Жанр: Боевик
Джек Райан 6. Все страхи мира
...е часа или около этого не вызовет
радиоактивного облучения. К этому времени сюда уже прибудут специалисты по
радиационному загрязнению, которые сообщат вам более точные сведения. Это
все, что я мог сделать для вас. Желаю успеха.
Кэллахан выпрыгнул из вертолета и отбежал в сторону. Винтокрылая машина
поднялась в воздух и взяла курс на северо-запад, к Рокки-Флэтс.
- Ну, что выяснили? - спросил Куропаткин.
- Товарищ генерал, мы измерили мощность взрыва на основе
первоначального и остаточного выброса тепла. Характеристика оказалась
какой-то странной, но мои расчеты говорят о том, что мощность взрывного
устройства была от ста пятидесяти до двухсот килотонн. - Майор показал
генералу расчеты.
- Что вам показалось странным?
- Энергия первичной вспышки была относительно небольшой. Это можно
объяснить тем, что небо было закрыто облаками. А вот остаточная тепловая
эмиссия очень велика. Я пришел к выводу, что это был мощный взрыв, сравнимый
с очень большой тактической боеголовкой или маленькой стратегической.
- Вот справочник целей. - К ним подошел лейтенант. Это была книга в
матерчатом переплете, в формате кварто, страницы которой представляли собой
сложенные карты. Целью справочника было оценивать ущерб, нанесенный цели. На
плане Денвера находилась пластиковая схема, демонстрирующая нацеленные на
город советские стратегические ракеты. Всего на Денвер оказалось нацелено
восемь баллистических ракет, пять СС-18 и три СС-19 с общим количеством
боеголовок не меньше шестидесяти четырех и суммарной мощностью в двадцать
мегатонн. Кто-то, подумал Куропаткин, считает Денвер целью, заслуживающей
большого внимания.
- Мы исходим из того, что это был наземный взрыв? - спросил Куропаткин.
- Совершенно верно, товарищ генерал, - ответил майор. С помощью циркуля
он прочертил круг с центром в здании стадиона.
- Взрывное устройство мощностью двести килотонн будет иметь радиус
смертельного поражения вот такого размера...
План Денвера был раскрашен в разные цвета. Здания, способные выдержать
взрывную волну, были коричневого цвета, жилые дома - желтого. В зеленый цвет
были окрашены коммерческие строения, считающиеся легкой добычей при взрыве
ядерной бомбы. Генерал увидел, что стадион, а также почти все здания вокруг
него окрашены в зеленый цвет. В пределах радиуса смертельного поражения
оказались сотни домов и невысоких жилых зданий.
- Сколько вмещает стадион?
- Я обратился в КГБ за оценкой, - сказал лейтенант. - Это крытый
стадион - находится под крышей. Американцы любят удобства. Общее количество
зрителей, которое он может вместить, превышает шестьдесят тысяч.
- Господи, - выдохнул генерал Куропаткин. - Шестьдесят тысяч внутри
стадиона.., и по крайней мере сто тысяч в пределах радиуса смертельного
поражения. Американцы сейчас, наверно, обезумели от ярости. - А если они
считают, что это дело наших рук...
- Каково ваше мнение? - спросил Борштейн.
- Я трижды проверила вычисления, - ответила женщина-капитан. - Самым
вероятным является мощность взрыва в сто пятьдесят килотонн, сэр.
Борштейн вытер лицо.
- Боже мой! Число пострадавших?
- Двести тысяч - исходя из компьютерного моделирования и по взгляду на
карты, которые имелись в нашем распоряжении, - ответила она. - Сэр, если
кто-то считает это террористическим актом, они ошибаются. Для этого мощность
бомбы слишком велика.
Борштейн включил линию, соединяющую его одновременно с президентом и
командующим стратегической авиацией.
- Мы получили предварительные расчеты.
- Ну, я слушаю, - сказал президент. Он уставился на динамик, словно это
был живой человек.
- Предположительно мощность взрывного устройства составляет сто
пятьдесят килотонн.
- Неужели так много? - послышался голос генерала Фремонта.
- Мы проверили вычисления трижды.
- Пострадавшие? - спросил затем генерал.
- Исходим из того, что погибло двести тысяч. И еще пятьдесят тысяч
умрет в ближайшее время.
Голова президента Фаулера откинулась назад, словно его ударили по лицу.
