Жанр: Боевик
Гибель дракона
...дзи.
Энергия взрыва составила семь на десять в двадцать четвертой эргов, а
общий объем эффузивного материала вместе с двумя предыдущими извержениями
- шесть-семь кубических километров. В префектурах Яманаси, Сидзуока и
Канагава от вулканического пепла, бомб, лавы и ударной волны погибло более
двадцати тысяч человек. После взрыва произошло оседание Фудзи - вулкан
стал ниже на семьсот метров, а весь прилегающий район опустился более чем
на один метр. Облик горы стал неузнаваем. Прекрасный конус, воспетый со
времени "Манъе", издавна считавшийся символом Японии, превратился в две
безобразные горы. Рваный, уродливый разлом тянулся с северо-запада к
юго-востоку, а со стороны префектур Канагава и Яманаси был виден страшный,
как инфернальный котел, гигантский кратер с неровными краями, поперечник
которого составлял несколько километров. Пепел выпал в огромном
количестве. В районе Одавара его слой достиг двух метров, в Кофу - одного.
На улицах Токио тоже лежал десяти-, а то и двадцатисантиметровый слой
пепла. Пепел покрывал даже взлетные дорожки аэропорта Нарита,
находившегося в ста сорока километрах от места извержения.
Затем произошло еще более чудовищное явление - сместились берега в
устье реки Фудзи.
Однако даже гигантский взрыв Фудзи был только началом предстоящих
катаклизмов.
Через три дня сильнейший взрыв потряс Асаму. Его энергия составила
четыре на десять в двадцать четвертой эргов, поток лавы двинулся к востоку
и мгновенно затопил шоссе Ониосидаси. Вслед за этим открылись кратеры
расположенных южнее гор Иситака-яма и Ханарэ-яма, лава и пепел заполнили
весь район между городами Коморо и Каруйдзава. Шоссе и туннель на перевале
Усухи были засыпаны пеплом и затоплены лавой. Вулканическое извержение,
начавшееся прямо под отелем, расположенным у горячих источников Син-Касава
на северо-западном склоне Асамы, открыло канонаду на склоне пика Эбоси.
Прекратилось сообщение через перевал Торий. Города Цумакой и Уэда на Синсю
были отрезаны друг от друга. Асама бушевал целую неделю. Активизировался и
вулкан Хотака-яма на севере префектуры Гумма. Лава устремилась в озеро
Домото-ко и перекрыла верховье реки Тонэ-гава. Из-за землетрясения и
разломов рухнула плотина Фудзивара, открыв дорогу потокам горячей воды,
хлынувшим из района источников Минаками. Волны кипятка докатились до
города Нумата и прервали сообщение по железнодорожной линии Дзегоси.
Одновременно активизировалась группа вулканов на севере края Канто.
Пылал весь вулканический пояс Фудзи, находившийся под Кантосской
грядой, которая разделяла остров Хонсю на восточную и западную части. Все
основные наземные магистрали, связывавшие край Канто с Центральной и
Западной Японией, были разрушены. Началось и опускание оконечностей
полуостровов Бофуса, Миура и Идзу. За день они становились ниже почти на
десять сантиметров, одновременно медленно перемещаясь по горизонтали на
юго-восток.
Двадцать второго марта в Комитет по принятию мер против бедствия
поступило сообщение о заметном смещении Восточной и Западной Японии по
линии великого сброса.
9
В течение года Японский архипелаг скроется в водах океана...
Сообщение японского правительства потрясло мир. Однако рядовые японцы
прореагировали на него неожиданно спокойно. Впрочем, их состояние
правильнее было назвать душевной опустошенностью. Не было случая, чтобы
человек с воплями и стенаниями выскочил на улицу. Люди слушали обращение
премьера к народу, и их лица постепенно застывали, превращаясь в ничего не
выражающие маски. Возможно, они просто не знали, что теперь следует
делать. Все было слишком неожиданным и слишком невероятным.
Через минуту после речи премьера зазвонили буквально все телефоны
Японии.
Телевизор смотрел?.. Передачу слышали?.. Япония утонет как это так?..
Что ты об этом думаешь?.. Послушай, что же делать?.. Скажи мне, что я
должна предпринять?.. Как же теперь быть?.. Алло, алло, это я... Слышала
новости? Да, я немедленно возвращаюсь домой. Так я же и говорю, немедленно
еду домой, а ты пока забери детей из школы...
