Жанр: Боевик
Марковцев 3. Слабое звено Ключевая фигура.
... пробуксовкой, рванула по гравиевой дороге.
"Уезжай", - повторил вслед пыльному облаку Марковцев. Сама она так не думает,
ей действительно надоело нянчится с ним, и дела поважнее найдутся. Ей не нужен
деловой партнер - с этим не поспоришь, тем более нелегальный деловой партнер.
Уезжай...
Знает, что он не уедет - или вообще никогда, или пока не засадит гомункулуса
обратно в пробирку.
Овчинников последнее время тоже пытался разрешить трудную задачу, мысленно
возвращаясь то к одному разговору с Марком, то к другому. И еще одно - зависть -
не давало покоя. И еще - несправедливость, словно Марк занял его место, побывал на
его острове, воспользовался его оружием.
Оба военные, оба руководили отрядами спецназначения, оба мыслили примерно
одинаково. В данном случае - переживали. У Марковцева была своя "Ариадна", у
Овчинникова - своя. "Ариаднина нить", вместо того чтобы вывести из
мифологического лабиринта, похожего на катакомбы бастиона, незримо связала двух
этих людей. "Хорошо хоть не по рукам", - однажды такая безрассудная мысль
пришла в голову Андрею и больше не отпускала.
И зависть, будь она неладна, не отпускала. Сергей - вольный человек, и
настолько, что плюет даже на кирпичные стены Лефортова.
Эх, воли не хватает! Свободы! Тогда почему грусть в глазах, едва в памяти встает
обветренный бастион? Наверное, потому, что волей пахло море, пенящееся вокруг
острова, простор навевал мысли о свободном полете. И это в то время, когда Андрей
был едва ли не на правах ссыльного. Вот она, свобода, рядом. Тянешь руку и не
можешь дотянуться. А в глазах тоска, глядя на эту красоту. Слияние с необъятным
простором лишь краем касалось "гранитовцев".
Только под водой происходило некое соединение. Но то был другой мир, который
Андрей покинул навсегда.
И он представил себе другую картину, прощание с Марковцевым. Он пожимает
ему руку и говорит: "Сергей, возьми меня с собой".
И добавляет: "А?"
"Возьми, а?"
Сергей с недоумением смотрел на Овчинникова. Тот с порога, не бросив, как
всегда, "привет", заявил:
- Я с тобой.
Гость хотел было язвительно заметить: "Я на двор собрался, пойдешь?" - однако
воздержался, заметив какой-то решительный настрой в глазах бывшего диверсанта.
- Куда со мной-то?
- В Дагестан. - Андрей провел рукой по горлу. - Обрыдла работа, кабинет,
морда шефа, его жена, деньги, машина, семья, все надоело. Хочу на остров, -
неожиданно сорвалось с губ Андрея. - Хотя бы на неделю. Я, как последний дурак,
ездил отдыхать в Испанию, на Карибские острова. Понимаешь всю глубину моей
глупости?
Миллионер Марк затрясся от беззвучного смеха, глядя на другого миллионера.
- Ты мне обещал документы сделать.
- Выправлю я тебе паспорт, не волнуйся. Парень из моей команды занимается
твоими проблемами, Саня Щербик. Завтра же на твое имя деньги уйдут в Италию.
Меня только фамилия смущает: Гоман. Марк Натанович Гоман. - Овчинников
покачал головой. - На еврея ты мало похож. Сейчас модно иметь невыездное лицо и
выездную фамилию. А у тебя все наоборот.
- Плевать. Я консерватор.
- Эх, ребят бы моих прихватить с собой, - размечтался Овчинников, войдя в
кураж и оттого, наверное, почесывая зудящие руки. - Представляешь, что бы мы
могли натворить целой диверсионной группой? Выпьем? - предложил он.
И скрылся на кухне.
До Марка донеслось еле слышное мурлыканье капитана:
- "Мне все снятся военной поры пустыри..."
Вернувшись с бутылкой армянского "Наири", Андрей плеснул шоколадноянтарной
жидкости в бокалы.
