Жанр: Боевик
Кровавая клятва
... - Только не в Скалистых горах.
- Прошу прощения?
- В Альпах, молодой человек. Он уехал во Францию. Хьюстона захлестнула
настолько мощная волна страха, что ему показалось, что его сейчас стошнит.
Схватившись за стеклянную дверцу будки, он принялся извиняться перед леди,
бормотать слова прощания и трясущимися руками вешать трубку. Затем распахнул
дверь. Симона смотрела на него, пораженная полубезумным выражением его лица.
- В чем дело?
- Не знаю. Я... - Хьюстон наблюдал за тем, как ее лицо расплывается, увядает.
- Он уехал два дня назад. В Альпы, То есть во Францию. - Шум зала эхом отдавался
в его голове.
- Значит, они все вместе, - быстро произнесла Симона. - Все. Отец.
- Пол Дассен. - Поддерживая себя в вертикальном положении, Пит схватился
руками за дверцу будки.
- Что-что?
- Так его зовут. Чувствуешь? Все остальные - Франсуа Леблан, Жюль Фонтэн
- это французские имена. Мы считали, что это пропавшие без вести солдаты. Из
отцовского подразделения. Но не могут же они все оказаться французами, потомками
французов, родители которых эмигрировали в Америку из Франции!..
- Они могли просто изменить фамилии. Хьюстон кивнул.
- Могли достать новые удостоверения личности. Все верно. Но зачем?
- Леблан.
Хьюстон в изумлении нахмурился.
- Когда я произнесла эту фамилию - впервые - что-то случилось с твоим
лицом, - сказала женщина. - Глаза изменились.
- Так как ты француженка, то фамилия показалась тебе совершенно
обыкновенной. А вот у меня с языком проблемы. Все, что я слышу на французском,
автоматически в голове переводится на английский.
- Ну, и причем здесь...
- Тогда скажи, что означает эта фамилия. На английском, разумеется.
- Что-что? Леблан? Ну, блан означает... - Она осеклась, неожиданно все
сообразив.
- Блан означает "белое", - закончил за нее Пит. - Тогда, в твоей спальне,
умирающий человек заговорил, как мне показалось, по-французски, и я моментально
перевел его слова. И разумеется, это было лишено всякого смысла. Потому что этот
человек просто назвал мне фамилию. Не "белый", а "Леблан".
- Верлен и...
- Теперь мы знаем, что означают эти два слова. Но кто или что такое Харон?
38
На оживленной парижской улице Хьюстон дрожал от холода. Небо было покрыто
тучами, свет угасал. Задул слабый мозглый и влажный ветер. Пит поплотнее
запахнулся в спортивную куртку и застегнул все пуговицы.
В округе было полно офисных зданий и контор, находящихся на первых этажах.
Рядом находилось кафе. Приближался вечер; чиновники и клерки начали вытекать из
многочисленных зданий. Хьюстон посмотрел на другую сторону улицы и увидел
вывеску, сообщившую ему, что это забегаловка "Ле Макдоналдс", и он подумал, что
это просто чья-то шутка.
Упала первая капля дождя. Затем вторая. Асфальт начал покрываться темными
пятнами. Хьюстон почувствовал, как дождь льется ему на нос, на руки, просачивается
сквозь куртку. "Если припустит, - подумал он, - то ждать Симону на улице будет
невозможно". А если он сунется под чью-нибудь крышу, то она может проехать мимо
и не заметить его. Пит пытался высмотреть на улице какую-нибудь крышу, где он был
бы виден с улицы. Навес, парадное.
"Не надо нам было расходиться, - думал Пит. - Нам вообще не следует
разъединяться. Ни на секунду".
Слева, в полуквартале от себя, он заметил темно-голубой фургон. Пит попытался
проморгать заливающий глаза дождь и разглядеть водителя. Заметив какое-то
движение в фургоне, он рванул к нему, слыша, как хлюпает вода в новых, недавно
купленных ботинках.
Вспыхнула молния. Хьюстон добрался до фургона. Рывком распахнув дверь, он
забрался внутрь.
- Заставила ты меня поволноваться, - сказал Пит.
