Жанр: Боевик
Вызов смерти
...гол и тут в одном из окон
увидели свет. Он приблизил губы к самому ее уху.
— Ну, что я говорил!
Она почувствовала на своей щеке его горячее дыхание и едва сдержалась,
чтобы не обнять его и не расцеловать. Господи! Как же она его любила! Так
любила, так любила, что могла бы запросто умереть за свою любовь! А он даже ее
не замечает. Ну, не в том смысле не замечает. Так-то он ее даже ценит как
оперативного работника. Он в ней девушки не замечает, ее любви. Дурак! Чурбан
стоеросовый!
— Будем вызывать опергруппу? — спросила она.
— Рано пока. Надо убедиться, что это именно банда Косого, а не кодла
беспризорников. Пойдем.
Когда они достигли окна и заглянули в него, то увидели десятерых
бандитов, сидящих: за длинным деревянным столом. На постеленных газетах лежали
горы нарезанной колбасы, копченые куры, помидоры, огурцы, фрукты, стояло около
десятка бутылок водки. Среди бандитов был и сам Косой — долговязый хилый
мужчина лет сорока с худым землистым лицом. Левый глаз у него затянут
катарактой.
— Нормалек! — сказал Серж. — А теперь. Малыш, вызывай опергруппу. Будем
кончать с этим дерьмом!
И в этот момент за их спинами раздался насмешливый голос:
— Оба-на! Какая встреча! Менты к нам в гости пожаловали.
Марианна с Сержем оглянулись. В нескольких метрах от них стоял рослый
блондин и направлял на парочку дуло короткоствольного автомата. Это было похоже
на провал...
— И как же вы себе это представляете, Светочка? — услышала она голос
киллера.
— А? Что? — Она вздрогнула и пришла в себя. Подумала:
Господи! Когда
это все кончится? Когда прекратятся эти дурацкие фантазии?! Опять размечталась,
как худая девчонка!
— Вы, чудесная вы наша, кажется, предлагали отсюда бежать? Я вас
правильно понял?
Она смотрела на киллера, этого нелепого смешливого человечка, и ей все
еще не верилось, что на его совести десятки загубленных жизней. Он чем-то
напоминал ей горьковского Луку.
— Вы правильно меня поняли, Владислав Иванович... Ой, простите, Игорь
Васильевич.
— Как же можно отсюда убежать, бриллиантовая?! — Он выкатил глаза,
по-смешному надул щеки и стал походить на мопса.
— Сколько тут боевиков? — спросила девушка.
— Точно не знаю, золотко, но, думаю, человек пять, никак не меньше.
— Для специалиста вашего класса — это сущий пустяк.
— Да, но без стрелкового оружия я, девочка, сам сущий пустяк. — Гарюнов
рассмеялся, довольный таким сравнением.
— А у дверей? Один или двое?
— Как правило, один, несравненная.
— Это хорошо. Это очень хорошо! — бодро проговорила она и улыбнулась.
— Вы что-то задумали, Светочка? — Киллер заливисто рассмеялся. — Да?!
Не отпирайтесь. Я это вижу по вашим чудным глазам. Вы — замечательная! Вы —
необыкновенная!
— Сейчас вы будете меня
насиловать
, а я во всю матушку — орать.
Гарюнов забегал по комнате, возбужденно размахивая пухлыми ручками:
— Ах, какой смелый, какой дерзкий план! Вы героиня! Жанна д'Арк! Вы
думаете, отважная вы наша, он удастся?
— Не знаю. Но в нашем положении ничего другого не остается. Будем
рисковать.
— Это вы правильно, очень правильно. Риск — благородное дело! А?!
Давненько я ничем благородным не занимался, одни лишь мерзости творил на земле.
О-хо-хо! А-ха-ха! Так что, вот так сразу и начнем?
— А к чему медлить? Чем больше медлим, тем меньше у нас шансов остаться
в живых.
— Это вы верно, совершенно верно. И что же я должен делать,
очаровательная?
— Я же уже говорила —
насиловать
меня.
Он сильно смутился, покраснел. И это ее также сильно удивило.
— Но я как-то не того... В подобной роли еще не выступал. Мне даже
страшно к вам приблизиться, пальцем прикоснуться... А вы — насиловать.
— Я же не предлагаю вам делать это в прямом смысле, верно?
— Это конечно. Это разумеется. И все же я себя чувствую как бы не в
своей тарелке.
— Так надо, Игорь Васильевич.
