Жанр: Боевик
Вадим Журавлев 1-2. (Агония страха) (Змеиная яма).
...Седьмой
заходил ночью. Все в одни голос
признали в Журавлеве Седьмого. Собственно говоря, на этом и строится мое
заключение. Журавлев Вадим Сергеевич,
житель России и приехал из Москвы. Он находится за границей, и пренебрегать
собственным паспортом верх беспечности.
- Тем хуже для него. Теперь мы имеем фотографию преступника и он обрек
себя на заточение. Пусть попробует
выскользнуть из Ялты без документов. Усильте режим проверок на выезде из города.
- Уже сделано. Вы доложите о нашей находке следователю Безбородько?
- Безбородько занимается военной прокуратурой. Ему нос прищемили.
Приехал следователь Главной военной
прокуратуры из Москвы и из Киева. Военные сумели договориться, а нашего брата
они за людей не считают. На Крымскую
прокуратуру тоже решили начхать. Вот Безбородько и рвет на себе последние
волосенки. Собирает материалы о погибшем
генерале и о тех, что убиты у Тарасова. Пусть потеет, а у нас имеются
собственные методы работы.
Москаленко встал, подошел к окну и закрыл жалюзи. Скоков перелистал
блокнот и продолжил.
- Я связывался с нашим ФСБ. Они не занимаются военными или не хотят
давать информацию. Пришлось самим
искать загадочную Любу, с которой встречался Прибытков во время пребывания в
Ялте. По улице Гоголя проживает около
сотни Люб. Мы действовали методом отбора и отсеивания. Той, которая нам нужна,
мы не нашли, так чтобы и по возрасту
подходила, и одинокая, и врач. Нет таких. Либо друзья Прибыткова что-то
напутали, либо Прибытков не был с ними
откровенен в полной мере, либо Люба вовсе не Люба, а какая-нибудь Таня. Так что
подъехать к делу Прибыткова с тыла у
нас не получилось. Генерал прикрыт кирпичной стеной со всех сторон, но то, что в
его убийстве замешаны военные,
подтверждает другой факт. Я получил ответ на запрос в Ижевский военный оружейный
завод, Номер винтовки, найденной
в гостинице, значится в партии, отправленной спецназу на Северный Кавказ.
Тридцать винтовок этого класса перебросили в
Чечню год назад. Среди них и та, которую мы нашли. Такое оружие не предназначено
для боевых действий. Для снайперов
выпускают другую серию винтовок, а наш вариант делают для спецподразделений
особого рода. Они складные, разборные,
бесшумные, с особо точным прицелом и дальнобойностью. На войне бесшумность не
нужна. Такими штуками убирали
террористов, которые захватывали заложников, или тех, кто прикрывался живым
щитом. Стоит человек и вдруг падает,
только что разговаривал и уже труп. Никто ничего не понял и не слышал, никакой
паники вокруг.
- Значит, стрелок из особого отряда спецназа?
- Если судить по точности и ювелирной работе, то так. К тому же очень
трудно поверить, будто из арсенала
спецкоманды можно похитить очень дорогое и ценное оружие. Это мог сделать только
член команды.
- Понятно. - Москаленко тяжело вздохнул. - Только ты о своей теории не
распространяйся, Данила. Иначе мы этого
Журавлева за уши не притянем к этому делу, а он единственный козырь в наших
руках, на его поиски уйма времени ушла.
Нам нужно доказать всем, что именно мы нашли убийцу, арестовали его и предъявили
неопровержимые факты. В
противном случае нам придется искать себе другую работу.
- Теория о военных имеет право на существование, но лишь как теория,
которую я выдвинул. Можно налечь на
другую сторону медали. Так, нам удалось выяснить, что один из опознанных трупов,
найденных у подполковника в
квартире, некий Басов Валерий Юрьевич, снимавший номер в "Ялте", является, а
точнее, являлся очень крупным банкиром
и владельцем мощного столичного банка. К военным никакого отношения не имеет.
- И что из этого? - нахмурил брови Москаленко.
- А то, что он убит из "ТТ" в другом конце города. Генерал убит из
винтовки. Почему бы нам не разделить эти
преступления?
