Жанр: Боевик
Быстрая и шустрая
...уешь подобрать пароли.
- А потом? Ты прикажешь мне копировать архив программы на дискету? Все эти
сотни платежек? Ведь это долгая песня!
Любой может войти и меня застукать!
У Бритвина каморка, кажется, не закрывается!
- Не надо тебе ничего копировать на дискету.
Миша встал с тахты. Залез в портфельчик желтой кожи, стоявший рядом на
полу. Выудил оттуда сотовый телефон.
Протянул его Жене.
- Держи трубу... Удобная вещичка... Абсолютно защищен от прослушки...
По нему, кстати, в любой момент ты сможешь связаться со мной. Этот номер я
никогда не отключаю, и если что - другие
люди по нему меня всегда найдут. Плюс ко всему, здесь имеется встроенный
модем... Он-то с программой "Банк-Клиент"
тебе и поможет...
- Как?
- Ты войдешь в архив программы... Потом подключишь этот телефон...
- Куда?
- К компьютеру. Сейчас покажу как... Затем наберешь номер. Скажу, какой...
Нажмешь "Enter"... И через две секунды весь
архив платежек "Глобуса" будет перекачан к нам... Я тебе гарантирую: операция
займет не более двух секунд. Р-раз, и ты -
свободный человек.
Женя с сомнением покачала головой, затем вдруг сказала:
- Налей мне еще чаю.
- Сейчас, - безропотно согласился Бобров. Легко вскочил, удалился на кухню.
Крикнул оттуда:
- Еще пиццы?
- Нет! - крикнула она в ответ.
- Шоколадных конфет?
- Пожалуй.
Через пару минут Михаил вошел с кружкой, полной жгуче-крепкого чаю, и
вазочкой с конфетами "Мишка" и "Грильяж".
Женя сидела, закусив губу, глядела куда-то в пространство.
Бобров поставил чай и вазочку с конфетами на стоявший на полу поднос.
Подал поднос ей на колени.
- Скажи, - вдруг спросила она, - у вас ведь в конторе есть классные
компьютерщики?
- Ну, допустим, - осторожно ответил он.
- А если я, предположим, подключусь с этим твоим телефончиком к программе
"Банк-Клиент" не на две секунды, как ты
говоришь, а скажем, на пять минут... Смогут ваши компьютерщики узнать тот
пароль?
- Какой?
- Тот, что защищает электронную подпись? Ведь следы этого пароля должны
оставаться в программе!
- Эк тебя разобрало... - покачал головой Бобров. Внимательно посмотрел на
нее, осторожно ответил:
- Ну, допустим, смогут...
- А ты потом сообщишь его мне.
- Предположим, сообщу... А что дальше? Я понимаю ход твоих мыслей - но как
ты добудешь дискету с электронными
подписями?
- А вот добуду! - засмеялась она. - Ты, главное, узнай для меня пароль!
- Ну ладно... - пожал Бобров плечами. - Если получится...
- А ты постарайся, чтоб получилось.
- Хорошо. - Он еще раз внимательно посмотрел на нее. - Но, по-моему, ты не
о том думаешь. Зачем зря рисковать? Еще
раз?
- Моя жизнь, - ответила она. - Хочу - и рискую.
Она вздохнула, откинулась в кресле. Полузакрыла глаза. Схватила конфету
"Мишка", развернула, принялась жевать
сладенькое, шоколадное...
Напряжение дня отпустило. Жене вдруг захотелось - хотя бы на десять минут!
- перестать быть сильной, самостоятельной,
хитрой, ловкой. Перестать быть "Self-made woman", лукавой и настороженной
агентессой... Захотелось почувствовать себя
просто двадцатипятилетней девушкой, о которой заботится любимый. Побыть той,
которой она себя видела в мечтах. Той, кем
была бы она, когда б столь хронически не ошибалась бы в людях... Ив самой
себе...
Вдруг Михаил протянул руку, погладил ее по щеке.
- Может, останешься? - спросил тихо. - Уже поздно. Без десяти двенадцать...
- Нет, Миша. - Движением головы она стряхнула его руку. - Я у тебя больше
не останусь. Давай договоримся: сейчас мы -
партнеры. Потому что вынуждены быть партнерами... Ты - меня - вынудил. А потом
мы расстанемся. И больше я тебя... - Она
посмотрела ему в глаза, оказавшиеся так близко от ее лица, и закончила твердым
голосом:
- ...больше я тебя не хотела бы видеть.