— Хорошо, хорошо. Я ведь не отказываюсь. Попробую. Что я должен делать,
замечательная?
— Я сейчас лягу на это ложе, — девушка указала рукой на стоящий у стены
довольно современный диван-кровать, — вы решительно навалитесь на меня и
сделаете вид, будто душите. А я буду громко вопить, звать на помощь. Ну как?
— Я попробую, — смущенно согласился Гарюнов. — Только если охранник не
дурак, то он сразу поймет, что дело нечисто. Как такой, я извиняюсь, огрызок
вроде меня может справиться с такой девушкой?
— Будем надеяться, что он окажется не таким сообразительным.
Светлана взялась за отвороты красивого бежевого платья, рванула.
Раздался треск. Грудь девушки обнажилась. Гарюнов отвел глаза. Она сходила на
кухню, достала из холодильника бутылку
Боржоми
и легла на диван, спрятав
правую руку с зажатой в ней бутылкой за спину.
— А теперь ложитесь на меня и хватайте за горло, — приказала Светлана.
Киллер долго не решался, мялся, смущенно покряхтывал. Наконец навалился
круглым животом, схватил за горло.
— Крепче. Все должно выглядеть натурально.
— Но я же вас, Светочка, могу и удавить?
— Не бойтесь. Главное — убедить охранника, что все происходит на самом
деле.
Он крепче сжал ее горло и сделал свирепое лицо.
— А-а-а! — что есть мочи закричала она, — Помогите! Насилуют! — Она
понизила голос до шепота: — Вы тоже что-нибудь кричите!
— Заткнись, мать твою! — тонким голосом заорал киллер. — Заткнись, а то
враз порешу!
— Помогите! — продолжала надрываться Светлана. Дверь приоткрылась. В
проеме появилась удивленная физиономия молодого охранника.
— Эй, вы чего здесь?
Парень ошалело вращал глазами, недоумевая, что происходит, как такое
чмо, как этот сраный киллер, отважился полезть на такую девушку. Вот говно!
— Парень, миленький, помоги! — закричала Козицина, протягивая в
направлении двери руку. - Оттащи ты от меня этого козла!
— Эй, ты, мудак! — строго сказал охранник. — А ну отпусти ее, кому
сказал!
Но киллер никак не прореагировал на его слова. Вдруг визгливо закричал:
— А-а, ты еще кусаться, сука! — И свободной рукой наотмашь ударил
девушку по лицу.
— Ну ты, блин, совсем оборзел! — возмутился охранник и угрожающе
двинулся к дивану.
Светлана зорко следила за ним и, когда молодой охламон подошел, сильно
ударила его ногой в пах.
— Ой, блин! — удивленно и обиженно ойкнул охранник, согнувшись пополам.
В одно мгновение Светлана сбросила с себя, будто футбольный мяч,
киллера, высвободила из-за спины руку с бутылкой и ударила парня по голове.
— Ек! — сказал тот, разом обмякнув, и свалился на пол.
— Порядок! — весело и возбужденно проговорила девушка. — Игорь
Васильевич, посмотрите, у него должен быть пистолет.
Гарюнов обшарил охранника и вытащил из-под брючного ремня тяжелый
ТТ
.
Он любовно осмотрел пистолет, проверил обойму. Она была полной. Снял с
предохранителя, передернул затвор, дослав патрон в патронник, и, ласково и
восхищенно глядя на Светлану, бодро доложил:
— Я готов, бесподобная!
— Тогда пойдем. — Она встала и, охнув, сморщилась от боли, присела.
— Что с вами, девочка?! — не на шутку встревожился Гарюнов.
— Я, кажется, палец сломала.
— Худо дело! — опечалился киллер. — Идти можете?
— Я попробую. — Она осторожно наступила на пятку, сделала шаг. —
Нормально, как-нибудь доковыляю.
— Вот и замечательно, девочка! Вот и чудесно! Тогда пойдем потихоньку.
Авось что из этого и получится, — брал он инициативу в свои руки.
Они осторожно вышли из камеры, прошли по узкому длинному коридору,
заставленному лопатами, носилками, метлами и другим инвентарем, поднялись по
лестнице и оказались в большой квадратной комнате, где еще один боевик смотрел
крохотный переносной телевизор и смаковал пиво прямо из бутылки. Увидев киллера
с девушкой, он дернулся было схватить лежавший на столе автомат, но Гарюнов
вскинул пистолет, прогремел выстрел. Пуля точно угодила охраннику в лоб,
опрокидывая навзничь.