Последние пять минут он пытался убедить себя, что такое невозможно. И вот
теперь самое невозможное стало очевидным. Двести тысяч мертвых. Двести тысяч
граждан его страны, люди, которых он поклялся защищать и оберегать.
- Что еще? - раздался его голос.
- Я не расслышал, - сказал Борштейн. Фаулер сделал глубокий вздох и
заговорил снова.
- Что еще вы можете сообщить нам?
- Сэр, у нас создалось впечатление, что мощность взрыва на удивление
велика для террористического акта.
- Я вынужден согласиться с этим, заявлением, - заметил командующий
стратегической авиацией. - КАБ - кустарная атомная бомба, то, что могут
изготовить террористы, не владеющие высокой технологией и научными знаниями,
не должна превышать по своей мощности двадцати килотонн. Взрыв в Денвере
походит на многоступенчатую бомбу.
- Многоступенчатую? - спросила Эллиот, повернувшись к динамику.
- Термоядерное устройство, - пояснил генерал Борштейн. - Водородная
бомба.
- Райан слушает. Кто это?
- Майор Фоке, сэр, из НОРАД. У нас есть информация относительно
тротилового эквивалента и числа пострадавших. - Он зачитал цифры.
- Мощность слишком велика для террористической бомбы, - заметил офицер
из научно-технического отдела.
- Мы придерживаемся аналогичной точки зрения, сэр.
- Повторите вероятное число пострадавших, - попросил Райан.
- Количество погибших сразу - примерно двести тысяч, включая зрителей,
находившихся на стадионе.
Боже мой, мне надо проснуться, сказал себе Райан, прикрыв глаза. Это
идиотский кошмар, и я вот-вот проснусь. Но он открыл глаза, и вокруг ничего
не изменилось.
Робби Джексон сидел в каюте командира авианосца, капитана первого ранга
Эрни Ричардса. Вполуха они слушали репортаж о матче, но обсуждали главным
образом тактику предстоящих маневров. Боевая группа "Теодора Рузвельта"
приблизится к Израилю, имитируя нападение противника. В данном случае
противником будут русские. Это казалось в высшей степени маловероятным, но
для учений нужно установить какие-то правила. Русские - роль которых будет
исполнять боевая группа американских судов - поведут себя очень хитро.
Тактическая группировка разобьется на отдельные корабли, чтобы походить на
беспорядочную флотилию торговых судов вместо боевой эскадры. Первая
атакующая волна будет состоять из истребителей и ударных бомбардировщиков,
приблизится к аэропорту Бен-Гурион под видом авиалайнеров, мирных самолетов,
и попытается проникнуть в воздушное пространство Израиля. Оперативный отдел
авиакрыла Джексона уже изучал расписание рейсов и сравнивал временные
факторы, чтобы первая атака выглядела похожей на настоящую. Вероятность
этого была очень невелика. "Теодор Рузвельт" не собирался слишком уж
нарушать правила Международной авиационной федерации и дразнить американские
самолеты, базирующиеся в Израиле. Но Джексон любил рисковать.
- Включи радио погромче, Роб. Я уже забыл, какой был счет. Джексон
протянул руку через стол и повернул тумблер, но из репродуктора доносилась
только музыка. На авианосце была собственная бортовая телевизионная станция,
а радио было всегда настроено на станцию вооруженных сил США.
- Наверно, антенна вышла из строя, - заметил командир авиакрыла.
- Это в такое-то время? - засмеялся Ричарде. - Да у меня на корабле
начнется мятеж!
- Да, это будет неплохо выглядеть в отчете о боевой готовности корабля.
Раздался стук в дверь.
- Войдите! - произнес Ричарде.
На пороге каюты появился старшина-писарь.
- Молния, сэр.
Старшина вручил Ричард су папку с листком бумаги.
- Что-то важное? - спросил Робби. Ричарде молча передал ему листок,
затем поднял трубку телефона и вызвал мостик.
- Объявить боевую тревогу.
- Какого черта? - пробормотал Джексон. - Боевая готовность номер три -
почему?
Эрни Ричарде, бывший летчик ударного бомбардировщика, имел репутацию
оригинала. Он восстановил на своем корабле старую морскую традицию, когда
начало учений объявлялось звуками горна. В данном случае по корабельной
трансляции загремели вступительные звуки отчаянного призыва к оружию Джона
Уилльямса из "Звездных войн", за которыми последовали обычные электронные
удары гонга.
- Пошли, Роб!
Капитаны первого ранга бросились в центр управления боевыми действиями.
- Что нам известно? - спросил Андрей Ильич Нармонов.