- Ты думаешь, Безбородько лох? Ему уже все уши прожужжали, что оба
убийства - дело рук одного преступника.
Журавлева видели и там, и там. Тут уж не отвертишься.
- Тогда пусть попытается отвертеться сам Журавлев. Его арест дело
нескольких дней. Он уже зажат в тиски. Против
него набралось достаточно материалов, вряд ли он выпутается.
- Ну а ты что думаешь?
- Все зависит от того, кто такой этот самый Журавлев. Если он работает
слесарем на заводе или инженером на
стройке, то можно считать, что нам не повезло. Безбородько в первую очередь
будет искать причины, по которым Журавлев
пошел на серийные убийства. А причин он не найдет, и Журавлев вместо убийцы
превратится в свидетеля, напуганного
обывателя. И нам с вами скажут, что прокуратура благодарна милиции за найденного
свидетеля, но мы упустили убийцу,
потому что пошли по ложному следу.
- Не выйдет! - Москаленко хлопнул кулаком по столу. - Кукиш с маслом.
Убивают моего друга, подполковника
милиции и еще пятерых человек, а утром какой-то хмырь спокойно уходит с места
преступления. Потом он распивает
шампанское в номере Басова, его все видят, а наутро в том же номере находят
винтовку, из которой убит генерал из
Москвы. А наш хмырь опять уходит и продолжает разгуливать дальше. Не проходит и
двух суток, как убивают девчонку из
Минска, подругу тех, кого уже отправили в морг. Убивают как свидетеля. И хозяйка
видела Журавлева, но наш хмырь
вновь выскальзывает и продолжает разгуливать по пляжам в поисках новых жертв. А
ты хочешь сделать из него свидетеля?
Черта лысого. Я его в лагерях сгною.
- Все так, Виталий Семеныч, но есть еще Безбородько и суд, а потом уже
лагеря и тюрьмы.
- В таком случае он не дойдет ни до Безбородько, ни до судей, а
сдохнет, как только попадется мне на глаза.
Сопротивление властям и попытка к побегу. Пусть потом Безбородько труп
допрашивает и делает свои выводы - свидетель
он или убийца.
Подполковник открыл ящик стола и бросил туда паспорт Журавлева.
- Следователю не обязательно знать имя убийцы, кто он и откуда.
Документов нет, и концы в воду. Пусть гадают,
военный он или штатский, инженер или офицер спецназа. По морде трупа профессию
не прочтешь.
Скоков молчал.
- Ну что, Данила, воды в рот набрал?
- Это, конечно, выход, вам решать.
- Ты не юли, майор. Ты чей? Мой зам или прокурорский прихвостень? Нам
еще работать, и не год, и не два. А
начальником городского управления меня поставят, а не тебя. Наматывай на ус. А
ты в мое кресло сядешь. Врубился?
3
В кабинете находилось трое мужчин, приблизительно одного возраста. Двое
сидели, один за столом, второй на
диване, а третий стоял у окна. Все молчали. Наконец тот, что стоял у окна,
повернулся лицом к остальным. В его глазах
читалось негодование и даже некоторая озлобленность.
- Нет, я не могу этого понять! Не дано. Такое впечатление, что мы
занимаемся заготовкой рогов и копыт и все, что
творится вокруг нас, никого не интересует. Я уже неделю сижу в Симферополе и
попусту трачу время. В Москве меня
уверяли, что я получу полную поддержку и помощь от крымских товарищей, а вместо
этого я очутился в блокаде. Ну а если
бы я не запросил в Управлении милиции сводки происшествий? Так и сидел бы здесь,
как осел и ждал бы у моря погоды. -
Он повернулся к человеку, сидевшему на диване. - Неужели вы, Эдуард Кирилыч,
опытный офицер Комитета, до сих пор не
знали, что в Ялте совершены две кровавые разборки, в которых погибли генерал
Прибытков, Валерий Басов и еще
несколько человек. Как такое могло случиться, майор Локтеонов?
- Виноват, Олег Петрович, но вы не совсем правы. Когда вы приехали, то
дали мне конкретное задание. В
Симферополь прибыли Прибытков, Басов и Ромов. Этих людей надо отыскать. Я так
понял, что все они находятся в
Симферополе. Тут и искали. Я видел сводки, но не просматривал все, а только
симферопольские.