Больше им никто не встретился, и через минуту они уже оказались на
большой площади перед трибуной стадиона. Возникла неловкая пауза. Каждый не
знал, что делать; Но оба поняли, что только что они были единомышленниками, и
вот уже — враги. Светлана, бледная, напряженная, неотрывно смотрела на руку
киллера с пистолетом, сознавая, что достаточно тому сделать лишь одно движение
— и ей конец. Гарюнов заметил ее взгляд, печально усмехнулся, протянул ей
оружие.
— Возьмите, Светочка. Он по праву принадлежит вам, а мне больше не
нужен. Спасибо вам, лапушка! Я навек сохраню ваш светлый образ в своей памяти.
Прощайте! — Он повернулся и быстро пошел к центральному выходу.
Светлана растерялась. Уходит опасный, страшный преступник, на совести
которого десятки загубленных жизней и которого они так долго и безуспешно
искали! Что делать?! Она вскинула пистолет и срывающимся голосом прокричала:
— Эй, стойте!.. Стрелять буду!
— Стреляйте, милая! Стреляйте! От вас я с великой радостью приму
смерть! — донесся до девушки веселый голос Гарюнова.
Ноги у нее подкосились, она села прямо на асфальт, склонила голову к
коленям и заплакала. А когда очнулась, киллер уже исчез. Она встала, отряхнула
платье и, сильно припадая на правую ногу, медленно побрела к выходу со
стадиона. В голове стучало:
Я упустила киллера! Я упустила преступника! Что же теперь будет?
Каждая очередная его жертва теперь будет на моей совести. Что же я ребятам
скажу?!
Глава 12
— Он один? — шепотом спросил Беркутов Наташу.
— Да, должен быть один, — прошептала она в ответ. — Двое его дружков
всегда остаются в машине. Я их даже никогда близко не видела.
— Ясно, — кивнул Дмитрий. — Пойдем встречать дорогого гостя. Только без
шуток.
— Что я, маленькая, что ли? — сделала она обиженное лицо.
Получилось вполне естественно. Если учесть, какая она актриса, то надо
полагать, что сейчас сказала вполне искренне. Беркутов на цыпочках прошел к
двери и встал за нее, показав Наташе жестами — открывать.
— Кто там? — спросила она.
— Что, своих не узнаешь, девонька? — насмешливо спросили из-за двери.
Наташа открыла дверь. Сказала бесцветным голосом:
— А, это ты? Проходи.
— Привет, красавица! — нарочито громко воскликнул гость. — Какой на
тебе клевый халатик? Дай поносить! — Наклонившись к уху Наташи, тихо спросил: —
Здесь?
— А где же ему быть, — ответила она в полный голос.
— Тиш-ш-ше, — будто очковая змея, зашипел Попсуев.
— Да проходи ты. Что у двери топчешься, — раздраженно сказала Наташа, и
Беркутов понял: не очень-то она любит майора.
Не успел Попсуев сделать и двух шагов, как Беркутов захлопнул дверь и
оказался у него за спиной, упер ствол пистолета ему в поясницу и радостно
поприветствовал:
— Какие гости и без охраны! А мы с Наташенькой прямо-таки заждались,
все гляделки проглядели, вас дожидаючись. Руки, приятель!
Майор послушно вздернул руки.
— А теперь медленно повернись. Я хочу хорошенько на тебя посмотреть и
пару раз плюнуть в твою мерзкую харю.
Попсуев повернулся. На вид ему было лет сорок, а то и больше. Одного
роста с Дмитрием, но более массивный, рыхлый. Полное лицо его с болезненной,
дряблой от давних прыщей кожей выражало страх, страх, страх и ничего более.
Этакий гнусный и жалкий гаденыш. Тьфу! Смотреть противно. Нет, у мафии явная
напряженка с кадрами. Собирают разную шваль. Определенно. Все правильно. Какой
порядочный человек добровольно пойдет к ней в услужение, верно?
— Кто ты такой?! Как ты смеешь?! — завизжал майор, брызгая слюной и
захлебываясь соплями от возмущения. — А ну прекратить! Ты за это ответишь!
Но возмущением здесь и не пахло. Визжал он, что кабан недорезанный, от
животной трусости. Так обычно поступает нормальный среднестатистический трус —
фонтанирует и орет, чтобы не умереть от страха. Обычная реакция организма.
Безусловный рефлекс. Борьба за выживаемость.
