Жанр: Боевик
Крылья
... мэм, - сказал он.
- Спасибо, - ответила Кейси.
Охранник махнул рукой. Седан покатил прочь.
Кейси оглядела огромные серые ангары. К югу от нее возвышалось здание номер
64, в востоку - номер 57, в котором собирали легкие машины. Здание номер 121,
малярный цех. К западу вытягивались ряды ремонтных ангаров, залитых лучами
солнца, поднимавшегося над горами Сан-Фернандо. Такой знакомый пейзаж; Кейси
провела здесь пять лет. Но сегодня огромное пространство, безлюдное в этот
ранний час, внушало ей тревогу. Она заметила двух секретарш, входящих в здание
администрации. Больше ни души вокруг. Кейси остро почувствовала собственное
одиночество.
Она передернула плечами, отгоняя страхи. Пора взять себя в руки и
приступать к работе.
"Нортон Эйркрафт"
6:34 утра
Роб Вонг, молодой программист вычислительного центра "Нортона", отвернулся
от видеомонитора и сказал:
- Очень жаль, Кейси. Мы получили РПД, но от него мало проку.
Кейси вздохнула:
- Только этого не хватало.
- Так уж вышло.
Впрочем, Кейси не удивилась. Регистраторы полетных данных редко работают
так, как положено. В прессе и на телевидении отказы "черных ящиков" объясняют
поломками при падении. После того как самолет врезается в землю на скорости
более тысячи километров в час, отказ оборудования представляется чем-то само
собой разумеющимся.
Однако посвященные полагают иначе. Все знают, что РПД очень часто не
срабатывают, даже если самолет не разбился. Причина состоит в том, что ФАВП не
требует проверки его работоспособности перед каждым полетом. На практике
регистраторы полетных данных проверяют от силы раз в год. Результат вполне
предсказуемый: чаще всего они не работают.
Об этом знают все: ФАВП, НКТБ, авиакомпании и производители самолетов.
Несколько лет назад "Нортон" провел выборочный контроль РПД, находящихся в
эксплуатации. Кейси принимала участие в работе комиссии. Было обнаружено, что
полностью исправен лишь один прибор из шести.
Почему ФАВП требует оборудовать самолеты регистраторами, не требуя вместе с
тем поддерживать их в рабочем состоянии? Этот вопрос зачастую становился темой
долгих споров в барах авиапредприятий, разбросанных от Сиэтла до Лонг-Бич.
Нередко высказывалось циничное мнение, будто бы никто не заинтересован в
работоспособности прибора. В стране нахрапистых юристов и падкой на сенсации
прессы надежная объективная информация о причинах аварии сулила производителю
одни неприятности.
- Мы делаем все, что в наших силах, Кейси, - сказал Вонг, - но показания
регистратора весьма противоречивы.
- Что это значит?
- Если верить записи, третья шина данных вышла из строя за сутки до
происшествия и сигналы потеряли блочную синхронизацию.
- Блочную синхронизацию?
- Да. Видишь ли, РПД записывает данные циклически, так называемыми блоками.
Допустим, мы зафиксировали скорость движения машины. В следующий раз это
показание будет снято через четыре блока. Если значения скорости в двух
последовательных блоках резко различаются, то данные теряют синхронизацию, и мы
не можем восстановить картину полета. Взгляни...
Он повернулся к монитору и застучал по клавишам.
- Как правило, показания РПД позволяют создать трехмерную картинку. Вот
самолет, готовый отправиться в путь.
На экране возникло изображение N-22, словно сплетенное из проволоки. На
глазах Кейси ячейки "каркаса" заполнились, и наконец он принял вид летящего
лайнера.
- Отлично. А теперь мы введем данные, записанные в РПД...
Изображение самолета покрылось рябью. Он вовсе исчез с экрана, потом
мелькнул еще раз, опять пропал, а когда появился вновь, его левое крыло
отделилось от фюзеляжа и повернулось на девяносто градусов. Фюзеляж с правым
крылом скользнул в сторону. Потом пропал хвост, самолет словно растворился,
возник опять и вновь исчез.
