Жанр: Боевик
Джек Райан 1. Без жалости
... Она слишком
драгоценна для этого - урок, усвоенный Райаном на вересковых пустошах
Нормандии и в заснеженных лесах вокруг Бастони, когда он был молодым
солдатом в 101-й воздушно-десантной дивизии. Типичный убийца обычно заявлял,
что не собирался убивать, и часто сразу сознавался в совершенном
преступлении, глубоко раскаиваясь в содеянном, в том, что от его или ее руки
погибли члены семьи или друзья, так что в результате рушились две жизни. Это
были преступления, совершенные в порыве страсти или необдуманных действий.
Такими обычно и бывали убийства. Но не это.
- Что у него с рукой? - спросил Райан у судебно-медицинского эксперта.
Помимо многочисленных следов уколов рука мертвого парня казалась вывернута
настолько, что лейтенант понял - он смотрит на ее обратную сторону.
- Похоже, плечевой сустав вывихнут - впрочем, нет. Сломан, - добавил
врач после короткого раздумья. - Мы видим здесь синяки вокруг кисти,
вызванные силой захвата. Кто-то схватил его за кисть двумя руками и
практически вырвал руку из плечевого сустава, словно ветку у дерева.
- Прием карате? - удивился Дуглас.
- Похоже на то. В результате он утратил способность двигаться. А
причину смерти вы видите сами.
- Лейтенант, вот Вирджиния Чарлз, она живет в квартале отсюда, - позвал
Райана сержант полиции. - Миссис Чарлз сообщила о преступлении.
- С вами все в порядке, миссис Чарлз? - спросил Райан. Фельдшер
осматривал повязку, которую она сама наложила на раненую руку. Рядом стоял
ее сын, заканчивающий Данбар-хай-скул. Он смотрел на убитого безо всякого
сострадания. Четыре минуты спустя лейтенант располагал дополнительной
информацией.
- Вы говорите, бродяга?
- Пропойца - вон бутылка, которую он выронил. - Женщина показала на
валяющуюся бутылку. Дуглас подобрал ее с максимальной осторожностью.
- Можете описать его? - спросил лейтенант Райан.
Утренняя рутина была настолько обыденной, что могла иметь местом любую
базу морской пехоты от Леджуна до Окинавы. Двенадцать ежедневных упражнений,
затем пробежка, причем - в ногу, а старший сержант громким голосом задавал
темп. С особым удовольствием солдаты обгоняли группы младших лейтенантов,
только что получивших первое офицерское звание и проходящих курс начальной
физической подготовки, или улыбались при виде еще более жалкого зрелища -
бегущих курсантов офицерской школы. Маршрут пятимильной пробежки пролегал
мимо стрельбища с дистанциями до пятисот ярдов и других тренировочных
объектов, названных в честь погибших морских пехотинцев, почти до академии
ФБР, но потом сворачивал на лесную тропинку к выделенному для подготовки
штурмовой группы тренировочному полигону. Привычная утренняя рутина всего
лишь напоминала солдатам, что они - морские пехотинцы, а продолжительность
пробежки говорила об их принадлежности к разведывательным подразделениям
корпуса, для членов которых физическая подготовка, не уступающая уровню
тренированности участников Олимпийских игр, была нормой. Выбежав на
территорию полигона, они с удивлением заметили, что там их ждет генерал,
равно как детская песочница и качели.
- Добро пожаловать в Куантико, морские пехотинцы, - обратился к ним
Марти Янг, после того как солдаты немного остыли от пробежки и сержант подал
им команду "вольно". В стороне они увидели двух адмиралов в белых
повседневных мундирах, а с ними пару штатских, которые наблюдали внимательно
за солдатами и прислушивались. Глаза морских пехотинцев сузились, и
предстоящая операция сразу приобрела особый интерес.
- Выглядит, как на аэрофотоснимках, - негромко заметил Каз,
осматриваясь по сторонам; они уже знали, о чем будет говорить генерал Янг,
обращаясь к солдатам. - А вот зачем здесь игровая площадка?