- И человек с погонами майора имеет такое узкое мышление? Симферополь
не курорт, а перевалочный пункт. Сюда
не приезжают из Москвы и Питера на отдых. Люди стремятся к морю.
Локтеонов встал.
- Прошу вас, майор Виногардов, не повышать на меня голос. Вы мне не
начальник, я вам не подчиненный. Вы не
на Лубянке, а в Крыму.
Он перевел взгляд на сидевшего за столом подтянутого, загорелого
мужчину.
- Прошу вас, товарищ полковник, отстранить мой отдел от сотрудничества
с майором Виноградовым.
- Ладно, идите Локтеонов, - проворчал полковник.
Майор вышел.
- Вы меня поставили в тупик, Олег Петрович, - хмуро заявил хозяин
кабинета.
- Извините, погорячился.
- Я не об этом. Мое впечатление, что Локтеонов умышленно скрывал от вас
события, происшедшие в Ялте. В
Управлении об этом ЧП все знают. Я был уверен на сто процентов, что вы в курсе
событий. Дело в том, что Локтеонов
перешел к нам из ялтинского филиала два года назад, но даже не в этом дело. В
Ялте погиб подполковник Тарасов, а
Тарасов был другом Локтеонова. И не знать о деле и смерти Прибыткова и Басова
Локтеонов просто не мог.
- И что вы думаете делать, Тарас Григорич?
- Проведем внутреннее расследование, а вам я дам в помощь группу
подполковника Седова.
Полковник снял трубку внутреннего телефона и приказал:
- Попросите зайти ко мне Седова. Поищите его в архиве, он собирался с
утра быть там.
Положив трубку, полковник вновь обратился к Виноградову:
- Думаю, Олег Петрович, теперь у вас дела пойдут к лучшему. Седов
курирует ялтинский порт, очень хорошо знает
обстановку в городе и всех сотрудников милиции, погранвойск и администрацию. К
тому же он только вчера приехал из
Ялты и имеет свежие сведения. ФСБ этим делом не занимается. Там руководит
операцией прокуратура и местная милиция.
Ну а делом Прибыткова занимается военная прокуратура Киева и Москвы. Туда даже
нас не допустят.
В кабинет постучали, и вошел сухопарый, низкорослый человечек, весь
будто из жил и хрящей. Скромный,
лысоватый, с грубоватыми чертами лица.
- Вот, Герман Феофанович, познакомьтесь. Виноградов Олег Петрович,
коллега из Москвы. Нуждается в вашей
помощи. Так что ваш отдел переходит в его распоряжение на неограниченное время.
Очевидно, работать придется в Ялте,
подготовьте Олега Петровича и введите в курс дела. Официально мы вмешиваться в
расследование ялтинской трагедии не
будем, но я так думаю, что у нас и без этого есть возможности быть в курсе дела.
Коротышка улыбнулся.
- Возможностей, Тарас Григорич, у нас всегда хватало. Что ж, не будем
терять времени, Олег Петрович, милости
просим в мой кабинет, и, что называется, приступим к делу. Будем брать быка за
рога.
Виноградов расплылся в улыбке.
- И где же вы раньше были?
Полковник принял упрек на свой счет.
Они сменили кабинет и устроились в креслах у журнального столика, где
стояли блюда с узбекскими узорами и
сладостями и точно такой же чайный сервиз. Сидя им было удобно разговаривать, но
когда они шли по коридору,
Виноградов чувствовал себя неуютно. Подполковник едва достигал локтя столичного
великана.
- В жару я предпочитаю пить зеленый чай, Герман...
- Феофанович. Неудобное отчество. Дело в том, что я найденыш и в
детский дом меня привел священник по имени
Феофан. Вот мне его отчество и дали. Не подумали.
- Теперь запомнил. Герман Феофанович, о трагедии, разыгравшейся в Ялте,
я знаю только из оперативных сводок,
но мне нужны подробности. В Москве мы проводим одно крупное расследование, где
фигурируют три фамилии. Нам стало
известно, что интересующая нас троица отправилась в Крым. Надо добавить, что эти
люди скорее враги, чем партнеры. Речь
идет о генерале Прибыткове, банкире Басове и предпринимателе из Петербурга
Ромове.