- В одном месте не оказалось прокатных фургонов. Второй прокат был просто
закрыт. - Симона смахнула капли дождя со лба Хьюстона.
- Но ты наняла его на свое американское водительское удостоверение? С именем
твоего мужа?
Женщина кивнула.
- Полиции это имя неизвестно. Им никогда не связать наем этого фургона с
нами. Пит посмотрел за спину.
- Спальные мешки? Еда? Симона снова кивнула.
- Все взято. - Она включила "дворники". Хьюстон смотрел, как машины
впереди двинулись.
- И все-таки - куда? - спросила женщина. - Нам известно лишь, что вся
команда находится где-то в Альпах, в загородном доме или поместье, принадлежащем
Леблану. Но просто так нам его ни за что и никогда не найти.
Хьюстон вытащил из кармана брошюру.
- Верно. Но пока ты беседовала с девицей из проката автомобилей, я на время
стал брокером. Притворился, что мечтаю купить немного акций. "Верлена",
разумеется. И продавец дал мне вот это. - Брошюра была рекламой "Верлен
Энтерпрайзис".
- Так как Леблан находится в Альпах по делу, я решил, что загородный дом,
скорее всего, - штаб-квартира "Верлена", а не его собственное убежище. Ведь таким
образом он избегает дополнительных налогов. - Пит пожал плечами. - Итак, я
позвонил в "Верлен". Леблана, разумеется, не оказалось. Секретарша подтвердила то,
что он в Альпах по делу. Я, естественно, не назвал своего имени. Зато секретарша
вдавалась в подробности сильнее, чем слуга. Леблан находится в доме отдыха для
персонала "Верлена".
- Это нам ничего не дает.
- Нет, дает. - Пит отдал Симоне брошюру. - Вот здесь. - Из зеленой Долины,
если смотреть вверх за могучие рощи исполинских деревьев, можно увидеть башенки,
парапеты и балкончики замка, старинного, серого на белом фоне снегов, лежащих на
склонах гор, находящихся за ним. Под картинкой была надпись: "Тренировочный
центр "Верлена", место отдыха сотрудников".
Пит сказал:
- Вот здесь. Вот, где мы отыщем твоего отца. И моего заодно. И ответы на все
вопросы. В этом замке, в сердце Альп.
Симона свернула на более широкую улицу, которая вела прочь из Парижа.
Хьюстон почувствовал обуревавшее ее возбуждение.
- И это еще не все, - добавил он. - Очередное совпадение. Агент сказал, что
"Верлен" образовался в пятидесятом году. Как раз в том году, когда сгорело здание
суда в вашей деревушке. Все записи были уничтожены.
- Думаешь, поджог?
- Надо было сжечь свидетельства о рождении. Ты ведь сама говорила, что тем
солдатам следовало бы изменить свои личности. Так вот они использовали имена и
фамилии детей, умерших в Сен-Лоране. Их отыскал твой отец - наверняка брал те
семьи, которые целиком гибли во Второй Мировой. Таким образом, не осталось в
живых никого из родителей, кто мог бы протестовать: "Это не наши сыновья. Наши
сыновья мертвы". Видимо, твой отец проделал всю соответствующую работу с
бумагами. Паспорта, свидетельства о рождении, а затем - пых, и здание суда сгорело.
В результате никто не мог узнать, что эти имена и фамилии принадлежат давно
умершим детям.
- Один Бог знает, что еще отец для них сделал.
- Самое главное - нам известно, что у всех этих людей французские имена и
фамилии. И почему.
- Нет, не почему, а как, - ответила Симона. - Почему они это сделали, мы до
сих пор не знаем.
- Ничего. Скоро узнаем. - И угрюмо уставился в бушующую за окном непогоду.
- А, уи, жэ ле коннэ, - сказал молодой человек на заправочной станции,
обрадовавшись тому, что может чем-нибудь помочь. Одет он был в замасленный
комбинезон. Правда, мягкая серая ткань, видимо, совсем недавно стиралась, зато
колени, руки и грудь были в грязи и масле.
