Жанр: Боевик
Вадим Журавлев 1-2. (Агония страха) (Змеиная яма).
... Перед отъездом Сергей решил зайти к Маше попрощаться. Он ничего не знал
о ее планах на сегодняшний день и
не думал, что Журавлев может находиться в ее доме. Этот бродяга уходил утром и
появлялся ночью. Так и будет
продолжаться, пока его не упекут за решетку.
Сергей мог и не заходить, но он привык всегда ставить точки. Она
вытащила его из ямы, он помог ей избавиться от
опасного конкурента. Они квиты и должны ударить по рукам, а значит, все вопросы
исчерпаны.
Дверь квартиры оказалась незапертной, замок сломан. Ломали в спешке, на
полу валялся кухонный нож.
Сергей крикнул:
- Эй, хозяева, здесь есть кто-нибудь? Ему не ответили.
Он достал из-за пояса пистолет и вошел в квартиру. Пусто. Он вновь
подал голос:
- Хозяева! Слесаря вызывали? Есть кто живой? Живых не оказалось. Труп
Маши выглядел безобразно - сдавленная
шея и посиневшее лицо с высунутым набухшим языком. Но Зотова трудно было
напугать смертью, он слишком часто с ней
встречался.
- Ах ты гаденыш! - убрав пистолет за пояс, он присел на корточки и
начал рассматривать тело. - Ну говнюк!
Доигрался в кошки-мышки, на мокруху решился. Совсем крыша поехала. Такую бабу
загубил. Эх, попадись ты мне,
потроха из тебя выпущу.
Сергей потянул за шнур и высвободил шею от удавки. Труп покачнулся и
повалился набок. Некогда красивое лицо
уткнулось в ковер.
- Что здесь произошло?
Зотов поднял голову и увидел на пороге майора милиции.
- А что, сам не видишь, майор? Убийство здесь произошло.
- Кто вы такой?
- Я? Племянник. Приехал погостить к дяде, твоему начальнику. Зашел
проведать тетку, а наткнулся на ее труп.
Скоков немного растерялся. Парень вел себя слишком уверенно. Он подошел
ближе.
- А дверь кто выломал?
- Вот у него и спросишь, когда поймаешь. Только долго тебе его искать
придется. С наступления смерти больше
часа прошло.
Скоков не мог оторвать глаз от мертвой женщины.
- А ты почем знаешь?
- Немало трупов на себе потаскал. А ты вон до майора дослужился, а,
видать, не очень-то покойничков
перевариваешь. Только не блевани здесь, эксперты тебе спасибо не скажут. Иди
лучше к окну, воздуха глотни.
- Надо звонить.
- Телефон здесь один, и тот оборван. Ты подыши, а я схожу к соседям,
сам позвоню.
Скоков перевел взгляд на парня.
- Никуда ты не пойдешь. Обойдешься.
- Как скажешь, только шнур оборван посередине и подсоединять его к
розетке дело муторное. Минут десять
займет.
- Сам же сказал, торопиться теперь некуда. Опоздали.
Сергей поднялся с корточек и выпрямился. Он был выше майора почти на
голову.
- Племянник, говоришь. А как зовут?
- Сережей, но только тебе это зачем? Позвонишь Виталию Семеновичу, он
тебе сам все втолкует.
Зотов отошел к окну.
- Жарковато. Труп скоро разлагаться начнет. На похороны людей не
соберешь. Вонища на все кладбище стоять
будет.
- Как нехорошо ты о тетке отзываешься. А что, племянник, не просила ли
тебя твоя тетка ресторанчик один
посетить и с ее недругами разобраться? Рукавчик-то у тебя кетчупом запачкан. В
люля-кебаб вляпался, когда поднос на стол
ставил? Так и ушел в рубашке официанта? Переодеться не во что?
Сергей засмеялся и обернулся. В руках майора был пистолет.
- Брось, парень, такими игрушками не шутят. Я очень не люблю, когда в
мою сторону наводят оружие.
- Встань лицом к стене, о вкусах потом порассуждаем.
- Как скажешь. Ну и всыпет тебе мой дядька, долго помнить будешь.
Сергей сделал шаг к стене, и на этом мирная жизнь кончилась.