- Компьютер пытается построить изображение машины, - продолжал Вонг, - но в
полетных данных то и дело встречаются разрывы. Крыло не согласуется с фюзеляжем,
а он в свою очередь с хвостом. Самолет разваливается на части.
- Что же делать? - спросила Кейси.
- Нужно восстановить блочную синхронизацию. Но это потребует времени.
- Сколько? Мардер вцепился в меня словно клещ.
- Работа может затянуться надолго, Кейси. Разве что экспресс-анализатор...
- На этом самолете его не оказалось.
- Что ж, коли вы и впрямь застряли, я передам запись ребятам из группы
тренажеров и переподготовки пилотов. У них есть классные программы. Может быть,
им удастся быстрее заполнить пробелы и объяснить, что произошло.
- Но, Роб...
- Я ничего не обещаю, Кейси, - сказал Вонг. - Уж очень плохая запись. Мне
очень жаль.
Здание номер 64
6:50 утра
Ричман встретил Кейси у здания номер 64, и они вдвоем зашагали к ангару по
залитой утренним солнцем площадке.
- Ты прежде работал в отделе маркетинга? - спросила Кейси.
- Да, - ответил Ричман. - В ту пору мне не приходилось вставать в такую
рань.
- Чем ты там занимался?
- Почти ничем. Эдгартон загрузил весь отдел работой над китайским
контрактом. Сплошные секреты, посторонние не допускаются. Мне поручили небольшое
юридическое дельце с "Иберией".
- Много путешествовал?
Ричман самодовольно ухмыльнулся:
- Только по личным делам.
- Как это? - спросила Кейси.
- Поскольку в маркетинге для меня работы не нашлось, я ездил кататься на
горных лыжах.
- Забавно. Куда именно?
- Вы катаетесь на лыжах? - спросил Ричман. - Лично я считаю, что после
Гштаада лучшее место для горных лыж - Солнечная Долина. В Штатах, разумеется.
Кейси поняла, что Ричман уклоняется от ответа. Они вошли в боковую дверь и
оказались в ангаре. Кейси то и дело ловила откровенно враждебные взгляды
рабочих. Атмосфера в цеху была натянутая, напряженная.
- В чем дело? - спросил Ричман. - На нас смотрят волком.
- Профсоюзы считают, что компания передает стапели Китаю.
- Что значит - передает?
- Они думают, что администрация передает производство крыла Шанхаю. Я
спрашивала Мардера. Он ответил отрицательно.
Рев клаксона эхом отразился от стен. Прямо над их головами двинулся с места
желтый потолочный кран, и Кейси увидела, как первый из огромных контейнеров со
стапелями поднялся в воздух на полтора метра и повис на толстых тросах.
Контейнер был изготовлен из армированной фанеры. Он был шириной с дом и весил
около пяти тонн. С десяток рабочих шагали по обе стороны контейнера. Подняв
руки, они поддерживали его, не давая раскачиваться. Контейнер двигался к боковым
воротам, где его ожидал трейлер.
- Если Мардер сказал "нет", так в чем затруднение? - спросил Ричман.
- Они ему не верят.
- Вот как? Почему?
Кейси посмотрела налево, туда, где рабочие упаковывали остальные стапели.
Огромные голубые конструкции обертывали вспененным пластиком, обвязывали и
укладывали в контейнеры. Кейси знала, что без обвязки и амортизации не обойтись.
Хотя высота стапелей составляла шесть метров, они изготавливались с точностью до
двух тысячных сантиметра. Перевозка стапелей сама по себе была искусством. Она
вновь оглянулась на контейнер, плывущий в воздухе.
Люди, обступавшие его до сих пор, куда-то исчезли.
Контейнер двигался, забирая вбок. До него оставалось менее десяти метров.
- Ого, - сказала Кейси.
- Что такое? - спросил Ричман.
Кейси уже тянула его в сторону.
- Беги! - крикнула она, толкнув Ричмана вправо, под прикрытие решетчатых
лесов под частично собранным фюзеляжем. Ричман уперся. Было ясно, что он ничего
не понимает. - Беги! - вновь крикнула Кейси. - Сейчас сорвется!
