лев так и не смог выжечь из груди того безумного чувства, в котором как
любовницы Лены в нем было больше, чем дочери. А казалось, пора бы выкинуть из
головы весь этот мазохизм, свыкнуться, но это слово делало его рабом - себя или еще
кого-то, кто издевательски посмеивается над ним, подглядывая либо из Эдема, либо из
преисподней - в его положении никакой разницы.
Патология...
Глава 13
Планы меняются
Ей снился тревожный сон, образы множества людей, в окружении которых она
находилась, были размыты, издалека доносился чей-то знакомый голос, призывающий
бежать. Но ватные ноги не слушались, вязли, словно в песке. Она падала, помогала
себе руками, а неясные тени вокруг, смеясь, издавали каркающие звуки.
Лена проснулась. Комната была наполнена солнечным светом, но и он не в
состоянии был прогнать ночные страхи: где-то за окном все еще слышались резкие
голоса, словно пришедшие из сна, и девушке казалось, что вот-вот донесется еще один
голос, приказывающий бежать.
"Чертовы птицы!" Оцепенение прошло, как только она наконец-то определилась,
что за окном, как всегда, кричат чайки. И вслед за этим, будто навсегда утерянное,
пришло состояние радостного ожидания. Точнее, оно вернулось, потому что девушка
заснула с ним, но потеряла в неспокойном сне.
"Сегодня должно что-то случиться". - Она возбужденно прошлась от окна до
двери, невольно прислушалась и вернулась, распахнув ставни. Нет, не что-то, сегодня
она встретится с Львом. Когда? Насчет времени Руслан не сказал ничего
определенного, как не объяснил толком, почему вчера не состоялся обещанный
телефонный разговор с Радзянским. Она не поверила, когда Хачиров сообщил, что Лев
не приехал, хотела расспросить кавказца, но тот велел ей заткнуться. Потом
неожиданно сорвался на оскорбления: "Оборзела, сука?.."
Лена не знала, когда прибывает самолет рейсом Москва - Сочи, из Самары она
прилетала дважды - на "Ту-154" - в одно и то же время: 12.40 местного.
Она решила, что из Москвы самолет должен вылететь раньше, чем из Самары.
Может, Лев уже в пути. А может, уже прилетел и едет на такси.
Ее наручные часы лежали на столе и показывали начало седьмого. "Нет, все же
рановато", - решила она.
Спустя полчаса она была готова к встрече. Долго думала, воспользоваться ли
макияжем. Если нет, будет выглядеть соответственно ситуации, если да, то
загримирует отчасти и свои чувства. Поймала себя на мысли, что подстраивается под
свое и так незавидное положение, хочет до некоторой степени визуально усилить его,
выглядеть более жалкой, чем это есть на самом деле. Нашла отговорку, что все эти
мысли не ради нее, а для Льва, чтобы он увидел на ее осунувшемся лице больше
беспокойства в свой адрес, нежели наоборот. Только вот разберется ли он? И захочет
ли?
Неконтролируемые от близкого свидания мысли не покидали ее ни на минуту.
Снова взгляд на часы: начало восьмого. Она не могла предположить, что Лев давно
уже прилетел и так же, как она, отмечает время.
Сбросив халат, она на голое тело натянула джинсовые шорты и майку, закурила и
села у окна. Дотянувшись до столика, взяла часы, положила перед собой на
подоконник и стала вспоминать день вчерашний...
Вчера Елена с утра не находила себе места. Чертов Руслан так и не удосужился
сказать ей, когда ждать звонка от Радзянского.
Восемь утра...
Девять...
Десять...
В начале одиннадцатого во дворе, как по команде, собрались несколько человек,
постоянных обитателей этого дома, и среди них - Руслан. Они оживленно
разговаривали, помогая себе энергичными жестами, потом Хачиров уехал. Как ни
вслушивалась, Лена не смогла разобрать, о чем они говорили, но отметила
обеспокоенность на лице Руслана, когда тот садился в джип, стоящий под окнами ее
комнаты.
Она стала дожидаться возвращения Руслана, разумно предположив, что только в
его присутствии она может поговорить со Львом.
Двенадцать... Час дня... Три часа...
Вначале она не обратила внимание на то, что ей, как обычно в полдень, не
принесли поесть. Голода она не ощущала, даже когда пришла пора ужина. Словно ее
питало, а не отбирало силы чувство напряженного ожидания.
