Жанр: Боевик
Вадим Журавлев 1-2. (Агония страха) (Змеиная яма).
...к составу. Он мог бежать с той
же скоростью, с какой двигался поезд.
Перескочив рельсы, он оказался между двумя цистернами. Ухватившись за стык, он
подтянулся и взобрался на узкую
стальную платформу.
Все было сделано вовремя, эшелон вновь начал набирать скорость. Когда
поезд миновал станцию и огни
платформы оказались позади, Метелкин начал забираться на цистерну. Наверху дул
сильный ветер, и он решил
передвигаться по-пластунски, чтобы не соскользнуть вниз по покатой бочке на
рельсы. До последнего вагона пришлось
преодолеть четыре перехода, дальше начинался его участок работы. Луна светила
ярко, и ему не требовалось
дополнительного освещения. Он снял с себя рюкзак и принялся за дело. Каждое
движение было заучено наизусть, когда они
находились в Барановичах. За пятьдесят рублей дорожный рабочий обучил его
расцеплять вагоны, а за дополнительную
сотню он получил необходимые инструменты. Вот так, шаг за шагом, затратив на
работу семь минут, репортержелезнодорожник
отцепил вагон с охраной от состава, и тот начал медленно
отставать. Никто этого почувствовать не мог,
тем более что ночью даже охрана предпочитает спать. Потеря одного из вагонов
никем не была замечена. Поезд продолжал
лететь на полной скорости, с каждой секундой приближаясь к границе.
Машина Алисы вновь шла на опережение. Они не знали, сумел ли Метелкин
выполнить свою задачу, но они точно
знали, что ход поезда им замедлить больше не удастся. Они торопились на мост,
что проходил над железной дорогой.
Самый опасный трюк Дик оставил для себя. Здесь он уже никому доверять не мог.
Необходим был опыт альпиниста и
безукоризненный расчет.
Машина въехала на мост, и Алиса затормозила над проходившей под мостом
двухполосной колеей. Вадим достал
из багажника веревку и привязал один конец к чугунным перилам, а второй - с
кольцом из стали диаметром в тридцать
сантиметров - сбросил вниз. Оно упало на шпалы.
- Веревка двадцать метров. Это то самое расстояние, что отделяет нас от
нижней точки. Высота платформы с
цистерной четыре метра плюс мои метр восемьдесят пять, пусть будет два, значит,
надо вытянуть веревку наверх на шесть
метров и закрепить, тогда она повиснет над поездом на нужном расстоянии.
Алиса ничего не понимала, но отмеряла веревку рулеткой. Лишние шесть
метров были вытянуты, и трос
зафиксировали на перилах. Затем Дик вытащил всю веревку наверх.
- Зачем? - спросила Алиса.
- Ее могут заметить машинисты. Мы ее сбросим, когда проедет тепловоз и
головной вагон. Мне хватит времени
спуститься, пока под нами будут мелькать пятьдесят вагонов. Я должен зависнуть
на кольце над пятьдесят вторым.
Времени немного, придется попотеть.
- Мне страшно, - сказала Алиса.
- Скажешь мне это в Москве.
Вдалеке послышался шум поезда. Дик перемахнул через барьер и встал на
узком карнизе.
- Тебе, детка, придется опять идти на обгон. Будешь ждать нас у
указателя "Сохово". И не волнуйся. Там от
железки до шоссе самое короткое расстояние, а за сорок верст пути мы все успеем
сделать. Ну, с Богом!
Метелкин тем временем успел добраться до нужной цистерны, лег на спину
и, обмотавшись вокруг талии канатом,
привязал себя к горловине цистерны. Теперь у него двигались только руки и ноги.
Самопленение имело особый смысл.
Свободные конечности играли роль щупалец спрута, готовых к захвату.
Эшелон с грохотом проскочил под мостом. Сначала вниз полетела веревка,
следом за ней как паук спустился
Вадим. Его движения затормозило стальное кольцо. Он тут же перехватил его в руки
и спрыгнул. Тело повисло в воздухе в
полуметре от летевших мимо цистерн.
