Жанр: Боевик
Душа в рассрочку
...хоть меньше вреда принесешь тем, кого любишь. А еще лучше,
так это третий совет: убей сама себя в день рождения и горя знать не будешь.
За сим прощаюсь с потомком и желаю долгих и счастливых лет жизни. Ваша
графиня Евдокия Раевская. 17 марта 1798 г.".
- За год до смерти, - задумчиво проговорил Закревский. - Как же ей
удалось завещание спрятать?
- Скорее всего оно заключалось в какой-нибудь семейной реликвии, -
догадалась Светлана, - а когда его случайно обнаружили, то уже никакой
опасности не было. Мы ведь не знаем, что было написано на конверте. А может,
она его заколдовала?
- Это она умела, к сожалению. Могла сделать так, что никто, кроме
наследника, не посмел бы его открывать без вреда для здоровья или даже
жизни. На эти фокусы, как пишет предок, она была мастерица, недаром ее все
боялись. Но вернемся к тебе. Что же ты сделала дальше?
- Пошла искать колдуна, разумеется. Их ведь теперь что торговок на
базаре, и ни одного путного, все с иконами и крестами. А насколько я поняла
из завещания, настоящее колдовство и религия несовместимы. Но я нашла одного
без крестов и очень образованного. Так тот чуть не умер от страха, когда я
слово "магистр" произнесла. Попросил, чтобы я ушла и никогда больше не
приходила, а имя его забыла. Но я все-таки вытянула из него кое-что, и он
рассказал, что бывает с теми, к кому душегубы приходят, и даже исторические
примеры привел, как вы сейчас. Тогда я по-настоящему поверила, что в
завещании правда написана, и испугалась до смерти. Он пожалел меня и научил,
как душу спрятать, только сам это делать наотрез отказался. Сказал, чтобы я
нашла любого прохожего на улице, с кем никогда раньше не общалась, и тайком
спрятала в нем. Тогда, мол, душегуб не сможет его найти. На что я ему
ответила, что ведь и сама потом его не найду и помру без души. Но он только
развел руками и посоветовал поступать на свое усмотрение. И еще предупредил,
чтобы все это время, пока я буду без души, сидела дома взаперти и никого не
впускала, иначе могу запросто кого-нибудь на части разорвать, потому что
превращусь в дикого и голодного зверя...
Ну вот, накануне дня рождения этот дурачок наступил мне на ногу в
троллейбусе, где я подыскивала случайного знакомого, потом мы с ним
встретились, и я сделала так, как говорил тот колдун - тютелька в тютельку.
Это было в воскресенье, а в понедельник, когда я еще что-то соображала и
могла держать себя в руках, правда, с великим трудом, мне позвонили от вас и
попросили о встрече. Я, как дура, побежала к Егору предупредить, чтобы он не
высовывался, и заперлась потом дома. И почти сразу же отключилась, больше
ничего не помню. А когда ваши уже пришли и душа ко мне вернулась, увидела
разорванного человека и поняла, что это я его так отделала. Но теперь я даже
рада, что все так случилось, - это был мой первый опыт.
- Тебе не стоило так напрягаться, - мягко пожурил ее Закревский. - Мы бы
пришли, сели и спокойно поговорили обо всем. Глупенькая, ведь совсем без
души нельзя, а того болтливого колдуна необходимо наказать. Ты скажешь мне
его имя?
- Зачем? - усмехнулась она. - С ним я сама разберусь. Мне же нужно где-то
находить жертв. Проклятие! У меня все аж горит внутри!
- Это твоя загубленная душенька пищи требует, моя радость, - промурлыкал
он. - И еще хуже будет, если не убьешь кого-то, не ополоснешь личико кровью
и не дашь душе удовлетворения. Ты не переживай, ты не первая такая. Были и
до тебя подобные женщины, правда, жили они намного раньше, да и времена были
тогда другие - в своих замках можно было спокойно убивать молоденьких
девушек и принимать ванны из их крови. Но ничего, ты наверняка что-нибудь
придумаешь, я буду следить за тобой и помогать в случае чего. У нас ведь с
тобой теперь астральная связь, ее не разорвешь и не разрежешь ножницами. Я
теперь тобой кормиться буду, не забывай... Да что это с тобой, Светочка?
