Жанр: Боевик
Джек Райан 7.)Долг чести
...ереговоры потерпят неудачу, - повернулся он
к министру обороны. Тот молча кивнул, но по выражению лица министра
президент прочитал его мысли - он считал, что силой острова не вернуть.
Адмирал Чандраскатта считал, что времени потребовалось больше, чем
нужно, однако он проявил терпение и знал, что может это себе позволить.
Итак, как будут развиваться события дальше? - подумал он.
Все можно было осуществить гораздо быстрее. Он медлил, стараясь
выяснить планы и методы американца, образ мыслей своего противника -
контр-адмирала Майкла Дюбро. Американский флотоводец проявил себя умным
противником, искусно маневрировал своим флотом, а поскольку он был умным, то
неизбежно сделал вывод, что ему противостоит глупый противник. В течение
недели американское соединение находилось к юго-западу от Чандраскатты, и
он, начав перемещаться на юг, вынудил Дюбро направиться сначала к северу, а
затем на восток. Если бы его оценка оказалась ошибочной, американским
кораблям все равно пришлось бы двигаться в том же направлении, к востоку от
мыса Дондра, вынудив танкеры срезать угол и плыть напрямую. Рано или поздно
они попали бы в поле зрения индийских воздушных патрулей, и наконец так и
произошло. Теперь ему оставалось только следовать за ними, а Дюбро не мог
приказать им изменить курс, разве что на восток. А это означало, что
американский адмирал будет вынужден вести весь свой флот на восток, удаляясь
от Шри-Ланки и открывая путь для десантного соединения индийского флота,
готового взять на борт войска и бронетехнику.
У американского флота оставалась единственная альтернатива - повернуть
навстречу индийскому соединению и вступить с ним в бой.
Но пойдут ли они на это? Нет, не пойдут. Единственный разумный выход
для американцев - отозвать Дюбро с его двумя авианосцами в Пирл-Харбор, ще
они станут дожидаться решения политических руководителей своей страны,
начинать ли военные действия против Японии или нет. Они уже нарушили главный
принцип Алфреда Тайера Мэхэна<А. Т. Мэхэн (1840 - 1914) - американский
военно-морской теоретик, создатель теории господства на море>, который
Чандраскатга усвоил в военно-морском колледже в Нью-Порте, штат Род-Айленд,
где не так давно учился в одном классе с Юсуо Саго. Он вспомнил
теоретические дискуссии с однокашником-японцем, когда они прохаживались по
набережной и, глядя на яхты, рассуждали о том, как малые военно-морские силы
могут одержать верх над большими.
Прибыв в Пирл-Харбор, Дюбро не минует встреч в разведывательном и
оперативном управлениях Тихоокеанского флота, там оценят ситуацию и поймут,
что сделать это было скорее всего невозможно. Индийский адмирал представил
себе, как американцы будут расстроены и рассержены.
Но сначала надо преподать им урок. Теперь он преследовал американские
корабли. При всей своей скорости и подготовке, они не могли покинуть
определенный район океана, так что рано или поздно их возможности
маневрирования придут к концу. Сейчас, наконец, он сумеет оттеснить их, и
его страна получит возможность сделать первый шаг к имперскому господству на
Тихом океане. Крохотный шаг, почти незаметный в глобальном масштабе, но тем
не менее это будет достойный гамбит, поскольку вынудит американцев
отступить, дав тем самым возможность его стране двинуться вперед, как это
уже сделала Япония. К тому времени, когда Америка сумеет восстановить свою
былую мощь, будет уже слишком поздно что-либо изменить. По сути дела весь
вопрос - во времени и в пространстве. И Япония и Индия вступили в схватку со
страной, раздираемой внутренними трудностями и потому не способной
стремиться к главной цели. Японцы проявили незаурядный ум, заметив это.
- Все прошло лучше, чем я ожидал, - произнес Дарлинг. На этот раз он
впервые прошел для беседы в кабинет Райана, а не пригласил его к себе.
- Вы действительно так считаете? - удивленно спросил Джек.
- Не забудь, почти весь состав кабинета я унаследовал от Боба. -
Президент сел. - Все их внимание сфокусировано на внутренних проблемах
страны. Это стало причиной многих моих затруднений.