Акробатический этюд проходил на глазах майора,
пока он мог его видеть. Прыжок назад, переворот через голову, падение на пол,
откат, появление на свет оружия, выстрел,
пламя, жгучая боль, и лампочка погасла. Вокруг стало темно и тихо. Ноги
подкосились, и Скоков рухнул на пол. Такие
трюки совершаются в доли секунды, если ты их видишь, а не читаешь о них.
Сергей поднялся на ноги, отряхнул брюки и убрал пистолет. Этот он
бросать не собирался. Последний остался какникак,
а оружие для него что сигареты для курящего. Перешагнув через два тела,
он направился к выходу. Достав из
кармана платок, он поднял с пола нож, и положил его на площадке с другой стороны
двери. Пусть выглядит все так, будто
дверь взламывали: снаружи, а не изнутри. Этот придурок так испугался, что даже
ключи не смог найти, которые лежали на
телевизоре. Теперь его можно брать голыми руками.
Правда, он собирался делать это иначе. Отъезд из Ялты временно
откладывался.
14
Когда Журавлев поднялся на третий этаж, его поджидали. Он находился в
таком состоянии, что даже не испугался.
Парень сидел на лестнице перед квартирой. Увидев Журавлева, он встал.
- Я уже беспокоился. Со вчерашнего вечера вас поджидаю. Депеша вам.
Вадим с трудом понял, о чем идет речь, и тихо сказал:
- Так сложились обстоятельства, приятель. Ну давай, что привез. Из-за
пустяков тебя из Симферополя гонять не
станут.
- Это точно. Я уже звонил Локтеонову, доложил, что вас нет, но он мне
приказал ждать. Сказал, что вы придете, и
оказался прав.
- А куда я денусь. Тот, кто ищет, всегда найдет.
- Я не искал, я ждал.
- Терпение - великая вещь.
Курьер подал Журавлеву конверт и пошел вниз. Когда хлопнула входная
дверь, Журавлев достал отмычки и
занялся замком.
В квартире, предназначенной для Ромова, стояла невыносимая духота.
Вадим открыл все окна и рухнул на
широкую, мягкую кровать. Он никогда еще так не уставал от безделья. Прошелся
пешком минут сорок от дома Маши до
квартиры Ромова, а казалось, преодолел Эверест от подножия до вершины. Ноги
гудели, сердце щемило, в голове закипали
мозги, превращаясь в кашу. Ни одной мысли за час так и не возникло.
Все, что приходило ему в голову, это залечь на дно и не высовывать нос
наружу. Теперь Москаленко окончательно
взбесится и перекроет все лазейки из города. Скорее всего, они уже перекрыты.
Маша наверняка успела позвонить ему. Все
правильно. Так и надо делать. Дней через пять можно вылезти из берлоги, найти
Монаха и сделать попытку выскочить из
кольца.
Но как быть с Алисой? Она ничего не знает. Девушка находится в
опасности. Стрелок не оставляет свидетелей. Тот,
кто видел его лицо, уже не жилец. Журавлев понимал, что сделал глупость, когда
повел Алису в "Бригантину". Он
прекрасно отдавал себе отчет, что в кабаке должны произойти какие-то события. И
они произошли. А при чем тут Алиса?
Этот хмырь теперь пристрелит ее, как сделал это с Верой, да еще изнасилует перед
этим. Нет! Вадим понял, что не высидит
в клетке. Надо действовать. Он встал с кровати, и его взгляд упал на конверт,
лежавший на столе.
Он вскрыл его. Все выглядело так, как и в прошлый раз. Внутри лежал еще
один конверт и записка от Локтеонова,
где говорилось: "Майор ФСБ Виноградов и подполковник Седов Службы безопасности
Крыма отправились в Ялту на ваши
поиски. Меня от дела отстранили и за мной ведут наблюдение. Наши контакты
исключены. Вам необходимо срочно
покинуть Ялту, лучше сделать это через Севастополь или Керчь. К сожалению, я не
знаю, насколько хорошо информирован
Виноградов. У него имеются фотографии Прибыткова, Басова и ваша. Если те
покоятся в морге, то все внимание будет
сконцентрировано на вашей персоне. В Питере и Москве также волнуются. Курьер
доставил вам новый пакет, который я
вам и переправляю. Будьте осмотрительны. Э.Л."