- Я вас понял. Басов убит из пистолета "ТТ", так же, как и еще пять
человек на квартире подполковника милиции
Тарасова, начальника отдела по борьбе с организованной преступностью. Генерал
Прибытков был убит на следующий день
с балкона гостиницы "Ялта" из снайперской винтовки. Что касается Ромова, то эту
фамилию я слышу впервые. Правда, в
деле фигурирует неопознанный труп одного мужчины, но не думаю, что это Ромов.
- Почему же?
- Вы же сказали, что они враги. Значит, съехались для дуэли, а на дуэли
кто-то остается живым.
- У нас складывалось впечатление, что они собрались для примирения. Им
выгоднее найти компромиссы, нежели
уничтожить друг друга. В игре замешаны крупные деньги.
- Мне трудно судить со стороны, не понимая сути. Но я думаю, нам надо
сегодня же выехать на место. Там виднее.
- Вы правы, так мы и сделаем. Но каково ваше первое впечатление. Я
уверен, что ялтинский милиционер оказался
случайной жертвой.
- Случайной? Вряд ли. Тарасов ездил встречать друга в Симферополь в тот
день, когда прилетел Басов, и убит
Басов в его доме, а значит, не случайно попал туда. Что касается убийцы, то
работал очень опытный преступник. Тарасова не
так легко взять на мушку. Он один мог взять банду голыми руками. А тут, помимо
подполковника, еще пять трупов. И
обратите внимание, их не из пулемета расстреляли, а из "ТТ".
- А мы можем ознакомиться с делом так, чтобы не привлекать к себе
внимание прокуратуры и милиции?
- Если только ночью проберемся в кабинет следователя, вскроем его сейф
и переснимем дело на микропленку. Но
среди нас нет Джеймса Бонда и майора Пронина. Так что в качестве нелегалов нам
ничего вскрыть не удастся. Но можно
попытать счастья и поискать другие способы добычи сведений. Подумаем в дороге.
Только перед тем, как сесть в машину,
выпейте моего чайку, чтобы жажда в пути не замучила. У нас в этом году знойное
лето.
Виноградов кивнул.
Ярко-красный "фиат" остановился возле гостиницы "Ореанда". Маша вышла
из машины и прошла в ресторан. В
дневное время здесь обедали группы интуристов, и народу хватало. Искать
свободный столик дело проблематичное.
Впрочем, женщину не интересовали места в зале, она прямиком направилась к бару.
У стойки сидели несколько мужчин и пили в основном пиво. Маша села на
крайний табурет подальше от мужчин и
попросила стакан апельсинового сока и пачку "Парламента". Бармен поднес на
хромированном подносике заказ и
задержался возле клиентки.
- Ну что, Димочка?
- Мне кажется, он остался доволен сегодняшней ночью. Во всяком случае,
тревоги в его глазах я не видел. С утра
болтался по магазинам. В ювелирном купил бусы и серьги из нефрита. Думаю, для
тебя. После этого я передал его на
попечение Худому. Но я уверен, что он вернется вечером к тебе.
- Значит, я не зря старалась.
- Припугни его немного. Знаешь, как это сделать. Он ведет себя слишком
беспечно. Город наводнен операми.
Боюсь, его борода и прическа уже не помогут. Останавливают всех молодых, высоких
мужчин и проверяют документы. А
его паспорт, как тебе известно, лежит у твоего брата в рабочем столе. Виталий
Семеныч человек импульсивный, не наломал
бы дров раньше времени.
- Он ничего не знает о моей задумке.
- Значит, он не в курсе?
- О том, что Седьмой у меня, он даже не догадывается. Я готовлю ему
сюрприз.
- Не перегни палку.
Бармен перешел к другим клиентам.
Маша выпила сок, забрала сигареты и вышла на улицу. Высокий коренастый
парень поставил на стойку кружку и
вышел следом за женщиной.
Она ждала его в машине. Он сел рядом, и они уехали.
