Жанр: Боевик
Душа в рассрочку
...довольно рассмеялись.
Впихнув его на заднее сиденье, двое сели по бокам, вцепившись клещами в
локти, несмотря на надетые на него наручники, а третий сел за руль и,
включив мигалку, резко рванул с места.
Егор понял, что зря он пожалел свои сто долларов и набил морду колдуну. И
дернул же его черт ввязаться в это? Знал же, что нельзя светиться, так нет,
надо было обязательно показать свою удаль. Теперь точно засадят.
Когда они проезжали мимо химчистки, Егор увидел у входа "Скорую помощь" и
еще одну милицейскую машину. Столпившиеся вокруг люди с интересом наблюдали
за носилками, которые выносили из дверей двое дюжих санитаров с лежащим на
них искалеченным чудотворцем. Бледная секретарша что-то взволнованно
рассказывала двум ментам. Это было несколько странно, потому как преступник
уже был пойман, но Егор не придал этому значения, думая о том, что те скоты
обещали достать его и в тюряге. Теперь он уж точно никуда от них не денется.
Когда прошло уже минут десять, а они так никуда и не приехали, быстро
преодолевая перекрестки на красный свет, включая сирену, он несмело
поинтересовался:
- На Петровку, что ли, везете? Отделение-то уже проехали...
- Сиди и не рыпайся, сокол ясный! - грубо ответил водитель. - Привезем -
узнаешь. Так что вот так, гражданин Шелудько Егор Тимофеевич.
Ну надо же, а он сопли развесил! Все же ясно, как божий день! Если эти
менты знают его фамилию, значит, к колдуну они никакого отношения не имеют!
Ну, дурья башка, как он сразу не сообразил? Колдуну-то он фамилию не
называл. Эх, Егор, Егор, как они тебя провели, черти полосатые! Теперь ясно,
куда они его везут - в Жулебино, куда ж еще. И как они смогли его вычислить
и про колдуна узнали? Хотя если Валера сказал им номер его телефона, то все
остальное уже дело техники: подслушали, когда он звонил колдуну, засекли на
выходе, узнали, что там случилось, - и вперед с наручниками вязать
беззащитного агнца.
Он усмехнулся.
- Кажись, эта падла уже все просекла, - перешел на феню сержант. - Вишь,
ощерился, говнюк.
- Пущай щерится, - спокойно ответил водитель, снимая одной рукой с себя
парик и усы. - Недолго ему осталось. Узнаешь? - и повернулся к Егору.
Еще бы он его не узнал, этого лысого подонка. Слава богу, теперь не скоро
забудет.
- Позволь представиться: Семен Карлович, фамилия необязательна, - он
снова стал смотреть на дорогу. - Слева от вас наш завхоз - Василий, а справа
- кассир, Лукой кличут. Надеюсь, вы рады более близкому знакомству?
Егор промолчал. А что ему оставалось делать? Драться в наручниках да еще
сидя в тесной машине он не может, а вступать в словесную перепалку - только
язык перетруждать. Пусть везут куда хотят, ему уже все равно...
Хотя нет, лучше бы все-таки везли в тюрьму, чем опять попадать в ту
страшную комнату и разговаривать с тем жутким типом. Интересно, какой он
все-таки из себя? Сказал: увидишь - умрешь. Надо же такое придумать. Вот в
тюрьме не было для Егора ничего страшного, ее он совсем не боялся, потому
что мысленно уже лет с десяти настраивал себя на то, что рано или поздно
окажется за решеткой, ибо общался с теми, кто уже оттуда пришел или только
собирался, взахлеб рассказывая друзьям, какая классная, полная романтики и
опасностей житуха ждет их за колючей проволокой. По молодости, дурак, он и
сам представлял зону как очень престижное и достойное уважения заведение,
придя откуда, можно свысока смотреть на тех, кто там еще не был, и презирать
тех, кто туда вообще не собирался, не признавая воровских законов, то есть
на фраеров и сук. Все это им старательно внушали бывшие уголовники, учившие
их, пацанов, в подвалах играть в карты и пить бормотуху, закуривая ее
анашой. Это привело к тому, что теперь Егор чувствовал себя среди
вышеозначенного контингента как рыба в воде, почти своим. Он знал феню и
воровские порядки и мог подробно рассказать, как живут и здравствуют на зоне
кореши, так, словно сам недавно откинулся, в натуре.