Журавлев вскрыл второй конверт.
"Саша! Срочно выезжай в Москву. Ухов убит. Нам известно, что каталог
находится в руках его дочери, которая
также исчезла, но нам достоверно известно, что он не попал в руки конкурентов.
Мы проделали титаническую работу и
установили следующее. Ключ Басова находится в руках Грачева. Подступиться
невозможно. Прикрыт со всех сторон.
Можно рассчитывать только на переговоры. Ключ Прибыткова в руках генерала
Ступки. Тебе пора вмешаться. Ступка и
Грачев могут объединиться, и если они найдут дочь Ухова раньше чем мы, то нам
придется выйти из дела".
У Журавлева родилась новая идея. Он даже воспрянул духом. Первым делом
он направился в ванную и нашел там
бритвенный прибор. После того как рыжая борода покинула его лицо и забила слив
раковины, он остался не удовлетворен
результатом.
- Пить так пить, сказал котенок и свалился в лужу. Брить голову
оказалось делом нелегким, но он и с ним
справился, оставив два незначительных пореза на лысине. Загорелое лицо с голым
белесым черепом не очень хорошо
смотрелось, но всего не учтешь, когда торопишься.
Приняв душ, Вадим покинул квартиру Ромова. Спустя сорок минут он нашел
Метлицкого на пляже, и они
направились в пельменную, где устроились под тентом, и Журавлев рассказал ему
печальную историю о гибели Маши.
- Я сейчас не буду обсуждать этот случай. Дик. Это невероятное стечение
обстоятельств, и не более того. Тебе
нужно сваливать, и как можно быстрее. Я нашел человека, который может
организовать побег из Ялты. Надежный парень,
свой. Я созванивался со своими друзьями в Краснодаре, и они направили меня к
нему. За него ручаются. Паренька зовут
Глеб. Он работает поваром в ресторане "Горка". Утром я был у него. Мне мужик
понравился. Он сказал, чтобы ты к нему
пришел на работу и он тебя проинструктирует.
- Ресторан находится на горе Дарсан. Туда надо подниматься на
фуникулере. Нижняя посадка в центре набережной
- самое опасное место.
- Согласен, но ты сейчас выглядишь кошмарно. Я и то тебя не узнал. Тебе
нужно купить какую-нибудь панамку и
прикрыть сверкающий белизной череп.
- Ладно, рискнем. Ты выяснил адрес Алисы?
- Московская, двенадцать, квартира три. Девчонка за тебя страшно
переживает.
- Ты ей что-нибудь говорил?
- Я язык проглотил, но и она молчит как рыба о лед! Этих красоток не
так просто раскусить.
- Стоит ли думать о комарах, когда кругом осы и пчелы летают. Скажи
мне. Женя, у тебя есть журналистское
удостоверение?
- Есть, но оно тебе не понравится.
- Покажи.
Метлицкий достал темно-синюю корочку и протянул Вадиму.
- Так... "Краснодарские ведомости". Метелкин Евгений Васильевич.
Фоторепортер. - Журавлев усмехнулся. -
Понимаю. Конечно, Евгений Метлицкий, собкор криминальной хроники, звучит лучше,
чем репортер Метелкин. Но, по
правде говоря, я и не ожидал увидеть другого. Все журналисты по природе своей
фантазеры и страдают манией величия, но
это мелочи. Ты писать умеешь?
- Публиковался, и не раз. Вел рубрику "Тайная и явная жизнь элиты". Тут
можешь не сомневаться.
- Тогда делаем так. - Журавлев достал письмо, полученное от
симферопольского курьера, и багажную квитанцию. -
Получишь мою сумку в камере хранения Морского вокзала. Там диктофон и пленки
Машиных разговоров. Там найдешь
второе такое же письмо, конверты с деньгами и фотографиями Прибыткова и Ромова,
- они предназначались для киллеров,
а также кучу других любопытных документов. Всю историю ты знаешь, выводы
сделаешь сам. Напиши скандальную
статью, и путь она лежит в запаснике, а копию носи с собой. Это тебя защитит от
неприятностей. В городе находится некий
майор ФСБ с Лубянки Виноградов. Он занимается поиском Басова и остальных. Попади
ему в руки все эти материалы, он
нашел бы им применение. Виноградова надо иметь в виду. Но главное заключается в
том, что все, и в том числе
Москаленко, больше всего боятся скандала. Твоя статья должна стать бомбой.
