Жанр: Боевик
Дамы убивают кавалеров
...О ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ
Они сидели внизу в машине. Нервы у обеих были на пределе. Катя беспрерывно
смолила тонкий легкий "Кент" и не
накуривалась.
- Его нет уже двенадцать минут, - глянула на часы Катя. Еще пару минут
ожидания, и ее (она предчувствовала это) охватит
безрассудная, сильнейшая паника.
- С ним что-то случилось, - откликнулась Даша.
- Давай позвоним в милицию.
- Нет.
- Давай позвоним. Самодеятельность до добра не доводит.
- Нет, я сказала! Положи телефон.
- Тогда что ты предлагаешь?
- Мы идем наверх. Туда. Вдвоем.
- Ты с ума сошла. Пашу там захватили. Что мы с тобой вдвоем можем сделать?!
Против мужиков, кавказцев?!
- Мы идем к ним. Наверх.
- Это безумие.
- Идем - или я пойду одна.
- Даша, успокойся.
Дарья, не отвечая, вылезла из "восьмерки", хлопнула дверцей и решительно
зашагала на своих огромных каблуках к
подъезду. Катя секунду поколебалась, а потом тоже выскочила из машины, крикнула
вслед сестре:
- Подожди, я с тобой!
Даша остановилась, обернулась.
- Если боишься - лучше не ходи, - решительно сказала она.
Катя ответила ей гневным взглядом. Воскликнула:
- Ты совсем без мозгов! Туда идти нельзя! Даша еще более решительно
произнесла:
- Предложи что получше!
Катя смешалась. И произнесла на тон ниже:
- Подожди, только машину закрою. Даша нетерпеливо потопала своей обутой в
прозрачную туфлю ногой.
А Катя добавила уже совсем вполголоса:
- Дура психованная.
Хафиз вместе с Нуриком наблюдали из окна кухни за стоящей у подъезда
машиной с проститутками. Сперва из нее вышел
шофер-сутенер - здоровый громила в майке навыпуск. Подошел к подъезду - и кудато
исчез. И вот уже двенадцать минут его
нет. Никто не звонит в дверь, не звонит по телефону. Что они, эти русские, -
смеются над ними, что ли? В игрушки с ними
играют?!
Две проститутки все сидели и сидели в машине. О чем-то базарили между
собой. Что они, блятти, совсем там офуфели?!
Чего ждут, в рот им с прибором?!
Хафиз отошел от окна, прошелся по кухне, заглянул в комнату к пленнику.
Мальчик покончил с обедом и сидел у своей
батареи вполне удовлетворенный. Рожа его лоснилась.
- Сейчас к тебе, мой дорогой, блятти придут, - усмехаясь, проговорил Хафиз.
- Сразу две. Выбирать будешь. Или ты двоих за
раз забараешь - а, малъщик?
Хоть трех, - нагло усмехнулся сытый мальчик.
Воистину, этим неверным ни в чем нельзя давать воли: сразу так и норовят
сесть на шею. Сразу захотелось двинуть
мальчугану по роже. Сволочь, ему еще баб доставлять!.. Но нельзя заехать ему по
морде, нельзя даже бабу не дать. Черный
велел: обласкать мальчика и расслабить. А слово тудуна - для Хафиза закон. Он не
ответил борзому мальчугану, только плюнул
в сердцах прямо на паркет.
И тут раздался звонок во входную дверь. Хафизу показалось, что прозвучал он
- игриво. Сначала два коротких: дзынь,
дзынь! А потом - еще три коротких: дзынь-дзынь-дзынь! От одного звука этого
зазывного, кокетливого, женского звонка
Хафиз сразу почувствовал, как кинжал его начинает наполняться темной кровью.
Девки ввалились в прихожую. Типичные проститутки. Одеты, как бляди. Ведут
себя, как бляди. Хафиз жадно повел
ноздрями - от них пахло его любимым мускусом. Он по-хозяйски цапнул малиновую за
грудь. Та кокетливо застонала. -
Проходи, красавица, - приказал Хафиз. В полумраке коридора малиновая выглядела
совсем школьницей. Хафиз с трудом
справился с нахлынувшим возбуждением. Ох, он и оттянется!.. Чем девка моложе,
тем слаще ее крики.
Шлюх провели в гостиную, усадили на диван и рассмотрели.
