Жанр: Боевик
Мороз по коже
...лефона, заплатил за новый и попросил восстановить свой прежний номер, а
утерянный телефон отключить. Процедура не заняла много времени, гораздо дольше
они стояли в очереди, и пришлось заплатить лишние деньги за уже заряженный
аккумулятор. Таким образом, он вновь приобрел связь. Теперь Метелкин мог до
него дозвониться.
Митрофан тем временем занимался поисками машины. Разумеется, он не
собирался кого-то грабить, а отправился на фирму Журавлева с соответствующей
запиской. Первым делом он должен был предупредить кого надо, что владелец фирмы
жив и здоров и находится в отъезде, а во-вторых, выяснить, кто и когда
интересовался шефом в его отсутствие, и, наконец, получить достойный
автомобиль, готовый при необходимости посоревноваться в скорости и устойчивости
с любым другим представителем элитного класса иномарок.
В половине двенадцатого Маша добралась до дома Метелкина. Дом как дом,
ничего особенного, тихо. Она прошлась по двору. Тут даже мужчин не было, одни
старушки и женщины с колясками. Женечка перестраховался. Он просто за нее
беспокоился или преувеличивал опасность. У страха глаза велики. Недолго думая
девушка зашла в подъезд, вызвала лифт и поднялась на пятый этаж.
Две квартиры, одна слева, другая справа. Маша подошла к правой и нажала
кнопку звонка. Она отчетливо слышала, как забренчал колокольчик за дверью.
Только бы они не испугались подойти к двери и спросить
кто там?
. Она помнила
пароль для Вадима, и он ей откроет. Но в квартире стояла тишина. Маша позвонила
еще два раза и увидела тень на стене. Она резко оглянулась. Какой-то тип
спускался с верхней площадки вниз, загородив своей массивной фигурой солнечный
луч, падавший через стекло на лестничную клетку. Он спускался тихо, не
торопясь, будто хищник, подстерегавший свою жертву.
На нижней площадке появилась схожая фигура и так же неторопливо двинулась
вверх. Лифт дернулся, и кабина ушла, словно ее там и не было.
— Не повезло, подруга? — злорадно произнес голос сверху.
— Почему не повезло, спят, наверное.
Маша сжимала ручку сумочки в ладони, свое единственное оружие, которое она
собиралась пустить в ход. Во всяком случае, она не позволит им к ней
прикоснуться. Правда, в сумочке лежало письмо и две фотопленки, требующие
проявки. Глупо получилось. Надо было скачала спрятать письмо, а потом идти. Во
дворе полно мест, где можно было все спрятать. Как говорится:
Хорошая мысля
приходит опосля
.
Мужчин Маша не боялась. С бывшим муженьком ей приходилось вступать в
неравный бой. Но тот лез в драку после бутылки водки, а эти трезвые и их двое.
Неприятности надвигались.
Помощь возникла совершенно неожиданно. Кому-то везет, а кому-то нет.
Правда, старушку трудно назвать помощью. Дверь квартиры напротив открылась, и
на пороге появилась маленькая, щуплая бабулька.
Маша среагировала мгновенно, как голодный кот на сметану.
— Господи! Тетя Таня, а я не в ту квартиру трезвоню! А еще удивляюсь, что
никто не открывает!
Маша буквально втолкнула старушку в квартиру и тут же захлопнула за собой
дверь и еще успела накинуть цепочку. Перепуганная пожилая женщина даже рта
открыть не успела. Она просто выронила продуктовую сумку из рук.
— Тихо, бабушка, умоляю! Тут два отвратных типа меня преследуют. Вы мое
единственное спасение.
Хозяйка ничего не понимала, а только часто моргала. Маша осмотрелась.
Коридор вел скорее всего в кухню. Одна дверь закрыта, вторая вела в комнату.
Маша взяла старушку под руку и проводила ее в небольшую каморку, где нашелся
скрипучий диван. Усадив ее, она еще раз повторила:
— Там двое типов на площадке. Я немного пережду и уйду. Вы только меня не
бойтесь.
Наконец женщина поняла ее и кивнула.
— Здрасте!
Маша вздрогнула и оглянулась. На пороге стоял пухлый паренек лет
пятнадцати, в шортах, с серьгой в ухе, плеером на шее и бутербродом в руках. Он
тщательно пережевывал колбасу и с удивлением смотрел на незнакомку.
— Марик, этой женщине угрожают! Надо позвонить в милицию! — достаточно
бойким голоском произнесла старушка.