Все это я тебе говорю, потому что не уверен в том, что выживу. Из таких
ситуаций редко кто выкручивался, но
посмотрим. А теперь проводи меня к Алисе, я хочу с ней попрощаться, потом махну
на вершину Дарсана. По дороге я тебе
еще кое-что расскажу. Ты когда-нибудь видел необработанные алмазы?
- Нет.
- Скоро увидишь. Пойдем, партнер.
Москаленко вытер платком пот и слезы с лица и выбросил его в окно.
Старик в белом халате сидел на подоконнике
и что-то записывал в свой блокнот.
- Выживет, Потапыч?
Потапыч глянул на начальника из-под очков.
- Много крови потерял, но сердце у парня крепкое. Если даже и
выкарабкается, то в себя придет не скоро. Так что
ты, Виталий, не рассчитывай, что скоро все услышишь. Самому головой работать
придется.
- Шерлок Холмс хренов! Куда полез, кабинетный червь! Пистолет-то
отродясь в руках не держал, а туда же.
- Скоков, конечно не супермен, но он выполнял свои обязанности, как
мог. А вот как ты теперь без него обходиться
будешь, не знаю.
- Ладно, старый хрыч, не скрипи. Без тебя тошно.
- Утешить тебя не могу.
- Никто не может. Чудовищная смерть. Телефонным шнуром. Сучьи дети!
- Я сорок лет в органах, но такого не видал. А ты вот о чем подумай,
Виталий. Если у убийцы имелся пистолет, то
почему он решил ее удушить?
- Шуметь не хотел.
- А Скокова пристрелил. Грохот на весь дом поднял.
- Значит, до его горла дотянуться не удалось. Машка беззащитная баба, а
Скоков вооружен. К ним подошел
капитан.
- Виталий Семеныч, выйдите на площадку. Там свидетель нашелся.
Москаленко направился к двери. С замком возились эксперты.
- Ну что, Петя?
- Странно. Нож валялся на площадке, но я убежден, что такой замок не
вскроешь снаружи примитивным кухонным
ножом. Изнутри можно.
- В квартире два комплекта ключей нашли. Один на телевизоре, второй в
кухне у холодильника. Изнутри! Думай, а
потом говори.
- Вот я и думаю. Нож из кухонного набора. В столе таких же еще штук
пять разного размера, а этот оказался с
другой стороны двери.
- Ты только не делай из меня дурака. Такими ножами в Ялте в каждой
скобяной лавке все полки завалены.
- Значит, убийца сумасшедший. Идти на такое дело и взять с собой дерьмо
вместо стоящего инструмента! Пистолет
он себе нашел, а нож раздобыть не сумел. Чего-то мы тут не понимаем.
- Не говори за всех. Отпечатки на ноже есть?
- Полно, но смазаны и ручка ребристая. Не поможет.
- Ищи в доме.
Москаленко вышел на лестничную клетку, где его поджидал свидетель.
- Слушаю тебя, папаша. Говори, что видел?
- Паренька видел. Аккурат после выстрела. В палисаднике я сидел, во
дворе. Шарахнуло здорово. Минут через пять,
как туда милиционер зашел.
- А, кроме милиционера, в дом заходил кто-нибудь?
- Чего не видал, того не видал. Я в полудреме сидел. То открою глаза,
то закрою. Милиционера видел. Потом
грохот. Я испугался. Минут через пять из дома выходит парень лет тридцати,
высокий, плечистый...
- С бородой?
- Да ты слушай, не перебивай. Обыкновенный, волосы темные, длинные, в
сером костюме, скуластый. Посмотрел
по сторонам и пошел к воротам.
- Ладно, папаша, ступай. Понадобишься, найдем.
- Тебе видней, ты начальник.