Никогда.
- Как скажешь, - тихо проговорил он и отстранился.
Глава 12
"Тяжело бедолагам-шоферам, - думала Женя следующим утром, торопливо
прихлебывая кофе. - Как там поет Шевчук?
"Третья жизнь за рулем, три века без сна..."
Вчера Женя настолько уездилась, что долго не могла уснуть. Едва закрывала
глаза - на нее наплывала дорога: то
заснеженная, то черная...
Или это у Боброва чай такой крепкий?
Пришлось в два часа ночи вставать, плестись на кухню, пить снотворное.
С утра за кофе решила: "Нет уж, сегодня я поеду на метро. Пусть там душно,
пусть воняет. Но от руля уже голова
трясется!"
Женя заметалась по комнате в поисках подходящей одежды. Костюм, который она
надевала вчера, в беспорядке
распластался на стуле. Юбка измята, а на парадный пиджак, кушая у Боброва, она
уронила гриб из пиццы. "Не могла с вечера
пятно замыть! Или хотя бы другие шмотки подобрать!" - злилась на себя Женя.
Она заглянула в шкаф, скривилась - полный раздрай. Наугад вытянула свою
любимую кофточку, зеленую, в обтяжку.
Излишне откровенная, зато немнущаяся. С другой полки Женя выкопала черные
джинсы. Конечно, не положено появляться в
офисе в столь неформальном виде, но официальных встреч сегодня не планировалось,
а на Дубова - плевать. Ей хочется так
одеться!
Обычно Женя никогда не участвовала в штурме вагонов метро. Спокойно ждала,
пока пассажиры угнездятся на сиденьях,
и заходила после всех - стоячее местечко всегда найдется. Но сегодня она ловко
подсадила в вагон дедулю с сумкой-телегой и
плюхнулась на заветную скамейку. А деду пусть мужики место уступают. Вон их
сколько расселось, спряталось за газетамикнигами.
Дедок выживать Женю не стал. Стоял рядом, опираясь на палку, и так жалобно
кряхтел, что ему уступил местечко какой-то
студентик.
Женя вытащила из сумки книгу - толстенный талмуд по бухгалтерскому учету.
Она отлично запомнила вчерашнюю
лекцию Боброва, но дополнительная информация никогда не помешает. Тем более даже
в библиотеку идти не надо - книжка
по бухучету случайно нашлась в ее учебниках: она купила ее, когда писала диплом.
"Давненько я не читала учебников... Ну да ничего, разберемся!" - с
оптимизмом подумала она.
...Она приехала в "Глобус", как всегда, опоздав минут на десять.
Заложила на скользючем полу холла привычный вираж. Запыхавшись, ворвалась в
офис.
Юля - при полном параде, одета с иголочки - ухмыльнулась из-за своей
стойки:
- Доброе утро, Евгень Андреевна! Начальство, говорят, не опаздывает...
- Да, начальство обычно - задерживается, - согласилась Женя. И
подозрительно спросила:
- А что - народ уже знает?
- Ну, положим, знают еще не все, - важно ответствовала Юля. - Но приказ -
вон, на стене висит. Поздравляю вас, госпожа
криэйтив директор!
Юля поманила Женю подойти поближе и доверительно сообщила:
- Тряпкин с Трубкиным рвут и мечут. Говорят: на хрен им сдалась такая
начальница.
Женя, уже начавшая вживаться в новую роль, отрезала:
- А их никто не спрашивает!
- Отлично, Женька! Просто отлично! Тебе идет строгость... - восхитилась
Юля. И ехидно добавила:
- Только криэйтив директорам в джинсах ходить не положено... Ну ладно: если
что, скажешь - из-за переезда...
- Какого переезда? - удивилась Женя.
- Тебе ведено перебраться в кабинет Бритвина. Я уже и твой телефон туда
переключила.
Женя вздрогнула.
- Что, привидений боишься? - сочувственно спросила Юля.
- А ты нет? - огрызнулась Женя.
- Ладно, не дрейфь, - не очень уверенно утешила ее секретарша. - Говорят,
что привидения только в домах живут. В офисах
их не бывает...
