Жанр: Боевик
Вадим Журавлев 1-2. (Агония страха) (Змеиная яма).
...юсь. Как ты не можешь этого понять?!
- Сделай проще. Разведись с ним.
- У нас брачный контракт. При разводе все имущество остается ему и не
имеет значения, на чье имя оно записано,
и я подписала этот контракт. Тогда мне казалось такое соглашение вполне
справедливым - ведь деньги принадлежат ему, а я
намного моложе и могу воспользоваться положением. Он мне сказал: "Если ты
выходишь замуж не по расчету, то тогда
тебе не о чем беспокоиться. Но если ты хочешь на мне заработать, то это, с моей
точки зрения, несправедливо. Захочешь
уйти - пожалуйста, но ни с чем". Я согласилась.
- Боишься остаться ни с чем?
- К роскоши быстро привыкаешь. Особенно если всю жизнь прожила в
нищете. Меня воспитывала бабушка, мать
вышла замуж вторично, когда мне едва стукнуло девять лет. Вышла и упорхнула.
Отца я вообще не помню. Окончив школу
в Минске, я приехала в Москву и поступила в историко-архивный институт на
дневной. Жила на стипендию в общежитии,
учила немецкий язык, чтобы читать документы в оригинале. А потом работала
секретарем у одного профессора-историка,
бывшего генерала КГБ, который вышел в отставку и стал писателем. У него и жила.
Секретарша, горничная, любовница и,
домработница. Трудно мне доставался кусок хлеба. Бабушка умерла, а ее дом под
Минском разграбили соседи. Мне и
деваться-то было некуда. И тут эта встреча с Хансом. Цветы, рестораны,
предложение руки и сердца. Я согласилась. Он
обещал мне золотые горы и держит свое слово.
- Так чего же ты боишься?
- Я боюсь Ханса, боюсь его прихвостня Крылова. Страшный тип. Он
способен на все. Для него человеческая жизнь
- пустой звук. Он подчиняется своему боссу беспрекословно. Боюсь секретаршу
Ханса Ингрид Иордан. Настоящая железная
леди. Один взгляд чего стоит. Ей бы в концлагере работать - самое место. Это с
ней Ханс был на неофашистском митинге в
Мюнхене. Теперь она работает здесь, в России. Без нее он не принимает ни одного
решения.
- Может быть, ты преувеличиваешь? У страха глаза велики.
- Помнишь, я тебе говорила про подружку в Германии? Так вот, она была
против моего брака и даже на свадьбу не
приехала. Когда я сказала ей, что выхожу замуж за Ханса, то они с мужем провели
свое расследование в Германии. Сделать
это непросто, и многого узнать им не удалось, но кое-что они выяснили. Ханс
носит фамилию матери. Магда Шефнер. А по
отцу он Груббер. Его отец Вальтер Груббер был не только фашистом, а
группенфюрером СС, что соответствует генераллейтенанту.
Эти подробности я узнала от Никанора.
- Кто такой Никанор?
- Тот самый военный историк и писатель. Мой бывший патрон и любовник.
Никанор Евдокимович Скворцов. У
него своя картотека на весь Третий рейх. Теперь он пишет книги. Когда-то он был
русским резидентом в Германии. Его
засветили, и он с трудом вернулся в Советский Союз. От разведывательной
деятельности его отстранили, и он двадцать лет
сидел в архиве. Защитил докторскую, стал профессором, а когда ушел в отставку,
занялся историческими очерками. Человек
незаурядный и очень сильная натура. Я жила с ним, как кролик в клетке с удавом.
Но когда я вырвалась из клетки, он мне
этого не простил.
- Значит, ты вышла замуж за неофашиста и сына бывшего генерала СС. Но
он же не собирается устраивать в
России революцию и возрождать национал-социалистскую партию во главе с фюрером в
собственном лице, а тебя взять на
роль Евы Браун.
- Я ничего не знаю о его планах. Этого человека не просветишь
рентгеновскими лучами. Он скрыт панцирем на
девяносто процентов. Его окружают очень опасные люди. А сколько на него работает
всякой нечисти, и представить трудно!