— Кто?
— Какие-то мужчины. Они там — ее худой морщинистый палец указал на вход.
— Двое типов что ли? Так они уже третий день здесь пасутся. Видел я их. А
во дворе машина стоит, там еще один лох сидит. Они туда жрать ходят.
— Я пришла к Евгению Метелкину. Он живет в квартире напротив. У него
неприятности. Он журналист. Написал правду, а некоторым это не понравилось. Ему
хотят отомстить. Теперь они собирались схватить меня, чтобы узнать, где он
скрывается.
— Неприятности? — усмехнулся паренек.— Так это же его образ жизни. Дядя
Женя — хороший мужик, книги мне дает читать, программы на компьютере мне
ставил. Только я не помню, чтобы его кто-то поджидал. Обычно идут напрямик и
бьют кулаками в дверь. Теперь он стальную поставил без дерматина, чтобы бить
было больно. А деревянную выкинул, она уже вся потрескалась.
— Надо милицию вызвать,— повторила старушка.
— И чего? — спросил парень.— Стоять в подъезде не запрещено. Они же не
хулиганят и не мочатся. И документы у них наверняка в порядке,— парень
рассуждал спокойно и невозмутимо.— Приедет наряд, а они скажут:
Друга ждем
—
и все. В лучшем случае их попросят выйти и ждать возле дома. Менты уедут, а они
вернутся.
— Но я за это время смогу уйти! — с мольбой в голосе сказала Маша.
— Так у них машина есть, догонят. К шоферу-то менты прицепиться не смогут.
Ладно. Мне подумать надо.
— А позвонить я от вас могу? — спросила Маша.
— Сколько влезет. Звоните.
Маша полезла в сумку за бумажкой, где был написан нужный номер.
У Насти и Вадима не было таких проблем, как у Маши. Они сидели на скамейке
в сквере и ели мороженое. Многое дали бы их противники за эту безобидную
картинку с пейзажем Покровского бульвара!
БМВ
пятой серии остановился около трамвайной остановки. Из машины вышел
Митрофан и направился в их сторону.
— Бог мой, и где он взял эту рухлядь? — удивился Журавлев.— Мы таким
хламом не торгуем.
С объяснением задержек не было. Митроха также не страдал отсутствием
чутья.
— Менеджер твоей фирмы — неплохой парень,— пояснил Митрофан.— Он предложил
мне несколько машин на выбор, после того как прочитал твою записку. Я взял
джип-тойоту
, но глазки у мужика блестели и бегали по углам, как мышки по
головке сыра. Все правильно. Вычислили тебя быстро, а где искать? Дом, работа,
любовница. Думаю, в твоем салоне уже побывали и менеджера прижали к стенке. А у
него семья, дети. Минут через десять после моего отъезда Пигмей наверняка знал,
что от тебя приходил какой-то тип за машиной, и все остальные подробности.
Короче говоря, я отдал
тойоту
под залог взамен
БМВ
и сто долларов в день за
прокат.
— Круто! — воскликнула Настя.
— А у меня на роже написано, что я попал в переделку. Обычно люди этим
пользуются.
В кармане Журавлева заиграла музыка. Он даже не сразу понял, что
произошло, и начал озираться по сторонам.
— Это телефон, Дик,— сказала девушка.
— Точно! Я уже от него отвык.
Он достал трубку. Звонила женщина с периферийным говорком.
— Мне нужен Вадим Журавлев.
— Я вас слушаю, леди.
— Ну слава Богу, дозвонилась! У меня есть для вас послание.
— От кого?
— Мы сможем обсудить этот вопрос в
Тухлой креветке
. Идите туда, а я
постараюсь до вас добраться как можно быстрее. На мне зеленое платье в белый
горошек. До встречи!
— Кто это? — спросила Настя.
— Курьер от Метелкина. Поехали пиво пить.
Маша положила трубку и глянула на Марика.
— Не волнуйтесь, все будет тип-топ. Это я вам говорю.
Никаких деталей Марик не объяснял. Маша услышала шум, доносившийся с
лестничной клетки.
Марик распахнул дверь. На площадке стояла ватага разноперой молодежи от
тринадцати до девятнадцати. Не имело смысла их пересчитывать, свободного места
уже не оставалось. Пара мальчишек держали бейсбольные биты на плече, девчонки
чирикали как воробьи, большинство что-то пило из банок, остальные жевали
жвачку.
— Мы можем идти,— сказал Марик.