...Женя с тяжелым чувством вошла в Димин кабинет. Дело, конечно, не в
привидениях. Просто неприятно сидеть в кресле,
казалось, еще хранившем Димино тепло. Тяжело и горько. А с другой стороны -
страшно.
Страшно, что надо выполнять задание Боброва.
Порядка в бритвинском кабинете не навели. Стол завален: папки, бумаги,
цепочки из скрепок... Когда Дима что-то
обдумывал, он обычно нанизывал друг на дружку цветные скрепки, сплетал из них
целые ожерелья. Неоконченная цепочка
лежала на клавиатуре компьютера - и потому казалось, что Бритвин просто на
минуту вышел. Сейчас он вернется, скажет с
напускной строгостью: "Ну-ка, кыш с моего кресла, Женька!"
"Прости меня, Дима", - прошептала Женя, сметая бритвинское имущество в
картонные ящики.
Очень скоро от Димы остались только его цепочки из скрепок - их Женя решила
сохранить. Запах Бритвина - смесь
"Мальборо" и туалетной воды "Кельвин Кляйн" - стал в комнате почти неуловим...
Женя стерла со стола и компьютера слой пыли. Перенесла в кабинетик свое
барахлишко. Брызнула на жалюзи своей
туалетной водой. Устроилась в Ди-мином кресле - отличное седалище, не чета ее
прежнему жесткому стульчику. Хорошо
сидеть не в закутке-выгородке, а в настоящем кабинете - со стенами и дверью!
Хоть какое-то подобие автономии - от "Глобуса", от вездесущего ока
Дубова...
Жаль только, кабинет не запирается. Но такова политика агентства.
Сотрудники должны быть на виду. Под постоянным
контролем. Исполнительным и положительным труженикам скрывать нечего.
Запирать двери имели право только начальники - Дубов и бухгалтер Федор
Степанович. Ни Дима Бритвин, ни тем более
его преемница Женя к высшему руководящему составу не относились.
Бритвин когда-то рассказывал Жене, что однажды он пытался разжиться замком.
Пожаловался, что художники и
менеджеры постоянно воруют из кабинета бумагу и авторучки. Но поколебать Дубова
так и не смог. Единственное, что ему
удалось, - установить компьютер таким образом, чтобы монитор стоял экраном к
стене. "Я не могу генерировать идеи, сидя
спиной ко входу!" Этот аргумент, как ни странно, показался Дубову убедительным.
Женя вышла в общую комнату.
Дубов до сих пор в офис не прибыл, и сотрудники вовсю наслаждались
свободой. Новые Женины подчиненные -
менеджерицы Лена и Марина - увлеченно рассматривали новый "Космополитэн". Женя
подавила искушение спросить, что
интерес-ненького пишут. Какие тут журналы, если к обеду нужно подготовить пять
статей про пресс-конференцию
"Пополамов".
- Тексты уже готовы? - поинтересовалась Женя.
Девушки обиженно отложили журнальный глянец и нехотя включили компьютеры.
Дизайнеры ворковали над чашечками с кофе. Фотографии "Пополамов" - срочно
отсканировать и сделать плакат! -
грустили на столе. Пришлось построить и дизайнеров. Женя убедилась, что Тряп-кин
с Трубкиным с оскорбленнообиженным
видом принялись за разбор "пополамовских" фоток, и отправилась к себе
в кабинет. Подумала мимоходом:
"Тяжело быть начальником..." Глубоко вздохнула и включила компьютер.
"Привет тебе, Дима Бритвин!" - высветилось на мониторе.
Женя вздрогнула.
Немедленно влезла в "главное меню" и сменила Димину персональную заставку
на нейтральные переплетенья из труб.
Потом инстинктивно обернулась - не стоит ли кто за спиной? Мысль, что
теперь она сидит в собственном кабинете и сзади
подойти к ней никто не может, придала ей сил. Женя "кликнула" по иконке "найти".
И, еще раз зачем-то обернувшись, ввела -
"Банк-Клиент".
"Идет поиск", - ответил компьютер.
Женя откинулась в просторном кресле.
"Программа не найдена", - сообщил ей компьютер.
Женя растерянно уставилась на экран. Вот тебе и "Банк-Клиент"! А Бобров
вчера уверял ее, что в крупных фирмах есть эта
программа...
Женя нажала кнопку "повторить поиск". Безрезультатно.