Яркая люстра высветила - товарец прислали залежалый. Даже пять килограмм
косметики, которой сдобрили себя
проститутки, не могли скрыть, что обе - особенно малиновая - уже далеко не
молоды.
- Старухи, - разочарованно припечатал Хафиз. - Вам в собес пора.
Шлюха с разноцветными волосами нахмурилась. А малиновая проворковала:
- Старенькие, зато удаленькие... Цветноволосая мрачно добавила:
- Быстрые и шустрые! Девки держались скованно.
- Столько лет блядуэтте - вести себя не научилыс-с? - укоризненно спросил
он у баб и по-хозяйски облапил ту, что с
цветным хвостиком. Девка ответила на его объятия - но лениво, без страсти.
Хафиз ущипнул за ногу малиновую. Эта была поласковей, она опять
сладострастно вскрикнула. "Хорошо, мышцы еще не
дряблые", - оценил Хафиз.
- Давайте, девки, - скомандовал он. - Вы сейчас, обои, идете в другую
комнату. Там малъщик вас ждет. Очен-н ждет. Ваш
малъщик, русский. Мы его там приковали, потому что он у нас - садо-махо. Любит,
когда его девки сами барают. Мы ему
подарок делаем. Кого он выберет, та с ним будет. Вторая пусть назад идет. Давай,
шевелис-с! - приказал он.
ЛЕНЯ КОНОПЛЕВ
В ТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ
Леня слышал звонок в дверь. Слышал отдаленный гул голосов. Женских голосов.
До него донесся разговор тюремщиков с
проститутками и кокетливый женский хохот.
Сердце его против воли застучало в груди. "Откажусь, - подумал он. - Пошли
они на фиг со своими проститутками. Еще я
девок грязных буду брать от хачиков!" Организм на удивление вел себя в
соответствии с мыслями: вяло болтался и никак не
реагировал на кокетливые голоса шлюшек, доносящиеся из соседней комнаты. Слов
Ленчик не слышал, но женские голоса
отчего-то показались ему знакомыми. "Почему? - подумал он. - Сроду я не имел дел
с проститутками. Глючит меня, что ли?"
И тут дверь в комнату-камеру растворилась, и рука одного из хачиков
втолкнула к нему сразу двух проституток. Обе как на
подбор - выглядят одна другой блядовитей. Юбки - короче некуда. Обтягивающие
майки. Громадные прозрачные туфли - на
одной, сапоги выше колена - на другой. На обеих - разноцветные парики. При этом
обе далеко не молоды. Лиц Леня как следует
не разглядел, сразу с отвращением отвернулся к окну. Ему захотелось тут же
заорать на девок "Уходите! Не хочу я вас!" -
однако слова отчего-то застряли в горле, а организм выдал неожиданную реакцию:
начал на проституточьи вызывающие
наряды неудержимо приподниматься.
И тут одна из девок прошептала: "Ленечка..." Леня дернулся. Голос был
знакомым. Он был тем голосом, что он узнал бы из
тысячи, миллиона, миллиарда.
- Мама?! - непроизвольно выдохнул Ленчик.
Хафиз слышал этот выкрик мальчугана из комнаты. Что там проститутки с
пацаном делают? Или он - с ними? Хафиз
нахмурился, подошел к двери, открыл, начал шаг вовнутрь. Но на пороге лицом к
лицу столкнулся с девкой в малиновом
парике. Он успел заметить, что глаза ее - пусты и полны ненависти. Рот ее
перекосила жестокая гримаса. Бешеная! Шизо им
прислали! Хафиз хотел схватить девку за волосы, но не успел. Малиновая в диком
кошачьем скачке взметнулась в воздух.
Острый прозрачный каблук нацеливался Хафизу прямо в кадык. В отчаянном повороте
он успел отклониться, и удар пришелся
в плечо. Боль пронзила до самой кости, он пошатнулся. Девка приземлилась на ноги
и мгновенно ударила Хафиза в челюсть.
Он почти увернулся, присел, попытался ухватить ее под коленки. Малиновая
отскочила в сторону и нанесла удар сверху вниз.
Ее кулак оказался каменней, чем булыжник. Хафиз почувствовал, как его рот
заполняется кровью. Он упал на пол и потерял
сознание.
На шум борьбы из соседней комнаты выскочил Нурик, Его штаны уже были
расстегнуты. Он растерянно встретился глазами
с малиновой шлюхой - и получил ослепительный удар в шею.