Руслан появился в одиннадцать вечера, и с его появлением вдруг исчезла надежда
на обещанный телефонный разговор. Девушка опрометчиво, высунувшись из окна и
дождавшись, когда Хачиров наконец-то освободит джип от своего веса, задала вопрос,
на который Руслан отреагировал приподнятой кверху головой и ленивым взмахом
ресниц. Он долго созерцал свою пленницу, словно сомневаясь, что именно ее голос
прозвучал у него в ушах. Он мог бы и не отвечать, но снизошел до брошенной себе под
ноги фразы:
- Он не приехал.
- Как не приехал?..
- Заткнись!
- Ты же обещал! - в этом восклицании было все, включая и ненависть к этому
толстяку.
Остатки ступеней Хачиров преодолел легко. Прошли секунды, а он уже стоял
напротив пленницы.
- Оборзела?.. Еще одно слово - и тебя пристегнут цепью к собачьей будке. С
завтрашнего дня начнешь мыть полы в доме и убирать за собаками дерьмо.
Лена предположила, что вспыльчивым натурам свойственно быстро остывать,
поскольку Руслан, тяжело доплетшись до двери, через плечо бросил:
- Завтра ты увидишься с ним. Все, больше никаких вопросов. Иначе...
Как ни странно, это - очередное - известие Лену не обрадовало. Обещанная
встреча могла не состояться, как был отменен посуленный ранее телефонный разговор.
Но к чему Руслану кормить ее обещаниями? Может, Лев действительно не сумел
приехать - изменились планы, стечение обстоятельств...
И снова сонм предположений, которые терялись в тумане веских, ей неведомых
причин. Как ни всматривайся - ничего не разглядеть. Вроде не ребенок, и глупой себя
не чувствовала, но вот позволила втянуть себя во взрослые игры, в которых ничего не
смыслила.
Сейчас о себе она думала в прошедшем времени, причем неподдельно ужасаясь и
сгорая со стыда: "Господи, я была проституткой!" Раскаивалась, как вор, надолго
угодивший за решетку: "На фига я украл?!" Нет, думала и удивлялась себе, та жизнь
осталась за порогом предательства пусть даже незнакомого человека, но который
впоследствии оказался близким. Возвращение к прошлой жизни казалось безумием. Не
понимала одного, что мысли эти диктует неволя, что они могут измениться вместе с
обретенной вновь свободой.
А сейчас...
Сейчас первоочередная задача - дождаться утра, чтобы снова начать ждать, ждать
и ждать. Теперь уже не звонка, а встречи.
- Куда мы едем? - вытянув шею, Лена пыталась определить направление. Она
сидела на заднем сиденье джипа. По левую сторону от нее - чеченец Ахти, по правую
- Алексей Чистяков, на переднем сиденье - Олег. Он обернулся на девушку и
отрывисто бросил:
- Сиди и не дергайся.
Чистяков несильно ударил ее локтем. Наверное, целился в лицо, но Лена,
защищаясь, успела приподнять плечо.
"Скотина!"
Сзади места было достаточно, но парни буквально зажали девушку с двух сторон.
Чистяков не переставал сжимать ее бедро, почти равнодушно глядя перед собой.
- Как там мама? Привет мне не передавала?
"Господи, да когда же это кончится?.." Мысленно девушка поблагодарила
всевышнего за то, что Ахти молчит, не заводит свою наболевшую песню об ЭТОМ и в
отличие от своего приятеля рук не распускает. "Что ж, - отрешенно подумала Лена, -
Чистякову можно. Кому еще? Полякову, этому недоноску. Всем можно".
Когда выезжали со двора, Лена успела заметить, что вслед за джипом тронулась
еще одна машина, в которой находились два человека. Руслан остался. Перед отъездом
он о чем-то поговорил с Олегом, непрестанно жестикулируя. Олег все время кивал;
даже с внушительного расстояния девушка заметила, что лицо парня выражает
нетерпение.
"Куда меня везут? Может, решили поменять место?" Когда ее выводили из дома,
Лена предположила, что для встречи с Радзянским, забывая о прежних, достаточно
взвешенных умозаключениях: если встреча и состоится, то не в доме Руслана. Сам же
Хачиров, поймав ее недвусмысленный взгляд, отрезал:
- Не надейся.
- Руслан, ты обещал...
Его глаза злобно сверкнули.
- Еще хочешь получить? В машину ее!