Каждая проскакивала под его ногами в течение секунды. Поезд шел слишком
быстро. И вот появился тот самый
вагон. Время пошло на доли секунды. Дик разжал кольцо, Метелкин раскинул руки в
стороны, а ноги поднял вверх,
создавая таким образом барьер, о который и споткнулся летевший вперед смельчак.
Падение задержалось на мгновение, и
Метелкин успел обхватить только ступни падавшего. Журавлева тут же развернуло
ветром, и он повис, огибая телом
округлые формы цистерны. Болтаясь головой вниз, он пытался зацепиться рукой за
прутья короткой лесенки, ведущей от
платформы к горловине, но руки скользили по гладкой поверхности, а ветер
отбрасывал его назад. Метелкин сжал зубы и
вцепился мертвой хваткой в ноги партнера, но силы иссякали и штанины
выскальзывали из рук.
- Отпускай! - крикнул Вадим.
Но его вопль унес с собой ветер. Дюйм за дюймом он все больше и больше
клонился книзу. Падения на рельсы,
казалось, уже не избежать, когда Дик сделал последнюю отчаянную попытку и резко
рванулся к лестнице. Правая рука
уцепилась за перекладину, и одновременно из цепкой хватки выскользнули ноги.
Теперь все встало на свои места, ноги
оказались внизу, голова наверху. Еще попытка, и ему удалось зацепиться второй
рукой за лестничный прут.
Подъем к горловине оказался непростым. Ко всему прочему, начался дождь,
сверкнула молния, грянул гром.
Мощные капли ливня хлестали по лицу, словно кто-то пытался забросать людей
камнями. Узлы веревки тут же намокли и
не поддавались. Метелкин лежал, как распятый, и беспомощно мотал головой,
подставляя то одну щеку ударам дождя, то
другую. Пришлось воспользоваться инструментом и перебить веревки зубилом, что
едва не привело к падению репортера со
скользкой круглой поверхности.
Наконец они оба обрели равновесие и держались за ручки горловины.
Разговаривать не имело смысла, ветер, стук
колес, дождь - все смешалось в дикий непрерывный рев. Вадим взглянул на часы. По
его расчетам, до границы осталось не
больше часа.
Замки с горловины он сбил зубилом. Крышка была вывинчена, и люк открыт.
Метелкин связал обрубки веревки и
сбросил конец в черную дыру цистерны, где плескалась нефть. Журавлев даже не
стал примеряться. Он схватился за веревку
и, сев на край горловины, прыгнул вниз.
Цистерна была заполнена тягучей черной маслянистой жидкостью на три
четверти. Это позволяло ему выныривать
и набирать в легкие воздух. Ноги дна не доставали, и каждое погружение требовало
достигать днища и шарить по нему
руками. Нефть разъедала глаза и губы, забивалась в уши, ноздри. Густая масса
замедляла движения и сдавливала грудь.
Выныривая на поверхность, он не мог открывать слипшиеся глаза и не видел
просвета горловины, а это означало, что он не
знал, какие участки уже обследованы, какие нет.
Сколько длилась эта каторжная работа, никто не считал, но судьба
отплатила им за труды. Что-то большое и
твердое было обнаружено после нескольких десятков погружений. До поверхности он
дотянул груз, но поднять его не
хватало сил. На помощь пришел Метелкин. Его счастье, что он спустился по
веревке, а не ушел в отвратительную массу с
головой. Мешок был привязан к веревке. Метелкин помог приятелю вылезти из
горловины наружу, а потом вылез сам по
канату. Первым делом он достал из рюкзака свою ветровку и вытер Вадиму лицо. Тут
уже они могли только радоваться
дождю, который продолжал хлестать их по лицам. Затем они общими усилиями
выволокли с помощью веревки тяжелый
мешок наружу.
- Спускайся на платформу, - приказал Дик, - принимай мешок и прыгай под
откос.
Метелкин сошел по ступеням на платформу, следом по веревке был опущен
мешок. В этот момент прямо над их
головами пролетел вертолет. Он летел так низко, освещая землю яркими
прожекторами, что не заметить их было просто
невозможно.