"И слава богу", - с облегчением подумала она. Поспешно вышла из поисковой
программы. Она так и скажет Боброву:
"Твоя, Мишенька, идея оказалась несостоятельной!"
Нужно выбросить бобровское задание из головы и заняться собственными
делами. Для начала - переписать в бритвинский
компьютер свои файлы.
Женя достала дискеты и включила программу -"Проводник". Взгляд случайно
наткнулся на название одной из имеющихся
в компьютере программ:
"Деньжата".
Похоже, вот она, программа "Банк-Клиент" - только переименованная в
соответствии с Диминым вкусом.
"Может, не надо? - засвербила в мозгу отчаянная мыслишка. - Не буду я ее
трогать. А Боброву скажу, что системы "БанкКлиент"
в моем компьютере нет..."
Женя как загипнотизированная смотрела на слово "Деньжата". Потом "кликнула"
по нему "мышью".
Программа открылась. Простенький, дрянной шрифт: "Система Банк-Клиент".
Пожалуйста, введите пароль".
Женя зябко повела плечами. Вспомнила вчерашние бобровские уроки: "Этот
пароль - ерунда, формальность. Он дает
доступ только к архивам. Зная его, денег не переведешь... Поэтому народ не
мудрит, ничего особого не изобретает. Слово
должно быть очень простым. Типа "пользователь", "бухгалтер". Или, допустим,
"глобус".
"Интересно, как бы я вошла в эту программу с компьютера? В своем прежнем
закутке? - подумала Женя. - Когда со всех
сторон глазеет народ и в любой момент сзади может подойти Дубов?"
Она переключила клавиатуру на английский алфавит и ввела пароль:
"USER".
Компьютер издал противный скрипучий звук и выдал: "Пароль неверен.
Повторите попытку".
Женя задумчиво посмотрела на экран. Написала в окошке для пароля:
"DUBOV".
На этот раз компьютер скрипнул, как ей показалось, еще громче и еще
противней: "Пароль снова неверен. Вы уверены, что
знаете его?"
"Совсем я не уверена!" - огрызнулась на компьютер Женя. И набрала фамилию
главбуха Федора Степановича: Пахомов.
То есть, конечно, латинскими буквами: "Pakhomov".
"Доступ в систему запрещен. Неверный пароль", - оборвал ее компьютер.
Программа "Банк-Клиент" сама собой свернулась с экрана. И очень вовремя: в
кабинет, естественно, без стука вошел
Дубов.
"Встать - не встать? - мелькнула быстрая мысль. - Я теперь - тоже
начальник. И к тому же - женщина".
Женя остановилась на компромиссном варианте. Слегка приподнялась с кресла и
широко улыбнулась:
- Здравствуйте, Олег Петрович!
Дубов прозмеил ее ядовитым взглядом, однако промолчал. Уселся на дрянной
гостевой стульчик. Женя возликовала: ура,
шеф начинает с ней считаться!
Дубов едва уловимо повел носом, будто принюхивался. - - Туалетная вода
"Сальваторе Феррагамо", - охотно просветила
его Женя.
Олег Петрович потерял терпение. Поморщился. Проскрипел:
- Доложите, что происходит по "Пополамам"!
Женя слегка расстроилась из-за приказного словечка "доложите". Но покорно
отчиталась:
- Ожидаю минимум пятнадцать газет. Штук десять информашек. Два-три интервью
где-то на полполосы каждое. И
большие рецензии в "Комсомолке" и "Культуре".
- Мало, - отрезал Дубов.
Женя пропустила его реплику мимо ушей и спокойно продолжила:
- Плюс к этому - в "ХХХ-прессе" интервью на полосу. Разворот в "МКбульваре".
Эти все пятнадцать - бесплатно. Пресс-конференция у нас удалась...
- А что по "джинсе"? - остро взглянул на нее Дубов.
Женя была готова к этому вопросу. Она перечислила пять уважаемых газет.
- На пресс-конференцию они никого не прислали. Но статейки тиснуть -
готовы. За разумные деньги.
- Бюджет? - продолжал пытать ее Олег Петрович, - Пара тысяч.
- Дорого, - буркнул Дубов.
Женя покорно склонила голову и добавила:
- Тексты я на всякий случай подготовила.
Олег Петрович ее реплику проигнорировал. Тут же сменил тему:
- Что с плакатами?