То к нему приезжают из Минска, то из Прибалтики, то с Украины. И все встречи
проходят тайком, как у настоящих
заговорщиков.
- Сейчас в Германии другие порядки. Это очень демократическая страна,
где фашисты, если они и есть, не влияют
на политическую погоду. Реванш невозможен.
- А я не говорю о Германии. Речь идет о масонах. Рыцари Черного ордена.
Они есть и влияют на жизнь не только в
Германии, но и на всей планете, даже на войны и террор. В их руках собраны
колоссальные капиталы. Заговоры, интриги,
диверсии. Я уверена, что и события в Чечне не обошлись без масонов.
- Похоже на навязчивую идею. Хорошо, давай попробуем во всем
разобраться. Во всяком случае, я тебя в обиду не
дам. Пусть будет по-твоему. Поверим во все твои страхи и подозрения. Я на твоей
стороне. Какие у тебя есть предложения?
Наташа взяла сигарету и закурила. Она долго смотрела в потолок, потом
сказала:
- Зло надо вырывать с корнем. Пока не поздно, нужно уничтожить всех
главарей банды. У меня есть план, но одной
мне его не осилить.
Журавлев не удивился.
- Значит, вот какую роль ты мне уготовила?
- Ты можешь не согласиться. От этого наши отношения не пострадают. Но я
своего добьюсь. Бабушка мне много
рассказывала о войне. Мой дед погиб в концлагере. Он был председателем
сельсовета. Немцы его схватили в первый же
день войны. Деда выдал агроном. Потом выяснилось, что агроном был завербован еще
задолго до войны немецкой
разведкой. Он так и ушел вместе с немцами, когда партизаны начали выходить из
лесов. Мой муж мне очень напоминает
того агронома.
- Твоего мужа на свете не было, когда кончилась война.
- Остаются параллели. Есть история и уроки истории.
- Да, ты человек серьезный. Тебя не переубедишь. Но из меня мстителя не
получится. Я способен убить лишь
комара, который пьет мою кровь на шее.
- Я ведь тоже не террористка, а обычная женщина, пытающаяся защитить
себя. Если не упредить удар вовремя, то
останешься без головы. А я чувствую, как надо мной сгущаются тучи.
Они замолкли. Вадим был разочарован. Он ждал чего-то необычного,
соответствующего загадочности и
таинственности лежавшей рядом женщины. А она оказалась обычной сумасшедшей,
начитавшейся книжек про шпионов.
Дон Кихот в юбке, точнее, даже без нее.
Как и было обусловлено, Крылов приехал на дачу в Красково через три
дня.
- Мои прогнозы оправдались, - уверенно докладывал Крылов. - Я проверил
трех клиентов агентства "Сириус", и все
они подвергались специальной обработке.
Он выложил на стол стопку фотографий, видеокассеты, негативы и
аудиопленку.
- Что это?
- Это то, Ханс, что ждет и тебя, как только ты вернешься из Германии.
Наташа встречается с неким Вадимом
Журавлевым. Очень неординарная личность. Все, что мне удалось о нем узнать, так
это то, что он окончил юрфак и пять лет
работал следователем в московской прокуратуре. Чем он занимается последние пять
лет, никому не известно. Год назад
прошумел скандал с хищением алмазов из России. Там фигурирует имя этого
Журавлева, будто он сумел предотвратить
переправу крупной партии алмазов за границу. Шумные статьи об этом писал
небезызвестный тебе Метлицкий, который
теперь возглавляет агентство "Сириус". Так что связь между ними очевидна.
Журавлев завлекает женщин, а Метлицкий
фиксирует интим на пленки. Вот и весь бизнес.
Ханс закурил сигару, которая не очень гармонировала со стоявшим на
столе самоваром.
- Сколько женщин охмурил этот тип?
- Я знаю о двадцати восьми за последние три месяца. Троих из них я
проверил и убедился, что именно Журавлев их
обработал. Конечно, на женщин я не выходил, а имел дело с их мужьями.