Дик понял, что они подошли вплотную к границе.
- Прыгай и затаись в лесу! - приказал Вадим.
Метелкин отвязал мешок, скинул его с платформы в кювет и тут же рыбкой
нырнул следом. Скатившись в канаву,
они оказались рядом - человек, чья жизнь ничего не стоила, и груда мертвых
алмазов, имевших огромную цену.
Вадим встал на ступени, чтобы спуститься вниз, но в этот момент поезд
выскочил на мост, под которым текла
широкая река. За мостом охраняемая приграничная зона, он это знал. Там поезд
будет остановлен и его сцапают. Перед
глазами мелькали стальные конструкции моста. Лбом о столб, и до свидания, жизнь.
Но он прыгнул.
Кажется, фортуна вновь начала поворачиваться к нему лицом. Он пролетел
в сантиметре от стальной балки, потом
пятнадцать метров не очень красивого полета вниз, удар, брызги, и на этот раз он
не достал ногами дна, но ощущение было
куда приятнее, чем в нефтяном бассейне.
Вода вытолкнула его на поверхность, а сильное течение понесло вниз.
Расстояние до берега не превышало
пятидесяти метров, но одолевал он его с большим трудом. Когда он выбрался на
берег, течение отнесло его километра на два
от моста.
Дик ругался, злился, скрипел зубами, но шел, шел и шел. Когда он
обнаружил костер в лесу и дрожавшего возле
него Метелкина, небо начало светлеть.
- Погубить нас хочешь? Гаси огонь!
Метелкин раскидал поленья и затушил догоравшие угли.
- Я посмотрел по карте. Дик. Мы у самой границы. До Сохова, где нас
ждет Алиса, тридцать километров, причем
лесом и болотом.
- То, что нам надо. А ты хотел идти по шпалам навстречу охранникам,
которых отцепил от состава?
- А где ты был так долго?
- Пиво пил и в баньку сходил. Видишь, какой чистенький, не то, что ты.
А головой ты думать не умеешь. А если
уголек попал бы на твою одежду? Сейчас уже и пепла бы не осталось от великого
репортера уголовной хроники.
- Ладно ворчать. И откуда у тебя силы берутся?
- Ялтинская закалка.
- И как мы допрем этот мешок? Он же неподъемный. Кирпичи и те легче.
- Нарубим лапотника, свяжем и сделаем сани. За дело, парень, время -
жизнь. Думаешь, нас не ищут?
- Кто?
- Спроси лучше, кто не ищет!
Алиса сидела в машине и плакала. Шел шестой час вечера, когда из леса
вышли двое леших. Ободранные, грязные,
искорябанные и еще с ношей, которую волокли за собой на веревке. Бурлаки, да и
только. На лапотнике лежал черный
огромный мешок из полиэтилена.
Алиса выскочила из машины и бросилась на помощь. Мешок закинули, а
точнее, завалили в багажник, остальных
на заднее сиденье.
Девушка села за руль.
- Боже! Какое счастье! Вы живы. Живы. Ну, едем в Москву?
- Нет, малыш, - прошипел Дик в полуобморочном состоянии. - Только на
юг. Только в обход. Потом бросим
машину, и товарняками, на перекладных, в обход, но не по прямой. Нас ищут.
Терявший сознание Метелкин не смог обойтись без комментариев.
- Мания величия, мания преследования плюс навязчивая идея. Чистая
шизофрения.
Оба отключились.
- Живы! - весело сказала Алиса и включила двигатель.
14. Последняя стрелка
Лола опять возникла в кабинете капитана Марецкого.
- Ну что, капитан, готовы?
- К чему готов?
- Они уже звонили. Поезд подъезжает к Москве. Через полчаса они будут
на Белорусской-товарной.
- А почему на товарной?
- Да потому, что им грозит смерть. Они везут с собой атомную бомбу.
- И все же из нас двоих сумасшедшая - вы, хотя и жена дипломата.
- Ладно, я попытаюсь разговаривать спокойно. Вы помните похороны
Журавлева-старшего? Милиции было
больше, чем могил на кладбище. Сейчас требуется не меньше. Вадим возвращается в
Москву с алмазами на товарняке.