- Ну что, Машер, он со мной встретится?
- Он же обещал тебе все рассказать в деталях, значит, расскажет. Мы
едем к нему на встречу. Сам понимаешь,
после того как ты поднял на уши весь Крым, У Виталика напряженка со временем. Он
должен быть постоянно на виду у
высокого начальства.
Они приехали в тот самый ресторанчик на окраине города, где встречают
только своих посетителей, а днем он
открыт лишь для избранных. Чтобы попасть в зал, пришлось звонить в дверь.
Сегодня зал пустовал, но тем не менее их сопроводили в отдельный
кабинет, отгороженный занавеской. Накрытый
белой скатертью стол уже ломился от закусок, а в запотевшем графине стояла
холодная водка. Уютно, прохладно и тихо.
- Пить водку в такую жару? - удивился кавалер.
- Что делать, Сереженька, Виталий пьет только водку. От вина он потеет
еще больше, а с ним и без того очень
трудно находиться рядом. Несет как от козла.
- Какое неуважение к старшему брату.
- Неуважение! Я его из болота за волосы вытащила, вот у него их и не
осталось. И продолжаю опекать его как
ребенка. Без меня он давно бы уже гнил в могиле. Ведь тебя я нашла, а не он, и
предложение тебе я сделала, а Виталик
судорожно дрожал как осиновый лист каждое лето, как только генерал в отпуск
приезжал. Ему так и мерещилось, будто
Прибытков по его душу сюда приезжает. Пришлось генерала взять под узды,
приручить и выяснить, что можно. Крепкий
был орешек. Из него приходилось жилы тянуть, чтобы потом по крупицам
воссоздавать маленькие фрагменты от
гигантского полотна.
- О покойниках либо хорошо, либо ничего. Так?
- Сволочь он был, твой покойничек. Туда ему и дорога. Паскуда!
- Фу! Как тебе это не идет. Такая шикарная женщина, и такие выражения.
- Мне некого стесняться. Мы с тобой приятели-сообщники.
Занавеска приоткрылась, и в кабинете появилась тучная фигура
Москаленко. Пропитанная потом футболка,
хлопчатобумажные мятые брюки, стянутые под животом, и стоптанные сандалеты.
Старомодный портфель с
потрескавшейся кожей завершали картинку. Вид периферийного бухгалтера
жилконторы, если не обращать внимания на
лицо, где стоял жирный штамп "Солдафон".
Сергей встал и протянул вошедшему руку.
- Рад видеть вас, дядя Виталик.
Москаленко подошел к парню и обнял его.
- Ну здравствуй, герой! Похож. Похож на отца-то. - Москаленко
прослезился. - Такого мужика загубили.
Они сели за стол. Подполковник тут же разлил водку и поднял рюмку.
- Светлая память полковнику Зотову.
Не чокаясь выпили, сели, бросили в рот по куску ветчины.
- Времени у меня в обрез, Сережа. Машка мне уже рассказывала, как она
устраивала тебе побег из психушки. Не
вышло у Прибыткова замуровать сына Зотова в застенок. Он свое получил. Правда,
будь моя воля, я бы его на дыбе сначала
помучил, а потом бы в бочке с дерьмом утопил. Ну, да ладно. Послушай старую
историю. Пора тебе знать, на чем смерть
произрастает, что за почва ей нужна. Красивая почва, алмазная, а дает такие
страшные лепестки. Лет шесть назад, когда я
командовал воинской частью под Москвой, меня вызвал к себе начальник штаба
округа, тогда еще генерал-майор
Прибытков. Почему он мне доверился, я не знал еще, но разговор шел откровенный.
Усадил он меня в кресло и сам сел.