Ричман побежал. Кейси услышала позади хруст трескающейся фанеры, потом с
металлическим звоном лопнул первый трос, и гигантский ящик начал выскальзывать
из подвесной системы. Едва Ричман и Кейси укрылись под лесами, послышался еще
один удар, и контейнер рухнул на бетон. Во все стороны со свистом разлетелись
щепки. Контейнер с гулом повалился набок По цеху пронеслось громоподобное эхо.
- Ради всего святого! - воскликнул Ричман, поворачиваясь к Кейси. - Что это
было?
- Так называемая акция саботажа, - ответила она.
Со всех сторон сбегались люди - неясные фигуры в облаке поднятой пыли.
Слышались вопли, крики о помощи. Взревела сирена аварийного оповещения. У
противоположной стены Кейси заметила Дуга Доэрти, который скорбно качал головой.
Ричман бросил взгляд через плечо и выдернул длинную щепку, вонзившуюся ему
в куртку на спине.
- Ну и дела. - Он снял куртку и осмотрел прореху, просунув в нее палец.
- Это было предупреждение, - объяснила Кейси. - Заодно они испортили
стапель. Теперь его придется распаковать и отправить в ремонт. Это означает
задержку на несколько недель.
Цеховые инспекторы в белых рубашках и галстуках подбежали к толпе,
окружившей рухнувший контейнер.
- Что будет теперь? - спросил Ричман.
- Запишут имена и накажут виновных, - ответила Кейси. - Но толку от
этого... Завтра повторится то же самое. Саботаж ничем не остановить.
- Это была угроза? - спросил Ричман, натягивая куртку.
- Угроза всем, кто ведет расследование, - подтвердила Кейси. - Откровенное
предупреждение: берегите головы и почаще оглядывайтесь по сторонам. Как только
кто-нибудь из нас появится в цеху, начнут падать гаечные ключи и происходить
самые разные неприятности. Отныне нам нужно соблюдать осторожность.
От толпы отделились двое рабочих и зашагали к Кейси. Один из них,
приземистый и грузный, был одет в джинсы и красную клетчатую рубаху. Второй,
повыше, носил бейсбольную каскетку. Рабочий в красной рубахе держал в руках
стальную подпорку для электродрели, помахивая ей словно дубиной.
- Э-ээ... Кейси... - пробормотал Ричман.
- Я вижу. - Кейси не собиралась выказывать страх перед цеховыми
головорезами.
Мужчины продолжали мерно шагать. Внезапно перед ними возник инспектор с
блокнотом. Он потребовал предъявить нагрудные знаки. Мужчины остановились
поговорить с ним, продолжая сверлить Кейси взглядами поверх его головы.
- Они ничего нам не сделают, - сказала Кейси. - Через час их и след
простынет. - Она вернулась к лесам и подняла с пола свой портфель. - Идем, -
велела она Ричману. - Мы опаздываем.
Здание номер 64. Совещание ГРП
7:00 утра
Присутствующие со скрежетом придвинули кресла к столу.
- Давайте начинать, - сказал Мардер. - Профсоюзы начали акцию протеста с
целью воспрепятствовать расследованию. Не дайте им себя запугать. Пункт первый:
погодные условия.
Секретарь раздала присутствующим копии отчета диспетчерской службы лосанджелесского
аэропорта, отпечатанного на бланке с надписью "Федеральная
администрация воздушных перевозок/Отчет об авиапроисшествии".
Кейси прочла:
"Погодные условия в районе происшествия во время его возникновения:
Боинг-747/R рейс JAL054 следовал тем же курсом, что ТР545, тремястами
метрами выше и опережая его на 15 минут. Сообщений о турбулентности с борта
JAL054 не поступало".
"Сообщение, предшествовавшее инциденту:
Боинг-747/R рейс UAL829 сообщил о незначительной тряске в точке с
координатами 40°0О сев, ш, и 165°0О зап, д, на высоте 10 500 метров. Это
произошло в 120 милях к северу от ТР545 за 14 минут до его появления. Других
сообщений о турбулентности с борта UAL829 не поступало".
"Первое сообщение после возникновения инцидента:
AAL722 сообщил о продолжительной тряске в точке с координатами 39°0О сев, ш, и
170°0О зап, д, на высоте 10 500 метров. AAL722 следовал курсом ТР545, отставая
на 29 минут. Сообщений о турбулентности с борта AAL722 не поступало".