Машу облепили со всех сторон, словно она залезла в пчелиный улей. Ватага
двинулась вниз, растянувшись на два лестничных пролета. Ни одного
членораздельного слова женщина не понимала, будто попала в компанию
иностранцев. После каждого набора определенных звуков раздавался смех, от
которого тряслись стены. Наконец вся банда высыпала во двор. Человек десять или
больше направились к воротам. У подъезда стояли три мотоцикла, издававшие такой
треск, как приземлявшийся вертолет, а клубы синего дыма заволокли всю округу.
Маше дали шлем, в котором утонула ее голова, и она видела мир сквозь узкую
полоску дымчатого стекла. Ее, как ребенка, усадили на заднее сиденье, и
мотоциклы, встав на дыбы, с грохотом сорвались с места. Выезд из двора был
перекрыт цепочкой ребят, выкрикивавших какие-то лозунги на своем непонятном
языке. Они расступились, пропустили мотоциклы и вновь слились в единое целое.
Какая-то машина попыталась выехать следом, но так и застряла. Веселая компания
даже не обращала внимания на сигналы клаксона и выкрики водителя и пассажиров.
Машину все же выпустили, но минут через десять, когда она не знала, куда ей
надо сворачивать. От мотоциклов и следа дыма не осталось.
Машу доставили до места с почетным эскортом. Сидевшие у окна Журавлев и
его спутники глянули на улицу. Прямо возле дверей в пивной бар с визгом
заскрипели тормоза, и три сверкавшие никелем и хромом громобойные двухколесные
машины застыли у тротуара.
С одного из мотоциклов сошла изящная женщина в зеленом платье в горошек и
сняла с головы шлем гигантских размеров. Тряхнув головой, она расправила
светлые волосы и направилась в бар.
— Метелкинский почерк,— сказал Вадим.— Странно, что она не прилетела на
метле.
— А мы ее уже где-то видели,— заметила Настя.
— Я уже давно никому и ничему не удивляюсь. Пойду встречу даму. .
Журавлев встал. Маша вошла в зал и увидела высокого красивого блондина,
который шел ей навстречу. Ей не нужно было напрягать память, она его тут же
узнала и опять покраснела, как в первый раз.
— Мир тесен. Наконец-то я могу спросить, как вас зовут, милая-амазонка.
— Маруся.
— Слава Богу, не Клеопатра. Идемте за наш столик.
Теперь их стало четверо. От пива Маша отказалась, креветки ела с
удовольствием. Настя попросила официанта принести бутерброды, догадавшись, что
Маша голодная.
— В конверте две фотопленки и письмо. Женя сказал, что вы их сами
проявите. В Егорьевске нет мастерских по проявке. У нас вообще не любят людей с
фотоаппаратами.
Журавлев взял конверт.
— Вы ведь давно в Москве? — спросила Настя.— Я говорю о сегодняшнем дне.
Где вы были?
— Вас искала. Телефон не отвечал, и я поехала домой к Жене. Он говорил,
что вы живете у него, но вас там не оказалось.
— Вы хотите сказать, Маша, что поднимались в квартиру к Женьке? —
удивилась Настя.
— Нет, он меня предупреждал о возможной ловушке. За его квартирой следят.
Я это поняла и не пошла к нему.
Митрофан не участвовал в разговоре, он смотрел в окно и о чем-то думал.
Маше его лицо показалось знакомым, но она не решалась спросить напрямую, а
молодой человек даже не смотрел в ее сторону.
Журавлев прочел письмо и передал его Насте.
— Когда вы возвращаетесь домой, Маруся? — спросил он, внимательно
разглядывая женщину.
— Сейчас еду на вокзал. Доберусь не раньше одиннадцати или двенадцати
ночи.
— Вы увидитесь с Евгением?
— Надеюсь.
— Передайте ему, чтобы он не ходил в монастырь. Это очень опасно. Как я
догадываюсь, его уже подцепили на крючок.
— Да, но ему удалось ускользнуть от милиции. Сейчас он у меня, но из
города уйти очень трудно. Все выходы под контролем. Нужно дождаться удобного
момента.
— Такого момента не будет,— твердо заявил Митрофан, не отрывая глаз от
окна.— Если его засветили, то обязательно возьмут. С каждой минутой круг будет
только сужаться. Не в их манере отпускать вожжи. Помимо УВД, есть еще силы,
способные найти иголку в стоге сена, и наверняка они уже подключились к делу.
