Жанр: Боевик
Злые происки врагов
...ь в черный
парик. И брови у нее темные, это верно. Но дамочку с такими формами никто не
назовет худышкой.
- Ты сколько лет назад ее видел?
- Много. Талия у нее и тогда соответствовала мировым стандартам. И я
готов поверить, что она нашла способ сократить до них и нижние размеры. Но
если ты собираешься убедить меня, что она сделала операцию по уменьшению
бюста, лучше оставь эту затею. Она гордилась им, точно олимпийским золотом.
Марк вызвал в памяти белокурое виденье, закутанное от подмышек и ниже в
простыню, и вынужден был согласиться с Прошкой. Выпуклости под простыней в
определение "худышка" не втискивались.
- Ну ладно, допустим: брюнетка, которую видела с Доризо эта старуха, -
не Гелена. Но почему непременно Варька? Как нам известно со слов той же
Инны, Доризо по части девиц ни в чем себе не отказывал. Очередная его
любовница вполне могла оказаться худощавой брюнеткой и даже, по случайному
совпадению, зваться Варварой.
Прошка покачал головой.
- Сомневаюсь. Не знаю, где Доризо встречался со своими девицами, но
определенно не дома. Параличная старушка следила за ним зорким глазом и
пребывала в уверенности, что после Инны он в сторону женщин не смотрит.
Наверное, покойный предпочитал скрывать свои амурные делишки от соседей. Но
не от Инны. Ей он рассказывал обо всех своих интрижках. А вот о худой
брюнетке не рассказал...
- И что с того? Из чего родилась твоя убежденность, будто худая
брюнетка - наша Варвара?
- Не убежденность. Скорее, любопытная гипотеза. Вспомни первый визит
Санина. Он рассказал свою историю и спросил, не появлялись ли у Варвары в
последнее время новые поклонники. Ты видел ее физиономию в ту минуту? У
нашей бестрепетной девы был такой вид, словно ей врезали в солнечное
сплетение.
- Я заметил. Но это еще ничего не означает. Варвара охраняет свою
частную жизнь ревностней, чем Цербер подземное царство... Но даже если дело
не в этом, я не понимаю, куда ты клонишь.
- Не понимаешь? - не поверил Прошка. - Ты? Хм! Ладно, вот тебе еще
подсказка. Когда Варька отшила Виктора, Инна посоветовала Доризо (она тогда
уже подозревала, что он и есть Виктор) поиграть в робкого обожателя, то есть
издали пожирать строптивицу влюбенным взглядом. Доризо внял совету. По
словам Инны, он дежурил вот под этими самыми окнами чуть ли не
круглосуточно. Подкарауливал Варвару и плелся за ней следом. Держался в
отдалении, но не скрывался, даже наоборот, норовил попасться на глаза. А
Варька, между тем, ни словом об этом не обмолвилась. Ну как, по-прежнему не
понимаешь?
- Я понимаю, что мы сэкономили бы массу времени, если бы ты перестал
говорить загадками, - рассердился Марк.
- Какими загадками! Тут же все очевидно! - вспылил в ответ Прошка,
надеявшийся, что ему не придется самому озвучивать свою крамольную версию. -
Варвара заметила, что Виктор крутится рядом. Будь она нормальной девицей, в
меру напичканной романтическими бреднями, она бы истолковала его поведение
так, как надеялась Инна. Но в любовь Варька верит не больше, чем в Деда
Мороза, поэтому очевидное объяснение ей даже в голову не пришло. С другой
стороны, любопытства в Варваре хватит на трех нормальных девиц и трех
мартышек впридачу. Пируэты Виктора ее заинтриговали, и она решила последить
за ним сама.
- Думаешь, она дозналась, что Виктор существует в двух лицах?
- Вот именно! Но до причины этого раздвоения докопаться не сумела. Ей
оставалось только плюнуть на загадку или явиться к Доризо, открыть все, что
ей известно, и потребовать объяснений. Исходя из Варькиного характера, как
ты думаешь, какой вариант она выбрала?