- Нам нужна информационная поддержка. Предлагаю задействовать моих ребят
из службы безопасности махачкалинского филиала. В драку они не полезут, но будут
находиться рядом. Они люди проверенные, зря лишнего вопроса не зададут. В конце
концов, нам будет необходим транспорт, машина, стоящая на парах.
По сути, Овчинников предлагал организовать поисково-спасательную группу,
очень важное звено в предстоящей операции, что всколыхнуло в груди Марка
воспоминание. Он уже задействовал людей Андрея в бутафорской ПСО, и сам бывший
капитан не мог не помнить об этом. Может, оттого на его лице вдруг отразился еле
уловимый конфуз?
- Да, ребята у тебя опытные, - согласился Сергей. - Зачем нам
махачкалинские? Возьмем проверенных новоградских парней.
- Скотина, - беззлобно выругался Овчинников.
- Ну вот мы и подружились. - Марковцев поднял бокал, и друзья чокнулись.
- Я чувствовал, что именно ты замешан в захвате самолета. - Андрей сделал
глоток и отставил бокал в сторону. - Думаешь, меня не насторожило совпадение -
твой звонок из Новограда, оригинальная просьба, а по сути - шантаж? Уже в
половине двенадцатого передали сообщение о ЧП в Новограде. Я видел три выхода из
непростой ситуации. Но один перекрыла моя семья в полном составе, другой занял
шеф с... ну, в общем, с нашей, ты понял. А третий выход забаррикадировал своим
грузным телом Шестаков. Что делать в такой ситуации? Просто так не выйти, лишь
ломиться.
Все, о чем сказал Овчинников, и послужило поводом к тому, чтобы отпустить
Костю Горохова. Не случайно его пристрелили в Сбербанке, а закономерно. И если бы
он остался жив и дал правдивые показания, глава службы безопасности на очередном
допросе справедливо взорвался бы. Неужели не понятно, что его продолжают
оговаривать, что продолжение оказалось с продолжением и им не видно конца. Идя на
уступки Марку, Овчинников опирался на надежность своих детективов и охранников.
Небольшая силовая структура, где каждый получал хорошие деньги - за качество
работы, за исполнительность, за скрытность, в конце концов, ибо порой информация
на того или иного клиента являлась секретной. Плюс некоторые финансовые
махинации в банке происходили не без участия в них среднего звена охранной
структуры, получающих за конфиденциальность вознаграждение.
Предательство исключалось по очень простой причине: охранники получали ровно
столько, чтобы не обуяла жадность и в то же время не было повода искать приработок
на стороне. Золотая середина. И стимул в виде премиальных. Не "впираясь" в
криминал, они имели все: машины, квартиры - правда, не такие роскошные, как у
начальства. Не "впираясь" в бизнес, с его "черной" и "белой" бухгалтериями, наездами
милиции и налоговой полиции, судебных приставов, братвы из УБЭПа и братвы
криминальной, они могли жить спокойно и в достатке, без головной боли. Тут заслуга
целиком принадлежала Овчинникову, пропаганда на эту тему среди личного состава
была поставлена на высоком уровне.
Может, осечка с Гороховым произошла по причине его высокого гонорара? -
думал Марковцев. А как заплатить меньше, ведь в голову тут же влезут сравнения.
Нет, здесь особый случай, клинический.
Материально заинтересованный, Овчинников уже много сделал и сделает -
переведет в зарубежный банк деньги на имя Марка, выправит паспорт. Но лезет вдела,
которые могут не только лишить денег, но и жизни. И Сергей хорошо понимал Андрея.
Тому снятся "военной поры пустыри" - это навек, от снов наяву не избавиться.
"Хочу на остров".
Закалка. Старая гвардия. Сбрось с нее денежное или другое озабоченное
покрывало, и найдешь под ним настоящих бойцов. А ну-ка, скажут они, поводя
плечами и разгоняя салаг ("Богатыри не вы"), что тут у вас и где? И решат любую
задачу с легкостью, истосковавшись.
Вот и Андрей сбросил все, что ему давно обрыдло. На недельку, сказал он. Чтобы
жить потом и опираться на свежие воспоминая, а не тосковать по старым. Да, именно
так - ни убавить, ни прибавить.