Неужто так ломает? Расслабься, дорогая! Эко тебя скрутило. Ну ладно, пойди
добей того дурачка, да и я немного кровушки свеженькой хлебну, в горле
что-то пересохло...
Егор, все это время моливший бога, чтобы о нем забыли, с ужасом понял,
что его час пробил. Он все еще не мог пошевелиться, словно придавленный
бетонной плитой к полу. А когда эта гарпия будет терзать его тело, он не
сможет даже закричать от боли Что может быть противнее?
Он услышал торопливый топот Светланиных каблуков, и по мере их
приближения в нем гасла последняя надежда на чудесное избавление от всего
этого кошмара. Реальность оказалась страшнее, чем он мог себе представить, и
все пережитое до сих пор показалось детской забавой. Он лежал, в буквальном
смысле слова умирая от ужаса и чувствуя, как шевелятся волосы на голове, а
сердце застыло в нечеловеческом напряжении...
Он не мог закрыть глаза и вынужден был смотреть, как Светлана,
остановившись у его ног, раздирает себе ногтями лицо и слизывает с пальцев
кровь своим жадным языком. Глаза ее были безумны, рот страшно оскален, но
она почему-то не трогала пока его, видно распаляя себя хриплыми стонами и
отвратительным повизгиванием. Ее скрюченные, окровавленные пальцы вдруг
потянулись к нему, глаза сверкнули слепой ненавистью, она присела, как
кошка, рыкнула по-звериному и прыгнула...
В этот момент он заметил над собой какую-то тень. Он не видел, но,
вероятно, Закревский подошел полюбоваться "работой" своей подопечной в
момент кульминации. Но то ли он слишком близко стоял, то ли Светлана уже
ничего не могла видеть и соображать, только она, не рассчитав прыжка,
перелетела через Егора с вытянутыми вперед руками и вцепилась в Закревского.
По залу пронесся его нелюдской вопль, и на лицо Егора упало несколько капель
горячей крови. Наверное, обезумевшей от жажды плоти девушке было совершенно
все равно, кого убивать, главное, чтобы были мясо и кровь, и она бешеной
рысью впилась когтями и зубами в своего благодетеля, который даже не успел
ничего сообразить, как оказался в созданной им же самим ловушке. И тут
напряжение, достигнувшее высшего предела, лопнуло, что-то разорвалось
внутри, и тело Егора обрело силу. Первое, что он сделал, - машинально
зажмурил глаза, чтобы не видеть отвратительной сцены. Но вопли и рычание
стали быстро удаляться куда-то в сторону. Вся эта фантасмагория ужаса
продолжалась примерно с полминуты, а Егор все не решался открыть глаза, не
веря, что остался жив и невредим. Он знал об этом по тому, что слышал частые
удары своего сердца и чувствовал боль в крепко зажмуренных веках. Наконец
вопли стали слабеть, перейдя в предсмертные хрипы, а рычание сменилось тем
же отвратительным чавканьем, которое он уже слышал однажды за дверью
Светланиной квартиры. Он все еще не шевелился, когда смолкли и хрипы, и
чавканье. И вдруг раздался душераздирающий вопль ужаса, наполненный такой
болью и страданием, что он чуть снова не окаменел.
Кричала Светлана, о чем он догадался по интонации, в которой появились
человеческие нотки. Егор открыл глаза и еще раз ужаснулся - перед ним снова
была тьма! Он перестал видеть в темноте, а крик все метался по огромной
пустой зале, прокатываясь искаженным эхом от стены к стене, и некуда было от
него сбежать и укрыться. Он зажал уши руками и сел, но это не помогло.
Крик вдруг оборвался, и тишина навалилась на него с еще большей силой. Он
опустил руки и со страхом стал ждать своей очереди, вглядываясь в темноту.