Беркутов рассмеялся:
— Ой, напугал! У меня аж поджилки затряслись. — Дмитрий не смог
отказать себе в удовольствии — сунул дулом пистолета под ребра Попсуева, и
сделал это от всей души и пылкости сердца.
— А-а! — закричал тот, корчась от боли. — Больно ведь! Ты почему
позволяешь?!
— И он еще спрашивает?! — деланно удивился Дмитрий, обращаясь к Наташе.
— Обделался с головы до ног. Опозорил честь офицера. И еще задает вопросы,
разыгрывает здесь из себя невинного агнца. Как тебе, Наташа, это нравится?
— Мне это совсем не нравится, — смеясь, ответила она, с брезгливостью
глядя на потухшего дряблого Попсуева.
— Я буду жаловаться! — заскулил майор. Беркутов достал у него из
наплечной кобуры пистолет, положил во внутренний карман своего пиджака.
Удивился:
— Ну ты и наглец! Кому жаловаться собираешься? Своему начальству?
Прокурору? А может быть, самому Господу Богу? Только вряд ли они тебя поймут и
простят твое паскудство.
Не удержался и вновь ткнул майора в ребра. Тот захныкал, заскулил,
закорчился от боли. Слезно спросил:
— Чего ты хочешь?!
— Вот это уже конкретный разговор. Но чтобы его начать, необходимо
принять меры предосторожности. — Дмитрий достал из кармана наручники и надел их
на запястья Попсуева, а затем втолкнул его в комнату и, указав на кресло,
сказал: — Садись.
Тот покорно сел и, глядя на Наташу, плаксиво спросил:
— Что, сдала меня? Довольна?
— Да пошел ты! — зло ответила девушка и, давая понять, что не желает с
ним разговаривать, демонстративно ушла на кухню.
Дмитрий выглянул в окно. Напротив подъезда стояла милицейская
Волга
.
В салоне рядом с водителем сидел парень в форме старшего лейтенанта. Беркутов
подошел к телефону, снял трубку, набрал номер телефона Сергея Колесова.
— Слушаю, — услышал густой бас.
По голосу он узнал Романа Шилова.
— Привет, Рома! Беркутов. А где Сергей?
— Здравствуйте, Дмитрий Константинович! С приездом! Здесь никого нет.
— Как никого нет? Ты, Рома, уже себя и за человека не считаешь, что ли?
— А! Какой я человек! Так, полчеловека... Все разбежались, а меня тут
вот... Говорят — сиди.
— А что же они все бегают? Думать не хотят? ТЫ один должен за всех
отдуваться? Это несправедливо. Я тебя понимаю.
— Вы разве не знаете?
— Что я должен. Рома; знать? Что тебе уже пора кушать молочную смесь?
— Ведь Светлану похитили..
— Шутишь?!
— Нет, правда. У нас здесь сейчас такое творится. Все это... Ну, как
это...
— На ушах стоят, — подсказал Дмитрий.
— Ага. А мне говорят — сиди, — с обидой в голосе пожаловался Роман.
— Да! Дела! Рома, мне нужна помощь.
— Слушаю, Дмитрий Константинович, — с готовностью и с интересом в
голосе отозвался Шилов.
— Доложи начальству, что я здесь на квартире взял одного милицейского
майора из охраны мафии.
— Здорово! — с юношеским пылом воскликнул Роман. — А где это?
— Улица Железнодорожная, 16, квартира 32. Пусть пришлют человек пять
омоновцев, чтобы задержать двух его подручных — они сидят у подъезда в
милицейской
Волге
. Как понял?
— Все сделаю, Дмитрий Константинович. Не беспокойтесь.
— Я тебе верю, Рома. Очень верю. И где-то даже горжусь. Как быстро наши
герои вырастают из коротких штанишек! Удивительно!
Во время телефонного разговора Беркутов наблюдал за Попсуевым, видел,
как тот из последних сил старается взять себя в руки и пыжится изобразить на
лице некое подобие скепсиса. Но только из этого мало что получалось. Видно,
слишком много он подрастратил силенок, угождая мафии. Определенно. А такую
кислую мину Беркутов неоднократно видел у побирушек, изображавших из себя
контуженных афганцев.
Дмитрий сел в кресло напротив майора, усмехнулся. Спросил:
— Ну что, отошел от шока?
— Что это ты там плел о какой-то службе у мафии? Приснилось, что ли? —
жалко зашлепал полными губами Попсуев.
Беркутов вынул пистолет и выложил его перед собой на журнальный столик.
