Жанр: Боевик
Джек Райан 5. Реальная угроза
...тов на пятьсот, постоянно
пробираясь по причудливым изгибам в сторону возвышенности, покрытой скалами.
Инструктор не дал команды петь, что обычно является составной частью
пробежки строем.
Впрочем, и строя-то никакого не было, просто вереница солдат,
старающихся не отстать от безликого робота, чья белая майка звала их
навстречу смерти от изнеможения. Чавез, не начинавший ни одного дня за
последние два года без пробежки длиной в добрых три мили, заметил, что
задыхается уже после первой.
Ему хотелось сказать что-то вроде: "Здесь нет проклятого воздуха, нечем
дышать!" - но он понимал, что нельзя понапрасну расходовать кислород, каждая
молекула которого была необходима для обогащения его крови, циркулирующей в
теле. Инструктор остановился на вершине холма и обернулся, чтобы убедиться,
все ли следуют за ним;
Чавез, который напрягал все силы, чтобы сохранить свое место в цепочке
бегущих, получил возможность увидеть панораму, достойную фотографии самого
Анселя Адамса, причем она казалась удивительно живописной в ослепительном
свете утреннего солнца. Но единственной мыслью сержанта, когда он увидел
горы, протянувшиеся перед ним больше чем на сорок миль, был ужас, что его
заставят пробежать все эти мили. Господи, а мне казалось, что я в отличной
форме! Черт побери, я действительно в отличной форме!
Следующая миля пролегала на восток по узкой полоске хребта, и
сверкающее солнце безжалостно светило в глаза, которым нужно было постоянно
оставаться настороже. Тропинка, проложенная по вершине хребта, была узкой, и
стоило ступить в сторону от нее, как можно было упасть и сильно разбиться.
Инструктор постепенно увеличил темп бега - или, по крайней мере, так
казалось солдатам, пока, наконец, не остановился на другой вершине.
- А ну, не стойте на месте! - заворчал он на тех, кто прибежал вместе с
ним. Чавез заметил, что отстали всего два человека, оба из числа тех, кто
прибыл вчера, да и то всего на двадцать ярдов. На их лицах был виден стыд и
решимость выдержать все. - О'кей, парни, отсюда наш путь лежит под гору.
Так оно и было большей частью, но из-за этого бег стал лишь более
опасным.
Ногам, словно резиновым от усталости, вызванной кислородным голоданием,
приходилось спускаться по ведущему вниз склону, причем его крутизна менялась
от плавной до опасно крутой, он был усыпан камнями, угрожающими
неосторожным.
Здесь инструктор сбавил скорость бега ради безопасности, как подумали
все.
Капитан пропустил мимо себя солдат и занял место в арьергарде, чтобы
следить за развитием событий. Теперь их глазам открылся лагерь. Пять зданий.
Из трубы одного поднимался дым, обещая завтрак. Чавез увидел вертолетную
площадку, полдюжины автомашин, причем все с приводом на обе оси, и то, что
могло быть только стрелковым полигоном. Никаких других следов проживания
людей заметно не было, и сержант понял, что даже с высоты, с какой он
смотрел вчера, не было видно строений ближе к их лагерю, чем в пяти или
шести милях. Нетрудно было понять, почему этот район населен так редко. Но
Чавез в настоящий момент не имел ни сил, ни времени для раздумий. Устремив
взгляд на тропинку, он старался сохранять скорость бега и не потерять
равновесия. Он занял место рядом с одним из тех двоих, что раньше отставали,
и наблюдал за ним. Чавез думал уже об этом отделении, как о своем, а
сослуживцы должны присматривать друг за другом. Но минутная слабость
оставила солдата. Теперь он бежал, высоко подняв голову, стиснув руки в
тугие кулаки, с силой выдыхая воздух и уверенно глядя вперед.
Наконец склон постепенно перешел в равнину, и перед ними показался
лагерь С противоположной стороны приближалась другая группа.
- Выстроиться по двое, парни! - в первый раз крикнул капитан Рамирес.
Он обогнал своих подчиненных и занял место инструктора, отбежавшего теперь в
сторону. Пробегая мимо, Чавез заметил, что этот сукин сын даже не вспотел.
Третье отделение перестроилось в двойную колонну за своим командиром.
