Жанр: Боевик
Борн 1-3. Идентификация Борна. Превосходство Борна. Ультиматум
...бя, брат. Все-таки кабель. Наркодельцы
живут на широкую ногу, верно? С виду их дома - настоящее дерьмо, но внутри есть
все, что нужно... Ладно, прочисти линию и вновь настрой ее. Я буду здесь до тех пор,
пока не получу чистый сигнал, о'кей, брат?
Агент, вновь отвернувшись от двери, глубоко вздохнул, на этот раз с облегчением.
Он мог уходить, не вступая в контакт: он узнал все, что нужно. Сто тридцать восьмая
улица, двенадцатая секция, шестнадцатый аппарат; кроме того, была известна фирма,
которая установила это оборудование: "Реко-метрополитэн компани", расположенная
на Шеридан-сквер, в Нью-Йорке. Пусть теперь белые ребята пошуруют там... Агент
вернулся к внушающей серьезные сомнения в надежности лестнице и приподнял
воротник армейской рубашки.
- На тот случай, если меня переедет грузовик, сообщаю следующее. Как
слышишь меня?
- Прекрасно, император Джонс.
- Это шестнадцатый аппарат в двенадцатой секции.
- Понятно! Считай, что зарплату ты отработал.
- Мог бы, по крайней мере, сказать: "Великолепно, старина".
- Эй, ведь это ты ходил в колледж, а не я.
- Некоторые из нас стараются, и даже слишком... Стой! Меня тут ждет кое-кто!
На лестничной клетке этажом ниже появился коренастый негр, не сводивший
выпученных глаз с агента; в руке он сжимал пистолет. Сотрудник ЦРУ отпрянул за
угол, и в то же мгновение в коридоре прогрохотали четыре, один за другим, выстрела.
Выхватив из-за пояса револьвер, агент выскочил из-за угла и дважды выстрелил.
Хватило бы и одной пули: нападавший свалился на грязный пол.
- Меня рикошетом задело по ноге! - крикнул агент. - Этот тип валяется внизу:
мертв он или нет, я не знаю. Подгоните машину и заберите нас обоих. Pronto .
- Едем. Держись!
На следующий день, вскоре после восьми утра, в кабинет Питера Холланда
прохромал Алекс Конклин. Охранники на входе в главное здание ЦРУ были удивлены
столь быстрым доступом к директору.
- Есть что-нибудь новенькое? - спросил директор, отрываясь от бумаг,
разложенных на столе.
- Ничего, - буркнул отставной оперативник, направляясь не к стулу, а к дивану
возле стены. - Вообще ничего... Боже, какой, мать твою, день, и он еще даже не
начался! Кэссет и Валентине сидят в подвале и посылают запросы, которые должны
поступить во все углы Парижа, даже в канализацию, но пока ничего... Найди мне хоть
одну ниточку, за которую можно было бы ухватиться! Сначала смерть Суэйна,
Армбрустера, Десоула - этого немого сукина сына... Потом убийство, Господи
помилуй, Тигартена с визитной карточкой Борна, хотя нам чертовски хорошо
известно, что это была ловушка, устроенная для Джейсона Шакалом. Но я не могу
найти логику во всем, что связывает Шакала с Тигартеном и соответственно с
"Медузой". Бессмыслица какая-то, Питер. Все пошло прахом!
- Успокойся, - мягко попросил Холланд.
- Черт возьми, как я могу?! Борн исчез - я имею в виду: исчез по-настоящему,
если вообще еще жив. От Мари нет никаких вестей - ни полслова, а потом мы узнаем,
что несколько часов назад в перестрелке на улице Риволи погиб Бернардин... Боже, он
был убит средь бела дня! А это означает, что Джейсон был там - обязан был
находиться там!
- Но если никто из убитых и раненых не соответствует его описанию, мы можем
предположить, что ему удалось уйти. Ты так не считаешь?
- Да, я надеюсь.
- Ты говорил о ниточке, - протянул директор. - Не уверен, что у меня есть
именно то, что тебе нужно, но что-то наподобие...
- Нью-Йорк?! - воскликнул Конклин, выпрямляясь на диване. - Автоответчик?