- Второй, - без колебаний ответил Марк.
- То-то и оно. Тем самым она сразу превратилась в особо опасного
свидетеля. Доризо, надо думать, сплел ей какую-нибудь сказочку, но Варька не
дура, ее на мякине не проведешь. Да убийца и в любом случае не мог
рисковать. После пятнадцатого июля Доризо, не зная, что Варвара в отъезде,
пришел сюда, чтобы ее убить. И наткнулся на Анненского, который, на свою
беду, именно в этот день вознамерился свистнуть картину. Анненский его
узнал. Теперь Доризо не мог убрать Варвару, не избавившись сначала от
юриста. Но вот первого августа помеха устранена, и третьего Доризо
приступает к выполнению основной задачи. Теперь явиться к Варваре он уже не
рискует из страха напороться на нового свидетеля. Он звонит и под каким-то
предлогом выманивает Варьку к себе. Вероятно, предлог был очень сильным,
если она бросила срочную работу и помчалась на зов. Доризо предлагает ей
отравленную выпивку. Он не мог подмешать в напиток быстродействующий яд,
иначе ему пришлось бы избавляться от тела. С другой стороны, яд слишком
замедленного действия тоже не подходил. Жертва, заподозрив отравление,
успела бы сообщить кому следует, где искать отравителя. Поэтому подлец
добавляет в коктейль большую дозу снотворного. Теперь, даже если жертва
поймет, что с ней творится что-то неладное, у нее будут путаться мысли и
заплетаться язык никто не станет ее слушать. Но Варвара, надо полагать, еще
по пути к Доризо сообразила, что ей грозит опасность. Помнишь валдайскую
историю? Мне кажется, Варька тоже ее вспомнила, решила на всякий случай
подстраховаться и незаметно поменялась с хозяином бокалами.
- А потом подождала, пока подействует снотворное, забрала ключ от
квартиры, вставила его в замок с обратной стороны и спокойно ушла? - Марк
хмыкнул. - Уж это совсем не в ее характере!
- Она не могла долго ждать. Доризо, считая, что она приняла яд,
наверняка постарался как можно скорее выставить ее из квартиры. Нет, думаю,
дальше все было так, как она рассказала. Варька ведь не знала определенно,
отравлена ли выпивка, поэтому со спокойной душой отправилась домой
доделывать свой макет. А утром ее разбудил звонок. Вероятно, звонившая
действительно назвалась Геленой. Говоришь, Гелену видели в подъезде Доризо?
Стало быть, не исключено, что звонила именно она. Не знаю, что она сказала,
но Варька поехала к Доризо и обнаружила торчащий из замка ключ. Сама она,
ясное дело, заходить в квартиру побоялась, вот и подцепила собачника. А
увидев, что из квартиры выносят труп, поняла, что попала в серьезный
переплет. Как бы она доказала, что Доризо всыпал яд в стакан собственной
рукой? А легавые запросто могли решить, что у нее был мотив для убийства
Доризо. Он обхаживал ее в чужой личине, и Варвара поймала его на вранье.
Чуешь, чем дело пахнет?
- Тогда зачем, по твоему, Варвара вызвала нас и устроила этот
спектакль? Чем мы могли ей помочь, если она не сказала нам правды?
- А ты помнишь, как именно она нас вызвала? Ее точные слова?
Марк нахмурился. Точных слов он не помнил, но приблизительно фраза
звучала так: "Приезжай немедленно, или увидимся, когда мне разрешат
свидания".
- Ей позвонил Кузьмин, упомянул труп, она решила, что попалась и хотела
с нами проститься. Так?
