Жанр: Боевик
Красный кролик Джек Райан
...ветовал вообще не привлекать к активной части операции советских граждан.
- Почему? - спросил Андропов.
- Итальянская полиция работает очень профессионально, а для расследования
преступления такого масштаба будут привлечены лучшие силы. Такое событие - обязательно
найдутся свидетели. У каждого человека есть пара глаз и память. А у некоторых еще и
интеллект. Предсказать подобные вещи наперед не представляется возможным. И хотя с одной
стороны все эти соображения говорят в пользу снайпера, делающего прицельный выстрел с
большого расстояния, такой подход укажет на операцию, подготовленную и осуществленную
на государственном уровне. Снайпер должен будет иметь соответствующую подготовку и
соответствующее оружие. То есть, это будет профессиональный солдат. А профессиональный
солдат должен служить в какой-то армии. Ну а армия предполагает наличие суверенного
государства - а какое суверенное государство заинтересовано в физическом устранении папы
римского? - спросил полковник Рождественский. - Но вот действительно "черную"
операцию проследить невозможно.
Закурив "Мальборо", Андропов кивнул. Он не ошибся в своем выборе. Полковник
Рождественский знает свое дело.
- Продолжай.
- В идеале покушавшийся не должен будет иметь абсолютно никакого отношения к
Советскому Союзу. Необходимо обеспечить это, потому что нельзя исключить возможность
задержания. Задержание означает допросы. А на допросах рано или поздно начинают говорить
практически все - по психологическим или физическим причинам. - Порывшись в кармане,
Рождественский тоже достал сигарету. - Помнится, как-то я читал об одном убийстве,
совершенном американской мафией...
И снова он умолк, устремив взгляд в стену, анализируя какую-то информацию в памяти.
- Да? - предложил председатель.
- Это убийство было совершено в Нью-Йорке. Один из главарей поссорился со своими
соратниками, и было принято решение не просто убить его, но еще и обесчестить. Поэтому
убийцей стал негр. Для мафии это является верхом позора, - объяснил Рождественский. - Так
или иначе, убийца сразу же после покушения был застрелен другим человеком,
предположительно, членом мафии, которому удалось беспрепятственно скрыться, - вне
всякого сомнения, у него был помощник, это говорит о том, что преступление было тщательно
подготовлено. Это убийство так и не было раскрыто. Оно было спланировано и осуществлено
блестяще. Объект был уничтожен, как и покушавшийся. А настоящие убийцы, те, кто
замыслили преступление, добились своей цели, завоевали признание в своих кругах и избежали
наказания.
- Подлые бандиты, - пробормотал Андропов.
- Совершенно верно, товарищ председатель, однако и в этом случае безукоризненно
осуществленная операция заслуживает того, чтобы присмотреться к ней внимательнее. Данный
случай не полностью соответствует задаче, стоящей перед нами, потому что то убийство
должно быловыглядеть со стороны как расправа мафии с отступником. Однако убийце удалось
приблизиться к жертве в первую очередь потому, что он подчеркнуто не являлся членом мафии
и не мог выдать заказчиков преступления. Именно этого и стремимся добиться мы сейчас.
Разумеется, нам нельзя полностью скопировать ту операцию - так, например, устранение
убийцы однозначно укажет на нас. Мы не можем повторить убийство Льва Троцкого. Тогда
никто и не думал скрывать, кто именно стоит за расправой. А то преступление мафии, о
котором я только что рассказал, было призвано стать чем-то вроде открытого предупреждения.
От Рождественского не ускользнуло то обстоятельство, что в действиях советского
государственного органа просматривалась очевидная параллель с гангстерскими разборками.
Однако для его практичного ума покушение на Троцкого и расправы мафии были лишь
любопытными примерами различных тактических приемов решения одних и тех же задач.
- Товарищ председатель, мне необходимо время, чтобы полностью все обдумать.
- Даю тебе два часа, - великодушно согласился Андропов.
Встав, Рождественский вытянулся, развернулся кругом и вышел через гардероб в
приемную секретаря.
Собственный кабинет полковника, разумеется, был значительно меньших размеров, но он
был отдельным и также находился на последнем этаже. Окно выходило на площадь
Дзержинского, памятник Железному Феликсу в центре и снующие вокруг него машины.