Глаза умные, добрые, свойские, мол, должности и звания по боку. Начал без
виляния, а сразу в лоб: "Ты, Москаленко,
служака добросовестный, я за тобой давно наблюдаю. Помотало тебя по гарнизонам
от Сибири до Казахстана, и везде ты
гордо нес звание офицера. Не избалован, не привередлив. Но сколько можно на
человеке верхом ездить? Пора и совесть
знать. В службе твоей некоторые изменения произойдут. Территория твоего объекта
составляет тридцать гектаров, есть где
развернуться. Теперь настали новые времена, люди живут по Другим меркам. А
почему мы должны отставать? Секретный
ядерный институт имени Курчатова сдает в аренду два этажа лавочникам, торгующим
презервативами и женскими
лифчиками. Нам тоже поступило похожее предложение. Сегодня сейфы и банки - вещь
ненадежная. Коммерсанты хотят
хранить свою документацию там, где ее не достанут конкуренты. Наши объекты
вполне подходят под хранилище. К тебе в
часть с улицы не зайдешь. Надежней сейфа будет. Вот я и решил устроить такую
базу тайников. Пусть сами копают себе
ямки, мы подглядывать не станем, как кот Базилио и лиса Алиса. Но поле Дураков
мы им предоставим". - "Но, там же
шахты с ракетами!" - удивился я. "Мы составим для них карту, где нет шахт, и
разобьем ее на квадраты километр на
километр. Пусть играют себе в песочек. Время от времени я буду посылать тебе
курьеров под видом инспекторов.
Провожать их в зону будешь лично, без оформления в особом отделе. По объекту они
способны передвигаться в одиночку с
помощью карты, выданной тобой. Карту составишь сам и разобьешь на квадраты, как
договорились. Задачка несложная.
Приезжает к тебе курьер с моей запиской, ты отвозишь его из штаба в зону,
проводишь на территорию и отпускаешь на
часок. Потом выводишь его и сажаешь на автобус в военном городке. За каждого
курьера тебе пойдут начисления. Сколько,
пока не знаю, но на хлеб с маслом хватит. Но и это еще не все, Виталий Семеныч.
Я подал рапорт на улучшение жилищных
условий для наших особо отличившихся офицеров. Ты вошел в тот список. Хватит
тебе с женой в общагах жить. К весне
квартиру в Москве получишь в новом кирпичном доме. Надеюсь, не забудешь на
новоселье позвать?"
Я не спорил. Генерал приказал, мое дело выполнять. Так и началась у
меня работа с курьерами и тайниками. Тогда
я еще ничего не понимал. Прибытков приехал ко мне в полк с самого начала с
делегацией. С ним было двое мужчин. Тогда
на них напялили полковничьи мундиры для отвода глаз, но при следующих моих
встречах с ними я уже знал, что один из
них банкир, а второй работал в Министерстве финансов. Все шло как по маслу.
Квартиру мне дали. Курьеры мне привозили
конвертики с мздой. Живи и радуйся. Твой отец служил со мной вместе. Занимал
должность начальника особого отдела,
чекист, одним словом. Вот он и тебя по своим стопам потащил. Помню, что нам
стоило протолкнуть тебя в разведшколу. Не
загибаться же тебе в гарнизонной общаге. Ты, паренек, на удивление способным
рос... Ну, да ладно, отвлекся.
И вот год спустя, приходит ко мне Коля, твой отец, и говорит такую
вещь: "У нас на территории части солдаты
клады находят. Гулял сержант из роты охраны по территории с овчаркой, посты
проверял. Вдруг собака уткнулась носом в
землю и давай копать. Сержант поначалу хотел усмирить пса, но тот скулил и
рвался к яме. Парень заинтересовался, копнул
сам и вытащил целлофановый пакет, а в нем жестяная коробка из-под леденцов, но
только в ней леденцы несъедобные.
Короче говоря, коробку сдали мне, находку я не фиксировал. Решил с тобой
посоветоваться, что делать будем?"
Он достал из портфеля коробку, открыл ее и высыпал на стол груду
стекляшек мутного цвета. С виду и впрямь на
леденцы смахивали, но не ровные и крупные. "И что ты, Коля, из мелочей проблемы
строишь, - говорю я. Мне что забот
мало?" - "Мало, Виталик. Эта забота жизни стоить может. Я ведь на Урале родился,
в самоцветах толк знаю. Даже на
геологоразведовательный поступать хотел. И отец мой геологом был. В минералах
толк знаю. Перед тобой, Виталик, лежат
алмазы. Стоят они, даже не в обработанном виде, примерно полмиллиона долларов.