Кассир и завхоз тоже поснимали парики, и теперь в них можно было узнать
тех самых дуболомов, которых усыпила бабуля. Лица у них были сосредоточенны
и серьезны, только у Семена Карловича в уголке губ, который был виден Егору,
застыла не предвещающая ничего хорошего ухмылочка. Он чувствовал себя
ягненком, которого везут на заклание с последующим приготовлением шашлыка
по-карски на природе. Таким беззащитным он еще никогда себя не ощущал, но
сейчас у него не хватало сил порадоваться новым ощущениям. Он даже перестал
думать о чем-либо, зная, что за него уже все решили и ему остается лишь
делать то, что скажут, кроме, разумеется, предательства Светланы. Что ему до
всего остального? Пусть загоняют иголки под ногти и наслаждаются его криками
- он не против. Пошло оно все к чертям...
Поколесив неизвестно для чего по городу, Семен Карлович посмотрел на
часы, развернулся на ближайшем перекрестке и повел машину обратно, по
направлению к центру. Вскоре они оказались на Бульварном кольце и быстро
добрались до Светланиного дома. Заехав во двор, водитель остановился прямо у
подъезда и выключил мигалку. Егор удивленно осмотрелся.
На стоянке, там, где когда-то, казалось, очень давно, стояла его
красавица, теперь прилепился проклятый "жигуленок" с мерседесовским
двигателем. Внутри никого не было. На лавочке у подъезда все так же сидели
три бабульки в черных платках и о чем-то судачили, не обращая внимания на
происходящее вокруг. Это были те самые старые стервы-дилеры, и Егор пожалел,
что не прикончил их, когда были и возможность и настроение. Больше во дворе
никого не было. Пусто и мертвенно-спокойно, как после чумы. Даже малыши не
пищали на детской площадке.
Похитители спокойно сидели на своих местах и чего-то ждали, не сводя глаз
с въезда во двор.
- Какого черта? - хрипло спросил Егор. - Что вы задумали?
Словно муха пролетела в километре отсюда, а не Егор спросил - так
отреагировали сидящие в машине на его любопытство. Он попытался выглянуть из
машины и рассмотреть Светланины окна, чтобы хоть что-то понять, но его тут
же вернули в прежнее положение, больно ткнув локтем в бок. Егор стал
нервничать. Ему совершенно не нравилось, что они приехали сюда, куда
Светлана просила его не приходить. Ему были непонятны их магические дела, но
он точно знал, что ничего хорошего они замыслить не могли, по крайней мере
для него и той девушки. Эти зверюги, которые уже умудрились ввести в
заблуждение стольких людей и понаделать довольно много странных,
необъяснимых вещей, судя по хищным физиономиям, были готовы на все, лишь бы
уложиться в срок. Что они собираются делать - взрывать дом или пробивать им,
Егором, как тараном двери в ее квартиру? Но ведь они бронированные, тут даже
его крепкий лоб вряд ли выдержит. Да и зачем им все это? Мучили бы уж его
одного в своих казематах в Жулебино, так нет, решили, видать, присовокупить
еще и страдания несчастной беглянки, запершейся у себя дома. Ну, гниды,
пробьет его час! Из каждого, слышите, из каждого сотрудника АО "Судьба" он
сделает участника похоронной процессии в качестве наполнителя деревянных
ящиков на плечах безутешных родственников, если таковые вообще у них
имеются. Больше он никого не станет жалеть и не будет раздумывать о
последствиях. Если бы тогда он хотя бы вскользь прошелся по ним, то те три
кикиморы сидели бы сейчас не на лавочке, а в инвалидных колясках. Все было
бы легче. Ишь, инвалиды какие нашлись! Да такими инвалидами можно забивать
железобетонные сваи без всякого вреда для их, инвалидов, здоровья!