- Мощность бомбы равнялась почти двум сотням килотонн. Это означает,
что бомба была водородной, - послышался голос генерала Куропаткина. - Число
погибших намного превзойдет сотню тысяч. Кроме того, есть свидетельство
того, что мощный электромагнитный импульс вывел из строя один из наших
спутников раннего оповещения.
- Чем это можно объяснить? - задал вопрос советник Нармонова по
вопросам обороны.
- Мы не знаем.
- Вы можете отчитаться за каждую ядерную боеголовку? - услышал
Куропаткин вопрос своего президента.
- Со стопроцентной уверенностью, - раздался третий голос.
- Что еще?
- С вашего разрешения, я хочу отдать приказ о переводе войск ПВО на
повышенную боевую готовность. У нас, например, уже ведутся плановые учения в
Восточной Сибири.
- Это не будет выглядеть как провокация? - спросил Нармонов.
- Нет, войска противовоздушной обороны предназначены исключительно для
оборонительных целей. Наши перехватчики обладают дальностью поражения всего
несколько сотен километров за пределами границы страны.
- Хорошо, приступайте.
Генерал Куропаткин, находящийся в своем подземном центре управления,
всего лишь сделал знак другому офицеру, который поднял трубку телефона.
Разумеется, советская система ПВО была уже предупреждена; в течение минуты
были переданы радиограммы, и радиолокационные станции дальнего обнаружения,
протянувшиеся вдоль границы СССР, вступили в действие. Как радиограммы, так
и излучение от радиолокационных станций сразу были обнаружены приборами
Агентства национальной безопасности США, находящимися как на земле, так и на
орбитальных спутниках.
- Что еще мне следует предпринять? - Нармонов посмотрел на своих
советников.
Представитель Министерства иностранных дел ответил за всех:
- Похоже, лучше всего не предпринимать никаких шагов. Когда Фаулер
захочет говорить с вами, он установит контакт. Пока у него и без нас хватает
неприятностей.
Лайнер "МД-80" компании "Америкэн Эйрлайнс" совершил посадку в
аэропорту Майами и подрулил к зданию аэропорта. Куати и Госн встали со своих
кресел первого класса и вышли из самолета. Их чемоданы будут перегружены на
тот рейс, на котором они продолжат полет. Впрочем, это их мало беспокоило.
Оба нервничали, но меньше, чем можно было ожидать. Куати и Госн примирились
с тем, что смерть при осуществлении этой операции весьма вероятна. Если им
удастся уцелеть, тем лучше. Госн сохранял самообладание до тех пор, пока не
обратил внимание, что вокруг нет никакой паники. Странно, подумал он. Уже
должно было стать известно о взрыве. Он отыскал бар в здании аэропорта и
взглянул на телевизор, как всегда висящий наверху. Телевизор был настроен на
местную станцию. Репортаж о матче не передавался. Он хотел было задать
вопрос, но передумал. Это решение оказалось правильным. Прошла всего минута,
и Госн услышал, как чей-то голос поинтересовался, какой сейчас счет.
- Четырнадцать - семь в пользу "Викингов", - услышал он ответ. - Затем
изображение исчезло.
- Когда?
- Минут десять назад. Странно, что еще не ликвидировали неисправность.
- Думаешь, там землетрясение, как случилось во время розыгрыша
Всемирной Серии в Сан-Франциско?
- Представления не имею, - ответил бармен. Госн встал и направился
обратно в зал вылета.
- А что известно ЦРУ? - спросил Фаулер.
- В данный момент - ничего, сэр. Мы занимаемся сбором информации, но
сейчас вам известно ровно столько же, сколько и нам. Одну минуту. - Старший
дежурный офицер передал Райану полученное сообщение. - Мы только что
получили молнию из АНБ. Русская система противовоздушной обороны перешла на
более высокую боевую готовность. Радиолокационные станции активно
прощупывают пространство, и ведутся оживленные переговоры по радио.
- Что это значит? - спросила Лиз Эллиот.
- Это значит, что русские хотят быть готовыми к обороне. Служба ПВО не
представляет никакой угрозы, если только самолеты возможного противника не
приближаются к границам России или не проникают в ее воздушное пространство.
- Но почему они повысили свою боевую готовность?
- Может быть, они опасаются нападения.
- Черт побери, Райан! - воскликнул президент.