Ужас продолжался, и, казалось, не будет ему конца "Что, черт возьми,
происходит?!" - стучало у него в мозгу, но лишь надвигающиеся на него из
темноты осторожные шаги были ответом на этот безмолвный вопрос. К нему
приближалась смерть-матушка, и он уже представлял ее искаженное лицо,
скрюченные когти и слышал ее прерывистое дыхание. И тогда закричал он. Что
ему еще оставалось?
- Не подходи ко мне, зверюга!!! - вырвался из него истеричный визг, и он
выставил перед собой руки, ничего не видя.
Шаги замерли прямо перед ним, а потом он услышал божественный, нежный и
чистый, как утренняя роса, самый приятный и долгожданный на свете,
расслабляющий и успокаивающий, дарящий счастье и избавление, чуткий и
проникновенный, бодрящий и чуть хриплый испуганный голос Светланы, той
самой, которой он отдавил ногу в троллейбусе, а не той, что минуту назад
разорвала человека на части:
- Где ты, Егор, я тебя не вижу. Мне страшно, я боюсь темноты. Что здесь
случилось? Где мы находимся?
Он молчал. Ему хотелось еще раз услышать этот голос, чтобы окончательно
убедиться: да, она стала прежней, нормальной девушкой - Не молчи, прошу
тебя, - жалобно всхлипнула она. - Я слышу, как ты дышишь.
- М-м-м-э-э-у-у-и-и-и, - сказал он и наконец заплакал. От жалости к
самому себе, к Светлане и всему миру...
... Потом они сидели рядышком, она гладила его по волосам липкими от
крови руками и тоже плакала. Их окружала тьма и каменные стены круглой залы,
построенной некогда по проекту ее прародительницы. Они были одни на целом
свете и никого не хотели и не могли видеть Егора все еще душили слезы, и он
никак не мог успокоиться, а Светлана выплакивала последнее страдание,
оставшееся в ее опустошенной страшным воздействием Закревского душе, которую
тому так и не удалось погубить.
- Ты что-нибудь помнишь? - спросил он, немного успокоившись.
- Помню, как ты сказал, что наступил на скелет. Кажется, я потеряла
сознание от страха. Потом услышала в темноте ваши голоса. Меня что-то
потянуло к нему, и я пошла, даже не видя куда. Он дотронулся до меня рукой и
словно отнял память - все исчезло, я ничего не помню дальше, кроме. - она
судорожно вздохнула, - кроме ощущения сырого мяса во рту и жуткого привкуса
крови Я пошарила в темноте рукой и нащупала чье-то мокрое и изуродованное
лицо... Что здесь произошло?
- Тебе лучше не знать об этом. Надо как-то выбираться отсюда. Этот гад
сказал, что все выходы он закрыл, но я ему не верю. Кстати, ты уверена, что
он мертв?
- Ты его боишься? - грустно спросила она.
- Боюсь, - голос его дрогнул. - Раньше мне казалось, что мне уже нечего
бояться в этой жизни, но теперь я так не думаю. Если эта тварь жива, то ее
нужно добить, иначе...
- Он мертв, неужели ты не понимаешь? - вздохнула она. - Его воздействие
на меня прекратилось, значит, он погиб.
- В этом есть зерно истины. Он с трудом поднялся на ноги и помог встать
Светлане.
- В какую сторону пойдем? - спросил он.
- Иди за мной, - уверенно произнесла она и, крепко взяв его за руку,
потащила за собой в темноту - Куда ты идешь?
- Не знаю, но мне кажется, что там выход. Я ведь говорила уже, что
когда-то была здесь. Только ни о чем не спрашивай, ради бога, сама ничего не
понимаю.
Они остановились, и она стала что-то ощупывать на стене. Наконец под ее
рукой что-то скрипнуло, и она снова повела его, теперь уже по лестнице
наверх. Когда лестница кончилась, он наступил на какой-то предмет, и тот,
зазвенев, отлетел в сторону. Это был китайский фонарик-карандаш! Значит, она
вела его по старому пути. Он воспрял духом и заспешил за ней по коридору.