- Спутниковые карты еще не прибыли, но я думаю, что погодные данные говорят
сами за себя. Три самолета, находившиеся неподалеку от места происшествия с
Пятьсот сорок пятым в одно с ним время, не сообщали о каких-либо аномалиях, если
не считать легкой тряски. Я исключаю турбулентность как причину инцидента.
Все закивали. Никто не стал спорить.
- Какие будут замечания?
- Пассажиры и члены экипажа подтверждают, что панель с требованием
пристегнуть ремни была выключена.
- Все ясно. Итак, с погодой мы покончили. Что бы ни случилось с этой
машиной, турбулентность здесь ни при чем. Что показывает РПД?
- Данные регистратора противоречивы, - ответила Кейси. - Их продолжают
изучать.
- Что дал визуальный осмотр?
- В салоне серьезные повреждения, - сказал Доэрти. - Снаружи самолет не
пострадал.
- Передняя кромка крыла?
- Никаких неисправностей не замечено. Сегодня самолет перегонят сюда, я
проверю направляющие рельсы и фиксирующие штифты. Но до сих пор все, кажется, в
порядке.
- Вы испытали поворотные плоскости?
- Все в порядке.
- Органы управления?
- То же самое.
- Сколько раз вы их испытывали?
- После того как Кейси передала нам слова пассажиров, мы по десять раз
выпустили и втянули каждую плоскость. Все нормально.
- Кейси, тебе удалось что-нибудь вытянуть из пассажиров и стюардесс?
- Да, - ответила Кейси. - Одна пассажирка упомянула о легком рокоте,
доносившемся со стороны крыла. Он длился десять-двадцать секунд...
- Черт побери, - сказал Мардер.
- ..после чего самолет чуть задрал нос и свалился в пике...
- Проклятие!
- ..потом круто взмыл вверх и снова провалился. Это повторилось несколько
раз.
Мардер свирепо взирал на нее:
- Хочешь сказать, опять предкрылки? У N-22 по-прежнему трудности с
предкрылками?
- Не знаю, - ответила Кейси. - Одна из бортпроводниц сообщила, что капитан
говорил о нештатном выпуске предкрылков и что ему пришлось бороться за
управление с автопилотом.
- Господи. Еще и автопилот?
- Пошел он к такой-то матери, - подал голос Бэрн. - Он меняет показания
каждые пять минут. Диспетчеру он говорит о турбулентности, стюардессе - о
предкрылках. Готов спорить, своему начальству он доложит что-нибудь еще. Истина
в том, что мы не знаем, что произошло в кабине пилотов.
- Очевидно, выпуск предкрылков, - сказал Мардер.
- Это еще не факт, - возразил Бэрн. - Пассажирка, с которой беседовала
Кейси, сказала, будто бы рокот доносился со стороны крыла либо двигателей.
Верно?
- Верно, - ответила Кейси.
- Но, взглянув на крыло, она не увидела предкрылков, хотя должна была
заметить их, если бы они были выпущены.
- И это верно, - согласилась Кейси.
- Но она не могла видеть двигатели, потому что они расположены под крылом,
- продолжал Бэрн. - Возможно, выдвинулась решетка реверса. На крейсерской
скорости это вызвало бы заметный шум. За этим следует внезапная потеря скорости,
возможен сильный крен. Пилот струхнул, попытался выровнять самолет, переборщил -
и дело сделано!
- Чем подтверждается выпуск решетки? - спросил Мардер. - Повреждена
турбина? Лопнули патрубки?
- Вчера мы осматривали их, - ответил Бэрн. - Но ничего не обнаружили.
Сегодня мы исследуем двигатели рентгеном и ультразвуком. Если есть повреждения,
мы их найдем.
- Ясно, - сказал Мардер. - Будем проверять предкрылки и решетки, но нам
нужно больше данных. Что с ЭНП, Рон? Что показывает запись сбоев?
Все повернулись к Смиту. Под взглядами коллег он ссутулился в кресле,
словно пытаясь втянуть голову в плечи. Он откашлялся.