Москаленко сразу понял, как только появился в квартире, что здесь
побывал Сергей - опять "ТТ", опять гильза - и
что они с Машкой шушукались. То, что он завалил Рому Вяземского в "Бригантине",
не вызывало сомнений. "Машка его
навела. Он расплачивается за то, что она его из психушки выдернула. И все в
обход, молчком. Сами с усами, а я для них
ноль без палочки. И этот звонок вчерашний, мол, готовь Виталик, людей, я тебе
твоего "убийцу" завтра в два часа на
тарелочке с голубой каемочкой предоставлю. Первый причал для глиссеров. Как я от
него отойду, так и берите его, а в лодке
Коля Тихонов сидеть будет. Он вам подыграет, я уже договорилась. Вот и
договорилась! Кого она привести собиралась?
Сергея что ли? Дура! Слишком умной себя считала, баронесса ялтинская! Но как
можно себе представить, что Сережа Зотов
мог пойти на зверское убийство моей сестры? Может, у парня и впрямь крыша
поехала? По делу его в дурдом запрятали.
Шесть лет из Чечни не вылезал..."
Москаленко мог ломать себе голову сколько угодно, но объяснений не
находил. Не мог же Журавлев Машку
удушить, он и муху прихлопнуть не решится, а ведь тут хладнокровие нужно и
злость. И все же он остановился на мысли о
том, что сестру убил Сергей Зотов. Машка стерва первостепенная, а Сергей слишком
прямолинеен и не понимает бабских
козней. Нет, Машка не стерва, она ею была, а теперь ее нет. У Москаленко на
глазах навернулись слезы. Кто-то положил
ему руку на плечо.
- Товарищ подполковник, - обратился капитан, - дежурный по управлению
звонил. В "Бригантине" новое убийство.
- Кто?
- Официанта пристрелили в упор в сортире. Филипчук. Он сегодня утром в
Управление приходил к майору
Скокову. Какую-то бумагу ему приносил.
- К Скокову, говоришь? Поехали.
- В "Бригантину"?
- В Управление. У Скокова в кабинете развязка этого убийства, а в кабак
найдут кого послать. Официантов до
хрена, а из подполковников я один остался, на всех не хватает.
Москаленко торопливо зашагал вниз по лестнице.
Он постоянно озирался, но ничего необычного не замечал.
- Мне кажется, я превращаюсь в шизофреника. Меня одолевает навязчивая
идея под названием "Мания
преследования", - сказал Журавлев и как-то странно хихикнул, словно подтверждая
собственный диагноз.
- У меня тоже на душе не спокойно, - согласилась Алиса. - Вчерашний
вечер, который так хорошо начался, в итоге
обратился в ад.
- Ты понимаешь, Аля, я очень доверяю своему чутью, оно меня никогда не
подводило. И вот сейчас иду и думаю -
почему я пошел у тебя на поводу и взял с собой? А вдруг это ловушка?
- Ты веришь, что Метелкин мог устроить тебе ловушку?
- Нет, он человек случайный, а потом - я разбираюсь в людях.
- Но это же он нашел парня.
- Ты права, но мне не по себе.
- Дик, я не знаю, как это объяснить. Девушкам не принято такое
говорить, но ты мне не безразличен и когда я с
тобой рядом, то мне спокойней на душе. Может быть, я приношу удачу. Хотя вряд
ли. Не успели познакомиться, как
вляпались в неприятности.
- Но мы же убежали, а это уже удача.
Алиса рассмеялась. Они подошли к нижней посадке на фуникулер. Кабины
шли безостановочно, описывая внизу
круг, и вновь устремлялись ввысь. Запрыгивать приходилось на ходу. Во время
прыжка кабина прогибалась. Журавлев
захлопнул дверцы, и они поехали вверх.
- Похоже на люльку, но только железную, - сказала Алиса.
- Обычное корыто на двоих.
- А мы не свалимся? Страшно.
- Нет, смотри, какой мощный трос. Рогатина, которая держит люльку,
закреплена шарнирным кронштейном к
тросу, так что лучше кабину не раскачивать. С виду не надежно, но до сих пор
никто не падал.
- А далеко до Дарсена?
- Понятия не имею, но с горы вся Ялты видна как на ладони. Фуникулер
проходит низко над землей, иногда
кажется, что кабина зацепит крышу дома. Вся жизнь Ялты под твоими ногами.
Дворики, улицы, церкви, стадионы. Когда
поднимемся на саму вершину, я покажу тебе дом, где ты живешь. Жаль бинокля нет.
Теплоходы со спичечный коробок, все
вокруг словно игрушечное. В каких-то местах мы летим над склоном метрах в
тридцати, гора неровная.