Или берлога Дефацио на Бруклин-Хайтс?
- Нью-Йорк и все остальное еще впереди. А пока давай повнимательнее изучим
ниточку, которая тебе так нужна.
- Я был не самым тупым школьником, но я не понимаю, о чем ты. Холланд
откинулся на спину стула, бросил взгляд сначала на разложенные перед ним бумаги, а
потом на Алекса и наконец заговорил:
- Семьдесят два часа назад, когда ты решил раскрыть карты, ты сообщил мне, что
главная идея стратегии Борна - это убедить Шакала и современную "Медузу"
объединить совместные усилия, направить их в нужное русло. Я правильно понял
основное положение? Обе стороны должны хотеть убить Борна. У Карлоса для этого
две причины: месть и боязнь того, что Борн может опознать его; а "Медуза"
заинтересована в смерти Борна потому, что он слишком много знает о ее деятельности.
- Да, это главная идея, - согласился Конклин. - Поэтому я старался раскопать
все, что возможно, и звонил разным людям, даже не рассчитывая найти то, на что
наткнулся. Боже правый! Это же всемирный картель, который корнями уходит в
Сайгон двадцатилетней давности и членами которого являются большие шишки из
правительства и военных. На такое открытие я не мог рассчитывать и не хотел
обнаружить. Я-то подумал, что вытащу на свет Божий человек десять скороспелых
миллионеров, которым не очень-то хочется афишировать источники своих доходов...
Но находки такой "Медузы" я не ожидал...
- Давай кое-что упростим, - продолжил Холланд, хмурясь и вновь то и дело
поглядывая то на бумаги, то на Алекса. - Как только между "Медузой" и Карлосом
установилась бы связь, Шакалу сообщили бы, что "Медуза" хочет ликвидировать
одного человека, причем цена не имеет значения. Пока все правильно, верно?
- Ключевым моментом является статус тех, кто должен был связаться с Карлосом,
- объяснил Конклин. - Они должны были быть вроде как боги-олимпийцы: то есть
такие клиенты, каких у Шакала никогда не было.
- После этого они называют имя жертвы - скажем: "Джон Смит, известный
много лет назад как Джейсон Борн", - и Шакал глотает наживку. Ведь Борн - тот
самый человек, которого он желает видеть мертвым больше, чем кого-либо.
- Да. Поэтому-то члены "Медузы", которые связались бы с Карлосом, должны
были быть столь солидными и выше всяких подозрений, чтобы Карлос допустил их до
себя и отбросил мысли о ловушке.
- Ведь Карлосу известно, что Джейсон Борн был выходцем из сайгонской
"Медузы" и что он не был допущен к богатствам послевоенной "Медузы", - добавил
директор ЦРУ. - Такова логика этого сценария?
- Логика здесь железная. Три года Борна использовали, и он едва не погиб,
участвуя в одной тайной операции. И вдруг он видит, что многие не самые достойные
его сайгонские знакомцы катаются на "ягуарах" и собственных яхтах и без зазрения
совести разбрасываются шестизначными суммами, а он сидит на государственной
пенсии. Тут может лопнуть терпение и Иоанна Крестителя, не говоря уже о Варавве.
- Замечательное либретто, - позволил себе легкую усмешку Холланд. - Я
слышу триумфальное пение теноров и вижу, как украдкой уходят со сцены
побежденные макиавеллиевские басы... Не смотри на меня так грозно, Алекс, я вовсе
не смеюсь! Действительно чертовски здорово придумано. Это настолько неизбежно,
что стало самоосуществляющимся пророчеством.
- О чем это ты?
- Твой Борн оказался прав. Все получается именно так, как он задумал. Только
вот одного сюжетного поворота он не предусмотрел. Поскольку это было неизбежным,
где-то сработал эффект перекрестного опыления.
- Будь добр, спустись с Марса и объясни все по-человечески, Питер.
- "Медуза" уже воспользовалась услугами Шакала! Тому пример - убийство
Тигартена, если ты только не станешь утверждать, что автомобиль в городке рядом с
Брюсселем на самом деле взорвал Борн.
- Конечно нет.