- Чего пригорюнился, Гоман? - Овчинников снова плеснул в бокалы. - Берешь
меня старпомом?
- Придется взять, - улыбнулся Сергей. - Только вначале нужно испросить на то
разрешение.
- У кого?
- У одного старого знакомого.
55
Отвечая на звонок, Прохоренко снял трубку. В ней, как бесплатное музыкальное
приложение к основным услугам местного коммутатора, зазвучал непрерывный гудоккамертон.
Положив трубку желтоватого аппарата внутренней связи, генерал
раздраженно ответил по городской линии:
- Алло?
- Борис Викторович?
- Да. - Начальник управления начал злиться: звонят прямо ему в кабинет и
спрашивают, он у телефона или... уже другой генерал. Эта мысль пришла ему в голову
только что, экспромтом, как продолжение гудка-камертона, и Борис Викторович
невольно поежился.
- Марковцев в прямом эфире, - услышал он, и сердце генерала екнуло. -
Беспокоюсь вот, не беспокоит ли вас совесть, - с выражением произнес Марк.
- Сергей, откуда ты звонишь? Нам нужно немедленно встретиться. У тебя есть то,
что интересует меня, - скороговоркой, как заученный текст, выдохнул в трубка
начальник управления.
- Что, повеяло холодком от "Сельской жизни"? - усмехнулся Марк. - Или есть
другая причина для волнений?
- Нет, я говорил именно о "Сельской жизни", - акцентировал Прохоренко. - В
обмен получишь "зеленый коридор". Куда скажешь.
- Хорошо, встретимся. На место, которое я укажу, приедете один.
- Я не могу приехать один, и ты это прекрасно знаешь, - уже чуть суше, но явно
облегченно сообщил начальник управления оперативной разведки. Ему по роду
службы не полагалось выходить из центрального здания ГРУ без сопровождения. -
Где ты планируешь встречу?
- Жду вас возле входа в гостиницу "Пекин". Прогуляемся по "Аквариуму". Вас
устраивает такой вариант?
Брови генерала поползли вверх: сейчас он находился именно в "Аквариуме". Хотел
было припомнить иронию в словах Сергея, но вспомнил другое: напротив "Пекина",
через Большую Садовую улицу, находится сад "Аквариум".
- Да, через полчаса я буду на месте.
Закрыв сейф и побросав в ящик стола бумаги, Борис Викторович быстро вышел из
кабинета. Адъютант вытянулся в приемной, но не удостоился, как обычно, кивка
головой. Обозвав про себя генерала педерастом, он снова опустился на стул.
- Гостиница "Пекин", - коротко бросил водителю Прохоренко, подумав, что в
этот час на дорогах пробки, проще и быстрее с пересадкой добраться на метро до
станции "Маяковская". Время в пути в подземке - меньше четверти часа.
Опустив стекло, Борис Викторович подождал офицера из группы физической
защиты и назвал ему тот же адрес, добавив:
- У меня встреча в саду "Аквариум". Обеспечьте мне спокойную беседу в течение
часа.
Две "Волги", оставляя у ворот "Аквариума" часового в военной форме и одного в
гражданке, выехали на Хорошевское шоссе.
Не отказываясь от рукопожатия, Марковцев дал себя рассмотреть и приветствовал
генерала:
- Добрый день, Борис Викторович.
- Добрый, - буркнул генерал.
- Прогуляемся?
- Да, конечно, пойдем.
Они прошли подземным переходом и не торопясь углубились в сад.
- Пива? - предложил Сергей.
Прохоренко давно не пил пива в саду, однако не стал отказываться от
оригинального предложения. Взяв по бутылке "Московского", оба устроились на
скамейке.
Борис Викторович был без головного убора, одет в легкую куртку
комбинированного серо-коричневого цвета, темные шерстяные брюки. Сергей в это
время года куртке предпочитал плащ, его голову прикрывала фуражка с коротким
козырьком. Если бы в руках собеседники держали не бутылки с пивом, а газеты, ни
дать ни взять - два резидента.