Рождественский удобно устроился в крутящемся кресле за письменным столом с тремя
телефонными аппаратами, потому что в Советском Союзе по какой-то причине отсутствовали
внутренние телефонные коммутаторы. На столе также стояла пишущая машинка, которой
Алексей Николаевич почти не пользовался, предпочитая вызывать стенографистку.
Поговаривали, что Юрий Владимирович приглашал к себе в кабинет стенографисток не только
для того, чтобы диктовать им сообщения, однако Рождественский в это не верил. Председатель
КГБ был слишком большим эстетом, чтобы опускаться до такого. Андропов физически не
переваривал коррупцию и все связанное с ней, что Алексею Николаевичу было по душе.
Рождественскому было бы очень сложно оставаться преданным такому человеку как Брежнев.
Полковник очень серьезно относился к девизу своего ведомства, призванного служить щитом и
мечом государства. Его задача заключалась в том, чтобы защищать Советский Союз и его
граждан - а их действительно требовалось защищать, иногда от членов собственного
Политбюро.
"Но какую опасность может представлять собой этот священник?" - спросил себя
Алексей Николаевич.
Покачав головой, он сосредоточился на решении поставленной задачи. Рождественский
предпочитал думать с открытыми глазами, просматривая мысли словно кинопленку на
невидимом экране.
В первую очередь следовало оценить физические особенности цели. Судя по
фотографиям, папа отличается высоким ростом и предпочитает носить все белое. Трудно
представить себе более удобную мишень. Передвигается он преимущественно в открытом
автомобиле, что делает его еще более удобной мишенью, потому что машина двигается
медленно, давая возможность верующим хорошенько рассмотреть понтифика.
Но кто будет стрелять? Только не сотрудник КГБ. И даже не советский гражданин. Может
быть, эмигрант из Советского Союза. Под видом таких эмигрантов КГБ разбросал своих
агентов по всем западным странам; многие среди них находились в резерве. Они жили своей
жизнью, ожидая приказа начать действовать... вот только вся проблема заключалась в том, что
многие из них обживались на новом месте и больше не отвечали на приказы или, что хуже,
обращались в контрразведывательные органы своих стран. Рождественскому никогда не
нравились подобные долгосрочные задания. Сотруднику КГБ было слишком легко забыть, кем
он является, и превратиться в того, кем он должен был быть согласно легенде.
Нет, покушение должен будет совершить человек со стороны, не советский гражданин и
не советский эмигрант, и даже не иностранец, подготовленный КГБ. Конечно, идеальным
вариантом был бы отступник-священник или монах-расстрига, но только такие люди
подворачиваются под руку в нужный момент лишь в западных шпионских романах. Реальный
мир разведки редко предлагает столь удобные пути.
Итак, кем должен быть убийца? Не христианином? Иудеем? Мусульманином? Атеиста
будет слишком легко связать с Советским Союзом, так что этот вариант не подойдет. Убрать
папу римского руками иудея - вот было бы здорово! Еврей, представитель избранного народа.
Лучше всего, гражданин Израиля. В Израиле немало религиозных фанатиков. Подобное
решение возможно...но маловероятно. У КГБ есть свои люди в Израиле: среди советских
граждан, эмигрирующих в эту страну, много агентов резерва. Однако контрразведывательные
службы Израиля славятся своей эффективностью. Вероятность провала будет очень высока, а в
такой операции провал недопустим. Следовательно, иудеев придется оставить в покое.
А что если какой-нибудь сумасшедший из Северной Ирландии? Определенно,
протестанты ненавидят Римско-католическую церковь, и один из их вождей - Рождественский
не смог вспомнить его фамилию, но рожа у него была словно с рекламы пива, - даже
публично заявил, что желает смерти папе. Кажется, этот человек сам был священником. Но, как
это ни печально, ирландские протестанты ненавидят Советский Союз еще больше, потому что
их заклятые противники из Ирландской республиканской армии называют себя марксистами -
с чем полковник Рождественский никак не мог согласиться. Если бы они действительно были
марксистами, можно было бы, использовав рычаги партийной дисциплины, заставить одного из
них осуществить операцию... но нет. Как бы мало ни было известно Рождественскому про
ирландский терроризм, он понимал, что не могло быть и речи о том, чтобы кто-нибудь из этих
людей поставил долг перед партией выше национальных убеждений. Каким бы
привлекательным ни был этот вариант с чисто теоретической точки зрения, практическое его
осуществление будет слишком сложным.
