Жанр: Боевик
Осколки великой мечты
...ту.
Она оглянулась, не бредет ли рядом какой-нибудь любопытный прохожий, и
протянула налоговичке сумку:
- Предоплата. Сто процентов.
Ника на пару секунд задержала "adidas" в своей руке и торопливо сказала:
- Только одна просьба. Мне обязательно нужно знать - когда именно. Хотя
бы - за двенадцать часов.
Налоговая дама снисходительно - полная долларов сумка опять настроила ее
на благодушный лад - сказала:
- Ну а зачем я, по-вашему, тратилась на сотовый телефон?!
Ника распрощалась с Анной-Ванной и потянулась к карману - спрятать
выданный налоговой дамой сотовый телефон.
Рука наткнулась на другой аппарат - ее сегодняшнее приобретение.
Ника вытащила его,сравнила с тем, что получила от Анны-Ванны.
Телефоны оказались абсолютно одинаковыми.
Два крошечных "Эрикссона".
Одна и та же модель. Один и тот же цвет.
Ника не удержалась, принялась смеяться...
Проходящая мимо бабуля метнула недовольный взгляд на женщину с двумя
сотовыми телефонами в руках и пробурчала, словно про себя: "Буржуи!"
...В "Тифлис" Ника опоздала - хотя и собиралась прийти вовремя.
Метрдотель взволнованно встретил ее прямо у гардероба:
- Ника Александровна, вас уже ждут! Ника невинно взмахнула ресницами:
- Кто?
Метрдотель-грузин округлил свои и без того огромные глаза:
- Господин Кислов!
- Ничего-ничего, - царственно пропела Ника, направляясь в зал.
Она, честно говоря, не ожидала, что Евгений Петрович столь известен.
Однако поди ж ты: и администратор в "Красотке", и метрдотель в "Тифлисе"
говорят о нем с придыханием!
Для Ники Кислов до недавнего времени был просто отцом Васиного
одноклассника.
Отцом, который не справлялся с воспитанием единственного сына...
Увидев Нику, Евгений Петрович встал, вышел из-за стола и приложился к ее
руке. Его губы оказались неожиданно мягкими, даже нежными.
Кислов жестом отогнал официанта, лично отодвинул ее стул и помог сесть.
Ника чувствовала себя королевой.
Или - гостьей короля (что, наверное, почти одно и то же).
Посетители и сотрудники ресторана с нескрываемым интересом поглядывали в
их сторону.
- Я уже заказал - нам обоим, - сказал Евгений Петрович.
- Обычный набор: сациви, лобио, капуста по-гурийски, хачапури,
баклажанчики...
Пить будем "Киндзмараули" - верно?
- Вы просто угадываете мои вкусы! - промур-лыкала Ника.
Официант тут же стал подносить закуски.
Кислов молчал, с удовольствием разглядывая ее. (Сегодня Ника
злоупотребила служебным положением и после обеда сходила на косметический
массаж, а потом - к парикмахеру и визажистке.) Когда они приступили к еде,
Евгений Петрович неожиданно сказал:
- Я сегодня выдал премию своей секретарше... "К чему это он?" - удивилась
Ника. Кислов продолжал:
- И отправил ее к вам, в "Красотку".
Любопытно мне стало, чем ваш салон так уж хорош...
Катенька - в полном восторге.
Массажистки, говорит, божественные, а такого интерьера, как у вас, она
даже в "Жак Десанже" не видела. Признавайтесь, Ника, кто вам такой подарок
сделал?
Удивленная неожиданным поворотом разговора, Ника даже не поняла:
- В каком смысле - подарок?
- Н-ну, - слегка запнулся Кислов, - не сами же вы эту "Красотку"
строили?
"А, он выясняет, кто у меня покровитель", - наконец догадалась Ника.
И просто ответила:
- Представьте себе, сама.
Видели бы вы, в каком виде мне это помещение досталось...
...Нику захлестнули воспоминания.
Она не спеша ела, а в голове мелькали события четырехлетней давности.
Кислов, казалось, почувствовал ее состояние и светскую беседу не вел.
Молча, с видимым удовольствием, поглощал изыски грузинской кухни. А Ника
вспоминала, вспоминала...