Бензоколонка возле Гренобля. Всю ночь фургон мчался без остановки. Пит с
Симоной попеременно вели машину, пока второй спал. Несколько остановок сделали
только для заправки, еды возле машины и посещений туалетов. Они выбрали южновосточную
автостраду, ведущую от Парижа к Лиону, а от него уже поехали прямо на
восток к горам. Когда встало солнце где-то далеко впереди, то им вначале показалось,
что это пушистые облака рассыпаны по горизонту, а затем подумалось, что это
ярчайший снег на вершинах гор. Это была поразительная, захватывающая дух
красотища.
Все утро они объезжали различные городишки, останавливались не меньше
пятнадцати раз, чтобы поспрашивать жителей, но, похоже, никто не узнавал замка на
фотографии. Когда горы приблизились, Хьюстон - уставший и голодный - совсем
упал духом. Он-то считал, что замок - достопримечательность, прекрасно знакомая
всем местным жителям. Но теперь он начал в этом сомневаться.
- Черт возьми, все бесполезно, - сказал он. - Я ошибся. Нам не найти это
место.
Поэтому когда служащий на автозаправке узнал замок, это подействовало на него,
словно разряд электрошока.
- Что? - переспросил Пит Симону. - Неужели ему известно, где находится этот
замок?
Глаза парня радостно сияли, он радовался, что не разочаровал Хьюстона. Он
ухмыльнулся и указал пальцем куда-то за гренобльский замок, в рощу, где виднелась
маленькая темная точка возле подножия далекого пика.
Так далеко и так близко. У Хьюстона началось помутнение рассудка.
Воображение приблизило и увеличило точку. Казалось, что роща с огромной
скоростью приближается. Чтобы уничтожить тошнотворную иллюзию, он резко
повернулся к Симоне. Ее щека находилась совсем близко у его глаз, тяжелые волосы
спадали на плечи. Хьюстон дотронулся до нее, запустив пальцы в ее локоны.
- Просто хотел удостовериться, что ты действительно находишься рядом, -
сказал Пит, когда она удивленно взглянула на него. - На секунду засомневался. Во
всем.
- Этот пошел за дорожной картой. Он покажет, как найти замок.
- Сколько отсюда ехать? Километров двадцать пять?
- Или больше. В этих горах легко обмануться. Здесь все расстояния кажутся
спрессованными.
- Именно это я и имел в виду. Если даже отсюда виден этот чертов замок, то
каковы же его размеры? Видимо, здоровенный.
Вскоре они это узнали. Парень дал им карту и показал, как ехать. Выбравшись из
Гренобля, они направились на восток, в горы. Хьюстон смотрел вперед.
Целеустремленный, он не замечал великолепия высившихся рядом с ним вершин.
Фургон низко урчал, взбираясь по узеньким гранитным проездам мимо сосен и елей,
которых по мере приближения к скалам и снегу было все меньше и которые
становились все более чахлыми. Воздух делался постепенно холоднее. Они проезжали
мимо струившихся каскадами потоков и грозно нависавших над дорогой скал.
Смотрели на долину с ее лесами и казавшийся игрушечной моделью Гренобль.
Сделанный не в ту сторону поворот сбил их с правильного пути, но, обнаружив вскоре
свою ошибку, они через некоторое время увидели, наконец-то, замок.
Он возвышался над ними, вбитый между двумя горами, чернея на фоне массивного
клифа. Шпили высоко поднимались над елями, башенки и проходы были отлично
видны.
Замок поражал своими гигантскими размерами, подавлял массивностью. Хьюстон
изучал его фотографию и держал ее так, что бумага закрывала вид из машины. На
снимке замок казался заколдованным детской фантазией, рисунком из книжки сказок.
Опустив брошюру. Пит увидел здание с того же самого расстояния, что и на снимке и
поразился тому, сколь сильна разница между плоской и объемной картинами.
Безмолвная громада, на которую Пит глядел, вызывала у него дрожь.
- Кажется, что здесь несколько зданий поставлены одно на другое, - сказал он.
- Тут, наверное, залов пятьдесят.
Дорога повернула, огибая здание. Она вела к простым металлическим воротам,
зажатым между бетонными стенами.
"Да это крепость", - подумалось Хьюстону.