То есть, остаются мусульмане. Среди них множество фанатиков, имеющих такое же
отношение к основам своей религии, как папа римский - к учению Карла Маркса. Ислам
просто слишком необъятен и поэтому страдает болезнями больших размеров. Но если
остановить свой выбор на мусульманине, где его найти? КГБ, как и другие страны
коммунистической ориентации, действительно вел активную деятельность в государствах с
мусульманским населением. "Гм, - задумался Рождественский, - а мысль эта очень
неплохая." Почти все сателлиты Советского Союза располагали собственными
разведслужбами, которые в большей или в меньшей степени находились под пятой КГБ.
Лучшей из них была "Штази", разведка ГДР, блестяще вышколенная своим
руководителем Маркусом Вольфом. Однако в Восточной Германии мусульман - раз два и
обчелся. Поляки тоже знают свое дело, однако их ни в коем случае нельзя задействовать в этой
операции. Католицизм слишком глубоко проник во все государственные структуры Польской
Народной Республики - а это означало, что в них проник и Запад, хотя бы через вторые руки.
Венгрия - опять же, нет; там слишком сильны позиции католической церкви, а единственными
мусульманами являются иностранцы, которые проходят обучение в лагерях подготовки
террористов - а этих лучше не трогать. То же самое можно сказать и про Чехословакию.
Румынию нельзя считать верным союзником Советского Союза. Ее правитель, хотя и
непреклонный коммунист, в последнее время все чаще ведет себя как разбойник-цыган,
которых когда-то было так много в его стране. Таким образом, остается одна... Болгария. Ну
конечно. Болгария - сосед Турции, а Турция является мусульманской страной, но со светской
культурой. В ней полно добротного гангстерского материала. И у болгар налажено много
надежных путей через границу, которые предназначались якобы для переправки контрабанды,
но в действительности использовались для сбора разведывательной информации о
деятельности НАТО - чем занимался и Годеренко в Риме.
Итак, надо будет через резидента в Софии заставить болгар сделать всю грязную работу.
В конце концов, у них перед КГБ давнишний должок. Старший брат помог болгарской службе
безопасности расправиться с одним гражданином, сошедшим с пути истинного. Великолепно
спланированная и проведенная операция на Вестминстерском мосту была лишь частично
подпорчена крайне неблагоприятным стечением обстоятельств.
"Однако в этом тоже есть свой урок," - напомнил себе полковник Рождественский.
Вспомним то убийство мафиози, осуществленное его коллегами, - операция не должна быть
слишком элегантной, чтобы это прямо указало на КГБ. Нет, нужно, чтобы она выглядела
грубовато, словно гангстерская разборка. И даже в этом случае останется риск. У западных
держав наверняка появятся какие-то подозрения, однако без прямых и даже косвенных улик,
связывающих убийство папы римского с площадью Дзержинского, предать их огласке никто не
решится...
"Окажется ли этого достаточно?" - спросил у себя Рождественский.
Итальянцы, американцы и англичане обязательно будут задавать себе вопросы. Будут
шептаться, и, возможно, отголоски этого проникнут в средства массовой информации. Но
имеет ли это какое-то значение?
Все зависит от того, насколько важна эта операция для Андропова и Политбюро, не так
ли? Разумеется, риск будет, однако в большой политике постоянно приходится сопоставлять
риск с важностью той или иной миссии.
Итак, резидентура в Риме займется наблюдением и сбором информации. Резидентура в
Софии поручит болгарам нанять убийцу - вероятно, ему придется стрелять из пистолета.
Подобраться так близко, чтобы использовать нож, настолько сложно, что этот вариант даже не
следует рассматривать всерьез, а винтовку слишком трудно пронести скрытно, хотя, конечно,
для подобной операции лучше всего подошел бы пистолет-пулемет. Ну а убийца не будет даже
гражданином социалистического государства. Нет, его найдут в стране - члене НАТО. Это
создаст дополнительные сложности, но не слишком большие.