Нужно отдать должное Баргузинову - автором идеи оказался он.
Одним прекрасным и скучным вечером Иван спросил:
- Тебе по всяким салонам-аэробикам шастать нравится?
- Нет, не особо, - честно сказала Ника. - Надоело.
- А почему? - не отставал Баргузинов.
- Скучно. Да и толку от всего этого мало. Иван авторитетно сказал:
- Проблема в том, что салоны у нас хреновые. Я тут поездил, посмотрел...
В общем, хватит дурью маяться.
Делай свой косметический салон.
Фирму я тебе зарегистрирую, офис подберу.
Даже экономку возьму, чтобы ты на кухне не парилась. Согласна?
Конечно, Ника согласилась. А чем еще ей оставалось заниматься?
Иван, если хотел, мог действовать споро и грамотно.
Уже через неделю он вручил ей свидетельство о регистрации индивидуального
частного предприятия "Красотка".
С офисом вопрос тоже решился быстро.
Однажды вечером Иван с видом заговорщика заявил:
- Нашел я тебе местечко под салон.
Сто квадратов, и аренда грошовая, триста баксов за метр. Ника фыркнула:
- Где-нибудь в Люблино? В Братеево? Иван надменно сказал:
- На Кропоткинской!
Там двухэтажный особняк, но арендовать его целиком мы не потянем, дорого.
Да и ни к чему.
Но к этому дому есть пристройка, с отдельным входом.
Как раз то, что тебе нужно.
Четыре комнатухи, от метро близко, парковка удобная. Берешь?
Ника бросилась к Ивану целоваться, спросила восторженно:
- Но как тебе удалось?! Так дешево?
Он ответил в обычной надменной манере:
- Искать надо уметь!
- Поехали! - потребовала она. Иван хохотнул:
- Куда, дура?
Ночь на дворе!
Он с довольным видом выслушал ее благодарности и вскользь добавил:
- Только там ремонт сделать надо.
...Наутро Ника поднялась с восходом солнца.
Прыгнула в свой запотевший от ночной росы "БМВ" - тогда она еще ездила на
старой модели - и помчалась по указанному адресу. Долго блуждала в тихих
утренних переулках. Вот вроде нужный, Сеченовский.
Но где же дом?
Табличек с номерами нигде нет.
Вот особняк с евроремонтом - мимо.
Вот жилая современная громадина...
Она несколько раз прошлась по переулку туда-сюда, прежде чем ее взгляд
остановился на обшарпанном здании, затерянном в глубине двора.
Двухэтажный особнячок, перекошенный от старости.
Сбоку - пристройка, с виду комнаты на четыре. Но ведь она явно идет под
снос! Форменная рухлядь!
Особнячок погибал.
Окна выбиты, краска облупилась.
Из пустых глазниц воровато выглядывает бездомная кошка.
И ЭТО Иван называет косметическим салоном?! Она с опаской потянула дверь
в свою пристройку. Не заперто. Не успела Ника войти, как провалилась в
здоровую щель между паркетинами, чудом каблук не отвалился.
Пробираясь меж грудами строительного мусора и пустых пивных банок, она
осмотрелась.
Вот тебе и салон!..
Стены в подозрительных разводах, с потолка, противно шурша, осыпается
штукатурка. Парочка крыс, нимало не смущаясь Никиным присутствием,
занималась в уголке брачными играми.
Первой мыслью было: натуральный бомжатник. Потом появилась злость на
Ивана - да что за человек он такой?!
И когда Ника наконец привыкнет к его выходкам?
Вчера, как он сказал ей про новый офис, она весь вечер чуть не танцевала.
Рыбный пирог ему, гаду, испекла. В постели кувыркалась до изнеможения
(именно - кувыркалась, сам-то Баргузинов возлежал, как барин, только
покрикивал: "Эй, шевелись, веселее!"). И это - салон? Не сегодня-завтра
особнячок вообще рухнет от старости. Никакой ремонт ему не поможет.
Ника вытерла злые слезы, шуганула наглых крыс, вышла на улицу,
осмотрелась. Во дворе тихо, не по-московски спокойно. Пахло, как ей
показалось, стариной.