Они проехали над дорогой, по которой шел троллейбус и можно было
спрыгнуть ему на крышу. Иногда кабина
значительно отрывалась от земли, и мальчишки, игравшие в футбол, напоминали
разноцветных букашек.
Кабины располагались метрах в десяти одна от другой, а встречные
проходили метрах в пяти, и люди
приветствовали друг друга, каждый по-своему. Дети показывали языки, молодежь
поднимала банки с пивом и кричали
"Салют!", взрослые улыбались. А как же иначе, люди отдыхали и у всех было
хорошее настроение. Ну а нашим героям его
опять испортили.
- Вон смотри, уже видна верхняя площадка! - крикнул Вадим и указал
пальцем вперед.
Но Алиса увидела совсем другое. Ее лицо нахмурилось, а потом она вдруг
вскрикнула:
- Это он!
Вадим ничего не понял, но, когда девушка указала рукой направление, он
его увидел. Киллер из "Бригантины"
спускался им навстречу. Он ехал в кабине один. Их разделяло метров тридцать, но
с каждой секундой расстояние
сокращалось.
- Он нас видит. Дик. Посмотри на его ухмылку.
- Не бойся, он ничего не сможет сделать. Опустись вниз к полу.
Это не спасло бы, и Журавлев понимал, что пуля прошьет жестянку, даже
не изменив траекторию и убойную силу.
Он судорожно думал, что предпринять. Кабина висела очень высоко над землей.
Склон был покатым, и если прыгнуть вниз,
то ноги переломаешь наверняка, а кувыркаясь под гору, успеешь доломать себе
позвоночник и шею. На принятие решения
ушло слишком много времени. Киллер поднял какую-то трубу и положил ее на плечо.
- Гранатомет! - вскрикнула Алиса и прижалась к Вадиму.
- Бузука! Муха, - обреченно произнес Журавлев. - С такого расстояния он
не попадет.
Надежды в его голосе явно не хватало.
- Что он делает? - спросила Алиса, зажмурив глаза.
- Целится, чтоб ему ни дна ни покрышки.
- Боюсь, и мы не увидим дна. Зато крышку точно заработаем.
Раздался громкий хлопок, сверкнуло пламя, и наружу выплыло черное
облако. Журавлев вцепился в поручни
кабины, а Алиса обняла его за талию смертельной хваткой.
Снаряд точно лег в цель, тютелька в тютельку. Шарнирный кронштейн
разлетелся в клочья, но трос остался
неповрежденным. Люлька, потеряв крепление, камнем полетела вниз. Горе-пассажиры
почувствовали состояние
невесомости. Их не интересовали ялтинские красоты. Алиса ничего не видела, а
Журавлев смотрел на землю и считал
секунды. Он точно знал - если во время удара подпрыгнуть, то ноги уцелеют.
- Прыгай вверх! - крикнул он.
Как это ни странно, но девушка выполнила приказ. Им повезло. Кабина в
воздухе откинулась градусов на тридцать
назад, а учитывая крутой склон, вся мощь удара пришлась на задний стык днища и
корпуса. Метал согнуло в гармошку,
после того как люлька приземлилась на копчик. Пассажиры свалились на пол.
Тяжесть дна раз в пять превышала вес
корпуса, и кабина не перевернулась, а поскользила вниз по траве, как карета,
лишенная колес и лошадей. Со стороны -
невообразимое зрелище. Бесколесная телега набирала скорость. Алиса потеряла
сознание, а Вадим прижимал девушку к
себе и смотрел вверх. Он молил Бога, чтобы эта железка не врезалась в дерево или
дом. Тогда от них останется мокрое
место. Но рассчитывать на то, что их сани беспрепятственно долетят до моря и
поплывут по волнам, не мог даже такой
фантазер, как Журавлев.
Впереди их ждала глубокая впадина. Как хорошо, что они ничего не
видели, лежа на дне консервной банки. Кабина
взлетела вверх, как лыжник с трамплина. Полет мог бы кончиться плачевно, если бы
они приземлились на крутую
каменную лестницу, но падение началось раньше и люлька грохнулась на склон
покатой черепичной крыши. Крыша
сыграла роль нового трамплина. Они скакали по склону как мячик - взлет, падение,
отскок, новый взлет - но до земли так и
не доходили. Сколько длился этот кошмар, сказать невозможно. Последний прыжок
выбросил кабину к кипарисовой аллее
перед дорогой. Деревья своей стеной и густыми метлами веток затормозили полет.