- Кажется, я что-то там открыла, - неуверенно произнесла она. - То, что
закрыл тот человек. В этих коридорах раньше находились выдвижные двери, они
наглухо запирали все ходы и выходы.
- Это все твоя графиня строила. Может, ее душа витает где-то здесь и
подсказывает тебе все это? - предположил он.
- Нет, я вспомнила! - воскликнула она, остановилась и возбужденно
зашептала в темноте - Какая же я дура! Как я сразу не догадалась? В
завещании было два листка - один с текстом, а на другом был нарисован
какой-то план и описание секретных ходов и запоров. Я на него вообще
внимания не обратила, потому что не поняла, зачем это все нужно. Только
просмотрела пару раз, и все. А тут как на фотографии всплыло все! Вот это
да, не знала, что у меня такая память.
- Твоя память здесь ни при чем, просто графиня была колдуньей и, видать,
специально наложила на план какой-то магический слой своей энергии, чтобы он
впечатался в твое сознание с первого взгляда - А откуда ты знаешь про
графиню?
- Я теперь много чего интересного знаю, но тебе не расскажу, - отомстил
он. - Идем быстрей, мне уже не терпится узнать, что там наверху творится.
И уже сам потащил ее за собой в темноту. Вскоре они достигли серпантина и
начали подъем по кругу. Никто из них не имел представления, сколько времени
прошло с тех пор, как их замуровали в этом мрачном каменном капище. Егор был
уверен, что прошла целая вечность, и на поверхности Земли, когда они вылезут
из этого лабиринта, их встретит другая эпоха, другая цивилизация и, может
быть, совсем другие люди о шести пальцах и трех ногах, растущих вверх. Ему
столько пришлось пережить за эту ночь, что он уже вряд ли чему-либо мог
удивиться. Он столько раз умирал от страха, распрощавшись с жизнью, что
считал себя покойником, которому судьба даровала редкую возможность еще
немного побродить по земле и посмотреть, как оно там все происходит после
его смерти. Его уже ничто не могло ни испугать, ни обрадовать, ибо нет
ничего страшнее смерти и радостнее воскрешения. И сейчас он в буквальном
смысле переживал все, что только способен пережить человек, выбирающийся из
могилы на свет божий, из подземной мучительной тьмы - к солнцу и жизни
Светлана была обделена в этом отношении, потому что почти ничего не помнила,
и слава богу, хотя и того, что осталось в ее памяти, вполне хватало, чтобы
потерять разум или выбиться из колеи нормальной жизни. Оба они переменились,
но пока до конца не ощущали этого, охваченные единственным желанием -
выбраться наверх, увидеть свет и глотнуть свежего воздуха. Даже опасение
попасть в лапы врагов не страшило их - после Закревского все прочие казались
безвреднейшими и добрейшими существами, и они были готовы расцеловать даже
бабулек с дуболомами, встреть они их на выходе.
Наконец они подошли к вертикальному колодцу с прогнившей лестницей и
остановились, чтобы отдышаться.
- Как ты думаешь, - спросила она, - что нас там ждет?
Егор поднял голову и посмотрел наверх. Тонкие лучики света, проникая
сквозь щели люка, почти ничего не освещали в затхлой глубине колодца.
- Если там свет, значит, комнату действительно размуровали, - задумчиво
произнес он. - Вопрос только в том, кто это сделал и зачем. Но в любом
случае здесь я оставаться не собираюсь.
- Егор? - ее голос задрожал как-то неестественно и пугающе. - А может,
мне лучше остаться здесь?
- Ты с ума сошла?!
- А что меня ждет там, в той жизни? - проговорила она тускло и печально -
Опять проблемы, суета и грязь? А теперь еще и пара трупов, ведь они на мне,
да?