Все эти мысли и чувства кипели и бурлили в голове закованного в наручники
Егора, когда во двор въехал Борис Маркович на его красавце "БМВ". Следом за
ним вырулил Валера на своем "шестисотом" "мерсе". Увидев все это, Егор
почувствовал, что крыша у него сейчас тоже куда-нибудь поедет.
- Вот и славненько! - обрадовался Семен Карлович, вылезая из машины. -
Вытаскивайте его, мальчики.
Мальчики послушно вылезли и стали тянуть Егора за локти каждый в свою
сторону.
- Ты че упираешься, гад?! - завопил кассир, тужась изо всех сил, в то
время как завхоз молча пыхтел у другой двери.
Наконец они разобрались, и Егор очутился на земле, вбирая полной грудью
теплый летний воздух. Поставив свои машины в сторонке, приехавшие вышли и
направились в их сторону. Борис Маркович был очень серьезен, а Валера,
глупец, улыбался.
- Егорка, братишка! - бросился он пожимать ему руки, словно не замечая,
что они в наручниках. - Ты, как я посмотрю, прикинулся не слабо! А чего
глаза такие печальные? Случилось что? - Он сочувственно посмотрел на него и
покачал головой:
- Ай-яй-яй, как нехорошо.
Тут лицо его стало злым, и он уже тихо процедил:
- А я ведь предупреждал тебя. Не послушал, так теперь не обижайся, малыш.
Я тебе говорил, что не собираюсь из-за тебя два лимона терять. И мне
наплевать, что ты обо мне подумаешь, и не зырь на меня так - не поможет.
Тебе же говорили по-хорошему, а ты не захотел. Сейчас сделаешь что попросят,
и постарайся не огорчать ни меня, ни этих милых людей, которые сделают меня
богатым Мне ведь тоже надоело под Толчком сидеть. Уеду я отсюда в Испанию,
куплю там домик на побережье и забуду обо всем. Ты меня понимаешь?
Но Егор уже не смотрел в его сторону, потому что был занят тем, что
слушал разговор бухгалтера и коммерческого директора у подъезда.
- Ну что, Закревский дал добро? - спрашивал Семен Карлович у Бориса
Марковича.
- Дать-то дал, но беспокоится, что могут быть трупы.
- С какой стати? Этот же с нами теперь? - тот кивнул в его сторону,
ничуть не тревожась, что он их слышит.
- Кто ее знает, как она там? - пожал плечами бухгалтер. - Всякое может
быть.
- Но ключи-то привез?
- Слава богу, сделали наконец. Думал уже, что во всей России такого замка
не найдется. Она ведь двери из Швейцарии выписывала, не хухры-мухры, знала,
паскуда, с кем дело иметь будет. Но ничего, ключик все-таки изготовили.
Здесь все тихо?
- Да, бабульки постарались, сказали всем, что сейчас особо заразного
преступника привезут на следственный эксперимент в четвертую квартиру. Вон
видишь, все из окон таращатся.
- Пусть таращатся. Что они хоть видят-то?
- Все, что положено, - хихикнул Семен Карлович, - "Скорые", оцепление,
нас в защитных спецкостюмах и его, - он опять кивнул на Егора, - всего в
язвах и струпьях. Так что не волнуйся, Боря, никто и носу на улицу не
покажет. А двор, как видишь, мальчики уже огораживают.
Егор отвел взгляд и увидел, что завхоз с кассиром протягивают вокруг поля
битвы желтую ленту, привязывая ее к деревьям и ограде.
- А Закревский как?
- Ничего, держится пока. Говорит, что, если сейчас не получится, уволит к
чертовой матери.
- Не хотелось бы, - вздохнул Семен Карлович. - Я уже как-то здесь стал
привыкать.
- Ничего, вернешься домой, в деревню, займешься опять приворотами.
- Скучно, Боренька, хочется настоящей работы, вот как здесь,
по-крупному...