Для нее не осталось незамеченной крайняя нервозность осетина вперемешку со
злобой. Может, в связи с этим ненадолго пришло возбужденное, лихорадочное
состояние сегодняшнего утра, когда ее разбудили крики чаек, - тому предшествовало
легкое оцепенение, вызванное потерей в неспокойной череде сновидений чего-то
главного, о котором нельзя забывать даже во сне: "Сегодня должно что-то случиться".
Уже случилось. Она не знала, что Руслан встретился с Радзянским и не получил от
него вразумительного ответа на вопрос - зачем он приехал? Он не хотел понимать,
насколько важно для Льва встретиться с дочерью. С подозрением отнесся и к другому
моменту - собственно отъезду Сергея Иванова, или, как правильно обозначил
Шерстнев, вынужденной паузе в работе.
В конце концов, еще раз посоветовавшись с Шерстневым, который имел в этом
деле собственный интерес, Хачиров принял решение. Но приставил к Радзянскому
четырех человек.
- Если что - убейте его, - распорядился Руслан. И добавил, сверля Араба
взглядом: - Ты ни минуты не задержишься, понял? Тебя посадят на самолет, а в
Москве будут встречать. И не дай бог, если тебя не окажется в аэропорту.
Отдав лучших своих ратоборцев, Руслан остро ощутил нехватку людей и привлек к
этой работе Скачкова - оперативника, ибо на этом этапе нужен был какой-никакой
организатор, старший в группе, способный правильно отреагировать на ту или иную
ситуацию.
В Москве люди были, и немало. Можно было набрать небольшое войско. Но тот же
Шерстнев посоветовал не концентрироваться - особенно сейчас - вокруг
Радзянского. Объяснил тем, что Иванов возвращается в Москву, и Лев займется им
вплотную, не разбрасываясь временем. Это касалось предложения Руслана встретить
Араба хотя бы тем количеством людей, которым намеревались проводить.
Одним словом, Руслан будто реабилитировался перед стариком, предлагал то, что
нужно было сделать раньше, но в данное время необходимости в этом не было. А
старик, похоже, все понимал и неприкрыто злорадствовал. Вдвоем они долго
обсуждали ситуацию с убийством Полякова. О возможной причастности Араба к этому
преступлению нервничающий Руслан упомянул лишь вскользь, по существу, отбросив
эту версию, что доставило Шерстневу истинное удовольствие.
- Как мама себя чувствует?.. - Чистяков пустил струю дыма в лицо пленницы и
довольно рассмеялся.
"Пошел к черту, скотина!"
Они ехали по шоссе достаточно долго. Один раз, когда впереди показалась будка
ДПС, с отчаянной надеждой Лена подумала: если остановят, что есть силы закричит,
что ее похитили.
Не остановили. Хотя джип сбавил обороты. Оказалось, только для того, чтобы
Олег и милиционер на дороге обменялись приветственным взмахом руки.
Наконец водитель повернул на едва приметную дорогу, круто уходящую вверх, и
еще раз, въезжая на территорию каких-то развалин. Возле серого кирпичного остова
пристроился черный "БМВ". Рядом с передней приоткрытой дверцей стояли, как на
посту, четверо мускулистых парней, которых Лена постоянно видела рядом с
Хачировым.
Водитель джипа посигналил. Один из парней наклонился к дверце, что-то сказал
сидящему за рулем человеку. Девушка, не отдавая себе отчета, почему испытывала
небывалое волнение, почти с ужасом смотрела на "БМВ", словно за тонированными
стеклами мог находиться зверь...
Но не Лев, который вышел из машины и стал в ожидании.
- Что, сладенькая, дождалась? - Чистяков цокнул языком и рассмеялся. -
Выпускать? - спросил он Олега.
- Давай, - кивнул Скачков, покидая джип. Когда девушка оказалась рядом, он,
так, чтобы его слова расслышал и Радзянский, сказал: - Недолго. У вас две минуты.
Потом жестом подозвал сопровождающих Араба.
- Оставьте их. Пусть поговорят наедине.
Парни неторопливо присоединились к другой группе и демонстративно обнажили
стволы. Руслан назначил Олега старшим, и оперативника слушались.
Лена была в растерянности. Все случилось так неожиданно, что она еще не до
конца уверилась в том, что перед ней всего в десятке шагов стоит Лев. Да, это он,
осунувшийся, бледный, с заостренным носом и напряженным взглядом, в полном
молчании поджидает ее.
Она едва не вздрогнула, когда Радзянский щелчком отбросил в сторону
недокуренную сигарету.