А вот крепкие парни, парами и по одному слонявшиеся по саду, своей
непрофессиональной скукой привлекали к себе внимание. Во всяком случае,
Марковцева.
- Сергей, обойдемся без взаимных упреков, - предложил Прохоренко, покачивая
ногой в модном ботинке.
- Я не собирался упрекать вас, Борис Викторович, - внес ясность Марковцев, -
разве что замечу, прежний начальник ГРУ не дал бы вам разбрасываться своими
агентами.
- Ты больше намекаешь на его расположение к собственной персоне, - заметил
генерал, глянув на собеседника с превосходством.
- Может... вы и правы, - с заминкой ответил Сергей. - Но не будем об этом.
Кто начнет, вы или я?
- Я, пожалуй, - кивнул Прохоренко; ему понравилось, как Сергей вел разговор.
- Прежде чем прийти к соглашению, хочу сразу сказать, что нам твои услуги снова
могут понадобиться.
Марк хотел было перебить собеседника, чей голос звучал с пренебрежительноблагородными
интонациями, но генерал остановил его протестующим взмахом руки:
- Не перебивай, пожалуйста, выслушай до конца. Ты ценный агент, но попал в
опалу к начальству. Я уже начал остывать - только не подумай, что успокоюсь
совсем, заполучив досье на тебя. Запомни одну вещь: очень ответственно публиковать
компромат на генерала спецслужб. Жаль, я не сразу угомонился, - по-деревенски
посетовал Прохоренко, - бессонницей несколько ночей страдал. А с ней, как
известно, в обнимку не уснешь. Так что живи спокойно за границей и время от
времени посещай "почтовый ящик" - электронный адрес я тебе дам. Заскучаешь -
сбросишь сообщение. Типа "прочтите псалом номер"...
- Десять, - подсказал Сергей. - "Когда разрушены основания, что сделает
праведник?" Кому я буду служить и на кого работать, если скоро от основания ГРУ
ничего не останется? - И про себя закончил: "Лишь собственные амбиции да личная
безопасность".
Он представил, как поступил бы на месте Прохоренко кадровый военный
разведчик. Во-первых, он не допустил бы такой ситуации. Во-вторых, принял бы
предложение встретиться, но вместо себя отправил бы с десяток агентов, дав им приказ
привести этого сукина сына Марковцева в наручниках.
Прохоренко на порядок занижал свою обеспокоенность, прикрывался
искусственной бравадой, намеренно не упомянул о преступлениях агента, которые
запросто могли сойти за приказ вышестоящего начальства. Единственно, в чем генерал
оказался прав, так это в никудышной поддержке Сергея. Действительно, за его
плечами никого не было.
- Удивляюсь Шестакову: он передал вам мое донесение, - Марковцев вернулся к
разговору.
- Разумеется, как же иначе? - с прежними интонациями вопросил генерал. -
Поговорим о главном.
- Главное для вас, как я понимаю, - мое досье. Я отдам вам его, - с долей
неприязни отозвался Сергей, - спите спокойно.
Пока что спокойно генерал мог только реагировать на реакцию собеседника.
- В тебе говорит злость, завтра ты переменишь решение и в обмен на папку
попросишь загранпаспорт с шенгенской визой. Деньги не предлагаю - у меня их нет.
А у тебя, полагаю, их достаточно.
- Полагаете, на них я не могу выправить себе паспорт? - в тон собеседнику
съязвил Марк.
Он допил пиво и бросил бутылку на пожухшую траву. Туда же намеренно громко
плюнул.
- Тебя заверят в его подлинности, а паспорт окажется липовым, - предостерег
генерал. - Да еще будут знать фамилию. Так никто не делает, во всяком случае, в
разведке.
- А я откуда, по-вашему? Вернее, на кого я работал? Можно нескромный
вопрос?.. Султан Амиров вас интересует?
- Честно?
- Да, честно.
Генерал скривил губы:
- Не очень. Догадываюсь, ты именно в связи с этим назначил мне встречу. Но это
твои дела.