- Так. А приехал Куприянов и завел речь про убийство Анненского, к
которому Варька не имела никакого отношения. Наша скрытная душа поняла, что
получила передышку, и решила не торопиться с признанием. А потом заявился
Санин со своей историей про убиенных женщин. Варька мигом смекнула, кто
убийца и к чему Доризо был нужен весь этот маскарад. Но ей требовалось
время, чтобы обдумать, как быть дальше. Вопрос о поклонниках застиг ее
врасплох. Отрицать знакомство с Виктором опасно - могут найтись свидетели.
Да и Санина она, наверное, пожалела: не век же гоняться юнцу за
убийцей-призраком. В общем, Варька быстро перевела разговор на деньги и
Анненского, а на вопрос просто не ответила, чтобы оставить себе путь к
отступлению.
- А потом она надумала с помощью Санина выяснить, что известно милиции
об убийстве Доризо, и навела его на Виктора?
- Вот-вот. А нас использовала, чтобы выяснить, кто ей звонил в то утро.
Эта неведомая дамочка может принести много неприятностей.
Марк погрузился в мрачную задумчивость. Прошкина версия ему совсем не
нравилась. Да что там не нравилась! Его просто мутило от нее. Но явных
несообразностей он в ней не видел.
Ввалившись в прихожую, мы тут же увидели за стеклянной дверью кухни
клетчатую Прошкину спину и маленький фрагмент Марка.
- А вот и наш болезный!
- Где он был, Марк?
- Экзекуция уже состоялась, или мы еще успеем внести свою лепту?
Они вышли к нам, встали плечом к плечу в узком проеме коридорчика и
уставились на меня. Судя по их физиономиям, оба только что пережили большое
личное горе.
- Что случилось? - всполошился Генрих. - Почему вы пытаетесь
просверлить в Варьке четыре дыры?
Его вопрос остался без ответа.
- Вас интересует только вид спереди или мне повернуться задом? -
холодно осведомилась я. - Учтите, гипнозу я не поддаюсь, это давно
установленный факт.
- Бесполезно, Марк, - сказал Прошка, словно никого, кроме них двоих в
прихожей не было. - Она будет отпираться до последнего.
- Буду, - подтвердила я. - Если для обвинения необходимо мое признание,
можете смело выносить вердикт "невиновна".
- Вот видишь! - бросил Прошка Марку, не отрывая взгляда от меня.
Марк продолжал сверлить во мне дырки.
В таких случаях задавать прямые вопросы неразумно - этим вы обеспечите
противной стороне большое психологическое преимущество. Пусть противник
раскроет карты по собственной инициативе. Подстегнуть его можно двумя
способами: довести до белого каления или попросту проигнорировать вызов.
Доводить Марка до белого каления опасно, поэтому я избрала альтернативную
тактику: скинула кроссовки, надела шлепанцы и удалилась в свою спальню,
поскольку вход в ванную и на кухню Прошка с Марком надежно закрыли
собственными телами.
- Варвара!
Окрик Марка настиг меня в тот момент, когда я собиралась закрыть за
собой дверь.
- Да? - беспечно отозвалась я.
- Прекрати ломать комедию!
- По-моему, ты валишь с больной головы на здоровую. Разве это я
устроила тут сцену в духе водевиля про неверную жену?
Я снова попыталась закрыть дверь, но Марк уже подпирал ее плечом с
другой стороны. При нашей разнице в массе победить я могла только
разогнавшись до звуковой скорости, размеры же спальни налагали жесткие
ограничения на длину разбега. Иными словами, сопротивление было бесполезно.
- Сколько лет мы с тобой знакомы, Варвара?
- Женщинам таких вопросов не задают. Меня тогда еще и на свете не было.
- Я когда-нибудь просил тебя об одолжении?
- Друзей об одолжении не просят им просто намекают на затруднения.
- Так вот, сейчас я прошу о большом личном одолжении. Скажи,
пожалуйста, что ты скрыла от нас в этой истории с Доризо?
На минуту я потеряла дар речи.
- Марк, сколько лет ты меня знаешь? Ладно, ладно, можешь не отвечать!