Хвала Аллаху, он смог уклониться, и удар малиновой проститутки пришелся не
прямо в кадык, а скользнул по шее и по
челюсти. Было чувствительно, но не смертельно. Однако он притворился, что теряет
сознание. Стал заваливаться на бок и
незаметно вытаскивать из кармана пистолет. Убить проклятых сук! Пальцы его
только нащупали предохранитель, когда ему в
затылок уткнулось что-то железное и женский резкий голос рявкнул:
- Оружие на пол!
И тут первая, бешеная малиновая, еще раз ударила его в лицо. Пистолет
грохнулся на пол, в голове зашумело. Нурик не
удержал равновесия, упал. Малиновая тем временем припечатала его ударом в
солнечное сплетение.
- А это тебе, гад, за "старух"! - успел он услышать, теряя сознание.
КАТЯ И ДАША
Когда все было кончено, Даша бросилась в угол - к батарее, к прикованному
Ленчику. Она упала на колени рядом с его
матрасиком. Леня обнял ее за плечи.
- Ленечка, сыночек! - исступленно воскликнула она и изо всех сил прижала
парня к себе. А потом снова:
- Ленечка, Ленечка! - И все не отпускала его из своих объятий.
Леня уткнулся в плечо матери и покровительственно похлопывал ее по спине.
Дурацкий Дашин малиновый парик съехал
набок.
Катя умиленно посмотрела на сестру с сыном. Отвернулась от них. Ей почемуто
совсем не казалось, что все кончилось, и
кончилось хорошо. Она наклонилась и по-хозяйски обыскала первого отрубленного
чурку. В кармане его спортивных шаровар
нашелся ключик от наручников. Она вытащила его, подошла к Даше с Ленчиком,
отстегнула парня от батареи.
- Спасибо, тетя Катя, что вы меня все-таки нашли, - сказал, не отрываясь от
матери, Леня. Он всегда был воспитанным
мальчиком.
- Всегда пожалуйста, - улыбнулась Катя.
- Мама, дай мне встать, - с досадой произнес Леня. Материнская любовь
всегда несколько чрезмерна.
Дарья отпустила парня. Он встал, затем подал руку матери.
- А как вы меня нашли? А? - с затаенной Гордостью спросил Ленька, потирая
затекшую руку. - По кинотеатру "Мечта"?
"Муви, дрим"?
- Именно, - сказала, улыбаясь, Катя. - "Муви, дрим".
- Я так и знал, - самодовольно произнес Леня.
Даша не могла наглядеться на своего высокоумного, столько пережившего,
обожаемого сына.
Катя сказала:
- Надо разобраться с ними. - И кивнула на валяющихся без сознания хозар.
- Да с удовольствием, - весело ответил Ленчик.
Они вдвоем с Катей взяли первого валявшегося без сознания чебурека за пояс,
подтащили к батарее. Ленька злорадно
пристегнул его руку к освободившимся наручникам.
- Это Хафиз, - пояснил он. - Большая сволочь.
Катя прикрикнула на Дашу:
- Чего стоишь? Иди ищи веревки, тряпки. Надо вязать второго.
Дарья беспрекословно вышла из комнаты.
- Леня, а где Паша? - нервно спросила племянника Катя.
- Понятия не имею.
- Его здесь не было?
- Нет.
- Да где же он?!
- Вы меня спрашиваете, тетя Катя? - с иронией спросил Ленчик. - Я от своей
батареи никуда не отходил.
Катя, зябко поеживаясь, сказала:
- Нам, по-моему, надо поскорей уматывать отсюда.
- Сюда, я так понял, вот-вот должен приехать какой-то большой хозарский
босс, - сообщил Ленчик.
- Да, - подтвердила Катя. - Павел говорил нам. Приедет твой друг на
"Брабусе". Тудун по кличке Черный. Сын великого
хозарского хакана.
- Не думаю, что он обрадуется, когда увидит здесь вас, - заявил Ленчик. Он
поднял с пола хачиковский пистолет. Задумчиво
вертел его в руках.
Даша вернулась из кухни с бельевой веревкой и посудным полотенцем.
- Леня, помоги мне связать второго, - сказала она деловитым голосом, словно
просила сына помочь ей убрать со стола
посуду. Леня двинулся к матери.
- Да где же все-таки Паша? - снова нервно спросила Катя. Даша и Ленчик не
отвечали, вязали второго кавказца. Слава богу -
ни первый, ни второй тюремщики не подавали признаков жизни.