Как ни странно, нигде не возникло бурных обсуждений и споров. Люди,
стараясь не встречаться друг с другом глазами, брались за телефонную
трубку иди же молча барабанили пальцами по столу, уставившись взглядом в
пространство.
Да это был не тот вопрос, который можно было обсуждать на работе или на
улице. Удар не скользнул по поверхности буднично-повседневной жизни, а
пришелся в самую глубину бытия, каждый думал в первую очередь о себе - как
же теперь быть ему лично?..
Из-за неожиданно короткого дня часы пик по всей стране начались часа в
два пополудни. Транспортные узлы в городах были переполнены. В Токио
Гиндза, Мару-ноути, зелень императорского дворца, высотные здания, дороги,
железнодорожные пути уже покрывались бледно-серым вулканическим пеплом.
Вода в окружавшем императорский дворец канале приобрела молочный оттенок,
белые лебеди испуганно жались к выложенным камнями стенкам.
Ступая по шуршащим под ногами хлопьям, люди с застывшими серыми лицами
торопливо шли и шли по тротуарам к станциям и остановкам.
Довезет ли до дому электричка, поезд, автобус, такси?
А до какого места можно пройти, проехать?
Людьми двигал страх, пережитый во время Большого токийского
землетрясения, когда в одно мгновение были парализованы все средства связи
и транспорта гигантской столицы. Всеми владела одна мысль - любыми
средствами добраться домой! Внешняя оболочка будней столицы в разгар
рабочего дня вдруг растаяла и потекла, словно разогретый жир. Обычно по
вечерам эта оболочка тает постепенно, уступая место мерцающему неону,
который напоминает о бьющей ключом ночной жизни столицы. Но сейчас под
горячим пеплом, который попадал в глаза, забивался в ноздри, оседал
горечью во рту, люди спешили по домам. С сумасшедшей скоростью проносились
пустые такси, казалось в паническом страхе удиравшие от пассажиров.
Водители, как и все, торопились домой, к семьям.
Домой!..
Беззвучно кричал весь город, осыпаемый шуршащими серыми с рыжинкой
хлопьями.
Что бы там ни было, домой!
А что потом? Что предпринять дома? Как быть? - вихрем проносилось в
голове каждого, но эти мысли не задерживались. Самое главное сейчас -
собраться всей семьей. А думать, размышлять, что-то делать - это все
потом...
Нашлись и такие, кто остался на работе. Это в основном были холостяки и
молодежь, живущая в общежитиях. Студенты, наоборот, покидали общежития и
спешили в университеты, чтобы в кругу приятелей обсудить положение. Но
если и собирались где-либо небольшие группы, люди главным образом невесело
молчали. Кое-кто бросился к вокзалам, решив отправиться на родину.
Однако выехать из столицы на запад было уже невозможно. Поезда в этом
направлении шли только до Хирадзука, а по линии Токио - Нагоя - только до
Ацуги, да и то движение скоро прекратилось. Центральная железнодорожная
линия к западу от Хатиодзи тоже вышла из строя. Двести пятьдесят тысяч
приезжих из Кансая оказались отрезанными от своих городов. "Мегалополис
Токайдо" был рассечен надвое, сообщение между востоком и западом Японии
стало возможным только по воздушному и водному путям. Недавно
восстановленный аэродром Ханэда опять закрылся. Шли работы по сооружению
дамбы - во время приливов взлетные дорожки заливало из-за усилившегося
опускания всего прилегающего к аэродрому района. Единственный действующий
столичный аэропорт Нарита, который обслуживает и внутренние, и
международные рейсы, в любую минуту мог выйти из строя из-за перегрузки.
Три дня назад в городах Кисарадзу и Ирима для внутренних пассажирских
рейсов открыли аэродромы военно-воздушных сил самообороны, но они могли
принимать только самолеты средних размеров. Пришлось использовать военные
транспортные самолеты. Из Токийского порта, который еще не был
восстановлен после цунами и не мог принимать крупные лайнеры, один за
другим выходили на Кансай и на Кюсю переполненные пассажирами небольшие
суда.