- она вздохнула - Затаскают по судам, может, в тюрьму посадят. А здесь
тишина, покой и никаких проблем. Здесь совсем другой мир, для меня он,
возможно, гораздо лучше того, куда мы идем. Оставь меня здесь, - тихо
промолвила она, и он понял, что девушка плачет. - Я вернусь обратно, закрою
все входы и буду сидеть в тишине и мраке, пока не умру...
Она говорила очень серьезно, и он ее понимал, но не мог допустить этого.
Он должен ее спасти, выполнить свое обещание, так бездумно данное три дня
назад, до конца. И еще он чувствовал, что, несмотря ни на что, уже не сможет
ходить по земле, зная, что ее нет, пусть не рядом, но хоть где-то. Ему было
бы тоскливо и одиноко, он не видел смысла жить без нее и не ради нее.
Видимо, ее душа, побывавшая в нем, оставила слишком глубокий след. И он
полюбил Светлану...
- Нет, - сказал он твердо. - Жизнь - она там, наверху, где солнце, а
здесь... - Он задумался и нерешительно произнес:
- Как знать, может, после смерти нас все равно ждет нечто подобное: мрак,
тишина и абсолютный покой. Тогда какой смысл торопиться? Это никуда от тебя
не денется. Попробуй еще раз наверху. Я помогу тебе. И потом.., мне будет
тебя очень не хватать, потому что я... - Не говори этого! - она прижала свои
пальцы к его губам и мучительно всхлипнула. - Ты не оставляешь мне выбора,
милый, я ведь твоя должница...
- Это здесь ни при чем, ты мне ничего не должна и забудь об этом!
Просто...
- Ну хорошо, только подожди меня одну минуточку, - уже спокойно
прошептала она, - мне нужно закрыть подземелье - Я с тобой, - решительно
заявил он и схватил ее за руку.
- Нет, мой хороший, - мягко возразила она, освобождая свою ладонь, - не
хочу, чтобы еще кто-то знал, как сюда войти. В конце концов, это принадлежит
мне. Не бойся, я вернусь.
Он услышал ее быстро удаляющиеся шаги.
- Я тоже останусь здесь, если ты не вернешься! - крикнул он с горечью ей
вслед и почувствовал, как к горлу подступает комок.
Вскоре где-то в глубине послышался глухой, едва слышимый звук - видимо,
задвигались преграды, - и он с бьющимся от волнения сердцем уловил перестук
ее каблучков. Она возвращалась к нему! Он понял, что не ради земной жизни, а
ради него, Егора, она вернулась, и это наполнило радостью его душу.
- Ну вот и все, - запыхавшись, произнесла она весело, - склеп закрыт.
Знаешь, давай не будем никому говорить, что мы были в той зале. Скажем, что
просидели в этом проходе, в тупике, у глухой стены, а потом вышли, когда
увидели свет, а?
- Мне все равно. Думаю, всем остальным тоже. Я полезу первый?
- Нет уж, милый, позволь лучше мне - я все же женщина! - рассмеялась она
и стала карабкаться по лестнице к люку.
Она подняла одной рукой люк и отодвинула его в сторону. Тахта стояла на
месте, и из-под нее просачивался свет. В комнате было тихо, но где-то в доме
слышались возбужденные голоса. Отодвинуть тяжелую тахту она не могла и
просто по-кошачьи проскользнула под нее, протиснулась наружу и только тогда
оттолкнула, давая возможность выбраться и Егору. Он зажмурился от яркого
света и сел на тахту - ноги почему-то не держали.
- Господи! - услышал он испуганный возглас Светланы и тут же открыл
глаза.
И сам испугался. Она стояла перед ним с расцарапанным лицом, в залитом
кровью платье, руки по локоть тоже были в крови и грязи и с ужасом смотрела
на него. Он опустил глаза, осматривая свою одежду. Она была почти в норме,
если не считать нескольких красных пятен.
- В чем дело? - растерянно спросил он.
- Ты совсем седой, - прошептала она. - Бедный, что же с тобой там
происходило?