Закурив новую сигарету, Рождественский мысленно прошелся взад и вперед по своим
рассуждениям, высматривая ошибки, выискивая слабые места. Кое-что нашлось. Такое бывает
всегда. Самой большой проблемой будет найти подходящего турка. В этом придется
положиться на болгар. Насколько эффективно действуют их спецслужбы? Рождественскому
еще ни разу не приходилось работать напрямую с болгарской разведкой, и он знал о ней только
по отзывам. А отзывы эти были не слишком хорошими. Спецслужбы являлись отражением
правительства страны, а болгарское руководство действовало более грубо и прямолинейно, чем
Москва. Впрочем, Рождественский предположил, что это является следствием
великодержавного русского шовинизма, проявляющегося в деятельности КГБ. Болгария в
политическом и культурном плане была младшим братом России, поэтому в отношениях двух
стран были неизбежны позиции старшего и младшего братьев. С другой стороны, от болгарской
разведки потребуется только наличие удовлетворительных контактов в Турции, а это значит,
что достаточно будет лишь одного хорошего специалиста, предпочтительно, обучавшегося в
Москве. Таких найдется немало, и вся необходимая информация имеется в собственных
архивах Высшей школы КГБ. Возможно, окажется даже, что софийский резидент лично знаком
с этим болгарином.
"Похоже, решение этой теоретической задачи постепенно начинает приобретать форму,"
- не без гордости отметил полковник Рождественский. Значит, он до сих пор не забыл, как
спланировать хорошую операцию, несмотря на то, что уже давно превратился в кабинетного
червя. Улыбнувшись, Рождественский загасил сигарету. Затем снял трубку белого телефона и
набрал три единицы, номер кабинета председателя КГБ.
Глава восьмая
Кушанье
- Благодарю, Алексей Николаевич. В высшей степени интересный подход. Итак, как нам
двигаться дальше?
- Товарищ председатель, пусть Рим держит нас в курсе относительно распорядка папы
- по возможности, расписанного как можно дальше наперед. Мы не станем посвящать
Годеренко в то, что готовится какая-то операция. Римская резидентура будет для нас
исключительно источником информации. Когда придет время, можно будет воспользоваться
одним из агентов для целей наблюдения, однако для всех будет лучше, если Годеренко будет
знать лишь самый минимум.
- Вы ему не доверяете?
- Нет, товарищ председатель. Прощу прощения; я не хотел, чтобы у вас сложилось такое
впечатление. Однако чем меньше известно Годеренко, тем меньше вопросов он станет задавать
и тем меньше будет вероятность того, что он случайно даст одному из своих людей такое
задание, которое может выдать подготовку операции. Мы подбираем наших резидентов за их
ум, за способность видеть то, что скрыто от других. Если Годеренко что-то почувствует,
возможно, профессиональный опыт подтолкнет его по меньшей мере начать наблюдение - а
это может привести к срыву операции.
- Вольнодумство, - презрительно фыркнул Андропов.
- А разве можно иначе? - рассудительно заметил Алексей Николаевич. - Это та цена,
которую приходится платить, имея в подчинении людей умных.
Юрий Владимирович кивнул. Он быстро усвоил урок, преподанный ему полковником
Рождественским.
- Хорошо, согласен. Что-нибудь еще, полковник?
- Решающее значение, товарищ председатель, будет иметь расчет времени.
- Сколько может потребоваться на подготовку такой операции? - спросил Андропов.
- Никак не меньше месяца, а то и больше. Если только на месте уже нет нужных людей,
на такое уходит гораздо больше времени, чем планируется, - объяснил Рождественский.
- Приблизительно столько же у меня уйдет на получение одобрения.
Однако мы немедленно займемся проработкой оперативных вопросов, чтобы можно было
бы приступить к выполнению сразу же, как только одобрение будет получено.
"Выполнение, - подумал Рождественский, - самое подходящее слово." Однако даже
ему этот каламбур показался слишком зловещим. К тому же, полковник обратил внимание, что
Андропов сказал "как только", а не "если". Что ж, считается, что в настоящий момент Юрий
Владимирович является самым могущественным членом Политбюро, и это полностью
устраивало Рождественского. Что хорошо для Комитета, хорошо и для него лично, особенно
после перехода на новую работу. Вполне возможно, на профессиональном небосводе засияют
генеральские звезды, и это тоже не могло не радовать Алексея Николаевича.
- Как ты собираешься действовать дальше? - спросил председатель.
- Я бы немедленно отправил шифровку в Рим, чтобы рассеять страхи Годеренко и
заверить его в том, что в настоящий момент он должен лишь выяснить расписание поездок
папы, его появлений на людях и тому подобное. Далее, я бы связался с Ильей Бубовым. Он наш
софийский резидент. Вы с ним знакомы, товарищ председатель?