- Бывший следователь и искатель кладов. Мне представляется, что он
может быть опасным для нас. А мы сейчас
находимся в той стадии работы, когда нам некогда отвлекаться на мелочи и помехи.
Надо повесить этих женщин ему на
шею, и пусть господином Журавлевым займется милиция. Только сделать это надо
ненавязчиво.
- Ты думаешь, Наташа была с ним очень откровенна?
- Наташа напуганный глупый зверек, который ничего не знает и не
понимает. Она должна исчезнуть. Сейчас она
только мешается под ногами. А этому типу нужно создать кучу проблем, чтобы он
забыл обо всем на свете. И отправь когонибудь
в Германию по Наташиному паспорту. Ее исчезновение должно быть полностью
оправданным.
- С этим проблем не будет, а с Журавлевым дело обстоит куда серьезней.
У него неплохие связи. Может быть, его
убрать?
- Слишком простое решение. Тогда придется убирать все агентство. Они
проворные ребята и могут взять след, а
нам надо, чтобы все следы вели к ним. Это внутреннее дело. Следствие должно идти
параллельно, в стороне от нас. Во всех
грехах должны быть виновны Журавлев и его окружение. Зачем же нам его убирать?
Пусть наслаждается жизнью, но так,
чтобы у них у всех хватало времени только на самих себя, как бы выпутаться из
передряги. Займи их делом. Через два дня я
должен вернуться в Москву из Берлина. Не забудь о штампах в моем паспорте и
таможенном контроле, но до моего
возвращения должны быть решены все проблемы, чтобы ко мне не приходили
следователи с глупыми вопросами.
- Я могу идти?
- Надеюсь на тебя, Юра.
Как только Крылов ушел, на террасу вышла Ингрид.
- Ты все правильно решил, Ханс.
- Хочешь сказать, что я впервые обошелся без твоей помощи?
- Я хочу сказать, что мне самой пора заняться господином Журавлевым.
Одному Крылову с этой задачей не
справиться.
- Что ты задумала?
- Пока не знаю, но аппетит приходит во время еды. Не исключено, что я
использую Крылова, но так, что он сам об
этом знать не будет.
- Только не вздумай подставить его. Крылов мне нужен. Он один десятка
стоит. Такими сторожевыми псами не
рискуют.
- Не беспокойся о своем дружке. Он останется в стороне, но я не
уверена, что у него все получится так, как того
требует желаемый результат. Просто я хочу поставить ситуацию под свой контроль.
- Не возражаю. Меня ваши интриги не интересуют. Наше дело подходит к
главному и решающему этапу, и я не
могу отвлекаться из-за глупых случайностей.
- Конечно, дорогой. Твоя миссия продиктована свыше.
Машина ехала по Садовому кольцу. За рулем сидел Метелкин, Журавлев
занимал место рядом.
- Упрямый ты мужик. Женя. После того что мне рассказала Наташа о своем
Хансе, ты в наглую прешься к нему и
даже не представляешь себе, какие могут быть последствия.
- Именно так и надо делать. Bo-первых, если ее бредовые идеи имеют под
собой хоть какие-то основания, то он
выложит деньги не задумываясь. Хотя бы ради того, чтобы избавиться от нас. Вовторых,
ты утверждаешь, что девчонка
пропала. Не исключено, что мне удастся что-нибудь выяснить.
- Меня этот вопрос больше всего беспокоит. Она третий день не подходит
к телефону. Мобильник Наташа таскает в
сумочке. Он всегда при ней. Допустим, она его потеряла, но и дома ее нет.
Телефон нигде не отвечает. Я уже на дачу ездил,
и там ее никто давно не видел.
- Зачем ты светишься?
- Я обещал помочь ей. Хотя бы тем, что не дам ее в обиду. Правда, я и
сам ее басням не очень поверил. Сказки
какие-то. Завербованные агрономы, папаша мужа эсэсовец, чуть ли не сам фюрер.
- Вот-вот. А тебе не приходило в голову, что красотка ищет себе лоха на
роль исполнителя? История стара как мир.
Даже нам приходилось сталкиваться с похожей ситуацией. Ты не должен забывать,
что все имущество записано на ее имя.