Вблизи стены закрывали вид на замок. Сквозь прутья решетки не было заметно ни
охраны, ни сторожевых собак, ни какого бы то ни было движения - виднелся лишь
лесопарк и гравийная, извивающаяся до бесконечности дорожка, исчезающая вдали.
Земля казалась нетронутой, девственной.
Но Хьюстон был уверен, что в густых ветвях деревьев, сквозь которые пробивались
солнечные лучи, наверняка хоронятся телохранители, а в стволах понапихано
достаточно аппаратуры и защитных систем.
Когда фургон проезжал мимо ворот, у Хьюстона появилось сильнейшее
ощущение, что за ним откуда-то наблюдают. Изо всех сил стараясь унять внутреннюю
дрожь, он не повернулся и не посмотрел, как ворота исчезают за спиной. И хотя ему
безумно этого хотелось, но Пит не стал рассматривать стены, не стал анализировать,
из-за чего он так разнервничался. А уставился строго вперед, туда, где дорога
карабкалась наверх среди вековых елей. Пит надеялся на то, что они с Симоной
похожи всего лишь на случайных и безобидных туристов.
Впереди них шла машина. Взглянув в зеркальце заднего обзора, Пит увидел, что
откуда-то сбоку вывернула вторая и пошла за ними следом. Ничего в принципе
страшного - дорога она и есть дорога. Хьюстон думал, что все-таки их фургон
выглядит, видимо, здорово подозрительным. Стена окончилась и под углом
соединилась с другой, которая отошла от дороги и устремилась обратно к горе.
Хьюстон повернулся к Симоне.
- Как только заберемся немножечко повыше, отыщем местечко, где сможем
остановиться.
Он отыскал обзорную площадку, обнесенную перилами и парковку, покрытую
гравием, отстоящую несколько в стороне от дороги. На ней находились столики для
пикников, скамеечки и целый ряд платных подзорных труб на штативах.
- Поставь фургон таким образом, чтобы задней своей частью он упирался в
замок, - сказал Пит Симоне, прищурившись, наблюдая за размытой картинкой
великолепной долины, раскинувшейся внизу. - Я уверен, что за движением машин на
этой дороге они тщательно наблюдают. И если мы останемся здесь слишком надолго,
они начнут что-нибудь подозревать. А я хочу, чтобы мы ничем не отличались от
обыкновенных туристов. Выходи и иди к телескопам. Но к замку становись спиной.
Веди себя так, словно тебя интересует только долина.
- А ты пойдешь?
- Пока нет.
- Но если за дорогой действительно наблюдали, то ясно видели в машине двоих.
И станут еще более подозрительными, обнаружив, что я одна.
- Мне нужны всего пять минут.
Симона, нахмурившись, вылезла из фургона и перешла гравийную площадку.
Подошла к телескопам. Машина, следовавшая за ними, припарковалась прямо за ней.
Хьюстон напрягся. Но тут он увидел мужчину, женщину и троих ребятишек,
выползавших из салона. Они возбужденно встали рядом с Симоной, восхищенные
открывшимся видом. "Отлично, - подумал он. - Они будут ее прикрывать". С этой,
стоявшей позади Симоны машиной, даже если кто-нибудь наблюдал за ней из замка,
все равно он не сможет хорошенько ее разглядеть.
Он прополз в заднюю часть фургона и взял бинокль, купленный им а Гренобле.
Восьмикратное увеличение. Это был самый большой бинокль, который можно
использовать без треноги, не боясь за трясущиеся руки. Чтобы его не было видно, Пит
присел подальше от окон, и сквозь линзы уставился на замок, который находился в
тысяче метров от него.
Он осмотрел сооружение, несколько небольших строений рядом, затем парковую
зону и стену, примыкавшую к поместью. Иногда изображение было настолько четким,
что Питу казалось, что он может дотронуться до каменных блоков, из которых был
сложен замок или до гладкой голубой поверхности "порша", припаркованного возле
небольшого острокрышего здания - либо бывшей каретной, либо помещения для
прислуги.
Или охраны.