Того и гляди из подъезда выйдет барчонок в матроске и с ним - гувернантка
из прошлого века в пышном платье и с мини-зонтиком.
Не будем пороть горячку.
Иван, конечно, нахал, но - не дурак. Арендовать дом, предназначенный под
снос, он бы не стал.
Снятая Баргузиновым пристройка стоит отдельно, с самим особняком ее
соединяет галерея с выбитыми стеклами.
Галерею Ника починит.
А дом будет выдавать за раритет, памятник архитектуры восемнадцатого
века.
Почему не отреставрирован?
А тут хотят музей ужасов сделать.
Как лондонский "Донжон".
Будет пользоваться бешеной популярностью! Так что спешите, дамы и
господа, пока все абонементы в мой салон не разобрали.
"Да, - думала Ника, осматриваясь, - тут фундамент укреплять надо. И крышу
крыть заново.
По паре тысяч за квадратный метр на ремонт уйдет, это минимум.
Скорее даже по две с половиной.
Так что надо посмотреть договор аренды и лучше выкупить пристройку в
собственность.
А то я тут все расфуфырю, а через годик попросят очистить помещение".
Ей все больше нравился тихий двор с вековыми задумчивыми липами.
В утренних лучах древний особняк принимал особое, неземное очарование.
Что-то в нем есть, в этом доме, какая-то приятная аура. Наверняка,
фантазировала Ника, когда-то здесь жил богатый купец, и была у него
красавица-дочка, и решил он выдать ее за пожилого урода, а она... "Хватит, -
оборвала себя Колесова. - На дом мне плевать. Главное, что мне моя
пристройка нравится".
Она создаст здесь элитнейший из элитных салонов красоты. Создаст!
И - ведь создала!
... - Вас что-то беспокоит? - мягко спросил ее Евгений Петрович.
Ника приветливо улыбнулась.
Он определенно начинал ей нравиться - голос звучит мягко, а глаза - такие
внимательные...
Она отпила глоток "Киндзмараули", ответила:
- Да нет, все в порядке. Просто задумалась. Что называется, погрузилась в
воспоминания.
- Воспоминания - приятные? - требовательно поинтересовался Кислов.
- Ага, - улыбнулась Ника.
- Вспоминала, как я прорабом работала... Когда помещение под салон
ремонтировали, рабочие-хохлы однажды в запой ушли. Сначала я думала их
просто выгнать, потом...
Потом устроила им вытрезвитель. Включила ледяную воду и стала поливать из
шланга.
Они орут, матерятся - а никуда деться не могут, комнатка маленькая.
Ничего, протрезвели...
- Да, я об этом слышал, - кивнул Кислов.
- Откуда? - удивилась Ника.
Он пояснил:
- Взял у коллег рабочие материалы "Формулы победы".
- Я польщена таким вниманием... - протянула Ника.
- Ну а как же, - серьезно сказал Кислов.
- Мы ведь теперь - в одной связке.
Его тон мгновенно изменился.
Голос наполнился знакомыми "пенопластовыми" нотками.
- Вы принесли оригиналы?
Ника тоже мгновенно перестроилась. От ее задумчивой мягкости не осталось
и следа. Она жестко взглянула ему в глаза:
- А вы - принесли деньги?
Кислов кивнул.
Взял с соседнего, пустого стула объемный конверт, протянул его Нике.
Она заглянула внутрь: пачки долларов, перетянутые самопальными опоясками
из цветной бумаги. Похожими на те, что утром клеили Ника и Василек.
Она небрежно закрыла конверт и бросила его в сумочку.
В этот момент Никин мобильник разразился бессмертным:
"Взвейтесь, кострами..." Ника бросила: "Извините" - и схватила телефон:
"Слушаю!"
В трубке молчала тишина, а из сумки продолжало разноситься: "Си-и-ние
ночи!"
Ника поспешно схватила второй телефон.
Бывает же такое - не только аппараты оказались одинаковыми, но и мелодии
звонков совпали!
Значит, у Анны-Ванны - такое же настроение, как у Ники?
Боевое, игривое?
Потому та и выбрала пионерскую песню?
Кислов, делая вид, что погружен в изучение меню, с интересом наблюдал за
Никиными телефонными манипуляциями.
А она, нажимая на кнопку приема звонка, гадала, кто звонит.