- Да, мои - ваши я уладил. Осложнений по поводу базы на Приветливом не
ожидается?
Генерал многозначительно поднял палец:
- Если бы не я со своими связями в ФСБ, всем бы пришлось туго. Нет худа без
добра, Сергей... Какие у тебя условия? Ты еще не все сказал, как я понимаю.
- Да, Борис Викторович. Глупо было бы назначать встречу и желать вам
спокойного сна. Дело в том, что вы боитесь и убегаете от того, что может принести вам
пользу. Ваш коллега, генерал Кричанов из департамента "А", только что не кусал губы
от злости. Как и вы, он видел только неприглядную сторону в деле захвата заложников
в аэропорту Новограда. Как и вы, он представлял факт освобождения мною первых
заложников - женщин и детей - самой большой подлянкой, на которую только я был
способен. Молодцы мы, террористы; но кто поверит в наш благородный поступок?
- Я не пойму, к чему ты клонишь.
- И почему я не удивляюсь вашему откровению?
- Не строй из себя умника. Есть что сказать, говори.
- Я только намекну. "Мюнхенское дело". Классика. Помните?
- Ты имеешь в виду Олимпиаду?
- Именно. Проведите параллель с выдачей трех террористов в Мюнхене после
нашумевшего теракта во время Олимпиады и выдачу Султана Амирова.
О "Мюнхенском деле" генерал-майор знал по роду службы. Тогда погибло
одиннадцать заложников, а из пяти террористов троих задержали. Но вскоре их
отпустили в обмен на пассажиров захваченного самолета - всего двенадцать человек
в двух огромных салонах, и среди них ни одной женщины, не говоря уже о детях. Все
пассажиры - подставные заложники, агенты германских спецслужб. Все просто:
таким образом Германия заручилась гарантиями у палестинских экстремистов, что их
террористические акции не распространятся на фатерлянд.
Марковцев посоветовал провести параллель... Действительно, в захвате самолета в
Новоградском аэропорту виделось что-то очень похожее. Через пару минут анализа
Прохоренко понял, что схожего было много. Ведь отпустили чеченского террориста,
который обвиняется в подрыве домов в крупных городах России. Спецслужбы, а
значит, и руководство страны заключили позорное соглашение с преступниками.
А террористы очень легко захватили самолет, легко пошли на переговоры,
операция по освобождению шла слишком гладко. Никто не поверил в оперативную
работу спецслужб, именно в оперативную, едва ли не первую в истории "России
молодой", претендующую на финал без штурма борта.
- Я не вижу здесь ничего полезного для себя, - после непродолжительного
раздумья признался генерал.
- А вы представьте себе следующую картину. События в Новоградском аэропорту
произошли под чутким руководством спецслужб. Их почерк виден издалека:
освобождение женщин и детей без предварительных переговоров - иначе
неправильно потом поймут. Я без труда могу воспроизвести репортаж одного
корреспондента:
"Теперь неизвестно, кто и каким образом вступил в сговор с террористами и кто
ответит за это преступление. И какого рода ультиматум получили спецслужбы". Все
станет на свои места, когда откроется истина: чтобы искусственно активизировать сеть
ваххабитских центров, подотчетных Султану Амирову, спецслужбы осуществили
беспрецедентную операцию.
- Для чего?
- Для того, чтобы без чуткого руководства Амирова не грянули взрывы. Вот вы и
предотвратили их.
- Мы еще не взяли Султана.
- Возьмете. Вам деваться некуда. Хотя вы можете оставить все как есть, то есть
полные провалы, включая и мой побег. Но нужно ли вам это?
- Предложение интересное, - вынужден был признать Прохоренко. - Оно
сработает, если мы возьмем Амирова и парочку его сподвижников. А вот куда
пристроить твой побег из-под стражи... Вообще, твой арест не вяжется со всей этой
ситуацией.
- Наоборот. Я же наемник для Амирова - об этом вы забыли. Я в тюрьме,
Султан на свободе, он спокоен и ничего не подозревает.
- На кого ты работал?