- Вам нужны новый министр обороны и другой председатель Объединенного
комитета начальников штабов, - холодно напомнил президенту советник по
национальной безопасности.
- Я знаю, но сейчас неудачный момент для этого. - Дарлинг улыбнулся. -
Это предоставляет тебе более широкие полномочия. Но сначала мне хотелось
задать тебе вопрос.
- Я не уверен, что мы сумеем добиться успеха, - тихо проговорил Райан,
рисуя завитушки на листе блокнота.
- Прежде всего нам нужно уничтожить их баллистические ракеты.
- Да, сэр, знаю. Мы найдем их. По крайней мере я надеюсь, что это
случится, тем или иным путем. Есть еще две сомнительные карты - заложники и
наша способность нанести удар по островам. Эта война - если так можно
назвать происходящее - станет развиваться по другим правилам, и я пока не
уверен, какими они будут. - Райан все еще не пришел к окончательному решению
по поводу оповещения общественности. Как отреагирует на это американский
народ? Какой будет реакция японцев?
- Тебя интересует, что думает твой верховный главнокомандующий? -
спросил Дарлинг.
На лице Райана появилась улыбка.
- Разумеется.
- Я принимал участие в войне, что велась по правилам, которые диктовал
противник, - заметил президент. - Тогда у нас все получилось не слишком
здорово.
- Тут мне хотелось бы задать вопрос, - сказал Джек.
- Давай.
- Насколько далеко можно зайти при решении этой проблемы?
Президент задумался.
- Формулировка слишком неопределенная, - заметил он наконец.
- Обычно при всяких боевых действиях вражеское командование является
законной целью для уничтожения, но до сих пор командование противника
состояло из военных.
- Ты хочешь нанести удар по верхушке дзайбацу?
- Да, сэр. По нашим сведениям именно они отдают приказы.
Но это гражданские лица, и удар по ним будет походить на убийство.
- Мы решим этот вопрос, когда подойдем к нему, Джек. - Президент встал
и направился к выходу. Он сказал все, что намеревался сказать.
- Понятно, сэр. - Значит, мне предоставляются более широкие полномочия.
Эта фраза могла означать многое. Главным образом то, что Райан мог принимать
решения, но в одиночку и без посторонней поддержки. Ну что ж, подумал Джек,
я и раньше так поступал.
- Что мы наделали? - спросил Кога. - Почему мы позволили им такое?
- Для них это так просто, - ответил политический советник, столько лет
работавший с бывшим премьер-министром. Ему не требовалось называть, о ком
идет речь. - Мы разобщены и потому не в состоянии оказать давление,
продемонстрировать свою силу. А они могут толкать нас в любом направлении, и
с течением времени... - Он пожал плечами.
- И с течением времени оказалось, что политика нашей страны
формулируется двадцатью или тридцатью людьми, избранными директорами их
собственных корпораций. Но чтобы зайти так далеко? - Кога пожал плечами. -
Почему?
- Мы оказались в таком положении. Неужели вы предпочитаете, чтобы мы
закрыли на это глаза? - спросил советник.
- И кто является сейчас гарантом и защитником нашего народа? -
поморщившись - и зная ответ, - спросил бывший - какое горькое слово -
премьер-министр.
- Гото, разумеется.
- Мы не можем допустить этого. Вы знаете, к чему это приведет. -
Советник кивнул и улыбнулся бы, если бы не крайняя серьезность ситуации. -
Скажите мне, что такое честь? - спросил Могатару Кога. - К чему она
обязывает нас сейчас?
- Наш долг, господин премьер-министр, - способствовать благополучию и
процветанию народа Японии, - ответил советник. Их дружба началась еще в
Токийском университете. Затем он вспомнил слова кого-то из древних западных
мужей - кажется, Цицерона, подумал советник:. - Высшим законом является
благо людей.
И этим сказано все, подумал Кога. По-видимому, всякая государственная
измена и политическая авантюра всегда начиналась с этого. Это следует
обдумать, решил он, утро вечера мудренее.
Затем он посмотрел на часы и с недовольной гримасой увидел, что утро
уже наступило.
- Мы уверены, что это колея стандартной ширины?