- Это я предложил, - произнес Грир. - У Ивана есть разведывательные
спутники. Время их пролета над полигоном в течение следующих шести недель
указано в расписании, висящем внутри здания А. Мы не знаем, насколько
совершенны их камеры, и потому исходим из того, что они не уступают нашим,
понимаешь? Вот мы и показываем другой стороне все, что она хочет увидеть или
в чем она может легко разобраться. У веек по-настоящему безобидных мест
существует площадка для стоянки автомобилей. - Программа была уже
определена. Каждый день после прибытия на полигон солдаты будут перемещать
автомобили с одного места на другое, причем беспорядочно. Затем, часов в
десять утра они извлекут из машин манекены и расставят их по игровой
площадке. В два или три часа дня автомобили снова поменяют местами, а
манекены переставят. Высшие чины подозревали - и были в этом правы, - что
процедура вызовет массу шуток.
- А после того как все кончится, полигон превратится в настоящую
игровую площадку? - спросил Риттер и тут же ответил на собственный вопрос. -
Черт побери, а почему и нет? Здорово придумано, Джеймс.
- Спасибо, Боб.
- Но полигон кажется таким маленьким, - заметил адмирал Максуэлл.
- Размеры соблюдены с точностью до трех дюймов. Мы смошенничали, -
объяснил Риттер. - В нашем распоряжении имеется советское наставление по
строительству таких лагерей. Ваш генерал Янг отлично справился с работой.
- В окнах здания С отсутствуют стекла, - обратил внимание Подулски.
- А ты посмотри на снимки, Каз, - посоветовал Грир. - У них там не
хватает стекла. У этого здания только ставни, здесь и там. В окнах казармы,
где содержатся военнопленные, - он показал на здание В, - деревянные
решетки, чтобы можно было впоследствии снять их. Что касается внутренних
помещений, пришлось руководствоваться догадками, но и здесь мы говорили с
несколькими военнопленными, освобожденными оттуда, так что нельзя сказать,
что все взято с потолка.
Морские пехотинцы уже оглядывались по сторонам, узнав кое-что о
предстоящей операции. Они были знакомы с планом и теперь думали о том, как
использовать свой боевой опыт в условиях этого странного полигона с игровой
площадкой и манекенами детей, которые будут следить за их тренировками
голубыми кукольными глазами. Гранатометы М-79 для уничтожения сторожевых
вышек. Зажигательные гранаты - через окна казармы. Вертолеты с
шестиствольными пулеметами зальют ее огнем сразу после этого.., а "жены" и
"дети" будут смотреть на происходящее и никому не расскажут.
Расположение полигона было выбрано с максимальной тщательностью из-за
сходства с местом в другой части земного шара. Морским пехотинцам можно было
не объяснять, в какой именно, - они догадывались и сами; их взгляды то и
дело останавливались на холме в полумиле от полигона. С его вершины
открывался отличный вид на выстроенные здания. Выслушав приветственное
обращение генерала, солдаты разделились на заранее подготовленные группы и
отправились за оружием. Вместо автоматических винтовок М16А1 им выдали более
короткие автоматы CAR-15, удобные для ближнего боя. Гранатометчики получили
обычные ручные гранатометы М-79, прицелы которых были покрыты радиоактивным
тритием и светились в темноте, и тяжелые оружейные пояса, увешанные
боеприпасами, потому что стрельбы начнутся немедленно. Первая тренировка
будет проходить днем, чтобы солдаты могли освоиться с оружием, но все
остальные тренировки намечены на темное время суток, о чем генерал умолчал.
Впрочем, это было и без того очевидно. Такие операции проводятся только
ночью. Получив оружие, солдаты отправились на ближайшее стрельбище. Там были
уже установлены шесть оконных рам. Гранатометчики обменялись взглядами и
произвели первый залп. Один из них, к своему стыду, промахнулся. Остальные
пятеро начали поддразнивать его, убедившись сначала, что белые разрывы их
учебных гранат появились позади оконных рам.
- Ну ладно-ладно, просто мне надо размяться, - недовольно проворчал
капрал и за сорок секунд положил остальные пять гранат точно в цель. Он был
чересчур медлителен - никто из морских пехотинцев не сумел как следует
выспаться.
- Интересно, неужели нужно быть настолько сильным, чтобы так всадить
нож? - спросил Райан.
- Да уж слабак не смог бы проделать такое, - заметил судмедэксперт. -
Лезвие рассекло позвоночный столб как раз в том месте, где он соединяется с
продолговатым мозгом. Смерть наступила мгновенно.
- Он уже искалечил парня. Плечевой сустав действительно так серьезно
поврежден, как это кажется? - поинтересовался Дуглас, освобождая место
фотографу.