Хьюстон схватил корзинку для пикника, откатил боковую дверцу фургона и вылез,
скрытый машиной от всех, кто мог наблюдать из замка. Выйдя из-за фургона, он встал
к замку спиной, многозначительно помахивая корзинкой.
- Симона.
Она отошла от телескопа - неохотно, словно с трудом отрываясь от грандиозного
вида долины - и бочком подошла к столу. Усевшись, они снова оказались скрытыми
от наблюдателей в замке.
- Ну, что? - спросила она.
- Я разглядел все, что нам необходимо.
На завтрак у них были горячие круассаны и кофе. Ленч они пропустили. Со все
нарастающим голодом Хьюстон заглянул в корзинку. Колбаса, сыр, крепкое красное
вино. Он откусил кусок колбасы.
- Охрана с винтовками, - сказал он. Симона застыла.
- Пятеро. Две немецкие овчарки разгуливают по территории совершенно
свободно. Видимо, где-то бродят остальные. На башнях - фонари и прожектора. -
Хьюстон услышал, как в ее горле раздался приглушенный всхлип. - На всех стенах
вокруг замка - телекамеры. Но даже если мы придумаем, как забраться на стены,
чтобы нас не увидели, все равно нам не перебраться через колючую проволоку,
идущую по верху. Да, конечно, проволоку можно перерезать, но я подозреваю, что она
находится под напряжением, поэтому как только мы это сделаем, автоматически
включаются сигнальные системы.
- Это действительно крепость. Нам не пробраться внутрь. Пит вытер рот, не зная,
в какой форме предложить Симоне то, что он надумал.
- Ну, почему же.
- Да потому. Это невозможно.
- Нет. Просто очень тяжело. - Он положил еду и вино обратно в корзинку.
- И как же ты себе это представляешь?
Пит услышал, как хлопнула дверца автомобиля и увидел, как мужчина, женщина и
ребятишки уселись обратно в автомобиль. Взревел мотор.
- Мы здесь и так слишком долго, - сказал он. - Когда они отъедут, нам тоже
придется убираться. Конечно, вид отсюда потрясающий, но не настолько, чтобы
вертеться тут целые сутки. - Хьюстон встал.
- Я ведь кажется спросила, как ты это себе представляешь?
- Мы заберемся в замок с противоположной стороны. Опустимся сверху. Нет-нет,
не оборачивайся. Симона остановилась.
- Но там ведь клиф! О, Господи, только не клиф! Ни за что! Гладкая каменная
поверхность!
- Так, значит, оттуда они посетителей не ждут. Тоже считают, что слишком
опасно.
- И они правы! Если ты только думаешь, что я!..
- Ты просто об этом подумай. Потому что через определенное время мы получим
посылочку.
Симона подозрительно уставилась на него.
- Снаряжение. Из Гренобля.
- Но я боюсь высоты! - "сказала Симона. Они с трудом пробирались по крутому
каменистому склону. Над ними нависал кряж высоких елей. Рюкзак Хьюстона тянул
его назад, лямки врезались в плечи. Он сильно потел от усилий. Веки смыкались и
горели. Колени дрожали. Под рюкзаком толстая рубашка и свитер прилипали к спине
от сырости, его трясло от холода, хотя лицо горело, как в лихорадке.
- Ты просто не смотри назад и все, - ответил Пит. За ними и внизу лабиринт
покрытых лесом лощин и склонов резко обрывался к пропасти, выходящей прямо к
долине. С такого расстояния Хьюстон не мог разглядеть укрытого за высоким забором
шале, находящегося в ста метрах у дороги, их фургона, не видел и заросшей бурьяном
тропинки, ведущей к замку. Пит различал лишь главную дорогу среди гор, хотя с этой
высоты она казалась черной лентой, на которой белые разметные полосы ползли,
точно насекомые.
- Не оглядываться, говоришь? - переспросила Симона. - Не оглядываться? Да
меня просто парализует от страха, если я оглянусь. По крайней мере, уж точно
написаю в штаны.
Пит хохотнул, хотя ему вовсе было не до этого. Если расслабится, то наделает
ошибок и хотя склон пока не представлял отвесную стену, все ж таки он был
достаточно крут и, упав, Хьюстон наверняка себе что-нибудь повредит. А в данных
обстоятельствах даже небольшие раны приведут к смертельным последствиям.