- Ты можешь сам проверить полученные снимки, - сказала ему Бетси
Флеминг. Они вернулись в отделение Национального управления фоторазведки,
НУФ, расположенное в здании Пентагона. - Использованная для транспортировки
железнодорожная платформа, которую увидели наши люди, рассчитана на
стандартную колею.
- Может быть, это попытка дезинформации? - спросил аналитик НУФ.
- Диаметр баллистической межконтинентальной ракеты SS-19 составляет 2,
82 метра, - ответил Крис Скотт, передавая текст факса, полученного из
России. - Добавим еще 270 сантиметров на транспортный контейнер, в котором
размещается ракета. Я сам проверил эти цифры. Узкоколейка с трудом справится
с таким негабаритным грузом. Справится, но едва-едва.
- Нужно исходить из того, - продолжила Бетси, - что они не захотят
рисковать. К тому же русские тоже исходили из возможности транспортировки
ракет по железной дороге и при проектировании птички приняли это во
внимание, а в России ширина железнодорожной колеи...
- Извини, я упустил это из виду. У них ширина колеи больше нашей
стандартной, верно? - Аналитик кивнул. - О'кей, это облегчает нашу работу. -
Он повернулся к своему компьютеру и ввел команду прохождения задач, которую
рассчитал несколько часов назад. Теперь при каждом пролете над Японией
узкофокусные камеры с высочайшей разрешающей способностью, расположенные на
разведывательных спутниках, будут отслеживать заданные точные координаты.
Любопытно, что самой полной и современной информацией о японских железных
дорогах обладала американская железнодорожная компания "Амтрак", и в данный
момент одного из ее директоров знакомили с правилами секретного
делопроизводства, связанного с изучением космических фотографий. Вообще-то
процесс ознакомления с этими правилами был прост и краток. Он гласил: стоит
вам рассказать кому-нибудь об увиденном, и можете рассчитывать на длительный
срок в тюрьме строгого режима в Марионе, штат Иллинойс.
Компьютерный приказ был адресован в Саннивейл, штат Калифорния, оттуда
его ретранслировали на военный спутник связи и далее на два орбитальных
спутника КН-11, один из которых пролетит над Японией через пятьдесят минут,
а другой десятью минутами позже. Все трое, что сидели в Национальном
управлении фоторазведки, думали об одном: насколько искусно укрывают японцы
свои секретные объекты камуфляжными сетками. Не исключено, что ничего просто
не удастся обнаружить. Оставалось одно - ждать. Они смогут посмотреть на
открывающуюся картину в реальном масштабе времени по мере поступления
изображения, но, если им не удастся сразу обнаружить что-то явное,
дешифровка будет осуществляться в течение многих часов и дней. Если им
повезет, разумеется.
"Курушио" находилась на поверхности, а это обстоятельство всегда служит
источником беспокойства для любого командира подводной лодки, и капитан
третьего ранга Угаки не составлял исключения. Но они не останутся здесь
надолго. Топливо поступало в цистерны по двум шлангам большого диаметра, а
остальные припасы, главным образом продовольствие, спускали краном на
палубу, где их ожидали матросы. У японского военно-морского флота нет
специальных кораблей, предназначенных для снабжения подводных лодок. Для
этого использовались главным образом танкодесантные суда, но сейчас они были
задействованы в другом месте, и приходилось довольствоваться обычным
торговым транспортником, "купцом", команда которого выполняла эту работу с
энтузиазмом, но без должной выучки.
Лодка Угаки была последним из боевых кораблей, направлявшихся в гавань
Агана-Харбор, поскольку находилась дальше всех от Марианских островов, когда
там началась высадка оккупационных войск. В ходе операции Угаки произвел
всего один выстрел и с удовлетворением увидел, насколько успешно действует
торпеда типа 89. У "купца" не было снаряжения, чтобы пополнить его боезапас,
но, напомнил себе капитан, на борту еще находились пятнадцать торпед и
четыре крылатых ракеты "Гарпун", и, если американцы предложат ему столько
целей, он с радостью пойдет им навстречу.