Гораздо менее опасные люди, не угодившие властям, исчезали раз и навсегда.
Шесть лет назад три табора цыган провалились сквозь землю. Они промышляли
кражей скота. Ничего, кроме перевернутых телег и порушенных шатров, не нашли.
Ни одной живой души.
— И что же делать? — спросила Маша.
— Вы можете ему помочь! — Митрофан бросил на нее оценивающий взгляд,
словно хотел убедиться в ее решимости.— Сначала вам надо подготовить отход.
Идите к реке, пять-шесть километров от центра города через парк, потом лесом.
— Я знаю, мы ходим с подругами купаться.
— Только вам придется переплыть на другую сторону. Знаете, где село
Мамонтовка?
— Найду.
— Там найдете учителя по физкультуре местной школы, Валентин Забелин,
спортсмен. Он добился от властей финансовой поддержки, и сейчас в школе имеются
три современные моторные лодки и один катер. Скажете Забелину, что вас
Коптев-младший прислал. Он знает, что делать. Спустит по реке Евгения до
Калуги, а там на рефрижераторе до Москвы доберется. И не стоит с этим тянуть.
Время против него работает, а не наоборот. Я знаю, что говорю.
— Вы ведь из Егорьевска? — несмело спросила Маша.
— Кое-что знаю об этом городишке. Но я, как видите, здесь. Москва большая.
А парень там, и шансов выбраться у него немного. Советую не терять времени.
— Я все поняла.
Маша встала. Журавлев проводил ее до выхода. Когда он вернулся, Настя
перечитывала письмо.
— Как нам раздобыть статью Еремина? — спросила она.— В редакции нам ее не
дадут.
— Сами возьмем. Поясок с отмычками у меня еще цел. Реликвия. Подарок
самого Максимыча, старорежимного вора в законе, виртуоза-медвежатника. В
шестидесятых и семидесятых его имя гремело на всю Москву.
— Ну, навык ты не потерял, конечно, а сигнализации к сегодняшнему дню
стали куда надежнее и хитрее.
— Только люди при этом не поумнели. Пользуются теми же допотопными
методами. Редакция — не банк.
— Ночью проверим,— Настя встала.— Идем пленки проявлять.
После совещания у Дантиста Гельфанд встретился с командой одного из
подразделений Пигмея и разработал план операции, к ней были подключены все
необходимые структуры для так называемой Карусели. После всех уточнений он
позвонил бывшему майору и назначил Сердюку встречу в центре Москвы.
Машина ехала на высокой скорости, главный юрист треста сидел на заднем
сиденье и о чем-то думал. Сейчас Сердюк его не очень интересовал. Обычная
операция, каких уже было проделано немало. Тут все разложено по полочкам и
неожиданностей не предвиделось. Куда сложнее складывалась обстановка в самом
тресте. Дантист — слишком самоуверенная личность, он придает значение мелочам,
не замечая, как почва уходит из-под ног. Гибель Сократа могла быть случайностью
или глупостью. Тут можно по-разному расценивать, однако потеря серьезная.
Сократ мог ошибаться, но в целом это был великолепный стратег и отличный
профессионал.
Теперь очередь дошла до Пигмея. Дантист со своим честолюбием ни за что не
простит ему обмана. Он скрыл от главного идеолога и руководителя историю с
похищением сына, ничего не сказал о том, что впутал в дело Сократа, словом не
обмолвился о вызове на Петровку. Дантист принял это как вызов. Его пытались
оставить в дураках, обойти стороной. Хорошо, что Пигмей во всем признался. Но
так ли просто все выглядит на самом деле? Пигмей засвечен, а это означает конец
карьеры и пышные похороны. По-другому Дантист вопросы не решает.
И каков итог? Из треста уйдет еще один мощный кулак. Таких людей с ходу не
заменишь, одни их связи чего стоят. Трест превращается в обезглавленную гидру,
не способную защищаться и иметь полный кругозор. А тут еще следствие! Чепуха, с
одной стороны, не такие наезжали, и со всеми договаривались, но с другой — то,
что они каким-то образом докопались до генералов и хотят задействовать военную
прокуратуру, пустячком не назовешь. Предупредить он их предупредит, но
остановить процесс не сможет. Слишком сложная схема задействована. Все зависит
от того, с какого конца прокуроры начнут разматывать клубочек.
Гельфанд понял, что попал в тупик. Остается считать дни до полного краха.