Скажи, пожалуйста: ты помнишь хоть один случай, когда бы я обратилась к вам
за помощью, не выложив карты на стол или не потрудившись сообщить, что есть
обстоятельства, которые мне хотелось бы от вас скрыть? У меня не так уж
много принципов, если подумать. Но я никогда - слышишь? - никогда не
использую друзей как слепое орудие.
Дуэль взглядов длилась целую вечность. Глаза Марк так и не отвел, но
заговорил первым:
- Ты хоть раз видела Доризо в его истинном обличье?
- Нет.
- Ты догадывалась, что Виктор ведет с тобой какую-то игру?
- Нет.
- Ты видела его после того, как швырнула ему в физиономию букет?
- Я ничего не швыряла ему в физиономию, - ответила я, замявшись.
- Не придирайся к словам! Видела ли ты Виктора после тех двух случаев,
о которых нам рассказала?
- Если тебя интересует, общались ли мы с ним после того уличного
скандала, ответ - нет.
- Но ты думаешь, что видела его?
- Я уже сказала: не знаю! Одно время мелькал тут парень, похожий на
Виктора, но ко мне не приближался, а я его не разглядывала. - Марк обернулся
к Прошке и они обменялись взглядом, значения которого я не поняла. - А
теперь могу я полюбопытствовать, что означает сей допрос?
- Может, мы пройдем в комнату и сядем? - робко предложил Генрих.
Молчаливо признав разумность предложения, Марк оторвался от двери и
двинулся в сторону гостиной. Остальные потянулись за ним.
- Ну? - поторопила я его, когда мы расселись.
Марк посмотрел на Прошку. Физиономия последнего приняла какое-то
странное выражение. Словно его попросили для увеселения компании совершить
акт самосожжения и подталкивают в спину горящими сучьями, дабы у него не
возникло искушения отказаться.
- Э... ну... Вы решили передать дело в руки легавого юнца, - начал
Прошка, нервно перебегая глазами с одного лица на другое, но при этом
избегая смотреть в мою сторону. - Я знал, что это ошибка, но вас ведь не
переубедишь! В отличие от вас я разговаривал с Инной и понимал: легавому она
ни в чем не признается. Скорее сгниет в тюрьме, чем опорочит память
любимого. А я после вступления в игру милиции навсегда утратил бы статус ее
доверенного лица. Мне не оставалось ничего другого, как повидаться с ней до
выхода Санина на сцену. В Варвариных интересах, разумеется...
Каждым словом Прошка заводил меня, точно пружину часового механизма, но
мне хватило выдержки выслушать его до конца. И только когда за столом
воцарилось молчание, а Прошка бросил на меня быстрый косой взгляд, я дала
себе волю:
- И ты еще смеешь заявлять, что действовал в моих интересах!
Польстившись на смазливую мордочку, ты отправился к убийце, подготовил ее к
вопросам следователя, с жадностью заглотил наживку, когда она меня
оклеветала, пытался очернить меня в глазах Марка, и после этого тебе хватает
наглости...
- Варвара! - предостерегающе крикнул Марк.
Я даже не повернула головы в его сторону.
- Знаешь, как это называется?!
- Варька! Такими словами не бросаются! - воскликнул побледневший
Генрих.
- Это смотря кто, - промолвил Прошка с горечью. - Варвара бросается чем
угодно. Полагаю, мне нужно сказать спасибо, что у нее под рукой не оказалось
топора.
Насчет топора он преувеличил, но вот об убранной посуде я в ту минуту
горько пожалела. На столе не осталось ни единой чашки, ни единого блюдечка -
только тарелка с остатками вафельного торта на серванте, но до нее я бы не
дотянулась. Перехватив мой хищный взгляд в сторону тарелки, к дискуссии
подключился Леша:
- Ты не можешь утверждать наверняка, что Инна - убийца, - попытался он
воззвать к моему здравому смыслу. - Мы ведь сами с тобой выяснили, что
возможность убить была и у Гелены.