На связи оказалась Анна-Ванна.
Не здороваясь, не называя Нику по имени, она произнесла:
- Завтра. В полдень. Квартира, офис, дача, магазины, склады.
И тут же положила трубку.
Ника задумчиво вернула в сумочку оба мобильных телефона.
Евгений Петрович оторвался от документов и весело посоветовал:
- Вы бы хоть разные модели покупали. Или разные звонки ставили.
- Глюпый женыцин, - самокритично отозвалась о себе Ника в грузинском
стиле.
Она махнула официанту и попросила принести кофе.
Теперь ей предстояло самое главное: объяснить телевизионщику, что она не
смогла добыть оригиналы.
И уговорить поверить ей: "факсовая копия"
- не фальшивка. Документы действительно существуют.
- Вы знаете...
- произнесла она, ловя взгляд Кислова.
- С оригиналами - заминка. Он не дал ей договорить:
- Уже не нужны.
И снизошел до пояснений:
- Я рискнул.
Мои люди уже проверили.
Сегодня.
Позвонили.
Б... и всем остальным.
Попросили прокомментировать.
По их реакции поняли, что попали не в бровь, а в глаз. Мы уже готовим
материал. Он пройдет завтра - Только один вопрос.
Не для записи. У кого эти документы лежат?
Ника собрала все силы, чтобы произнести ненавистную фамилию. Даже одно ее
упоминание причиняло боль...
Только открыла рот, как Евгений Петрович остановил ее взмахом руки.
- Постойте. Попробую угадать. Это - Соломатин?
Ника растерянно посмотрела на него:
- Откуда.., откуда вы знаете? Кислов снисходительно хмыкнул:
- Если вы лезете в политику, солнышко, вам надо бы знать: у кого на кого
лежит компромат. Или - может лежать. Это же элементарно!
Ника взяла себя в руки и улыбнулась:
- Зачем же вы тогда требовали оригиналы? Его взгляд беззастенчиво
скользил по ее фигуре. Остановился на Никиной груди, обтянутой тонкой
водолазкой.
- А я проверял тебя, Ника, - сказал он.
- Хотел убедиться, что ты не блефуешь.
Второй раз повторенное "ты" свидетельствовало, что его фамильярность - не
оговорка.
- Убедился? - резко и тоже на "ты" спросила Ника.
Он неожиданно поднялся из-за стола. Уже стоя, сказал:
- Был рад пообщаться.
Надеюсь, еще увидимся.
Поцеловал ей руку и быстро удалился. Спереди и сзади семенило по
охраннику.
Ника с минуту смотрела ему вслед.
Странный он, этот Кислов. Но общаться с ним - в общем, приятно. И, прямо,
скажем, - выгодно. Получить ни за что десять тысяч долларов, а взамен
оплатить стодолларовый счет в ресторане - отличная сделка! Она подозвала
официанта.
- Будьте добры, счет.
Молодой человек подобострастно молвил:
- Все уже оплачено. Сейчас я принесу сдачу.
- Оставь себе, - отмахнулась от него Ника.
Официант благодарно закивал, прижав руки к груди, из чего Ника заключила,
что чаевые оказались приличными.
Ну и Кислов! Молодец мужик! Даже счет незаметно успел оплатить!
Жалко только, что сына своего он забросил...
Домой Ника явилась только в двенадцатом часу ночи.
Усталая, разбитая и почему-то голодная, несмотря на все изыски
"тифлисской" кухни.
Но настроение зашкаливало далеко в плюс.
В крови, как шампанское, бурлили пузырьки адреналина. Большая игра. Идет
большая игра. И она - ведет эту игру!
Васечка не спал, ждал ее. Заслышав шум мотора, выбежал в одном свитере во
двор, бросился ей на шею.
Они вместе поставили машину в подземный гараж, поднялись на второй этаж,
в гостиную.
Уселись рядом на диване. Ника сама заварила чай.
- Что в школе? - поинтересовалась Ника.
- Прикинь, мам, я сегодня Димку Кислова уел, - похвастался Василек. - Они
с папаней утром тоже на баксы опояски клеили, представляешь?!
Димыч просто в шоке, что папаша попросил его помочь.