- Отделение! Быстрым шагом, марш! - Бегущие тут же перешли на быстрый
шаг.
В результате нагрузка на легкие и ноги уменьшилась, они поняли, что
перешли в подчинение капитана и все еще находятся в армии. Рамирес провел их
до казармы Капитан не требовал, чтобы они хором отсчитывали шаг Это
показывало, подумал Чавез, что он не дурак и достаточно умен, чтобы понять,
что у его подчиненных не осталось сиг: на это. Наверно, Джулио был прав -
Рамирес может оказаться хорошим командиром.
- Отделение, стой! - скомандовал капитан и повернулся к строю. -
Вольно, ребята. Ну что, все оказалось не так уж плохо, верно?
- Madre de Dios - еле слышно пробормотал кто-то В задней шеренге
кого-то тошнило, но желудок был пуст, и все кончилось одними судорогами. -
О'кей, улыбнулся Рамирес своим подчиненным. - Это все из-за высоты. Но я
провел здесь две недели и знаю, что вы все привыкнете к этому очень быстро.
Две недели спустя мы будем пробегать в день по пять миль с полной выкладкой,
и вы будете чувствовать себя совершенно нормально.
Чепуха. Чавез разделял эту мысль с Джулио Вега, Одновременно понимая,
что капитан, разумеется, прав.
Первый день в учебном лагере для новобранцев был куда хуже этого... а
может быть, нет?
- Мы сделаем все, чтобы вы не слишком утомлялись. Вам дается час, чтобы
расслабиться и позавтракать. Не увлекайтесь пищей: после полудня предстоит
еще одна маленькая пробежка. В восемь ноль-ноль собираемся здесь для
дальнейшей подготовки. Разойтись.
- Ну какое впечатление? - спросил Риттер. Они сидели на тенистой
веранде старого дома плантатора на острове Сент-Кристофер. Интересно, что
здесь выращивали раньше, подумал Кларк. По-видимому, сахарный тростник, хотя
сейчас тут ничего не росло. То, что раньше было усадьбой плантатора, теперь
должно было походить на островной приют богатого промышленника и его гарема
любовниц.
На самом же деле все это принадлежало ЦРУ и использовалось как тайное
место встреч, особенно хорошо укрытое место для допросов очень важных
перебежчиков и для других, более земных, целей - вроде дома для отдыха
руководителей управления.
- Общая информация относительно точна, но в ней недооцениваются чисто
физические трудности Я не хочу критиковать тех, кто собрал ее. Чтобы оценить
ситуацию должным образом, нужно побывать там. Обстановка исключительно
сложная.
- Кларк вытянулся в плетеном кресле и протянул руку за стаканом. Его
положение в управлении было много ниже положения Риттера, но, Кларк являлся
одним из горстки сотрудников ЦРУ, чья роль была уникальной. Это
обстоятельство, а также и то, что он часто выполнял личные поручения
заместителя директора ЦРУ по оперативным делам, давало ему право вести себя
в присутствии Риттера непринужденно. Отношение самого Риттера к более
молодому подчиненному не было почтительным, однако он уважал Кларка.
- Как дела у адмирала Грира? - спросил Кларк. Именно Грир завербовал
его в Центральное разведывательное управление много лет назад.
- Никаких изменений. Ему осталось жить не более двух месяцев, - ответил
Риттер.
- Плохо. - Кларк опустил взгляд в свой стакан, затем поднял голову. - Я
многим ему обязан. Даже не многим - всей жизнью. Неужели ничего нельзя
сделать?
- Нет, болезнь зашла слишком далеко. Ему дают обезболивающее, чтобы
облегчить страдания, но это все. Мне очень жаль. Он и мой друг тоже.
- Да, сэр, я знаю. - Кларк осушил стакан и вернулся к прежней теме:
- Я все еще не совсем понимаю, в чем заключается ваш замысел, но, если
вы намереваетесь захватить их в усадьбах, нужно сразу от него отказаться.
- Неужели такая операция окажется слишком трудной?
Кларк кивнул.