— Давай, майор, договоримся., как говорится, на берегу. Чтобы потом
никакой обиды. Лады? Если ты, козел, мне будешь лапшу на уши вешать, то
пристрелю, как последнюю падаль. Понял? Ты и такие, как ты, уже меня достали. Я
давно мечтал осуществить справедливый акт возмездия, и, кажется, такой случай
предоставился. Так что не возбуждай моих низменных страстей. Враз шлепну, а
потом скажу, что ты на меня набросился. А Наташа это подтвердит. — Закричал на
кухню: — Наташа, подтвердишь?
— Да, — отозвалась та.
— Вот видишь? Так что давай без театральных эффектов. Ни к чему это. Я
лично от них устал. Хочется послушать правдивую исповедь мерзавца и негодяя,
предателя интересов своего народа. Это меня успокоит. Согласен?
Майор криво усмехнулся.
— Не понял, блин, — озадаченно проговорил Дмитрий, хватаясь за
пистолет.
— Согласен, согласен, — закивал Попсуев.
— Вот так бы сразу. Кому ты служишь?
— В каком смысле?
— В прямом. То, что не родине, — видно невооруженным взглядом. Кому,
говорю, подчиняешься в вашей воровской конторе?
— Подчинялся Полуэктову. Сейчас Васильеву, — неохотно пробурчал майор.
Беркутов был доволен. Начало положено. Главное, чтобы
клиент
заговорил, произнес первую фразу. А если она произнесена, то он вытянет из него
все, даже то, о чем тот сам лишь смутно догадывался.
Часть вторая
РАЗБОРКИ
Сергей Иванов сидел за рабочим столом и читал материалы уголовного
дела. Наступила пора систематизировать собранные доказательства для
предъявления обвинения главному
герою
этой трагикомедии Добрецову. Скоро уж.
И если бы не Светлана, он сейчас с превеликим удовольствием арестовал бы этого
сукиного сына. Доказательств хоть отбавляй. Кроме Свалова, Иванов допросил
бывшего управляющего бывшего банка
Финист
Алексея Дмитриевича Кравцова,
который прямо заявил, что торговать оружием его при помощи угроз и шантажа
принудил именно Добрецов. Неожиданные результаты дала и встреча с бывшим
начальником службы безопасности Предприятия Комиссаровым. Увидев фотографию
Добрецова, он сказал, что несколько раз видел того в компании босса и, как
понял, отношения между ними были весьма доверительными. Однако, чем конкретно
занимался Добрецов на Предприятии Полякова, даже он не знал. Опять Поляков.
Кажется, он будет преследовать Иванова всю жизнь. Босс сидит, но
наследники
разума и воли его живы. Живы и работают...
. Точно. Но ничего, скоро еще с
одним выкормышем Полякова будет покончено. Оставалось пока неясным, кто убил
банкира Шипилина и шестерку мафии капитана милиции Камышева. Все остальное
более или менее прояснилось. Осталось собрать всех персонажей спектакля вместе
и раздать
каждой сестре по серьге
. Надо только выручить Светлану. У мафии
преимущество — она действует грубо, вероломно и нагло, использует методы,
которые ни прокуратура, ни милиция позволить себе не могут. Но ничего, еще не
вечер. Найдут они управу и на этого молодого, да раннего — это уж как пить
дать.
От массы протоколов, постановлений, бухгалтерских документов и прочего
уже начинало рябить в глазах, когда раздался телефонный звонок. Он даже
обрадовал Иванова — был повод оторваться от бумаг. Уф!
— Привет, Сережа! — услышал он бодрый и жизнеутверждающий голос Володи
Рокотова, а это значило, что в жизни друга произошло что-то очень радостное и
знаменательное.
— Здравствуй, Володя! Никак вам удалось освободить Светлану? Я прав?
— От тебя невозможно ничего скрыть, — рассмеялся Рокотов. — Ты хочешь
ее увидеть?
— Горю желанием.
— Тогда давай ко мне. Ждем.
При появлении Иванова Светлана встала. Одернула платье. Взглянула на
приближающегося, следователя смущенно и виновато. В эту минуту она казалась ему
такой красивой, такой хрупкой и беззащитной... Ведь сколько всего их связывало.
Ему захотелось обнять ее, прижать к труди и сказать:
Спасибо, Света, за то,
что ты есть, что жива, что такая красавица! Ты молодчина!
Но, памятуя, что
прежние подобные его порывы заканчивались большими конфузами, сделать этого не
рискнул, лишь протянул руку:
— Здравствуй, Света! Очень рад видеть тебя живой и невредимой.