- Значит, на Карлоса уже тогда вышел кто-то из "медузовцев", тот, кто знал о
Джейсоне Борне. Иначе и быть не могло. Ты ведь не сообщал о них двоих ни
Армбрустеру, ни Суэйну, ни Эткинсону в Лондоне?
- Конечно нет. Тогда еще не настал наш срок: мы были не готовы нажать на
курок.
- Кто же остается? - спросил Холланд. Алекс уставился на директора ЦРУ.
- Боже правый, - тихо сказал он. - Десоул?
- Да, Десоул - чрезвычайно низкооплачиваемый служащий, который якобы
шутя всегда жаловался, что на зарплату образование детям и внукам дать невозможно.
Он был в курсе абсолютно всего, начиная с твоей атаки на нас в конференц-зале.
- Да, несомненно, но та информация касалась лишь Борна и Шакала. Не
упоминались ни Армбрустер, ни Суэйн, ни Тигартен, ни Эткинсон - тогда мы простонапросто
ничего не знали о новой "Медузе". Черт возьми, Питер, да и ты не
подозревал о ней еще семьдесят два часа назад.
- Я-то не подозревал, а вот Десоул знал, потому что он им продался и был частью
этой банды. Он должен был забеспокоиться... "...Будь осторожен. О нас стало
известно. Какой-то маньяк собирается выдать нас". ...Ты сам мне говорил, что вы
нажали на все кнопки, от торговой комиссии до посольства в Лондоне.
- Да, нажали, - согласился Конклин. - Причем так сильно, что им пришлось
убрать двух своих человек плюс Тигартена, да еще нашего недовольного "крота".
Руководство "Женщины-Змеи" быстро сообразило, где у них уязвимое место. Но как
со всем этим связан Карлос или Борн? Я не понимаю...
- Мне казалось, мы вместе решили, что такая связь существует.
- Десоул? - Конклин покачал головой. - Мысль привлекательная, но
малоподходящая. Он не мог догадаться, что мне известно о существовании "Медузы",
потому что мы тогда даже не начали ее щупать.
- А потом последовательность событий должна была насторожить его... Хотя бы
то, что один кризис слишком быстро последовал за другим. Как там было? Прошло
всего несколько часов, ведь так?
- Меньше суток... И все же они произошли на разных материках.
- Только не для аналитика аналитиков, - возразил Холланд. - Если кто-то
выглядит как гадкий утенок, крякает как гадкий утенок, надо думать, что это и есть
гадкий утенок. Я полагаю, что на какой-то стадии Десоул сообразил и выявил связь
между Джейсоном Борном и сумасшедшим, который проник в "Медузу" - новую
"Медузу".
- Но объясни, ради Бога, каким образом?
- Не знаю. Может, основываясь на твоих словах, что Борн был выходцем из
старой "Медузы", - согласись, что связь здесь налицо.
- Боже мой, возможно, ты прав, - сказал Алекс, вновь откидываясь на спинку
дивана. - По легенде, их анонимным сумасшедшим двигало то, что он отрезан от
богатств новой "Медузы". Я сам произносил эти слова во время телефонных
разговоров с ними. "Он годы потратил, пока собрал все воедино"... "У него есть и
имена, и названия банков в Цюрихе"... Боже, как я был слеп! Все это я говорил
совершенно незнакомым людям, когда решил ловить рыбку в мутной воде при помощи
телефона. У меня и мысли не мелькнуло, что я назвал Борна выходцем из "Медузы" на
той самой встрече, на которой был и Десоул.
- А почему ты должен был думать об этом? Ведь ты и твой друг решили сыграть в
собственную игру.
- На то были чертовски веские причины, - промолвил Конклин. - Насколько
мне известно, ты ведь тоже был "медузовцем"?
- Большое спасибо.
- Брось, какие могут быть обиды... "У нас есть человек на самом верху в Лэнгли"
- такие слова я услышал по телефону из Лондона. Интересно, что бы ты подумал в
такой ситуации и что предпринял?
- То же самое, что и ты, - ухмыльнувшись, ответил Холланд. - Но мне всегда
казалось, что ты должен быть значительно умнее меня.
- Большое спасибо.
- Не казни себя: любой из нас на твоем месте поступил бы точно так же.