- Ладно стонать, еще не вечер, - перебил его собеседник. - Пора за дело.
Мальчики уже закончили?
Мальчики уже стояли чуть поодаль и ждали приказа, почесывая свои крепкие
затылки. Кикиморы тоже нетерпеливо поглядывали в сторону своих
непосредственных начальников, перестав болтать.
- Давайте, - скомандовал Семен Маркович, - тащите его к квартире.
- А мне можно посмотреть? - спросил Валера.
- Отчего ж нет? В конце концов, ваша помощь может понадобиться. Вы еще не
пытались уговорить своего коллегу?
- Бесполезно, я его знаю. Упертый товарищ.
- Ничего, теперь уже никуда не денется, - ухмыльнулся Борис Маркович и
первым вошел в подъезд...
Сгрудившись на лестничной площадке второго этажа перед квартирой номер
четыре, все, кроме бабулек, которые остались стоять пролетом ниже, глядели
на то, как Семен Карлович пробует вставить ключ в хитрую замочную скважину
замысловатой формы. Снаружи дверь ничем не отличалась от остальных железных,
но, оказывается, она была изготовлена в самой Швейцарии и имела, как сказал
бухгалтер, надежность банковского сейфа. Смазанный маслом ключ легко вошел в
отверстие замка, "интеллигент" покрутил его туда-сюда, понял, что тот
подходит и сможет открыть дверь, и довольно выпрямился.
- Путь, можно сказать, открыт, господа! - проговорил он. - Ну-с, кто
пойдет первым?
Все молчали. Егор не мог понять, чего они боятся, если могут открыть эту
дверь и спокойно войти в квартиру. Но те явно чего-то страшились.
- Мальчики, может, кто-то из вас попробует? - усмехнулся бухгалтер.
- А чего, правда, давайте! - весело поддакнул коммерческий директор. -
Войдите и поглядите, как она там, где прячется, что делает? Может, она в
своей комнате закрылась? Тогда придется еще один ключ изготавливать. Ну,
смелее!
Егор удивленно посмотрел на дуболомов и увидел, что те буквально трясутся
от страха, скривив свои мясистые губы и пряча от хозяев маленькие глазки.
Это было по меньшей мере странно. Не может быть, чтобы два таких здоровенных
мужика боялись одной девушки. Что-то тут было явно не так. Но он молчал,
стараясь сдержать волнение, охватившее его при виде их беспричинного страха.
- Действительно, что тут страшного? - весело спросил Валера, выходя
вперед. - Если нужно только посмотреть, то давайте я схожу. Чего вола за
хвост тянуть, время зря терять? Оно, как известно, деньги.
- И немалые к тому же, - хитро усмехнулся бухгалтер. - Что ж, воля ваша,
ступайте.
Семен Карлович быстро повернул три раза ключ и сказал:
- Сейчас я открою, и вы побыстрее заходите, чтобы она остальных не
увидела.
Валера смело подошел к двери, и Егор заметил, как за его спиной Семен
Карлович подмигнул бухгалтеру.
- Валера, нет! Не входи! - крикнул Егор, извиваясь в руках дуболомов, но
было уже поздно.
Дверь открылась, и Валеру буквально втолкнули в квартиру, словно в клетку
с голодным тигром, и тут же закрыли дверь на ключ.
- Ну вот и слава богу, - довольно рассмеялся бухгалтер. - Получилось так,
как я и рассчитывал.
- Правильно! - поддержал его Семен Карлович. - А то чего нам своих
мальчиков терять? Они нам еще пригодятся, верно говорю?
Дуболомы облегченно закивали, вытирая вспотевшие лбы, а старушки внизу
мерзко захихикали.
И тут из-за двери раздался страшный вопль. Он то удалялся, то
приближался, видно, несчастный метался по всей квартире, убегая от чего-то
невообразимо жуткого. Он визжал, орал как сумасшедший, и столько боли и
ужаса было в его голосе, что у Егора на голове зашевелились волосы. Неужели
там была Светлана?! Но никого больше не было слышно, кроме криков человека,
которого, казалось, разрывали на части. Вот он приблизился к дверям и стал
молотить по ним руками:
- Выпустите меня, пустите!!! А-а-а!..