Матросы, не занятые погрузкой припасов на кормовой палубе, собрались на
носу и грелись под солнечными лучами, как это любят подводники. Капитан
последовал их примеру, разделся до пояса и уселся на вершине боевой рубки,
на "парусе", чтобы выпить чаю и продемонстрировать улыбкой свое хорошее
настроение. Следующим заданием было патрулировать к западу от Бонинских
островов, где они будут перехватывать все американские суда - скорее
подводные лодки, - пожелавшие приблизиться к Японским островам. Эта
операция, подумал Угаки, будет типичной для подводной лодки - однообразной,
но напряженной.
Следует поговорить с экипажем и объяснить всю ответственность
возложенной задачи.
- Так где же проходит патрульная линия? - спросил Джоунз.
- В настоящий момент вдоль 165-й долготы к востоку от Гринвича. -
Адмирал Манкузо кивком указал на карту. - У нас мало сил, Джоунзи, и мы
рассредоточены на большом пространстве. Прежде чем отправить их в бой, я
хочу, чтобы они привыкли к этой мысли. Пусть командиры подводных лодок
подготовят своих людей. Понимаешь, Рон, никто не может сказать, что его
команда полностью готова к боевым действиям. Никто.
- Это верно, - согласился штатский. Он пришел с распечатками записей,
сделанных на патрульной линии, чтобы продемонстрировать, что все известные
подводные контакты исчезли с экрана. Две линии гидрофонов, управляемых с
Гуама, перестали передавать информацию. И хотя они были соединены с
остальной гидрофонной сетью подводным кабелем, их, по-видимому, отключил
обслуживающий персонал на Гуаме, и пока никто с главного центра в
Пирл-Харборе не смог снова задействовать их. Но была и хорошая новость -
гидрофонная сетка рядом с островом Самар у Филиппин продолжала
функционировать, однако она не могла обнаружить японские подводные лодки у
гавани Агана, которые пополняли свои запасы, хотя их засекли
разведывательные спутники из космоса. Космические разведчики сумели даже
опознать их. Наверно, сумели, подумал Манкузо. Японцы все еще наносили
номера на свои боевые рубки - "парусы", поправил себя адмирал, - и камеры на
борту спутников отчетливо их видели. Придет время, и японцы тоже научатся
обманывать космическую разведку подобно русским, а затем американцам - они
будут менять номера или просто совсем откажутся от них.
- Было бы неплохо иметь в своем распоряжении еще несколько быстроходных
ударных лодок, верно? - произнес Джоунз, внимательно посмотрев на карту.
- Да, конечно. Может быть, мы получим указания из Вашингтона... -
Манкузо задумался. Расположение каждой подводной лодки, находившейся под его
командованием, было помечено на карте черным силуэтом. Помечены были даже те
лодки, что находились в ремонте, только в этом случае силуэты были белыми и
рядом стояла дата ввода в строй. В данный момент это ничем не могло ему
помочь. Но ведь в Бремертоне таких силуэтов пять!
Титры СПЕЦИАЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ появились на экранах всех телевизоров,
принимающих программы основных телевизионных компаний. В каждом случае
приглушенный голос диктора объявлял, что программы передач прерываются для
выступления президента США по поводу экономического кризиса, урегулированием
которого занималась его администрация в течение последней недели. Затем на
экранах появилась президентская эмблема. Те, кто следили за развитием
событий, с удивлением увидели улыбающееся лицо президента.
- Добрый вечер, уважаемые сограждане. На прошлой неделе чрезвычайное
событие потрясло устои американской финансовой системы.
Я хочу начать свое выступление сегодня следующими словами: экономика
Америки сильна и ничто не может поколебать ее. Знаю, - он снова улыбнулся, -
это заявление может показаться странным после того, что все вы могли узнать
из средств массовой информации. Однако позвольте мне объяснить вам суть
происшедшего. Начну с вопроса: а что изменилось? Американские рабочие
по-прежнему собирают автомобили в Детройте и в других городах Америки. Они
по-прежнему выплавляют сталь. Фермеры Канзаса собрали урожай озимых и
готовятся к новой посевной. В Силикон-вэлли все еще изготавливают
компьютеры. В Акроне по-прежнему делают покрышки для автомобилей. На заводах
"Боинга" выпускают самолеты. На Аляске и в Техасе продолжают добывать нефть,
а в Западной Виргинии - уголь. Всем, чем вы занимались неделю назад, вы
занимаетесь и сейчас. Так что же изменилось?