После взрыва Фудзи слой пепла парализовал наземный транспорт столицы.
Снегоуборочные машины расчищали улицы. Легковые автомобили еще могли
кое-как пробираться по ним, но машин становилось все меньше - начал
сказываться недостаток бензина, потребление которого уже было взято под
государственный контроль и строго нормировалось.
Чрезвычайное положение, введенное в столице после Большого
землетрясения и длившееся три месяца, два месяца назад было отменено, а
сейчас его ввели снова и не только в Токио, по и по всей стране.
- Возможно, потребуется внести некоторые коррективы в распределение
судов, - докладывал комиссии по эвакуации начальник управления морских
перевозок. - После взрыва Фудзи кое-кто из иностранных судовладельцев
заговорил об отмене рейсов уже зафрахтованных нами судов под предлогом,
что в связи с увеличившейся опасностью профсоюзы требуют повышения
заработной платы. Однако это все уловки, чтобы повысить стоимость фрахта
на роскошные лайнеры, установленную до правительственного сообщения.
Короче говоря, к сожалению, приходится констатировать такую тенденцию.
- Правительство ведет переговоры с американским президентом о выделении
нам, кроме седьмого, еще и первого флота, - сказал председатель комиссии.
- А разве у нас никого нет, кто имел бы влияние в Международном обществе
судовладельцев?
- Разумеется, есть. Но чтобы заставить их сказать "да", потребуются
наличные.
- Кажется, уже достаточно сунули правлению... - заметил один из членов
комиссии. - А им, видно, все мало...
- Да. Дело в том, что подобные ситуации возникают в самых разных
областях. События развиваются неожиданно быстро, и заготовка золота,
платины и иностранной валюты, которую мы проводим за рубежом, пока дала
лишь три четверти намеченной суммы. А тут еще эти судовладельцы... Мы
можем оказаться перед огромным дефицитом.
- Ничего не поделаешь... - сказал другой член комиссии. - Суда следует
получить любой ценой. Общий тоннаж торговых судов Японии составляет
двадцать шесть миллионов тонн - это ничтожно мало, чтобы перевезти сто
десять миллионов человек. К тому же львиная доля торгового флота
приходится на танкеры.
- А как обстоят дела с самолетами? - поинтересовался председатель
комиссии. - Авиакомпании не собираются повысить цены?
- Пока нет. Но, я полагаю, что в крайней ситуации особенно рассчитывать
на авиатранспорт не следует, - начал член комиссии, ответственный за
воздушные перевозки. Аэропорты, как вы знаете, - слабое место Японии.
Только Нарита, Итами, Итадзукэ и Титосэ способны принимать крупные
трансконтинентальные авиалайнеры. Но если начнутся землетрясения или
наводнения, то и на эти аэропорты вряд ли можно будет положиться...
- А какое число машин может быть обеспечено?
- Пока точной цифры назвать не могу - еще не закончились все переговоры
с авиакомпаниями... Но, думаю, речь может идти о тридцати процентах всех
имеющихся в мире самолетов. Не оставаться же всему миру из-за нас без
авиатранспорта. Речь идет только о самолетах гражданской авиации дальнего
и среднего действия, которые нам удастся получить на неделю, когда
наступит самый критический момент. Не надо забывать и о пропускной
способности аэропортов. Для Нариты максимум - тысяча взлетов и посадок в
сутки, а для Итами - шестьсот. Американцы обещают выделить стратегические
транспортные самолеты ВВС, в частности гигантские транспортники С5-А. Но
для таких машин паши аэродромы не пригодны... Так что мы просили выделить
нам побольше средних машин.
- ВМС Индонезии и правительство Китая тоже предложили свою помощь... Но
мы не можем возлагать на них больших надежд, - сказал начальник управления
морских перевозок. - Советский Союз ответа еще не дал, но по полученным
сведениям, большой транспортный флот СССР в настоящее время через Северный
Ледовитый океан направляется в Тихий. Так что скоро, надеюсь, мы получим
ответ.
- Советский Союз, Северная Корея, Китай... - сказал один из членов
комиссии. - Наши ближайшие соседи, а мы не можем эвакуироваться в эти
страны, как бы нам этого ни хотелось... Нелепо как-то.