Позади раздался голос Алексея Чистякова:
- Что же ты не бежишь в объятия своему...
Лев не дал ему договорить. Его голос прозвучал резко. Араб смотрел на Олега,
распознав в нем старшего.
- Скажи своей псине, чтобы перестал гавкать. Иначе я изменю условия договора и
те две минуты проведу с ним. - Он перевел взгляд на дочь, и первые мгновения глаза
Льва оставались холодными. Когда он сказал: "Иди ко мне" - взгляд его потеплел.
Она сгорала от стыда, делая шаг навстречу. Душили слезы. Первое, что ей
хотелось, приблизившись к Льву, - это ощутить острую боль от хлесткой пощечины.
И ей стало бы легче.
Она остановилась в двух шагах и заглянула ему в глаза.
- Прости меня, Лев.
- Ну что ты, девочка...
Она попала в его крепкие объятия. Он целовал ее лоб, щеки, робко и несмело
коснулся ее губ.
Олег отвернулся и закурил. Затем неожиданно приблизился к Чистякову и
притянул к себе за рукав.
- Ты, в натуре, кончай свои шутки. Даже мне они вот где, - опер резанул
ладонью по шее.
- А чего я такого сказал?
- Все, заглохни!
Скачков отошел. До него доносились обрывки фраз; то ли расстояние повлияло, то
ли еще что-то, но Олег не различил в словах отца и дочери чувств, эмоций, все слова
казались сухими, бездушными, будто говорили их, запинаясь, бездарные актеры, плохо
выучившие текст. Девушка называла себя дрянью, а Радзянский просил ее не говорить
так; она сказала, что любит его, и получила соответствующий ответ: "Я тоже люблю
тебя, девочка..." И все это на фоне развалин, дорогих иномарок, под пристальным
взглядом семи стволов.
Наверное, Олег мог предположить, что в признании Льва потонули все сомнения
девушки, канули в бездну нелепицы Полякова. Он любит ее - вот и все, что
требовалось доказать. Так далеко его мысли не дошли. Однако он увидел нечто такое,
что могло натолкнуть его на подобное измышление. Отец и дочь стояли вполоборота к
сопровождающим, и Лена, продолжая обнимать Радзянского, улучила момент и
послала на Скачкова непередаваемый взгляд: "Вот видишь... А ты говорил..."
Олег стоял поодаль и нервно курил. Он едва сдерживался, чтобы не разрядить
обойму своего пистолета в Чистякова и остальных нукеров Хачирова, приехавших
вместе с ним. А потом крикнуть Радзянскому: "Увози ее отсюда!" Потом добавить
совсем неуместное, но от чистого сердца: "Счастливо вам!"
А чего счастливо?
Теперь Олег разозлился на себя. Да чего бы там ни было, счастливо, и все,
разбирайтесь сами. Но только подальше отсюда, как можно дальше. "Глаза бы мои вас
не видели! Обоих. И старика прихватите с собой".
Старика...
Мозги Олега работали четко. Он вдруг почувствовал себя вершителем судеб.
Только недавно он поплакался Шерстневу о натянутых отношениях с Поляковым - и
проблема была решена. Правда, он попал под другое влияние, старика, пошел по
рукам. А старый хрыч-москвич оказался куда опаснее Вадима.
"Рука Москвы".
Как далеко она могла дотянуться, вопрос был уже лишним.
И вот сейчас, глядя на Араба, стараясь не замечать прильнувшую к его груди дочь,
Олег понял, как ему избавиться от Шерстнева. Тому он вскоре не понадобится. Но
окажется совсем уж лишним, поскольку знает так много, как не знал при прежнем
хозяине. А стоит только сказать Арабу, кто стоит за всей этой игрой, и Олег
освободится от старика. Факт, что освободится. Зато попадет под колпак наемного
убийцы. Очень радужная перспектива! Но здесь присутствовал положительный
момент, который в корне менял положение дел. Олег помогал Арабу делом, ни один
человек в ближайшем обозримом не мог сделать для Радзянского такого блага, тогда
как старику он всего лишь рассказал о самовольстве Полякова. И за это избавился от
шефа.
"Да, это выход", - лихорадочно соображал опер, поскольку мрачный облик
старика, как болезненная пелена, застил глаза.
Скачков, словно опасаясь, что забудет только что пришедшие на ум мысли,
заторопился. К тому же положенные две минуты истекли.
- Все, время закончилось.