- Работаем. После обеда принесу два варианта.
- Телевидение?
- Два репортажа уже прошли. Кассеты мне привезут к вечеру.
- Нужно минимум пять. Женя беззащитно улыбнулась:
- Олег Петрович, вы же понимаете... телевизионщики за одну икру работать не
будут...
Дубов тяжело вздохнул. "Наверно, он так же вздыхает, когда его жена
предъявляет чек из супермаркета", - подумала Женя.
- Я предупрежу Пахомова... Он вам выдаст четыре тысячи. На пять статей и
три телерепортажа.
- Не хватит, - твердо сказала Женя.
- Должно хватить, - отрезал Дубов. И желчно добавил:
- По крайней мере, Бритвину этих денег хватило бы.
"Хватило бы? Врет ведь, зараза!.. Но как теперь проверишь?"
- Я постараюсь, - вздохнула Женя. Ей показалось, что в глазках Дубова
мелькнуло торжество. "Пару штук долларов
сэкономил - и радуется. Вот дебил!"
Олег Петрович с облегчением поднялся с неудобного гостевого стула. На
прощание пробуравил Женю своим фирменным
обжигающим взглядом:
- Я жду результат!
Дубов вышел. Женя устало откинулась в бритвинском кресле.
Она взяла себе пятиминутный тайм-аут. Хоть немного расслабиться...
Она вдруг подумала - а где сейчас, интересно, душа Димы Бритвина? По
православным канонам - вроде бы еще витает
вокруг... Только на сороковой день отлетит. А вдруг она сейчас присутствовала в
кабинете и слышала ее беседу с Дубовым?
Женя прошептала:
- Ну что, Димуль, - не скучаешь по Хилому Боссу?
Из приоткрытого окна в кабинет ворвался порыв холодного зимнего ветра.
Со стола сдуло план "пиар" - кампании и цепочку из бритвинских скрепок.
Скрепочное ожерелье упало на пол, свернувшись в фигуру, похожую на дулю.
Женя фыркнула - вот тебе и ответ от Димы Бритвина: не скучает он по Дубову!
Она подняла скрепочную цепочку, расправила, вернула на место.
Решительно встала и отправилась строить собственных подчиненных.
Агентство, как и всегда в присутствии Дубова, кипело и волновалось.
Тряпкин с Трубкиным переругивались:
- И этот человек заканчивал Строгановку? Мухосранская артель "Свободный
труд"!..
- Ты на свой плакат посмотри. Дали - вдали!
Женя сначала посмотрела вариант Тряпкина. Ничего не сказала.
Всмотрелась в изображение на мониторе Трубкина. Дизайнеры прекратили
перепалку и буравили ее насмешливыми
взглядами. Женя объявила:
- Неплохо. Вполне приемлемо. У обоих.
Дизайнеры победоносно переглянулись. А Женя твердо добавила:
- Только измените шрифт. Акцент - на слово "Пополамы". Пожирнее слово, по
центру! Мы ведь раскручиваем брэнд,
группу в целом. А фамилии пацанов наберите мелким шрифтом и спрячьте в угол...
Да, еще прыщи им закрасьте. Не
культовая группа получается, а какие-то подростки из подворотни...
- А они из подворотни и есть, - пробурчал Тряпкин.
- Согласна, - подмигнула ему Женя и добавила:
- Дубов ждет плакаты через час.
От дизайнеров она отправилась к менеджершам.
Пять текстов, предназначенных к платному размещению в прессе, уже были
готовы. Девушки вернулись к своему
"Космополитэну". Только теперь, в присутствии Дубова, они рассматривали журнал
под столом.
Женя проглядела статьи. Тексты выглядели добротно, но - чертовски убого.
Написаны на уровне первого курса xypfuck'a.
Ни забойного начала, ни эффектных концовок. А заголовки - вообще хоть плачь:
"Рождение кумиров", "Музыка на
"отлично"... Хорошо хоть фактура в статейки втиснута по максимуму.
Правда, в строгом соответствии с тем, что говорилось на пресс-конференции:
"Легкие наркотики являются абсолютно безопасной субстанцией. Их
употребление мы приравниваем к употреблению
пива". Вот дурищи! Мало того, что пишут дрянь, - еще и лексикон, как в
диссертации: "субстанция", "приравниваем"...