- Да. Придется привлечь к операции пехотные части с необходимой
поддержкой, и даже в этом случае мы понесем потери. Судя по словам Ларсона,
служба безопасности у этих бандитов на очень высоком уровни Думаю, можно
попытаться подкупить кого-нибудь из охраны, но им и так платят достаточно
много, так что это может обернуться против нас самих. - Кларк не спрашивал,
какова цель операции, хотя и предполагал, что ее целью является захват
нескольких вершителей судеб в Медельинском картеле и переброска их внутрь
Соединенных Штатов, где их поставят перед ФБР или на пороге какого-нибудь
федерального суда. Подобно всем остальным, эта догадка была неверной. - То
же самое относится и к попытке перехватить одного из них во время поездки.
Они предпринимают все необходимые предосторожности - меняют время и маршрут
поездок, к тому же их повсюду сопровождает вооруженная охрана. Таким
образом, чтобы захватить кого-нибудь во время поездки, потребуется надежная
и своевременная информация, а для этого нужна помощь кого-то из близких к
ним лиц. Ларсон ближе всех из числа тех, кто находится под нашим контролем,
но и он недостаточно посвящен в их дела. Если попытаться убедить Ларсона,
чтобы он занял положение, при котором будет посвящен во все подробности, его
почти наверняка раскроют и убьют. Он передал нам немало полезной информации
- Ларсон хорошо работает, - и попытка проникнуть в тайные дела боссов
наркомафии подвергнет его слишком большой опасности. Полагаю, местные
правоохранительные органы уже пытались...
- Пытались. Шестеро убиты или бесследно исчезли. То же самое относится
к осведомителям. Они просто исчезают. Местная полиция так и кишит агентами
наркомафии. Полицейские не в состоянии вести какую-либо операцию в течение
длительного времени, не подвергая риску своих людей. Проходит некоторое
время, и добровольцев больше не находится Кларк пожал плечами и взглянул на
море. На горизонте вырисовывался белый силуэт круизного теплохода,
направляющегося в порт. - Думаю, не следует удивляться, почему эти бандиты
действуют так успешно. Ларсон был прав - он сказал, что если им не хватает
мозгов, они просто их покупают А где они вербуют советников?
- На открытом рынке, главным образом в Европе, и...
- Я имею в виду специалистов по разведке. Судя по всему, это настоящие
мастера своего дела.
- Ну что ж, у них есть Феликс Кортес. Это всего лишь слух, но за
последние несколько месяцев его имя возникало раз шесть.
- Полковник кубинской секретной полиции, который исчез, - кивнул Кларк.
Секретная полиция Кубы была создана по образцу КГБ. В прошлом поступали
сообщения, что Кортес был советником у "мачетерос", террористической
организации на Пуэрто-Рико. ФБР практически полностью уничтожило ее за
последние годы. Еще один полковник секретной полиции по имени Филиберто
Ойеда попал в руки ФБР, и после этого Кортес исчез. Выходит, он решил
остаться за пределами своей страны. Тогда возникает следующий вопрос:
работает ли Кортес в этой самой бурно развивающейся отрасли свободного
предпринимательства или продолжает действовать под контролем кубинской
секретной полиции? Как бы то ни было, секретная полиция Кубы создана
русскими советниками. Ее высший эшелон учился в академии КГБ. Таким образом,
кубинские агенты являются достойными уважения противниками. Кортес, без
сомнения, относился к их числу. Его досье в ЦРУ доказывало, что он истинный
гений, когда речь заходит о сборе информации путем компромата нужных ему
людей.
- Ларсон знает об этом?
- Да. Он слышал его имя на вечеринке. Разумеется, было бы неплохо
знать, как выглядит Кортес, но в нашем распоряжении находится всего лишь
описание, под которое подпадает половина мужчин, живущих к югу от
Рио-Гранде. Впрочем, не беспокойтесь. Ларсон знает, как важно проявлять
осторожность, а если уж действительно запахнет жареным, у него есть
собственный самолет, на котором он сможет вылететь из Колумбии. На эту тему
у него совершенно определенные указания Я не хочу терять хорошего
оперативника лишь потому, что ему поручают работу полицейского. Вас я послал
туда, - добавил Риттер, - чтобы получить свежий взгляд на ситуацию Вы
знаете, в чем заключается общая цель А теперь скажите, что, по вашему мнению
там можно сделать для достижения этой цели?