Алмазов у него больше, чем угля во всем составе. Если его не защитить, то мафия
встретит его раньше и дело всей жизни
пойдет под откос.
- Вот теперь я все понял.
За полчаса были подняты по тревоге четыре подразделения ОМОНа и весь
состав трех районных отделений
милиции. На задворках Белорусского вокзала все бомжи и грузчики забились в щели.
Местная милиция,
непредупрежденная об облаве, не могла понять, что происходит. Все рельсовые пути
были оцеплены.
Товарняк встретили, будто к платформе подъезжал спецпоезд президента.
Створки одного из вагонов были
распахнуты. Помимо угля, поезд доставил в Москву племенных рысаков для
показательных соревнований на ипподроме.
Среди лошадиных морд, игравших роль сопровождающих лиц, мелькали довольные
физиономии Журавлева, Алисы и
Метелкина. Запах, исходивший от вагона, не очень радовал, и крепкие объятия на
перроне не предусматривались. Но в
остальном встреча получилась теплой. Троих особо опекаемых персон сопроводили в
бронированный автомобиль с
автоматчиками. Остальные машины с мигалками и сиренами сопровождали кортеж до
Управления милиции.
Тяжеленный мешок нес лично Вадим Журавлев. После того как в здании была
выстроена охрана, обзвонили
несколько редакций газет и пригласили только главных редакторов для особого
сообщения. Пришлось сдвинуть два стола и
покрыть их зеленым сукном, чтобы алмазы лучше смотрелись. Они заняли всю
площадь. Метелкин позаботился об особой
подсветке, и камни заиграли.
Степан ничего не понимал, в его отделении командовал Журавлев. Первый
кадр Метелкин посвятил встрече двух
друзей - Вадима и Степана. Они стояли, обняв друг друга за плечи, а перед ними
сверкала светившаяся гора. Правда,
капитан получился немного сморщенным, но никто же не ощущает по снимку, что за
запах бьет ему в нос. Поспи ночку в
одном вагоне со стадом, будь они даже племенными чемпионами! Лошадь, она и в
Африке лошадь.
Затем была устроена пресс-конференция - девять редакторов и главные
герои.
Все в один голос были готовы к опубликованию материалов, серии статей и
предлагали большие деньги. Метелкин
с гордым независимым видом объявил конкурс-аукцион, иначе говоря, кто больше
даст, и двое победителей получат право
на эксклюзивную публикацию первых десяти статей из жизни алмазной мафии России.
Потом подали шампанское. И уже, ближе к полуночи Алиса и Дик были
доставлены на милицейском "УАЗике" по
его настоящему адресу на Кутузовском проспекте.
- Ты способен добраться до ванной?
Они добрались до ванной, где и уснули. Им снился один и тот же сон -
она в подвенечном платье, а он в черном
смокинге. Скоро этот сон станет явью.
ЭПИЛОГ
Николина гора. Госдача.
На столе генерала Турина лежала развернутая газета. Полосы были
заполнены не только текстом, но и
фотографиями. На одном из снимков, сделанном в отделе уголовного розыска,
красовался Вадим Журавлев, рядом стоял
капитан Марецкий. Перед ними на столе сверкала гора алмазов. Их было больше, чем
песка на пляже. Герои улыбались.
Подпись под фотографией тоже стоила внимания: "Бывший следователь московской
прокуратуры Вадим Журавлев и
капитан милиции Степан Марецкий предотвратили вывоз за рубеж алмазов на сумму
свыше полумиллиарда долларов".
- Симпатичный снимок, - улыбнулся генерал, глядя на сидевшего в кресле
подполковника Литвинова. - Народ на
сто процентов уверен, что все лавры принадлежат этим скромным ребятам. Одно
дело, если Савельзона разоблачило ФСБ,
но надо помнить, что народ нам не очень доверяет, а Савельзон поднял бы на уши
всех адвокатов с мировым именем.