Кабина все же прострелила два ряда
кипарисов и рухнула, чиркнув по проводам, вниз. Падение смягчила крыша
проезжавшей "Газели". Алису выбросило
вперед, и она улетела в сад близлежащего дома, не задев полутораметрового забора
с острыми стальными наконечниками.
Журавлеву повезло меньше. Кабина упала в центре улицы и свалилась на бок,
высекая искры из асфальта. Журавлева
выбросило, и он очутился в центре проезжей части. Теперь ему повезло больше, чем
кабине. Шофер успел затормозить и не
допустить наезда, а люлька с лету врезалась в борт троллейбуса и треснула
пополам.
Теперь все приобрело статичность и неподвижность. Тут же набежала
толпа. Вадим лежал без сознания с
раскинутыми в сторону руками. Алиса, после того как ее исцарапали ветки
шелковицы, принявшие ее в объятия, смягчив
падение, пришла в себя. Первое произнесенное слово "Вадик", звучало хрипло и
невнятно, но спустя минуту она уже все
понимала и соображала. Встать на ноги ей не хватало сил.
Она с трудом подползла к забору, непреодолимому препятствию и,
вцепившись в прутья, выискивала взглядом
Вадима. Столпившиеся на дороге люди не позволяли ей видеть того, что видели
сами. Кто-то говорил, что парень мертв,
кто-то возражал, что, мол, еще дышит, но никто не верил, что он жилец на белом
свете.
Алиса видела, как подъехала "скорая помощь" и милицейская машина. А
потом, когда толпа рассосалась, на дороге
ничего, кроме искореженной люльки, не осталось.
Лучше не приходить в сознание, чтобы увидеть, что он увидел. То, что
жив, это хорошо, но на какую жизнь можно
рассчитывать, если видишь перед собой такую рожу. Москаленко нагнулся над
лежавшим на полу Журавлевым и злорадно
усмехнулся.
- Ну ты и везунок, черт подери. С Дарсена по воздуху прилетел и ни
одного перелома. Врачи обалдели.
- Где я?
- В надежном месте, и не надейся, что попал в камеру. Тут покруче
будет. Ты в моем доме. В моем подвале.
Холодновато, сыровато, но так вино лучше сохраняется. Из этой дыры тебе уже не
выбраться, парень. Много ты мне седых
волос прибавил. Много пота из меня вышиб, погонял меня, как мальчишку, но и
совесть иметь надо. Теперь отдохни.
Хватит бегать. Последняя дистанция у тебя будет самая короткая в жизни. Шагов
пять, и пуля тебя догонит. Знаешь, как это
бывает, когда бандиты оказывают сопротивление при аресте и пытаются бежать? Ну а
где я буду тебя арестовывать, мы
решим чуть позже. Дня три-четыре, еще поживешь.
- Дурак ты, мент!
В ответ он получил зуботычину и почувствовал соленый привкус крови на
губах. Москаленко поднялся по крутой
лестнице вверх, откинул крышку люка и глянул вниз с высоты трех метров.
- Сейчас я уйду, а ты думай о вечном и молись. Видишь эту крышку? Она
захлопнется над тобой, и вокруг
опустится темнота. Скоро над тобой захлопнется такая же крышка, но только ты уже
не услышишь, как ее будут забивать
гвоздями. Думай о вечном и трепещи!
Москаленко вылез из погреба, и люк захлопнулся. Щелкнул засов, вокруг
повисла непроглядная чернота.
- Лучше пуля, чем тюрьма. Спасибо за заботу, мент!
МОСКВА В ТЕ ЖЕ ДНИ
Лязгнул засов, и дверь одиночной камеры открылась. Конвоир пропустил в
душную семиметровую коморку
человека в штатском, и дверь вновь захлопнулась.
Рамзес смотрел на вошедшего с некоторым испугом и нескрываемым
волнением. За долгую преступную жизнь он
побывал в местах лишения свободы не один раз, но каждый от следующего не
отличался. Общие,
...Закладка в соц.сетях