Рано или поздно, но за ними придут. Бежать некуда. Адвокатская фирма в Москве —
это все, что у него есть. К тому же он прекрасно знает, как о нем заботятся.
Дантисту известен каждый его шаг. С него глаз не спускают. Генералы тоже держат
его под наблюдением. Он слишком много знает. Так просто ему не исчезнуть. К
тому же все его деньги вложены в дело, а с пустыми карманами за кордоном делать
нечего. Тупик! Иначе не назовешь.
Машина остановилась возле метро
Добрынинская
у подземного перехода.
Сердюку продиктовали номер машины, и он ту же увидел припарковавшийся к
тротуару
мерседес
. Бывший подрывник, как считал Гельфанд, тут же подсел к
нему на заднее сиденье и, забыв поздороваться, начал размахивать руками.
— Эти сволочи у меня машину угнали! Мою
Волгу
! Ей цены нет! Ночью, прямо
из гаража! Они лишили меня всего. Не сомневаюсь, что теперь они квартиру
подпалят, а потом, когда я превращусь в бомжа, затребуют выкуп за жену. Скоты!
Их уничтожать надо, это отребье!
— Эмоциями делу не поможешь, Роман Семеныч. Действовать надо хладнокровно
и жестко. Среди моих клиентов немало людей, которые живут не в ладах с законом.
И это закономерно. Им, как никому другому, нужны грамотные защитники. Сами
понимаете, они мне многим обязаны. Я попросил некоторых из них покопаться в
сложившейся обстановке, и они кое-что выяснили. Сейчас мы подъедем к одному
месту. Там нас уже ждут нужные люди. Вам их знать не обязательно. Они будут вас
защищать в случае конфликта, а конфликты неизбежны. Вам надо показать кавказцам
свои клыки, доказать им, что и вы кое на что способны. Мне стало известно, что
похищением людей с целью дальнейшего шантажа занимается группировка Мурзы, он
же Шамиль Зибиров, отъявленный головорез. Если Зибиров понимает, что выкупа не
будет или родственники не в состоянии его выплатить, то он избавляется от своих
пленников. Так что гарантировать никто ничего не может. Есть только один способ
договориться с ним — показать ему свою силу. Ведь наверняка на вашу жену его
кто-то навел, иначе он ею не заинтересовался бы. Обычно его люди берут в
заложники людей, зная точно, что выкуп будет заплачен. За ними наблюдают,
изучают, а потом действуют. В вашем случае речь идет о мести вам лично, а Мурза
лишь попался на удочку. Потом перед ним извинятся, скажут, будто напутали,
поставят магарыч и уйдут. Мурза о вас и не вспомнит, а жену вашу закопают
где-нибудь в подмосковном лесу. Поэтому нам не следует терять драгоценного
времени и убедить бандитов оставить ее в покое и не связываться с людьми, о
которых они мало что знают. Хороший урок им не помешает.
— И вы считаете, что он пойдет на попятный?
— У нас нет выбора. Судьба вашей жены предрешена. Нужно использовать
последний шанс, другого не будет. Машина остановилась на Таганской площади.
— Слушайте меня внимательно, Роман Семеныч. Перейдете на ту сторону и
пройдете в переулок, ведущий к набережной. Там есть ресторан
Колхида
. Возле
него полно палаток, где торгуют черные. У ресторана их тоже хватает. Подойдите
к палатке, к любой. Скажите продавцу, что у вас есть разговор к Шамилю. Сам он,
конечно, к вам не выйдет, а пошлет шестерок. Не волнуйтесь, разговаривайте
уверенно. Это должен быть ультиматум. Если Мурза к вечеру не освободит вашу
жену, то вы уничтожите всю его банду, а самого Шамиля вздернете в сортире.
Думаю, такая наглость должна вызвать соответствующую реакцию. Остальное сделают
за вас.
Гельфанд поднял с пола портфель и достал из него тонкий бронежилет.
— Наденьте под рубашку. Выглядит неубедительно, но очень надежная штука.
Главное, берегите голову.
Через пять минут Сердюк вышел из машины. Может быть, обычный обыватель с
твердым характером и с душившей его злобой шел бы на риск, полный решимости и
жажды справедливости. Но подполковник милиции Платонов думал иначе. Его
втягивают в кровавую разборку, чтобы испытать, как говорится, на вшивость. Тут
имелось только два выхода. Один — сесть в троллейбус, уехать домой и забыть о
тех, кто причастен к гибели его сына. Второй — идти до конца, доказать своим
врагам, что он озлобленный ненавистник всех кавказцев и азиатов, и войти в
доверие к главарям организации. Как на его месте должен поступить подполковник
милиции? Свернуть или остаться? Вряд ли его уход что-нибудь изменит. Если
решение принято, оно будет выполнено. Но он не будет соучастником, он останется
чистеньким. Второй вариант предпочтительней. Организацию надо уничтожить
изнутри, а для этого нужен доступ. Сейчас он его может получить или лишиться
раз и навсегда.