Марк мгновенно разглядел шанс перевести беседу в более мирное русло и
вцепился в Лешину реплику зубами:
- Как так? Что именно вы выяснили?
Леша с Генрихом бросились пересказывать ему откровения Гелиного жениха.
Я молчала, прислушиваясь к булькающей внутри меня ярости. И заговорила,
только когда они закруглились:
- Если бы вам хватило ума, вы бы сообразили, что мы не выяснили
ни-че-го! Вовчик отрицал связь между Геленой и Доризо, так? Вовчик не видел,
как она подсыпала ему в кофе снотворное, верно? Его подозрительная
сонливость и тяжесть в голове при пробуждении запросто могут обясняться
недосыпом и чрезмерными возлияниями накануне. Вовчик не знает, ездила ли
Гелена в Москву или усердно собирала грибы в ближайшем лесочке. У Гели нет
причины вешать на меня убийство - если, конечно, не считать причиной вражду,
уходящую корнями в песочницу. А вот у Инны такая причина имелась. Кто-то из
доброжелательных соседей рассказал ей о брюнетке, навещавшей Доризо, она
вспомнила о нашей размолвке с Виктором-Олегом, вспомнила сюжет своего
бессмертного романа и перепугалась, как бы он не оказался пророческим...
- Да Инна боготворила Доризо! - взорвался Прошка. - Она бы дала себя
линчевать, лишь бы с его головы не упал ни единый волос! Но тебе таких
материй, разумеется, не понять!
- Зато я разбираюсь в других материях! - оскалилась я. - Могу,
например, консультировать растолстевших перезрелых ловеласов насчет нравов и
повадок юных интриганок.
- Перезрелый ловелас звучит лучше, чем престарелая злыдня!
- А как насчет слабоумного перезрелого ловеласа? Только недоумок мог
всерьез поверить в великую жертвенную любовь современной девицы к
обманувшему ее подонку! Может, Инна и боготворила Олега, пока думала, что он
принадлежит ей. А когда ей закралась в голову мысль, что герой ее романа
повстречал другую даму сердца, тут-то обожанию пришел конец. Она решила
одним ударом отомстить любимому и засадить соперницу за решетку. Инна
надеялась, что милиция быстро выйдет на последнюю любовницу Доризо, и, дабы
помочь следствию, вызвала меня на место преступления. Но тут она
просчиталась. Я не вошла в квартиру, не подняла шум. И в обществе Доризо
меня никто не видел, потому как, вопреки ее уверенности, мы не были знакомы.
Казалось бы, ее коварный план провалился. Но нет! Мой верный друг
отправляется к интриганке, предупреждает ее о скором появлении милиции, а
заодно позволяет сплести новую сеть, которую она сможет на меня набросить.
Теперь Инне осталось только с невинным личиком повторить свой рассказ
следователю, и повестка из прокуратуры мне обеспечена!
Прошка вскочил.
- Чушь собачья!
- Ах, чушь?! - Я бросилась к нему и угодила в железные лапы Марка, в
коих забилась, как раненый зверь. - И вы еще его защищаете?!
- Варька, успокойся!
- Принесите, кто-нибудь, воды!
- Лучше вызовите "скорую"!
- Вон отсюда, Иудушка! Пустите меня! Дайте я плюну в эти бесстыжие
зенки!
- Эй, держите ее крепче! Она же сейчас вырвется! Леша, ты куда? Какая
вода, я сам схожу за водой! Держи эту ненормальную, не видишь, у нее сейчас
пена изо рта пойдет!
В эту минуту в дверь позвонили.