- Давным-давно следовало позаботиться о дружбе и культурном обмене с
этими странами! - в крайнем возмущении стукнул кулаком по столу член
комиссии от оппозиционной партии. - А Япония со времен Мейдзи делала все,
чтобы превратить их в своих врагов. То экономическая, то военная агрессия,
то шли на поводу сторонников холодной войны, представляли свою территорию
для военных баз... В общем, проводили типично империалистическую политику.
Сами виноваты, сами уготовили Японии судьбу азиатской сироты. Даже в
послевоенное время мы совершенно не занимались воспитанием молодежи в духе
дружбы и терпимости к народам Азии. Так и не преодолели высокомерия и
чувства превосходства по отношению к ним. В интернациональном восприятии
японца страны Азии начисто отсутствуют. Что такое современные японцы?
Запрограммированные на интенсивную экономическую деятельность животные с
большой мошной, которые с презрением взирают на бедных и
"незапрограммированных" азиатов. Что можно от них ожидать, если позволить
им переселиться в свою страну?
- Теперь, пожалуй, поздновато об этом говорить, но Япония действительно
стремилась лишь к тому, чтобы попасть в ряды "европейских" держав, -
согласился председатель. - Надо сказать, в какой-то мере мы преуспели. Да
и наша самоизоляция от Азии ничему не вредила. И потом, всегда оставалась
возможность в случае чего спрятаться на наших четырех островах и спокойно
себе торговать и вести дела с другой стороной земного шара, отстоящей от
нас на десять тысяч километров. А теперь речь идет о том, что острова, на
которых мы могли бы спрятаться, исчезнут...
- Да, в комиссии по размещению эвакуированных головы трещат, - сказал
член комиссии, представляющий прессу. - Провели опрос среди населения,
куда бы кто предпочел эвакуироваться. Подавляющее большинство назвали
Америку, Европу и Австралию. А вот в Юго-Восточной Азии предпочитают
Гонконг, Бангкок и Сингапур. По-видимому, эти люди побывали там в качестве
туристов.
- Нельзя ли принять соответствующие меры против крайне правых
элементов, которые распространяют клеветнические слухи о Китае и Советском
Союзе. Если прежде они говорили, будто эти страны собираются напасть на
нас, но теперь внушают людям, будто, поселившись там, японцы окажутся на
положении рабов, - сказал член комиссии от оппозиции. - Такие типы не
должны свободно разгуливать в столь ответственный момент! Разумеется, вся
вина здесь падает на стоящую у власти правящую партию; как бы ни менялся
за последние годы состав кабинета, правительство всегда с чрезмерным
усердием поддерживало антикоммунистическую политику США и тем самым
молчаливо одобряло психологию и действия подобных типов.
- Этот вопрос уже обсуждался на высшем уровне, - поглаживая переносицу,
произнес председатель. - Безусловно, необходимо принять меры в отношении
крайне правых, но, конечно, не нарушая конституции...
- В самом деле, ни одна страна не допускает у себя такого разгула
клеветы на иностранные государства, как Япония. Япония совершенно лишена
ощущения, что она член международного сообщества, - заметил член комиссии
от правящей партии, представитель дипломатических кругов. - Не может ли
возможность выбора места эвакуации привести к крупным беспорядкам? Ведь
при данных обстоятельствах, очевидно, нельзя будет избежать и
принудительного распределения.
- Ничего другого не остается, как только вбить в головы наших
соотечественников, что это не туристическая поездка, а эвакуация ради
спасения жизни, - нахмурился председатель. - Но давайте к делу! Прошу
продолжить доклад.
- Воздушный транспорт в самых идеальных условиях за десять месяцев
сможет перевезти десять миллионов человек на расстояние в пять тысяч
километров, или двадцать миллионов человек на расстояние в две с половиной
тысячи километров. Но повторяю, я говорю об идеальном варианте. Ведь не
известно, до каких пор наши аэропорты будут в состоянии работать.
- Положение в аэропорту Осаки вам известно, но и у аэропорта Нарита
тоже есть свое слабое место, - заметил начальник Управления гражданской
авиации. - Это горючее. Нефтепровод из порта Касима сильно пострадал от
землетрясения и восстановлен пока только на три четверти. А если сильные
землетрясения будут продолжаться, горючее придется доставлять по воздуху.