Папик-то раньше его просто не замечал.
Это ты с ним поговорила, да? Но дело не в этом. Знаешь что? У Кисловых-то
мафия - какая-то тухлая! У тебя - круче. Димка говорит, у них всего десять
штук было.
А у нас - пятьдесят!
Ника только головой покачала.
Ох уж эти школьнички из элитарных гимназий!
Нашли чем друг перед другом хвастаться!
Чьи предки больше мафии платят... Да и мы, родители, хороши... Пора
отправлять сына снова за границу, пока Россия его не испортила...
Она улыбнулась ему, потрепала по кудряшкам:
- Я тут поговорила со своей мафией... И знаешь что - братки
согласились...
Получить с меня на триста долларов меньше, чтобы...
- Купить мне сноуборд!!! - завопил сын.
Суббота, 21 октября
Ника
Ника спала крепко, без снов.
И проснулась легко, без обычной утренней вялости.
Валяться в постели и ждать, пока принесут кофе, терпения не было. Она
прыжком, как в детстве, вскочила с кровати.
Накинула пеньюар.
Спустилась в кухню. Горничная, дремавшая над чашкой чая, виновато встала
при ее появлении:
- А я не слышала звонка...
- Все в порядке, - успокоила ее Ника.
- Принесите завтрак в гостиную.
Никто не звонил?
Горничная удивленно взглянула на часы.
В Никином доме существовал давно заведенный порядок: по выходным раньше
одиннадцати Колесову не беспокоили.
А сейчас только половина десятого.
Ника прошла в гостиную.
Зачем-то проверила, есть ли гудок в домашнем телефонном аппарате.
Удостоверилась, что работают все три ее мобильника - старый и два новых:
купленный вчера и тот, что дала Анна-Ванна.
Пощелкала каналами: в телевизионном ящике ничего не происходило.
Пролистала газеты, отметила, что в ее гороскопе на следующую неделю
сплошные "баксы на крылышках", то бишь "улучшение материального положения".
"Интересно, интересно, - скептически подумала она.
- На той неделе истекает отсрочка, что мне дал шантажист. Куда ж полетят
"баксы на крылышках"?
От меня - к нему?"
Наконец зазвонил телефон.
Ника нетерпеливо рванулась к трубке, но остановилась. Выждала пару секунд
и небрежно-лениво ответила:
- Слушаю?
- Нина Александровна? - раздался в трубке незнакомый женский голос. -
Меня зовут Илона Давыдовна, я менеджер компании "Жилпомощь".
Ника, не стараясь скрыть раздражения, ответила:
- У меня выходной. Звоните в понедельник в офис.
Женщина в трубке удивленно сказала:
- Но я - не по работе.
Мне сказали, что вы хотите купить однокомнатную квартиру... У меня есть
на примете хороший вариант.
- Кто вас ко мне направил? - рявкнула Ника.
- Ваш знакомый, - не растерялась женщина. - Максим Кредитов.
- Передайте ему, что я справлюсь своими силами. И не звоните мне больше!
- Ника с грохотом бросила трубку на рычаг.
Черти б взяли этого шантажиста!
И по выходным от него покоя нет.
Остряк-самоучка!
Ильф и Петров!
Говорящую фамилию себе придумал...
Максим Кредитов, подумать только!..
Ника громко сказала:
- Обождешь, скотина. Не до тебя!
Горничная как раз вкатившая в гостиную сервировочный столик, удивленно
застыла на пороге..
Ника виновато махнула рукой и накинулась на кофе.
Отпила пару глотков.
Подумала.
Придвинула к себе недавно купленный мобильник.
Набрала номер Полонского.
То же самое время Полонский "Только бы она была дома, - повторял про себя
Полонский. Заклинал судьбу:
- Только бы она дома была..."
Он находился в своей квартире в Сокольниках - один, среди книг и
фотографий.
Влад откинулся в своем кресле и подумал об Инне.
Вспомнил ее молодое, крепкое, красивое тело... Ее наив, ее цинизм... И с
удивлением понял, что она ему - дорога. И он хотел бы, чтобы все у нее было
хорошо. И чтобы они - встречались. Хотя бы изредка...
"Что это со мной?