А изменилось следующее: по медным проводам, по телефонным линиям вроде
вот этой, - президент поднял телефонный провод и бросил его на стол, -
проносились электроны, вот и все. - Он продолжал говорить голосом умного
добродушного соседа, пришедшего к знакомому, чтобы дать ему совет. - Никто
не погиб. Ни одна компания не разорилась. Богатство нашей страны не
оскудело. Ничего не пропало.
И все-таки, мои друзья и соотечественники, кое-кто из вас ударился в
панику - из-за чего?
За последние четыре дня нам удалось выяснить, что была сделана
намеренная попытка помешать деятельности американских финансовых рынков.
Министерство юстиции Соединенных
Штатов при содействии американцев, работающих на этих рынках, настоящих
патриотов, преданных своей стране, ведет сейчас расследование и собирает
доказательства против тех, кто совершили уголовное преступление, кто несут
ответственность за эту попытку. Я не могу быть в данный момент более
откровенным, потому что даже ваш президент не может лишить граждан права на
беспристрастное и справедливое разбирательство дела в суде. Однако мы знаем,
что случилось, и я с полной ответственностью заявляю: происшедшие события
носят сугубо искусственный характер.
Итак, что же последует дальше? - спросил сам себя Роджер Дарлинг.
Биржи и финансовые рынки были закрыты на протяжении всей недели. Они
снова откроются в полдень будущей пятницы и...
33. Поворотные точки
- Такого не может быть, - произнес Козо Мацуда, перекрывая голос
переводчика. - План Райзо продуман безукоризненно, больше того - идеально, -
продолжал он, убеждая сам себя и одновременно собеседника. Незадолго до
финансового краха он работал со своим союзником-банкиром и, воспользовавшись
возможностью, сбросил американские казначейские облигации. Теперь он сумел
изрядно укрепить финансовое положение своей пошатнувшейся корпорации. В
результате его активы пополнились иенами, которыми он собирался расплатиться
за целый ряд международных сделок. Разве в этом был какой-то риск? Нет,
разумеется, особенно при укрепившемся курсе иены и рухнувшем долларе. Может
быть, подумал он, даже стоит купить через посредников акции американских
компаний. Это будет отличным стратегическим маневром после открытия фондовых
рынков, когда падение курса ценных бумаг продолжится.
- Когда начинаются операции на европейских рынках? - Каким-то образом
из-за волнения он забыл это.
- Лондон отстает от нас на девять часов, Германия и Голландия - на
восемь, - ответил человек на другом конце телефонной линии. - Наши люди
должным образом проинструктированы. - Эти инструкции были ясными и
недвусмысленными: пользуйтесь увеличившейся силой японской национальной
валюты для покупки максимально большого числа ценных бумаг европейских
стран, так что, когда через два или три года финансовая паника закончится,
Япония окажется до такой степени интегрированной в многонациональную
экономику, что превратится в ее неотъемлемую часть, неразрывно связанную с
выживанием всей мировой системы, и люба" попытка избавиться от нее приведет
к опасности нового экономического краха. А на это они никогда не пойдут
после самого тяжелого за три последних поколения финансового коллапса и
особенно после того, как Япония сыграет такую важную и бескорыстную роль,
помогая тремстам миллионам европейцев снова достичь процветания. Мацуду
беспокоило, что американцы заподозрили нечестную игру на финансовом рынке,
но разве Ямата не заверил, что вся информация обо всех операциях и сделках
уничтожена, разве это не гениальный маневр великого мастера, сумевшего
спрятать концы в воду и повергнуть рынок ценных бумаг в хаос? Фондовая биржа
не может функционировать без точных сведений о заключенных сделках, и при их
отсутствии всякая деятельность просто прекращается. Мацуда не сомневался,
что понадобятся недели или даже месяцы для того, чтобы восстановить
информацию о совершенных трансакциях, а тем временем воцарившийся паралич
финансовой системы позволит Японии - точнее, нескольким десяткам директоров
из числа дзайбацу - получить колоссальные прибыли в дополнение к блестящим
стратегическим успехам, достигнутым Яматой с помощью правительственных
департаментов. Тщательно продуманный как единое целое план и был той
причиной, по которой японские финансово-промышленные магнаты согласились
принять участие в его осуществлении.