- Извините меня, господин президент. Это не было легкомысленным
замечанием. То, что я сказал о боязни нападения, является буквальной
правдой. Войска ПВО представляют собой такую же оборонительную систему, как
наш НОРАД. Наша противовоздушная оборона и системы оповещения приведены в
боевую готовность. Русские последовали нашему примеру. Это - чисто защитная
мера. Они не могут не знать, что произошло у нас в Денвере. Когда случается
такое событие, повышение боевой готовности средств обороны - естественная
реакция.
- С их стороны это потенциально опасный шаг, - донесся голос генерала
Борштейна из штаба НОРАД. - Вы забываете, Райан, что это мы подверглись
нападению, а не они. И теперь, даже не известив нас о своих намерениях, они
повышают свою способность к обороне. Меня это беспокоит.
- Райан, у вас нет ничего нового относительно исчезновения ядерных
боеприпасов в России? - спросил Фаулер. - Может быть, это как-то связано с
возникшей ситуацией?
- Что это за исчезнувшие ядерные боеприпасы? - послышался рассерженный
голос командующего стратегической авиацией. - Почему мне ничего не известно
об этом?
- Какие боеприпасы - конкретно? - спросил Борштейн секундой позже.
- Это - неподтвержденное сообщение от нашего глубоко
законспирированного агента. Подробности нам не известны, - ответил Райан и
тут же понял, что нужно продолжить. - Вот суть полученной информации: нам
сообщили, что у Нармонова возникли политические разногласия с военными; что
армия недовольна курсом, которому он следует; что во время вывода советских
войск из Германии какое-то количество ядерного оружия - по-видимому, речь
идет о тактическом оружии - исчезло; что КГБ пытается выяснить, что исчезло,
- если боеголовки действительно исчезли. Предполагалось, что Нармонов
опасается политического шантажа и что этот шантаж может быть как-то связан с
ядерным оружием. Но - и я подчеркиваю это, - но нам не удалось подтвердить
подлинность этого сообщения, несмотря на многочисленные попытки сделать это,
и сейчас мы не можем исключить вероятность того, что наш агент обманывает
нас.
- Почему вы не сообщили об этом мне раньше? - спросил Фаулер.
- Господин президент, в данный момент мы готовим оценку ситуации, какой
она нам представляется. Ведется работа, сэр, - мы занимались этим на
протяжении уик-энда.
- Как бы то ни было, черт побери, причиной взрыва не могла послужить ни
одна из наших боеголовок, - резко бросил генерал Фремонт. - И это не
террористический акт, в этом можно не сомневаться, - мощность бомбы слишком
велика для этого. А теперь вы говорите нам, Райан, что у русских могут
оказаться исчезнувшие ядерные боеголовки. Такая информация слишком серьезна,
чтобы вызвать просто беспокойство, Райан.
- И этим можно объяснить повышение боевой готовности их ПВО. - Голос
Борштейна звучал зловеще.
- Вы что же, оба пытаетесь убедить меня, что взрыв в Денвере был вызван
советской ядерной бомбой? - спросил президент.
- В мире не так уж много ядерных держав, - первым отозвался Борштейн. -
А мощность взрыва в Денвере слишком велика для дилетантов.
- Одну минуту, - вмешался Джек. - Вы упускаете из виду, что информация,
которая имеется в нашем распоряжении, не нашла подтверждения. Между
сведениями и догадками - огромная разница, не забывайте этого.
- Насколько велика мощность советского тактического оружия? - спросила
Лиз Эллиот.
- Она мало чем отличается от нашего, - послышался ответ командующего
стратегической авиацией. - У них есть маленькие боеголовки в одну килотонну
для артиллерийских снарядов и более крупные, до пятисот килотонн, оставшиеся
от демонтированных баллистических ракет СС-20.
- Иными словами, мощность взрыва в Денвере находится в пределах
советского тактического оружия, которое, как нам сообщили, исчезло?
- Совершенно верно, доктор Эллиот, - ответил генерал Фремонт.
В Кэмп-Дэвиде Элизабет Эллиот, откинувшись на спинку своего кресла,
повернулась к президенту. Она говорила тихо, чтобы ее слова не донеслись до
микрофона.
- Роберт, ты ведь собирался присутствовать на этом матче, вместе с
Брентом и Деннисом.
Как странно, что подобная мысль еще не пришла мне в голову, подумал
Фаулер. Он тоже откинулся на спинку кресла.
- Нет, - ответил он, - я не верю, что русские способны на такое.
- Что вы сказали? - донесся голос из динамика.