- Хорошо Наверно, вы правы, проявляя интерес к местным аэродромам и
ограничивая операцию сбором разведывательной информации Если в нашем
распоряжении окажутся достаточные силы, чтобы вести наблюдения, мы также
сможем без особого труда найти немало установок по переработке, но их очень
много, и их мобильность требует мгновенного реагирования для прибытия в
место расположения По моему мнению, нам удастся повторить это не больше
полудюжины раз, прежде чем противник поймет, в чем дело После этого у нас
начну г увеличиваться потери, а если противнику повезет, мы можем потерять
всю штурмовую группу Разумеется, если речь идет именно об этом Проследить
перевозку законченного продукта наземным транспортом окажется, на мой
взгляд, невозможно без поддержки большого количества людей - слишком
большого, чтобы такую операцию можно было сохранить в тайне, да и выгода,
полученная нами, будет не очень велика В северной части страны находится
множество грунтовых аэродромов, и проследить за всеми будет нелегко, но, по
мнению Ларсона, эти люди могут оказаться жертвами своего собственного успеха
Они так успешно подкупали военных и полицию в этом районе, что совершат
крупную ошибку - начнут пользоваться местными аэродромами по определенной
схеме, не прибегая к мерам, рассчитанным на беспорядочное их использование
Если разведывательная группа не будет привлекать к себе внимания, она сможет
успешно действовать на протяжении двух месяцев - впрочем, это излишне
оптимистическая оценка, - прежде чем мы примем решение вывезти их оттуда Мне
нужно познакомиться с этими группами, увидеть, на что они способны - Я это
организую, - кивнул Риттер Он уже принял решение послать Кларка в Колорадо
Лучше его никто не сможет оценить потенциальные возможности готовящихся там
групп - Продолжайте - Операция, которую мы подготавливаем, будет приносить
плоды в течение одного-двух месяцев. Мы сможем следить за взлетом их
самолетов и сообщать об этом тому, кто в них заинтересован. - Это была
единственная часть операции, с которой познакомили Кларка. - В результате мы
причиним противнику определенные неприятности на протяжении этого времени,
но рассчитывать на большее не приходится.
- Картина, которую вы рисуете, Кларк, выглядит очень мрачной.
Оперативник наклонился вперед.
- Сэр, если вы собираетесь провести тайную операцию с целью сбора
тактической разведывательной информации о противнике, собственные операции
которого децентрализованы, - да, такое возможно, но только на протяжении
ограниченного времени и с получением ограниченного объема сведений. Если вы
увеличите объем операции, используете в ней больше агентов и попытаетесь
получить более значительную отдачу, она обречена. Такую операцию можно
вести, но время ее действия ограничено. Я не понимаю, стоит ли вообще
стараться. - Это было не совсем так. Кларк пришел к выводу - совершенно
правильному, - что главной причиной являлись выборы, проводящиеся в этом
году, но решил промолчать. От агента-оперативника ждали иных сведений и не
поощряли высказывать догадки, особенно верные.
- Почему мы стараемся, не должно интересовать вас, - напомнил ему
Риттер.
Он не повышал голоса. Этого не требовалось, да и запугать Кларка
трудно.
- Хорошо, но подобный замысел не является серьезным Понимаете, сэр, это
старая история. Поручите нам операцию, которую мы в состоянии провести, а не
такую, которая для нас неосуществима. Скажите, насколько серьезно мы
относимся к этому делу?
- Что вы хотите этим сказать? - спросил Риттер. Кларк объяснил ему Лицо
Риттера оставалось бесстрастным, когда он выслушивал ответ на свой вопрос.
Одно из достоинств Кларка, подумал Риттер, состоит в том, что он
единственный человек в управлении, способный обсуждать подобные темы
спокойно, без всяких эмоций, и самое главное - говорить по существу дела. В
ЦРУ было немало людей, для кого такие беседы представляли интересное
интеллектуальное занятие, наводя на размышления, далекие от
профессионального знания предмета, сознательно или бессознательно полученные
в результате чтения шпионских боевиков. "Господи, как было бы хорошо, если
бы мы смогли..." - рассуждали они. Все почему-то думают, что в Центральном
разведывательном управлении служат много профессиональных экспертов в этой
области. Это не так. Даже КГБ перестал проводить подобные операции, поручая
эту работу болгарам, которые считались их же союзниками, неотесанными
варварами, или настоящим третьим лицам вроде террористических групп в Европе
и на Ближнем Востоке. Политическая цена этих операций была слишком велика,
и, несмотря на маниакальную секретность, свойственную каждой
разведывательной службе в мире, рано или поздно такие сведения становились
достоянием общественности. Мир стал куда более цивилизованным с того
времени, как Риттер закончил курсы "Фермы" на реке Йорк, и, хотя, по его
мнению, это очень хорошо, бывали моменты, когда возвращение к добрым старым
временам, обещавшим простое решение все еще сохранившихся проблем, казалось
таким заманчивым.