Думаю, мы в этом случае проиграли бы, симпатии разделились бы. Но когда олигарха
разоблачает рядовой мент из народа и
бывший следователь, жаждущий справедливости, то Савельзону не с кем воевать.
Публика выбирает сама своего героя, и
им становится Журавлев! Вот тут никакие адвокаты не помогут. При виде алмазов,
украденных у народа, Савельзон
становится в лице всего населения врагом номер один. Так оно и получилось, и в
этом есть наша главная заслуга.
Литвинов кивнул.
- Журавлева нам послал Господь Бог, Юрий Палыч. Вы правы, теперь у
господина Савельзона не возникнет
подозрений, будто против него действовали органы ФСБ. Завтра по телевидению
пустят репортаж на ту же тему. Мы уже
договорились с первым каналом. Сидя в Германии, Савельзон и Шатырин могут и не
читать московской прессы, но
телевидение они смотрят регулярно по спутнику.
Генерал уселся за стол и взял в руки серебряный подстаканник с
выдавленным рельефом портретов Ленина и
Сталина. Он не расставался с любимым подстаканником и пил чай только из
хрустального стакана.
- Вас, Аркадий Николаевич, можно поздравить с полковником. Вы
безукоризненно выполнили задание, да еще с
сюрпризом. - Генерал кивнул на газету. - Комар носа не подточит. Двое ребят,
обычные смертные, раскрывают заговор
мафии. И важно то, что все выглядит убедительно, очень убедительно.
- Не принижайте своих заслуг, товарищ генерал. Операцию разрабатывали
вы.
- С подачи кремлевской администрации. Савельзон забрался слишком высоко
и начал влиять на политику. Человек
не знает меры, а крупный капитал в руках политикана - вещь опасная и
непредсказуемая. Пришло время убрать его из
страны. Задача не легкая, но как мы видим, решаемая.
- Теперь он не рискнет вернуться в Россию. Генеральный прокурор не
мешкает. Казаков уже доставлен из Якутска
в Москву и дает показания. Трояновский, Ступка, Грачев сидят в изоляторе. Все
указывают пальцем на Савельзона. Я
передал Генпрокурору все аудиозаписи бесед Савельзона с горе-бизнесменом. Не
сегодня-завтра Савельзона объявят в
международный розыск.
- Так и должно быть. Конечно, его нам никто не вернет, слишком большие
деньги крутятся вокруг Савельзона, но
ведь нам он и не нужен. Достаточно того, что он сам не захочет возвращаться.
Литвинов почесал подбородок.
- Да, такую сильную фигуру не просто выставить за дверь и отнять ключи.
По какому принципу шел расчет?
Генерал сделал несколько глотков и поставил подстаканник на стол.
- Такие проблемы не решаются в одни день. Задачу решали психологи,
аналитики, политологи и эксперты в течение
долгого времени. Вывод был сделан непростой. Если Савельзону доверить крупную
сумму государственных средств, а речь
может идти только о полумиллиарде долларов, не меньше, то олигарх попытается
урвать из кошелька приличный куш. Он
мастак на такие фокусы, особенно, если видит, что за ним ослаблен контроль. Но в
государственной казне таких средств нет,
да и стопроцентной уверенности в том, что он клюнет на приманку, тоже нет.
В то время у нас в разработке находилось дело по хищению алмазов, и мы
решили дать ему в руки кусочек сыра из
мышеловки. Дело мы приостановили, и я распустил следственную бригаду. Савельзону
подбросили через наших людей
приманку и дали ему возможность разобраться в путаных делах алмазного синдиката,
а наводка на обиженного синдикатом
Шатырина привела к сговору. Шатырин нуждался в сильной поддержке, а Савельзон -
в информации. Их альянс состоялся.
Это решило главную задачу. У государства средств нет, почему бы не пустить в
дело деньги мафии, которые к тому же не
контролируемы. Ловушка сработала. Однако близок локоток, но язык короток. Алмазы
рядом, а достать их невозможно, во
всяком случае, без помощи спецслужб. И здесь мы ему подыграли.