Егор тронул пальцами голову, потом вырвал пару волосинок и посмотрел на
свет дневной лампы, ярко горевшей в коридоре. Волосины были белыми и
блестели, как снег.
- Что ж, - вздохнул он и криво усмехнулся, - нет худа без добра - хоть
покрасился бесплатно.
Она протянула руку и провела по его волосам, с жалостью глядя в глаза.
- Не переживай, мой хороший, - ласково сказала она, - тебе так даже
лучше. Ты стал таким экстравагантным мужчиной, что от женщин вообще отбоя не
будет.
- Главное, чтобы тебе нравилось. Ну что, пойдем и поглядим, кто там нас
поджидает?
Светлана вздохнула и пожала плечами. Ей, как видно, совсем не хотелось
туда идти. Он встал, взял ее за руку и повел, переступая через разбросанные
повсюду кирпичи, по коридору - он силой тащил девушку к свободе и жизни, к
которым она потеряла всякий интерес.
Дверь в комнату, где в прошлый раз сидели бабки-дилеры, была закрыта,
из-за нее раздавались голоса. Егор собрался с духом, посмотрел на Светлану,
та молча кивнула, а через мгновение они уже стояли перед изумленными и
испуганными людьми, сидевшими за большим круглым столом.
- Ну вот, я ведь чуяла, что они где-то тутоть! - радостно произнесла
бабка Наталья, бросаясь к ним с распростертыми объятиями, но ее остановил
чей-то грозный окрик:
- Назад! Всем оставаться на своих местах!
В комнате находились его деревенские знакомые: Николай с Любой, Петро и
еще трое незнакомых, но тоже явно не городских парней. Коля с Петром широко
лыбились, их товарищи застыли с открытыми ртами, уставившись на пришельцев
из другого мира, о котором, видимо, успела напеть им бабуля, а милицейский
майор, кричавший на них, стоял в углу с пистолетом в руке и ошарашенно
таращился на их окровавленные и потрепанные одежды. Бабуля, словно не
слышала его окриков, подлетела к Егору и смачно поцеловала в губы, притянув
к себе сухими ручонками его седую голову.
- Жив, касатик, жив, родненький! - пролепетала она сквозь слезы. - А это
та самая, что тебя под монастырь подвела? - И точно так же с громким
чмоканьем поцеловала и Светлану, понимавшую в происходящем, видимо, ровно
столько, сколько и несчастный майор.
- Ну что же вы встали как чужие? - засуетилась бабуля. - Проходите,
усаживайтесь, мы туг как раз чай с пряниками собирались пить. - И, взяв их
за руки, потащила к столу.
Майор все еще не мог прийти. В себя от наглости престарелой гражданки и
растерянно Вращал глазами, забыв про пистолет.
- Ну, паря, я так и знал, что ты им всем натекаешь - восхищенно пробасил
Николай, хлопая Егора по плечу.
- Пусть нам спасибо скажет, - улыбаясь, проговорил Петр, наливая всем чай
из самовара на столе. - А то еще неизвестно, что бы тут было, правильно я
говорю, товарищ майор?
Майор, что-то начиная понимать, вышел на середину комнаты, засовывая
пистолет в кобуру.
- Так это те самые, которых вы искали? - спросил он, глядя с подозрением
на двух оборванцев.
- Они, милок, они, - закивала бабуся, стоя рядом с Егором и гладя его по
головке. - Вишь, как намаялись, бедные, а этот так даже поседел.
- А мы тут всех бандитов переловили! - довольно заявила Люба, с жалостью
разглядывая порванное на груди окровавленное Светланино платье Взявшись за
стакан с чаем, Егор вдруг ощутил нестерпимую боль в мочевом пузыре - за
всеми подземными кошмарами он и забыл о том, что тот уже давно переполнен и
срочно требует разгрузки. Стакан выпал из его в миг ослабевшей руки, он
побледнел, вскочил и, держась обеими руками за живот, побежал в туалет,
подгоняемый недоуменными взглядами.