Он приближался к ним не спеша, наперед зная, что его первая команда не возымеет
никакого действия. Подошел вплотную, вставая так, что за ним не было видно
Радзянского, и постучал по наручным часам:
- Время. - И едва слышно прошептал, посылая на Араба требовательный взгляд:
- Я не знаю, как ты это сделаешь... Я буду ждать тебя до одиннадцати вечера.
Запоминай адрес: улица Адмирала Нахимова, дом десять, квартира тоже десять.
Такого поворота событий Лев не ожидал. Он невольно посмотрел на Лену так,
словно ждал от нее объяснений.
Она всегда думала, что этот Олег Скачков как-то не особо вписывается в компанию
Руслана, и ответила Льву едва различимым кивком.
Араб запутывался все больше и больше. Незаметно для себя он выпустил руку
Лены и смотрел, как оперативник уводит ее. Он мог предположить только одно -
между Скачковым и Леной состоялся доверительный разговор. Предметный или нет,
но ее кивок мог означать: Олегу можно доверять. К тому же глупо было бы
отказываться от встречи. Практически Лев ничем не рисковал: человек Руслана
назначил встречу, и он явился. Чего еще надо? Все так, значит, до разговора с Олегом
ни о какой встрече с Русланом речи быть не может. Только так в случае чего он может
оправдать встречу с третьим лицом.
Наверное, все могло быть проще, но Лев в считанные мгновения просчитал все
ходы неординарного положения, в котором вдруг оказался.
Он махнул дочери рукой и громко, боясь, что она не услышит, выкрикнул:
- Верь мне, девочка, и все будет хорошо.
Олег назначил встречу с Радзянским в квартире Людмилы. Он перестраховался,
подумав, что в любом другом месте - даже на побережье или в каком-нибудь кафе -
их могут случайно заметить люди Руслана Хачирова. Олег заехал к Людмиле на работу
и потребовал ключи от ее квартиры.
Она машинально полезла в сумку, но рука остановилась на полпути.
- Зачем тебе ключи?
- А просто так я не могу их взять?
- Это последняя наша ночь сделала тебя таким смелым?
- Еще чего-нибудь спроси. Даешь или нет?
- Бери. Только объясни - зачем тебе ключи от моей квартиры.
- Вот настырная! Хочу приготовить тебе сюрприз.
- И ты думаешь, что после этого я силком заставлю тебя принять ключи? Как бы
не так. Наверное, все-таки это моя квартира.
Олег вздохнул. Он уже устал от короткого разговора. Подумал, что вот в таком
духе они и прожили два года, пока не разошлись: он ей слово, она ему два. И оба не
хотели уступать.
Он все же забрал ключи, наплетя, что вымоет пол и посуду, протрет пыль и
выпустит погулять кошку. И... не спешил уходить. В голове промелькнула мысль: "А
что, если Араб не примет помощь и кончит меня там же, у Людмилы?" Оснований для
беспокойства было достаточно. Олег мог только предположить, что у Радзянского
взрывной характер, что он на взводе, одно неверное слово, жест, и Олега не станет.
Ошибкой ли это будет для Араба - вопрос второй, поскольку он мог совершить
необдуманный шаг, находясь под впечатлением встречи с дочерью, видя хотя бы то,
что один из сопровождающих, Леша Чистяков, обращается с пленницей показательно
грубо. О подстраховке речь не шла - Людмила в этой ситуации ничем не поможет.
Разве что будет знать, кому именно назначил он встречу в ее квартире. А для этого
нужно хотя бы в общих чертах обрисовать ей положение дел, сказать, кто такой Араб,
кто его нынешний гость, выдающий себя за московского писателя, упомянуть о
пленнице (вскользь не получится), поведать о своей роли в этой истории...
"А почему, собственно, она ничем не поможет?" - Олег более чем пристально
глядел на Людмилу, заинтригованную его поведением. И с его языка сорвался вопрос:
- Хочешь помочь нам?
- Нам? Себя и меня имеешь в виду, или у тебя раздвоение личности?
- Есть интересное дело. Если поможешь...
- Я согласна. Хотя бы потому, что не люблю недомолвок. Выкладывай.
Через двадцать минут Людмила поняла, что ее втягивают в очень нехорошее
мероприятие. И чем больше она узнавала, тем больше убеждалась, что все это, включая
и откровения Олега с просьбой предоставить на время ее квартиру, - тщательно
...Закладка в соц.сетях