- Наверно, еще хуже. Мы убедимся при вскрытии, но я не сомневаюсь, что
сустав полностью сломан. Такую травму невозможно вылечить, по крайней мере
нельзя восстановить все функции руки. Этот" парень никогда не смог бы играть
в бейсбол, еще до того как ему вонзили нож в затылок.
Белый, лет сорока или больше, длинные черные волосы, невысокий,
опустившийся. Райан взглянул на свои записи.
- Идите домой, мадам, - сказал бродяга Вирджинии Чарлз.
- Жертва была еще жива, когда миссис Чарлз уходила отсюда. - Дуглас
подошел к лейтенанту. - Убийца поднял, должно быть, нож и всадил его в
парня. Эм, на протяжении прошлой недели у нас произошло четыре убийства,
совершенных хладнокровным профессионалом, в результате которых погибло шесть
человек.
- Четыре различных МО. Двое связаны, ограблены и убиты из револьвера
22-го калибра, не оказали ни малейшего сопротивления. Один застрелен из
охотничьего ружья, не успел защититься. Двое застрелены вчера ночью, тоже,
по-видимому, из револьвера 22-го калибра, но не ограблены, не связаны и
заметили угрожающую им опасность перед самой смертью. И все - торговцы
наркотиками. Но вот этот парень - всего лишь уличный хулиган. Нет, Том, все
не так просто. - Лейтенант задумался. - Мы уже опознали убитого?
- Наркоман, - ответил полицейский сержант. - В его деле числится шесть
арестов за попытки ограбления и Бог знает что еще.
- Непонятно, - покачал головой лейтенант Райан. - Это идет вразрез
здравому смыслу. Если мы говорим р профессионале, то почему он допустил,
чтобы кто-то увидел его, почему разрешил женщине уйти, почему говорил с ней
- наконец, черт побери, зачем ему было вообще убивать этого парня? Где тут
здравый смысл? - Действительно две пары уличных торговцев наркотиками убиты
выстрелами из револьвера 22-го калибра, но малокалиберное оружие применяется
в разборках чаще другого, и тогда как одна пара была ограблена, вторая -
нет, и к тому же их убили не с такой поразительной точностью, как первых
двух. Еще один дилер застрелен из охотничьего ружья и ограблен. - Ладно, на
этот раз у нас имеется нож, которым было совершено убийство, а также
бутылка. С того или с другого мы сможем снять отпечатки пальцев. Кем бы ни
был убийца, на этот раз он не проявил достаточной осторожности.
- Пропойца - борец за справедливость, Эм? - подколол его Дуглас. - Тот,
кто убил этого парня...
- Знаю, знаю. Убийца не мог быть слабаком. - Но кто он?
Слава Богу, что у меня на руках были перчатки, подумал Келли, глядя на
синяки на правой руке. Он позволил ярости выйти из-под контроля - это плохо.
Вспоминая случившееся, заново переживая тот инцидент, Келли понял, что попал
в безвыходное положение. Допусти он, чтобы женщину убили или серьезно
ранили, и сядь в машину, чтобы просто уехать, - во-первых, он никогда не
смог бы простить себе этого и, во-вторых, если бы один из них увидел его
"фольксваген", на него пало бы подозрение в убийстве, совершенном совсем
рядом. И тут же Келли презрительно фыркнул. Да ведь его и так теперь
подозревают в убийстве. Кто-нибудь точно подозревает. Вернувшись домой, он
посмотрел в зеркало еще до того, как снял парик и все остальное. Тот, кого
увидела женщина, не был Джоном Келли. Это был мужчина с лицом, заросшим
темной щетиной, грязный и дурно пахнущий, с длинными спутанными волосами.
Из-за сутулости он казался на несколько дюймов ниже, да и освещение на улице
было слабым. К тому же она стремилась как можно скорее уйти. И все-таки.
Каким-то образом он оставил там бутылку. Келли вспомнил, что выронил ее,
когда парировал выпад парня, угрожавшего ему ножом, и затем в пылу схватки
забыл про бутылку. Как глупо! Келли был вне себя от собственной
неосмотрительности.