Крик оборвался тут же, у двери, и затем послышалось чье-то приглушенное
рычание, а через мгновение - отвратительное чавканье. Егора чуть не вырвало,
а бухгалтер удовлетворенно сказал:
- Все идет отлично, друзья мои. Она сбросила энергетику. Сейчас
насытится, и можно будет запускать нашего беглеца. - Он посмотрел на Егора и
осклабился. - Сейчас ты, парень, сам нам ее приведешь, на блюдечке с голубой
каемочкой.
- Не дождетесь, - буркнул он, преодолевая отвращение и страх.
- А куда ты денешься? - засмеялся Семен Карлович. - Ключик-то у нас есть.
- Да вы не волнуйтесь, - успокоил его бухгалтер, - с вами она ничего не
сделает. А вашего друга мы специально первым запустили, чтобы она свою
злость на него, истратила и на вас не набросилась.
Она сейчас устанет, расслабится, пар выпустит, и мы ее возьмем,
тепленькую.
- Это точно. Так у нее хоть глаза раскроются, соображать что-то будет, а
то бы и тебя, голубчик, не узнала и употребила, как твоего друга. Поди,
поживи без души-то, да еще отдала ее не умеючи, на скорую руку. Кто ж так
делает? Закревский бы все по уму обставил, чтобы себя контролировать могла,
а тут на тебе, додумалась с перепугу. Ничего, теперь все наладится. Сколько
она, почитай, уже три дня, как без души? И на что она только надеялась?
Семен Карлович осуждающе покачал головой и прислушался, приложив ухо к
двери. Там вроде все уже стихло и успокоилось.
- Ну что, будем запускать? - спросил он у бухгалтера.
- А чего тянуть? Пихай.
Как ни сопротивлялся бедный Егор, как ни молил душегубов не бросать его
на съедение неизвестному чудовищу, ему все же пришлось последовать примеру
своего друга, и он влетел в квартиру, подталкиваемый грубыми пинками
добросовестного кассира и его коллеги.
Первое, что он сделал, это споткнулся о то, что осталось от Валеры, и
растянулся на мокром и скользком от крови полу просторной прихожей, проехав
лицом по паркету до самой гостиной, куда вели отчетливые кровавые следы. Так
он и остался лежать, слушая удары своего обезумевшего сердца и нюхая
непереносимый запах, стоявший по всей квартире. Руки его, закованные спереди
в "браслеты", неестественно выгнулись, причиняя резкую боль, - в первый
момент он даже подумал, что они сломаны. Но не стал шевелить ими, чтобы
проверить, и не стал открывать глаза и даже затаил дыхание - так боялся
увидеть то, что ему неизбежно предстояло увидеть. Он лежал вниз лицом и
ждал, что сейчас на него набросятся и станут вырывать из тела куски вместе с
костями и внутренностями, а он будет бегать по квартире, теряя силы и умирая
от ужаса, и не будет ему спасения и избавления.
И когда мука страшного ожидания стала уже нестерпимой, когда понял он,
что сейчас сойдет с ума, когда мгновенная смерть показалась ему наилучшим
подарком судьбы, он услышал тяжелые шаркающие шаги. Они приближались. Он
сжался и затаил дыхание, потеряв всякую волю к сопротивлению. Шаги замерли
над ним, он услышал хриплый клекот в горле чудовища и приготовился к смерти.
- Зачем ты пришел? - раздался полный ненависти и злобы рык, и он
вздрогнул, но не поднял лица.
- Встань, я не могу тебе ничего сделать. Хотя жаль.
Он почувствовал, как его схватили за волосы и оторвали голову от пола,
обдав нечеловечески мерзким и смрадным дыханием.
- С каким наслаждением я бы сейчас вырвала твои глаза, ублюдок! -
Чудовище встряхнуло его и проревело:
- Открой их и посмотри на меня!