В случае смерти мужа она получит все до последнего гроша. Может быть, он решил
ее бросить и она об этом узнала. Ведь
мы уже натыкались на такую ситуацию, а брачные контракты в суде ничего не
значат. К ним никто серьезно не относится. У
нас есть кодекс о семье и браке, где черным по белому сказано, что в отсутствие
других наследников жене по праву
переходит все имущество умершего мужа. Даже если твоя неотразимая Наташа
изменяет мужу направо и налево, то визит к
Хансу все равно необходим. Это единственный источник информации. Других нет. И
ты можешь искать свою пассию еще
сто лет и не найдешь. А вдруг она в тебе разочаровалась и захотела найти себе
более решительного сообщника? Сменила
номер мобильника, а дома ей появляться необязательно, пока муж в Германии. Лежит
себе в постели с сигареткой с какимнибудь
Стасом и рассказывает ему страшилки про гестапо. Ты не забывай, что
дамочка окончила историко-архивный
институт, знает немецкий, была любовницей писателя и бывшего разведчика. Уж
кому, как не ей, знать историю Третьего
рейха и всех его фюреров. Достаточно иметь один грамм фантазии, чтобы придумать
страшилку про своего коварного
мужа-монстра.
- Так это или нет, но я успокоюсь тогда, когда мы все проверим сами.
Досконально. Ты займешься фирмой
Шефнера. Нам надо установить их финансовое положение, адреса всех филиалов.
Сколько человек на них работает - штатно
и внештатно. А для начала обрати внимание на сейф, стоящий в его кабинете.
- Хочешь взяться за старое? Ты же зарекся, что больше не подойдешь ни к
одному замку.
- Пока в этом нет необходимости, но жизнь, как ты знаешь, часто
преподносит сюрпризы. Как ты любишь
говорить, в каждом деле надо ставить точку.
- Скорей бы ее поставить. Во всем виноваты твои алые паруса. Ты в черта
готов поверить, лишь бы найти на свою
задницу новые приключения. Пора остепениться.
- Уже остепенился, но точку поставить придется. А пока на горизонте
только вопросительные знаки мелькают.
Машина остановилась возле современного здания, каких в Москве за
последние десятилетия выросло море.
Журавлев остался в машине, а Метелкин направился к подъезду.
Шефнер принял детектива вне очереди. Вид у босса был не очень
радостным. Впрочем, радоваться особо нечему. К
нему не Санта-Клаус заявился с мешком подарков за спиной.
- Садитесь, господин Метлицкий, и выкладывайте грязное белье на стол.
Детектив сел на уже знакомый стул.
- Прошу выдать мне деньги. Если материал вас не устроит, то деньги
останутся у вас. Но мы, как правило, не
торгуем требухой. Наша фирма держит марку. Кстати, если вам понадобится наша
помощь, всегда готовы. Не пожалеете.
Шефнер встал. Он и впрямь был очень высокого роста. Личность яркая и
незабываемая.
Хозяин кабинета подошел к сейфу, открыл его ключом и достал из него
деньги. От Метелкина не ускользнул тот
факт, что в сейфе ничего, кроме денег, не было. Полки пустовали.
Пачка стодолларовых купюр упала на стол. Метелкин открыл свой портфель
и выложил компромат перед
заказчиком.
Шефнер долго разглядывал каждую фотографию, просматривал негативы,
потом кивнул.
- Работа выполнена на совесть. Складывается впечатление, что моя жена
вам позировала, а снимки вы делали в
студии порножурнала для мужчин. Слишком гладко причесано.
- Качество гарантировано. Где это снималось, не имеет значения. Речь
идет о фактах, а они налицо.
Метелкин взял со стола деньги и достал расписку, сделанную на бланке
детективного агентства с печатью.
- При получении наличных мы оставляем расписки.
- Да, я помню. Вы говорили об этом.
- Вы уже видели свою жену после возвращения?
- Конечно, она меня встречала. А вчера я проводил ее в аэропорт. Она
уехала в Германию по делам фирмы, потом
полетит на юг Франции отдохнуть.