Так что же известно теперь полиции? Его описание не будет
соответствовать действительности. Хирургические перчатки на руках хотя и не
предотвратили синяки, все-таки не порвались. К тому же у него не было
кровотечения. Но самое главное - он ни разу не коснулся бутылки голыми
руками. В этом Келли был уверен, потому что с самого начала принял такое
решение. Полиция знает, что какой-то уличный бродяга убил хулигана,
напавшего на женщину, но в городе было много уличных бродяг, а для
завершения операции Келли требовалась всего лишь еще одна ночь. И все-таки
ему придется изменить тактику, а следовательно, предстоящая операция будет
опаснее, чем он надеялся. Однако информация о Билли, собранная им, была
слишком хорошей, чтобы отказаться от операции, а этот ублюдок может проявить
находчивость и в дальнейшем избрать иную манеру поведения. Что, если он
пользовался несколькими заброшенными домами для подсчета выручки или этот
особняк был выбран им всего на несколько суток? Если дело обстоит именно
так, стоит пропустить день или два, и Келли придется тогда начинать все с
самого начала, причем выбрать иную маскировку, потому что полученные им
разведывательные данные окажутся бесполезными. И это при условии, что ему
вообще удастся найти такую же удачную маскировку, что сейчас казалось
маловероятным. Келли напомнил себе, что убил шесть человек, чтобы
продвинуться достаточно далеко по пути к достижению цели - седьмой был
случайной жертвой, и это не имело значения.., разве что для той женщины. Он
сделал глубокий вдох. Если бы он только наблюдал за происходящим, стал
безучастным свидетелем ее ранения или убийства, как смог бы он смотреть в
зеркало? Келли пришлось признаться, что он все-таки нашел наилучший выход из
сложной ситуации. Ничего не поделаешь, такое случается.
Теперь опасность увеличилась, но его беспокоил только провал операции,
а не угрожающая ему опасность. Но сейчас нужно подумать и о другом. У него
были и другие обязательства. Он снял трубку и набрал номер.
- Грир.
- Кларк, - ответил Келли. По крайней мере это все еще забавляло его.
- Опаздываешь, - послышался голос адмирала. Келли должен был позвонить
до обеда, и упрек попал в цель. - Ничего страшного, я только что приехал.
Скоро ты нам понадобишься. Мы начинаем.
Слишком быстро, подумал Келли. У меня мало времени.
- Слушаюсь, сэр.
- Надеюсь, ты в достаточно хорошей форме. Голландец говорит, что ты
следишь за собой, - произнес Джеймс Грир более мягко.
- Думаю, что не подведу вас, сэр.
- Тебе приходилось бывать в Куантико?
- Нет, адмирал.
- Отправляйся на своей яхте. Там имеется причал, а на яхте мы сможем
поговорить без помех. Утром в субботу, ровно в десять. Мы будем ждать вас,
мистер Кларк.
- Слушаюсь, сэр. - Келли услышал, как Грир положил трубку. Утром в
субботу. Он не ожидал этого. События развивались слишком быстро, так что его
другая операция становилась тем более неотложной. С каких это пор
бюрократическая машина действовала так быстро? Как бы то ни было, это
непосредственно касалось самого Келли.
- Да, мне это тоже не нравится, но мы действуем именно так, - сказал
Гришанов.
- Неужели вы действительно настолько тесно привязаны к наземному
радиолокатору?
- Робин, ведутся даже разговоры о том, чтобы запуск ракет производился
по команде офицера, находящегося у пульта управления и руководящего
перехватом. - Гришанов не скрывал своего раздражения.
- Но в таком случае ты всего лишь извозчик! - заявил Закариас. - Нужно
полагаться на своих летчиков.
Надо, чтобы американский полковник выступил перед руководством
Генштаба, подумал Гришанов. Они не хотят прислушиваться к моим советам.
Может быть, мнение американца окажется более весомым для наших генералов.
Его соотечественники испытывали глубокое уважение к мыслям и методам
американцев, хотя и намеревались воевать с ними и одержать победу.
- Видишь ли, это сочетание ряда факторов. Новые истребительные полки
будут базироваться недалеко от советско-китайской границы...
- Что ты хочешь этим сказать?
- Неужели вам неизвестно о событиях, происходящих на границу? Только в
этом году произошло три вооруженных столкновения между нами и китайцами на
реке Амур и дальше к западу.
- Не может быть! - Для американца это казалось просто невероятным. -
Ведь вы союзники! Гришанов фыркнул.