Меньше всего на свете Егору хотелось это делать, но деваться было некуда.
Парализованный ужасом, он все же открыл глаза и взглянул. Но тут же опять
зажмурился. Того, что мелькнуло перед ним в это краткое мгновение, было
достаточно, чтобы отдать богу душу. Но он тут же получил хлесткий удар по
щеке:
- Смотри, выродок! Или я тебе не нравлюсь?
Чудовище зарокотало, и он понял, что оно, наверное, смеется.
Не видя больше смысла играть в прятки с самим собою, он, собравшись с
силами, прямо взглянул в лицо Светлане, дрожа от отвращения и страха.
Она была в домашнем халате и тапочках, волосы ее были растрепаны,
наполовину закрывая то, что ранее было лицом, а теперь представляло собою
маску свирепого и безжалостного зверя. Губы были искривлены в зловещей
ухмылке, оскаленные зубы мелко стучали друг о друга, а глаза, которые
совершенно потеряли цвет, были застелены мутной пеленой и неотрывно смотрели
на него, вызывая дрожь во всем теле. Все это было бы еще ничего, если бы не
было крови. Она была везде: на ее лице, в волосах, на руках, на одежде и
даже на зубах. Чудище дышало смрадом и с ненавистью пялилось на него, держа
одной рукою его за волосы.
- Н-нет, не нравишься, - сглотнув, сипло проговорил он. - Отпусти меня.
- Ха-ха! - отвратительно засмеялась она и провела окровавленной рукой по
его щеке. - Я ему не нравлюсь! Забыл, что спал со мной? Не хочешь еще раз
попробовать? Ха-ха!
- Отпусти меня! - со злостью бросил он, не решаясь пошевелиться. - Ты
хоть что-нибудь соображаешь?
- Подонок, как ты смеешь?! - взвизгнула она и с силой отшвырнула его от
себя. - Я все соображаю, в отличие от тебя!
Егор подобрался и сел на пол, положив закованные руки между ног. Грудь
его глубоко вздымалась, со свистом выпуская воздух, он был жалок и
беззащитен. Но внутри уже подымалась горячая волна решимости и злобы, но не
на Светлану, а на тех, кто сделал ее такой. Глядя в ее страшные желтые
зрачки, он быстро проговорил, пытаясь достучаться до ее помутненного разума:
- Светочка, приди в себя, тебе угрожает опасность. Ты понимаешь меня?
Очнись!
- Мне, опасность?! Ха-ха-ха! - она выставила на него указательный палец.
- Это ты, что ли, мне грозишь, шавка вонючая? Да моли бога, что я сегодня
добрая, а то бы...
- Заткнись! - резко оборвал он ее и в отчаянии ударил наручниками по
паркету. - Мы с тобой попались, за дверью ждут твои враги, пойми! Скажи мне,
чего они от тебя хотят, тогда я, может, смогу тебе помочь, дура ты
несчастная!
- Мои враги? - в ее голосе мелькнуло сомнение. - Что ты о них знаешь?
- В том-то и дело, что почти ничего! - простонал он. - Ты видишь, они
надели на меня наручники и притащили сюда, чтобы добраться до тебя. Что я
могу сделать, хотя бы намекни, иначе нам обоим конец.
Она по-звериному скакнула к двери, наступив, как на тряпку, на
растерзанное тело Валеры, распластанное у порога, и прислушалась. Потом
осторожно заглянула в глазок. Зловещая усмешка на ее лице стала еще шире,
когда она наконец повернулась к нему и прошипела:
- Ты врешь, там никого нет! Хочешь меня обмануть? Пользуешься тем, что я
не могу тебя убить? Напрасно, жалкая тварь, ты все равно обречен! - Она
начала приближаться к нему, выставив перед собой окровавленные когти. - Я
самая сильная, и никто не посмеет сюда войти. Они меня боятся, ха-ха! Пусть
только попробуют - я разорву их на части, - на этот раз голос ее прозвучал
не так уверенно, как прежде.