Глава 23
На душе у Санина было скверно. Три с лишним месяца гонялся он за
серийным убийцей - первым своим убийцей! - и вот, наконец, наступила
развязка, но совсем не такая, какой он ждал. Да, личность душегуба
установлена, но где озарение, осеняющее исследователя, когда он впервые
видит истину? Где сладкий миг торжества, он же момент истины, когда
преследователь смыкает челюсти (читай: наручники) на горле (то бишь, на
запястьях) преследуемого? Первое Дело Великого Сыщика Санина обернулось
сплошным разочарованием. Убийца мертв (в том, что это убийца, Андрей
убедился, едва взглянул на образец почерка Доризо), и никто уже не загонит
его в угол, не добьется признания, не поставит перед судом. А неизвестный,
покаравший злодея, сам должен держать ответ перед законом, но Санин не имел
ни малейшего желания участвовать в его поимке.
Да его никто об этом и не просил. Оперативники, распутывающие убийство
Доризо, отнеслись к санинской помощи с прохладцей. Нет, они, конечно,
поблагодарили его за сведения о двойной жизни и преступной деятельности
покойного и даже любезно ознакомили со своими материалами, но новое
направление в расследовании сулило столько богатых возможностей, что надежда
коллег закрыть дело в обозримом будущем круто устремилась к нулю, и они не
скрывали своей досады.
Несколько иначе к его открытиям отнесся Халецкий. Услышав о встрече
Анненского с Виктором на лестничной площадке Варвары, узнав имя, адрес и
место работы человека, скрывавшегося под псевдонимом Виктор, он отправил в
обе квартиры Доризо свору криминалистов, а в квартиру свидетельницы встречи
Софочки - коллегу Куприянова, и теперь ждал результатов, потирая ручки в
предвкушении скорого завершения дела об убийстве архиобщительного юриста.
- Не грусти, Андрюха! Если все сложится, я похлопочу, чтобы тебя
перевели к нам, - пообещал он Санину. - На Петровке у тебя будет масса
простора для великих свершений.
Андрей был благодарен Халецкому за попытку подсластить пилюлю, но
радости все равно не испытывал. Кто-кто, а он хорошо знал, что на Петровку
следовало бы перевести Варвару с друзьями. Правда, Борису он об этом не
сказал. Тот пребывал в уверенности, что Санин вышел на Доризо
самостоятельно. И это тоже не способствовало поднятию настроения. "Но не мог
же я выдать Варвару! - мысленно оправдывал себя Андрей. - Узнай ихний Песич
о ее знакомстве с очередным покойником, его бы удар хватил. Кроме того, я
дал слово".
Именно данное слово понудило Санина направить стопы к дому Варвары,
хотя больше всего на свете в тот вечер он жаждал сна. Однако простая
справедливость требовала, чтобы он внес успокоение в души людей, чья помошь
способствовала прекращению по крайней мере трех уголовных дел. (Насколько
знал Андрей, дел об убийстве Ильиной и Бирюковой никто не заводил.)
Добравшись до лестничной площадки четвертого этажа, Санин замер. Он
привык верить собственным ушам, а сейчас они недвусмысленно подсказывали,
что за облупленной коричневой дверью творится светопреставление или, как
минимум, хорошая драка на двенадцать персон. Андрей одним прыжком преодолел
расстояние до двери и нажал на кнопку звонка. "Интересно, эта компания
когда-нибудь ведет себя чинно?" - подумал он, трезвоня. И неожиданно
почувствовал, что уныние, цепко державшее его весь день своими щупальцами,
торопливо шмыгнуло прочь.
Звонок позволил Прошке ретироваться с поля боя, не роняя достоинства.
Но ретировался он с такой поспешностью, что достоинство все равно
пострадало.
- Проходите скорее! - услышала я его обрадованный голос из прихожей. -
Вы поспели как раз вовремя! Поможете обезвредить буйнопомешанную.
- Пустите меня! - прошипела я, и на этот раз Марк с Генрихом
послушались.
В гостиную вошел Санин. Он окинул наши красные потные физиономиии
веселым взглядом и спросил с невинным видом:
- Я не помешал?