Женя подавила желание раздраконить снулые, бесцветные тексты.
Во-первых, некогда. А во-вторых - неразумно: она в начальниках первый
день...
Женя сдержанно сказала:
- По времени вы уложились... Спасибо. Правда, тексты... Перекиньте их на
мой компьютер, я кое-что подправлю.
- А что не так? - нахмурилась одна из менед-жериц.
"Все - не так!" - подумала Женя. Но вслух произнесла:
- Да мелочи. Я вам потом покажу. Возвращаясь в свой кабинет, она думала:
"Нет, так не пойдет. Я же не могу все делать
сама! Или - могу? Мне ведь все равно недолго осталосьработатьв "Глобусе"..."
Она ускорила шаг. Время близится к обеду - тексты, что она обещала Дубову,
не готовы. И с газетчиками она сама не
поговорила.
Женя немедленно взялась за исправление статей. Ее пальцы летали по
клавиатуре. Одновременно, прижимая к уху
телефонную трубку, она убалтывала журналистов, согласных разместить "заказуху":
- Нет, пятьсот долларов никак не могу... Откуда я их возьму? От спонсоров?!
Да какие у них спонсоры? Это же совсем
молодая группа, студенты-первокурсники... Кстати, талантливые до жути! Жаль, вас
не было на пресс-конференции, мы вам и
подарочек приготовили. А музыкантов - только это строго между нами, -
вдохновенно врала Женя, - мы раскручиваем в виде
шефской помощи... Между прочим - бесплатно, а вы не хотите помочь нам, вашим
старым друзьям.
В дверь кабинета осторожно постучали.
- Открыто! - громко крикнула Женя. На пороге стоял бухгалтер Федор
Степанович. Женя сделала ему извинительный жест.
Одновременно закончила и телефонный разговор, и правку одной из статей. Устало
положила трубку.
Выдохнула:
- Ф-фу, запарка... Проходите Федор Степанович! Рада вас видеть!
Главбух остался стоять на пороге. Произнес:
- Пошли, Женечка, пообедаем!
Она только вздохнула:
- Да какой уж тут обед... У меня завал - полный.
Раньше в таких случаях бухгалтер только вздыхал и потерянно бормотал:
"Ну хорошо, в другой раз!"
Но сегодня Федор Степанович проявил упорство:
- Пойдем, пойдем... уже два часа.
- Никак не могу! - развела руками Женя. - На мне еще четыре текста висят. И
плакаты.
Федор Степанович подошел к ее столу и доверительно сообщил:
- Олег Петрович отъехал. Вернется только к пяти...
Женя заколебалась. Несмотря на хорошее кресло и большой монитор, у нее уже
ломило спину и щипало в глазах. Может, и
правда - сходить пообедать? Хоть полчасика отдохнуть?
Федор Степанович заговорщицки улыбнулся:
- Если не пойдешь - наличку тебе на "джинсу" не выдам...
Женя рассмеялась:
- А вы, оказывается, шантажист!
- Да ты, Женечка, худеешь на глазах, - вздохнул он. - Совсем отощала.
Прямо кентервилльское привидение.
Женя понизила голос:
- Дубов точно раньше пяти не вернется?
- Точно, точно. Пошли. В столовке сегодня салатик из мидий с помидорчиками,
домашние щи, курочка в кляре...
Женя выключила компьютер. Сказала укоризненно:
- Искуситель вы, Федор Степанович...
Женя с бухгалтером вошли в гостеприимно распахнутые двери кафе.
Синхронно принюхались к божественным запахам домашней пищи. Женя с чувством
произнесла:
- Спасибо вам, Федор Степанович, что вытащили... Я, считай, только здесь и
питаюсь.
- А дома ты разве себе не готовишь? - искренне удивился бухгалтер.
- Не-а, - улыбнулась Женя. - Неохота. Да и некогда.
- Нельзя так, Женечка, - озабоченно проговорил он. - Я в молодости тоже
кое-как питался. Вот и язву себе заработал...
- Язва - это не от пищи, - авторитетно сказала Женя.
- А отчего же? - улыбнулся Федор Степанович.
- От нервов... Ох, до чего же есть хочется! Буду салат, первое, второе!
И два компота! - заявила Женя.
Они заказали по полному обеду. Бухгалтер к приему пищи подготовился, как
всегда, основательно: снял пиджак, разложил
перед собой ровным рядком очешник, дискетницу, портмоне - все из одинаковой
кожи.