- Ну? - спросил Мардер.
- Э-ээ.., да, Джон. В памяти курсопрокладчика зафиксированы рассогласования
сигналов от левого и правого предкрылков.
- Значит, предкрылки были выпущены?
- На самом деле...
- И самолет начал дельфинировать. Вытряхнул душу из пассажиров и погубил
трех человек. Ты это хотел сказать?
Молчание.
- Господи, - заговорил Мардер. - Где были ваши глаза? Считалось, что с
предкрылками покончено четыре года назад. И вы хотите мне сказать, что они
продолжают доставлять нам неприятности?
Присутствующие молчали, рассматривая стол, сбитые с толку и возмущенные
гневом Мардера.
- Черт побери! - рявкнул Мардер.
- Джон, не надо кипятиться, - послышался негромкий голос Ван Трунга. - Мы
упустили из виду очень важный фактор. Автопилот.
Повисла долгая тишина.
- Что - автопилот? - осведомился Мардер, буравя взглядом Трунга.
- Даже если предкрылки выпущены на крейсерской скорости, автопилот без
труда удержит самолет в равновесии, - объяснил Трунг. - Он запрограммирован
таким образом, чтобы справляться с подобными ошибками. Предкрылки выпускаются -
автопилот вводит необходимые поправки - пилот видит предупреждающий сигнал и
втягивает предкрылки. Тем временем полет продолжается как ни в чем не бывало.
- Может быть, он отключил автопилот.
- Наверняка. Только зачем?
- Может быть, автопилот вышел из строя, - сказал Мардер. - Может быть, ты
допустил ошибку в программе.
Трунг ответил скептическим взглядом.
- Такое бывает, - произнес Мардер. - Год назад автопилот "Шарлотты"
компании "ЮС Эйр" ни с того ни с чего накренил машину.
- Да, - согласился Трунг, - но программа здесь ни при чем. Наземная бригада
извлекла процессор курсопрокладчика для ремонта, и когда его устанавливали
обратно, не до конца вдвинули в гнезда штыри разъема. Электрический контакт то и
дело прерывался.
- Но стюардесса Пятьсот сорок пятого утверждает, будто бы капитан боролся с
автопилотом за управление.
- Этого и следовало ожидать, - ответил Трунг. - Как только полетные
параметры выходят за допустимые пределы, автопилот берет управление на себя.
Обнаружив необычное поведение самолета, он считает, что им никто не управляет.
- Это отражено на записи отказов?
- Да. Запись свидетельствует о том, что автопилот каждые три секунды
пытался перехватить управление. Полагаю, капитан противодействовал ему, считая,
что сам должен вести машину.
- Но этот самолет вел хороший пилот.
- Именно поэтому я согласен с Кенни, - сказал Трунг. - Мы не знаем, что
случилось в кабине.
Все повернулись к Майку Ли, представителю компании-перевозчика.
- Как насчет опроса пилотов, Майк? - спросил Мардер. - Это можно устроить
или нет?
Майк вздохнул, напуская на себя философский вид.
- Видишь ли, я немало времени просидел на совещаниях такого рода. И каждый
раз вину пытаются свалить на отсутствующих. Такова человеческая натура. Я уже
объяснил, почему экипаж покинул Штаты. Ваша документация подтверждает, что
капитан - первоклассный пилот. Возможно, он совершил ошибку. Но, вспоминая
историю N-22 - речь идет о трудностях с предкрылками, - я бы первым делом
проверил самолет. И как можно тщательнее.
- Мы это сделаем, - заверил его Мардер. - Мы обязательно это сделаем, но...
- Ни одна из сторон не заинтересована в шумихе, - перебил Ли. - Вы сейчас
думаете только об отложенной сделке с Пекином. Я вас понимаю. Но "Транс-Пасифик"
тоже ценный клиент. Мы уже купили десять машин и закажем еще двенадцать. Мы
организовываем все больше рейсов и ведем переговоры об участии в перевозках на
территории Штатов. Нам не нужен скандал в прессе. Ни о самолетах, которые мы у
вас приобретаем, ни о наших пилотах. Надеюсь, я выразился достаточно ясно.