Надо полагать, что и внутренние водные пути выйдут из строя. Самое слабое
место удаленных от морских портов аэродромов в том, что танкеры не могут
непосредственно доставлять туда горючее.
- Не лучше положение и с морскими портами, - сказал начальник
Управления морского транспорта. - Уже сейчас тридцать процентов
причального оборудования портов тихоокеанского побережья вышло из строя, а
на побережье Японского моря парализована десятая часть портов. Если
опускание тихоокеанского побережья и поднятие побережья Японского моря
будут продолжаться такими же темпами, то в течение четырех месяцев
причальное оборудование всех портов страны станет непригодным к
использованию. Тогда следует рассчитывать только на погрузку в открытом
море. А сколько народу можно перевезти к кораблям на лодках?..
- Требуются десантные суда, - произнес председатель. - Ничего другого
не остается, как обратиться к морским силам самообороны и к командованию
ВМС США. Среди десантных есть и крупные суда, водоизмещением в две с
половиной тысячи тонн... На них и тапки грузят.
- Да, во время войны во Вьетнаме на них из Иокогамы в Сайгон возили
военно-стратегические материалы...
- Точно! На таком судне после войны я репатриировался в Японию с южных
островов. Качает, никаких удобств. Сколько больных и раненых погибло от
тропической жары, дистрофии...
- Если не ошибаюсь, тогда из-за рубежа вместе с военнослужащими было
репатриировано одиннадцать миллионов человек, - заметил дипломат.
- Но за какой срок! Почти за десять лет! - горько усмехнулся
председатель. - Ведь это же безумие - за десять месяцев сто десять
миллионов...
Японский архипелаг била мелкая дрожь. С островов Кюсю на юге и до
острова Хоккайдо на севере беспрестанно происходили землетрясения силой от
двух до четырех баллов. На обоих концах Японии одновременно
активизировались вулканы Асо и Токати. Уже более месяца не пользовались
железнодорожным тоннелем через пролив Цугару - в тюбинги сильно
просачивалась вода. Землетрясение в семь баллов, которое произошло на
севере Кюсю и на западе Хонсю, вызвало сдвиг почвы на участке длиной в
семь километров с горизонтальным смещением на два метра и вертикальным -
на семьдесят сантиметров. В результате разрушились автомобильный и
железнодорожный тоннели между Симопосэки и Модзи. Чудом уцелел только
мост, опоры которого сдвинулись на полтора метра.
На Кюсю вскоре началось извержение Кирисима и Сакурадзима.
Тихоокеанское побережье острова, опустившись на три метра, на какое-то
время замерло, по вскоре вновь стало опускаться с еще большей скоростью.
В Центральной Японии произошло извержение Якэдакэ и Татэямы.
Люди словно окаменели. Никак не проявляя внешне своего волнения, они
ждали указаний правительства. В крае Кансай почти полностью отрезанном от
Токио, не получали даже столичных газет. Связь между этими районами
осуществлялась теперь только по радио и телевидению, правда, еще
действовали три факсимильных газетных кабеля. Был опубликован общий план
эвакуации, но никаких конкретных указаний пока не поступило.
Начало эвакуации граждан намечалось на второе апреля. Согласно
сообщению, в каждом районе префектуральные управления, городские и
деревенские мэрии должны объявить время и место сбора и отправки. Но время
шло, а объявлений все не было. Сразу после правительственного сообщения
прекратили продажу билетов на международные авиарейсы. Постепенно началась
эвакуация больных и необходимого медицинского персонала, однако их
вывозили только в случаях готовности эвакопунктов. Люди, живущие вблизи
аэропортов, все пристальней вглядывались в торопливо садившиеся и
взлетавшие самолеты.
...Если транспортировка граждан временно прекращена, то почему
ежедневно вылетает столько переполненных пассажирами самолетов?.. Кто эти
пассажиры? Может, родственники важных правительственных чиновников, богачи
со связями?.. Выходит, им можно?.. А как же мы?.. Что же, нас будут тут
мариновать до последнего?.. Или того хуже - бросят на произвол судьбы?..
Вслух об этом пока не говорили, но в глазах людей, смотревших вслед
улетающим самолетам, светились тревога и недоверие.
И все же люди еще не потеряли веры в общество и в правительство.