Подойдя к нему, она обессиленно опустила руки, глаза ее как-то странно
забегали. Лицо начало меняться, звериные черты разглаживались, глаза яснели,
в них появились проблески сознания и испуг. Егор ничего не понимал и лишь
молча наблюдал за непостижимой метаморфозой. Светлана уже почти полностью
приняла прежний облик и теперь с недоумением и страхом смотрела на него и на
кровь вокруг. Что-то вдруг включилось в ее голове, видимо, вернулся разум, и
она, сев на пол рядом с Егором, закрыла лицо ладонями и заплакала,
вздрагивая всем телом. Потом, немного успокоившись, всхлипнула:
- Сволочи! Они знали, знали, как меня достать!!! Господи, неужели все
было напрасно с самого начала?!
- Да что, черт возьми, происходит? - вскричал Егор. - Что ты из меня
идиота делаешь? Объяснила бы раньше, так, может, ничего бы не случилось!
- Я боялась, что ты не согласишься, если узнаешь правду! - прорыдала она.
- И что теперь? Сейчас они войдут, и тебе каюк, как, наверное, и мне, -
уже тихо добавил он. - Доигрались.
В этот момент входная дверь открылась и на пороге возникла фигура с
довольной физиономией улыбающегося бухгалтера, за спиной которого маячила
вся компания.
- Ну, разобрались? - ласково пропел он, смело переступая через Валерии
труп. - Мы так и думали, что, встретив хозяйку, душенька тут же вернется на
место.
- Соскучилась, видать, бедняжка, - тонко пропел Семен Карлович, тоже
входя в квартиру. - Откуда ей было знать, что тут хозяйка вытворяет?
Хи-хи-хи. Борис Маркович, нам с вами полагается премия в размере месячного
оклада плюс бесплатный проездной на все виды транспорта. Не забудьте
напомнить об этом руководству.
- Не забуду. Ну что, голубчики? - весело спросил тот, разглядывая сидящих
на полу, словно провинившихся детей. - Натворили делов, теперь пора и за ум
браться. Вставайте, одевайтесь и едемте с нами в гости.
- И я тоже? - удивленно спросил Егор. - Души-то теперь у меня нет, зачем
я нужен?
- И-и, родной, это тебе потом объяснят компетентные люди. Так, мальчики,
тащите эту кровавую помойку в ванную, смойте все, переоденьте и чтобы через
пять минут была готова к выходу в свет. И этого рыцаря не забудьте, а то он
тоже весь в кровище. Ну, живенько!
Все засуетились, подняли Егора и поволокли в ванную, а бабульки
управлялись с поникшей и не сопротивлявшейся больше Светланой. В который уже
раз за сегодняшний бесконечный день Егору пришлось менять одежду. Не снимая
наручников, дуболомы сорвали с него новенькую сорочку, разрезав выкидным
ножом рукава, стянули брюки и, бросив в ванную в трусах и носках, начали
поливать его из душа, деловито и сосредоточенно, словно обмывали заколотого
поросенка. Бабки шустренько раздели догола Светлану, вздыхая и охая, и ждали
у двери, держа девушку костлявыми ручонками, пока освободится место. Третья
старуха, видимо, ушла искать чистую одежду. Егора наконец вытащили и
облачили в принесенные ею штаны и майку размера на два меньше, что их
абсолютно не смутило. Судя по всему, муж у Светланы был не так могуч и
хорошо сложен, как Егор.
Светлану бабульки уложили в ванну и стали обмывать, как покойницу. Она не
упиралась и безропотно подчинялась, когда те тщательно терли все ее тело,
полоскали волосы, переворачивая девушку с боку на бок.
Затем их свели вниз и рассадили по разным машинам. Егора повез Семен
Карлович на Валерином "Мерседесе". По бокам, как и раньше, сидели суровые
амбалы в милицейской форме. Светлану затолкали в его "БМВ", Борис Маркович
сел за руль, а старушки охраняли безучастную ко всему пленницу. Милицейскую
машину бросили у подъезда, сунув в багажник завернутый в плед и
...Закладка в соц.сетях