Андропов порылся в памяти.
- Да, мы встречались на одном из приемов. Кажется, Бубовой страдает излишним весом?
Рождественский улыбнулся.
- Да, Илья Федорович постоянно бьется над тем, чтобы сбросить несколько лишних
килограммов, но специалист он хороший. Бубовой провел в Болгарии уже четыре года и
установил хорошие отношения с "Държавной сигурностью".
- Значит, он отрастил усы, так? - спросил Андропов, демонстрируя мимолетное чувство
юмора, что с ним бывало крайне редко.
Русские частенько отчитывали своих юго-западных соседей за страсть к растительности
на лице, которая, похоже, являлась национальной чертой болгар.
- Вот тут ничего не могу сказать, - признался Рождественский.
Чуждый к заискиваниям, он не добавил, что обещает выяснить это в самое ближайшее
время.
- Какого содержания сообщение ты намерен послать в Софию?
- Ну, что оперативная необходимость требует...
Председатель остановил его.
- Не надо ничего писать. Пусть Бубовой прилетит сюда. Я хочу, чтобы все это хранилось
в строжайшей тайне, а в том, что наш резидент прилетит в Москву для консультаций и вернется
назад, не будет ничего странного.
- Слушаюсь. Заняться этим немедленно? - спросил Рождественский.
- Да. Не будем терять ни минуты.
Полковник встал.
- Я сейчас же отправлюсь в центр связи, товарищ председатель.
Юрий Владимирович проводил взглядом, как он вышел. "Один из положительных
моментов КГБ заключается в том, - подумал Андропов, - что здесь приказания
действительно выполняются. В отличие от Центрального комитета партии."
Спустившись на лифте в подвал, полковник Рождественский направился в центр связи.
Майор Зайцев сидел за письменным столом и, как обычно, разбирал бумаги, - если честно,
ничем другим на работе он и не занимался. Полковник подошел прямо к нему.
- У меня есть еще два сообщения.
- Хорошо, товарищ полковник.
Олег Иванович протянул руку.
- Сначала я должен их написать, - уточнил Рождественский.
- Можете воспользоваться вот этим столом, товарищ полковник, - указал майор. -
Меры безопасности те же самые?
- Да, в обоих случаях используйте одноразовые блокноты. Одна шифровка опять в Рим,
другая резиденту в Софию. Срочно, - добавил полковник.
- Будет исполнено.
Протянув Рождественскому бланки, Зайцев вернулся к работе. Хотелось надеяться,
сообщения не окажутся слишком длинными. Похоже, речь идет о чем-то очень важном, раз
полковник пришел в центр связи, не успев подготовить текст. Судя по всему, у Андропова в
заднем проходе зуд. Полковник Рождественский превратился в личного мальчика на
побегушках председателя. Наверное, он, человек умный и опытный, имеющий право
рассчитывать на пост резидента какой-нибудь крупной сети, должен считать ниже своего
достоинства эту кабинетную работу в Москве. В конце концов, возможность посмотреть мир -
один из немногих соблазнов, которые действительно мог предложить своим сотрудникам
Комитет государственной безопасности.
Хотя сам Зайцев был невыездным. Олег Иванович знал слишком много, чтобы его можно
было выпустить в Западную страну. А вдруг он не вернется? КГБ очень беспокоился по этому
поводу. И только сейчас Зайцев впервые задумался, а почему? Этот вопрос явился для него
откровением. Почему КГБ так боится возможных перебежчиков? Через Зайцева прошло немало
сообщений, в которых открыто обсуждались подобные подозрения, внушающие тревогу, и он
знал, что некоторых агентов отзывали в Москву для "разговора", после чего они больше не
возвращались назад. Это все было прекрасно известно Зайцеву, однако по-настоящему
задумался он над этой проблемой лишь полминуты назад.
Почему эти люди перебегали к врагу - потому что приходили к выводу, что у них в
стране что-то плохо? Настолько плохо, что они решались на такой крутой поступок, как измена
Родине? Зайцев запоздало осознал, что за всем этим может крыться что-то очень серьезное.