Растяжения и синяки будут сковывать его движения, что вызовет последующие
несчастные случаи, пока...
- Думаешь, это смешно?
- Нет, - сказал Пит. - Сейчас вообще смеяться не над чем.
- Да нет, я пока еще держусь. Если что случиться, я схвачусь за любые камни,
обломки... Но вот дальше, когда настанет черед веревок... Вот тогда мне уж точно
будет не до смеха. Не думаю, что смогу сделать все, что от меня потребуется.
Пит карабкался прямо за ней, оставаясь немного справа, так, чтобы, если Симона
сковырнет случайно какой-нибудь камень, он не полетел ему прямо в голову.
- Ты в нормальной форме. Бегаешь. Занимаешься гимнастикой.
- Физически - да. В принципе я понимаю, что вполне смогла бы справиться со
всей этой лавиной веревок. Но ведь я не обучалась лазить по скалам.
- Я тебя научу.
- За один день?
Пит ничего не ответил. Чтобы не говорить правду, он обогнал женщину,
карабкаясь выше.
- Даже летя в самолете, - продолжила она, - я не могу смотреть в
иллюминатор. Меня сразу же начинает тошнить. - Голос ее был натянут, как струна.
Хьюстон услышал, как подошвы ее ботинок царапают по скале. - Да и солнце почти
село.
Пит сощурился на небо. Солнце - красное, распухшее - грузно оседало в какуюто
гору.
- Это как раз неплохо.
- Чем это еще?
- В темноте не видно, что там под тобой происходит. Его ладонь обхватила
скальный выступ. Пристроив ботинок на выступ, Пит подтянулся и влез на вершину. В
мускулах отдалось облегчение. С лица капал пот. Он быстро повернулся на месте.
Симона взбиралась следом. Протянув руку, он подтянул ее и, пройдя по крошечному
альпийскому лужку, они отправились к мрачной стене елей и неровных клифов,
возвышавшихся за деревьями.
У Пита не было времени восхищаться тем, что он видел. Солнце находилось
совсем низко. Пит быстро спустился с вершины, чтобы не выдать свое присутствие
силуэтом на фоне светила. Подойдя совсем близко к елям, он скинул рюкзак,
потянулся и растер ноющие мышцы. Затем покопался в рюкзаке и вытащил флягу и
два шоколадных батончика. Шоколадки оказались размякшими от тепла, но, не
обратив на это никакого внимания, Пит сорвал с них обертки и сунул одну Симоне.
Сам стал жевать другую. Энергии практически не осталось, и поэтому он не
чувствовал даже сладости, батончик закончился, прежде чем он понял, что накинулся
на шоколадку, как приехавший из голодного края. Отвернув крышечку фляги, Пит
глотнул теплой, отдающей железом воды.
"Это слишком, - подумал он. - Могут начаться спазмы".
Симона вытерла с губ остатки шоколада.
- А теперь, надеюсь, отдохнем.
- Нет, сейчас проверим, не заблудились ли мы. Из кармашка Пит достал карту и
компас. Мокроватую карту он расстелил на траве и повернул ее так, чтобы контурные
линии спусков и хребтов совпадали с местностью, находящейся в округе.
- Через эти вот деревья, - указал он, - мы доберемся до следующего склона.
Пожалуйста, не смотри на меня так. Больше подъемов не будет. Пойдем налево от
подножия и минуем две лощины справа. Затем будет третья лощина - тоже справа.
По ней сойдем вниз. И таким образом выйдем к клифу, находящемуся позади замка.
- А какой он высоты?
Пит сверился с компасом.
- Пит... клиф... какой он высоты?
- А, ерунда.
- Слушай, а ты точно представляешь, что делаешь?