- Ясно как божий день, - сказал Мардер. - Я сам не смог бы выразиться
лучше. Ребята, вы получили распоряжения. Выполняйте. Мне нужны ответы.
Здание номер 202. ГТПП
7:59 утра
- Рейс 545? - переспросил Феликс Уоллерштейн. - Весьма тревожный случай.
Очень, очень тревожный.
Уоллерштейн был седой, необычайно учтивый мужчина. Он приехал из Мюнхена и
руководил группой тренинга и переподготовки пилотов с истинно немецкой
деловитостью.
- Почему тебя так встревожил случай с Пятьсот сорок пятым? - спросила
Кейси.
Уоллерштейн пожал плечами:
- Потому что я не понимаю, как такое могло произойти. Это невозможно.
Они вошли в широкие ворота и оказались в здании номер 202. Над их головами
возвышались два тренажера, имитирующие пилотские кабины самолетов, находившихся
в эксплуатации. Они представляли собой переднюю часть машины, поддерживаемую
сложной системой гидравлических подъемников.
- Вы получили запись РПД? Роб сказал, может быть, вам удастся прочесть ее.
- Я пытался, - ответил Уоллерштейн. - Но безуспешно. Я бы не стал
утверждать, что это невозможно, однако... А что показывает экспресс-анализатор?
- На этом самолете ЭАД не установлен.
- Ага. - Феликс вздохнул.
Они приблизились к пульту управления - ряду мониторов и клавиатур,
протянувшихся вдоль стены. Здесь находились рабочие места инструкторов,
наблюдающих за действиями тренирующихся пилотов. Сейчас были заняты два
тренажера.
- Мы предполагаем, что в полете могли выдвинуться предкрылки, - сообщила
Кейси. - Либо решетка реверса.
- И что же? - спросил Уоллерштейн. - Почему это вас волнует?
- У нас и раньше были неполадки с предкрылками...
- Да, но они уже давно устранены. Вдобавок выпуск предкрылков не мог
вызвать такое серьезное происшествие. Погибли люди... Нет, ни в коем случае.
Предкрылки не виноваты.
- Ты уверен?
- Абсолютно. Я покажу тебе. - Он повернулся к инструктору, сидевшему за
пультом. - Кто сейчас ведет N-22?
- Ингрэм. Второй пилот "Нортвеста".
- Какая у него квалификация?
- Средняя. Около тридцати часов налета.
На экране монитора кабельной телесети Кейси увидела мужчину лет тридцати
пяти, сидящего в кабине тренажера.
- Где он сейчас находится? - спросил Феликс.
- Сейчас посмотрим. - Инструктор посмотрел на свой терминал. - Где-то в
центре Атлантики. Эшелон девять ноль ноль, скорость восемь десятых числа Маха.
- Отлично, - сказал Феликс. - Иными словами, он летит на высоте девять
километров, скорость восемь десятых скорости звука. Тренировка продолжается уже
давно, до сих пор все было нормально. Пилот расслаблен, может быть, чуть-чуть
вяловат.
- Так точно, сэр.
- Отлично. Выпусти предкрылки.
Инструктор протянул руку и нажал на клавишу.
Феликс повернулся к Кейси:
- Следи внимательно.
Несколько секунд лицо пилота оставалось спокойным и равнодушным, потом он
подался вперед, явно встревоженный, и окинул хмурым взглядом приборы.
Феликс показал на экран инструктора и ряд компьютерных дисплеев.
- Здесь ты видишь все, что видит пилот. На дисплее курсопрокладчика
загорелся сигнал выпуска предкрылков. Он его заметил. Самолет тем временем чуть
задрал нос...
Завизжали гидравлические подъемники, и нос корабля приподнялся на несколько
градусов.
- Ингрэм, как и положено, проверяет рычаг управления предкрылками. Рычаг
поднят и зафиксирован, стало быть, предкрылки выпущены самопроизвольно...
Нос тренажера по-прежнему смотрел вверх.
- Ингрэм принимает решение. Времени у него достаточно. Автопилот удерживает
машину в равновесии. Посмотрим, что придумал Ингрэм. Ага. Он решил поиграть с
управлением. Он опускает рычаг предкрылков, затем поднимает его, рассчитывая
погасить предупреждающий сигнал. Однако все остается по-прежнему. Он понимает,
что в системе возник отказ, но сохраняет спокойствие и продолжает размышлять.