Вообще-то все это не имеет значения, Козо, сказал себе Мацуда. Мы
разорили Европу, и в мире у нас одних остались ликвидные платежные средства.
- Вы хорошо говорили, босс. - Райан остановился на пороге, опершись о
косяк двери.
- Нам нужно сделать еще так много, - отозвался Дарлинг. Он встал с
кресла и покинул Овальный кабинет, не сказав больше ни слова. Президент и
советник по национальной безопасности прошли мимо техников, которым был
разрешен вход в Белый дом. Выступать перед репортерами было еще слишком
рано.
- Поразительно, как философски мы смотрим на мир, - заметил Джек, когда
они вошли в лифт, ведущий на жилой этаж здания.
- Ты так считаешь, а? Ты ведь учился в иезуитском колледже.
- Даже в двух. Что такое реальность? - задал риторический вопрос Джек.
- Для них реальность - на компьютерных экранах, по крайней мере за время
работы на Уолл-стрите я понял, что они не имеют ни малейшего представления
об инвестициях. За исключением Яматы, пожалуй.
- Уж он-то справился со всем - лучше некуда, как ты считаешь? - спросил
Дарлинг.
- Ему не следовало влезать в компьютерную сеть. Если бы он оставил нас
в покое и позволил доллару свободно падать... - Райан пожал плечами, - не
исключено, что падение продолжилось бы. Ему просто не пришло в голову, что
мы откажемся вести игру по общепринятым правилам. - В этом-то, подумал Джек,
и ключ ко всему. Выступление президента представляло собой сложную
комбинацию сказанного откровенно и оставленного невысказанным, а цель ее
была рассчитана точно. По сути дела это был первый залп в начавшейся
психологической войне.
- Прессу нельзя оставлять в неведении до бесконечности.
- Я знаю. - Райан уже знал даже, откуда просочится первая информация, и
этого пока не случилось только из-за ФБР. - Однако следует еще некоторое
время сохранить все в тайне.
Все началось осторожно, не то чтобы как часть какого-то оперативного
плана, а, скорее, как его предвестник, словно движение в темноте на ощупь.
Четыре бомбардировщика Б-1 "лансер" взлетели с авиабазы ВВС Элмендор на
Аляске. За ними последовали два самолета-заправщика КС-10. Высокая широта и
время года гарантировали темноту. В бомбовых отсеках "лансеров" вместо бомб
размещались топливные баки. Экипаж каждого самолета состоял из четырех
человек: пилота, второго пилота и двух операторов бортовых систем.
"Лансер" представлял собой стреловидный обтекаемый самолет, вполне
оправдывающий свое название - "улан", или "копьеносец". Вместо обычного
штурвала он был оборудован ручкой управления, как у истребителя, и пилоты,
летавшие и на истребителях и на бомбардировщиках Б-1, говорили, что его
управление очень походит на управление "фантомом", F-4, просто машина
несколько тяжелее, но зато более значительный вес и размеры придают ей
большую устойчивость и плавность в полете. Сейчас рассредоточенная группа
"лансеров" летела по международному воздушному коридору R-220, держась друг
от друга на расстоянии, обычном для коммерческих авиалайнеров.
Одолев за два часа тысячу миль, они миновали Шемью и вышли за пределы
наземного радиолокационного контроля. Затем все шесть самолетов ненадолго
повернули на север. Воздушные заправщики поддерживали постоянный курс и
высоту, а бомбардировщики один за другим приближались." ним и производили
дозаправку - на эту процедуру каждому из них требовалось около двенадцати
минут. После этого бомбардировщики повернули на юго-восток, а заправщики
совершили посадку на аэродроме Шемьи, где снова наполнили баки.
Четыре "лансера" снизились до высоты двадцати пяти тысяч футов, ниже
высоты, установленной для гражданских авиалайнеров, что давало им более
значительную свободу маневра. Они продолжали полет рядом с международным
коридором R-220, самой западной из всех трасс, проходящих над Тихим океаном,
рядом с полуостровом Камчатка.
Бортовые системы были снова включены. Хотя Б-1 "лансер" был создан как
ударный бомбардировщик, он мог решать и многие другие задачи, одной из
к
...Закладка в соц.сетях