- Подождите немного, - произнес президент тихим голосом.
- Господин президент, я не понял, что вы сказали.
- Я сказал - подождите минуту! - крикнул президент Фаулер. Он закрыл
рукой микрофон селекторной связи. - Элизабет, наш долг взять создавшееся
положение под контроль, и мы сделаем это. Давай пока отложим в сторону наши
личные отношения.
- Господин президент, я требую, чтобы вы как можно быстрее оказались на
борту Летающего командного пункта, - послышался голос командующего
стратегической авиацией. - Ситуация может оказаться очень серьезной.
- Если мы хотим овладеть положением, это следует сделать немедленно.
Фаулер повернулся к морскому офицеру, стоявшему позади них.
- Когда должен прибыть вертолет?
- Через двадцать пять минут, сэр, и еще через тридцать он доставит вас
на базу ВВС Эндрюз. Там ждет ЛКП.
- Почти час... - Фаулер посмотрел на настенные часы, как обычно
поступают люди, которые прекрасно знают, сколько сейчас времени им
потребуется для того, чтобы выполнить что-то, и все-таки смотрят на часы.
- Радиосвязь с борта вертолета недостаточно надежна для этой цели.
Передайте летчику вертолета, чтобы он захватил вице-президента и доставил
его на ЛКП. Генерал Фремонт?
- Слушаю, господин президент.
- У вас есть еще ЛКП?
- Есть, сэр.
- Я принял решение послать основной за вице-президентом, а вы отдайте
распоряжение, чтобы запасной прибыл сюда. Вы можете посадить его в
Хагерстауне?
- Да, сэр. Он может совершить посадку в аэропорту Фэйрчайлд-Репаблик,
где раньше строили аэробусы А-10.
- О'кей, высылайте самолет. Мне понадобится час, чтобы добраться до
базы Эндрюз, и я не могу позволить себе потратить этот час напрасно. Я
обязан следить за развитием событий, не теряя ни минуты.
- Вы совершаете ошибку, сэр, - ответил Фремонт холодно. Чтобы самолет
долетел до центральной части штата Мэриленд, подумал генерал, потребуется
два часа.
- Возможно, но я принял такое решение и не собираюсь его менять. В
такое время мне нужно быть на своем посту.
Пит Коннор и Элен Д'Агустино обменялись мрачными взглядами. У них не
было никаких иллюзий, что произойдет в случае ядерного нападения на
Соединенные Штаты. Подвижность являлась лучшей защитой президента - и он
только что отказался от нее.
Команда была отправлена по радио немедленно. Вертолет, вылетевший за
президентом, едва успел пересечь кольцевую дорогу вокруг Вашингтона, как
получил приказ лететь обратно на юго-восток. Скоро он совершил посадку на
территории военно-морской обсерватории США. Вице-президент Роджер Дарлинг
вместе со всей семьей быстро поднялся на борт вертолета. Они даже не
пристегнулись. Агенты Секретной службы со своими автоматами "Узи" наготове
стояли на коленях в салоне вертолета. Дарлингу было известно лишь то, что
сообщили ему агенты Секретной службы. Вице-президент напомнил себе, что
следует успокоиться и не терять хладнокровия. Он посмотрел на своего
младшего сына, которому исполнилось всего четыре года. Вчера, глядя на него,
он подумал: хорошо бы снова стать таким юным и вырасти в мире, где уже нет
опасности мировой войны. Он вспомнил все страхи своей молодости: Кубинский
кризис, Дарлинг тогда только начинал учиться в колледже, службу в 82-й
воздушно-десантной дивизии, причем год во Вьетнаме. Военный опыт превратил
Дарлинга в высшей степени либерального политика. Ему не раз приходилось
рисковать жизнью. Двое его товарищей умерли у него на руках. Только вчера он
благодарил Бога, что малышу сынишке не придется пережить что-нибудь
подобное.
И вот теперь произошло нечто ужасное. Его сын еще не подозревал, что
случилась беда: ему просто предложили прокатиться на вертолете, и малыш был
счастлив. Жена понимала гораздо больше, и по ее лицу, повернутому к мужу,
текли слезы.
Вертолет VH-3 корпуса морской пехоты совершил посадку в пятидесяти
ярдах от самолета. Первый агент Секретной службы, который выпрыгнул из
вертолета, увидел, что у трапа выстроились сотрудники военной полиции ВВС.