- Вот за эти слова я тебе действительно благодарен. И ты конечно же прав: это -
Десоул. Как он это сделал, я не знаю, но должно быть, это - он. Вероятно, он
вспомнил то, что было многие годы назад: знаешь, он никогда ни о чем не забывал.
Его память впитывала как губка все и не давала улову стереться из "архива". Он
помнил слова и фразы, спонтанную реакцию, одобрительную или неодобрительную,
то или иное предложение даже тогда, когда об этом давным-давно забыли... А я
рассказал при нем всю историю Борна и Шакала, и потом кто-то из "Медузы"
воспользовался ею в Брюсселе.
- Они сделали больше, чем ты думаешь, Алекс, - сказал Холланд, подавшись
вперед, чтобы взять в руки несколько бумаг. - Они украли твой сценарий,
узурпировали твою стратегию. Они действительно столкнули Джейсона Борна с
Карлосом-Шакалом, но рычаги управления не у нас - ими орудует "Медуза". Борн
опять в Европе, как и тринадцать лет назад, может быть, с женой, а может, один...
Единственное различие состоит в том, что теперь, кроме Карлоса, Интерпола и
полиции разных стран, которые готовы прикончить его, как только обнаружат, Борну
на загривок взгромоздилась еще одна опасная обезьяна.
- Об этом ты узнал из бумажек, разбросанных на столе. Что-то из Нью-Йорка?
- Не могу дать гарантии, но думаю, что да. Мы нашли ту самую пчелу, которая,
перелетая с одного отравленного цветка на другой, перекрестно опыляет их ядом.
- Объясни, будь добр.
- Никколо Деллакроче и его начальники.
- Мафия?
- Похоже, хотя с социальной точки зрения неприемлемо. "Медуза" возникла из
командного корпуса в Сайгоне, и она по-прежнему поручает грязную работу всякому
голодному отродью и коррумпированному сержантскому составу. Возьми хоть Ники
Д. и людей вроде сержанта Фланнагана. Когда надо убить, похитить или накачать
кого-нибудь наркотиками, ребята в накрахмаленных рубашках держатся в тени: в
случае чего добраться до них невозможно.
- Но тебе, по-моему, - нетерпеливо заметил Конклин, - это удалось.
- Опять-таки, нам так кажется: наши люди втихую проконсультировались с ньюйоркским
управлением по борьбе с организованной преступностью, в частности с его
подразделением, известным как "взвод Ю-Эс".
- Никогда не слыхал о таком.
- В него входят в основном американцы итальянского происхождения: они
называют себя "неприкасаемые сицилийцы". Аббревиатура "Ю-Эс" в данном случае
несет двойную нагрузку .
- Приятный штрих.
- Зато работа неприятная... По данным архивов "Реко-метрополитэн"...
- Кого?!
- Это компания, установившая автоответчик на Сто тридцать восьмой улице на
Манхэттене.
- Извини. Продолжай.
- По данным архивов, аппарат был сдан в аренду небольшой экспортноимпортной
компании, расположенной на Одиннадцатой авеню в нескольких кварталах
от порта. Час назад мы получили данные о телефонных переговорах этой компании за
последние два месяца, и знаешь, что мы обнаружили?
- Не томи, - попросил Алекс.
- Девять раз звонили с одного обычного номера на Бруклин-Хайтс, а вот три
других звонка, причем в течение часа, были с совершенно невероятного телефона на
Уолл-стрит...
- Кто-то разволновался...
- Мы тоже об этом подумали, я имею в виду ребят из нашего подразделения. Мы
попросили сицилийцев дать нам всю информацию по Бруклин-Хайтс.
- Дефацио?
- Скажем так: он проживает по этому адресу, но телефон зарегистрирован на
фирму торговых автоматов "Атлас" на Лонг-Айленде.
- Подходит. Глупо, конечно, но подходит. И что Дефацио?
- Он средней руки саро, хотя и с амбициями, в семье Джианкавалло. Держится
обычно в тени, очень скуп и очень жесток... и ко всему прочему еще и гомосексуалист.
- Вот так дела!
- "Неприкасаемые" заставили нас поклясться, что мы будем хранить тайну. Они
сами хотят взорвать эту бомбу.