- Вы очень благодарный муж.
- Что делать... Надо было понимать, когда женился на женщине на
двадцать с лишним лет моложе себя.. Во всяком
случае, я ей этих снимков показывать не собираюсь.
- Дело хозяйское. Нас это не касается.
- Вот здесь я с вами абсолютно согласен. Постарайтесь как можно быстрее
забыть обо мне и моей жене.
Метелкин встал.
Журавлев давно уже вышел из машины и прошел вперед шагов на сто. Он это
сделал сразу, как только заметил
видеокамеры у центрального подъезда. Метелкин не удивился - они уже научились
друг друга понимать.
Когда они вновь оказались вместе, Метелкин сказал:
- Деньги он отдал без сожаления, что очень странно. С этой минуты я
перестал ему верить. Тут что-то нечисто. Они
пытаются отделаться от нас. Шефнер утверждает, что вчера проводил Наташу на
самолет и она улетела в Германию по
делам, а позавчера она его встречала в аэропорту. Тут три варианта. Либо она
нашла себе нового клиента, либо ее убрали, а
может быть, мы обычные психи и делаем из мухи слона. Живет баба в свое
удовольствие, трахается с мужиками, а от
безделья время от времени ей в голову взбредают всякие фантазии, что на научном
языке называется "вялотекущая
шизофрения". Это и тебя касается. Только у тебя возникают сезонные обострения,
когда в твою задницу втыкается шило, и
ты начинаешь метаться по клетке в поисках алых парусов.
- У меня есть старые связи в аэропорту, - не слушая приятеля, рассуждал
Журавлев. - Надо выяснить, улетала вчера
Наталья Шефнер в Германию или нет. Я уверен в одном: если все ее подозрения
верны хотя бы отчасти, то Шефнер нас в
покое не оставит. В его деле свидетелей быть не должно.
- И что? Он нас уберет? Никто даже не догадывается, сколько человек на
нас работают, кто подставной, а кто дело
делает. Всех не уберешь. Скорее мы его уберем.
- Не ерепенься. Наша задача выяснить, с кем мы имеем дело. Противника
нужно изучить, а потом искать метод
борьбы с ним. Какой смысл вешать липучку от мух, если у тебя водятся тараканы.
- Вот здесь он находится в более выгодном положении, чем мы, примерно
на полшага.
- Придется сократить расстояние, прибавим шагу и поиграем в активность.
Самое время. Ты видел его сейф?
- Твоя затея пуста, потому что пуст сейф. Он ничего в нем не хранит.
Машина выехала на Новый Арбат.
Квартира в высотном доме на Котельнической набережной выглядела посталински
старомодно. Громоздкая
мебель, полки с книгами, а кабинет хозяина забит шкафами с выдвижными ящиками.
Каждый такой ящик имел свой номер
и индекс.
Журавлев бегло осмотрелся и заметил на одном из ящиков цифру "1148".
Стало быть, их не меньше полутора
тысяч.
Хозяин встретил гостя приветливо. Пожилой, подтянутый мужчина в
бархатной куртке, подвязанной кушаком,
шелковый стеганый воротник шалькой и атласное кашне на шее, скрывавшее морщины.
На вид ему было более семидесяти,
но держался он очень бодро. Поредевшая седая шевелюра прекрасно выглядела на
фоне темно-синего бархата, удлиненный
фасон прически под каре ассоциировал этого человека с каким-нибудь престарелым
маэстро, но для музыкальных
инструментов в доме не нашлось места. Да и личных телохранителей музыканты не
имели. Дверь Журавлеву открыл
человек-бык гигантских размеров и, перед тем как провести гостя в кабинет,
скрупулезно ощупал его.
В кабинете пахло стариной и канцелярией, исключением был компьютер,
выглядевший на фоне темной резной
мебели как бельмо в глазу.
- Кажется, я обрел еще одного клиента в вашем лице, Вадим Сергеевич.
Генерал подошел к Вадиму и пожал ему руку. Это било крепкое
рукопожатие, доказывавшее лишний раз, что
Никанор Евдокимович Скворцов, несмотря на свой почтенный возраст, пребывает в
отличной форме.