Правительство как-нибудь справится... Эта надежда покоилась на глубоком
сознании своего национального единства - ведь все они, и политические
деятели, и чиновники, японцы.
Уж слишком долго в пароде воспитывалось представление о "целостности
нации"... Чувство национальной сплоченности, чувство единства с
"руководителями" заставило народ, несмотря на резкую критику правительства
и военной клики, ощутить и собственную вину, когда после войны,
прекращенной одним мановением императорской руки, предали казни тринадцать
военных преступников. Это неискоренимое, похожее на детскую веру в
родителя чувство - "он в крайнем случае всегда поможет", - все еще
продолжая жить в народе, определяло "послушание и покорность судьбе" в
условиях опасности.
Но наряду с традиционным непротивлением воле "заботливых
отцов-правителей" в людях жила и другая система поведения. Она сложилась
под влиянием резких противоречий в современном обществе. Суть этой системы
сводилась к тому, что если у тебя взяли, если ты потерпел или был
оскорблен, то надо поорать, потопать ногами, а то и кулаки в ход
пустить... Впрочем, в подобных случаях люди почти никогда не действовали
до конца всерьез. И это опять-таки определялось их подсознательным
"сыновним" отношением к "отцам государства" и обществу. После бурной
эмоциональной разрядки наступало некое умиротворение - мол, чего уже
теперь, стоит ли безобразничать в собственном доме... Но сейчас ситуация
была особой. В народе постепенно накапливались тревога и недоверие к
правительству, и если пока они не находили выражения, то страх, который
рос словно снежный ком, ежеминутно мог привести ко взрыву.
Тревожная атмосфера сгущалась не по дням, а по часам. Люди двигались
автоматически, устремив взор в пространство. Если взгляды их встречались,
то ужас, который они читали в глазах друг друга, лишь приумножал страх -
каждый чувствовал себя загнанным зверем.
А земля все продолжала дрожать. И с неба беспрестанно сыпался белесый
пепел...
Коммуникации постепенно выходили из строя. В городах, отрезанных от
сельскохозяйственных районов, уже ощущался недостаток продовольствия. В
Токио после землетрясения не прекращалось действие закона о контроле над
ценами и нормированием продуктов питания, а теперь, в условиях
чрезвычайного положения, все средства связи, транспорт, нормирование
продовольствия и предметов первой необходимости и цены на них окончательно
перешли под полный контроль правительства. Однако, как только закон о
контроле был объявлен, с прилавков разом исчезли все товары. Правда, дней
через десять, благодаря активному вмешательству правительства, положение
удалось исправить. Но выход из строя: транспортной сети по всей стране
нарушил товарооборот, превратив нехватку продовольствия в столице в
серьезнейшую проблему.
- Карточная система? - раздраженно переспросил без времени постаревший
мужчина и посмотрел на жену так, словно она была в этом повинна. - И когда
же?
- Со следующей недели. А на этой неделе вообще не будут торговать.
Усталая, средних лет женщина вытащила из корзинки немного овощей и
несколько пакетиков лапши быстрого приготовления.
- Но ведь до следующей недели еще три дня! - сказал муж, посмотрев на
календарь. - Есть у нас дома хоть что-нибудь? Хоть какие-то запасы?
- Только четыре килограмма риса. С воскресеньем еще четыре дня... Ни
мяса, ни овощей почти нет. Да, есть еще немного консервов...
- Почему же ты своевременно не запаслась? - муж был явно недоволен. -
Ведь знала же, что так будет!
- Но в магазинах уже две недели почти ничего нет. Только очереди. Я
ведь каждый день стою-стою, чтобы хоть что-нибудь купить... Стою и детство
вспоминаю. Когда кончилась война, я училась в начальной школе. Кругом
пожарища и очереди, очереди без конца... Голодно было... Вспоминается как
дурной сон. Разве могло прийти в голову, что это повторится...
Она взяла пакет лапши.
- И это-то еле достала. Никто не хочет продавать. Хозяин магазина
сказал, что оставил только для себя. Я уж потеряла надежду, хотела уйти.
Но подумала о ребятах - ведь трое. Ну, стою, задумалась. Хозяин и шепчет
мне на ухо: "Оку-сан, мне нет смысла брать деньги, но
...Поділитися у соцмережах