- Я же ясно видела, - продолжила Катерина, - как Павел вошел в подъезд. Что
мы будем делать?
- Как "что"? - откликнулась Даша. Они с Ленчиком заканчивали связывать за
спиной руки второго охранника. - Будем ждать
Павла. Здесь.
- А как же тот великий чурка, что должен сюда приехать?
- Мы с ним справимся, - с удивительным легкомыслием ответила Дарья. Похоже,
расправа над тюремщиками и
освобождение сына привели ее в состояние эйфории.
- Мы и с этим тудуном будем драться? - нервно спросила Катя.
- Почему бы и нет? - откликнулась Даша.
Она вталкивала в вялый рот отрубленного тюремщика импровизированный кляп из
посудного полотенца. - Теперь у нас, по
крайней мере, есть пистолет.
- Я думаю, этот самый тудун очень осторожен, - предупредил Ленчик. - Он не
приедет сюда без звонка.
- С ним поговорят, - решительно ответила Дарья.
СПУСТЯ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ
Даша, Ленчик и Катя рядком сидели на диване в гостиной. Даша обнимала сына,
гладила его, прижималась к нему. Катя уже
в пятый раз набирала номер мобильного телефона Павла. Бесстрастный голос
оператора извещал, что "абонент не отвечает или
временно недоступен".
- Пойдем, глянем на кавказских пленных, - сказала Катя.
Они, все втроем, потянулись в соседнюю, тюремную комнату. Кавказец,
связанный бельевой веревкой, с кляпом во рту,
похоже, пришел в себя. Он по-прежнему лежал без движения, притворялся
отрубленным - однако глаза его были плотно
зажмурены: так не умеет жмуриться человек без сознания.
Катя кивнула на второго хозарина, по имени Хафиз, - того, что был прикован
наручниками к батарее:
- Здорово ты его, Дашка. Пригодилось твое дурацкое карате. Может, он вообще
уже мертвый?
Однако в этот момент Хафиз открыл глаза. Царапнул взглядом по Ленчику.
Прохрипел что-то на своем наречии.
- Ругается, - попытался перевести Леня.
- Да нет, не совсем, - протянула Катя. Она резво вскочила с дивана, присела
перед Хафизом на корточки. Впилась в него
взглядом и выстрелила непонятной гортанной фразой.
Хозарин ошалело воззрился на нее. А Катя обратилась к Даше:
- Ты знаешь, где находится шестой позвонок? Даша удивленно пробормотала:
- Чуть повыше лопаток... А что?
- Ударь его туда. Быстро!
Злоба в чурочном взгляде сменилась отчаянием. Он прохрипел по-русски:
- Не нада! Пожалуйста!
- Бей, - хладнокровно приказала Катя. - Ногой.
Даша ударила. Безо всякого энтузиазма, не сильно.
Чурек закатил глаза и замолк.
- Опять отключился? - деловито поинтересовался Ленька.
- Нет, - отрезала Катя. - Страдает. Она объяснила:
- По хозарским поверьям, центр мужской энергии находится в позвоночном
столбе, в районе шестого позвонка. Это место
хозары берегут пуще глаза. Считается, что, когда он поврежден, хозарин не сможет
родить сына. Ну, а тот, у кого нет сыновей,
в их племени изгой. Даша спросила у Кати:
- А что он тебе говорил? Катерина слегка поникла:
- Сказал, что всем нам - смерть. И нам, и нашим родителям, и всем
родственникам до седьмого колена.
- Ну уж, это ему будет жирно, - заверила Даша. И растолкала поникшего
Хафиза. - Слушай, ты, падла! Когда тебе будет
звонить тудун Черный - скажешь ему, что здесь все в порядке, пусть он приезжает.
Хозарин изображал отключку. Катя подошла к нему, склонилась к его уху и
ласково сказала что-то по-хозарски.
Тот немедленно распахнул глаза и закивал головой.
- Что ты ему сказала? - потребовала Даша. Катя усмехнулась:
- По-русски - такое произнести не могу... Не люблю я ругаться.
Хафиз преданно посмотрел на женщин и Ленчика и искреннейшим голосом
вымолвил по-русски:
- Все скажу, как вы хотите. Мамой клянусь.
- Сдаст, падла, - уверенно произнесла Даша. Катя внимательно посмотрела на
кавказца-пленника и разразилась
красноречивым монологом. На хозарском языке.