Что он делает?.. Вводит в автопилот другие параметры. Опускается ниже, уменьшает
скорость.., все правильно. Нос самолета все еще задран кверху, но теперь он
летит в более благоприятных условиях. Ингрэм вновь опускает рычаг предкрылков...
- Может быть, достаточно? - спросил инструктор.
- Вполне, - ответил Феликс. - Мы выяснили все, что хотели.
Инструктор нажал клавишу. Тренажер принял горизонтальное положение.
- Итак, - сказал Феликс, - машина вернулась к нормальному полету. Ингрэм
фиксирует отказ, чтобы сообщить о нем ремонтной бригаде, и продолжает лететь в
Лондон.
- Но все это время самолетом управлял автопилот, - заметила Кейси. - Что
произошло бы, если бы Ингрэм его выключил?
- Зачем ему это? Машина набрала заданную высоту и крейсерскую скорость.
Автопилот работает уже по меньшей мере полчаса.
- И все же?..
Феликс пожал плечами и повернулся к инструктору.
- Выведи из строя его автопилот.
- Так точно, сэр.
Послышался звук сирены. На экране было видно, как Ингрэм, окинув приборы
взглядом, положил руки на штурвал. Сирена умолкла; в кабине воцарилась тишина.
Ингрэм продолжал держать штурвал.
- Теперь человек ведет машину? - спросил Феликс.
- Да, сэр, - ответил инструктор. - Высота восемь восемьсот, скорость
семьдесят одна сотая Маха, автопилот отключен.
- Отлично, - сказал Феликс. - Выдвигай предкрылки.
Инструктор нажал клавишу.
На системном дисплее пульта управления тренажером замигал сначала желтый,
потом белый индикатор выпуска предкрылков. Кейси заглянула в соседний экран и
увидела, что Ингрэм подался вперед. Он заметил сигнал индикатора у себя в
кабине.
- Итак, - заговорил Феликс, - мы видим, что нос машины опять задрался, но
теперь Ингрэм сам управляет самолетом. Он берет на себя штурвал.., очень мягко,
чуть заметно.., прекрасно. И вот машина опять выровнялась. Вот видишь, -
продолжал он, поворачиваясь к Кейси и пожимая плечами. - Что бы ни случилось с
Пятьсот сорок пятым, предкрылки не виноваты. И реверс тоже. В любом случае
автопилот внес бы необходимые поправки и справился с управлением. Говорю тебе,
Кейси, это происшествие - сплошная загадка.
Наконец они вновь оказались под открытым небом, и Феликс подошел к своему
джипу, на крыше которого лежала доска для серфинга.
- Купил новую доску, - похвалился он. - Хочешь взглянуть?
- Феликс, - сказала Кейси. - Мардер начинает бесноваться.
- Вот как? Пускай беснуется. Он любит покричать.
- Как ты думаешь, что случилось с Пятьсот сорок пятым?
- Так. Давай говорить откровенно. Аэродинамика N-22 такова, что, если на
крейсерской скорости происходит выпуск предкрылков и пилот берет управление на
себя, машина становится очень чувствительной. Ты должна помнить, Кейси. Три года
назад ты сама изучала это ее свойство. Однако сразу после вашего расследования
все просчеты в конструкции предкрылков были устранены.
- Это верно, - отозвалась Кейси, возвращаясь мыслями к прошлому. - Мы
создали специальную комиссию, которая проверила все случаи потери устойчивости
N-22, и пришли к выводу, что чувствительность приборов управления здесь ни при
чем.
- И были совершенно правы, - сказал Феликс. - Затруднение вовсе не в этом.
Устойчивость любого современного самолета обеспечивается компьютерами.
Реактивным истребителем вообще нельзя управлять без них. Истребители по сути
своей неустойчивы. Транспортные машины менее чувствительны к ошибкам в
управлении, но даже и на них электроника переключает топливные баки,
контролирует тангаж и крен, управляет тягой двигателей. Секунда за секундой
компьютеры
...Закладка в соц.сетях