Савельзона приглашают в Кремль и интересуются у него, готов ли он
вкладывать деньги в предвыборную
кампанию и за какого кандидата. Дальше уже разжевывать становилось опасным, но
олигарх оказался человеком
сообразительным и прозорливым. Он готов достать деньги для Кремля, но если ему
поможет ФСБ. Какие вопросы! Ради
Бога, любая служба. Так Савельзон оказался у меня. Я возобновил дело, но
подключил к нему новых сотрудников.
Пришлось все начинать с чистого листа так, чтобы олигарх ничего не заподозрил.
Мы дали Савельзону карт-бланш, он
получил возможность жонглировать цифрами, деньгами и стоимостью.
- Но не рискованно ли было вызывать его в Кремль? Я бы насторожился.
- У вас, Аркадий Николаевич, нет азарта игрока. Ведь Савельзон был взят
под наблюдение задолго до того, как его
пригласили в святая святых. Олигарх уже подсчитывал барыши и купался в мечтах.
Он предвидел крах альянса, а Шатырин
ничего не мог сделать, сидя за две тысячи километров от Москвы. В итоге они
ударили по рукам. У Савельзона имелся
поставщик алмазов в Якутии и сбытчик за границей, а он - посредник, почтальон.
Однако он берет себе основную долю, а
участникам платит проценты. Это в его духе. На похожих дрожжах он и создавал
свой капитал. Но этот расчет строился на
будущем. А как быть с алмазами, закопанными в земле в воинских зонах? Савельзон
не мог обойти стороной капитал в
полмиллиарда долларов. Это и стало для него главной наживкой, которую ему
подбросили, а он заглотил.
Могу вам сказать откровенно, Аркадий Николаевич, при первой встрече с
Савельзоном я засомневался, что он
пойдет на риск. Мне казалось, он захочет отломить кусок от пирога значительный,
но не очень заметный. Тогда мы
проиграли бы партию. Алмазы и впрямь были не контролируемые, пока к нам в руки
не попали все каталоги с подробным
описание количества и веса. Но все же наш расчет оправдался. Чем дальше
Савельзон углублялся в дело, тем больше
разжигался его аппетит. В конечном счете, он решил взять все, естественно,
следуя правилу: не пойман - не вор. Уплыви
алмазы за границу, и оказались бы виноватыми мы, а олигарх только плечами пожал
бы. Не получилось, что поделаешь.
- Но это он так думал. Мы собрали достаточно материалов.
- К сожалению, это не так. Вот вам мои обоснования. Если бы алмазы
проскочили границу, то мы остались с носом,
если он их не получил бы от Трояновского, то результат тот же. Все его разговоры
ничего не значат. По легенде, он
действовал в согласии с нами. Его задачей являлся перехват инициативы в свои
руки, что он и делал. Представьте себе, как
бы мы выглядели, если бы Савельзон принес мешок с алмазами в мой кабинет и
сказал бы: вот они! Взвесьте, пересчитайте,
и я повезу их в Амстердам на реализацию, а через месяц приеду с деньгами на
предвыборную кампанию. И нам пришлось
бы ему поверить и помочь пересечь границу. Таковы правила игры, но он сломался
на последнем вираже, нервы не
выдержали, алчность победила. На кону лежат полмиллиарда, а не миллион. Мы
блефовали до конца и выиграли.
Турин вновь пригубил стакан и, откинувшись в кресло, спросил:
- Ваш ставленник, этот самый Журавлев, вы были в нем уверены?
- На сто процентов.
- Но он перехватил алмазы за полкилометра от границы. А если бы не
успел?
- Разумеется, Юрий Палыч, мы подстраховались. Поезд остановился бы в
одном метре от границы. Я лично
находился в кабине машиниста, а Журавлева вели мои ребята. Мы болели за него,
как за любимую команду на стадионе. И,
естественно, в любую минуту готовы были подстраховать парня, но он и без нашей
помощи справился с блеском.
- Кажется, он работал следователем, но ушел из прокуратуры. Чем же он
занимается сейчас?
Литвинов немного замялся. Он не умел врать, особенно своему крестному,
который вывел его в люди и доверял
ему самую ответственную и секретную работу.