Когда он, умирающий от блаженства облегчения, вернулся, майор уже навел в
комнате порядок рассадил всех по местам, перед каждым на стол положил по
листу бумаги, которые все, как видно, заполняли до их появления, теперь
выжидающе смотрел на Светлану. Та молчала, ощупывая царапины на своем лице,
и, похоже, не собиралась ничего говорить.
- А, вот и вы! - злорадно произнес он, увидев Егора. - Сядьте и объясните
мне наконец, что здесь произошло?
Егор сел за стол, ухватил стакан с пряником и стал жадно жевать,
игнорируя милиционера.
- Что ты к ним привязался, сынок? - возмутилась бабка Наталья,
подкладывая Егору еще пару пряников. - Вишь, изголодались? Пущай поедят, в
себя придут, а потом уж и допросишь.
- Уже три часа ночи! - вскипел майор, хлопнув планшетом по столу. - Я не
собираюсь торчать здесь до утра. Вот сейчас заберу вас всех в участок и
запру, чтоб голову не морочили!
- Ну уж прямо и в участок, - обиженно пробурчал Николай. - Мы, между
прочим, пострадавшие, а не преступники. Если б не мы...
- Знаю, знаю, - отмахнулся тот, - вы тут все ангелы безвинные, как вас
послушать. Дописывайте свои заявления, и закончим с вами. А с этими...
- Коль, ты бы лучше рассказал, что тут было-то, - перебил милиционера
Егор. - А то я ни черта понять не могу. Как вы тут вообще оказались?
- О, это отдельная история, - Николай гордо ухмыльнулся. - Здесь такая
свистопляска была из-за тех барыг, что у тебя на хвосте сидели...
- Может быть, мне дадут договорить? - возмутился майор. - Хотя бы
скажите, где вы были и откуда на вас кровь? Вы кого-то убили или...
Все посмотрели на него, как на назойливую муху, и Николай продолжал:
- Мы тут целое гнездо разворошили, когда за мотоциклом приехали. Каких-то
ведьм разогнали к чертовой бабушке, кирпичи раздолбали к ядрене фене - в
общем, лучше не спрашивай, а то действительно до утра домой не попадем.
- Ты лучше скажи: ты теперь свободен или как? - спросил нетерпеливо Петр.
- А то, сам знаешь, у нас с тобой общие дела есть.
- Да заткнись ты! - оборвала его Люба. - Вечно со своей выгодой лезешь,
как глист в задницу! Дай людям поесть.
- А я настаиваю! - гаркнул возмущенный до глубины души милиционер и еще
раз хлопнул планшетом по столу. - Молчать всем! Обнаглели, мать вашу! Совсем
в своей глуши нюх потеряли? Для вас там что, закон не существует? Так я вам
напомню, кто на земле русской хозяин! - Он поднялся и ткнул пальцем в Егора.
- А может, они преступники? Почему ничего не рассказывают? Мало ли что вы
там мне наговорили! Да они...
- Успокойтесь вы, в самом деле! - не выдержал Егор. - Что вы хотите от
нас услышать - как мы в погребе прятались? Нас сюда привезли какие-то
милиционеры, замуровали в комнате, избив до полусмерти, чтобы потом, как они
сказали, вообще убить, а вы вместо того, чтобы ловить настоящих преступников
и дать нам спокойно поесть, обвиняете нас непонятно в чем!
- Правильно, Егор, так ему! - подмигнула бабуля, с умилением глядя на
него. - Мы тут, можно сказать, всю работу за них сделали, а он еще и
недоволен.
Тут все селяне зашумели разом, и милиционер растерялся.
- Да нет, - пробормотал он, часто моргая глазами, - вы меня не так
поняли. Мне просто нужно все факты уточнить. Никто их ни в чем не
обвиняет...
- Девчонку в больницу нужно везти, а не в тюрьму! - заявила Люба. - У вас
в Москве всегда так с пострадавшими поступают?
- Во-во, - поддержал П
...Закладка в соц.сетях