- Дерьмо собачье, - бросил Конклин. - Первое, чему мы учимся в нашем деле,
так это лгать каждому встречному и поперечному, а особенно тем, кто настолько глуп,
что верит нам. Пользуемся этим в любой ситуации, лишь бы чуть-чуть приблизиться к
цели... А другой номер?
- Он принадлежит едва ли не самой могущественной юридической фирме на
Уолл-стрит.
- "Медуза", - сделал вывод Алекс.
- Я придерживаюсь того же мнения. Фирма занимает два этажа, на нее работает
семьдесят шесть юристов. Как найти его или их среди этих людей?
- Плевать мне на это! Мы возьмемся за Дефацио и его подручных, которых он
засылает в Париж. Или куда-то там в Европу, чтобы подпитывать Шакала. Его ребята
- пистолеты, нацеленные на Джейсона, и в данный момент меня волнует только это.
Давай работать с Дефацио. Это он отвечает за выполнение контракта!
Питер Холланд сурово взглянул на Конклина.
- Значит, дошло и до этого, Алекс? - тихо спросил он. - У каждого из нас свой
приоритет... Я сделаю все возможное, как и обещал, для того чтобы спасти жизни
Джейсона Борна и его жены, но прежде всего я должен защищать страну, и эту клятву
я не нарушу. Для меня теперь важнее всего - уничтожить "Медузу", этот, как ты
выразился, всемирный картель, планирующий стать здесь правительством внутри
правительства. Вот за них я обязан взяться сразу же и без рассуждений о возможных
потерях. Короче говоря, друг мой (я надеюсь, ты останешься моим другом), ради
достижения такой высокой цели Борнами, или как их там, можно пожертвовать.
Извини, Алекс.
- Так вот по какому поводу ты попросил меня прийти сегодня? - спросил
Конклин. Он неловко встал с дивана, оперевшись на трость.
- Да, именно по этому поводу.
- У тебя свой план игры против "Медузы" - и мы в нем не участвуем.
- Не можете. У нас слишком разные интересы.
- Согласен. Хотя я бы в минуту пустил тебя в расход, если бы был уверен, что это
поможет Мари и Джейсону. Но я, как личность и профессионал, считаю, что, если все
траханое правительство Соединенных Штатов, черт его дери, не может справиться с
"Медузой", не подставив под удар мужчину и женщину, которые столько для него
сделали, значит, оно не стоит и ломаного гроша!
- Готов с тобой согласиться, - произнес Холланд, выходя из-за стола. - Но я
дал клятву и буду выполнять ее.
- У меня остались какие-нибудь привилегии?
- Я сделаю для тебя все, что могу, если это не помешает нашей охоте за
"Медузой".
- Как насчет двух мест на военном самолете, вылетающем в Париж?
- Два места?!
- Для меня и Панова. Мы вместе были в Гонконге, почему бы нам теперь не
отправиться в Париж?
- Алекс, ты просто сошел с ума, черт возьми!
- Мне кажется, ты кое-чего не понимаешь, Питер. Через десять лет после свадьбы
у Мо умерла жена, я так и не набрался храбрости, чтобы жениться. Так что Джейсон
Борн и Мари - это наша семья, кроме них, у нас никого нет. Знаешь, она готовит
такой гуляш - пальчики оближешь.
- Итак, два билета в Париж, - сказал Холланд, лицо которого в один миг стало
пепельно-серым.
Глава 29
Мари наблюдала за мужем: тот лихорадочно мерил шагами комнату: от
письменного стола к окну, занавешенному шторами и выходившему на газон перед
входом в "Оберж дез Артист" в Барбизоне, и обратно. Сельская гостиница осталась
точно такой, как ее помнила Мари, но в памяти Дэвида Уэбба она не сохранилась:
когда он сказал ей об этом. Мари на секунду прикрыла глаза, услышав голос из
давнего прошлого: "Ему необходимо избегать стрессов, особенно возникающих в
ситуациях выживания в экстремальных условиях. Если вы заметите регресс в это
состояние психики, немедленно остановите его. Дайте ему успокоительное, ударьте,
кричите, сердитесь - все что угодно, только остановите его". Так говорил Моррис
Панов - наш дорогой друг, врач и главная направляющая сила на пути выздоровления
Дэвида.