Хафиз заюлил, заизвивался. Простонал:
- Клянусь! Здоровьем детей клянусь!
- О чем вы ему сказали, тетя Катя? - благоговейно спросил Ленчик.
Катя на долю секунды смешалась. Но быстро взяла себя в руки, подмигнула
племяннику:
- Сказала, что ты сейчас принесешь с кухни острый нож и отрежешь ему...
- Яйца! - радостно закончил Ленчик.
- Нет! Не надо! Клянусь! - застонал чурка. Катя протянула:
- Преступать клятву, которая дана неверным, хозарам не возбраняется...
А Даша добавила, внимательно глядя на хозарина:
- Если Черный позвонит, а потом не приедет или приедет с кучей охраны, мы
тебя убьем. Тут же. На месте. Она будет
слушать ваш разговор по телефону. - Дарья кивнула на Катю. - Ты видишь: она
говорит по-хозарски. Так что без фокусов.
И как раз в этот самый момент в глубине квартиры зазвонил-запиликал сотовый
телефон. Ленчик выпалил:
- Это их труба. Я пойду принесу.
Затем он побежал в другую комнату, вернулся с серебристой трубкой и
опасливо протянул ее к уху прикованного к батарее
Хафиза. Держал он телефон так, чтобы разговор могла слышать и Катя - она
наклонилась к самому плечу хозарина.
- Без глупостей, - очень строго сказала Даша. Она отобрала у сына пистолет
и решительно навела его прямо в лоб хозарину. -
Сболтнешь что-то лишнее - я сразу стреляю. - И скомандовала Леньке:
- Давай, нажимай на "прием".
Леня, нахмурясь, осторожно нажал на крохотную телефонную кнопку.
В трубке раздался бархатный, уверенный в себе хозарский голос. Связь была
великолепной, голос тудуна разносился по всей
комнате.
- Это он, - одними губами проговорила-перевела для своих Катя. - Черный.
Хафиз что-то возбужденно затараторил на своем языке. Катя сидела рядом на
полу, прислонясь ухом к трубке. Она слышала
не только Хафиза, но и реплики его хозяина. Катя напряженно хмурила лоб и
благосклонно кивала, словно соглашаясь с
хозарином. Даша восхищенно смотрела на сестру.
Похоже, разглагольствовал один Хафиз - Черный только слушал. Затем в трубке
запищали короткие гудки. Катя устало
вздохнула и встала с корточек:
- Черный сейчас приедет. Все нормально.
СПУСТЯ ДЕСЯТЬ МИНУТ
От звонка в дверь все трое вздрогнули. Слишком рано он раздался. И слишком
громко прозвучал.
Даша сделала предостерегающий жест. Катя застыла на пороге коридора. Ленчик
замер на кухне. Ему по горло хватило
приключений за сегодняшний день - и за все две прошедшие недели. Похоже, теперь
он готов был спрятаться под столом или
превратиться в невидимку. Хафиз от звонка, очевидно, воспрянул. Он, кажется,
надеялся, что приход Черного переменит его
участь. Глаза его засверкали. Он даже что-то ухитрился промычать сквозь кляп.
(После разговора с Черным по телефону Дарья
заткнула ему рот тряпкой.) Катя на цыпочках подошла к входной двери. Глянула в
глазок.
Глянула - и отшатнулась.
- Это не он, - одними губами прошептала она сестре. - По-моему, этот вообще
не хозарин.
- Что делаем? - прошелестела Даша.
- Не открываем, - решительно артикулировала по слогам Катя.
Она еще раз сторожко глянула в глазок. В полутьме лестничной площадки стоял
огромный, элегантно одетый мужик. Лицо
его, насколько его можно было рассмотреть при скромном подъездном освещении,
совсем не походило на хозарское: оно было
круглым, залысым, с картофелеобразным носом. Мужик еще раз позвонил в дверь.
Катя снова вздрогнула от резкого звука.
Нервы ее, кажется, уже не выдерживали всех приключений сегодняшнего дня. Кто
это? Случайный посетитель? Или кто-то из
хозарской шайки?
- Не открывай, - прошептала Даша. - Пусть идет к черту.
Катя продолжала наблюдать в глазок за визитером. Вот он полез в карман
пиджака. Достал оттуда сотовый телефон.
Держа трубку на ладони, мужик потыкал в клавиши. И через секунду телефон
зазвонил внутри квартиры.