- Насколько трудной будет подобная операция? спросил он, не скрывая
интереса.
- При соответствующей поддержке и некоторые дополнительных мерах все
пройдет очень легко - Кларк объяснил, какие потребуются дополнительный меры.
Все, что они сделали, нам на руку. Это их самая главная ошибка. Дело в том,
что они не отходят от принятых традиций при защите своих успехов. Так часто
бывает.
Вопрос состоит в том, кто определяет правила игры. В данный момент, при
существующем положении вещей, и мы и они играем по одинаковым правилам, а
эти правила дают преимущество нашему противнику. Создается впечатление, что
мы не хотим учиться на своем опыте, позволяем противной стороне создавать
правила игры и принимаем их. Мы можем помешать им, причинять неудобства,
уменьшить уровень получаемых ими доходов, но ведь, черт побери, при тех
суммах, о которых идет речь, это пустяк. Все это может изменить лишь одно.
- Что именно?
- Как бы вам понравилось жить в доме вроде этого? - спросил Кларк,
показывая Риттеру одну из фотографий, сделанных им самим.
- Сочетание искусства Фрэнка Ллойда Райта с запросами Людвига
Чокнутого, усмехнулся Риттер.
- Человек, построивший себе этот дом, верит в свое всемогущество, сэр.
Он и его соратники подчинили своему влиянию целые правительства. Что там
говорить, все считают, что они и есть правительство, если не обращать
внимания на формальности. То же самое говорили в Чикаго во времена сухого
закона про Капоне, будто именно он управляет городом - только одним городом,
верно? Так вот, эти люди вот-вот станут настолько могущественными, что будут
управлять своей собственной страной и брать в аренду другие. Давайте
признаем, что они обладают фактической мощью правительства. Теперь умножим
это на растущий эгоцентризм. Рано или поздно они поведут себя именно таким
образом. Я знаю, что мы не пойдем на нарушение правил. Но меня ничуть не
удивит, если они выйдут за их рамки раз или два, просто чтобы убедиться,
удастся им это или нет.
Понимаете, что я имею в виду? Они стремятся как можно больше расширить
пределы своего могущества и пока еще не натолкнулись на кирпичную стену,
границу, которая способна заставить их остановиться.
- Джон, ты превращаешься в настоящего психолога, - заметил Риттер с
натянутой улыбкой.
- Возможно. Эти ребята торгуют наркотиками, химическими соединениями,
ведущими к образованию труднонарушимой привычки, правда? Сами они обычно не
пользуются своим товаром, но мне кажется, что они начинают привыкать к
самому сильному наркотику в мире.
- Власти. Кларк кивнул.
- Так вот, рано или поздно они примут слишком большую дозу этого
наркотика. Еще до этого момента, сэр, нужно, чтобы кто-то серьезно задумался
над моим предложением. Когда достигаешь вершины своей лиги, правила
меняются.
Разумеется, для этого нужно принять политическое решение.
Он был повелителем всего, что видел, и, как обычно бывает со всеми
подобными афоризмами, это может быть одновременно и правильно, и ошибочно.
Не вся долина, в которую он смотрел, принадлежала ему; участок земли, где он
сейчас стоял, занимал меньше тысячи гектаров, а панорама, открывающаяся
перед ним, охватывала целый миллион. Но ни один человек, живущий в
обозреваемом им пространстве, не мог продолжать жить, если ему этого не
хотелось. Таким было могущество, которым он обладал, и подобную власть он
использовал слишком часто, чтобы запомнить отдельные случаи. Легкое движение
руки, небрежное замечание, брошенное одному из компаньонов, и все кончено.