- Не надо, Борис Викторович, а то я заподозрю вас в некомпетентности. Вы
знаете этого человека, его в свое время крупно подставили спецслужбы. Хватит с него.
Но вернемся к делу. У меня условие: я должен взять Султана первым. Что я сделаю с
ним - поставлю у ворот Лефортова или разберу на части, - вас не должно
интересовать. Потом в работу включатся ваши спецы. Мне вершки, вам корешки. И
только после этого вы получите досье. Но подумайте над его ценностью в это время.
Прохоренко снова задумался. Выходило, что ценность дела, за которым он гонялся,
могла иметь двоякое свойство: действительно ценное и очень ценное.
- Все это вода, чего ты хочешь конкретно?
- Несколько дней спокойной жизни в Дагестане.
Распорядитесь, чтобы меня не трогала ни военно-морская разведка, ни ФСБ.
- У меня нет прежнего влияния на отделы ФСБ. - После непродолжительного
молчания генерал добавил: - Я постараюсь. Когда ты собираешься в Дагестан?
- Завтра.
- Перед отъездом свяжись со мной.
- Только не пытайтесь убить двух зайцев. Хоть раз в жизни сделайте что-нибудь
по совести. До свидания, Борис Викторович.
- Погоди, - Прохоренко встал, почувствовав вдруг, что легко отпускает агента.
А с другой стороны, условия тут диктует Марк. - Ты в какую сторону?
- В противоположную. От "Аквариума".
Генерал с минуту смотрел на Сергея, идущего по аллее, и все это время, сам того
не замечая, едва заметно качал головой.
Он глянул на часы и, еще раз проанализировав ситуацию, решил по возвращении в
"Аквариум" нарушить спокойствие начальника "экспортно-проблемного" отдела.
Шестаков снова оказался в невыгодном положении, и поставил его в угол тот же
Марковцев, идя на контакт с вышестоящим начальником через голову. Выходило,
голова эта лишняя - опять же с позиции Марка. Ведь он мог дать шанс капитану
первого ранга реабилитироваться в глазах начальника, позвони Сергей ему, а не
генералу.
В этом случае Владимиру Дмитриевичу выпадал шанс почувствовать разницу
между докладом о положительных результатах новому начальнику и докладом об
исправлении тех же результатов ему же. Ведь работа подчиненного в деле о хищении
арсенала боевых пловцов произвела на генерала Прохоренко особое, первое
впечатление.
Марк действительно подумывал о встрече именно с Шестаковым, но тот не
нравился его новому напарнику, Андрею Овчинникову. Это была маленькая месть
начальнику "проблемного" отдела.
А еще Овчинникову не нравился город Новоград.
Повторный визит
Дагестан, 28 сентября, пятница
Охранник Наурова, оставшись без хозяина, походил на брошенную собаку. Он
сидел на нижней ступеньке каменной лестницы и смотрел вдаль - мимо машины,
остановившейся рядом с домом, мимо людей, шагнувших на землю.
Марк, глядя на этого сильного парня, в глазах которого стояли слезы, покачал
головой. Такую преданность в сочетании с уважением и любовью к своему хозяина
встретишь разве что в этих краях. "За меня многие положат голову", - припомнились
ему слова Шамиля. Сидевший перед Сергеем дагестанец не успел положить ее. Со
слов следователя Рашидова, вдень смерти Наурова он ездил к больному отцу.
Марк хорошо запомнил его. Рамазан обыскивал его при первой встрече с
Шамилем, сидел за рулем джипа, доставившего в Москву вооружение.
- Здравствуй, Рамазан, - приветствовал его Сергей, подходя ближе.
- Ты опоздал, - не меняя позы, отозвался дагестанец.
- Наверное, - Марк неопределенно пожал плечами, присаживаясь рядом. - Я
пришел помочь - хотя бы тебе. А ты поможешь мне. Вместе мы...
- Мне не нужна помощь, я сам!.. - Рамазан стиснул кулаки. Он имел право
подозревать Марковцева в предательстве, однако его приезд развеял все сомнения
охранника.