- Перед тем как звонить вам, уважаемый профессор, я прочел пару ваших
книг по истории немецких войн и
разведки. Впечатляет.
- Значит, вас интересует история? Очень хорошо. Обычно мои клиенты
интересуются своими современниками.
Впрочем, диапазон моих знаний намного шире, чем это представляется со стороны.
Скворцов указал на кушетку, обтянутую плюшем, и пригласил гостя сесть.
Когда они устроились напротив друг друга, хозяин сложил длинные
ухоженные пальцы вместе и вопросительно
посмотрел на молодого человека.
- Я весь внимание.
- Может быть, мои вопросы как-то коснутся вашей личной жизни,
профессор, но только косвенно. Речь идет о
молодой женщине, моем друге, которую вы знали.
Взгляд отставного генерала потускнел.
- Моя личная жизнь не является достоянием истории. И здесь я справок не
даю.
- Речь идет о Наташе, в девичестве Куликовой, по мужу Шефнер. Когда я
видел ее в последний раз, она была очень
обеспокоена и опасалась за свою жизнь. По ее мнению, Ханс Шефнер что-то затевает
на территории России, а Наташа в
некоторой степени представляет собой помеху.
- Иностранцы ничего не могут затевать в России. Они находятся под
пристальным наблюдением. Это не реально.
- Я того же мнения. Но тем не менее Наташа исчезла. Со слов ее мужа,
она уехала в Германию по делам фирмы. В
Дюссельдорфе живет ее подруга, и я созванивался с ней. Но та ничего о ней не
слышала в течение последнего месяца. Я
убежден, что Наташа перед поездкой в Германию сообщила бы об этом подруге или
позвонила ей по прибытии в страну Но
этого не произошло. Я уверен, что с девушкой что-то случилось и ее опасения были
не напрасны.
- Мне семьдесят четыре года, уважаемый Вадим Сергеевич, и я более пяти
лет не выхожу из дому. Каким образом я
могу вам помочь?
- Мне кажется, чтобы добраться до истины, надо начать издалека. Я хочу
понять цель приезда Шефнера в Россию.
Свой бизнес он ведет здесь из ряда вон плохо, однако тратит крупные средства на
приобретение недвижимости. По
утверждению Наташи, их брак - простая формальность. Возникает вопрос: какие цели
преследует неофашист Шефнер, сын
группеифюрера СС Груббера, взявший фамилию матери на территории нашей страны?
- Любопытно. О том, что Наташа вышла замуж за неофашиста, я слышу
впервые. Что ж, давайте попробуем
копнуть поглубже. Группенфюрер Груббер - личность неординарная. Он неоднократно
появлялся в моих исследованиях, но
вплотную я им не занимался. Посмотрим, что у меня на него есть.
Скворцов встал, подошел к одному из ящиков и выдвинул его. Покопавшись
в сотне плотно прижатых друг к другу
карточек, он достал одну из них и просмотрел ее.
- На Груббера у меня, к сожалению, очень мало материалов. Что можно
сказать с уверенностью? Груббер
руководил пересылкой военнопленных из Белоруссии в Германию и был ответственным
за план поставок рабочей силы для
рейха, начиная с 1941 по 1943 год, когда наступил перелом в войне. По некоторым
данным, через руки Груббера прошло
более полутора миллионов человек, из которых четыреста тридцать тысяч женщин,
отобранных для работ в домах мирных
немцев. Семьсот тысяч мужчин для черной работы на производствах и триста тысяч
военнопленных отправлено в
концлагеря. Когда немцев потеснили, а они убегали на полных парах, бросая
пожитки, оружие и сжигая все на пути.
Груббер был переведен на работу в Главное имперское управление безопасности.