Трещал чей-то мобильник. Катя оглянулась. Трель доносилась из Дашиной
сумочки.
Даша пошла пятнами. Бросилась к сумке. Катя снова приникла к глазку. Мужик
за дверью наверняка слышал звон телефона
внутри квартиры. Однако он словно не обратил на него внимания. Стоял и держал
трубку у уха - ждал.
Даша добралась до телефона. Нажала "прием", нервно крикнула: "Да!"
Тут Катя увидела, как у мужика, стоявшего за дверью, зашевелились губы. Она
не слышала слов, но готова была поклясться,
что губы незваного гостя произнесли: "Здравствуй, Даша!"
- Привет, - нервно откликнулась Дарья - здесь, внутри квартиры.
Катя видела, как мужик на лестничной клетке стал что-то говорить. А Даша
стояла - и слушала свой телефон.
Затем нервно произнесла в трубку: "Да, хорошо" - и нажала на "отбой". И тут
же (Катя видела в глазок) отключил телефон
мужик за дверью.
- Катя, открой, - лихорадочно облизывая губы, произнесла Даша. - Нужно
открыть. Ради Паши.
Катя послушно щелкнула дверным замком. Даша предостерегающе сказала:
- Это мой друг.
В квартиру вошел здоровенный, грузный, брутальный мужчина. Усмехнувшись,
глянул на Катю. Тяжелым взглядом
посмотрел прямо в лицо Даши. Она опустила глаза и пробормотала:
- Знакомься, Катя: это Петр Андреевич Малыгин. А это - моя сестра.
- Здрас-стье, - несколько глумливым голосом поприветствовал визитер
Екатерину. - И ты здравствуй, моя Даша, - шутовски
полупоклонился он ей, а затем пропел на мотив "Мурки":
- Здравствуй, моя Даша, здравствуй, дорогая...
Дарья по-прежнему отводила глаза. Гость продолжил утрированно блатным
тоном:
- Так вот ты где, Дарья, оказалась... И Даша, и Катя потеряли дар речи:
настолько неожиданно появился в квартире
хозарских мафиози преступный славянский лидер Малыгин - по кличке Малыш.
- Ну и где твой, Даша, сынок? - спросил Малыгин.
- На кухне, - автоматически ответила Даша.
- По-онятно, - проговорил-пропел главарь воронцовских. - Значит, вот ради
кого ты, Дарья, познакомилась со мной.
Даша ничего не ответила, только покраснела и сделала протестующий жест.
Румянец был заметен даже сквозь
проституточий слой косметики на ее лице.
- И ты ради сына решила поссорить меня с хозарами? Решила, да? - продолжил
вожак воронцовских, тяжело глядя на Дарью.
Та еще пуще залилась краской. - Ладно, не говори ничего, - сделал отстраняющий
жест рукой двухметровый Малыш. - У меня
есть хорошие информаторы, - сказал он, пародируя речь Сталина из "Семнадцати
мгновений весны", - и они - честные и
надежные люди. Я все знаю.
- Откуда ты, интересно, "все знаешь"? - вдруг окрысилась Даша.
- Я же говорю: у меня есть информаторы.
- Это не ответ.
- Ас чего ты, вместе со своей сестрой, вдруг решила появиться здесь, в
хозарской квартире? А? Ах, ты молчишь!..
Подумаешь, тайна фермы Мессе! Я тебе сам скажу: вы появились здесь потому, что
хахаль твоей сестрицы Катьки по имени
Павел Синичкин подслушивал хозарские разговоры в этой квартире. И он услышал,
что чурбаны вызвали блядей. Вот вы все
сюда, и приперлись. Типа, шлюхами прикинулись... - Малыгин хмыкнул и припечатал:
- А что, очень похожи!
Катя опустила голову. Даша не изменилась в лице. Она продолжала смотреть
прямо в глаза Малыгину. Тот продолжал:
- А как ты думаешь, Дарья: если разговоры в квартире может слушать Павел,
этот частный детектив, пальцем, блин,
деланный, - почему ту же самую волну в радиоприемнике не могут слушать другие
люди? А? Почему бы нет?
- Где он? - вдруг остро спросила гостя Катя. Глаза у нее сузились. Она,
кажется, начала кое-что понимать.
- Ах, "где он"! - передразнил Калашникову гость. - Павла твоего за его
шуточки давно пора в бетон закатать! Решил моими
картами, бля, поиграть. С хозарами меня поссорить. Скажи спасибо: не стал я
твоего Павла мочить.