- Давай я объясню, что будет дальше, - предложил Сергей и присел рядом. -
На этой ступеньке ты просидишь еще день-два, потом поднимешься на следующую,
дальше, пока тебе не надоест. Сейчас ты хрустишь пальцами, а два дня назад ломал их.
Улавливаешь мою мысль?
- Ну, давай дальше.
- А дальше все просто. У тебя два пути - искать нового хозяина, поскольку без
команды ты даже ногу не можешь поднять, или начать бродяжничать. Тебя начнут
бить палками, бросаться камнями. Кто-то не вынесет твоего воя и пристрелит.
- Ты все сказал? - огрызнулся Рамазан.
- Да, - кивнул Марк, - не люблю раскручивать темы до бесконечности. Я
предложил тебе помощь и согласен ждать ровно сутки. Знаешь, где живет Усман? -
Сергей перевел взгляд на следователя.
Рашидов переступил с ноги на ногу. Он стоял у передней дверцы своих "Жигулей"
и смотрел в основном на роскошный дом, на балкон, где любил бывать покойный
хозяин. Тихое местечко вызвало паломничество со стороны правоохранительных
органов, озеро казалось омутом. "Паломники" словно приехали на рыбалку и удачно
выловили из водоема несколько свежих трупов.
Потом явилась очередная пара "рыбаков". Одного из них следователь узнал сразу
- именно с его фотографии и "со слов" Ирины Санниковой он составлял фоторобот.
Должен бы обрадоваться - вот он, преступник, при знакомстве со следователем
назвавшийся Андреем, лови его, хватай. Однако дело развалилось еще до приезда
незваных гостей и, разумеется, до кончины Шамиля Наурова. Выполняя очередное
распоряжение старого дагестанца, следователь ворчал: "Сам не знаешь, чего хочешь".
И закрыл "дело Санникова" по причине смерти главного подозреваемого, соседа
Санникова, с какой-то загробной фамилией Згибнев. А фотографии бойцов "Гранита"
уничтожил - зачем хранить то, что впоследствии могло принести неприятности?
А пока приносило только доход - гости с военной выправкой платили хорошие
деньги.
Вот один из них спросил о его местожительстве. Не раз собственный адрес
заставлял Усмана нервно вздрагивать. Милицейских работников тут раз и обчелся,
"свободный полевой командир" Амиров мог расправиться с ними.
- Ну, бывай здоров, Рамазан, - Марковцев поднялся и отряхнул брюки. -
Желаю тебе поскорее найти нового хозяина.
- Погоди, - парень поднялся вслед за Марком. - Чего ты хочешь?
- Выйти на людей, которые помогли Амирову здесь. Наверняка это кто-то из
местных. У тебя есть соображения?
Рамазан покачал головой и откровенно признался:
- Сейчас у меня все на подозрении.
- У меня есть еще один вариант, - Сергей снова глянул на следователя. - Мы с
приятелем зачастим в гости к Усману, что насторожит людей Амирова. Вот тогда
они...
Марк говорил, как пономарь. Рашидов, наоборот, запротестовал в резвом темпе:
- Э, э! Мы так не договаривались. Возьми свои деньги, ну? Мне чужого не надо.
- И даже попытался сунуть руку в карман пиджака.
Сергей тихо рассмеялся и резко сменил тему разговора. С Рашидовым он
обращался, как с подчиненным.
- Забыл спросить - племянников Наурова не нашли?
Рашидов покачал головой. Нашли только лодку, и то давно. Судя по всему, далеко
от берега пацаны не удалялись, поскольку "Крым" прибило к берегу на окраине
Южного, в противном случае ее бы унесло к азербайджанскому водоразделу и дальше.
- Пацанов вряд ли найдут, - сказал он, представляя их с привязанными камнями
на ногах. - Море не любит отдавать то, что принадлежит ему.
Овчинников молча согласился с милиционером.
Тем не менее Марковцев не видел иного выхода, как вызвать огонь на себя,
привлечь к себе внимание. Марк убил Рушана Казимирова, который имел тесные
контакты с покойным дагестанцем, и не исключал, что бандиты Казимирова,
оставшись без руководства, п
...Закладка в соц.сетях