Мари попыталась соблазнить его почти сразу, как они оказались наедине. Но из
этого ничего не вышло, только возникло ощущение какой-то неловкости у обоих. Ни
он, ни она даже не возбудились. Но никакого смущения не было: они обнявшись
лежали в постели и прекрасно все понимали.
- Мы выглядим, наверное, как пара чудаков, помешавшихся на сексе? -
спросила Мари.
- Мы с тобой уже бывали здесь, - уклончиво ответил Дэвид Уэбб, - и
несомненно еще будем приезжать. - После этих слов Джейсон Борн отодвинулся от
Мари и встал с кровати. - Мне надо составить список, - напряженно сказал он и
направился к замысловатому письменному столу у стены, на котором стоял телефон.
- Мы должны знать, с чем мы остались и что нам делать...
- Мне надо позвонить Джонни на остров, - сказала Мари, вставая с кровати и
оправляя юбку. - Сначала я поговорю с ним, а потом с Джеми. Успокою мальчика и
скажу, что мы скоро вернемся. - Она направилась к телефону, но путь ей преградил
муж, во взгляде которого светилась какая-то одержимость.
- Этого не будет, - тихо сказал Борн, качая головой.
- Не говори со мной таким тоном! - крикнула Мари, в глазах которой сверкнула
искорка гнева.
- То, что произошло на улице Риволи, перечеркнуло все. Теперь ничто не может
оставаться таким, как раньше. Неужели ты не понимаешь этого?!
- Я понимаю только то, что мои дети находятся в нескольких тысячах миль от
меня, и я хочу связаться с ними. Неужели тебе это не ясно?!
- Конечно, я все понимаю, но не могу позволить тебе позвонить, - ответил
Джейсон.
- Разрази тебя гром, мистер Борн!
- Ты можешь выслушать меня?.. Ты обязательно поговоришь и с Джонни и с
Джеми - мы оба с ними поговорим, - но только не отсюда... И не сейчас, а тогда,
когда они покинут остров.
- Что?!
- Я собираюсь позвонить Алексу и попросить его вывезти их оттуда, вместе с
миссис Купер, разумеется. Мари внезапно начала кое-что понимать.
- О Боже! Опять Карлос!
- Да. С сегодняшнего полудня он может взять под прицел только одно место -
"Транквилити". Если он пока не понял этого, то вскоре ему станет известно, что
Джеми и Элисон находятся сейчас у Джонни. Поверь, я доверяю твоему брату и его
личным "тонтон-макутам"... Но дети должны быть вывезены с острова до темноты. Я
не знаю, есть ли у Карлоса свои люди на телефонной станции острова, которые могут
установить местонахождение нашего номера, но мне точно известно, что телефон
Алекса надежен. Вот почему сейчас ты не должна звонить.
- Ради всего святого, звони скорее Алексу! Чего ты ждешь, черт подери?!
- Я не решил, куда отправить детей. - На мгновение в его глазах мелькнул
отблеск паники - это были глаза Дэвида Уэбба, а не Джейсона Борна.
- Алекс наверняка знает, Джейсон, - сказала Мари, твердо посмотрев на него. -
Звони.
- Да... да, конечно. Звоню. - Его взгляд перестал быть пустым и отрешенным, и
Борн стал набирать номер.
В Вене, штат Вирджиния, США, Александра Конклина не было дома. В трубке
послышался монотонный голос автоответчика. То, что он пробубнил, имело эффект
разорвавшейся бомбы:
- Номер телефона, по которому вы звоните, отключен.
Борн еще два раза набрал номер, отчаянно надеясь, что ошибка допущена по вине
французских телефонистов, и услышал все тот же ответ:
- Номер телефона, по которому вы звоните, отключен.
Борн беспрерывно ходил от стола к окну и обратно. Время от времени он
отдергивал занавеску, чтобы выглянуть на улицу, и через мгновение вновь
перечитывал список имен и перечень дел. Мари предложила пойти пообедать, но он
даже не услышал ее. Она молча наблюдала за ним из противоположного угла комнаты.