- Союзники? Друзья? Со стороны - да, может быть, кажется, что все
социалистические страны похожи одна на другую. Мой друг, мы воевали с
китайцами на протяжении столетий. Неужели ты не знаком с историей? В течение
длительного времени мы поддерживали Чан Кайши, а не Мао - наши инструкторы
обучали его солдат. Мао ненавидит нас. Мы поступили как идиоты, передав ему
атомные реакторы, и вот теперь у китайцев есть ядерное оружие. Как ты
думаешь, куда нацелены их ракеты с атомными боеголовками - на твою страну
или на мою? У них есть бомбардировщики ТУ-16 - у вас они именуются
"Бэджеры", правда? Скажи, эти бомбардировщики могут долететь до Америки?
Закариас знал ответ на этот вопрос.
- Нет, разумеется.
- Зато Москва находится в пределах досягаемости для них, это я тебе
гарантирую, а ведь они несут ядерные бомбы в пятьсот килотонн. Вот по этой
причине истребительные полки, у которых на вооружении состоят МиГ-25, и
развернуты вдоль китайской границы. У нас нет стратегической глубины по этой
оси. У нас уже происходили настоящие сражения с этими желтыми ублюдками,
Робин, в них принимали участие целые дивизии! Прошлой зимой мы отбили их
атаку, когда китайцы попытались захватить принадлежащий нам остров. Они
напали первыми, истребили наш пограничный батальон и надругались над
мертвыми - зачем им это понадобилось, Робин, только потому, что у наших
парней светлые волосы и веснушки? - с горечью спросил Гришанов, дословно
цитируя гневную статью, опубликованную в "Красной звезде". Для русского
офицера события приобрели странный оборот. Сейчас он говорил абсолютную
правду, но чувствовал, что тут ему труднее убедить американца, чем в тех
случаях, когда прибегал к искусной лжи. - Мы не союзники. Мы даже оказались
вынуждены прекратить поставки оружия сюда по железной дороге - китайцы
останавливают составы и крадут грузы прямо из вагонов!
- Чтобы использовать это оружие против вас?
- А Против кого еще, против индейцев, что ли? Или против жителей
Тибета? Понимаешь, Робин, эти люди не похожи на нас с тобой. Они смотрят на
мир по-иному. Они вроде гитлеровцев, с которыми воевал мой отец, - считают
себя лучше других народов, как это у вас говорится?
- Раса господ? - подсказал Закариас.
- Вот, совершенно точно. И они в это верят. Мы для них животные,
полезные, это верно, но они ненавидят нас и хотят заполучить то, что мы
имеем. Им нужна наша нефть, наши леса и наша земля.
- Но почему мне никогда об этом не говорили? - недоверчиво спросил
американец.
- Черт возьми, - вырвалось у Гришанова. - Да разве ваша страна так уж
отличается от нашей? Когда Франция покинула НАТО, когда французы потребовали
от вас, чтобы вы убрали свои военные базы с их территории, думаешь, нам
сообщили об этом заранее? В то время я служил в штабе наших войск в
Германии, и никому даже не пришло в голову сообщить нам о происходящем.
Видишь ли, Робин, вы кажетесь нам тем же, чем мы представляемся вам, -
могучим гигантом, но политические события, происходящие внутри вашей страны,
являются для меня такой же тайной, как внутренняя политика России является
тайной для тебя. Все очень запутано, но могу сказать тебе, мой друг, что мой
новый полк с истребителями МиГ-25 на вооружении будет размещен между Китаем
и Москвой. Если хочешь, я принесу карту и покажу место базирования.
Закариас оперся спиной о стену, и по его лицу пробежала гримаса боли.
Он не знал, чему верить.
- Боли у тебя так и не прошли, Робин?
- Нет.
- Вот, выпей, дружище. - Гришанов протянул ему фляжку, и на этот раз
американец не колебался. Русский следил за тем, как Закариас сделал
несколько глотков, прежде чем вернуть фляжку обратно.
- А что, этот новый истребитель действительно так хорош?
- МиГ-25? Настоящая ракета, - с энтузиазмом воскликнул Гришанов. -
Может быть, для разворота ему требуется даже большее пространство, чем
вашему "Таду", но по прямой его не сможет опередить ни один другой
истребитель, даже сравнивать нельзя. У него четыре ракеты класса "воздух -
воздух" и никакого другого вооружения. Радиолокационная установка - самая
мощная из всех, производимых для истребителей, и не поддается любым
радиопомехам.
- Дальность действия, наверно, небольшая? - поинтересовался Закариас.
- Примерно сорок километров, - кивнул Гришанов. - Нам пришлось
пожертвовать расстоянием ради надежности. Пытались добиться и того и
другого, но потерпели неудачу.
- У нас то же самое, - признался американец.