Гиммлер доверил ему надзор за
концлагерями, сделав его главным инспектором восточных территорий. Когда наши
вошли в Берлин, Груббер исчез. В
пятидесятых его след обнаружился в Соединенных Штатах, где он жил под именем
Вилли Солдера и работал консультантом
в ЦРУ. Его выявила комиссия по поиску военных преступников, но Грубберу вновь
удалось уйти. Спустя десять лет его
след появился в Анголе, потом в Южной Корее, и в последний раз его имя
упоминается среди инструкторов-сепаратистов в
Лаосе в семьдесят первом году. Тут, правда, есть одна сноска. Когда Груббер
бежал из Соединенных Штатов, его жена
Магда Шефнер вернулась в ФРГ с сыном, родившимся в сорок седьмом году. Это,
собственно говоря, все, что мы знаем. Но
тут есть еще одно имя - Герман Хоффман. Что касается этого фрукта, то на него у
меня есть досье с более подробными
данными.
Профессор поместил карточку на место, задвинул ящик и перешел к
застекленному шкафу, где рядами стояли
папки. Он нашел нужную и достал ее.
- Так-так-так... Что же представлял собой: штандартенфюрер Хоффман. В
первую очередь он был правой рукой
Груббера и, где бы ни работал Груббер, Хоффман всегда находился рядом. Полковник
Хоффман считался прирожденным
контрразведчиком и занимался тем, что отбирал из толпы пленных неблагонадежных
лиц, критически настроенных к
советскому строю, и перевербовывал их. Безграмотные головорезы, уголовники,
бывшие кулаки шли в полицаи, более
грамотные отправлялись в школы диверсантов Абвера и СД, после чего их вновь
засылали обратно в Россию. Одаренными
не рисковали, их готовили в спецшколах для важных заданий, но не возвращали в
Россию, а держали при себе, что
называется, на особый случай. Конечно, после войны Хоффман интересовал нашу
разведку гораздо больше, чем Груббер.
Но он также исчез. В то время когда Груббер курировал концлагеря, Хоффман и там
подбирал себе будущих агентов.
Некоторые свидетели, оставшиеся в живых, подтверждают это. Хоффман считался
отличным психологом и дипломатом. Он
не кричал, не требовал, не расстреливал. Но те, кто ему отказывал, отправлялись
в газовую камеру, - пролистав несколько
страниц, Скворцов продолжил: - После войны фигура Хоффмана всплывала несколько
раз и в тех же местах, где находился
Груббер. О его семье мало что известно, но его жена объявилась в Германии в
пятьдесят седьмом году с двухлетней
дочерью. Никаких обвинений против нее не выдвигалось, хотя известно, что она
работала с мужем на оккупированных
территориях в качестве переводчицы. Ее должность не подходит под статью военных
преступлений, хотя она имела чин
гауптштурмфюрера СС, что соответствует капитану армейской службы. В пятидесятые
годы след Хоффмана потерялся
окончательно.
Пролистав еще несколько страниц, профессор увлекся чтением и даже
вернулся к своему месту за столом.
Журавлев сидел тихо, затаив дыхание. Наконец Скворцов ожил и посмотрел на гостя.
- Тут есть две любопытные справочки. Одна относится к допросу бывшего
агента Хоффмана. В пятьдесят шестом
году он добровольно пришел в НКВД и рассказал, как его перевербовывал Хоффман.
Агент боялся за жизнь троих детей и
подписал договор о сотрудничестве, но вспомнил о нем только в пятьдесят шестом.
К нему пришел человек и начал его
шантажировать, угрожать, что договор с его подписью может попасть в руки
госбезопасности. Но он пришел сам и все
рассказал. Шантажиста арестовали. Им оказался агент западногерманской разведки,
но никакого договора у него не нашли.
Тот признался, что при засылке ему никаких компрометирующих документов не
давали, а назвали имя и фамилию
человека, и все. Ему даже его адреса не дали, пришлось искать самому. Это один
эпизод. А вот второй. На границе был
задержан нарушитель. Пятьдесят четвертый год. Русский. Завербован Хоффманом в
сорок втором году. Он работал в архиве
под руководством Хоффмана. Штандартенфюрер оставил его при себе из-за того, что
новичок неплохо знал немецкий язык.
Арестованный утверждал, что архив агентуры Хоффмана
...Закладка в соц.сетях