Когда пенсионерка, заправлявшая на кухне, принесла салатик из мидий,
главбух ко всему потребовал десерт - мороженое.
Женя прищурилась на Федора Степановича:
- Ну-у, мороженое - это уже перебор. В такую-то погодку... - За окном сыпал
снег. - Бр-р... - Она зябко повела плечами.
- А я мороженое в любое время года ем. В пятом классе десять стаканчиков на
спор съел... Меня после этого даже прозвали
- Ледяной. Так до десятого класса с этой кликухой и ходил... Ледяной да
Ледяной...
Женя не удержалась:
- Ой, а можно я вас тоже буду так называть?
- Пожалуйста!
Федор Степанович понизил голос и добавил:
- Это все же лучше, чем Хилый Босс. Женя покраснела:
- А откуда вы это знаете?
- Знаю. Да не бойся, не скажу я Дубову, не скажу.
"Поосторожней надо, - укорила себя Женя. - Бритвин вон тоже клялся, что
никому про кличку Дубова не скажет. А главбух
все равно как-то узнал..." Они с аппетитом набросились на обед. Экзотический
салат из маринованных мидий, пахнущие
свежим укропом щи и нежнейшая курочка были уничтожены в момент.
- Пошел за кофе. Между прочим, с мороженым... - проинформировал ее Федор
Степанович.
Он отправился к стойке бара. А Женя склонилась к его пиджаку.
Интересно, от какой фирмы у бухгалтера пиджак? Женя скосила глаза на лейбл
- "Хьюго Босс". Ну, чего же еще ждать от
главного бухгалтера мафиозного рекламного агентства? Из внутреннего кармана
пиджака выглядывал "Монблан".
- Вы - истинный бизнесмен, Федор Степанович, - обратилась она к
вернувшемуся бухгалтеру. - Настоящий "Босс",
настоящий "Монблан"...
Бухгалтер смущенно зарозовел. Но видно было, что комплимент ему приятен.
- А вам, Женечка, - задушевно сказал он, - очень идет эта кофточка. В ней
вы выглядите так... так...
- Молодо? - кокетливо предположила она.
- И молодо, и красиво! - с жаром произнес бухгалтер.
"Зря я надела эту дурацкую кофту в обтяжку. С ней одни проблемы. Вон и
дизайнеры на грудь пялились..."
Женя поспешно свернула со скользкой темы. Опустила старичка на грешную
землю:
- Вы говорили, у вас уже внучка есть...
- Ну, моя внучка еще совсем малышка, - поспешно сказал бухгалтер. - Она -
от старшей дочери. А младшая дочка у меня
совсем молодая! Моложе, извините, вас, Женя. Только в этом году в институт
поступает. Кстати, на ваш журфак собралась.
- Публикации-то у нее есть? - Женя удерживала разговор в плоскости
светского интереса.
- Есть, уже пять штук, - похвалился бухгалтер. - Правда, в "Московском
автозаводце".
- Хотите, устроим ей статейки в центральной прессе? - предложила Женя.
- У меня сейчас как раз "Пополамы" раскручиваются. Мне-то без разницы, чьей
фамилией статьи подписать...
- Ой, пожалуйста, Женечка, - обрадовался бухгалтер. - Буду вам очень
признателен.
- Тогда пойдемте, Федор Степанович, - с облегчением сказала она. - А то я и
к пяти часам эти статьи написать не успею.
- Пойдемте, - вздохнул бухгалтер. В две огромные ложки он покончил со своим
мороженым. С сожалением отодвинул
пустую вазочку. Облачился в дорогой, но явно чересчур жаркий пиджак. Вернул в
карманы очешник, дискетницу, портмоне.
Видно было, что бухгалтеру приятно коротать время в компании Жени и совсем
не хочется возвращаться в вечную
суматоху "Глобуса".
- Завтра тоже вместе обедать пойдем! - заверил ее он.
- Я постараюсь, - пообещала Женя.
Новый обед с главбухом соответствовал ее планам.
Она с утроенной энергией накинулась на работу.
К четырем тексты были готовы.
Женя скинула их на принтер и отправилась проведать Тряпкина с Трубкиным.
Дизайнеры в процессе работы окончательно переру
...Закладка в соц.сетях