Нельзя сказать, что он относился к таким вещам бездумно, смерть - серьезное
дело, но он знал, что такое в его власти. Действительно, это безграничное
могущество может свести человека с ума. Он не раз наблюдал, как это
происходило с его деловыми партнерами, причем неоднократно, к их глубокому
сожалению. Но он любил изучать мир и его историю. Он извлек немалую пользу
из хорошего образования, навязанного ему отцом, одним из первых
путепроходцев, что было весьма необычно для человека, выбравшего такую
профессию. Больше всего он сожалел о том, что до смерти отца так и не
проявил должную благодарность за полученное образование.
Благодаря ему он разбирался в экономике не хуже профессора
университета. Он понимал силы, движущие рынком, и образующие их тенденции.
Он понимал и исторические течения, которые вели к их формированию. Он изучал
марксизм и, несмотря на то, что отверг его по многим причинам, знал, что в
Марксизме скрывается не одно зерно истины, смешанное С политической
тарабарщиной.
Остальную часть своего Профессионального образования он получил в
процессе, Как это называют американцы, "обучения на рабочем месте". Пока его
отец принимал участие в создании совершенно нового вида коммерческой
деятельности, он наблюдал за ним, давал советы и осуществлял конкретные
шаги. Он исследовал новые, еще не открытые рынки - под руководством отца - и
завоевал репутацию осторожного человека, стремящегося тщательно
разрабатывать планы. Его часто разыскивала полиция, но никогда не
задерживала. Он подвергался аресту лишь однажды, но после того, как
скончались два следователя, у остальных наступил внезапный провал в памяти.
В итоге его непосредственный контакт с полицией и правосудием закончился.
Себя он считал пережитком прошлого - классическим примером капиталиста,
нажившего состояние, не брезгуя применением силы. Сто лет назад по
территории Соединенных Штатов - он был подлинным знатоком этой страны -
прокладывали железные дороги и при этом сокрушали все на своем пути.
Индейские племена рассматривались как двуногая порода степных буйволов и
подвергались безжалостному уничтожению. Профсоюзы - вербовались наемные
бандиты для борьбы с ними. Правительства - их подкупали или свергали. Пресса
- ей позволяли истошно вопить... пока к ней не начинало прислушиваться
слишком много людей. Этому он научился у своего отца. Местные газеты
старались не быть излишне откровенными, особенно когда выяснилось, что их
сотрудники простые смертные люди.
Железнодорожные короли выстроили для себя дома, похожие на дворцы, -
зимние в Нью-Йорке и летние "коттеджи" в Ньюпорте. Стоит ли говорить, что
они не сталкивались с проблемами, встающими на его пути, но любые
исторические параллели разрушаются, если сравнение заходит слишком далеко.
Он предпочитал также не обращать внимания на то обстоятельс1во. что Гоулды и
Гарриманы создали нечто полезное для своего общества, а не ведущее к его
уничтожению Наконец, еще один полезный пример, который он извлек из
предыдущего столетия, заключался в том, что острая конкуренция крайне
разорительна. Он уговорил своего отца начать переговоры с соперниками. Даже
в то время у него был немалый талант убеждения.
Более того, был выбран момент, когда опасность извне сделала
сорудничество привлекательным. Лучше не ссориться друг с другом, увеличивая
свою уязвимость, чем понапрасну тратить время, деньги, силы и кровь, - было
его аргументом.
Разум одержал верх.
Его звали Эрнесто Эскобедо. Он был одним из многих главарей картеля, но
большинство партнеров прислушивались к его мнению. Не то чтобы они всегда
соглашались с ним, не все принимали его советы, но мысли, высказанные им,
воспринимались с пониманием, которого они заслуживали, потому что, как
правило, были эффективными.
У картеля не было главы как такового, поскольку картель не являлся
единым предприятием, а скорее представлял собой группу лиц, тесно
сотрудничающих друг с другом на конфедеративной основе, - почти комитет, но
не совсем, едва ли не друзья, однако и это не соответствовало истинному
положению вещей. Возникало желание сравнить картель с американской мафией,
но картель был одновременно более цивилизованным и действовал в случае
необходимости с большей свирепостью.
По мнению Эскобедо, картель лучше организован и
...Закладка в соц.сетях