- Что-то вроде малого бизнеса, но я думаю, что теперь он вернется на
свою старую работу.
Турин все понял, но вдаваться в подробности не стал. Он вновь взял
газету и сказал:
- Надо найти этого журналиста. - Он глянул на подпись в конце статьи. -
Евгений Метлицкий. Очень толково и с
азартом написано.
- Еще бы! Он сам участвовал в поисках алмазов, но в герои не полез. Мы
видим хорошее кино, но не задумываемся
об операторе, снявшем его.
- Тем более. Найдите способ подбросить ему материалы, связанные с
Савельзоном. Этот парень сумеет поднять
скандал с размахом. Вот тогда и Генеральную прокуратуру перестанут обвинять в
придирках и необъективности.
Обстановку надо нагнетать со стороны общественности, вот тогда и адвокаты
заткнутся. Бунт низов, а не сверху.
- Метлицкий сам все организовал. Ждите серию статей с сенсационными
материалами.
Вдруг Турин перешел на "ты".
- Ты все отлично понимаешь, мой мальчик. Как жаль, что тебя не видит
твой отец.
За окнами госдачи накрапывал моросящий дождик. Осень уже не за горами.
Жаркое лето с невыносимым пеклом
осталось позади.
Михаил МАРТ
ЗМЕИНАЯ ЯМА
Можете ли вы себе представить, что такое преследовать преследователей -
смертельно опасных, безжалостных,
одержимых фанатиков? А если к тому же внутри стана врага кровавые разборки,
война всех против всех, уничтожение даже
косвенных свидетелей?.. Но они преследуют. Ради чего? Ради страшной тайны,
десятилетия хранившейся за такими
печатями, что и нескольких жизней не хватит на разгадку..
О развязке интриги криминальных романов М. Марта, блестящего мастера
слова и сюжета, невозможно догадаться
до самой последней страницы его произведений. "Змеиная яма" - тому
подтверждение.
Часть I
КАК АУКНЕТСЯ, ТАК И ОТКЛИКНЕТСЯ
Это место выбрали не случайно. Во-первых, с левой стороны находился лес
- очень удобное место для стрелка.
Справа поселок и школа, в связи с чем на шоссе сделали бугры, называемые в
народе "лежачими полицейскими". Тут особо
не разгонишься на машине. А это главное, если учесть, что "объект" привык
носиться на высоких скоростях. И дело не в
том, что снайпер мог промахнуться - просто машина потеряет управление, если у
нее лопнет колесо на скорости в сто
пятьдесят километров. Костей не соберешь. Такой оборот никого не устраивал.
Клиент должен остаться живым и здоровым.
А во-вторых, время появления объекта в данной точке было выверено, чуть ли не по
минутам. Таким образом, план
непременно сработает.
Заговорщики не ошиблись, все прошло гладко, как и задумывалось.
Серебристый "Мерседес SLK-купе" с откидным
верхом перевалил через "лежачего полицейского", и в ту же секунду снайпер,
притаившийся в кустах, нажал на спусковой
крючок. Глушитель загасил пламя и шум, а пуля точно легла в цель, и левое
переднее колесо осело на обода. Хозяйка
"мерседеса" проехала еще пару десятков метров, жуя резину об асфальт, превращая
ее в лохмотья и только потом
припарковалась к обочине.
Выйдя из машины, молодая красотка уперла свои изящные кулачки в крутые
бедра, с негодованием глянула на
поломку.
- Этого мне еще не хватало!
Она обернулась назад, словно выискивая виноватых в своем несчастье, но
таковых не обнаружила.
До главного шоссе не менее десяти километров. Там такие проблемы
решаются проще. А что прикажете делать
здесь?
Будний день, солнце в зените, дорога ведет в тупик, а точнее, к
коттеджному поселку, до которого она не дотянула
не многим более трех километров. Рассчитывать на помощь не приходилось - если
только на чудо. Одно дело управлять
машиной, тут она считала себя асом. Ну, в крайнем случае, залить бензин. Но
менять колеса - это уже слишком! Она даже
не имела предс
...Закладка в соц.сетях