Вице-президента буквально потащили в сторону самолета, в то время как рослый
агент, схватив его маленького сына, кинулся к трапу. Две минуты спустя,
когда еще никто не успел пристегнуть ремни, первый пилот ЛКП дал полный газ
своим турбинам, и самолет помчался по взлетной полосе "Ноль-один" базы
Эндрюз. Оторвавшись от земли, он повернул на восток, к Атлантическому
океану, где уже описывал огромные круги воздушный танкер КС-10, готовый
пополнить топливные баки президентского "Боинга".
- Нам предстоит решить сложную проблему, - произнес Рикс в рубке
управления. Ракетоносец "Мэн" только что сделал попытку увеличить скорость.
Если скорость подлодки превышала три узла, винт начинал издавать ужасающий
грохот. Вал был слегка погнут, но с этим пока можно мириться. - Все семь
лопастей, по-видимому, повреждены. При скорости больше трех узлов мы издаем
громкий шум. Стоит превысить пять - и через несколько минут сгорят опорные
подшипники вала. Вспомогательный двигатель позволит развивать скорость два
или три узла, но и он шумит. Есть замечания? - Замечаний не было. Никто не
сомневался в опыте Рикса как инженера-двигателиста. - Предложения?
- Их ведь очень немного, правда? - заметил Клаггетт. Выбирать
действительно было не из чего. Ракетоносцу нужно находиться недалеко от
поверхности. При таком уровне боевой готовности в любую минуту может
поступить приказ о запуске баллистических ракет. При обычных условиях
подлодка могла бы погрузиться глубже - хотя бы для того, чтобы избежать
ужасающей болтанки от огромных волн, но при такой небольшой скорости
всплытие потребует слишком много времени.
- Мы далеко от "Омахи"? - спросил главный механик.
- Наверное, в пределах сотни миль, а на Кодиаке базируются самолеты
Р-3, но где-то поблизости находится "Акула", и это должно очень нас
беспокоить, - произнес Клаггетт. - Сэр, а если просто остаться на месте и
выждать?
- Нет, наш ракетоносец поврежден. Нужна поддержка.
- Тогда неизбежны исходящие от нас сигналы.
- Мы можем спустить аварийный буй.
- При скорости в два узла вряд ли сумеем далеко уйти. Капитан, подача
сигналов - большая ошибка. Рикс взглянул на главного механика.
- Мне бы хотелось иметь вблизи друга, - заметил механик.
- И мне тоже, - согласился капитан.
Времени потребовалось немного. Через несколько секунд буй уже всплыл на
поверхность и начал передавать на сверхвысокой частоте короткое сообщение.
Оно будет передаваться много часов.
- Может начаться всеобщая паника, - сказал Фаулер. Замечание не
отличалось особой глубиной. В его собственном командном центре назревала
паника, и он видел это. - Есть какие-нибудь новости из Денвера?
- Ни по коммерческому телевидению, ни по радиоканалам, известным нам,
ничего не поступило, - ответил голос представителя НОРАД.
- Хорошо, будьте наготове. - Фаулер нашел на панели связи перед собой
другую кнопку.
- Центр Управления ФБР. Инспектор О'Дэй слушает.
- Говорит президент, - совершенно излишне объявил Фаулер. Это была
прямая линия, и лампочка, вспыхнувшая на панели связи в ФБР, имела над собой
четкую надпись. - Кто является старшим представителем руководства?
- Я, господин президент. Помощник заместителя директора Мюррей. В
данный момент я старший по должности в ФБР.
- В вашем распоряжении имеются каналы связи?
- Да, сэр. Мы имеем доступ к военным спутникам связи.
- Меня беспокоит паника, которая может вспыхнуть по всей стране. Чтобы
не допустить этого, направьте своих сотрудников во все телевизионные
компании. Пусть они объяснят руководителям компаний, что тем запрещается
передавать что-либо относительно происшествия в Денвере. Если возникнет
необходимость, могут прибегнуть к силе.
Мюррею приказ не понравился.
- Господин президент, это противоречит...
- Думаете, я не разбираюсь в законах? Работал прокурором. Это
необходимо, чтобы сохранить порядок и жизнь людей, так что выполняйте мое
распоряжение. Это приказ президента, мистер Мюррей.
- Слушаюсь, сэр.
Глава 38
Первые контакты
Компании, занимающиеся эксплуатацией различных спутников связи,
отчаянно борются за свою независимость и нередко безжалостны к соперникам,
но не считают друг друга врагами. Между ними существуют договоренн
...Закладка в соц.сетях