Вот такие, брат мой, наши солдатики
находочки приносят".
- Тут я, конечно, все понял. "Вот что, Коля. Историю алмазов мы
проследить сможем". И я ему все рассказал.
Искать заново тайник и прятать камни назад мы не стали. Николай передал коробку
мне и велел хорошенько спрятать. Если
все пройдет гладко, то мы решили камешки загнать сами. Николай сказал, что
знает, как и кому можно предложить товар.
Ну а если Прибытков лишится одного тайника, то не обеднеет. В конце концов, я не
знал их места расположения и украсть
ничего не мог. Не пойман - не вор. Я отвез алмазы в Москву и надежно спрятал. За
год в зоне побывало несколько сотен
курьеров.
Однажды после совещания в штабе, где собирались командиры частей, ко
мне подошел полковник Сорокин. Мы с
ним старые кореша, одно училище заканчивали. Зашли в кабак, выпили, тут он мне и
запел знакомую песенку: "Ты знаешь,
Виталик, мне кажется, что скоро меня пришьют. Чует мой старый нос запах
паленого. Полковника Караваева две недели
назад грузовик сбил. Мокрое место осталось. За последний год четверо командиров
частей Богу душу отдали. И все
здоровые, молодые ребята. Смерть в автокатастрофе. Не хочет Прибытков, чтобы
старая гвардия во главе частей стояла.
Своими штабистами заменяет. Слишком много знаем". - "О чем ты, Алеша?" -
спрашиваю я. "Брось, Виталик. Или ты
хочешь сказать, что на твоем загоне нет могильников? Прибытков каждую часть
использует. Чем дальше в лес, тем больше
дров. Караваев был мужик резковатый, неглупый, наглый. Думаю, он пронюхал больше
положенного и добавки попросил,
будто в солдатской столовой. Ну и получил бесплатный билет на тот свет. И вот
что характерно: Прибытков сначала к себе
вызывает, а по дороге назад и бьет нашего брата". - "Но ты-то прибавки не
просил?" - "Нет, но сегодня на совещании ко мне
секретарь Прибыткова подошел и велел явиться к генералу во вторник. Печенкой
чую, что он меня хлопнуть хочет. Обратно
я тем же путем не поеду. Наверняка где-нибудь меня самосвал поджидать будет. К
Шурке своей пойду ночевать, а потом на
электричке доберусь". - "У страха глаза велики. Ты же боевой офицер, в Афгане
был". - "Там война, там все ясно, а с ножом
в спине я подыхать не хочу. Они метят в спину, исподтишка! А на. войне ты к
смерти лицом стоишь. Все честно".
Прав был Сорокин - умереть проще честно. Потом я узнал, что он на
следующий день под электричку попал. Вот
тут я не на шутку напугался. Ведь я знал не меньше, а пожалуй, больше других.
Ведь Прибытков меня самого в качестве
курьера использовал. Я ездил по его поручениям в банк к Басову, встречался, и не
раз, с Ромовым, был еще такой тип
Шатырин. Короче говоря, со всей командой знаком. Рассказал я все Николаю, но
отец твой парень был отчаянный, навроде
тебя. "А мы - говорит - накажем Прибыткова. Обчистим его склады и упорхнем куданибудь
на Дальний Восток новую
жизнь начинать. Я уже сориентировался в пространстве нашего гарнизона. А умных
собак у нас в части хватает".
Авантюрный у Коли был характер, царствие ему небесное! Но всему тревога
помешала. Базар офицеры устроили
после зарплаты, кто-то у кого-то деньги спер. Подняли кипишь. Вот тогда курьер и
влип на КПП с алмазами. На следующий
день меня вызывает Прибытков в штаб. Ну я попрощался с Николаем и дал деру. Жена
в Москве на сутки задержалась, ей
это стоило жизни. Приехал в Киев. Тут сеструха подсуетилась. Муж ее первый в МВД
Украины в генеральских чинах
ходил. Он и определил меня в Ялту. Думал я тогда, что ушел с концами, а через
год Коля приезжал ко мне. Он мне и
рассказал, что сумел найти с Прибытковым общий язык и генерал его н
...Закладка в соц.сетях