- спросил он сам себя. - Неужто я влюблен?.. - И тут же с удивлением
ответил:
- Да, похоже, что влюблен..."
Мобильный телефон Инны не отвечал. "Она может быть где угодно: в
институте, в бассейне, у косметички...
А скорее всего, еще спит...
Десять утра...
Для Инны - несусветная рань.
Проснись же ты!..
Пожалуйста!.. Прошу - проснись!.."
Ника позвонила Полонскому пять минут назад и сообщила, что сегодня, около
полудня, планируется широкомасштабный наезд на Соломатина.
Выемки документов, обыски в офисе, на складах и дома...
Профессор ни секунды не сомневался:
Инну надо предупредить.
Она должна знать...
Однако ее мобильник не отвечал, и тогда профессор набрал номер городской
квартиры Соломатиных.
"Вдруг муж дома?
Он, кажется, вчера приехал... Тогда брошу трубку... Или наберусь наглости
и попрошу Инну?.."
Трубку взяли с третьего гудка.
...Инна нежилась в пенной ванне.
Вокруг по полу были разбросаны лакированные женские журналы. "Мэри Клэр",
"Космополитэн", "ELLE", "Лиза", "Домашний очаг"... Кто-то когда-то сказал
Соломатину, что девушки любят листать иллюстрированные журналы, и он, со
свойственной ему широтой и неразборчивостью, выписал для нее все подряд.
У Инны должно быть все. Все! Ведь она - его кукла.
Дорогая кукла.
Барби в человеческий рост, живая и теплая...
А Барби нужно наряжать.
И покупать ей домик, машинку, украшеньица, платьица.
И красивые журнальчики...
В дверь ванной осторожно постучали.
- Кто? - резко спросила Инна.
Экономка пробормотала что-то неразборчивое.
- Говори громче! - приказала Инна.
- Мужчина.
- кокетливо-ябедническим тоном проговорила экономка. - Незнакомый.
Говорит, что очень срочно.
- Вот гадость! - выругалась Инна. - Давай телефон!
Вылезла, прошагала, мокрая, по подогретому полу, пиная журналы. Открыла
дверь, приняла трубку радиоаппарата.
- Это я, - раздался в телефоне голос Полонского. "Влад, какого дьявола ты
сюда звонишь?!
Мне домой?!"
- захотелось заорать ей, но экономка наверняка подслушивала под дверью,
поэтому Инна прокричала в трубку:
- Говорите громче. Вы кто, я не поняла?!
- Инна, слушай меня внимательно.
Слушай и запоминай. Все очень серьезно.
Готовится наезд на твоего мужа.
Налоговая полиция.
ФСБ, прокуратура, милиция...Задействованы все, кто только можно. Будут
обыски - в офисе, во всех его магазинах, на всех складах.
И дома - тоже, и на даче.
Есть ордер на его арест...
Инна слушала его голос и смотрела сама на себя.
Она видела свое отражение в двух огромных зеркалах: исключительной
красоты длинноногая, полногрудая девушка.
Капельки воды на загорелых плечах, в руках телефонная трубка.
"Прекрасное фото на обложку.
Для "Плейбоя", для "Пентхауза"...
Для любого журнала... - мельком подумала она. - Любое издание за честь
почтет... А я тут в Москве сижу - как заложница у Соломатина..."
- Откуда у вас такие сведения?
- перебила Инна стремительно-задыхающийся голос Полонского.
- Из надежных источников. Из самых надежных. Поверь мне. Все это - вся
эта операция - должна начаться сегодня, в двенадцать дня.
Осталось меньше двух часов.
Так что ты можешь предупредить его...
А можешь...
Можешь и не предупреждать...
Как хочешь... Но сама, пожалуйста, уезжай. Прошу тебя... Я...
Я не хочу, чтобы это все...
Это все - тебя коснулось...
И я боюсь, что...
Понимаешь, что документы - те самые - сыграли в этом определенную роль...
- О чем вы говорите?! - делано-официально возмутилась Инна.
- Да, да!.. Их видел один человек, у которого зуб на твоего мужа.
- Вот как?!
- Я не знаю, как он... как твой муж отреагирует на все это.
Поэтому...
Поэтому уезжай, прошу тебя!..