- Я же тебе еще вчера говорил, что когда пишешь книгу, занимаешься
специальными исследованиями. Если в моей книге стреляют, я должен все узнать об
оружии. Поэтому пошел, скажем, на стрельбище и стал даже брать уроки стрельбы. Во
втором своем романе я вывел героя, которого преследовали в горах. Этот человек все
прекрасно знал о выживании. Он мог карабкаться по скалам, использовать веревки, ну,
в общем, что я должен все тебе сначала говорить. Так что пришлось мне, так как я сам,
естественно, ничего об этом не знал, учиться. Конечно, я не смогу из тебя за день
сделать классного специалиста. Да и дня у нас нет. Но от беды уберечь - сумею.
Хьюстон свернул карту. Компас кинул в карман.
- Давай-ка двигаться, пока еще светло. Будем учить тебя пользоваться
альпинистским снаряжением.
Часть пятая
Вспоминать о спуске не хотелось. Как и о том, что произошло между Симоной и
ним, и об умоляющих глазах, которыми она смотрела на него, когда он скользнул с
обрыва.
И о провале...
Все оказалось тщетным.
"Добро пожаловать, мистер Хьюстон".
Его ждали.
Как он кинулся вниз.
Без веревки, без снаряжения - так, словно Икар, силящийся перебороть земное
притяжение.
Юкон, Аляска, господи, как все далеко...
Хьюстон медленно посмотрел наверх. Черные брюки, пиджак, галстук. Человеку
где-то под шестьдесят. Полногубый, с темными полыхающими глазами, резкими
щеками, зачесанными назад со скульптурного черепа темными волосами. Кожа
настолько загорелая, что кажется бронзовой. Пит от страха заморгал.
- Глупостями занимаетесь, мистер Хьюстон, - произнес мужчина.
- Да? А вы на моем месте что бы сделали? - Яростны? слова, вылетающие изо
рта Хьюстона, казались приглушенными, словно он говорил через навощенную
бумагу.
Пауза.
Пожатие плеч, означающее поздравления, удивленные глаза.
- Знаете, то же самое.
Хьюстон узнал этот голос. Перед прыжком, да... он слышал его на башне.
- И все равно дурацкий поступок. Ушиблись? - продолжил человек.
Хьюстон ничего не ответил.
- Вы опоздали. Мы вас ожидали раньше, - объяснил мужчина.
- Ожидали?
- Ну, разумеется. Но, пожалуйста, встаньте с колен. Помогите же ему подняться.
Два охранника рывком поставили Пита на ноги. Его зашатало.
- Поддержите. - Мужчина впрямую изучал Пита. - Да. Вы, конечно, не
задумывались над тем, что ни за что не отыскали бы это место без моей помощи.
- Я старался.
- Ой, ради Бога... Конечно, вы показали незаурядные способности, но вам изредка
помогали. Например, ваши звонки в Париж, Нью-Йорк и Лондон. Я, было, начал
сомневаться, что они будут успешными для вас. Я считал, что вы сообразите,
насколько я упростил вам поиски. Все те крошечные приметы и ключи,
разбрасываемые мной на вашем пути...
- Так меня сюда привели? Те три человека, что отвечали мне, знали, по какому
поводу я звоню?
- Не совсем. Но их проинструктировали. И хотя они не знали причины, зато
понимали, что это крайне необходимо.
- Но зачем?
- Потому что вы очень хорошо спрятались. И слишком быстро убежали. Я было
решил, что сам вас никогда не отыщу, и поэтому изменил правила игры. Мне
показалось, что будет проще, если вы меня найдете. И, насколько можно об этом
судить, оказался прав.
Хьюстон зарычал от злобы и кинулся на человека, чтобы стереть с его физиономии
самодовольную ухмылку.
Охранники заломили ему руки за спину.
Казалось, мужчина ожидал этого порыва.
- Но мне казалось, что вы приведете с собой гостью. Потому что приглашение
рассчитывалось на двоих. Но Симоны что-то не видно.
Хьюстона затрясло. Он почувствовал, как сквозь столпившихся пробирается
Монсар.
- Симона? - спросил взволнованный старик. - Она с вами?
- Я не совсем дурак.
- Но где-то совсем рядом, правда? - спросил мужчина в вечернем костюме.
- Может быть, но Симоны вам все равно не отыскать. Она знает, где я, и, если я
не вернусь, то она пойдет в полицию.
Мужчи
...Закладка в соц.сетях