С другой стороны, Комитет государственной безопасности существует за счет
предательства, разве не так? Сколько сообщений на этот счет пришлось прочитать Зайцеву -
сотни? Тысячи? Граждане Западных государств - американцы, англичане, немцы, французы
- работали на КГБ, передавая ту информацию, которая интересовала Советский Союз. Они
ведь также предали свою родину, да? В основном, ради денег. Таких сообщений Зайцев тоже
повидал немало - споры между центральным управлением и резидентами по поводу объемов
денежных выплат. Олег Иванович знал, что Москва всегда очень скупо тратила средства, что,
впрочем, и следовало ожидать. Завербованные агенты хотели получать американские доллары,
английские фунты стерлингов, швейцарские франки. И настоящие деньги, наличные - все
хотели, чтобы с ними расплачивались наличными. Никто не соглашался ни на простые рубли,
ни даже на инвалютные. Несомненно, предатели доверяли только таким валютам. Они
предавали свою родину за деньги, но только за деньги своей родины. Некоторые требовали за
свои услуги миллионы долларов, хотя, разумеется, столько никто и никогда не получал.
Максимальной суммой, с которой пришлось столкнуться Зайцеву, были пятьдесят тысяч
фунтов, выплаченных за информацию об английских и американских военно-морских шифрах.
"Интересно, а сколько Западные державы выложат за ту информацию, которая хранится у меня
в голове?" - вдруг подумал Зайцев. Это был вопрос без ответа. Олег Иванович даже не мог его
правильно сформулировать, не говоря уж о том, чтобы серьезно задуматься над ответом.
- Вот, готово, - сказал Рождественский, протягивая бланки с текстами сообщений. -
Отправьте немедленно.
- Будет отправлено сразу же, как только я закончу с шифрованием, - заверил его
Зайцев.
- И те же самые меры безопасности, - добавил полковник.
- Разумеется. Обоим сообщениям присвоить тот же идентификационный код?
- спросил Олег Иванович.
- Совершенно верно, всем один и тот же, - ответил Рождественский, постучав пальцем
по цифрам "666", выведенным в верхнем правом углу.
- Будет исполнено, товарищ полковник. Я немедленно займусь этим.
- И как только сообщения будут отправлены, доложите мне.
- Слушаюсь, товарищ полковник, - ответил Зайцев. - Номер вашего телефона у меня
есть.
Олег Иванович понял больше, чем могли передать слова. Многое ему передали
интонации, прозвучавшие в голосе Рождественского. Все это осуществлялось по прямому
приказу председателя Комитета. Личное внимание Андропова свидетельствовало о том, что
речь шла о деле огромной важности, а не просто об импортных трусиках для капризной дочери
какого-нибудь партийного шишки.
Пройдя к архиву в противоположном конце центра, Зайцев заказал два шифровальных
блокнота, один для Рима, другой для Софии, и, достав ширфовальный циферблат, тщательно
зашифровал оба сообщения. На все про все ушло сорок минут. Сообщение полковнику
Бубовому в Софию было простым: "Немедленно вылетайте в Москву для консультаций." У
Зайцева мелькнула мысль, не затрясутся ли у софийского резидента коленки, когда он получит
такой приказ. Разумеется, полковник Бубовой не мог знать, что означает идентификационный
код. Однако очень скоро он это узнает.
Остаток рабочего дня не принес для Зайцева ничего интересного. В шесть часов вечера
Олег Иванович запер секретные документы в сейф и вышел из центра связи.
Обед в столовой Сенчури-Хауза оказался очень хорошим, однако по-британски
своеобразным. Райан постепенно начинал привыкать к английской кухне, в первую очередь,
потому что хлеб неизменно бывал бесподобным.
- Итак, твоя жена хирург?
Джек кивнул.
- Да, режет людям глаза. На самом деле теперь в некоторых случаях Кэти стала
использовать лазер. Ее можно считать первопроходцем.
- Лазер? - удивился Хардинг. - Зачем?
- Потому что он может действовать как сварка. Например, лазер используется для
прижигания прохудившихся кровеносных сосудов - именно это сделали Суслову. Кровь
просочилась внутрь глазного яблока, поэтому наши хирурги проделали в нем маленькое
отверстие и высушили всю жидкость - кажется, она называется водянистой влагой, - после
чего с помощью лазеров "сварили" прохудившиеся сосуды. Если послушать, получается очень
мерзкая штукована, ты не находишь?
Хардинг поежился, представив себе операцию на глазу.
- И все же, полагаю, это лучше, чем слепота.
- Да, я тебя понимаю. То же самое было тогда, когда наша Салли лежала в
травматологи
...Закладка в соц.сетях