- Дело в том, Робин, что я не допускаю возможности войны между Америкой
и нами, честное слово. У нас мало того, в чем вы нуждаетесь. Все, что есть у
нас, - природные ресурсы, земля, пространство, - есть и у вас. Но китайцам,
- подчеркнул русский полковник, - вот им это нужно, и к тому же у нас с ними
общая граница. Я уж не говорю о том, что мы передали им вооружение, которое
теперь они используют против нас, а ведь их так много! Маленькие злобные
людишки, подобные тем, что окружают нас здесь, только их гораздо больше.
- Ну и как вы собираетесь решить эту проблему? Гришанов пожал плечами.
- Я буду командовать своим истребительным полком, защищать родину от
ядерного нападения со стороны Китая. А вот как - этого я еще не знаю.
- Это непросто. Хорошо, если в твоем распоряжении время и пространство,
а также если ты знаком с вражескими намерениями.
- У нас есть хорошие летчики в бомбардировочной авиации, но они
несравнимы с вашими. Знаешь, даже при отсутствии противовоздушной обороны я
сомневаюсь, что нам удастся послать больше двадцати бомбардировщиков. Базы
нашей стратегической авиации располагаются в двух тысячах километров от
места моего будущего базирования. Ты понимаешь, что это значит? Им даже не с
кем проводить учения.
- Ты имеешь в виду "красных"? Условного противника?
- Мы называем их "синими", Робин. Думаю, ты понимаешь причину. -
Гришанов усмехнулся, но тут же улыбка исчезла с его лица. - Но ты прав.
Учения превращаются в теоретические занятия, или некоторые истребители
играют роль бомбардировщиков, но их радиус действия слишком невелик для
настоящих маневров.
- Ты не обманываешь меня?
- Робин, я ведь не прошу тебя верить мне. Это было бы слишком. Ты
знаешь это, и я тоже. Ну подумай сам - неужели ты считаешь, что твоя страна
когда-нибудь нападет на мою?
- Нет, вряд ли, - согласился Закариас.
- Я расспрашивал тебя о ваших военных планах? Да, конечно, они
представляют собой очень интересные теоретические расчеты, и для меня это
могут быть захватывающие военные игры, но разве я пытался что-нибудь
выведать у тебя? - Гришанов вел себя подобно терпеливому учителю.
- Это верно, Коля, не пытался.
- А все потому, Робин, что меня не пугают ваши бомбардировщики Б-52. Я
опасаюсь китайских бомбардировщиков. Наша страна готовится к войне с Китаем.
- Он посмотрел на цементный пол, затянулся сигаретой и продолжил тихим
голосом. - Когда мне было одиннадцать лет, немцы находились в ста километрах
от Москвы, я отчетливо помню это. Мой отец воевал в военно-транспортном
полку, состоящем из преподавателей университета. Половина не вернулась
обратно. Нас с матерью эвакуировали из города, и мы оказались в какой-то
маленькой деревушке - не помню название. В то время все казалось таким
запутанным, таким непонятным. Достаточно сказать, отец, профессор истории,
стал водителем грузовика. В той войне мы потеряли двадцать миллионов
человек, Робин, двадцать миллионов! Среди них были наши знакомые, отцы моих
друзей. Отец моей жены погиб на войне. Два брата моего отца тоже. Когда мы с
матерью шли по снегу, я дал себе слово, что когда-нибудь тоже буду защищать
родину, и вот стал военным летчиком. Я летаю на истребителе. Моя задача
заключается в том, чтобы защищаться, а не нападать на кого-то. Ты понимаешь,
что я говорю тебе, Робин? Я защищаю свою страну для того, чтобы другим
мальчишкам не пришлось спасаться из дома посреди зимы. Несколько моих
одноклассников просто замерзли - морозы стояли жуткие. Вот почему я служу в
противовоздушной обороне страны. Немцы хотели отнять то, что у нас есть, а
теперь это же собираются сделать китайцы. - Он махнул рукой в сторону двери.
- Вот такие же.., люди.
Еще до того как услышал ответ Закариаса, Гришанов понял, что его усилия
увенчались успехом. Месяцы работы ради вот этого момента, подумал русский,
словно соблазняешь девственницу, но все гораздо печальнее. Этот американец
никогда не увидит своего дома. Вьетнамцы убьют всех этих военнопленных, как
только пропадет в них нужда. Какая
...Закладка в соц.сетях