— Здравствуйте, Сергей Иванович! Спасибо! Я тоже рада! — улыбнулась
Светлана.
Какая, оказывается, у нее замечательная улыбка. Отчего же он раньше
этого не замечал? Болван. Нарядное бежевое платье разорвано спереди от ворота
почти до пояса, скреплено обычной булавкой. Неужели эти подонки пытались ее
изнасиловать? Нет, не похоже.
— Как это удалось? — обратился Иванов к Рокотову.
— Спроси лучше у нее, — ответил тот, кивая на девушку и улыбаясь.
Он, казалось, светился от радости. Такое глупое и счастливое выражение
лица Сергей видел у друга лишь дважды: на свадьбе Володи и когда отбили у
бандитов Дину. Хороший он мужик. Добрый. Надежный. Потому и ребята его любят,
несмотря на его требовательную строгость. На таких земля держалась и держится.
— Внимательно слушаю вас, Светлана Анатольевна.
— Я, Сергей Иванович, наломала столько дров, — печально проговорила
девушка и рассказала все, что с ней приключилось.
Выслушав ее, Иванов долго молчал, осмысляя услышанное.
— Значит, наши предположения оказались верны, — сказал он. — Кацобаев,
или, как теперь оказалось, Гарюнов работал под контролем Добрецова. Киллеру
отводилась главная роль в борьбе местного негодяя с заезжим. Хитер и ловок этот
Алик — любимый ученик небезызвестного вам Антона Сергеевича Полякова.
— Отчего вы решили, что он его ученик? — спросила Светлана.
— Есть все основания это полагать. Комиссаров неоднократно видел их
вместе. Но даже он не знал, чем Добрецов занимался на Предприятии.
— Да, он очень умен и осторожен. Это точно, — сказал Рокотов. — В
хитрости и осторожности он, пожалуй, перещеголял своего учителя.
— Вот именно, — согласился Иванов. — Светлана Анатольевна, а не говорил
ли Гарюнов, где сейчас находится Кудрявцев и как теперь его зовут?
Светлана покраснела, потупилась.
— Извините, Сергей Иванович, но я вела себя не как оперативный
работник, а как самая последняя дура.
— Самокритика и склонность к самоанализу — одни из самых сильных твоих
черт, Светлана Анатольевна, — улыбнулся Иванов, невольно любуясь девушкой.
Почему не сложилась у нее семейная жизнь с Вадимом Сидельниковым?
Странно. Ведь оба такие замечательные люди. И вдруг поймал себя на мысли, что
именно это обстоятельство его сейчас порадовало. Ну, не придурок ли?!
Девушка от слов Иванова еще больше покраснела и не нашлась что
ответить.
Рокотов, наблюдая за этой сценой, подумал:
Неужели же Сергей не
догадывается о чувствах Светланы? Ну ладно, прежде, когда была жива Катя, для
него других женщин просто не существовало. Но сейчас-то! Ведь у нее даже голос
дрожит от напряжения в разговоре с ним. Нет, я был о нем лучшего мнения. Факт.
А ведь какая была бы чудесная пара! Ну и что, что разница в пятнадцать лет?
Нормально. Вполне...
Он решил помочь девушке выбраться из щекотливой ситуации.
— Из ваших слов, Светлана Анатольевна, можно понять, что вы не задавали
киллеру этого вопроса?
— Да, — кивнула Светлана, не поднимая головы. Ей было стыдно и перёд
Рокотовым, но особенно перед Сергеем Ивановичем. Что он о ней подумает?!
Неумеха! Господи! И чему только ее учили?
— Где же нам его теперь искать? — раздумчиво проговорил Иванов.
— А может быть, его уже нет в городе, — высказал предположение Рокотов.
— Нет, я убежден, он здесь. Пока Кудрявцев у нас, он никуда отсюда не
уедет. Главное — нам нужно вычислить, где он может скрываться.
— Остался такой пустяк, — невесело рассмеялся Рокотов.
— В прошлый раз вы показывали его фоторобот по телевидению?
— Конечно, и не один раз. А что толку?
— То, что от всей вашей службы мало толку, мог бы и не напоминать, — не
упустил Иванов случая поддеть друга. — Ты мне лучше ответь: где может
скрываться человек, у которого в городе нет ни родных, ни знакомых и вообще —
никого?
— Шут его знает. Вариантов множество.
— Да не так уж и много. Гостиницы, постоялые дворы, са
...Закладка в соц.сетях