- Где он? - выдохнула полушепотом внезапно побледневшая Катя.
- Лежит, отдыхает, - ухмыльнулся Малыгин. - Здесь, в подъезде, на чердаке.
Катя немедленно открыла входную дверь и выбежала из квартиры.
- Скажешь ему, - бросил ей вслед лидер воронцовских по кличке Малыш, - что
получил он по кумполу за дело. За
гражданина Рубцова по кличке Рупь получил. И за белый порошок. Так Павлу своему
и передай. И пусть скажет спасибо, что я
сегодня добрый.
Катины каблучки забарабанили вверх по лестнице. Малыгин прикрыл дверь. Даша
с вызовом смотрела на него. Руки
скрестила на груди. Из кухни вышел Ленька. Стал рядом с матерью, попытался
заслонить ее своим телом.
- А-а, вот он, наш герой, - насмешливо произнес гость. - Вот ради кого ты,
Дашенька, старалась. - В голосе Малыгина вдруг
послышалась горечь. - Вот из-за кого ты ко мне пристала. И с хозарами взялась
меня сталкивать... - Малыгин сделал паузу и
обвел мать и сына тяжелым взглядом. - Ну ладно, - вздохнул он и неожиданно
произнес:
- Я твои материнские чувства, Дарья Сергеевна, уважаю. И игру твою я
понимаю. Надеюсь, что не все из того, что ты мне
говорила-шептала, полное вранье. - Он снова сделал грозную паузу, обвел взглядом
Дарью с Ленчиком (оба опустили глаза) и
неожиданно сказал:
- Он похож на тебя... - А затем, безо всякого перехода:
- А теперь шуруйте-ка вы отсюда на все четыре стороны. Забирайте вашего
Павла и шуруйте. Даша с Ленчиком
переглянулись.
- Вы, значит, решили меня на хозар натравить, - подытожил Малыгин. - Ну что
ж. Я понимаю. И одобряю. Давно пора мне
на них наехать. Вы просто ускорили процесс. Давайте, давайте, выметайтесь
отсюда.
- Скоро сюда приедет Черный, - предупредила Даша.
- Я в курсе, - спокойно сказал Малыгин. - Мы его встретим. А вы, оба, - на
выход, с вещами.
И Малыш спокойно, будто Даши и Ленчика не было рядом, прошагал мимо них в
комнату, где содержались плененные
хозары.
Проходя мимо Даши, бросил ровным голосом:
- Я тебе позвоню позже.
Эпилог
"Восьмерка" Павла Синичкина удалялась, километр за километром, от страшной
пятиэтажки на Казанском шоссе.
Рулил, естественно, Паша - никого, даже своих, не пускал он за руль
собственного авто. Синичкин вымученно улыбался и
старался переключать передачи как можно небрежней. Но, однако, теперь его
"восьмерка" ехала отнюдь не так, как полтора часа
назад. Двигалась она медленно и неуверенно - совсем не по-московски. Павел
периодически отрывался от руля и прикладывал
к малиново-синей ссадине на лбу мокрый платок. Другой платок, на его затылке,
держала Катя - она сидела рядом. Катя то и
дело тревожно поглядывала на Пашу. Наконец предложила:
- Пашунь, давай я поведу, а?
- Отставить разговорчики, - с вымученной бравадой отвечал Паша.
Спасенный Ленчик, помещавшийся вместе с Дашей на заднем сиденье, пропищал:
- Я тоже могу повести, дядь Паш...
- В этот момент "восьмерку" подрезал и унесся вдаль черный джип.
- Ну уж нет, только не ты, - отрезала Дарья.
И добавила:
- Давай, я поеду.
- Спокуха, девочки, - сморщился Павел. - Не трещите. И так голова
раскалывается.
Все замолчали. Ленчик крутил по сторонам головой. Все обыденные вещи,
окружавшие их: неяркое закатное московское
солнце, автобусы, столпотворение "КамАЗов" у тротуаров, красиво одетые пешеходы,
палатки мороженого, белые уступы
многоэтажек - все казалось ему в диковинку. Кажется, он и сам не мог поверить в
то, что свободен. Свободен, свободен,
свободен наконец! Даша притулилась к плечу сына, неотрывно обнимая его за шею.
Они проехали светофор, где девять дней назад Ленчика
...Закладка в соц.сетях