- Нет-нет, - заверил его Генрих. - Проходите, пожалуйста. Мы как раз
собирались выпить чаю. Прошка, ты поставил чайник?
Прошка, опасливо просунувший голову в дверь и сообразивший, что в
ближайшее время его не растерзают, расплылся в торжествующей улыбке:
- Уже бегу!
- Варвара, расставь чашки, - распорядился Марк, бросив на меня
многозначительный взгляд, и пошел на кухню за закуской.
Генрих усадил Санина и бросился мне помогать. Леша как бы невзначай
встал между мной и выходом. Сыщик широко ухмылялся, наблюдая за нашими
маневрами. Через несколько минут колотившая меня дрожь почти унялась. "Что
ж, расправу придется ненадолго отложить, но мы еще поквитаемся с тобой,
голубчик Прошка!" - думала я, любезно улыбаясь Санину. После моей улыбки его
ухмылка почему-то заметно покривела.
- Кажется, я все-таки не вовремя, - пробормотал он, стушевавшись.
- Что вы, что вы, Андрей! - пропела я. - В моем доме вы всегда желанный
гость. Пусть наши маленькие конфликты вас не смущают. Мы частенько так
развлекаемся.
Воспитание не позволяло гостю хмыкнуть, но что-то похожее он сделал.
Тут появился Марк с тарелками, а за ним Прошка с двумя чайниками, один
из которых он со значением приподнял, встретившись со мной глазами. В ответ
я презрительно скривила губы, и Прошка, не надеясь на кипяток, обошел меня
по широкой дуге. Все расселись. Я воткнула вилку чайника в розетку и разлила
по чашкам заварку. Прошка потянулся было к тортику, но Марк перехватил его
руку.
- Ты что?! - вскинулся наш голодающий. - Я не ел уже три дня!
- Вот и прекрасно. Ты же не хочешь, чтобы твои усилия пропали даром?
- За последние полчаса я потратил столько энергии, сколько потребляет
за год город районного масштаба. Мне просто необходимо подкрепиться!
- Ты проверил, штаны уже сходятся? - безжалостно спросил Леша.
- При чем тут штаны?! - возмутился Прошка. - Говорю тебе, я обессилел
от голода!
- Съешь что-нибудь некалорийное, - посоветовал Генрих. - Мы купили тебе
яблок и обезжиренного творога.
Прошка едва не задохнулся от переполнявших его чувств, но наткнулся на
мой доброжелательный взгляд и как-то сразу выдохся.
- Все против меня! - буркнул он, протягивая руку к яблокам.
- Ну что ты, милый! Мы заботимся о твоем здоровье, - сказала я ласково.
Санин беспокойно пошевелился.
- Ничего, что я взял кусочек торта? Может, мне лучше положить себе
обезжиренного творожку?
- Вам это ни к чему, - заверила я. - Вы запросто поместитесь в одну
штанину Прошкиных джинсов, ради которых он сел на диету. Разве что они будут
вам коротковаты.
- Вижу, вы очень заботливые друзья, - без выражения заметил Санин,
пристально изучая свой кусок торта.
- Да, этого у нас не отнять, - безмятежно согласилась я.
Марк подождал, пока сыщик управится с первой порцией чая, после чего
обратился к нему с вопросом:
- Вы пришли с новостями, Андрей?
- Да. Прежде всего я должен вас поблагодарить. Я видел записную книжку
Доризо. Конечно, нужно еще подождать заключения экспертизы, но у меня нет
сомнений: список из блокнота, потерянного на месте убийства Метенко,
составлял он. Думаю также, что мы легко докажем идентичность Доризо и
Виктора. В подкладке парика, найденного на квартире последнего, застряло
несколько светлых волосков. Криминалисты сравнят их с волосами убитого. Да,
и еще: эксперты обнаружили фрагменты отпечатков трех пальцев на вентиле в
сантехническом стояке в квартире Виктора. Если
...Поділитися у соцмережах