Бери прямо сейчас такси, лети в аэропорт и беги из страны. Уезжай. Ничего
хорошего здесь уже не будет.
- Но тогда я не смогу встретиться с вами, - безразлично деловитым голосом
(памятуя о подслушивающей экономке) произнесла Инна.
- Мы увидимся, - горячо прошелестел в трубку Полонский. - Я приеду к
тебе.
Я тебя найду. А сейчас уезжай. Пожалуйста.
- Ну, если вы так настаиваете, - капризно протянула Инна.
- Я люблю тебя, - жарко сказал профессор. - Я целую тебя. Нежно.
- До свидания, - сухо молвила Инна в трубку и нажала "отбой".
Снова посмотрела на себя в зеркало.
Вдруг поняла: "А ведь мне объяснились в любви.
Впервые по-настоящему - школьные записочки не в счет! - объяснились в
любви".
"Люблю, волнуюсь за тебя, ты дорога мне..."
- подобных слов в лексиконе Соломатина не существовало.
Ей впервые объяснились в любви!..
Сладкое чувство. Ей бы сейчас понянчить его, понежиться с ним в ванне...
Но некогда, некогда...
Она произнесла, словно разговаривая сама с собой (адресуясь между тем
шпионке-экономке):
- Пр-роклятый массажист!..
- А потом скомандовала женщине через дверь:
- Пойди возьми у меня трубку!
- Когда та сделала вид, что притопала к дверям ванной, Инна крикнула:
- Нет, я передумала! Буду еще звонить. А ты иди лучше завари мне чаю! Я
через пять минут выйду!
Она взяла большое полотенце.
Насухо вытерлась.
Задумчиво, не видя отражения, смотрела на себя в зеркало. Продумывала
предстоящий разговор.
Ей нельзя ошибиться.
Ни в словах, ни в интонации. И медлить тоже нельзя.
Каждая минута дорога.
Инна набрала номер сотового телефона мужа.
- Да! - тут же резко откликнулся Соломатин.
- Это я, - проворковала она.
- Говори быстрей, я занят!
После этих слов ей захотелось швырнуть трубку - пропадай ты, хамло,
пропадом!.. Но она сдержалась.
- Олежек, выслушай меня, - произнесла она взволнованно.
- Я случайно узнала, что у тебя могут быть неприятности.
- Что случилось? - Голос супруга, как всегда, звучал деловито, отрывисто.
- На тебя готовится наезд. Очень мощный. Из всяких силовых структур.
- Что ты мелешь!..
Она опять подавила искушение бросить, к черту, трубку.
Однако опять сдержалась и продолжала:
- Сегодня, в двенадцать часов, у тебя начнутся обыски.
В офисе, в магазинах, на складах. Выемки документов... И дома - тоже.
Есть и ордер на твой арест.
- Откуда у тебя информация? - деловито спросил супруг.
Самый сложный вопрос.
- Я... Я подружилась в косметическом салоне с одной женщиной. Она... Она
- очень большой человек.
Правда!..
Она рассказала мне, по дружбе.
Велела предупредить тебя...
- Кто она?! Имя, фамилия? Должность?
- Олежек, ну не по телефону же!
Я тебе потом все расскажу... Может, это, правда, бабьи сплетни...
Но ты проверь по своим каналам...
Я же волнуюсь за тебя...
- Выбрось эту дурь из головы!.. Бред!.. Тебя провоцируют, дура!.. И меня
- через тебя!
Через дурь твою!..
У меня!..
- все!
- в порядке!..
Ясно?! И не звони мне больше!
Злобные короткие гудочки.
Инна сбросила с себя полотенце, надела махровый халат.
Подумала: "У меня еще есть время... Пока я буду сушить голову, краситься,
пить чай... Паспорт при мне, мультивизы проставлены... Вот только деньги...
На кредитке - всего-то пять тысяч..."
В то же самое время Соломатин - Так, ребятки, пошли-ка все вон из
кабинета, - ласково скомандовал Соломатин двум своим замам. - Мне надо
срочно позвонить.
Он вернулся вчера вечером из Цюриха, ночью два раза отпялил Инку, а
сегодня с восьми утра уже был на работе - и всех сотрудников
...Закладка в соц.сетях