Быстрые, резкие движения мужа напоминали ей повадки огромного
растревоженного кота - гладкого, гибкого, готового к любым неожиданностям. Это
была повадка Джейсона Борна и Дельты из "Медузы", но не Дэвида Уэбба. Мари
вспомнила записи, которые вел Панов в самом начале лечения Дэвида. В них были
зафиксированы резко отличающиеся друг от друга описания человека, известного под
псевдонимом "Хамелеон", причем почти в каждом подчеркивалась кошачья
подвижность. Панов пытался найти ключ к тайне личности Борна, потому что им было
известно тогда только его имя и его разрозненные воспоминания об убийстве жены и
детей в Камбодже. Мо часто задавался вопросом, чем объясняется кошачья
пластичность его пациента: только лишь атлетической подготовкой или чем-то еще?
Вспоминая прошлое. Мари не находила значительных физических различий в двух
ипостасях человека, который был ее мужем. Это и восхищало и пугало ее. В обоих
воплощениях он был грациозен, способен выполнять трудные задачи. Но если у
Дэвида источником силы и ловкости было стремление к достижению результата, то
Джейсона переполняла внутренняя злость, достижение цели его ничуть не радовало -
ему был интересен сам процесс борьбы. Когда она поделилась своими мыслями с
Пановым, то в ответ услышала: "Дэвид не может убить, а Борн безусловно настроен на
это".
Панов был доволен, что Мари смогла разглядеть разницу в "физических
проявлениях" - так он назвал ее умозаключения. "Для вас, Мари, это должно быть
сигналом. Как только вы заметите, что перед вами Борн, постарайтесь вернуть Дэвида.
Если не сможете, вызывайте меня".
"Сейчас я не могу вернуть Дэвида", - подумала Мари. - "Ради блага детей и
самого Дэвида я не имею права даже пытаться..."
- Я выйду ненадолго, - объявил Джейсон.
- Нет! - вскрикнула Мари. - Ради Бога, не оставляй меня одну... Борн
нахмурился и, понизив голос, сказал, как бы преодолевая сопротивление:
- Я хочу выехать на шоссе и найти телефон-автомат. Всего лишь...
- Возьми меня с собой. Пожалуйста. Я не хочу оставаться наедине со своими
мыслями.
- Хорошо... Кстати, нам могут понадобиться кое-какие вещи. Зайдем в магазин и
купим одежду, зубные щетки, бритву.
- Это означает, что мы можем не вернуться в Париж?
- Может, и вернемся, но только не туда, где останавливались раньше. Паспорт у
тебя с собой?
- Паспорт, деньги, кредитные карточки - все на месте и лежит в сумочке,
которую ты дал мне в машине.
- Я подумал, что оставлять их в "Мёрисе" будет неостроумно. Пошли, но первым
делом надо найти телефон.
- Кому ты собираешься звонить?
- Алексу.
- Ты только что звонил.
- Перезвоню домой: скорее всего, его вышвырнули из того уютного "гнездышка"
в Вирджинии. Потом позвоню Панову.
Они двигались на юг, в сторону городка Корбей-Эссон. В нескольких милях к
западу от шоссе был расположен новый торговый центр. Джейсон поставил машину на
стоянку. Как все супружеские пары, приехавшие, чтобы сделать покупки. Мари и
Дэвид вошли в торговый зал. Они искали телефон-автомат.
- Ни одного на всем проклятом шоссе! - чертыхнулся Борн. - Не завидую я
тем, кто попадет здесь в аварию... Даже если это просто спустившее колесо.
- Подумаешь, полиции дождутся, - ответила Мари. - Кроме того, на шоссе был
телефон, только сломанный. Вон там - смотри.
Джейсону опять пришлось пройти раздражающую процедуру переговоров с
оператором местного коммутатора, которого тяготила перспектива дозваниваться по
международной линии. И вновь гром, отдаленный и неумолимый.
- Говорит Алекс, - произнес записанный на пленку голос. - Я отъеду на
некоторое время, чтобы побывать там, где была допущена чудовищная ошибка.
Позвоните мне через пять-шесть часов. Сейчас дев
...Закладка в соц.сетях