Кажется, выбора уже не оставалось. Пока он думал, ноги привели его к месту
событий. Прямо перед ним находились двери ресторана
Колхида
. Теперь он попал
в поле зрения противоборствующих сторон и ему придется до конца играть роль
разъяренного Сердюка. Знали бы они спокойного и безобидного Рому, который
сейчас тихо и мирно ловит рыбку у себя в деревне и не помышляет о своей второй
жизни, которую его друг ведет в Москве!
Уверенной походкой Платонов подошел к лотку с овощами и строго глянул на
толстого кавказца.
— Слушай меня, черная обезьяна. Иди к Шамилю и, скажи ему, что его ждет
костлявая возле твоего лотка. Он мне должен. Не вернет должок — загнется.
Выпалил он весь текст быстро без заминки и очень убедительно. Судить можно
было по реакции продавца. Того словно с места сдуло, даже деньги остались
неубранными под гирей. Ожидание казалось бесконечным, а главное — вокруг царили
покой и тишина. Улицы в разгар дня, когда солнце раскалило асфальт, казались
вымершими. Где же они, супербоевики, готовые его защищать? Может быть, им
решили пожертвовать ради высших целей? Веселенькая штучка! Пришел дядя, облил
грязью джигита с горячей кровью и вызвал на дуэль банду, имея в кармане пилку
для ногтей.
Банда состояла из четырех человек. Ну это еще куда ни шло. От дверей
ресторана они направились в его сторону, черные в черном. Рубашки, брюки,
ботинки — все черное, шелковое и щеки небритые. Не Москва, а Арабские Эмираты.
— Ты что-то здесь кудахтал, петух гамбургский? — издали начал самый
высокий. Их разделяло шагов пять.
— Стой на месте!
Платонов схватил гирю с прилавка и размахнулся. Деньги подхватил легкий
ветерок, и в воздухе запорхали гознаковские бабочки.
— Не приближайся! От тебя псиной несет. Шамиля вызывай, не то всех вас в
сортире замочат.
— У Президента угрозам учился? Только дальше угроз дело не пошло.
— Идем с нами, он на тебя посмотрит, перед тем как разорвать на куски.
В окружении обозленных противников Платонов шел на встречу к главному
злодею. Все вместе вошли в ресторан. В зале стоял полумрак, работали
кондиционеры. Несмотря на раннее время, треть столиков заполняли посетители, и
не только кавказцы, но и русские. Компания из десяти-двенадцати человек
отмечала какой-то юбилей: Кавказцы сидели группками по три-четыре человека в
Разных углах просторного помещения. Как догадался Платонов, Шамиля среди
посетителей не было, его повели в глубь зала, после чего проводили в служебное
помещение.
В ту же минуту со стороны Таганки появилось несколько автобусов, впереди
шла машина автоинспекции с маяком на крыше. Так в летнее время перевозят детей
в лагеря отдыха. Автобусы остановились напротив ресторана, а милицейская машина
проехала дальше и свернула за угол. Стоявшие возле ресторана кавказцы с
любопытством наблюдали за происходившим.
Когда двери машин открылись, любопытство сменилось испугом. Дело в том,
что занавески на окнах автобусов были плотно сдвинуты и детей никто не видел.
Впрочем, их там и не было. На мостовую начали высыпать молодые ребята лет
шестнадцати-семнадцати с дубинками из стальной арматуры. Все происходило с
такой скоростью, что среагировать должным образом никто не успел. Компания,
отмечавшая юбилей в ресторане, тут же отрезвела, и из-под стола вынырнули на
свет автомат
Калашникова
. Кавказцы, сидевшие в зале, повскакш ли с мест, но
тут же были взяты под прицел.
— Всем на пол! — раздалась команда юбиляра.
Платонов этого не слышал, он уже находился в одном из кабинетов
внутреннего помещения. За столом сидел темно-русый парень лет сорока с бородой
и усами. Голубые глаза и наглый взгляд.
...Закладка в соц.сетях
